Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

Глава шестнадцатая
Казус белли

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 26 августа 2003 года*

– Учения «Запад-2003» идут по плану и, как вы можете видеть, подробно освещаются СМИ, – произнёс маршал Варенников.

Жириновский же смотрел на новую видеостену, на которой и воспроизводится новостной выпуск о ходе военных учений.

Танки Т-90М мчатся по полям и стреляют учебными снарядами, а за ними следуют БМПТ-90М и БМП-90М – на вооружении Советской армии больше нет предыдущих модификаций, так как она слишком богатая, чтобы позволять себе разнобой в оснащении подразделений.

Вся хитрость тут в том, что не пришлось производить новые единицы, а вместо этого было достаточно планово сдать технику на заводы-производители и дождаться возвращения своей техники уже в модернизированном варианте.

Потенциальные противники же, согласно разведданным, имеют на вооружении процветающий «зоопарк» из всех принятых на вооружение образцов военной техники. У ФРГ, например, до сих пор применяются танки Леопард 1, а также БМП Мардер – обе машины родом из 60-х годов.

ГДР, в этом отношении, гораздо более продвинута: на вооружении у неё стоят хорошо зарекомендовавшие себя Т-80УД-2, которые предполагается срочно заменить танками Т-90, а все наличные БМП-3 будут, в тот же срок, заменены БМП-90. Такая же судьба постигнет ГДРовские БМПТ-80.

Правда, ФРГшные немцы используют крайне ограниченное количество Леопардов 1, а основным танком у них является Леопард 2А6, оснащённый 140-миллиметрового калибра орудием NPzK и автоматом заряжания конвейерного типа.

Военные теоретики уже давно говорят, что танкостроение свернуло куда-то не туда и все эти монструозные орудия – это совершенно неправильное направление, ограничивающее применение танков, из-за ограничения возимого боекомплекта.

Только вот реалии танковых сражений всегда диктовали и до сих пор диктуют максимальное бронепробитие и максимальную дистанцию эффективного огня, поэтому нельзя отправлять в бой танки, которым придётся сближаться с уже ведущим огонь противником. А 120-миллиметрового калибра танковые орудия вынуждают вести бой именно так – это было установлено сначала в Анголе, затем в ЮАР, а после и в Ираке. После Ирака в США начали полное перевооружение на М1А3 АТАС, как единственные американские танки, способные вести равную дуэль с советскими Т-80УД-2.

И всё же, ГДР, несмотря на все предпринимаемые меры, не способна будет долго сдерживать натиск сил НАТО, поэтому очень важно, чтобы Польша отказалась от планов пускать своих новых друзей на собственную территорию.

– Была зафиксирована серия инцидентов с иностранными журналистами – некоторые «помощники операторов» пытались подобраться к зенитно-ракетным комплексам, – продолжил Варенников. – Мы передали их КГБ, чтобы они не шныряли где попало.

– Мне уже докладывали, – кивнув, ответил Жириновский. – Да, эффект уже есть – в Варшаву прилетела целая делегация от НАТО и она сейчас о чём-то напряжённо беседует с польскими президентом и премьером.

На весь мир транслируются кадры с сонмами танков, БМП и БМПТ, стоящих в открытом поле – это напрямую противоречит современной доктрине Советской армии, но так было нужно для произведения эффекта на зрителей.

В Генштабе ВС СССР уже полноценно осмыслили концепцию БПЛА-камикадзе, в результате чего была разработана новая доктрина, которая запрещает концентрацию техники под открытым небом, а также обязывает командиров тщательно маскировать вверенную технику при каждой длительной остановке.

Методики маскировки и рассредоточения техники постоянно совершенствуются, поэтому, если всё-таки будет война, случаев глупой потери техники должно быть гораздо меньше.

«Надеюсь, мы не узнаем, так это или нет», – подумал Жириновский без особой надежды.

На видеостене, тем временем, началась демонстрация отработки БМПТ-90М по броневикам-мишеням. Стреляет он по настоящим М2А1 Брэдли, любезно предоставленным Ираком.

Александр Сладков, военный корреспондент, держит в руках бронебойный снаряд от орудия 2А92 – это бронебойный подкалиберный оперённый снаряд, с увеличенной навеской пороха, имеющий очень хорошее бронепробитие, равное 39 миллиметрам гомогенной стали повышенной твёрдости на дистанции 2000 метров.

