Текст книги "Перстень Мериада (СИ)"

Автор книги: Ольга Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

На первый взгляд, обычные сиальдарцы; у их ног какие-то мешки – наверное, крестьяне, нагрузившиеся всякой всячиной в Зодчаре и, заодно, заправившие свои желудки «огненной водицей» во всех встречных питейных заведениях. Хмель уже выветрился – значит, они вполне пригодны для разговоров о дороге. Кстати, о дороге – сами они, наверняка, шли не по бурелому. Так и есть – какая-то тропинка. Принцесса придерживалась твёрдого мнения о том, что всякая тропинка, протоптанная людьми, всегда выходит на дорогу или, в крайнем случае, к чьему-нибудь жилью. Так что эта тропинка как раз то, что ей нужно. Осталось только выяснить, куда она ведёт.

– Почтенные, вы не против, если я ненадолго прерву вашу трапезу? – Стелла смело вышла из-за деревьев. Одной рукой она держала под уздцы Лайнес, другой Ферсидара, не забывая приглядывать за не в меру разрезвившимся Шараром.

Мужчины вздрогнули и вскочили на ноги; глаза лихорадочно забегали по сторонам.

– Грег, Грег, успокойся, это всего лишь женщина! – зашептал Хьюн.

Грег выругался и сел обратно на землю.

– И чего она припёрлась? – сквозь зубы пробурчал он. – Только её нам не хватало!

Они о чём-то оживлено заспорили, не обращая внимания на Стеллу. Тогда девушка предприняла вторую попытку завести разговор:

– Почтеннейшие, может, Вы всё-таки ответите мне?

– Это Вы нам? – визгливо рассмеялся Хьюн.

– А кому же? – Их невоспитанность и вульгарность начинали ее сердить.

– Слышишь, Грег, она назвала нас почтеннейшими! – продолжал заливаться Хьюн. – Нет, ты слышишь, меня и тебе – почтеннейшими!

Увесистый тумак, полученный от товарища, прекратил поток этого поросячьего визга.

– Зачем пожаловали, сеньора?

– Можно подумать, что я без стука зашла в ваш дом! – тем же тоном ответила принцесса.

– Что-то вроде того. Ну, так что Вам здесь нужно?

– Сущая безделица: узнать, куда ведёт эта тропинка, и осведомиться, как можно выехать на дорогу.

Грег задумался. Плотно сжав губы, он то втыкал, то вытаскивал из земли нож, которым незадолго до этого резал хлеб. Странно, что такой простой вопрос вызвал у него столько затруднений. Неизвестно, сколько бы ещё он молчал, если бы Хьюн не шепнул ему с замиранием сердца:

– У неё есть лошади!

Грег ухмыльнулся и уже более вежливым тоном предложил девушке присесть. Та сдержанно отказалась, добавив, что её интересует только, как выбраться на дорогу.

– Как выбраться на дорогу? – деланно нахмурился Грег. – А которую из двух?

– А их тут несколько? – удивилась принцесса.

– Да, сеньора. Вы ведь сеньора, не так ли?

– Для вас – да, – сухо ответила девушка. – Ну, так как на счёт дороги?

– Если Вам нужна зодчарская, то она рядом. Только…

– Что «только»?

– Верхом на неё не выбраться. – Глаза Грега хитро блеснули. С самой слащавой улыбкой, на которую только был способен, он предложил: – Давайте Вы поведёте одну из Ваших лошадей, а я другую. Их ведь у Вас две… Какие славные, всё-таки, у Вас лошадки! Я таких отродясь не видывал. И как жалко будет, если эти проклятые ветки причинят им страдания.

– Я сама поведу обеих лошадей.

– Воля Ваша, – необыкновенно быстро согласился Грег, подмигнув Хьюну. – Позвольте хотя бы проводить Вас. Конечно, я могу объяснить, как выйти на дорогу, но ведь это лес…

– А разве эта тропинка не выведет меня на дорогу? – насторожилась Стелла, внимательно следя за выражением лиц странной парочки.

– Нет, сеньора! – визгливо ответил Хьюн; левое веко у него почему-то задёргалось. – Это старая тропинка, очень старая… Если пойдёте по ней – угоните в болоте.

Принцесса пожала плечами и, обернувшись, чтобы взглянуть, где Шарар, бросила через плечо:

– Доведите меня до дороги.

