Текст книги "Перстень Мериада (СИ)"

Автор книги: Ольга Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Глава VIII

За поворотом дороги, был Британ. Стелла благополучно объехала бы его стороной – но не судьба! С Ферсидаром, безусловно, ничего подобного не произошло: он вырос на южных травах. А Лайнес… Подкова оказалась не последним пунктом в списке её несчастий.

Всё началось вчера, когда, войдя в конюшню, девушка обнаружила ее лежащей на подстилке и кусающей себе бока. Девушка тут же обратилась за помощью к хозяйке постоялого двора, и та посоветовала некого Рабека из Британа. По её словам, он лечил лошадей больше тридцати лет и так успешно, что ни одна из них не умерла.

Британ оказался чем-то вроде большой деревни; более-менее представительные фахверковые здания выстроились вокруг центральной площади с угрюмой серой громадой казённого дома. Посмеявшись над гротескными фигурами на крыше гостиницы, Стелла зашла в таверну «Драконья голова» и спросила, где можно найти Рабека. Ей услужливо указали дом – длинное низкое здание под тесовой крышей. Жилой была только одна половина, во второй разместились конюшня и дровяной сарай.

Принцесса обнаружила хозяина во дворе, где тот с фырканьем мылся над большим медным тазом. Услышав, что его зовут, Рабек неторопливо вытерся чистой рубашкой, накинул её на плечи и осведомился о цели визита.

– У меня заболела лошадь.

– Где она? – Ничуть не заботясь о приличиях, Рабек начал при ней одеваться.

– Стоит или лежит у ворот. Лайнес кусает себе бока, беспокоится…

– Обычное дело – по ошибке вместе с другой травой съела матис.

Он бегло осмотрел лошадь и подтвердил своё первоначальное предположение. Сходив в дом, Рабек вернулся с каким-то снадобьем. Ему пришлось приложить немало стараний, чтобы влить его в лошадиную глотку.

Лайнес провела в конюшне Рабека четыре дня. Мучаясь от вынужденного безделья, Стелла целыми днями пропадала в «Драконьей голове», слушала местные сплетни, училась играть в карты. Впрочем, азартные игры ей быстро надоели, и она превратилась из активного участника в простого наблюдателя. Дочка хозяина гостиницы научила её раскладывать пасьянс.

В последний день, проведенный ей в Британе, в «Драконьей голове» был устроен праздник в честь свадьбы сына одного из «отцов города». Собралось человек сорок, все столы были заняты.

Стелле не хотелось проводить вечера в «Драконьей голове», заведении третьего сорта с дешёвой едой, разбавленным элем и сомнительным вином, но другого в Британе, к сожалению, не было. Она предпочитала трапезничать отдельно, в маленькой комнатке, поэтому звуки, доносившиеся из соседнего зала, ей не слишком мешали. А веселились там на славу.

Девушка терпеливо пережёвывала кусок жареного мяса, отрешенно рассматривала кружку с элем. Обыкновенная кружка, уже не новая, с трещиной на ободке. Честно говоря, ей не нравилось, что за прошедшие месяцы она так пристрастилась к элю.

В дверь постучали. Стелла привыкла к тому, что местные жители входили без разрешения, поэтому промолчала. Стук повторился.

– Ну, кто там еще?

Наверное, хозяйская дочка пришла погадать ей на картах. Удивительно настырная девушка, не обременённая умственными способностями.

Дверь робко приоткрылась, и в комнату проскользнул парнишка. Вместо того чтобы поздороваться, он первым делом бросился к окну.

– Молодой человек, Вам не кажется, что это невежливо? – Принцесса смерила его негодующим взглядом. – Мало того, что Вы вошли без приглашения, так ещё даже и не удосужились извиниться. Эй, я с Вами разговариваю, сеньор невежа!

Девушка неохотно встала, подошла к незваному гостю, который, не отрываясь, жадным взглядом следил за чем-то на улице, и тряхнула его за плечо.

– Да обратите же на меня внимание, сеньор невежа!