М2А1 Брэдли исчез в облаке пыли, а когда пыль осела, оператор увеличил кратность камеры и стало видно многочисленные пробития на лобовой броне американской БМП. Огонь ведётся, по оценке Жириновского, с дистанции 500 метров, а на такой дальности 30-миллиметрового калибра БОПС пробивает 53 миллиметра броневой стали. Этого хватает с лихвой, так как Брэдли проектировали для противодействия калибру 14,5 миллиметров.

Но, видимо, организаторы стрельб захотели дать журналистам зрелище, поэтому и принесли этот Брэдли в жертву, изрешетив его из четырёх автопушек 2А92.

Сладков, передавший снаряд бойцу, начал вдохновенно вещать о чём-то, но Жириновский отключил звук, чтобы можно было вести беседу.

Учения «Запад-2003» имеют беспрецедентный масштаб, так как Советский Союз может позволить себе очень многое: лётчики практикуются с ракетами и корректируемыми бомбами, артиллеристы поражают цели высокоточными снарядами и стреляют БПЛА-разведчиками «Цикада», морские пехотинцы совершают высадки на принадлежащие Советскому Союзу острова Балтики, танкисты отрабатывают манёвры, мотострелки им ассистируют, моряки поражают подводные и надводные цели, десантники совершают парашютные десанты, ракетчики отрабатывают по объектам, а зенитчики сбивают запускаемые макеты.

В учениях не участвует только один род войск, новейший, но слишком секретный, чтобы его показывать – Войска беспилотных систем.

Это новый вид вооружённых сил, который, по первоначальной задумке, должен был стать родом войск, но теоретическая проработка применения БПЛА очень быстро привела к пониманию недостаточности выделения их в род войск.

У Войск беспилотных систем свой главнокомандующий, собственная доктрина, собственные рода войск, а также собственные НИИ и заводы, занимающиеся удовлетворением их нужд.

У них есть два рода войск: стратегические БПЛА – шесть бригад, и оперативные БПЛА – двенадцать полков.

Пока что, они прорабатывают теорию и практикуются в ограниченном масштабе, но Генштаб ВС СССР, учитывая мировую напряжённость, готовится к расширению практики, чтобы подготовить новые войска к возможной войне.

Остальные виды войск были крайне недовольны тем, что у них отнимают БПЛА, особенно этим были недовольны в ВВС, у которых отняли ударные реактивные БПЛА, а также забрали так и и не полученные БПЛА «Герат-3».

Позже, будут проводиться отдельные учения по взаимодействию ВБС с другими видами войск, так как БПЛА – это, явно, межвидовой тип вооружения, ведь они применяются во всех видах и отдельных родах войск.

Из-за этой уникальной «межвидовости», тактические БПЛА переданы другим видам войск и отдельным родам войск, чтобы не создавать бюрократию – каждый полк Советской армии получает собственный батальон или собственную роту БПЛА, ВВС получают свои подразделения разведывательных и ударных БПЛА, а ВМФ сам занимается «Пилохвостами» и обращается с имеющимися БПЛА по собственному усмотрению.

А вот ВБС занимаются стратегическими и оперативными ударами, которые обещают стать чем-то принципиально новым, уникальным и неожиданным для потенциального противника.

Жириновскому как-то снился сон, в котором он увидел мириады БПЛА-камикадзе, обрушивающиеся на вражеские промышленные объекты, воинские части и поражающие вражеские корабли – всё это очень реально, в чём Генштаб ВС СССР даёт себе полный отчёт.

«У НАТО даже просто БПЛА, в товарных количествах, ещё нет, а у нас появился целый вид войск», – подумал Владимир с внутренним удовлетворением.

Потенциальный противник уже знает о том, что у СССР есть новый вид войск, что легко может быть связано с просочившимися данными о БПЛА «Герат-2», поэтому можно считать, что Пентагон и остальные генштабы учитывают это. Они никогда не смотрели на происходящие с ВС СССР метаморфозы со снисхождением, потому что научены горьким опытом прошедших десятилетий.

«И это надо учитывать уже нам», – подумал Жириновский, глядя на видеостену.

Первая программа ЦТ показывает, как иностранные журналисты берут интервью у советских десантников, которые только что завершили выполнение боевой задачи по захвату макета населённого пункта.