Её новые знакомые разделились: писклявый, вечно чем-то недовольный Хьюн шёл впереди, а угрюмый Грег позади – таким образом, сама того не понимая, Стелла оказалась зажатой в тиски. К счастью, излишняя словоохотливость Хьюна, его глупые шуточки и странный маршрут движения навели девушку на мысль о том, что тут что-то неладно. Она то и дело незаметно бросала взгляды на Грега, шагавшего рядом с Ферсидаром, и, на всякий случай, раз за разом подтягивала повод жеребца к себе.

Она попыталась выяснить, кто они по профессии, но получила лишь уклончивые ответы, из которых следовало, что некогда Хьюн был пастухом. Прошлое Грега вообще было туманным. Более-менее охотно он говорил о своём отце-охотнике и трёх сестрах, одна из которых вышла замуж за зодчарского пекаря; о себе же – ни слова.

Сквозь просвет между деревьями мелькнули косые лучи солнца – значит, впереди пустое пространство. Хьюн, не останавливаясь, обернувшись к остальным, радостно сообщил:

– А вот и дорога!

Внезапно он покачнулся и, балансируя на одной ноге, замахал руками, будто возомнил себя птицей и решил улететь. К сожалению, ему не удалось удержать равновесие, и Хьюн с испуганным визгом под громкие проклятия Грега полетел вниз. Почему вниз? Да потому, что, увлёкшись предвкушением скорой наживы, он не вспомнил о том, что впереди был неглубокий узкий овраг, в который и скатился со всеми своими мешками.

– Разболтался, пёсий хвост! Под ноги бы себе смотрел, пустозвон! Чтоб тебе, умнику такому, ноги переломать! – сыпались сверху «добрые» пожелания Грега.

Но с Хьюном ничего серьёзного не случилось; об излишней беспечности напоминала только шишка на затылке, которую он усердно тёр ладонью. Зато мешки, полетевшие в овраг вместе с ним, пострадали куда больше: один из них, зацепившись за корень, порвался и повис над головой хозяина. Но это казалось пустяком по сравнению с его содержимым, которое позволило Стелле оценить всю опасность своего положения и, заодно, определить истинный род занятий своих проводников – из злополучного мешка на Хьюна посыпался дождь из монет, медных кофейников, всевозможных украшений и мелких предметов домашнего обихода.

– Спасибо за помощь, я вам очень признательна. – Не теряя времени даром, Стелла вскочила в седло, желая как можно быстрее выбраться отсюда. Но это, похоже, не входило в планы Грега.

– Куда Вы, сеньора? – Одной рукой он ухватил под уздцы её лошадь, а другой вытащил нож. – Уже уезжаете?

– Да. Мне не нравиться ваше общество.

– Зато нам Ваше пришлось по вкусу. Хьюн, да вылезай ты, наконец, из своей ямы! – крикнул Грег. Голова товарища тут же показалась над краем оврага. – Ты ведь всегда мечтал познакомиться с настоящей сеньорой – чем не повод? Я тебе первому уступлю.

Мерзкие твари, она им покажет! Принцесса вытащила меч и плашмя огрела по голове не ожидавшего такого поворота Грега. Тот закачался, но устоял на ногах и изъявил желание узнать, какого цвета кровь у королевских особ. К счастью, ему это не удалось – меч Стеллы был достаточно длинен, чтобы не подпускать на опасное расстояние взбешённого Грега с его антисанитарным оружием.

Зато из оврага вылез Хьюн и, пока принцесса и его напарник выясняли, кто из них искуснее владеет оружием, занялся тем, ради чего, собственно, он всё и затеял – попытался украсть Ферсидара, В этом нелёгком деле ему пришлось столкнуться с рядом трудностей, первой из которых оказался Шарар. Проникнувшись здоровым недоверием к действиям субъекта, вертевшегося у коня хозяйки, он, рискуя здоровьем, больно вцепился в ногу Хьюна. Несостоявшийся конокрад завизжал, чем и поставил точку в своём «благом» начинании. Стелла не стала с ним церемониться, в прочем, как и с Грегом, наградив каждого на память о себе несмываемой отметиной.