– Что Вам от меня нужно? – неожиданно высоким голосом буркнул парень и отмахнулся от неё.

– Что мне нужно? Всего-то чуточка вежливости.

– Нет у меня времени на вежливость!

Стелле это надоело. Она знала, что это грубо, что девушка – хрупкое, воздушное создание, но ведь и у такого небесного существа когда-нибудь кончается терпение. И у принцессы оно кончилось. Девушка резким движением развернула грубияна и, насильно пригнула ему голову, заставила поклониться.

– Так-то лучше! – довольно пробормотала она.

– Да разве можно! Это же… – Парень бессильно сжимал кулаки; принцессе показалось, что он сейчас заплачет.

Успокоившись, мальчишка снова повернулся к окну.

На этот раз Стелла ухватила его за край капюшона. Тот, естественно, сполз с головы, обнажив стриженную девчоночью голову. Такого она не ожидала.

Бывший парень, а ныне девушка покраснела и поспешила спрятать под капюшоном свои варварски обстриженные кудряшки.

– Ну да, девушка я! – огрызнулась она. – И что из этого?

– Да, собственно, ничего. Но это не освобождает Вас от обязанности поздороваться.

– Здравствуйте! – сквозь зубы буркнула девушка. Она снова прильнула к окну. Внезапно девушка напряглась, словно легавая, вытянулась в стойку, и, не попрощавшись, вылетела вон из комнаты.

– Хамка! – бросила ей вслед Стелла.

Аппетит был испорчен, но есть всё равно было нужно. Хорошо, что мясо ещё не остыло! Принцесса едва успела проглотить очередной кусок, как шум в общей зале вдруг стих, и в полной тишине прозвенел истошный женский визг. Забыв о еде, Стелла схватила меч и метнулась в залу; инстинкт подсказывал ей, что там что-то случилось.

Первым, что она заметила, были двое мужчин, державших за руки стриженую грубиянку, возмутившую её своим бесцеремонным поведением. Глаза у неё блестели, но вырваться она не пыталась. У её ног валялся окровавленный нож. Только теперь принцесса заметила, что гости толпятся возле одного из столов. Ближе всего к нему стояла девушка в венке из цветов и колосьев. Невеста. Она комкала в руках носовой платок и тихо выла, именно выла, а не плакала.

А потом, когда толпа немного расступилась, Стелла увидела молодого человека с неестественно запрокинутой головой. На белой накрахмаленной рубашке расплылось бурое кровавое пятно.

– Куда же она его? – подумала принцесса. – Неужели прямо в сердце?

Невеста заголосила ещё громче, уткнувшись в плечо отца.

– Что, счастлива теперь? – злорадно рассмеялась девушка со стриженой головой. – Достался он тебе, вертихвостка? Я его предупреждала: бросишь – не прощу.

Один из мужчин не выдержал и ударил её по губам.

И тут невеста ожила. С диким рёвом она набросилась на убийцу, вцепилась ей в лицо.

– Да подавись ты! – отплёвываясь кровью, кричала стриженая девушка. – Подавись ты моей кровушкой, стерва!

Ударив одного в пах, и до крови прокусив руку второму мужчине, она неожиданно вырвалась и вцепилась в волосы невесте, в клочья разорвав подвенечный венок.

Подняв с пола нож, стриженая девушка обвела безумным взглядом гостей и прошипела:

– Убью первого, кто подойдёт! Ну, кто смелый?

К ней бросились пятеро крепких мужчин. Бороться с ними было бесполезно, но она боролась. Её обезоружили и поволокли во двор.

– Повесьте её, повесьте эту гадину! – крикнула им вдогонку изрядно потрепанная невеста.

Когда на следующий день Стелла выезжала из города, тело убийцы всё ещё висело на стрехе одного из домов.

Земли от Британа до Симонароки покрывал пёстрый ковер табунов, в которых выращивались лучшие грандванские лошади, по баснословным ценам продававшиеся на гигантском торге в Эмиаре.

