Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

Глава шестая
Демократический выброс

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 ноября 2002 года*

– Американцы, действительно, перебрасывают войска в Европу, – сообщил Жириновскому маршал Варенников. – Мы никак не реагируем?

– Вообще никак, – ответил тот. – Я согласовал с послом США усиление американского контингента – пусть перебросят нужное количество своих солдат и заткнутся хоть ненадолго. Это не имеет никакого значения.

Даже если США откуда-то достанут хоть десять миллионов человек личного состава и перебросят их в Европу, это не отменит главное достижение дипломатии Жириновского – договор о нейтралитете Польши и Румынии.

Этим гипотетическим десяти миллионам солдат США придётся наступать по фронту, имеющему протяжённость в 129 километров, а Советской армии предстоит повторить подвиг трёхсот спартанцев, но с опорой на линии эшелонированной обороны и при полной поддержке авиации, артиллерии и БПЛА.

Есть сценарий попытки захвата ГДР, но ГДР и ГСВГ, в советском плане коллективной обороны, предполагается обороняться изо всех сил, до тех пор, пока Советской армией не будут прорваны укрепрайоны Чехословакии и Венгрии. Целью является создание сухопутного сообщения, минуя нейтральную Польшу, а дальше всё определит ход наступательной кампании Советской армии и ННА ГДР.

Это очевидный недостаток дипломатического достижения Жириновского – ГДР на передовой, без прямого сухопутного сообщения с СССР, поэтому ННА и ГСВГ будет очень тяжело обороняться от возможного вторжения стран НАТО. А СССР придётся упорно штурмовать очень узкий фронт на границе Украинской ССР, Чехословакии и Венгрии.

Но у Владимира есть уверенность, что у них всё получится, в случае чего, так как на секретные склады начали поступать дроны-камикадзе «Казарка-М» и «Рисса-М», получившие усовершенствованную и унифицированную систему управления, предусматривающую наличие полётного помощника.

Полётный помощник – это устройство, собирающее информацию с барометра, акселерометра и гироскопа, а также с установленного на борту ГЛОНАСС, и помогающее оператору осуществлять управление БПЛА гораздо легче.

УПП-1, полётный помощник, устанавливаемый на «Казарку-М» и «Риссу-М», сам стабилизирует БПЛА во время полёта, удерживает заданную высоту, а также предусматривает возможность автоматического полёта по заданным координатам, с ручным построением маршрута.

Также, помимо УПП-1, на них устанавливаются более совершенные тепловизионные камеры «Осина-А», которые удорожают каждое изделие на 8400 рублей.

Разрешение матрицы у этого тепловизора равно 384×288 пикселей, при практически полном отсутствии «шумов», поэтому новые БПЛА могут очень быстро обнаруживать цели – испытания показали, что от них не способны скрыться даже лучшие подразделения ССО СССР.

Стоящих или идущих людей видно на дистанции до 3 километров, а отчётливому распознаванию они поддаются на дистанции до 1,5 километров, окопавшихся людей видно на дистанции 1,5 километров, но для отчётливого распознавания придётся подлететь на дистанцию до 800 метров.

Лёгкую бронетехнику и танки видно на дистанции до 5–6 километров, а подготовленные артиллерийские позиции обнаруживаются на дистанции до 4 километров.

Это значит, что оператор дрона-камикадзе может не только уничтожить что-то, но и провести разведку, что ещё сильнее повышает уязвимость вражеской пехоты и бронетехники.

«Оленка-М», новая версия сверхлёгкого БПЛА-камикадзе, всё ещё находится в разработке – есть проблемы с миниатюризацией тепловизора и УПП-1.

Армия хочет, чтобы каждый БПЛА-камикадзе оснащался исключительно тепловизором, так как обычная камера не даёт безальтернативного обнаружения целей.

Противник ещё не сталкивался ни с чем подобным, поэтому есть очень высокие шансы, что он будет быстро деморализован и дезорганизован, благодаря массовому применению нового оружия – это приведёт к сравнительно быстрому выведению Чехословакии и Венгрии из войны, что даст сравнительно безопасные маршруты для военного снабжения ГСВГ и ННА ГДР.

А дальше, по плану Жириновского, будут мирные переговоры, которые МВО должно навязать НАТО, под угрозой контрнаступления в ФРГ – так можно будет выиграть дополнительное время. Противник, в любом случае, не сможет догнать СССР в вопросе передового вооружения, поэтому военное преимущество будет сохраняться годами, а возможно, что и десятилетиями.