Подхватив на руки храброго щенка, принцесса крепко сжала в руках повод Ферсидара, ударила ногами по бокам Лайнес и, перелетев через овраг, выбралась на дорогу.

Неприятные ощущения, вызванные встречей с Хьюном и Грегом, Стелла решила компенсировать вкусным поздним обедом или, если угодно, ранним ужином, благо ей представился для этого отличный случай в виде маленького кабанчика.

Спешившись, стараясь не дышать и внимательно следя, что у неё под ногами, она подобралась к кабану на расстояние выстрела. У зверя был чуткий слух, но и она была не новичком в охоте.

Зверь поднял голову и посмотрел в ее сторону – это был переломный момент. Не заметил. Не сводя с него взгляда, словно пытаясь загипнотизировать и пригвоздить к месту, девушка медленно, очень медленно достала две стрелы. Взяв в зубы одну из них, она зажала в пальцах оперение другой и, до предела натянув тетиву, пустила в кабана. Не задумываясь, попала или нет, Стелла пустила вдогонку первой вторую стрелу.

Кабанчик завизжал, бросился бежать, но вскоре рухнул наземь. Подойдя ближе, принцесса на всякий случай пустила в него третью стрелу – теперь он точно был мертв.

Стелла притащила тушу на ближайшую полянку, залитую косыми лучами послеобеденного солнца. Она быстро сходила за лошадьми и Шараром и, собрав немного хвороста, развела костёр. Закатав рукава, девушка освежевала тушу, отделила мясо от костей, нарезав его на равные куски, присыпала солью, тщательно завернула в льняную материю, убрав на дно сумки с провизией, оставив нетронутыми лишь пару кусочков для еды.

Аппетитный запах жареного мяса растёкся над поляной, Шарар, повизгивая, вертелся возле костра; принцесса боялась, что он обожжёт себе лапы или нос. Но обошлось.

Поев, Стелла устроила себе что-то вроде постели и легла. Она лежала, подложив руки под голову, и наблюдала за игрой света и тени на небе. В лесу было прохладно, но на открытой местности припекало солнце. Дней через десять никто и не вспомнит о зиме. Уже сейчас многие забросили в сундуки тёплые тулупы, и дети, несмотря на запреты матерей, резвились без курточек под ласковым солнцем.

Приятная послеобеденная нега и мысли о тёплом солнце не смогли усыпить бдительность принцессы: она быстро вскочила на ноги при лёгком хрусте веток.

– Если невезение преследует человека с самого утра, то это надолго, – подумала Стелла, пересчитав привлечённых запахом еды волков. Их было немного, всего трое.

Хищники, как и положено, были серыми, только один белый – по-видимому, вожак. Он был гораздо крупнее своих собратьев.

Хищники вышли на поляну и стали медленно сжимать кольцо вокруг своих жертв. Несмотря на количество и размеры серых разбойников, знакомиться с ними принцессе не хотелось: собака, сидящая на короткой цепи, независимо от её размеров, всегда кажется беззубой и старой, а она же без цепи – волкодавом. В прочем, если в подобной ситуации заниматься болтологией, можно закончить свои витиеватые рассуждения в волчьем желудке. Волчий желудок принцессу не привлекал, так же, как и многодневная пешая прогулка, поэтому она поспешила занять удобную позицию на обороны.

Один из волков внезапно заговорил.

– Знаешь ли ты, где ты находишься?

Этот вопрос произвёл на девушку должное впечатление: Стелла до смерти перепугалась, но вовсе не по той причине, на которую он рассчитывал. Ну да, какая мелочь – говорящий волк!

– Так ты знаешь, куда попала? – терпеливо повторил свой вопрос вожак.

– В лес Зачаби. А разве в Сиальдаре звери разговаривают?

– Нет. Просто иногда среди обычных зверей прячутся оборотни. А лес Зачаби – одно из немногих мест, где они ещё остались. Разве ты не знала?

– Нет, – честно призналась Стелла. Только оборотней ей сейчас не хватало!

– Дай нам поесть, и мы тебя не тронем.

– Так вы все оборотни? – Принцесса старалась держаться спокойно, но внутри у неё всё сжималось от страха.

– Нет, только я.

Белый вожак смело подошёл к догорающему костру.

– Ты жарила мясо, – констатировал он. – У тебя было много мяса, ты не могла всё съесть. Поделись с нами, и мы уйдём.

