Текст книги "Подтяжка"
Автор книги: Патрик Санчес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
23. Камилла
Только-только добралась до дома из приемной этого чертова врача. В это невозможно поверить, но он уговаривает меня не волноваться! Он разрежет грудь, вынет имплантат и пошлет меня домой этакой красоткой: одна грудь большая, другая – малюсенькая! И так придется жить до тех пор, пока не будет сделана операция и не заменен имплантат… Это при условии, если я смогу оплатить всю эту хирургию. О цене, между прочим, мы еще не говорили.
Подхожу к раковине, наливаю себе немного воды… По пути домой я купила все антибиотики, что были указаны в рецепте. Вытаскивая таблетку из упаковки, я горячо молюсь про себя, чтобы эти маленькие штучки избавили меня от болезни. Проглотив пилюлю, я замечаю, что на автоответчике мигает огонек, и нажимаю кнопку, чтобы услышать сообщения.
Пи-и-ип:«Алло, мисс Купер. Это звонит Линн из отдела по работе с кредитными картами "Виза". Мне необходимо с вами переговорить. Пожалуйста, позвоните мне по…»
Я нажимаю кнопку удаления сообщения.
Пи-и-ип:«Я пытаюсь связаться с Камиллой Купер. Меня зовут Сэм. Я сотрудник отдела по работе с кредитными картами банка "Мид-Атлантик". Позвоните мне, пожалуйста, я хотел бы обсудить с вами долг…»
Удаляю.
Пи-и-ип:«Мисс Купер, это говорит Джина из отдела кредитов "Блумингдейл". Я хотела бы обсудить с вами вашу задолженность. Сожалею, но если вы не свяжетесь со мной до конца недели, мы передадим дело приставам по сбору задолженностей. Вы можете позвонить мне ежедневно до пяти вечера по телефо…»
И это сообщение удалено. В общем, в отношении претензий по поводу долгов этот день неплох – всего-то несколько звонков. По крайней мере, никто не угрожал выселить меня, отключить электричество в моей квартире, не грозился нагрянуть и вывезти мои вещи. Я уже привыкла к подобным звонкам и не отвечаю на них до тех пор, пока кризис не приближается вплотную. Реагирую только в случаях, когда кредиторы угрожают заблокировать мою заработную плату, отключить телефон или выселить меня из дома. Да, подобная жизнь ужасна, но у меня свои приоритеты. Я не собираюсь оправдываться по поводу того, что первое и наиглавнейшее мое желание – хорошо выглядеть. Ну и что, купила я эту блузку за сто долларов в «Нордстроме», в то время как задолжала «Визе» больше двадцати тысяч. В чем дело? Ну потратила больше четырехсот зеленых на прическу в прошлом месяце, хотя задержала плату за квартиру на две недели. Что с того? Оплата счетов не делает меня красивой, а вот шелковая блузка от Донны Каран и ухоженные волосы – делают.
Довольная, что расправилась с ежедневной дозой звонков от кредиторов, я беру стакан воды, иду в гостиную и включаю телевизор в надежде увидеть что-либо, что отвлечет меня от мыслей об имплантатах. Ничего интересного на телеканалах я не нашла, а потому беру свой портфель и ищу в нем фотографию, которую днем дала мне Гретчен. Это кадр, снятый во время проводов одной из сотрудниц, она покидала компанию после трех лет работы. На вечеринке я чувствовала себя не в своей тарелке. С одной стороны, я едва знала эту даму, но, с другой, чураться общества коллег тоже не следует. Днем я была очень занята рабочей рутиной, потом меня одолевали мрачные мысли о груди, так что время внимательно изучить фотографию не нашлось. Включаю торшер у дивана и всматриваюсь в карточку: вот я стою рядом с Брендой Харрисон, которая так мила со мной с самого начала моей работы в «Сондерс энд Крафф», и Норой Перес, которая с первого же момента нашего знакомства вела себя как законченная стерва.
