Текст книги "Будешь моей, новенькая! (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 64

Глава 64

В школе ничего необычного не происходит. Как будто не меня выгнали пару дней назад. Как будто я вообще никуда не пропадала. Учителя даже не задают вопросов. Только одноклассники нет-нет косо поглядывают. И то, стоит только Роме оказаться рядом, все резко принимают образ доброжелателей. Я чувствую себя жутко некомфортно без него, и уже не представляю, что будет в ближайший месяц.

А еще почему-то волнуюсь, потому что эту ночь мы договорились провести вместе. Нет, мы и до этого в больнице проводили ночи, но то больница, а тут... Будто какой-то серьезный шаг, о котором я не могла и помыслить.

На одной из перемен, я снова замечаю Таю, и пока Рома болтает с друзьями, подхожу к ней. Она стоит у локеров, берет учебник по истории, заодно поправляет заколку на голове. Боковым зрением я замечаю, что в шкафчике у Таи в самом дальнем уголке сидит маленький плюшевый дракон. Тот самый из мультика. Закрывая локер, она с улыбкой кликает его по носу, как маленький ребенок, и только после поворачивается ко мне.

– Красивый, – говорю я, пытаясь хоть немного унять волнение.

– Уродец, – смеется она.

– Тогда зачем ты его держишь?

Тая поворачивается ко мне, обхватывает книгу, прижав к груди, и облокачивается о закрытый шкафчик.

– Когда-то давно стащила у Тимура прямо из-под носа. Думала, буду его шантажировать, но... потом мне показалось, что это слишком подло. Надо было выбросить, но... я почему-то не выбросила.

Голос у Таи задумчивый, словно она сама не до конца понимает, что чувствует к Сотникову. Однако и размышлять об этом особо не хочет. Война утомляет и порой от нее хочется просто избавиться, не вникая в подробности, зачем и почему. Так что я решаю не расспрашивать дальше, если Тая захочет, однажды точно поделиться.

– Рома уезжает на месяц, – меняю я тему. Мы отходим от локеров и двигаемся по шумному коридору.

– Ого, не хило так. Переживаешь? – вопрос, который застает меня врасплох.

– Странное какое-то ощущение... Мне немного страшно.

Тая подхватывает меня под локоть, как настоящая подруга, которая хочет отогнать мрачные тучи из моей головы.

– Уверена, ты будешь скучать. Но может в этом есть и плюс. Представляешь, он вернется и влюбится в тебя второй раз. Или как в романтических сериалах, он будет влюбляться в тебя в каждой новой жизни, – мечтательно говорит Лебедева.

– Ты романтик, я погляжу.

– Почему нет? Должно же быть хоть что-то хорошее у нас.

– Рома предложил провести ночь вместе, – выдаю вторую новость я, смущенно кусая губы. Тая резко тормозит, на ее лице такая искренняя улыбка, что мне на сердце становится теплее. Когда рядом есть друг, наверное, любую бурю можно пережить.

– Ну я поздравляю, Джульетта, – подмигивает она.

– Это реплика Сотникова, – хихикаю я, вспоминая, что только Тимур так называет меня.

– Буду воровкой, – прыскает Тая злорадным смехом. – Ты подготовилась? Где проведете ее?

– Наверное, у меня... – шепчу я, ощутив как краснею до самых кончиков волос. Кажется, у меня даже уши гореть начинают. Все это звучит так нереально и странно. Умом я понимаю, к чему может привести эта ночь, и сердце вроде не против, однако все равно как будто бы страшно. Наверняка у Ромы уже и опыт есть в этих делах. А что если ему не понравится... Что если он разочаруется во мне? Моя жизнь неслась стремительно колесом по обочине, и мне было некогда думать: каково это быть чьей-то девушкой.

– Поезжайте лучше куда-то в красивое место, – предлагает Тая, словно считывая мои переживания. – Оставь ему незаконченный гельштат.

– Т-Тая... – лепечу я, не зная, куда отвести взгляд.

– В этом все парни, они же хищники, – улыбается она. – Тогда весь месяц он будет думать, как скорее вернутся к тебе, и сделать своей окончательно.