Угроза остаться на ближайшие дни без еды вернула ей храбрость.

– В моей стране не принято кормить чужих собак, а, тем более, волков.

Словно в подтверждение её слов Шарар сделал попытку зарычать. Принцессе показалось, что волки засмеялись: так манерно и гротескно они скалили зубы.

– Может, ты всё же передумаешь? – Белый волк подошёл ближе.

– Для начала я хотела бы знать, с кем говорю.

– Мне, может, тоже хотелось бы это знать. Кто же ещё не знает Маскаля?

– Ты не такая важная птица, чтобы о тебе знала лиэнская принцесса.

Проигнорировав её титул, Маскаль потянулся к сумке с провизией – учуял мясо! Стелла быстро спрятала сумку за спину.

– Не пытайся поужинать за мой счёт! Догадываюсь, у тебя острые зубы, но мой меч тоже не туп.

– Братья, она хочет умереть – поможем ей!

Волки перешли в наступление. Без вожака.

– Так ты еще и трус! – презрительно крикнула Стелла. – Ничего, твоя белая шкура всё равно будет лежать у моего очага.

Предугадав манёвр серых хищников, она бросилась к лошадям. Еле сдерживая испуганных животных, принцесса крепко связала поводья и разжала пальцы. Лошади, всхрапывая, понеслись прочь.

– Лайнес умница, – пронеслось у неё в голове, – она вернётся, если я позову. Там им будет лучше, чем здесь.

Обернувшись, она налету полоснула мечом одного из волков и метнулась в сторону, спасаясь от острых клыков.

Стелла петляла, играла в прятки со смертью, кружилась в бешеном танце по рыхлой неровной земле. Меч в её руках описывал дуги и зигзаги, будто бы не встречая препятствий. Во всём этом было что-то архаичное, первобытное, завораживающее и пугающее одновременно.

Танец смерти кончился; в живых остался только белый вожак, с поразительным равнодушием наблюдавший за тем, как один за другим пали его братья. Когда погиб последний, Маскаль предпочел удалиться.

И тут эйфория исчезла, уступив место усталости. Внезапная тяжесть в руках и ногах обрушилась на неё сразу, будто высокая океанская волна. Но принцесса не дала себе отдохнуть. Собрав вещи, она медленно зашагала по полному звуков весеннему лесу. Маскаль, наверняка, убежал за помощью, поэтому нужно было скорее уйти подальше от этой поляны.

Она шла осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам, держа наготове оружие – от этого оборотня можно всего ожидать.

Наконец девушка решила передохнуть. Прислонившись к старой дикой яблоне, раскинувшей объятия над небольшим открытым пространством на вершине холма, принцесса запрокинула голову. Над ней было небо, голубое небо с тонким кружевом облаков, в которые, как в мягкую перину так хотелось зарыться с головой.

Всё в этом мире было прекрасно: и эта морщинистая яблоня, и запах её тёплой коры, и быстрые силуэты птиц в бирюзовом, словно святящимся изнутри небе, и мокрая земля с первыми ростками многоликой жизни у неё под ногами, и тихий шёпот мелких листочков, ещё неясный, робкий, но с каждой минутой наливающийся силой… Всё было удивительно, неповторимо и уникально, всё пропитано весной, светом, жизнью, и она тоже. Она – частичка этого мира, она также часть этой красоты.

Стелла опустила голову и огляделась: нет, вроде бы ничего подозрительного. Не удержавшись, она прижалась щекой к коре яблоне, и ей показалось, будто она слышит, как бежит сок по древесным жилкам.

Набрав в грудь воздуха, Стелла позвала лошадей. Её голос звонко разнёсся по лесу, теряясь в кронах деревьев. А в ответ – тишина.

Ей нравилось это место, не хотелось уходить отсюда, но нужно было идти дальше. И Стелла пошла, временами повторяя свой зов. Как-то незаметно она вышла к очередному оврагу. Заглядевшись на причудливое оперение птицы в зарослях кустарника, принцесса, как несколько часов назад Хьюн, нелепо оступилась, скатилась по неровному склону и со всего размаха шлёпнулась в ручей, бежавший по дну оврага. Естественно, одежда тут же перестала защищать от холода.

