Текст книги "В страну волхвов (СИ) "

Автор книги: Нина Скипа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

     А в Ряжск они приехали часам к восьми вечера. Они катили по широким улицам мимо двух – трехэтажных домов. Судя по виду, в основном это были многоквартирные дома, но попадались и более, или менее шикарные особняки. Падающий снег кружился в желтоватом свете фонарей. Смотреть на это было приятно и уютно из теплых саней, накрытых колпаком силового поля, защищающим их от всех проявлений непогоды. Стас несколько раз останавливался, чтобы справиться о дороге. Наперекор традициям, в Ряжске хорошая гостиница была несколько в стороне от основного тракта. По крайней мере, так сказали Стасу. Но когда, следуя рекомендациям, Стас подъехал к гостинице «Теремок», ему стало ясно, что на большой дороге этой гостинице делать нечего, и что небогатому человеку искать эту гостиницу совершенно ни к чему. Трехэтажный брусчатый терем стоял среди заснеженного парка. По подъездной аллее к нему подъезжали экипажи. Их было довольно-таки много. Впрочем, это как раз было не удивительно. Им говорили, что на первом этаже Теремка находится лучший в городе ресторан.

     Стас подъехал к входу в гостиницу. Перед ним немедленно появился служитель в длинном тулупе, спросил, собираются ли они остановиться на ночь, и, услышав утвердительный ответ, немедленно занялся их экипажем. Путники вошли в холл. К ним на встречу устремился немолодой уже человек одетый в местном национальном стиле, который они наблюдали не далее, чем сегодня днем, обедая в Богоявленске.

     – Добро пожаловать, господа, добро пожаловать! Вас четверо? Как

удачно. У нас как раз остались два двухместных номера. «Люкс» на втором этаже и «высший класс» на третьем. Но не беспокойтесь, господа, они отличаются только качеством ковров. Ковры в номере «люкс» такие, что в них утопаешь буквально по щиколотку. Вы позволите проводить вас в номера?

     Вацлав кивнул.

     – Вот и отлично, господа. Прикажете подать ужин в номер, или спуститесь вниз?

     – Спустимся, я полагаю, – ответил Вацлав и повернулся к своим спутникам. – Вы как?

     Стас и Янош выразили согласие, а Милан ехидно улыбнулся.

     – Ты что, мой мальчик? – поинтересовался маг.

     – Обожаю демократичных начальников, – хмыкнул молодой человек. – Отдать приказ и поинтересоваться, как кто к нему относится – что может быть лучше?

     Вацлав засмеялся.

     – Я и так все путешествие проделал, положившись на волю случайных попутчиков.

     – Бедненький, – посочувствовал Милан. – Как же ты настрадался!

     – А разве нет?

     – Кто сказал нет? – возмутился Милан. – Ладно, идем. Я с тобой?

     – Ты же знаешь, что я предпочитаю жить один, – отозвался маг. – Поживешь на коврике у порога в номере наших друзей.

     Милан хмыкнул.

     – Тиран!

     А Янош забеспокоился.

     – Мы что-нибудь придумаем, Милан. По крайней мере, тебе на коврике ночевать не придется.

     Милан бросил грозный взгляд на Вацлава.

     – Не беспокойся, Янчи, я поживу на знаменитом ковре в номере нашего домашнего тирана. Идите, располагайтесь, и заходите за нами. Пойдем ужинать.

     Вацлав и Милан зашли в номер. Обширная приемная с диваном, из нее двери в две спальни. Из коридора вход в ванную комнату. И все полы устланы коврами, в которых буквально утопали ноги.

     – А знаешь, я и, правда, не прочь поспать на таком ковре, – заметил Милан.

     – Да, только ни мне, ни тебе не стоило говорить об этом при Яноше, – виновато заметил маг. – Ладно, что уж теперь.

     – Не волнуйся, он не поверил, что мы всерьез.