Как обычно, рассматривая фотографии со своим изображением, я принимаюсь пристально себя разглядывать и, это неизбежно, критиковать. Волосы уложены прекрасно, костюм от «Гарфилд энд Маркс» – впечатляющий, но что-то выпадает из образа. На то, чтобы разобраться, в чем проблема, требуется какое-то время, но, в конце концов, я понимаю, что это – моя задница. Задница, плоская и непропорционально маленькая по отношению к моему бюсту, теперь я это вижу. Выходит, меня раньше не снимали в таком ракурсе? Бог мой, я выгляжу смешно. Чтобы не растолстеть и не выйти за границу шестого размера, приходится держать жесткую диету, но тут поневоле да задумаешься, не проголодала ли я свою задницу? Нельзя быть чернокожей без зада. Ведь он визитная карточка всех афроамериканок. Белые дамочки должны быть хрупкими и с прямыми волосами, но мы, чернокожие, непременно – фигуристыми. Я отказываюсь ходить с задницей Николь Кидман! Еще не хватало, чтобы черные братья шутили, что на моем плоском заду можно поджарить омлет.
Черт! Мало мне было волнений по поводу кисты в груди, так теперь обнаружилась гладильная доска в том месте, где должна быть приличная попка. Наверняка существует какая-нибудь пластическая техника по улучшению ягодиц? Но если у меня нет денег на замену имплантата груди, откуда они возьмутся на усовершенствование зада?
Я подхожу к зеркалу, поворачиваюсь боком и внимательно себя рассматриваю. В мыслях чехарда, не могу поверить, что только сейчас заметила, какая я плоская.
– Нет, нет и нет! Так не годится, – протестует все мое существо.
Вне зависимости от того, как повернется ситуация с грудью, мне просто необходимо поправить свой плоский, как сковородка, зад.
24. Нора
На этот раз в спортивном клубе я совершаю коротенькую прогулку по движущейся дорожке. Только что пробежав на ней три мили, теперь стараюсь медленно остыть, сбавляя скорость чертовой машинки. Вокруг пояса повязан свитер – этот финт я взяла на вооружение недавно, заметив как-то женщину на тренажере, у которой на шортах было огромное пятно от пота – ровно посередине задницы. Возможно, моя попка не потеет или, по крайней мере, не так сильно, но рисковать не стоит. Мне хочется, чтобы кандидаты на свидание со мной, потенциальные поклонники из спортзала восхищались моей задницей, а не думали, что у меня из нее Ниагарский водопад извергается. Нет, я вовсе не одна из тех дамочек, которые ходят в зал только для того, чтобы с кем-то познакомиться. Собираясь в клуб, я не крашусь, не делаю прическу, не выбираю придирчиво облегающих костюмов (ладно, ладно, может, костюмы у меня и облегающие, так уж вышло), но бывает, что хожу на свидания после того, как прошу какого-нибудь мужчину показать, как пользоваться тем или иным спортивным тренажером. Да, знаю… это пошло. Во всех, абсолютно во всех спортивных залах зачастую можно наблюдать эти милые сценки: дамочки просят помощи с «Наутилусами» или «Хаммер Стренгсами», такие беспомощные и растерянные, выпячивают бюсты и втягивают животы – и меня от этого воротит. Но печальная истина состоит в том, что это самый верный способ познакомиться с мужчиной.