– Всё, хуже уже некуда! – пробормотала Стелла и, кое-как встав на ноги, принялась отжимать одежду.

И тут появилась рысь. Дикая кошка смотрела на неё сверху, с самого края оврага. Смотрела с любопытством.

Девушка тут же забыла о своих ушибах и неудобствах, причиняемых мокрой одеждой. Она боялась двигаться, боялась даже дышать, моля всех богов, чтобы в этих зеленых глазах не блеснул огонёк охотника.

Рысь легко соскользнула вниз и остановилась напротив принцессы. Она по-прежнему не сводила с неё глаз. Грациозно, пластично, пружиня мягкими лапами, дикая кошка подошла ближе и осторожно потрогала лапой край ножен девушки. Затем она улеглась у её ног и неторопливо, степенно принялась наводить марафет. Стелла попыталась отойти, но рыси это не понравилось, о чём она тут же сообщила вибрирующим рыком.

Девушка стояла ни жива, ни мертва. Рысь как будто не интересовалась ей, но, в то же время, внимательно следила за каждым её движением.

Продержав свою потенциальную жертву в томительном напряжении около часа, во всяком случае, по меркам принцессы, прошло именно столько времени, рысь встала, вальяжно потянулась и потёрлась щекой о ногу девушки. Стелле даже показалось, что она мурлыкала. Наверное, эта молодая дикая кошка никогда не встречала человека, а, может, от одежды девушки слишком сильно пахло лесом, так или иначе, рысь не тронула принцессу и ушла, предоставив той полную свободу действий.

Безуспешно зовя лошадей, Стелла вышла к небольшому лесному домику. Он стоял на двенадцати толстых столбах, укрепленных камнями.

Ещё раз позвав Лайнес, принцесса наконец-то услышала ответное ржание. Через пару минут обе лошади были рядом, и девушка ласково трепала их по загривкам.

Со всеми этими приключениями и беготнёй день незаметно пришёл к логическому завершению, пора было подумать о ночлеге.

– Надеюсь, хозяин не откажется приютить меня на ночь. – Девушка поднялась по низким ступеням к входной двери. Она постучала, но ей никто не ответил.

Стелла спустилась вниз, обошла дом, но не заметила в окнах признаков жизни. Она снова вернулась к крыльцу. В нерешительности бросив взгляд на лошадей, девушка вторично поднялась к двери и, немного помедлив, толкнула её. Она легко поддалась, и Стелла вошла.

Внутри было темно, но принцесса смогла сориентироваться и даже кое-как рассмотреть обстановку.

В комнате было два окна, закрытых изнутри массивными ставнями.

– Странные люди здесь живут, – подумалось девушке.

Она прошла в следующую комнату. В ней стоял странный запах. Осмотревшись, принцесса поняла, что это пахнут свежевыделанные шкуры, в беспорядке валявшиеся на полу. В обеих комнатах не было ни малейшего намёка на мебель.

Стелла сумела развести огонь в очаге в третьей комнате – пожалуй, самом приспособленном для жилья помещении. Комната была небольшой, но содержала минимальный набор необходимых для жилья удобств. Судя по ложу из шкур в углу, это была спальня.

До наступления темноты так никто и не появился. Принцесса поужинала, притащила из второй комнаты шкуру и легла. Блики огня играли в её глазах, тепло очага убаюкивало, и, несмотря на данное самой себе обещание дождаться хозяев, девушка сладко уснула.

Проснулась она оттого, что скрипнула входная дверь. Стелла быстро вскочила и отбросила подальше шкуру, на которой спала: хозяину вряд ли понравится такое самоуправство. Ей вдруг вспомнился людоед из Лесов чёрных сваргов. Откуда ей знать, кто хозяйничает в этом странном доме? На всякий случай она нащупала рукоять меча.

– Так-так, да у меня гости! – протянул из первой комнаты хозяин. Его голос показался девушке знакомым. – Нечасто меня балуют вниманием, нечасто. Кто бы это мог быть? Эй, я знаю, что в доме кто-то есть, так что лучше не прячьтесь!

– А я и не прячусь, – отозвалась принцесса, покрепче сжав рукоять меча.

На пороге возник силуэт высокого человека.

– Так, кто тут у нас? Девушка. Молодая красивая девушка. Кажется, я тебя знаю! – всплеснул он руками. – Это ведь твои лошади привязаны у моего дома?