Стелла сделала короткий привал возле одного из таких табунов. К ней тут же подъехал главный погонщик и осведомился, не продаёт ли она своих лошадей. За Ферсидара он давал две тысячи, а за Лайнес – одну. Принцесса в вежливой форме отказала ему.

Ночевать тоже пришлось под открытым небом.

Ей не спалось: может, мешала полная луна, а, может, Шарар, возившийся с мозговой костью. Она перевернулась на спину, чтобы лучше видеть небо.

Торжественное молчание ночи нарушили шаги. Периферийным зрением Стелла заметила тень, мелькнувшую возле лошадей. Девушка села и прислушалась: действительно, рядом кто-то ходит. Залаял Шарар, На мгновенье всё стихло, а потом ночную тишину нарушили приглушённые ругательства.

Взяв меч, Стелла подкралась к незваным гостям. Её подозрения оправдались: погонщик, торговавший её лошадей, пытался их украсть. Пришёл он не один, а с помощником. За ними, как тень, следовал Шарар.

Принцесса оглушила одного из воров. Второй обернулся, схватил её за руку и легко повалил с ног.

– Я предлагал Вам деньги – Вы отказались. Так что не взыщите!

Меч зазвенел, затерялся где-то в мокрой траве.

На помощь хозяйке пришёл Шарар: он вцепился вору в ногу. Пытаясь избавиться от собаки, тот поскользнулся и упал. Пес мгновенно среагировал на его падение, сжав челюсти в мертвой хватке.

Тем временем, второй вор пришёл в себя. Но принцесса нашла меч быстрее, чем он поднялся на ноги. Приставив к его горлу холодный металл, девушка велела обоим убираться.

Чем ближе она подъезжала к Симонароки, тем больше её угнетала пустынная негостеприимная местность. Табуны уходили на север, прочь от ставшей опасной границы. Голодные степные волки бродили поодиночке по бескрайним просторам, протяжно воя по ночам. Порой казалось, что это воют не они, а плачет и стонет от боли человек. Пару раз серые хищники нападали на лошадей, но всякий раз Стелла отгоняла их прочь, во мрак ночи. Еду приходилось добывать охотой на местную дичь: джейранов и мелких диких лошадей, называемых в Грандве пуэрко. Иногда в погоне за будущим обедом принцесса проводила не один час, но никогда не тратила время впустую.

Шёл пятый день пути от Британа. Солнце пригревало совсем по-летнему, заставив окончательно распрощаться с тёплыми вещами и тщательно уложить их на дно сумки. Боясь получить солнечный удар, принцесса повязала на голову платок.

Покончив с перемещениями вещей в сумках, Стелла огляделась. Перед ней раскинулась петляющая лента дороги, терявшаяся где-то в мареве горизонта. В пыльном облаке, поднятом ветром, шёл человек. Его наружность показалась девушке любопытной, и она рысцой проехала вперёд, чтобы лучше его рассмотреть.

Человек был низкорослым, не выше подростка, но плотно сбитым, широкоплечим, с мощным торсом и длинными давно немытыми косматыми волосами. В его облике было что-то звериное, одежда только усиливала это впечатление: на нём были лохмотья из непонятного материала. Он шёл босиком; волосатые ноги покрывал толстый слой засохшей грязи.

Шарару этот тип не понравился: он глухо рычал. Стелла насторожилась.

Странный путник заметил её, остановился и шумно втянул в себя воздух. «Хуга барра!» – проревел он и, позабыв о человеческом происхождении, помчался к принцессе на четырёх конечностях. Заметив клыки, выступавшие из-под его верхней мясистой губы, девушка поспешила ретироваться.

Внутренний голос и инстинкт самосохранения в один голос твердили: «Беги!»; она и не сопротивлялась.

Странное человекообразное существо бросилось в погоню. Передвигалось оно очень быстро, словно лесной хищник.