     Через несколько минут верхневолынцы уже сидели в ресторане и закусывали горячими блинами с икрой в ожидании ужина. Стас с аппетитом ел блин, с которого капало масло, и вздыхал:

     – Везет же некоторым! Вот вы, Вацлав, при вашем сложении можете питаться чем угодно. И ведь не поправляетесь. И Милан тоже. А у меня сплошные проблемы. Только чуть-чуть расслаблюсь, и уже нужно застегивать пояс на другую дырку. Вот разве что Янош с годами поймет мои трудности. Сейчас он еще слишком молод, энергия у него находит выход не только в накопление.

     – Не волнуйся, – утешил его Вацлав. – Разве ты не слышал, что на следующей неделе начинается великий пост? И в первую неделю поста нельзя есть не только мясо, но и рыбу. Да что там, нельзя даже яйца и молочные продукты.

     – А что можно? – удивился Стас.

     – Овощи. Ты никогда не был в вегетарианском ресторане в Медвенке?

     – Был. Но одно дело раз в году посетить ресторан, а питаться так целую неделю подряд, это же совсем другое, – жалобно отозвался Стас.

     – А кто жаловался, что поправляется от вкусной еды?

     Стас вздохнул и подложил себе на тарелку еще блинок.

     – Съем, пока можно.

     Эти слова услышал официант, поднесший им вторую перемену.

     – Вы беспокоитесь о посте, господа? Простите, вы, вероятно, не здешние?

     – Мы из Верхней Волыни, – пояснил Вацлав.

     – Понятно. Если позволите, я хотел бы успокоить вас на счет поста. Его соблюдают исключительно по желанию. Желающие поститься идут обедать в рестораны «Постник». Там подают прекрасные блюда, но в них нет ни мяса, ни рыбы, ни молока, ни яиц. Тем не менее, все довольно вкусно и разнообразно. А те, кто не желают отказываться от привычной пищи, могут обедать в обычных ресторанах. Правда, в каждом ресторане в честь поста вы найдете одно – два постных блюда. Но наш Теремок всегда следовал мудрому совету многовековой давности – окрести, Господи, порося в карася, – официант вдруг хихикнул, и продолжил. – Знаете, господа, в вегетарианских ресторанах иногда подают котлету из капусты, или там отбивную из свеклы, а мы подаем капусту из куриного филе и картошку на вертеле из свинины... Прикажете подавать следующую перемену?

     Милан согласно кивнул и официант испарился.

     – Оказывается, все не так уж и страшно, Стас, – заметил Милан.

     – Это радует. Честно говоря, я всегда предпочту картошку на вертеле из свинины отбивной из свеклы.

     – Я тоже, – согласился молодой человек.

     Стас отправил в рот кусочек мяса, и вдруг забеспокоился.

     – Интересно, а, во сколько обходится нарушение местных традиций и отказ от поста?

     – Узнаем на следующей неделе, – отозвался Вацлав. Он отодвинул тарелку и взял чашку с чаем. – Официант, дайте счет, пожалуйста.

     Официант немедленно материализовался со счетом в руках, Вацлав мельком взглянул на него, достал из кармана деньги, небрежно заметил, что сдачи не надо и встал. Его спутники встали, вслед за ним.

     Верхневолынцы поднялись по лестнице до второго этажа. Вацлав остановился.

     – Спокойной ночи, господа. Заходите за нами завтра в восемь утра. Идем, Милан.

     Янош и Стас пошли на третий этаж, а Милан пошел в номер за своим шефом.

     – Я пойду приму душ? – проговорил маг.

     Милан согласно кивнул и пожал плечами. Можно подумать, что он мог бы возразить...

     Против своего обыкновения, Вацлав вышел из душа минут через десять. Милан удивился, а потом решил, что он, вероятно, очень хочет спать, и решил и сам не слишком долго плескаться, чтобы не мешать собственному начальнику предаваться этому благородному занятию. Милан вышел из душа, стараясь не шуметь, и увидел Вацлава сидящего в кресле у журнального столика перед бутылкой коньяка и вазой с фруктами.

     – Присоединяйся, – пригласил маг.

     Милан сел в кресло напротив.

     – Ты пьешь коньяк?

     – Не понимаю, чему ты удивляешься, – пожал плечами маг и разлил коньяк по пузатым бокалам. – Мы же пили с тобой водку и в Арчидинских Степях, и в Светлогории.