В секретных НИИ параллельно разрабатываются десятки моделей дронов-камикадзе, включая и совсем дикие варианты, предназначенные для сбивания летательных аппаратов. И это только дроны-камикадзе, а есть ведь сотни НИИ к КБ, занимающиеся другим вооружением.

«С каждым годом они будут становиться только лучше», – подумал Жириновский. – «А у НАТО, в этом вопросе, ещё даже конь не валялся».

Это значит, что быстрое перемирие, в случае войны с НАТО, выгодно для СССР – возможно, в ходе мирных переговоров удастся договориться о создании в Европе новой архитектуры безопасности, что позволит сохранить мир на следующий десяток лет.

Правда, военные аналитики оценивают шансы на перемирие как очень низкие, так как основная часть армии НАТО не будет выведена из строя и Пентагон, скорее всего, будет убеждён, что ещё может победить.

Но компьютерное моделирование возможной войны показывает, что шансы НАТО на победу, как в сценарии вторжения в ГДР, так и в сценарии атаки на Украинскую ССР, стремятся к нулю, по совокупности факторов.

– Мы будем наблюдать за их действиями и не будем делать резких движений, – сказал Жириновский. – Всё-таки, потеря Турции – это очень тяжёлый удар для НАТО. Их ядерные ракеты могли попасть в чужие руки, если бы среди турецких военных нашлись достаточно смелые и организованные командиры. Но таких, к счастью, не нашлось, поэтому нам всем очень повезло.

– Я тебя понял, Владимир Вольфович, – сказал Валентин Иванович. – Но, может, стоит провести внеплановые учения на западной границе? Считаю, что нам нужно продемонстрировать мощь, чтобы они не забывали, с какой армией им придётся иметь дело, если они рискнут с нами связываться.

– Вот этого нам делать точно не следует, – возразил Жириновский. – Сейчас нужно сидеть тихо и ждать, пока не осядет пыль. Ещё даже месяца не прошло со дня революции, у американцев полыхают задницы, и тут мы начинаем учения – да они решат, что мы собираемся напасть на них! Нет, учений точно не будет – вообще никаких. Сидим, наблюдаем, анализируем.

– Всё-таки, надо поднять этот вопрос на заседании Совета обороны, – сказал маршал Варенников.

– Да поднимай, Валентин Иванович, на здоровье! – разрешил Владимир. – Поговорим об этом со Штерном, Бессмертных и остальными – посмотрим, что скажут! Ладно, эта тема исчерпана. Что у нас с боеготовностью Дальневосточного военного округа? Есть какие-нибудь подвижки?

Группа генеральных инспекторов, всё ещё функционирующая и выполняющая задачи, вменённые ею в ходе военной реформы Жириновского, посетила ДальВО и обнаружила низкую боеготовность части личного состава, неисправность четырёх образцов бронетехники, а также неуставные отношения среди личного состава одной из авиабаз.

За такой комплекс нарушений, генерал-полковник Новожилов, командующий войсками ДВО, был снят с должности и отправлен в отставку, а весь высший офицерский состав подвергли тщательным проверкам, по итогам которых была проведена масштабная ротация.

– Согласно рапорту, все выявленные группой генеральных инспекторов замечания уже устранены, – ответил маршал. – В произвольный день, в течение двух-трёх месяцев, я отправлю крупную комиссию – удостоверимся во всём. Я даже лично поеду, чтобы самому посмотреть, что за бардак они там развели.

– Это хорошо, что устранили, – произнёс Жириновский. – Обстановка, Валентин Иванович, сам знаешь какая – китайцы что-то затевают…

Ему очень не нравятся шевеления на советско-китайской границе, участившиеся за последние полгода. Китайцы, в максимально ненавязчивом режиме, строят инфраструктуру, а также насыщают границу дополнительными подразделениями пограничников.

Объясняют они это плановым усилением государственных рубежей, а также сугубо оборонительными намерениями, но спутники насчитали там 431 новый танк, среди которых есть даже новейшие американские М1А3 АТАС, оснащённые европейскими 140-миллиметрового калибра орудиями NPzK.

Китайцам не понравилось 155-миллиметрового калибра орудие М304, поэтому они заключили договор на поставку танков М1А5 «Янцзы», с участием компании «Рейнметалл», которая производит башенно-орудийный комплекс целиком, и ставит его на шасси американского танка М1А3.