Убедившись, что неприятный тип не отстаёт, Стелла выпустила в него стрелу. Просвистев в воздухе, она вонзилась в спину преследователя. Взвыв от боли, он, вопреки здравому смыслу, побежал ещё быстрее. Девушка пустила вторую стрелу, но промахнулась: чудище вдруг резко вильнуло влево. Выстрелить в третий раз она не успела: преследовавшее её существо прыгнуло на неё и повалило на землю. Шарар пытался спасти её, но был безжалостно отброшен в сторону. Несколько раз перевернувшись в воздухе, щенок плюхнулся в траву. Поднявшись, он снова бросился в атаку. Что случилось с ним на этот раз, принцесса не видела – она слышала лишь приглушенный визг.

Девушка долго и безнадёжно боролась, пустив в ход единственное доступное оружие – кинжал, но противник был сильнее, а она слабела с каждой минутой.

Потом принцесса будто провалилась в тёмную бездну.

Стелла очнулась то ли в гигантской развороченной норе, то ли в низкой землянке. Вокруг было темно, сыро и чем-то омерзительно пахло. Тело ныло от синяков и ссадин, бока горели, голова кружилась. Превозмогая боль и подступавшую к горлу тошноту, принцесса заставила себя встать на четвереньки. Перед ней маячило светлое пятно выхода, и девушка, забыв обо всём на свете, ползла к нему.

Багряные густые тени ложились на гигантское море колышущейся травы. Чудище, скорчившись, сидело на пригорке неподалёку от своей норы. Сидело спиной к ней. Девушка попыталась нащупать кинжал, но не обнаружила его на прежнем месте – наверное, потеряла, когда боролась с этой тварью. Зато меч был по-прежнему при ней – это доказывало, что ее противник не имел ни малейшего представления об опасности этого предмета.

Стелла осторожно вылезла наружу и с наслаждением выпрямилась. Только теперь она поняла, как затекло её тело от долгого неподвижного лежания в неудобной позе. Встав на цыпочки, девушка пошла прочь.

Чудище пошевелилось. Принцесса замерла с поднятой ногой. Она медленно опустила её и впилась взглядом в это странное существо. Кто знает, может, это людоед? Его сложно убить, а в её случае – и вовсе невозможно. Да, кости людоеда из Лесов чёрных сваргов гниют в земле, но тогда ей помогал Маркус. К тому же, тот людоед был слабее этого.

Пригнувшись, принцесса скользнула за соседний бугорок. В голове вертелось беличье колесо из одного единственного вопроса: что ей делать, как бежать? Лошади и верный Шарар, если они ещё живы, слишком далеко, а она одна, и у неё нет сил.

Наконец она решилась. Смело поднявшись во весь рост, девушка шагнула вперёд. Лязгнул вынутый из ножен меч… И тут кто-то ухватил её чуть ниже шеи, резко запрокинул голову и зажал рот ладонью. Принцесса пыталась сопротивляться, но слишком слабо, чтобы её действия завершились успехом. Она обессилила, обессилила настолько, что даже не смогла поднять меч.

– И Вы хотели бороться с Таром! Вы же даже ходите с трудом – а тут нужна хорошая реакция, – в полголоса рассмеялся мужской голос и тихо добавил: – Я Вас сейчас отпущу, но не вздумайте бежать – он поймает.

Воспользовавшись дарованной свободой, девушка поспешила отойти подальше. Первым делом, она бросила взгляд через плечо, чтобы увидеть, кто стал третьим в этой вечерней зарисовке – тот самый дакирец, который вывел её из пустыни.

– Опять Вы? – зашипела Стелла.

– Да, что-то часто наши пути пересекаются.

– Вы меня испугали.

– А Вы меня удивили.

– Шпионили за мной?

– Вот ещё! Вы слишком высокого мнения о своей особе.

– Тогда что Вы здесь делаете?

– Ловлю Тара. – Валар медленно вынул из ножен меч с затейливым орнаментом на крестовине. Чёрная змея, искрясь, спускалась по лезвию. – Он бежал из Стегаче и очень опасен. Интересно, почему он оставил Вас в живых?