     – Я думал, ты не любишь крепкие напитки.

     Вацлав улыбнулся.

     – Люблю. Особенно под настроение. Только знаешь, пить крепкие напитки, это роскошь, которую можно позволить себе далеко не всегда... Твое здоровье, мой мальчик.

     – Спасибо... Почему?

     – Ну, видишь ли, когда пьешь коньяк, особенно с устатку, можно опьянеть. Да ты же помнишь, как мы пили водку в Светлогории. Мы оба с тобой были не в лучшей форме.

     Милан смутился и пожал плечами.

     – Ну и что?

     – Вряд ли ты захотел бы, что б тебя в таком виде могли видеть посторонние.

     – Мне меньше повезло, чем тебе. Меня в таком виде застал мой непосредственный начальник!

     Вацлав засмеялся.

     – Это еще вопрос, кому из нас не повезло. Кстати, как тебе коньяк?

     – Прекрасно. Но, Вацлав...

     Маг засмеялся и снова разлил коньяк по бокалам.

     – Видишь ли, мой мальчик, у моей профессии есть некоторые издержки. Одна из них – я никогда не могу уйти в отпуск. То есть, я могу, конечно, съездить на море, покупаться, отоспаться и все в этом же роде. Но любые мои слова, сказанные невзначай, потом можно будет повернуть против меня. И либо я вынужден буду действовать не так, как я этого бы хотел по размышлении, а так как сказал в приступе минутного раздражения или веселья, или же потом пол страны будет судачить, что слову князя нельзя верить ни на грош. А я стал князем, когда мне было семнадцать. Я кончил школу, и мой дядюшка решил, что с него довольно моих выходок. Он уехал на море и оставил мне обязанности князя в Медвенках. Честно говоря, несмотря на все критические замечания, которые я регулярно отпускал в его адрес, я совершенно не рвался приступить к этим обязанностям. Так же, как и Яромир. Борислав отказался от обязанностей регента, когда Яромир кончил школу. И вот, ты можешь представить, семнадцатилетний юноша вынужден принимать порой судьбоносные решения. А, смею тебя заверить, желания у меня были совсем другие. Я хотел погулять, не меньше, чем ты в эти же лета. Только знаешь, я позволил себе расслабиться на вечеринке только однажды. А потом понял. Юношеские слова о смысле мироздания и о переустройстве мира звучат совсем по-другому, в изложении короля или князя. По крайней мере, по-другому их воспринимают слушатели. И мы с Яромиром дали друг другу слово впредь позволять такие выходки исключительно в приватной обстановке, или же в компании близких друзей.

     – В приватной? Это в смысле наедине с бутылкой?

     – Зачем с бутылкой? С братом.

     – А у тебя много таких близких друзей, Вацлав?

     – Нет, мой мальчик. У меня их почти нет. Строго говоря, ты единственный, кроме Яромира, перед кем я не стесняюсь выпить водки. Почему-то я думаю, что ты меня ни в каком случае не будешь осуждать за невпопад сказанное слово.

     – Ну разумеется, – серьезно подтвердил Милан и расхохотался, – Не мне, знаешь ли, указывать на соринки в чужом глазу! Тебе подлить коньяка?

     – Давай, мой мальчик. Кстати, Милан, откровенность за откровенность. Меня давно занимает вопрос, почему ты так странно отрекомендовался, когда нанимался ко мне на работу. По твоим же собственным словам я считал тебя ни на что не годным шалопаем. А попутешествовав с тобой некоторое время, собственно говоря, еще в Светлогории, я стал думать о тебе гораздо лучше. Не хочу говорить комплименты, но я думаю о тебе все лучше с каждым днем.

     – Спасибо.

     – Я не об этом. Зачем ты создал себе такую антирекламу?

     Милан смутился, подлил в рюмки коньяка, помолчал, потом поднял бокал:

     – За тебя, Вацлав.

     Маг кивнул, отхлебнул из рюмки и выжидающе посмотрел на своего секретаря.

     – Знаешь, это была не антиреклама. Наоборот, я создавал рекламу в меру своих сил.

     – Не понял.