М1А5 «Янцзы» легче американской версии на 5,5 тонн, что позволило китайцам навесить на танк свою новую динамическую защиту FY-3, согласно разведданным, дающую некоторую степень защиты от кинетических снарядов.

«С танками, в целом, что-то всё не слава богу…» – подумал Жириновский с раздражением.

Есть разведданные, сообщившие, что у американцев произошёл какой-то прорыв с метательными порохами, что увеличило энергию выстрела орудия на 21–25%, а это привело к тому, что теперь М1А3 ATAC ещё сильнее превосходит советское 152-миллиметрового калибра орудие по бронепробитию.

Это значит, что советский Т-90 снова под угрозой, так как нет никаких гарантий, что усовершенствованные американские снаряды не пробивают его лобовую броню.

Следствием стал старт разработки модификации Т-90А, которая должна получить более толстую лобовую броню, более мощный газотурбинный двигатель, а также более совершенную СУО с последними, на данный момент, тепловизионными прицелами.

Но, в целом, новые метательные пороха, разработанные в США, могут произвести системный эффект на их армию – если статистика увеличения мощности верна, то это скажется на полевой и самоходной артиллерии, в сторону увеличения дальности стрельбы или увеличения массы снаряда.

«В любом случае, это очень плохо», – решил Владимир. – «Тоже, мерзавцы, не сидят на месте и проводят изыскания».

В СССР тоже ведётся работа над новыми порохами для артиллерии, но никаких оглушительных прорывов, пока что, не совершено – если прорывы и бывают, то они улучшают рецептуру на 2–3%, что тоже неплохо, но звучит не так громко, как увеличение мощности на 21–25%.

– Ревизию всех войск готовите? – спросил Жириновский.

– Всё почти готово, – ответил маршал Варенников. – Направим комиссии в один из произвольных дней, после середины января следующего года.

– Проверяйте особо тщательно – нам нужны максимально боеготовые войска, – приказал Владимир. – Случиться может всё, что угодно, поэтому пристальное внимание уделить гвардейским частям. Если случится то, чего мы опасаемся, то им первым вступать в бой.

– Так точно, товарищ президент, – ответил маршал и козырнул.

– Можешь идти, Валентин Иванович, – сказал Жириновский, увидев загоревшуюся на столе красную лампочку.

Эта лампочка свидетельствует о том, что через пять минут будет следующий посетитель.

– До встречи, Владимир Вольфович, – попрощался маршал и покинул кабинет.

Жириновский же взял со стола испаритель и сделал три мощные затяжки.

Следующим визитёром значится Анастасия Кирилловна Мирошева, министр социальной защиты и труда.

– Здравствуйте, Анастасия Кирилловна, – приветствовал её Владимир. – Присаживайте и выкладывайте, с чем пожаловали.

Он посмотрел на панель управления и нажал на кнопку, подписанную, как «Чай и десерты».

– Здравствуйте, Владимир Вольфович, – ответила ему министр. – Хочу передать вам свежие новости с орбиты.

– С орбиты? – переспросил Жириновский. – А-а-а, из фарммодулей!

– Да, – подтвердила Мирошева. – Получены очередные вариации вакцины от гепатита типа С – среди них обнаружена та, что может стать решением. Сейчас она проходит испытания на гуманизированных мышах (1) и мы получаем очень обнадёживающие результаты.

– Значит, мы можем покончить с гепатитом С? – с надеждой спросил напрягшийся Владимир.

– Если данные подтвердятся, то, вероятно, да, – ответила министр.

– Перспективы массового производства? – сразу же спросил Жириновский.

Кто-то видит спасение жизней миллионов людей, а он видит миллиарды долларов, фунтов, марок, франков и рублей, которые можно выручить с патентов и прямых продаж советской фармацевтической продукции.

– Погодите-ка, Анастасия Кирилловна, – подняв правую руку в останавливающем жесте, сказал он. – А это профилактическая или терапевтическая вакцина?

Он всегда глубоко погружается в сферы, которые способны приносить десятки миллиардов долларов, поэтому в орбитальной фармацевтике он по самые уши. Один только орбитальный инсулин приносит, с каждым годом, всё больше и больше денег…

Терапевтическая вакцина – это средство для лечения уже больных людей, а профилактическая – для формирования иммунитета к конкретной болезни у ещё здоровых людей.

– К счастью, нам повезло – это профилактическая вакцина, – улыбнувшись, ответила министр Мирошева.