Завершая упражнение на дорожке, краем глаза я замечаю одного из моих бывших дружков, заполученных в спортзале. Парень занимается на тренажере по укреплению ножных мышц, он тяжело дышит, даже задыхается, все усилия отражаются на его лице: глаза крепко зажмурены, рот открыт, язык прижат к зубам. Я узнаю эту гримасу – то же самое происходит в постели, когда он доходит до оргазма. То, что мужчины во время секса походят на себя во время занятий спортом, меня крайне забавляет – одинаково напряженные лица, учащенное дыхание, раскрасневшиеся щеки, стоны сквозь зубы. Глядя на этого парня, я возбуждаюсь. Между подходами он оглядывается, замечает мой взгляд и кивает. Помашем ручкой в ответ. Его зовут Хуан, мы встречались пару месяцев. В общем, он мне очень даже нравился. Парень красив, у него хорошая работа, с ним весело, да и в постели он хорош. Единственной проблемой были его дети. У него дочь семи и сын пяти лет. На первом же свидании он рассказал о них и поведал, что малыши находятся на полном попечении своей матери, живущей в Калифорнии. Ему не нравится, что дети живут так далеко, но, дескать, крайне нежелательно, чтобы они стали свидетелями ужасной ссоры, которая, несомненно, возникнет, если он потребует от бывшей жены переехать поближе.
Я придерживаюсь правила насчет свиданий с мужчинами, у которых есть дети, – с такими не встречаюсь. Не то чтобы я не любила детей… О'кей, сознаюсь, похоже, я и на самом деле не люблю детей. Малышне всегда что-то нужно от взрослых. На заботу о детях уходит куча времени, и, фу, как это бывает неприятно, они реально достают меня своими липкими пальцами, хэппимилами и историями о Лиззи МакГвайр [32]32
Персонаж детских книг, фильмов и пр.
[Закрыть]. Но с Хуаном я согласилась встречаться – он мне нравился, а его дети, надеялась я, не помеха, ведь они живут на другом конце страны.
Между нами все ладилось. Мы часто виделись, я даже подумывала о том, чтобы дать ему эксклюзивные права на мое время. А затем, в самый неожиданный момент под ногами ад разверзся. Его бывшая жена нашла работу, которая позволила ей переехать в Вашингтон, и вот нежданно-негаданно я обнаруживаю, что теперь каждые выходные Хуан выступает в роли отца. На первых порах я старалась отнестись к этому с пониманием и смирением, но как-то, после одного кошмарного вечера, проведенного с ним и его крысятами в ужасной пиццерии, известной под названием «Чак И. Чиз», решила, что с меня хватит. Его дети не были ужасными. Конечно, любой ребенок перевозбудится от избытка впечатлений: пицца, куча видеоигр, говорящая мышь устраивает представление… Но если мне не хочется заводить своих детей, зачем же убивать выходные на чужих отпрысков?
Разрыв с Хуаном прошел мягче, чем это обычно бывает. Судя по всему, он с самого начала подозревал, что мы расстанемся. Возможно, он все понял, заметив ужас на моем лице, когда его сына вырвало на мои брюки от Марка Якобса. Он оценил мою откровенность: я не стала кормить его старой сказкой: «Это не ты виноват, все дело во мне». Я просто и смело сказала правду: детям предпочитаю котов и пока не готова (и никогда не буду готова) играть по выходным в маму его детенышей. Мы до сих пор частенько встречаемся в спортзале. Поначалу у нас еще оставалось желание завести беседу, но сейчас достаточно просто помахать друг другу – и все. Пройдет еще немного времени, и мы станем притворяться, что вовсе не знакомы.
…Закончив свои упражнения, направляюсь в раздевалку, беру вещи и двигаюсь на выход. В дверях на меня налетает симпатичный парень, который подходил ко мне вчера после спортивного класса. В костюме и при галстуке он выглядит сногсшибательно; на плече у него спортивная сумка.
– Привет, вы ведь Нора, так?
– Да… э-э… извините, но я забыла ваше имя. – Стоит притвориться равнодушной. Я прекрасно помню, как его зовут, он не из тех, чье имя забывают, так что я не могу не вставить ему шпильку.
– Оуэн.
– А, точно. Как дела?
– Неплохо. Честно говоря, вместо того чтобы заниматься здесь, я бы с удовольствием расслабился дома, но надо – так надо.
– Как я вас понимаю. Я рада, что на сегодня уже все закончила.
– Уже? Очень жаль, что вы уходите. Я только приехал.
Что же, ему достанется моя поощрительная улыбочка.