     – Все просто. Я устроился к тебе на работу осенью. Университет я закончил зимой. Да ты же знаешь, там пять лет обучения и еще полгода на подготовку и защиту диплома. Я получил диплом и приехал домой в Медвежку. Как-то я думал, что с таким дипломом можно устроиться. Например, помощником по общим вопросам или преподавателем в институт. Я несколько месяцев добросовестно пытался осуществить это благородное намерение и успел убедиться, что я получил самый бесполезный диплом в королевстве. Много общих знаний, но нет ни одного практического. Когда я пытался устроиться преподавателем, мне предлагали пойти в детский сад, и сетовали на отсутствие у меня знаний по детской психологии, когда я пытался устроиться в какую-нибудь фирму или научную контору, то меня брали, в лучшем случае, рассыльным. Всем требовалось что-то конкретное. Мне оставалось либо принять участие в семейном бизнесе, к чему я не имел ни малейшей склонности, либо устроиться на работу к богатому бездельнику. Помогать тому, кому делать нечего. Честно говоря, я надеялся заработать немного деньжат и получить более конкретную специальность. Ты же знаешь, у нас только одно бесплатное высшее образование.

     – А какую специальность ты хотел получить? – заинтересовался Вацлав.

     – Фармацевта.

     – Почему? – удивился маг.

     – Трудно объяснить. Мне казалось, это интересным приложением моего образования. Собирался проверить некоторые фундаментальные идеи на практике.

     – Хорошо, что я помешал этому благородному занятию.

     – У меня еще все впереди.

     – Но ты не объяснил, почему ты так отрекомендовался.

     – Объяснил, – пожал плечами Милан, – Я уверился, что мое образование никому не нужно, и решил представиться никчемным бездельником. Думал, что если меня возьмут для мебели, то уж в этом случае знания мне только помешают. Кому нужна образованная мебель?

     – Да, действительно, – засмеялся Вацлав.

     – А ты... Я ведь не знал, что ты князь, когда устраивался к тебе на работу. А знал бы, так не подошел бы к тебе и на пушечный выстрел. Счел бы, что с моей стороны это слишком смело. Честно говоря, Вацлав, я даже расстроился, когда понял, что ты это ты. Уж князю то Венцеславу для мебели я никак не нужен, а если бы ты был тем, кем представлялся мне, когда брал на работу, то я бы мог рассчитывать на легкий заработок и дальше.

     – Понятно, – пробормотал Вацлав, допил коньяк и встал.

     – Пойдем спать, мой мальчик.

     Милан увидел протянутую ему руку, поставил бокал, встал и обменялся с Вацлавом рукопожатием. У Вацлава не было привычки пожимать руки. Сейчас он, вероятно, хотел скрепить таким образом их уговор. Быть хорошими друзьями, пока для этого есть возможность.

     – Спокойной ночи, Вацлав.

     – Спокойной ночи.

     Вацлав вышел, Милан проводил его глазами, взял свой бокал с остатками коньяка, с удивлением убедился, что бутылка странным образом опустела, подошел к окну и стал любоваться ночным парком, подсвеченным многочисленными фонарями. Он и в самом деле хорошо относился к Вацлаву. И он не видел в нем только князя. Может быть потому, что он сначала узнал самого Вацлава, а потом уже догадался, что он может быть только Венцеславом. А за время знакомства он успел полюбить его просто, как человека, как друга. Милан вздохнул и поставил недопитый бокал на подоконник.

     – Что ж, спать, так спать, – прошептал он и ушел в свою спальню.

     Наутро его разбудил веселый голос Яноша.

     – Ого, – говорил он. – Да на таком ковре я бы тоже не отказался поспать. Почему вы не сказали мне, Вацлав?

     – Еще чего не хватало, – засмеялся тот, – Стоило мне снимать два номера, чтобы потом все укладывались спать в моей комнате на ковре.

     – А где Милан?

     – Спит еще.

     – Пойду, разбужу. Хотя, как я уже сказал, я его прекрасно понимаю.

     – Ага, понимаешь. Как же! Его даже я не понимаю. Вот возьми самый простой случай – вместо того, чтобы выпить бокал коньяка, он таскает его по всему номеру, и забывает на подоконнике.