– А должен был убить?

– Разумеется. Убийство – это его сущность. Вы очень и очень везучая. А теперь, дабы не испытывать судьбу во второй раз, немедленно уезжайте отсюда.

– Я бы с радостью, но…

– Какое ещё у Вас «но»? – недовольно спросил он. В глазах на мгновенье мелькнул стальной блеск. Видимо, дакирец привык, чтобы ему подчинялись беспрекословно.

– Моя собака и лошади пропали. Кроме того, я потеряла лук и кинжал.

– Из-за такой мелочи Вы затеяли глупые препирательства?

Может, для него это и мелочи, а для неё весьма существенно!

– Ваш лук – довольно примечательная вещь, пожалуй, он стоит того, чтобы его искать. Обычный бы превратился в щепки, а Ваш цел и невредим. На нём ведь заклятие, верно?

– Какое заклятие?

– Вам лучше знать, – улыбнулся Валар. – Кстати, кинжал был с костяной рукоятью?

– Да, – опешила она. – А что?

– А то, что я его нашёл. Не потеряй Вы его, я бы и не узнал, кто попался Тару в лапы.

– Кстати, о Таре. Вы не боитесь, что он нас услышит?

– Если Вы залезете на бугор, будете прыгать, кричать во всё горло и махать руками, то он не только Вас услышит, но и увидит. Тар глуховат, впрочем, при его образе жизни это неважно. Как известно, самые лучшие убийцы – глухие.

– Очень смешно!

Валар равнодушно пожал плечами. Он протянул ей потерянный кинжал и спросил:

– С Вами всё в порядке?

– Вполне, – буркнула принцесса, водворив оружие на законное место, и, подозрительно прищурившись, поинтересовалась: – А почему это так Вас беспокоит?

– Да по двум причинам. Во-первых, Вы ведете себя гораздо тише, чем в пустыне Одок, вот я и подумал, что с Вами что-то не так.

– А во-вторых, что?

– Ваша голова дорого стоит.

– В каком смысле?

– Какой смысл вложить в мою фразу, решайте сами. Так как же? Судя по тому, как Вы держитесь за бок, Вы ушиблись.

– Я же сказала: всё в порядке.

– Что ж, поверю Вам на слово. И не надо так волноваться.

– Я спокойна.

– Как же! Того и гляди, сорветесь на крик. Успокойтесь, свое общество я Вам навязывать не намерен и насильно тащить к врачу тоже не буду. Ваш щенок жив, но у него сильно ушиблена лапа. Он вместе с лошадьми, их Вы без труда найдете сами. До встречи в Монамире!

Валар подал условный знак, и рядом возникла группа дакирцев. Ловко скрутив Тару руки, они пригнули ему голову к земле. Валар не спеша подошел к ним; последовал короткий обмен фразами на незнакомом языке. Что произошло дальше, принцесса не знала, благоразумно предпочтя удалиться.

За очередным бугорком стоял загорелый парнишка, присматривавший за двенадцатью лошадьми; среди них были и животные принцессы. Не говоря ни слова, словно появление Стеллы его ничуть не удивилось, дакирец подвёл оседланных лошадей и указал на лежащего в траве Шарара. С опаской посмотрев на парнишку, принцесса осторожно уложила пострадавшего щенка в корзинку; она была уже ему не по размеру, но другой не было. Сев в седло, девушка ощутила все прелести последствий борьбы с Таром. С ней, наверное, действительно не всё в порядке, надо будет проверить.

– Дорога там, – любезно подсказал дакирец.

Сделав круг вокруг лошадей, Стелла заметила, что их владельцы возвращаются. Решив больше не медлить, она поскакала прочь. Принцесса не слышала за собой топота копыт – значит, дакирцы ускакали по другой дороге. Интересно, что они сделали с Таром? Наверное, убили.

Минут через пятнадцать мимо с шумом пронеслись всадники, со смехом подгоняя пинками и уколами мечей бедного Тара с петлёй на шее. Валар в этом развлечении не участвовал; куда он делся и почему не возвращался со своими людьми в Дакиру, девушка не знала.