– Может, мы как-нибудь встретимся вне стен клуба? – продолжает Оуэн. – Пообедаем?
Только я собралась ответить, как заметила, что проходящая мимо девица двадцати с чем-то лет строит Оуэну глазки и так и щупает взглядом все его тело сверху донизу. «Вот зараза», – думаю я, глядя ей вслед. Оуэн не обратил на нее ровным счетом никакого внимания. Как так случилось, что мужчины постарше всегда привлекательны для молоденьких женщин, но взрослые женщины – для молодых парней никогда? Хоть и лестно, что Оуэн проигнорировал эту мелкую стерву, но тот факт, что какая-то сопливая девка строит глазки мужчине, который занят беседой со мной, заставляет меня почувствовать себя старой. Она так и светилась сообщением: «Зачем тратить время на старую калошу, когда можно полакомиться свежатинкой?»
– С удовольствием, – беру себя в руки, делая вид, будто и не заметила, как мисс Шлюха ощупывала его глазами.
– Как насчет следующей среды? Скажем, в восемь?
– Подходит. У меня где-то была визитка, – немного излишне засуетившись, я вытаскиваю из сумочки карточку и протягиваю ему. – Позвоните, и мы обо всем условимся.
– Позвоню, – усмехается он.
– Договорились, – улыбаюсь я в ответ и иду прочь, запрещая себе обернуться перед самым уходом и бросить еще один взгляд на него.
– Черт, – я готова шипеть от досады. Вставляя ключ в замок автомобильной двери, я вспомнила, что на следующую среду назначен второй семинар по пластической хирургии. Наверное, можно договориться с Оуэном и перенести встречу, но стоит взвесить варианты: первый – слушать околомедицинские лекции в компании женщин, которые жаждут подтянуть веки и выкачать жир из животов; второй – ужинать с одним из самых красивых мужчин, которых я когда-либо встречала. Выбор очевиден. Я пропущу семинар. Мне все равно больше ничего нового не узнать. И без того решено – операция нужна! Я уже прочла все буклеты, доставшиеся на первом семинаре, и решила, что подтяну веки и освежу щеки армированием. Эти процедуры омолодят меня на несколько лет и сведут на нет любые потуги молодых дурочек, подобных, например, той, что заигрывала с Оуэном, отбить моих мужчин.
25. Бренда
– Джим, все так чудесно! Я впечатлена, – мурлычу я после того, как метрдотель «Кинкеда», одного из лучших рыбных ресторанов города, усадил нас за столик у окна: вокруг белые скатерти, в меню дорогие вина и соблазнительные закуски. Сегодня наша годовщина, и, хотя Джим и обещал повести меня в «особое место», я изрядно удивлена, что попала сюда. Под «особым местом» Джим обычно подразумевает «Эпплби» или «Аутбек стейкхаус». Так приятно, что в этот раз муж повел меня в действительно изысканное заведение. В прошлом году мы отмечали годовщину заказанным в китайском ресторане «Хунан Делайт» обедом и диетической колой, а цветы, что подарил мне Джим, явно были куплены в супермаркете.
Оглядываясь на холеных щеголей, оккупировавших соседние столики, я рада, что уделила сегодня после обеда время себе – сходила в парикмахерскую, подстриглась и сделала укладку. Лиза, мой парикмахер вот уже шесть лет, раскудахталась по поводу празднования годовщины и хотела зализать мои короткие волосы назад, прилепив к затылку накладную косичку, но я воспротивилась и потребовала обычной стрижки. Не люблю, когда мои волосы убраны со лба. Так мое лицо выглядит пухлым, точнее говоря, толще, чем при моей обычной прическе. Кроме того, я не знала, куда именно поведет меня Джим, и, ориентируясь на опыт прошлых лет, не хотела бы рисковать прической в «Ред лобстер», где расплавленный сыр, стекающий с ломтиков деликатеса, летит во все стороны и легко может попасть на волосы.