     Милан улыбнулся и с удовольствием потянулся.

     Дверь его комнаты открылась, и он увидел Яноша.

     – Милан, тебе не кажется, что это профанация хорошей идеи?

     – Какой?

     – Когда в номере такие ковры, кто же ложится на кровати? Я не понимаю, какой дурак сюда ее вообще поставил?

     – Ты просто не пробовал прилечь на эту кровать, Янчи. Я уже минут пять, как проснулся, и никак не могу решиться встать.

     – Попробуй, – посоветовал Янош, – Все уже встали, кроме тебя.

     – Хорошо, встаю.

     Милан встал, оделся и вышел из спальни. Черт побери, Вацлав уже совершенно готов и ждет его.

     – Прошу прощения, я сейчас. Не ждите меня.

     – Собирайся, Милан. Янош, бери Стаса, и идите вниз, закажите что-нибудь на завтрак. Мы сейчас подойдем.

     Милан пошел умываться. Когда он вышел из ванной, Вацлав спокойно сидел в кресле и листал журнал.

     – Готов? Идем.

     – Не надо было меня ждать, – виноватым голосом проговорил молодой человек.

     – Интересно, как ты меня ждал, так мне даже ни разу в голову не пришло извиниться.

     – Все ж таки я у тебя на работе, а не наоборот.

     – Не бери в голову, мой мальчик. Я тебя нанял, это верно, но я никогда не имел в виду, что ты должен быть идеалом в последней инстанции. Более того, я раньше думал о тебе с точностью до наоборот. Но я говорил тебе об этом не далее, чем вчера вечером. И с какой стати я должен думать, что ты не можешь проспать с устатку? Тем более, что я сам напоил тебя коньяком, а это всегда способствует хорошему сну. Ладно, Милан, пойдем завтракать. А то если Стас и на завтрак взял блины, то ведь их лучше всего есть с пылу с жару. Идем.

     На завтрак и вправду были блины, помимо всего прочего. Стас не страдал отсутствием аппетита, и Янош тоже, поэтому они заказали довольно обильный ассортимент. У Вацлава фантазия редко выходила за рамки яичницы, сыра и икры. А сейчас они увидели завтрак в том же стиле, каким их, бывало, угощал Володимир.

     Милан подцепил на вилку блин, положил сверху масла и икры и вздохнул.

     – Пива бы выпить, – тихонько прошептал он.

     Вацлав подозвал официанта.

     – Подайте нам холодного пива, – он повернулся к Стасу и Яношу, – Будете? Значит четыре литра.

     Официант отошел, и Стас решился спросить:

     – Похмеляетесь? С чего бы?

     – С настроения, – хмыкнул Вацлав. – У Милана появилось желание попить пивка, я решил составить ему компанию и вам предложил.

     Милан сочувственно посмотрел на Вацлава. Тот, кажется, не преувеличивал, когда говорил об издержках высоких чинов. Вацлав перехватил его взгляд и улыбнулся.

Глава 32

Эх, дорога

     За завтраком компания просидела довольно-таки долго. Когда верхневолынцы спустились вниз, было уже около десяти утра. Милан посмотрел на часы.

     – Слушайте, ребята, я чувствую себя страшно виноватым. По моей вине, вместо полдевятого мы выезжаем в десять.

     – Ну и что? – спокойно возразил Вацлав.

     – Как, что?

     – Ну, прибудем мы в Рязань на полтора часа позже. Что из того?

     Милан улыбнулся.

     – Да, в общем, ничего. Давай я сяду на козлы.

     – Садись, – согласился маг и спокойно уселся на козлы сам.

     – А вожжи?

     – Перебьешься, – невозмутимо отозвался Вацлав, – По крайней мере, ты мне всегда так говоришь, когда хочешь сказать, что я перебьюсь.

     Милан засмеялся.

     – Тогда поехали.