* * *

– Ах, чтоб его! – выругалась Стелла и тут же, покраснев, прикрыла рот рукой. Принцесса не имела права браниться, как извозчик, но, с другой стороны, на пути принцессы никогда бы не встретились продукты жизнедеятельности какого-то четвероногого. А здесь этих «продуктов» было достаточно – чего ещё ожидать от такого местечка, как это!

Было жарко, и девушка шла, обмахиваясь шляпой вместо веера. Шляпа была одним из её последних приобретений, вполне оправданным при данной погоде – так, ничего особенного, даже после некоторой модернизации, она больше тяготела к головному убору скотовода, чем к изящной дамской шляпке. В прочем, хвастаться своими нарядами здесь было негде. Здесь – это в забытой богами дыре, под замысловатым названием Абрагиль. Собственно, Абрагилем именовался замок с нелепым памятником посреди главного двора; для удобства так же называли и посёлок, разросшийся под его защитой. Судя по темпам развития, Абрагилю скоро должны были присвоить статус города.

Громко хлопнув дверью, чтобы привлечь внимание хозяина почтовой конторы (благодаря соседству замка тут и такая имелась), девушка подошла к конторке. Грязное помещение с дохлыми мухами на полу настроения не улучшило.

– Да? – Подслеповатый мужчина оторвал плешивую голову от учётной книги.

– У Вас есть писчие принадлежности? – Она сомневалась в наличии этих нехитрых предметов. Не стоило тратить время! Хотя, уж чего, а времени у неё пока навалом.

– Даже чернила есть, сеньора! – радостно хрюкнул почтовый чиновник и извлёк из-под конторки кипу бумаги. – Всё самое лучшее – для Вас!

Судя по тому, как он суетился, жители Абрагиля писем не писали.

Девушка обмакнула перо в черницу и набросала пару строк на пожелтелом листе. Ей казалось, что почтовый служащий внимательно следит за каждым движением её руки. Она писала в Броуди, Суррару, чтобы тот каким-нибудь образом передал в Лиэну вложенную в письмо записку. Записка, конечно, предназначалась Старле.

– Отправьте с ближайшей почтой. – Девушка протянула чиновнику тщательно сложенное письмо, но тут же, передумав, положила письмо обратно на конторку. – Подождите, я хотела бы его сама запечатать.

– У сеньоры есть своя печать? – Почтовый служащий снова улыбался ей слащавой плебейской улыбкой.

– А Вы как думаете?

Принцесса без свиты – это ещё возможно, но принцесса без личной печати – это уже что-то немыслимое. Пока у неё есть только личная печать, но через пару месяцев всё изменится.

Отойдя к двери, Стелла быстро сделала оттиск маленькой печаткой и бросила письмо на конторку.

– Сколько я Вам должна?

– Письмо до Броуди… Сейчас посчитаем… – Его пальцы лихорадочно забегали по конторке. – Шесть талланов, сеньора.

Дороговато, но выбора нет.

Выйдя из почтовой конторы, она вынуждена была быстро ретироваться на крыльцо, чтобы уберечь ноги от повреждений: какой-то нахал чуть не сбил её лошадью.

– Эй, Вы, осторожнее! Смотрите, куда едете! – крикнула ему вдогонку принцесса и, тщательно смотря под ноги, направилась к коновязи постоялого двора, где оставила лошадей.

– Это Вы мне?

– А кому же ещё! – буркнула девушка, надвинув шляпу на глаза. Теперь ещё привяжется, начнёт выяснять отношения… Нечего сказать, удачное продолжение дня!

– А ну-ка стой! Да, именно ты. Если ты полагаешь, что я… – Его пылкая речь резко оборвалась при виде длинных волос, выбивавшихся из-под простенькой шляпы.

– Девушка? – удивлённо выдохнул он. Очевидно, его ввели в заблуждение не только убранные под шляпу волосы, но и экстравагантный наряд для верховой езды.