Я молчу, сказать что-то не позволяет смущение, от которого меня будто окончательно парализовывает. Зато Тая продолжает вещать свои идеи, и накидывать варианты. Мне ничего не остается, кроме как молча кивать ей. Может, она в чем-то и права, а может, и нет. В конце концов, отношения с Ромой для меня не игра. Это что-то на важном и серьезном. Я впервые пустила человека в свою душу, раскрыла ему боль настоящего и прошлого. Я доверяю ему. И мне почему-то кажется, что Рома со мной не из-за того самого...

* * *

После уроков я иду на работу, занимаюсь рутиной. В промежутки, когда выдаются свободные минуты, я тайком в подсобке делаю домашку. Хорошо еще, что людей немного сегодня, и мне удается сделать несколько номеров по русскому, и прочитать пару раз параграф по истории.

Рома забирает меня ближе к восьми вечера. В этот раз он на машине, и без водителя. Он встречает меня прямо у кафе, одетый в серый спортивный костюм и кеды. Сажает меня в прогретый салон, с видом больно загадочным и довольным. Его руки умело ложатся на руль, и машина плавно отъезжает.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, вытаскивая салфетки из его бардачка.

– Встречать рассвет, – выдает он.

– Р-рассвет? – хлопаю я ресницами, не веря в услышанное. То есть его ночевка подразумевала что-то красивое и романтичное? Вот я дурочка... На придумывала себе всякой ерунды. Теперь как-то неловко.

– Тая меня поймала и сказала, чтобы я сделал что-то красивое, – отвечает он, поглядывая на меня нет-нет. – Я сначала думал, что мы будем просто валяться на кровати, есть попкорн и смотреть все части «Крика». Ты будешь прижиматься от страха ко мне, а я нагло пользоваться возможностью.

– Какой хитрый ход.

– Я вообще стратег, – подмигивает он мне. – Но твоя подружка сказала, что вам девочкам нужны яркие воспоминания. Так что мы устроим яркое воспоминание, которые ты будешь потом мусолить в голове еще несколько лет и говорить, какой я красавчик у тебя.

Я киваю, может, в этом, действительно, что-то есть.

Мы едем по городу, я не сразу понимаю, куда меня везет Рома, вернее тут я не была никогда. Так что места знакомы мне совсем скудно. Мы проезжаем старый авторынок, и дорога сворачивает куда-то в сторону, судя по всему гор. Это не городской парк или набережная, кажется, нас ждет что-то, в самом деле, невероятно.

За окном уже темно, дорогая уводит прямо в лес, ее накрывают шапкой деревья, который склоняются одно за другим. Я опускаю стекло, и в салон врывается прохладный воздух, а еще запах травы, и сосен. А уже через пару минут за нами заканчивается лесная местность и открывается вид на смотровую площадку. Звезды здесь так мерцают, словно кто-то рассыпал золотые монеты прямо над нашей головой.

– Вау, – только и могу вымолвить я, когда машина тормозит у обрыва.

– Скажи? – улыбается Рома.

Я выхожу первой, и с замиранием разглядываю виды. Перед нами – обрыв, и часть леса. За нами – величественные силуэты гор. Пейзаж напоминает картину талантливого художника.

– Внизу озера с кувшинками. Ну... Сейчас не сезон, – поясняет Рома. – Летом обязательно сходим посмотреть.

– Заметано, – киваю я. Рома вытаскивает из машины плед и кладет его на капот, туда же прилетают подушки. – Ты серьезно? – спрашиваю я, открыв рот от удивления.

Вместо ответа он помогает мне залезть на автомобиль, укладывает меня на подушку, словно это кровать, затем ложиться рядом. Накрывает нас еще одним пледом кофейного цвета, и кладет голову мне на плечо, словно я его хозяйка, а он верный песик, который пристроился у моих ног.

– Смотри, какие звезды, – показывает он пальцем на черное небо.

Я втягиваю носом воздух, но вместо звезд смотрю на Рому. На то, как он лежит со мной, как тепло мне от этого момента, и какой он, действительно, невероятный. И мне вдруг кажется, что я никогда не забуду этот вечер и эти звезды.

– Смотри, это точно созвездие медведицы! Или кто там? – Рома поднимается, что-то пытается разглядеть, как маленький ребенок. Затем он резко поворачивается ко мне и с самым серьезным видом задает вопрос.

– Любишь звезды, Волкова?

– Ну… а кто их не любит? Красиво же.

– А я вот тебя люблю, – слова слетают так запросто, словно это самая обыденная фраза, которую Рома говорил мне уже сотни или тысячи раз. Я даже не сразу теряюсь и растворяюсь в этом признании. Только разглядываю его глаза, в которых поселилась вечность, и не могу перестать улыбаться.