Лиза много болтала, пока стригла меня, утверждала, что я даже не представляю, какая я счастливая оттого, что состою в браке уже шестнадцать лет. По-моему, она была действительно рада за меня, и потому настолько обалдела, когда, спросив, что я планирую надеть сегодня вечером, услышала в ответ: «Понятия не имею». Ее реакция заставила меня задуматься над тем, что уже очень давно я не наряжалась для Джима, ну, знаете, не лакировалась по высшему разряду только для того, чтобы доставить ему удовольствие. Да, в последнее время я действительно редко уделяю себе должное внимание, если это и удается, то только по поводу вылазки куда-либо с Норой или для важной встречи на работе, ну и разве что если нам с мужем надо идти куда-нибудь на вечеринку. В последнее время если я и ухаживаю за волосами, то делаю это для друзей или вовсе незнакомых мне людей. Готовясь встретиться только с мужем, я не захожу дальше того, чтобы натянуть джинсы и свитер. Контраст с теми временами, когда мы только начали встречаться, и днем сегодняшним разителен. Раньше я часами вертелась перед зеркалом перед тем, как увидеться с Джимом. Никогда не забуду вечера нашего первого свидания. Мы тогда были старшеклассниками в школе Робинсона, и Джим пригласил меня пойти с ним на выпускной бал. Я всегда посещала школьные вечеринки и мероприятия с друзьями, но впервые мне было назначено официальное свидание, да еще с танцами. Несколько недель я выбирала нужное платье, подходящие туфли и аксессуары. В день свидания я нервничала все время, пока собиралась. Помню, как долго делала прическу, возненавидев то, что получилось, перемыла волосы и причесалась заново. А как я в тот вечер накладывала макияж, выверяя точность до миллиметра! О, да! Мне хотелось выглядеть для него на все сто процентов. Теперь же я одеваюсь скорее в соответствии со вкусами Норы и других моих коллег, нежели с предпочтениями мужа.
…Я постаралась перенести возбуждение моего парикмахера на свой настрой, но, кажется, мне это не удалось. Наверное, дело в том, я не жду многого. Я вообще с трудом заставила себя заскочить по пути из парикмахерской в супермаркет и выбрать подарок Джиму. Не то чтобы я охладела чувствами; я люблю его. Просто в последнее время страсти мне чужды. Помимо того странного сексуального возбуждения, которое накатило на меня несколько дней назад, ничего особенного между нами не происходило уже давно. Не могу объяснить, почему я не хочу секса, нет желания – и все. Мне недостает полового влечения. Если бы не наличие мужа и, соответственно, супружеских обязанностей, я бы напрочь обо всем подобном забыла. Ведь если вам не хочется прыгать с «тарзанки» или писать роман, то вы об этом просто не задумываетесь. Не хотите этим заниматься, вот и не держите в голове. Но секс – дело тонкое. Как только теряешь интерес к нему, начинаешь подозревать, что ты урод, что надо из кожи вон вылезти, но возродить свое либидо. Что же такого страшного в нежелании секса, если просто не хочется?
…Стоило только усесться за столик, как подошел официант, поприветствовал нас и спросил, не желаем ли мы чего-либо выпить.
– У вас сладкий чай есть? – спрашивает Джим.
Ненавижу, когда он ведет себя по-плебейски. Более того, извините меня, конечно, но спрашивать сладкий чай в любом ресторане, расположенном севернее Ричмонда – признак провинциальности.
– Нет. У нас чай без сахара, извините, – отвечает официант.
– Ну, тогда мне колу, – говорит Джим, а я уже знаю, какой он сейчас задаст следующий вопрос.
«Не делай этого! Это ресторан изысканной кухни! Ну, пожалуйста», – умоляю я его взглядом.
– А после первого стакана лимонада у вас наливают второй бесплатно?
Господи! Он все-таки спросил…
– Вообще-то нет, – стараясь сдержать изумление, отвечает официант.