     Вацлав правил лошадьми целый день. Милан с удивлением заметил, что передвигались они очень быстро. Вацлав был лучшим возницей из всех, каких он только видел. Вацлав вез их в небрежной манере, через пару часов сделал остановку, чтобы попить пива, потом, в Чемодановке, сделал солидные привал на обед, в Старожилово остановил сани, чтобы попить чаю со свежими пышками.

     Милан только восхищался.

     – Вацлав, ты не научишь меня так править?

     – Здесь нечему учиться, мой мальчик. Просто нужно не давать уставать лошадям. Не гнать, где не надо, и останавливаться время от времени. Вот, возьми вожжи, посмотришь.

     Милан взял вожжи.

     – Через пару часов будем в Рязани, – сообщил Вацлав, – Я слышал, что там, на масленицу, строят снежную крепость. Посмотрим на нее завтра утром. А на последний день масленицы они устраивают взятие этой снежной крепости. Это называется проводами зимы. А эти многочисленные блины, которые мы потребляем, означают, что мы поедаем изображения солнца. Это как-то связано с языческими, еще дохристианскими верованиями местных жителей. Кстати, судя по их языку, мы с ними в довольно близком родстве. Ты не находишь, Милан?

     – Да, пожалуй.

     – Значит, надо полагать, и у нас в старину были схожие верования. Но наши предки оказались слишком рациональны и не сохранили подобные истории. Кстати, у нас же даже и посты не в моде. Да и блины принято подавать по мере желания, а не раз в году на масленицу. Правь ровнее, Милан, нельзя так гнать. Все равно, раньше девяти в Рязань не попадем. А будешь гнать, так и к девяти не попадем.

     – Да, конечно.

     Вацлав посмотрел на виноватое лицо Милана.

     – Учись, мой мальчик. Никто из нас не рождается знатоком всего на свете. Но глупы те, кто не хочет учиться новому, утверждая, что он и так все знает. К этой категории ты не относишься, и это хорошее твое качество.

     – У меня все такие, – автоматически огрызнулся Милан.

     – Не спорю, – засмеялся Вацлав и Милан покраснел.

     – Я не имел в виду... Хотя нет, имел. Только не знаю что.

     – Хорошо сказано, – одобрил маг.

     К девяти не к девяти, но к полдесятого они, и правда, приехали в Рязань. Еще минут сорок Милан колесил по улицам, расспрашивая прохожих, где здесь приличная гостиница. Гостиница обнаружилась в самом центре напротив каких-то псевдоисторических развалин. Насколько можно было судить вечером, когда развалины можно было разглядеть в неверном свете фонарей, поддерживать их в таком состоянии стоило немалого труда и уж совсем немалых затрат. Милан остановил лошадей, позвал служащего и спросил номера.

     Тот скептически оглядел их компанию.

     – У нас нет номеров на четверых, господа. Могу предложить один двухместный номер и один одноместный. Одноместный люкс. Там можно поспать на диване, так что если хотите...

     – Да, хотим, – перебил его Милан. – Я прекрасно посплю на диване, так что устройте нас. Куда поставить экипаж?

     – Не извольте беспокоиться, господин, я обо всем позабочусь. Следуйте за мной. Эй, Григорий, поставь лошадей и сани! Пойдемте, господа, – снова проговорил служитель и прошел вперед.

     – Кто будет ночевать в "люксе"? – спросил Милан.

     – Я, конечно, – ответил Вацлав, – Раз уж ты изъявил желание ночевать на диване, не могу же я упустить случая и осложнить твою жизнь.

     – Чем?

     – Ну, во-первых я могу сам не спать полночи и тебе не давать, а во– вторых... – Вацлав задумался.

     – Нет, к этому у тебя определенно нет никакого таланта, – засмеялся Милан.

     – А вот и есть, – отозвался маг. – Я могу прогнать тебя с дивана и устроиться на нем сам.

     – Тогда я лягу на твою постель.

     – Ложись.

     Стас недоуменно посмотрел на Венцеслава.

     – Мы можем разместить и втроем, Вацлав. Я понимаю, вам надо побыть одному.

     – Перебьется, – невежливо перебил его Милан. – Вот что, дорогой начальник, изволь ложиться в спальне, как и положено, а я лягу на диван, про который нам рассказали. И кончай выпендреж.