– Я… – хочу сказать, что тоже влюбилась, но он не дает мне этого. Приближается резко и накрывает мои губы поцелуем, шепча строго:

– Скажешь, когда я вернусь.

– Тебе нужны причины, чтобы вернуться? – я беру его лицо в свои ладони, оставляя робкий, неуверенный поцелуй на его губах. Наше дыхание смешивается в нежном танце, лбы соприкасаются, и мир с его проблемами улетает далеко на второй план. Сейчас нет никого и ничего, кроме нас.

– У меня их тысяча. Но эта самая важная, – теперь Рома целует меня. Медленно. Проводит языком по моей нижней губе, слегка посасывая ее.

– Это же всего лишь слова…

– Это твои чувства, глупышка. Что может быть важнее твоих чувств ко мне?

И снова поцелуй. Глубокий, чувственный. Будто Рома хочет впитать меня до последней капли, иначе задохнется или мы оба потеряем сознание от нехватки кислорода.

Его язык скользит по моей нижней губе, соприкасается с моим, нежно лаская его. Я тону в этом поцелуе, словно мне позволили парить в космосе, ощущать это состояние, когда ты можешь совершить все. Когда твое тело подхватывает поток и уносить в дали вселенной. Я чувствую, как внутри меня что-то расширяется от этих поцелуев, будто грудная клетка больше не может вместить все то тепло, что поселилась в ней благодаря Роме.

Его рука скользит мне под толстовку, пальцы ложатся на голую кожу поясницы, и я тихо выдыхаю ему в рот. Почти сладкий стон. Почти откровенное желание быть больше, чем те, кем мы являемся.

Наш поцелуй все больше напоминает море во время шторма. Он слишком неудержимый и яркий. Он накрывает нас обоих такими бешеными волнами страсти, от которых почти невозможно спастись. Я вот я уже цепляюсь за плечи Ромы, будто он мой спасательный круг. А его ладонь все выше скользит по моей спине, заставляя меня выгибаться навстречу этим прикосновениями.

Плед сползает, но мы слишком разгоряченные, чтобы чувствовать как прохладный ночной воздух касается кожи. Внутри каждого из нас… тот еще пожар.

– Рома… – шепчу я ему в губы, желая, чтобы он всегда оставался рядом.

– Ты это специально делаешь, да, Волчица? – с улыбкой в голосе шепчет он мне. – Хочешь, чтобы я весь месяц думал только об этом поцелуе? Чтобы я не смог забыть эту ночь? Какая ты хитрая, моя принцесса…

Я не отвечаю, но понимаю, что этот поцелуй, действительно, другой. Будто мы оба пытаемся запомнить друг друга навсегда. Будто завтра уже все изменится. И нас уже не будет… Я чувствую, как у меня дрожат пальцы, как сбивается дыхание, но не обращаю на это внимание. Все это глупая игра разума, убеждаю себя… Все это не имеет значения. Потому что в этот момент мы оба парим где-то между звездами и черной гладью озера, которое отсюда не видать.

Мы счастливы… И это продлится еще долго-долго, обещаю!

Глава 65

Глава 65

Рассвет мы встречаем в машине у Ромы после сна на заднем сидении. Обнявшись, мы лежим и говорим друг другу всякие романтичные штуки. Он целует меня, а я провожу рукой его по коротким волосам и сдерживаю признание, которое рвется наружу. Но я пообещала Роме, что расскажу о своих чувствах через месяц. Это будет нашим общим стимулом.

В семь утра мы едем не домой, а в кофейню, где покупаем кофе с круассанами, и после Рома подвозит меня до школы. До занятий еще уйма времени, и я искренне не понимаю, что буду делать здесь так рано. Но не спорю, главное – побыть еще чуточку вместе. Через час Безруков уже поедет в аэропорт, у них поменяли время вылета. Так что день мы потеряли, осталось только ценное утро.

Когда мы подъезжаем к гимназии, я замечаю мотоцикл Тимура и машину Ильи. Они оба стоят в одиночестве у ворот, разглядывая голубое осеннее небо.

– С парнями тоже надо попрощаться, – как бы извиняется Рома, что последний миг мы не проведем наедине.

– Само собой, – улыбаюсь я, ничуть не обижаясь.