– Будьте добры, пока мы выбираем вино, принесите нам два стакана воды, – прошу я, пытаясь вновь завоевать расположение официанта, чтобы нас не обслужили, как публику второго сорта.
– Выбираем что? – переспрашивает Джим после того, как официант уходит.
– Сегодня ведь особенный день. Разве не приятно было бы отпраздновать годовщину бутылочкой вина?
Джим не отвечает. Он просто открывает кожаную папку карты вин и читает. Это смешно, в конце концов, – ведь он не отличит каберне от лимонада «Маунтин Дью». Не такие уж мы с Джимом гурманы. Придерживаемся обычно незатейливых вкусов, пьем пиво или лимонад, но когда выбираемся в ресторан, я прошу Джима выпить со мной что-нибудь изящнее пива. В некоторой степени я это делаю из надежды, что бутылка вина придаст вечеру особую атмосферу, а кроме того, нужно признать, я побаиваюсь, если мы к еде закажем пиво, официанты сочтут нас «белым мусором».
– Что-нибудь понравилось? – спрашиваю.
– Даже не знаю. Может, закажем «Белый Зинфандель»? – тычет пальцем в меню Джим, и я сразу замечаю, что это самое дешевое из вин.
– Как насчет шардоннэ? – пытаясь спасти положение, указываю на другую строчку.
Когда мы с Норой не так давно ходили в ресторан, она вскользь упомянула что-то о том, что «Белый Зинфандель» – пойло для босяков, которые ничего в винах не понимают. Вот ведь, кто бы знал, что пить некоторые дешевые вина (ну разве что кроме «Фермы Буна») – признак плохого вкуса?
Я надеюсь, что шардоннэ – это верный выбор, ведь мы заказали рыбу. Что-то я такое смотрела по телевизору: в передаче говорилось, что белое вино надлежит пить под курицу или морепродукты, а красное – с говядиной или спагетти, приправленными соусами из томатов. Думаю, сначала следует выбрать, что будешь есть, а затем вино. Но как бы то ни было, на мой взгляд, все это глупые предрассудки, разводимые из-за бутылки перебродившего виноградного сока.
Разобравшись наконец с алкоголем, заказав салаты и горячее, мы оказываемся в несколько щекотливом положении – остаемся за ресторанным столиком вдвоем, тет-а-тет. В такой момент нужно бы завести приятный разговор, но в последнее время мы с Джимом практически не общаемся, попросту забыв, что такое неспешная беседа любящих супругов. Конечно, мы говорим за едой, но частенько нас перебивает Джоди, затевая свои лекции о вреде мяса, мы же в это время, уставшие после работы, пытаемся просто спокойно поесть перед сном. Вечерами наше общение сводится к обсуждению хозяйственных дел, мы решаем, что надо сделать по дому, или составляем расписание на неделю, решаем, кто заберет Джоди с баскетбольной тренировки, кто останется дома, чтобы впустить сантехника. Не часто нам удается завести расслабленную беседу за изысканным столом…
– Тут очень красиво, – стараюсь я разбить молчание, повисшее между нами. – Откуда ты узнал об этом ресторане?
– Э-э-э… – колеблется муж, – на работе. Дон о нем рассказал, ну, ты знаешь Дона. Он говорил, что был здесь с женой в ее день рождения, и они прекрасно провели время, – продолжает он, в то время как официант ставит на стол корзинку с хлебом. Джим берет кусочек, намазывает его маслом и откусывает.
– Хлеб не свежий, – кривится мой благоверный. – И при таких-то ценах! Как они могут приносить нам черствый хлеб!