– Да, и что дальше, господин нахал?

– Ничего… – замялся всадник.

– Ну, раз ничего, то езжайте своей дорогой.

Она остановилась и, подбоченившись, обернулась. Так и есть: местный расфуфыренный дворянин, скорее всего, владелец замка. Не первой молодости, но с гонором.

– Вы проездом в наших краях? – Дворянин быстро оправился от потрясения и спешился.

Стелла промолчала. По её губам скользнула презрительная улыбка. Заводить интрижку в каком-то Абрагиле – ниже её достоинства. Этот тип – наглец и невежда, если не понимает, что она не расположена разговаривать с ним.

– Ах, вот ты где, мой друг! – Посреди грязной улицы плыло огромное розовое облако со светлой копной волос, сопровождаемое, словно собачонками, несколькими женщинами в белых чепцах. «Розовое облако», очевидно, супруга «сеньора нахала», в нерешительности замерло перед «продуктами жизнедеятельности» и с мольбой посмотрела на мужа. Тот никак на это не прореагировал.

– Альберт! – Она капризно топнула ножкой. – Я жду!

– А на что тебе твои клуши? – раздражённо спросил Альберт.

Судя по всему, его жена обладала поразительным женским качеством – обострённым чутьём на супружеские измены и не в первый раз портила мужу удовольствие знакомства с хорошенькой девушкой.

Не дожидаясь команды, румяные служанки, сопровождавшие госпожу в неплановой вылазке в город, подхватили её под руки и перенесли через препятствие.

– Уф, как я устала, дорогой мой! – «Розовое облако» оправило оборки на платье и подозрительно посмотрело на принцессу.

Не дожидаясь начала супружеской сцены, Стелла повернулась к ним спиной. Шарар уже заметил её и радостно лаял, вертясь у лошадей.

При выезде из Абрагиля её догнал экипаж владелицы замка. Запалённая гнедая пара тяжело взбиралась в гору – хозяйка привыкла ездить с шиком. Экипаж был открытый и тряский, но недавно покрашенный. «Розовое облако» подскакивало на ухабах и одной рукой придерживало кокетливую шляпку на столичный манер.

– Сеньора, сеньора, подождите! – Она приветливо замахала принцессе и, толкнув кучера в спину, прошипела: – Придержи лошадей, идиот!

– Что Вам угодно?

– Я хотела извиниться за супруга, порой он бывает несносен. Я слышала, Вы в дружеских отношениях с Его милостью графом Милартом… Разрешите мне предложить Вам остановиться у нас в замке.

Значит, почтарь всё-таки проболтался. Ничего удивительного, этого и следовало ожидать. Воистину, слухи распространяются со скоростью света, а имя Суррара Миларта открывает двери любых домов.

– Смею ли я надеяться? – «Розовое облако» в мольбе заломило руки.

– Простите, с кем имею честь?

– Ой, извините, я не представилась. Мериам Абрагиль-Сьерра, баронесса Абрагиль-Сьерра. – Она широко улыбнулась. – А вы…

– Можете называть меня герцогиней Фаэр. – Щеголять настоящим титулом ей не хотелось.

– Так Вы принимаете моё предложение?

– Частично. – В голове промелькнула мысль, что в замке можно неплохо пообедать. К сожалению, её желудок успел отвыкнуть от вкусной и полезной домашней еды. – Думаю, я отобедаю у Вас.

– Вы окажете честь нашему дому. Не желаете ли сесть в экипаж?

– Благодарю, я привыкла ездить верхом.

Замок Абрагиль давно стал одним из анахронизмов на карте Грандвы, так же как и памятник прадеду нынешнего барона Абрагиль-Сьерра, прославившемуся на военном поприще. Замок несколько раз перестраивался, но по причине дороговизны работы никогда не доводили до конца, в результате чего Абрагиль превратился в бессмысленное нагромождение объёмов. Зато он был замком – это тешило самолюбие хозяев и прибавляло им весу в глазах простых обывателей.