– Обожаю тебя, Волчица, – он тоже расплывается в довольной улыбке, и эта невероятная гармония между нами кажется чем-то запредельным. Ощущение, что мы части одного целого, которые так давно стремились найти друг друга и наконец-то соединились.

Рома паркуется у обочины, выходит первым, затем открывает дверь мне. Парни подходят к нам, протягивая руки и здороваясь. Тим зевает, почесывая макушку. У него под пиджаком белая толстовка, капюшон от которой он накидывает на голову. Илья же просто в светлом свитере. Он сторонник соблюдения правил.

– Ты заставил меня встать с ранья, будешь обязан этим по гроб жизни, – хмыкает Тим, толкнув дурашливо локтем Рому в бок.

– Эй, ты не увидишь меня месяц, радовался бы, что я вообще решил попрощаться, – отвечает в шутливом тоне Безруков.

– Мать честная, – Тим театрально прикладывает руку ко лбу. – Как я буду без тебя, роднуля?

– Не переживай, – Илья бьет его по плечу. – Если что, у меня есть знакомый в больничке. Прокапаем тебя, глядишь, мозгов прибавится.

– Душно, душно, – машет рукой перед лицом Тимур. – Точняк, это же Илюха душнит. Выключите его.

Тимур подносит указательный палец к Илье, типа пистолет, и делает вид, что стреляет.

– Раз-два-три… опачки! Вот теперь отлично! Красота. Теперь можно дышать, – довольный собой сообщает он, пока я тихонько хихикаю, смотря на парней.

– Лучше бы радовался, что у тебя есть Илюха, – влезает в их перепалку Рома. – Без него ты бы уже либо в больнице отдыхал, либо зависал в отделении по делам несовершеннолетних. Или в обоих местах сразу.

– Чего это вдруг? И вообще мне так-то восемнадцать, – возражает Сотников.

– Потому что ты человек широкой души и еще более широкого криминального потенциала, – отвечает деловым тоном Илья.

Парни еще перекидываются репликами, и если со стороны кажется, что они просто дурачатся, болтают, то, находясь внутри их круга, я понимаю – это не так. Они пытаются таким образом отмахнуться от месяца разлуки. Уверена, каждый из них переживает о Роме, и о том, чтобы у друга прошла поездка благополучно.

– Время, – Безруков поглядывает на часы. – Мне уже пора, ребят.

Парни кивают, а потом Тим протягивает руку Роме. Я думала, что они снова обменяются рукопожатиями, но Сотников обнимает по-дружески Рому. Бьет его легонько по спине, как брат, как настоящий член семьи.

– Долетишь, напиши, – совсем по-взрослому наставляет Тимур, что ему не свойственно. – Не бурагозь там. Кто будет прикрывать твою задницу, я же здесь?

Следом Рому обнимает Илья.

– Если... – он уклончиво обрывает себя и продолжает. – Надоест климат, возвращайся! Что-нибудь придумаем.

– Понял, – кивает Рома, оглядев парней. – Присмотрите за Кирой, хорошо? – просит он уже в который по счету раз. Мне делается неловко и в то же время приятно, что Безруков так заботится обо мне. Тысячу дней подряд никто не просил никого позаботиться о маленькой девочке Кире. Не думал о том, как я справлюсь со своими проблемами. А потом появился Рома! И жизнь перевернулась на сто на сто восемьдесят градусов.

– Конечно, – Сотников подходит ко мне и кладет руку на плечо, приобняв. – За Джульетту порвем любого. Не дрейф, мы тут... с ней.

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво. И чтобы не разреветься, а на меня накатывает только так, я втягиваю запах парфюма Сотникова, скольжу взглядом по его черному спортивному мотоциклу и по руке, что свисает с моего плеча. Замечаю плотное серебристое кольцо на пальце, и думаю о том, что оно простое и при этом красивое. Глупо, конечно, о таком думать в момент прощания со своим парнем. Однако я готова переключиться на любую тему, даже обсудить, от кого мы произошли, лишь бы не позволить слезам пролиться по щекам.

– Все будет хорошо, – обещает за нас всех Илья.

Рома кивает, и еще несколько минут мы все просто стоим молча. Странное какое-то прощание выходит. Болезненно больное. Будто что-то не так в нем, а что – я не могу сообразить. Затем Рома дергает ручку своей машины, но прежде чем сесть в салон, он снова возвращается к нам. В одно мгновение тянет меня к себе, крепко прижимая к груди. Он зарывается носом в мои волосы и скользит теплыми ладонями по моим лопаткам.