Стелла кивнула. Нет, она не ошиблась, перед ней был никто иной, как Маскаль!

Первым её порывом было воспользоваться оружием, защититься от него, но он жестом удержал её:

– В моём доме чтят законы гостеприимства, я никого в нем не убиваю, так что убери его обратно. Но если я позволю тебе остаться, то, быть может, – улыбнулся он, – ты, наконец, поделишься со мной едой? В противном случае не досчитаешься поутру одной из своих лошадок.

Девушке ничего не оставалось, как потянуться за сумкой с едой. Маскаль с благодарностью принял из её рук хлеб и жареное мясо и принялся поедать их с жадностью, достойной его второго обличия.

– Располагайся здесь, у огня, – любезно разрешил он и ушёл.

Глава IX

Стелла проснулась, когда солнце, пробиваясь сквозь щели в ставнях, уже успело нагреть несколько половиц. Очаг, разумеется, догорел; остались только почерневшие головешки. Сев, девушка первым делом посмотрела, на чём она провела ночь – это была пушистая шкура рыси. Шкуры были повсюду, даже на скамейке у грубо сколоченного стола. Потянувшись, принцесса подошла к окну и открыла ставни – в комнату хлынул поток света, прогнав мрак из самых укромных уголков.

Видимо, услышав шум в соседнем помещении, Маскаль, снова в обличие волка, толкнул дверь и просунул голову в дверной проём.

– Доброе утро! – Не удержавшись, он сладко зевнул. – На звериных шкурах всегда хорошо спится.

– А для кого это утро доброе? Для меня или для Вас?

– Не бойся, людей я убиваю редко. Они платят жизнью только за непомерную жадность.

Оборотень вошёл в комнату. Девушка непроизвольно схватилась за кинжал.

– Бросьте его. Мы ведь оба не хотим, чтобы что-то случилось.

Он прав, оружие в данном случае не панацея, и она убрала его.

– Что Вам нужно?

– Долг хозяина велит накормить гостя, но вряд ли Вы будете есть то же, что и я. – Маскаль предпочёл уклониться от ответа на вопрос.

– Слава богам, сегодня Вы меня объедать не будете! – не удержавшись, выпалила Стелла.

– Нет, не буду, – осклабился он. – Вчера я забрал только то, что Вы были мне должны. А сегодня я готов раздобыть Вам что-нибудь на завтрак. Только, – ей показалось, что он смеётся, – готовить придётся Вам.

– Не нравиться мне всё это, – пробормотала принцесса. – С чего бы Вам стать таким любезным?

– С утра всё меняется, даже настроение.

Стелла покачала головой:

– Я Вам не верю.

– А Вы поверьте. Сегодня я хочу отпустить Вас с миром.

Когда он нахально подошёл вплотную к ней, практически прошёлся по её ногам, принцесса не удержалась и вцепилась в густую шерсть. Хороший оборотень – мертвый оборотень, честный оборотень – мертвый оборотень. Руки сомкнулись на его шее, но ненадолго.

– Я не хочу причинять Вам боль, – прошипел он, освободившись из ее рук. – Я сильнее Вас, а убивать слабых – позор для смелых и сильных. Уходите, я не держу Вас.

– Вчера Вы говорили совсем другое.

– Вчера я ещё кое-чего не знал.

– И чего же Вы не знали?

– Того, что Вы можете убить Вильэнару. Поверьте, её ненавидит всё живое, каждая тварь в любом лесу с радостью поможет Вам.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь без их помощи.

– А я и не предлагал Вам помощь. Идите и разведите костёр.

– А почему нельзя растопить в доме очаг? – удивилась Стелла.

– Вчера я разрешил Вам разжечь огонь только для того, чтобы Вы согрелись, но готовить еду Вы будете на свежем воздухе.

– Почему?

– Запах пищи долго не выветривается, а это раздражает в голодные дни.

Вслед за оборотнем принцесса вышла в соседнюю комнату. Теперь она была более-менее освещена, правда, смотреть в ней было не на что: вся она была завешаны шкурами; в углу валялись какие-то кости. Поймав пристальный взгляд девушки, Маскаль поспешно закатил их под соседнюю шкуру.

– Там был череп, чей он? – угрюмо спросила Стелла. На всякий случай она держала оружие под рукой.