– Да! – воскликнул обрадованный Жириновский. – Нет, терапевтическая, конечно, тоже хорошо, но…

– Это успех – в любом случае, товарищ президент, – сказала министр. – Если всё подтвердится, то мы сможем вакцинировать всё население и победить гепатит С на всесоюзном уровне. А терапевтическая вакцина, я думаю, будет неизбежно разработана – исследования и эксперименты ведутся непрерывно, на орбите и на Земле.

Сейчас настал тот период в истории советской медицины, когда инвестиции в медицинскую науку, усиленную орбитальными мощностями, наконец-то, начинают давать результаты.

В феврале этого года, без особой помпы, но с освещением в СМИ, Советский Союз представил миру универсальную вакцину от гриппа, охватывающую существенную часть существующих штаммов.

Вакцинированным от гриппа людям всё ещё может не повезти наткнуться на не охватываемый вакциной штамм, но самые популярные штаммы охвачены, и заболеваемость гриппом начала сокращаться.

Испытания на животных и людях уже проведены, поэтому, с июня этого года, проводится массовое вакцинирование населения по всему Союзу. В связи с этим, в начале осени стартовали подробные исследования заболеваемости гриппом в советской популяции – охваченные штаммы у больных практически не встречаются.

Полностью искоренить популярные штаммы не удастся, так как у гриппа есть «резервуары» в виде животных, но Жириновскому обещали, что, при условии тотальной вакцинации, удастся вывести некоторые штаммы из игры на два-три года, а также очень сильно снизить смертность от гриппа.

Но настоящим хитом стал Цефалоспорин-V, антибиотик пятого поколения, с усиленной защитой от ферментов бактерий, а также со значительно ослабленными побочными эффектами.

Его разработали ещё в середине прошлого года, но испытания были завершены только в августе этого года – тогда же и было начато массовое производство в фармакологическом производственном модуле «Янтарь-4», установленном на орбитальной станции «Мир-3».

На поверхности Земли этот новый антибиотик, теоретически, производить можно, но ещё нет такой технологии, поэтому его производят только на орбите.

Пока многие учёные мира осторожно заговаривают о постантибиотиковой эре, (2) пока западные фармкомпании занимаются чем угодно, кроме разработки новых поколений антибиотиков, в СССР разработано новое поколение антибиотиков, к которому бактерии адаптируются очень нескоро.

Вложенные в разработку и производство средства это окупит нескоро, но, в конце концов, окупит – жизнями и здоровьем людей.

Но есть ещё один препарат, уже разработанный и доказавший эффективность, но ещё проходящий испытания – Липидин, препарат, подавляющий фермент LpxC, о котором Жириновский узнал только то, что он очень важен для биосинтеза липида А, ключевого компонента мембраны грамотрицательных бактерий. Без этого липида А они не могут строить нормальную мембрану, становятся уязвимыми и, неизбежно, гибнут.

У человека фермента LpxC нет, поэтому «дружественного огня» точно не будет, а ещё структура этого фермента довольно-таки консервативна и не сильно меняется при мутациях, что делает препарат крайне перспективным.

Ожидается, что он станет главным калибром в борьбе против грамотрицательных супербактерий, которые устойчивы к большинству антибиотиков. И Владимир с нетерпением ждёт, когда удастся продемонстрировать его всему миру…

– Если эта вакцина окажется действенной, то как быстро мы сможем искоренить гепатит С по всему Союзу? – спросил Жириновский.

– От двадцати до пятидесяти лет, – ответила министр.

– Сколько⁈ – спросил поражённый Владимир.

– Не нужно паниковать, товарищ президент, – попросила его Мирошева. – В течение пяти лет с момента тотальной вакцинации всех граждан, будет достигнуто резкое снижение новых заражений. А через пятнадцать-двадцать лет, по нашим прогнозам, гепатит С перестанет быть проблемой для советского общественного здравоохранения. Но полное исчезновение вируса с территории Советского Союза потребует не менее тридцати лет.

– Я не могу ждать так долго! – возмущённо воскликнул Жириновский. – Что нужно сделать, чтобы ускорить процесс?

– Для начала, нам нужна терапевтическая вакцина, которой ещё не существует в природе, пока, – начала министр. – Но мы уже можем начать обязательное тестирование граждан на гепатит С – с периодичностью, например, раз в пять лет. Также необходимо принять одно неоднозначное решение…

Она замялась и замолкла.

– Какое? – сразу же спросил Владимир.