     Вацлав засмеялся.

     – Мне нравится твое отношение к делу, мой мальчик.

     Стас вздохнул и картинно воздел глаза к небесам. Он так и не мог понять, как это Милан, доверенный секретарь Венцеслава, решается разговаривать с ним в таком тоне.

     Утром компания устало погрузилась на сани и отправилась осматривать Рязань. Верхневолынцы планировали провести в Рязани денек, посмотреть что к чему, может быть даже полазить по снежной крепости. Но оставаться еще на одну ночь в переполненной гостинице... Нет, это было свыше их сил.

     Вчера ночью им так и не удалось хорошо отдохнуть. Двухместный номер, предложенный им, больше всего напоминал тот, в котором они однажды ночевали на границе Гуцулии. Маленькая комнатка с двумя кроватями. Вот только, в отличие от Гуцулии, удобства были не в номере, а на этаже. У Стаса и Яноша не возникло даже мысли, что Вацлав может соблазниться подобными апартаментами. Одноместный же «люкс» явно удостоился сего высокого звания только по случаю праздника. Номер состоял из маленькой спальни с такой же узкой кроватью, как и те, что стояли в двухместном номере и крохотной прихожей, в которой и стоял диван. В прихожей не было окон и было душновато, зато в ней была дверь в каморку с сан. удобствами. Вацлав посмотрел на короткий диван и предложил Милану спать на кровати. Милан только пожал плечами.

     – Когда я найму тебя на службу, тогда ты и будешь занимать подобные блатные местечки. А пока что, извини, это мое кровное место.

     Вацлав не стал настаивать, понимая, что будет просто смешно всю ночь перепираться с секретарем по поводу кровати, но твердо решил ночевать следующий раз в другом месте. Единственно, он постарался как можно комфортней устроить Милана. Дал ему лишнюю подушку, открыл дверь в комнату, чтобы Милану не было душно. Вацлаву вовсе не улыбалось, чтобы Милан встал с утра с больной головой.

     Может быть из-за плохо проведенной ночи, а может и в силу объективных причин, верхневолынцы не оценили Рязань. Большой город, промышленный центр, может и научный центр, кто ее, Рязань, знает. Дымили трубы, по улицам ехали многочисленные многомерные повозки, по тротуарам  шли деловитые люди с сумками. Местами, нарядно и нелепо одетые люди – вероятно в какие-то историко-национальные костюмы, предлагали купить у них пироги и горячий сбитень.

     – Вы не находите, господа, что все это скучно? – спросил Милан.

     – Да не очень. А как уедем отсюда, так станет совсем весело, – отозвался Вацлав. – Только представь – наезженная дорога с многочисленными колдобинами, снежная равнина без каких-нибудь признаков жилья, экипажи, проезжающие навстречу нам на хорошей скорости и другие, которые обгоняют нас, и которые обгоняем мы.

     – Прекрасно, –  обрадовался Милан. – Поехали. Я помню, что мы собирались здесь пообедать, но, может быть, мы обойдемся сухим пайком?

     – Ты прекрасно знаешь, что я не могу отказаться от предложения своего попутчика, – засмеялся Вацлав.

     – Ты мне этого не говорил, – возразил Милан. – К тому же я тебе не попутчик, а секретарь. Следовательно, я должен делать, что велят, а вовсе не ты.

     – Да уж, дождешься от тебя, – картинно вздохнул маг, и обратился к Стасу, сидящему на козлах. – Поехали дальше, Стас.

     Стас послушно направил лошадей к выезду из города. Он вполне разделял чувства Милана. Терпеть бытовые неудобства, да, к тому же, ничего не получать взамен было не слишком то приятно. Сам Стас тоже не слишком-то хорошо отдохнул этой ночью. В маленьком номере было душно, открыть окно было невозможно – на улице было очень холодно, а с приоткрытым окном немедленно начинало дико тянуть из-под двери. Он боялся заболеть сам, и еще более опасался простудить Яноша. В результате утром ему пришлось снимать у Яноша головную боль. Потом постарался снять боль и у себя. У него получилось, но чувствовал он себя после этого совершенно разбитым. Сейчас же он вызвался править, полагая, что Вацлав чувствует себя не лучше, а Милан даже хуже.