Мои губы дрожат так сильно, что я кусаю изнутри щеки. Нельзя плакать, Кира... Это всего лишь месяц. Умные люди придумали телефоны, соцсети. Мы будем созваниваться. Мы будем общаться. Расстояние же временное. Оно ничего не значит.

– Я люблю тебя, малышка, – горячий шепот обжигает кожу шеи, а короткий поцелуй в губы выбивает весь воздух из легких. Мне требуется больших трудов, чтобы вынести этот момент. Я не понимаю, что со мной происходит. Наверное, все дело в том, что однажды я уже попрощалась с близким человеком, а потом его не стало. И мне страшно, что я могу потерять Рому. Это глупый страх моего сердца, с которым я упорно борюсь.

Безруков отстраняется, делает несколько шагов, все еще смотря на нас, и только после поднимает ладони вверх.

– Обожаю вас! Увидимся через месяц! – кричит он с улыбкой, затем садится в машину. И только когда двигатель издает звук, и колеса начинают медленно двигаться, я позволяю себе вольность – слезу, что скатывается по щеке. Смахиваю ее, конечно, тут же пальцем, в надежде, что никто не заметит, но тщетно.

– Не реви, Джульетта, – Тимур замечает сразу и неожиданно делает шаг ко мне, прежде чем я успеваю отвернуться и вытереть вторую предательскую слезу. Его ладонь ложится мне на затылок и мягко, но уверенно прижимает мою голову к своей груди. – Он скоро вернется.

– Угу, – издаю едва различимый звук я.

Я шмыгаю носом прямо ему в толстовку, и Тимур тихо фыркает.

– Ой, мать, только сопли не пускай на меня, давай, завязывай с этим. Илюх, у тебя есть салфетки? Я так-то не для этого вставал в шесть утра.

– Пошлите в школу, товарищи, – Илья раскидывает руки и обхватывает нас обоих в неуклюжие, но крепкие объятия. И, не дожидаясь согласия, он слегка подталкивает нас в сторону школьных ворот. Толкает именно так, как старший брат толкает младших, когда те слишком долго тормозят у калитки.

Мы остались втроем…

Глава 66

Глава 66

Первую неделю мы с Ромой списываемся почти круглосуточно. Он не пишет мне, только разве когда спит, купается или сидит на учебе. В моем телефоне появляется много фотографий Черногории и самого Ромы в разных ракурсах. А еще видео, где он постоянно говорит, что скучает и ревнует меня даже к своим друзьям. Последнее, конечно, шутка.

Засыпаю я тоже под его голос. Порой он читает мне стихи по памяти, которые учит от нечего делать. Он со мной максимально, насколько это возможно, и я немного выдыхаю. Ничего плохого не происходит. Мы просто ненадолго разлучились.

В один из дней я покупаю себе календарь на стену и начинаю помечать крестиками дни. Каждое утро, прежде чем пойти в школу, я останавливаюсь напротив этого календаря. Беру маркер и с улыбкой на лице ставлю заметную пометку. И только после иду на занятия. Так мне проще, и так я могу, как будто бы контролировать время разлуки.

В школе дела относительно налаживаются. Сперва одноклассники ведут себя не самым хорошим образом, когда прознают, что Рома уехал, но Сотников все это быстро пресекает. Теперь мы с Таей – пара девчонок, в чью сторону нельзя даже дышать. На нас боятся поглядывать, потому что Тимур как коршун тут же готов устроить разгром.

– Хоть какой-то плюс от этого придурка, – бурчит Лебедева в раздевалке, складывая форму.

– Может… между вами просто недопонимание? Мне… честно сказать, кажется, что Сотников не такой уж плохой, – заступаюсь я за Тимура, неожиданно для самой себя.

– Ага, размером с космос. Забей. Ты девушка его кореша, вот он и хороший с тобой. А я… я так, раковая опухоль. Не больше.

– Или ты ему очень нравишься, – предполагаю я.

– Нравлюсь, он не скрывает этого, – хмыкает она. – Только от его симпатии страдаю и я, и все вокруг. Потому что я посмела ему отказать. При этом сам он спокойно гуляет с девчонками. Биполярка же? – Тая хихикает, а я вместо ответа, лезу в сумку за телефоном. Улыбка тут же тянется к губам, когда вижу сообщение от Ромы. Я открываю его, там видео-послание.