– Обязательное тестирование прибывающих в страну иностранных граждан, – ответила Анастасия Кирилловна. – Таким образом будет исключён завоз вируса извне, что прибавит смысла активной борьбе с вирусом внутри страны. Ещё одно сомнительное решение – это принудительное лечение граждан от гепатита С. Но это нужно будет начинать только после появления терапевтической вакцины. Она облегчит и удешевит лечение, а также существенно снизит количество и тяжесть побочных эффектов. До этого лечить людей имеющимися препаратами я считаю неэтичным.

– И насколько это сократит время до полного уничтожения вируса на территории Советского Союза? – спросил Жириновский.

– Сложно сказать, – призналась Мирошева. – Но это точно будет происходить гораздо быстрее.

А Владимир, в этот момент, подумал о том, что одновременно с обязательным тестом на гепатит С можно собирать ДНК иностранцев, что позволит сформировать отдельную базу данных…

– Ладно, профилактическая вакцина – это просто великолепная новость, – подытожил он. – Буду, периодически, скрещивать пальцы, чтобы у вас всё получилось!

– Я тоже, – улыбнувшись, ответила на это министр.

– Вот всегда бы такие хорошие новости! – воскликнул довольный Жириновский. – А то я слышу, в последние недели, только: американцы угрожают тем-то, западные немцы выдворяют советского посла, турки требуют у Бельгии выдать им Эрдогана…

– Вот об этом я хотела вас спросить, Владимир Вольфович, – начала Мирошева.

– Об Эрдогане? – нахмурившись, уточнил он. – Вам-то он зачем сдался?

– Нет, не об Эрдогане, – мотнув головой, ответила министр. – Об общей обстановке. Насколько высок риск ядерной войны? Мы очень многое делаем по подготовке к ней – у меня складывается ощущение, будто она неизбежна.

– Ну, вероятность… – произнёс Жириновский и ненадолго задумался. – Полмесяца назад вероятность оценивалась как 1,4%, а сейчас её переоценили и она равна 5,7%.

Произошёл ряд событий, повлиявших на оценку аналитиков ГАУ КГБ.

Во-первых, 10-я авианосная ударная группа ВМФ США прибыла к берегам Турции. Там авианосец «Джордж Вашингтон», четыре крейсера, две подводные лодки, а также шесть эсминцев. 10-я АУГ ходит близко к турецкому берегу и поднимает в небо самолёты – так Буш-младший играет мускулами, чтобы запугать новую власть.

По логике, этим должна была заниматься 12-я АУГ, но её авианосец, «Теодор Рузвельт», лежит на дне Ормузского пролива, поэтому его группа выведена в США и не может ни в чём участвовать.

Зафиксировано некоторое радиоактивное заражение дна пролива, но взрыва реакторов не произошло, так как их заблаговременно отключили – всё же, что-то попало в воду, поэтому там начала дохнуть рыба.

Во-вторых, вопреки попыткам президента США запугать новую турецкую власть, был проведён Съезд народных депутатов, который учредил Турецкую Народную Республику, утвердил Конституцию ТНР, а также учредил Верховный Совет ТНР и избрал в него первых депутатов. Это очень не понравилось властям США и ЕС, поэтому на Турцию наложили новый пакет санкций, запрещающий вообще всё.

В-третьих, сразу после пакета санкций на Турцию, был наложен пакет санкций на СССР, в качестве наказания за поддержку «незаконной и нелегитимной власти», захватившей члена НАТО.

В-четвёртых, согласно разведданным, в Пентагоне начали прорабатывать план по вторжению в Турцию, с целью возвращения законной власти. Само по себе это ничего не значит, ведь в Генштабе ВС СССР регулярно разрабатываются и прорабатываются планы по морскому вторжению в США, планы по наступлению к Ла-Маншу и так далее. Просто эта подготовка вторжения в Турцию имеет слишком свежий контекст, что повышает нервозность Жириновского.

В общем-то, радоваться ему особо нечему, даже тому факту, что начавший работать Верховный Совет ТНР, первым же декретом, полностью открыл Босфорский пролив для СССР, предоставив ему неограниченный доступ и предложив поставить военную базу, где удобно…

С одной стороны, Турция практически предоставила СССР полный доступ к Средиземному морю, что позволяет ему гораздо больше влиять на Ближний Восток, а с другой, ценой этому стал масштабный военно-политический кризис, который закончится никто не знает чем.

– 5,7% – это же немного… – произнесла Мирошева.