– Зачем Вам знать? – огрызнулся оборотень. – Лучше ступайте и займитесь оленем. Он валяется у крыльца.

– Когда только Вы успели поохотиться?

– Времени у меня было достаточно. Я поем с Вами, только я предпочитаю сырое мясо. Надеюсь, Вы ничего не имеете против?

– Нет, если Вы не людоед.

– Если уж Вам так интересно, охотой на людей я не занимаюсь. Правда, иногда зимой, когда стоят жуткие морозы и вся дичь буквально проваливается сквозь землю…

– Хорошо, что сейчас весна! – искренне обрадовалась Стелла. – Мне повезло!

– Да уж, повезло… – пробормотал Маскаль.

Возле крыльца девушка обнаружила тушу молодого оленя. Достав кинжал, она принялась за работу.

Поведение оборотня не внушало ей доверия.

К людям обычно относятся либо дружелюбно, либо враждебно, причём, это отношение относительно постоянно. А Маскаль? Вчера он был готов убить её, а на следующее утро изображает радушного хозяина.

Приготовив всё для костра, Стелла прочно воткнула в землю две сучковатые ветки и подвесила над огнём кусок мяса.

Почуяв запах пищи, подошел Маскаль.

– Я слышала, что оборотни бояться огня, а Вы, похоже, его любите.

– Особой любви не питаю, разве что в холодные дни. Звери действительно опасаются огня – старый закон природы. А оборотни… Люди любят сочинять сказки. Отрежьте мне кусочек.

– Раз Вы зверь, справитесь сами.

– Сделайте одолжение, – осклабился оборотень.

После сытного завтрака хозяин и гостья на некотором расстоянии друг от друга присели на землю. Маскаль недоверчиво скользил глазами по кинжалу, находившемуся в опасной близости от руки девушки. Наконец он не выдержал:

– Положите его подальше, так, чтобы я мог его видеть.

Принцесса не пошевелилась.

– Я Вам не верю и не хочу остаться беззащитной.

Маскаль встал и пристально посмотрел на неё.

– Как Ваше имя? Имя, которое знают люди.

– Какая разница?

– Просто хочу развеять кое-какие сомнения. Если Вы мне его скажите, особого вреда не будет – порчу я наводить не умею.

– Стелла. А что? – насторожилась девушка.

– Стелла… Что-то я уже слышал об одной девушке по имени Стелла… Вспомнил! Так это Вы убили Маргулая?

Она промолчала, а потом спросила:

– Чей череп Вы закатили сегодня под шкуру?

– Так, одного человека, – неохотно ответил Маскаль.

– Какого человека? – нахмурилась девушка.

– Он нечаянно забрёл ко мне в одну вьюжную ночь и, видимо, из благих побуждений, попытался меня убить.

– И ему не удалось. Вместо себя Вы подложили смерти чужую жизнь?

– Да, и не вижу в этом ничего плохого.

Разморённый сытной едой и припекавшим солнышком, оборотень заснул.

На цыпочках пройдя мимо спящего Маскаля, Стелла поднялась в дом и быстро собрала вещи, не забыв уложить в сумку с провизией оленину, заменив ею остатки кабаньего мяса. Так же осторожно принцесса спустилась вниз и отвязала лошадей.

– Если Маскаль однажды убил человека, то ничто не помешает ему сделать это ещё и ещё раз, – таковы были её доводы против этого жилища.

Следующей ночью Стелле показалось, что Герцон всерьёз разозлился на неё.

Летучие мыши с омерзительным писком носились над головой, задевая крыльями головы лошадей; где-то, совсем рядом, выли волки. Девушке казалось, что она видит святящиеся в темноте зелёные зрачки рыси.

Превозмогая страх, принцесса свернулась в комочек. Неподалёку предательски догорал костёр – единственное спасение от духов ночи. Задобрить бога огня ей было больше нечем. Да, перспектива просто шикарная! Что ж, по крайней мере, она не разделяет суеверного мнения о том, что летучие мыши пьют кровь. Хотя, какой от этого толк, если эти противные твари и без того её до смерти напутали. Интересно, кто же воплотил в этих созданиях свои детские кошмары?