     В отношении Вацлава он и в самом деле не ошибся. Под утро маг проснулся от скрипа пружин дивана Милана. Вацлав подошел, увидел недовольное выражение на лице своего спящего секретаря и осторожно, чтобы не разбудить, помассировал виски молодого человека. Тот повернулся во сне, морщинка на лбу молодого человека разгладилась и он улыбнулся. А Вацлав вернулся к себе, хотя знал, что больше не уснет. Ему хотелось, чтобы Милан мог спокойно поспать. Он не мог забыть, как молодой человек, буквально с риском для жизни, отстаивал его, Вацлава, возможность поспать перед восприемником души Трехречья, которому ужасно хотелось поболтать.

     В результате, все четверо чувствовали себя не отдохнувшими и не находили ничего привлекательного в шумном городе.

     Лошади выехали на большую дорогу и понеслись по заснеженной равнине.

     Несмотря на то, что выехали довольно поздно, к вечеру путники прибыли в Луховицы, которые находились километрах в восьмидесяти с какой-то мелочью от Рязани. Вацлав остановил лошадей у приличной на вид двухэтажной гостиницы, и Милан соскочил с саней. Через пару минут он вернулся.

     – Вацлав, я снял четыре одноместных номера. Они говорят, что это «люкс». Я проверил – довольно приличные.

     – Хорошо, выходим, – приказал Вацлав. Когда он уставал, он с трудом воспринимал возражения, как, впрочем, и все нормальные люди. Вот только он начинал беззастенчиво пользоваться своим положением и просто приказывал. Милан давно заметил за магом эту привычку, но, с учетом обычного поведения Вацлава, находил все это довольно милым. Тем более что приказы Вацлава, отдаваемые в таких случаях, всегда распространялись исключительно на бытовые нужды. Впрочем, Милан мог вспомнить и то, как уставший маг терпеливо сносил бытовые неудобства ночлега в поле и все связанные с ним хлопоты. В этом он был даже терпеливей, чем многие другие знакомые Милана. Тот же Стас, например. Насколько Милан мог судить, только присутствие князя Венцеслава мешало Стасу прокомментировать ситуацию так, как ему хотелось.

     Номера оказались вполне пристойными. Верхневолынцы бросили вещи в номерах и спустились на первый этаж в ресторан. На этот раз Вацлав запретил подавать блины, сказав, что он не может их больше видеть. Вместо этого им подали жаркое и красное вино, чтобы его запить. Вацлав отказался даже от чая, уплатил по счету и оставил своих спутников заканчивать ужин без него. Милан встал следом за ним. Ему не хотелось оставлять мага одного.

     Вацлав остановился перед дверью в свой номер.

     – Зайди ко мне, Милан, посидим полчасика за рюмочкой.

     – Ты устал.

     – Все равно не заснуть. После прошлой ночи мне расслабляться и расслабляться. Хорошо бы в баньку, там можно прекрасно отдохнуть.

     – А здесь нет сауны?

     Вацлав заинтересовался.

     – Слушай, узнай у коридорного.

     Милан вернулся через минуту.

     – Говорят, внизу есть отличная парная. Пойдем?

     – Конечно.

     – Я схожу за пивом. Не возражаешь?

     Вацлав улыбнулся и отрицательно покачал головой. Помимо всего прочего, ему было приятно, что Милан не воспользовался его вчерашним настроением и не предложил купить водку. Не то, чтобы он не доверял Милану, просто он и вправду был не большим любителем крепких напитков.

     Уже удобно устроившись в парной, Милан сказал:

     – Как ты думаешь, это не слишком неприлично с нашей стороны не пригласить сюда Яноша?

     – Знаешь, я хочу иметь возможность расслабиться, Милан. Еще при Яноше я могу себе это позволить, а при Стасе... Знаешь, и в прежние времена я никогда не был особенно с ним дружен. Я уважал его, как прекрасного специалиста и хорошего человека, но никогда не стремился к более близким отношениям. А оставлять одного Стаса было бы несколько неприлично.