Рома расправляет руки в стороны, стоя на каком-то утесе. Его черная толстовка раздувается, словно шарик, а сам Безруков смеется. Он машет мне шлемом в камеру, и только теперь я замечаю, что позади него стоит черный мотоцикл.

– Ого, не знала, что Безруков гоняет, – Тая заглядывает в мой телефон.

– Он говорил, что редко ездит. Интересно, зачем взял мотоцикл… – с опаской говорю я.

– Может, чтобы родичей позлить? У него… – Тая отводит задумчиво взгляд. – Своеобразная мамаша. Да не переживай, это же всего лишь байк. Вон Сотников каждый день ездит на нем.

Я ничего не отвечаю, только киваю и снова любуюсь Ромой. Он, как и виды, позади него, выглядит чертовски привлекательным. Мне очень хочется оказаться с ним рядом, встретить в том месте рассвет и закат, пробежаться по пляжу, держа его за руку. Так что иногда я позволяю себе закрыть глаза и просто мечтать. О чем-то таком нежном и ванильном. Может быть, и у нас однажды будет что-то невероятное…

На второй неделе Рома пишет чуть реже. Не потому что не хочет, а потому что их загружают домашкой, а еще меня на работе загружают делами. Однако потока видео-сообщений не становится меньше. Наоборот, кажется, мне присылают буквально каждый шаг. А один раз вечером Безруков даже отправляет мне фотку себя в душе. По пояс, ясное дело. Но с каким самовлюбленным видом он смотрит в кадр, что у меня даже кончики ушей краснеют.

Кира: «Ответно не получишь».

Рома: «Мне срочно нужна порция тебя!».

Кира: «Обойдешься».

Рома: «Скучаю, малышка… Скоро приеду и зацелую».

Я сворачиваю вкладку сообщений и плюхаюсь на кровать. Скоро… Надеюсь, это время настанет чуточку быстрее.

* * *

На третьей неделе случается кое-что странное. Это происходит в понедельник утром. Я как обычно просыпаюсь, вытаскиваю мобильник из-под подушки и первым делом пишу Роме «доброе утро». Пока встаю, расхаживаюсь, не смотрю входящие. Обычно Рома отвечает мне сразу или в течение пары минут. Так что я уверена, что когда сяду пить чай, то увижу как минимум три сообщения от него. Однако мое смс остается непрочитанным.

Я прожигаю взглядом экран, выжидая, когда же он ответит. А потом решаю, что Безруков ведь тоже человек. Он банально мог проспать или у него не ловит связь, может, деньги на счету кончились. Да всякое бывает… И чтобы лишний раз себя не накручивать, я иду собираться на учебу. Сушу волосы, выбираю свитер и теплые колготки – сегодня довольно прохладно.

В телефон заглядываю, когда включаю музыку в наушниках. Но входящих так и нет… как и значка о прочитанном или о том, что Рома был в сети.

Полдня я извожусь в тревожном ожидании. Терзаюсь вся, кусаю ногти, не могу толком сконцентрироваться на уроках. Все пропускаю мимо ушей. На перемене это замечают и друзья Ромы.

– Давай просто позвоним ему? – предлагает Илья. И я на радостях киваю, мысленно давая себе подзатыльник. Чего сама не подумала об этом? Кроме связи через интернет всегда же есть и обычная.

Илья набирает номер Безрукова, прикладывает телефон к уху и принимается ждать.

– Ну что там? Гудки идут? – спрашивает Тим, почесывая макушку.

– Странно… гудков нет. А вот… говорят недоступен.

– Может роуминг заработал? – предполагает Сотников.

– Или зарядка сдохла… черт знает.

А у меня внутри все падает от фразы «недоступен», словно я плыву на корабле, который резко врезался в огромный кусок айсберга. Ладони тут же потеют, колени подгибаются, и дышать становится тяжело.

– Эй, Джульетта, – Тим щелкает мне пальцем по носу, заметив, что я уже накрутила себя. – Не волнуйся ты так. Подождем вечера. А там видно будет, выйдет он на связь. В конце концов, она не везде ловит. Не забывай об этом.

В ответ я молча киваю, ведь в словах друзей есть здравый смысл. Нужно просто дождаться.