Барон Абрагиль-Сьерра был уже дома и отдыхал в кабинете, с усталым видом попивая вино. Откупоренная бутылка стояла на полу, а сам барон вольготно устроился на диване.

– Альберт, у нас гости! – Мериам укоризненно взглянула на ноги супруга, покоившиеся на дорогой обивке. – Изволь, наконец, встать! – не выдержав, крикнула она и, обернувшись, с улыбкой извинилась перед гостьей.

– Кого ты там опять притащила? – буркнул барон, нехотя спустив ноги на пол. – Эту болтливую Лавазье, которая помогает тебе с платьями? Твоё последнее влетело мне в копеечку, а ты так безрассудно таскаешься в нём по грязи.

Баронесса покраснела и метнулась к мужу. Нагнувшись, она прошипела ему на ухо:

– Замолчи, идиот! Это та самая девушка, которую ты оскорбил в посёлке. Между прочим, она герцогиня! Иди, распорядись на счёт обеда.

Барон переменился в лице и, поспешно вскочив, отвесил Стелле несколько придворных поклонов. Она тут же подверглась строгому осмотру на предмет соответствия присвоенному титулу и, кажется, не прошла его. Тем не менее, вслух свои сомнения Абрагиль-Сьерра не высказал. Пресекая все попытки супруги завязать с гостьей разговор о Броуди (её мечтой было побывать в столице), он выставил её из комнаты.

Взглянув на часы, барон предложил принцессе пройтись по зимнему саду. Стелле подобные уединённые прогулки были не по душе, поэтому она вежливо отказалась.

– Ваша светлость, наверное, до сих пор сердится на меня? – Альберт не сводил с неё пристального взгляда.

– Во всяком случае, Вы так до сих пор не извинились.

Он тут же потупил глаза и смиренно попросил прощения.

Разговор не клеился; положение спасло появление длинного тощего слуги, провозгласившего о готовности обеда к употреблению.

Как таковой, столовой в замке не было, и разборный стол кочевал из одной комнаты в другую. Обычно к обеду накрывали в одной из гостиных, но сегодня, очевидно, желая произвести впечатление, накрыли в нижней зале. Там было холодно; по полу гулял сквозняк. Обедали за поперечной перекладиной гигантского стола, занимавшего весь центр залы. Его несоразмерная с человеческим ростом длина наводила тоску и уныние.

Стелла сидела по правую руку от хозяина, лицом к детям Абрагиль-Сьерра. Их было четверо, и во всех виделось что-то болезненное, забитое. Затянутые в корсеты девочки сидели неестественно прямо и, казалось, боялись вздохнуть. Старший сын, юноша года на три младше принцессы, что-то в полголоса бормотал: может, повторял заученный сегодня урок. Один взгляд отца положил этому конец.

После обеда принцесса стала невольной свидетельницей сцены, ещё больше утвердившей её в намерении не задерживаться в Абрагиле. Прогуливаясь по пустынным коридорам замка, она увидела маленького румяного мальчика в длинной домотканой рубашке. Он смело шлёпал босыми ногами по каменным плитам, направляясь к господским покоям.

– Мэрри, Мэрри, стой! Куда ты опять собрался, негодный мальчишка? – Одна из дверей отворилась и в коридор выскользнула служанка с тряпкой в руке.

– К папе, – гордо ответил мальчик.

– Нельзя, нельзя! – Мать схватила его за руку и прижала к себе. – Сеньор барон отдыхает. Сколько раз я тебе говорила: не беспокой его понапрасну. Ступай, поиграй с кем-нибудь.

Отводя ребёнка в комнаты прислуги, служанка невольно повернулась лицом к принцессе. Испуганно присев в реверансе, она отпустила подол платья. Даже не искушенный в мирских делах человек понял бы, что она последних месяцах беременности.

На ночь принцесса заперлась на ключ и на всякий случай уложила Шарара спать у двери. Сразу же после завтрака Стелла безо всяких объяснений покинула Абрагиль.