Он собрался было, махнув салфеткой, просигналить официанту, но я останавливаю его и беру кусочек подсушенного хлеба сама. Муж хорошо выглядит в своем костюме темной шерсти и в наглаженной белой рубашке. И на его работе, и в моем офисе не требуется носить строгие костюмы, так что редко кто из нас надевает их. Приятно видеть Джима при галстуке. Костюмы его стройнят – когда он застегивает пиджак, пивное брюшко почти незаметно. Глядя на мужа, сидящего напротив, я обнаруживаю былого элегантного мужчину. Такое теперь бывает редко, но в этот момент я вновь вижу его таким, каким он был в старших классах школы. Вглядываюсь в его лицо, отметаю в своих фантазиях его набрякшие за годы щеки и вижу парня, потрясшего меня первым поцелуем.
– Что? – спрашивает он, замечая мою улыбку.
– Ничего, – отвечаю я. – Просто я счастлива, что мы сюда пришли.
И я действительно счастлива, что мы здесь оказались. Этот вечер напоминает мне о временах, когда наши семейные отношения были лучше. Когда-то между нами была тесная связь, и семья казалась накрепко связанной.
Джим улыбается мне в ответ, и я чувствую с мужем такую близость, которой не испытывала очень давно. Помню, как более десяти лет назад мы отправились всей семьей на прогулку в Национальный зоопарк; Джоди была еще слишком мала и сидела в коляске. Животных я почти не помню. Зато помню, как мы гуляли, я толкала перед собой коляску с дочерью, а Джим шел рядом, обняв меня за плечи. Помню, как мы глядели на панду, Джим пристроился сзади, обняв меня за талию, прижимаясь всем телом, и я улыбалась, не замечая ничего вокруг, думая, как мне повезло с супружеством. Долго мы тогда простояли, обнявшись, возле клетки с этими пандами…
Уже несколько лет мой муж не обнимал меня за талию.
…Еще около часа мы болтаем (с трудом, но все же нашлась какая-то тема для разговора), пьем вино, едим салаты, пирог и рыбу. Кухня здесь великолепна, алкоголь пьянит, а негромкая музыка создает романтическую атмосферу. Заказав десерт, Джим достает из внутреннего кармана пиджака коробочку и вручает мне.
– С годовщиной.
– Спасибо, – я напрягаюсь, чтобы изобразить радостное удивление. Вот сейчас я увижу ужасного медвежонка на цепочке. Открываю коробочку и… нет пределов моему изумлению! В коробке лежит изысканное колье с тремя бриллиантами.
– Оно прекрасно, – ошеломленно произношу я. – Мне очень нравится!
Достаю колье из коробочки, поднимаюсь из-за стола и подхожу к Джиму, поворачиваясь к нему спиной, и прошу застегнуть украшение. Когда он протягивает руки, чтобы надеть на меня колье, я даже вздрагиваю от возбуждения. Я чувствую себя особенной…
Перевалило за одиннадцать, когда мы, изрядно уставшие, вернулись из «Кинкеда» домой.
Джим сразу направляется наверх, в спальню, а я заглядываю к Джоди, запускаю посудомоечную машину и только потом иду вслед за ним. Алкоголь все еще бродит в крови. Поднимаясь по лестнице, я прикасаюсь к ожерелью и чувствую себя счастливой. Судьба медвежонка осталась неизвестной, могу лишь догадываться, какая его настигла участь. Болтая на днях с Норой, я обмолвилась о своей находке, и подруга наверняка позвонила Джиму, вежливо намекнув, что от медведя с высверленными глазами следует избавиться. Ко всему прочему, идея пойти в «Кинкед» вполне может принадлежать именно ей. Этим, скорее всего, и объясняется секундное колебание Джима, прежде чем он ответил на мой вопрос, откуда ему известно о ресторане.
– Спасибо, Нора, – бормочу я тихонько, входя в спальню.
На цыпочках прохожу мимо Джима, который уже лег, и пробираюсь во встроенный шкаф-гардеробную. Так как сегодня наша годовщина, вместо обычной безразмерной футболки уместно будет надеть шелковую ночную рубашку. После торжественного ужина Джим, скорее всего, захочет заняться любовью, и, хотя сексуальное настроение так и не снизошло на меня, я совсем не прочь ответить ему лаской. Сегодня чувствуется особая близость с мужем, и я благодарна судьбе за то, что он сделал все возможное ради нашего маленького торжества. Я ложусь в постель, прижимаюсь к нему и обнимаю сзади за талию. Чувствуется, как поднимается и опускается его живот, в такт дыханию.