Поток ироничных мыслей быстро иссяк, и ей снова стало страшно. Чего именно она боялась, принцесса точно не знала. Нет, пожалуй, не летучих мышей (они, конечно, «милые», твари но, по сути своей, безобидные), а чего-то другого, что до поры до времени пряталось в темноте. Она ясно ощущала его присутствие и боялась, что оно вдруг появиться из-за какого-нибудь дерева. Да ещё эти зелёные глаза, прыгающие за кустами огоньки… Стелла закрыла глаза.

– Пожалуй, сейчас я была бы рада даже Маскалю, – мелькнуло у неё в голове.

Тут она покривила душой: оборотень не вписывался в её представление о надёжном товарище, который был ей сейчас нужен. Например, Маркус. Или, на худой конец, барон Остекзан.

Погрузившись на несколько минут в мир безмятежных воспоминаний, принцесса перебирала в памяти эпизоды путешествия в Розин. Да, Маран обязательно помог бы… Но он остался в Розине, на одной из перевёрнутых страниц её воспоминаний, а сейчас, наверное, был уже в Восмуре.

Да что же это с ней? Совсем раскисла, поддалась беспричинному страху! Испугалась волков и летучих мышей! Это никуда не годиться, нужно взять себя в руки, встать, поискать хворост и разогнать, наконец, этих проклятых мышей. Немедленно! Огонь будет гореть; силам ночи не взять над ней вверх.

Она заставила себя встать и посадила Шарара в корзинку – так спокойнее.

Оглядевшись, Стелла поняла, что никаких злобных сил вокруг нет. Более того, летучие мыши и светящиеся глаза тоже куда-то делись. Она, решительно, ничего не понимала.

– Может, мне это только кажется, и они есть? Да, нет. Лошади спокойны, Шарар спит… Значит, это был всего лишь сон, очередной кошмар, который я приняла за явь.

Немного успокоившись, девушка отправилась к кустарнику за ветками. Огонь потух, нужно подбросить в него чего-нибудь, а после постараться заснуть.

Подкладывая в тлеющий костёр новую партию веток, Стелла почувствовала позади себя чьё-то дыхание. Обернувшись, она увидела волка. До чего же осмелели эти твари, прямо прохода не дают!

– Успокойтесь, он Вас не тронет.

Из ночного мрака материализовался Маскаль. В человеческом обличии.

Получив новую пищу, огонь в костре разгорелся и, вспыхнув, осветил большую часть поляны, в том числе, и Маскаля. Теперь принцесса смогла рассмотреть его лучше, чем в ту ночь в его доме. Он действительно оказался высоким и коренастым, блондином с удивительно голубыми глазами, такими голубыми, что даже не верилось, что они принадлежат оборотню.

– Доброй ночи! – Маскаль отогнал волка и присел возле огня. Девушка невольно отодвинулась от него. – Почему Вы тогда сбежали? Испугались?

Как бы ему ответить, чтобы не разозлить и не обидеть?

– Я не сбежала, а ушла. Я собиралась уйти и ушла.

– Если бы немного подождали, я показал Вам дорогу.

– Видите ли, я привыкла всё делать сама, в том числе, выпутываться из неприятностей.

– Вы правы, неприятностей у Вас хватает, – рассмеялся Маскаль. – Вы чем-то рассердили Герцона, и он послал против Вас всю армию своих страхов. Без моей помощи Вам не добраться до Зодчара.

– Помогайте, если хотите, – махнула рукой девушка. Больше всего на свете ей хотелось сейчас спать.

– Не слишком-то Вы разговорчивы!

– Просто я устала, настолько, что у меня даже мысли в голове засыпают, – пробормотала принцесса, мысленно добавив: – А ты что хотел, чтобы я перед тобой всю душу на блюдечке выложила?

Повернувшись к нему боком, так, чтобы, на всякий случай, контролировать его движения, Стелла начала нарочито спокойно готовиться ко сну. Маскаль вроде бы вёл себя мирно, грел руки у огня. Внезапно он подскочил к ней и повалил на землю. Девушка потянулась за кинжалом, но тут поняла причину «враждебного поведения» оборотня: в ствол дерева за её спиной, как раз на уровне головы, вонзилась чья-то когтистая лапа. Как будто можно было так просто снять кисть и метнуть её в кого-нибудь! Стелла с трудом подавила в себе рвотную реакцию.