– Когда на кону миллиарды жизней, все вероятности выше 0% – это слишком много, – ответил на это Владимир. – Если вы ищете поводы, чтобы лихорадочно посуетиться и поработать очень нервно – вот вам очень веский повод, Анастасия Кирилловна.

Примечания:

1 – Гуманизированные мыши – это лабораторные иммунодефицитные мыши, которым пересаживают клетки человека, естественно, не просто ради прикола, а для испытания воздействия различных препаратов, бактерий и вирусов, к которым обычные мыши не чувствительны, но вот человеческие клетки вполне на них реагируют. В случае с гепатитом С применяются мыши с вживлёнными в них человеческими клетками печени. Резон тут в том, что к гепатиту С чувствительны только люди и шимпанзе, но на испытания не напасёшься ни людей, ни шимпанзе, поэтому гуманизированные мыши – это дешёвое и элегантное решение.

2 – Постантибиотиковая эра – это такая гипотеза, о которой лично я читал ещё в конце 00-х годов, в каком-то отечественном издании, но популяризацию она получила только с 10-х годов, после доклада очень важного британского учёного-медика, который спрогнозировал, что к 2050-му году в мире ежегодно, от обычных инфекций, будут умирать по 10 миллионов человек. В чём суть гипотезы? Да в том, что антибиотики у нас разрабатываются сильно медленнее, чем эволюционируют бактерии – это, кстати, настоящее интернациональное унижение, так как косвенно указывает на то, что мы конченые дегенераты, как вид, потому что наука есть, деньги есть, даже рентабельность новых антибиотиков, как бы, почти гарантирована, но вот не разрабатывают или разрабатывают практически за пачку крекеров и пакетик джема. Также, в связи с вышеописанным аргументом, рутинные операции, такие как аппендэктомия, кесарево сечение или замена суставов, грозят стать более опасными, как и сейчас контролируемые и излечимые болезни типа пневмонии, инфекций мочевыводящих путей, туберкулёза или гонореи. Страшно даже представить какую-нибудь супергонорею, которая ультимативно убивает человека за то, что он совал куда попало… Экономический ущерб, в таком случае, ожидается колоссальным – триллионы долларов СэШэА, теряемые из-за потери трудоспособности и роста расходов на здравоохранение. Бактерии – они ведь как артиллерийские снаряды, то есть, не только убивают кого-то наповал, но и оставляют кучу покалеченных. В общем, резистентность бактерий к антибиотикам неуклонно растёт и, согласно данным из одной статейки из журнала Lancet, в 2019 году от антибиотикорезистентных бактерий умерло около 1,27 миллиона человек напрямую и ещё несколько миллионов человек умерли косвенно. Косвенно – это те самые покалеченные антибиотикорезистентными бактериями, которые, с ослабевшим иммунитетом, умирали от каких-то других инфекционных заболеваний. За последние 30 с лишним лет новых антибиотиков появилось очень мало, потому что фармкомпании неохотно вкладываются в их разработку, потому что это пусть и рентабельно, но в долгосрочной перспективе, так как разрабатываются они долго, дорого, ну и пожинать плоды этого труда будут уже какие-то другие инвесторы. А если прибыль не здесь и сейчас, то нафига оно тогда нужно вообще, да? Подытоживая: если никто не будет всерьёз заниматься этим вопросом, то к 2050-му году мы придём к ситуации, когда очень многие операции станут высокорисковыми, врачам придётся применять комбинации антибиотиков, переходить на более токсичные препараты или вообще, по олдскулу, заниматься хирургической санацией очагов инфекции. В «развивающихся» странах эффект будет катастрофическим – там всё станет как в доантибиотиковую эру, когда инфекции косили людей, как Мрачный Жнец и надежда была только на крепость собственного организма. Единственный вариант, который позволит нам избежать этого ужасного будущего, это начать вкладывать сотни миллиардов долларов СэШэА в разработку новых поколений антибиотиков, а ещё лучше, вдобавок к этому, вложить пару триллионов долларов СэШэА в строительство орбитальной станции, которая будет заниматься исследованиями, в том числе, новых антибиотиков – это всё очень сильно ускорит и упростит. Но, увы, всё перечисленное либо низкорентабельно, либо вообще не рентабельно, поэтому, при нынешнем социально-экономическом устройстве, никому не нужно. Я тебе говорю, уважаемый читатель, что эта гипотеза уже подтверждается эмпирическими данными, прогноз верно выявил тенденцию и указал на неё, и уже прошло больше 10 лет с момента публикации и бурного обсуждения, а никто даже не почесался.