Не могу поверить!.. Он спит! Муж заснул в ночь нашей годовщины и даже не предпринял попытки заняться сексом! Я была уверена, что сегодня придется исполнять супружеские обязанности, и, несмотря на то что особым желанием не горела, весьма разочарована тем, что мой благоверный заснул. Что, я уже не стою того, чтобы бороться со сном? Неужели я так ужасна в постели, что Джиму легче заснуть, чем заниматься со мной любовью?
Нет. Не буду делать из мухи слона. Он просто устал. Он сегодня много работал. В моей голове проносится рой мыслей. Я задаюсь вопросом, от которого учащается пульс: а вдруг таким пышным празднованием годовщины мой муж хотел облегчить свое чувство вины за интрижку? Он никогда не водил меня в места, подобные «Кинкеду», ни на одну из годовщин. И, если уж задуматься всерьез, бриллиантовое колье – самый изысканный подарок, который он когда-либо мне дарил. Я вновь убеждаю себя не делать поспешных выводов. Неужели я дошла до состояния, когда не верю в бескорыстную заботу мужа, не верю, что он хотел просто доставить мне удовольствие из любви?
Сильное волнение мешает уснуть, так что я поднимаюсь, вновь пробираюсь в шкаф-гардеробную и осматриваю себя в высоком зеркале. «А я бы себе изменила?» – задаюсь вопросом, глядя на свое отражение. Можно ли вообще подозревать Джима в измене? Только поглядите на меня – далеко не Синди Кроуфорд. Конечно, я заметно потолстела со дня свадьбы, на бедрах появились намеки на целлюлит, соски грудей смотрят скорее в пол, чем в стену, да и морщинки начали скапливаться в уголках глаз. Осматривая себя, волей-неволей я вспомнила о семинаре по пластической хирургии, на который мы ходили с Норой. Да, все может измениться к лучшему, если эти груди подтянуть, чтобы они вновь выглядели прежними, такими, как до кормления ребенка, без груза, что тридцать шесть лет гравитации навесили на них. Небольшая липосакция на животе и бедрах, и я вновь влезу в десятый размер. Будь я довольна тем, как выгляжу, может, ко мне вернулось бы и сексуальное желание, может, и Джим не заснул бы в ночь нашей годовщины.
…Сейчас я чувствую себя закомплексованной толстухой, особенно когда занимаюсь любовью. Я всегда требую выключить свет, а иногда мне неприятны и прикосновения. Не хочется, чтобы Джим щупал руками мой пухлый живот, чтобы увидел растяжки от давних родов (да пропадут ли они вообще когда-нибудь?). За годы стало понятно, что хороший секс складывается не только из моего отношения к Джиму, но и моего отношения к самой себе. Раньше я думала, что возбуждаюсь только оттого, что смотрю на мужа, что чувствую его тело рядом с собой, от мыслей о его мужественности и силе. Позднее я поймала себя на том, что завожусь от понимания, что я возбуждаю его. Меня стали изводить сомнения: возбуждают ли его мое обнаженное тело, мои груди, мой зад и моя… ну, мои гениталии. В последние годы, однако, я со всей очевидностью поняла, что желания не вызываю. Я совсем не урод. Несмотря на то что мне не помешало бы похудеть на несколько фунтов, толстой меня не назовешь. Уж толстой-претолстой точно. Я просто недовольна тем, как выгляжу, особенно без одежды. А когда так строго себя судишь, сексуальность пропадает начисто. Может, небольшая пластическая операция – именно то, что мне нужно? Может, если я подтяну тело до состояния, когда я буду им довольна, то смогу расслабиться и ко мне вернется либидо? И секс вернется в наш брак.