На каждом десантнике пассивный экзоскелет ЭП-30М, имеющий те же характеристики, что и испытанный войной ЭП-25, но гораздо более эргономичный и чуть более лёгкий.

Этот экзоскелет позволяет десантнику тягать на себе до 55 килограммов полезной массы, что значительно увеличивает его автономность в тылу врага.

Вообще, благодаря массовому применению пассивных экзоскелетов, ценность воздушно-десантных войск резко возросла, так как самое главное для них – это высокая огневая мощь и большая автономность. Они берут с собой больше боеприпасов, больше тяжёлого вооружения, могут перемещаться на большие дистанции, а также имеют во взводах штурмовиков, оснащённых тяжёлой бронёй, что повышает боевые возможности взвода.

Всё это даёт ВДВ долгожданное второе дыхание, так как этот прирост боевых характеристик расширяет спектр их применения по прямому назначению.

– Потери есть? – спросил Жириновский.

– На сегодняшний день – восемь раненых и один погибший, – ответил маршал Варенников. – Ранения, в основном, у десантников, а вот погибший у мотострелков – инцидент с гранатой.

Любые крупные скопления людей, особенно военнослужащих, вооружённых боевым оружием, повышают риски несчастных случаев, поэтому неудивительно, что на каждых учениях что-то, обязательно, происходит, несмотря на все принятые меры предосторожности.

– Надеюсь, ничего из этого не попало на камеры? – спросил Владимир.

– К счастью, нет, – ответил министр обороны. – Но я думаю, мы уже показали им достаточно, поэтому надо бы выдворять журналистов – и наших, и чужих…

– Нет, надо потерпеть их ещё минимум два дня, – возразил Жириновский. – Медийный эффект – вот, что нам нужно. Я хочу, чтобы в НАТО и в Польше основательно поволновались. Иначе будет совсем не то – если учения исчезают с экранов, то они, как будто, закончились.

Специалисты НАТО точно оценивают боевой потенциал ВС СССР по этим учениям и смотрят на процесс через спутники-разведчики и прочие средства наблюдения – если они поймут, что Советский Союз находится на историческом пике своей боевой формы, то им придётся несколько раз подумать, прежде чем делать неосторожные действия.

– Ладно, потерпим, – тяжело вздохнув, ответил маршал Варенников.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 сентября 2003 года*

Учения «Запад-2003» закончились трое суток назад и у всех сложилось впечатление, что уж после такого НАТО точно не рискнёт ничего начинать. Увы, но это впечатление оказалось ложным.

– Наносим ограниченный удар высокоточным вооружением по аэродромам, командным пунктам и складам, – произнёс принявший окончательное решение Жириновский.

Вчера днём «Циолковским» был сделан снимок нескольких участков южной границы Польши, чтобы проверить данные от нелегальной разведки.

НАТО не стала спрашивать ни у кого разрешения, поэтому начала ввод войск на территорию Польши.

Все предупреждения, посланные Советским Союзом, были проигнорированы, и все начали делать вид, будто всё идёт так, как должно идти.

Тогда МВО отправило НАТО ультиматум: прекращение ввода войск в Польшу или последствия отказа.

НАТО ответила на ультиматум отказом и предупредила, что выполняет условия соглашения с суверенной Польшей, поэтому подобная реакция Советского Союза неадекватна и неуместна.

Первыми зашли подразделения 10-й группы Сил специальных операций, а также подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии – как только они начали занимать объекты, в Польшу вошли передовые командные пункты НАТО, которые и должны координировать ввод остальных войск.

– Товарищ президент, вы уверены? – с сомнением спросил маршал Варенников.

– Уверен, – ответил Жириновский. – Выполняйте приказ. Соберите данные, распределите цели и выбейте мне часть инфраструктуры этих мудаков. Но перед этим – все войска в максимальную боевую готовность.

На орбите над Польшей кружат спутники-разведчики, а в небе летают высотные БПЛА-разведчики, непрерывно собирающие данные о дислокации НАТОвских подразделений.

– Мне кажется, это поспешное решение… – начал министр Бессмертных.

Следующий естественный шаг НАТО, после того, как её войска войдут и закрепятся, станет размещение на территории Польши противоракетной обороны и, с высокой вероятностью, ударных ракетных систем. И с её точки зрения это будут «оборонительные меры для защиты союзника».

Если ждать дальше, то последующий удар будет уже не пресечением нарушения «красной линии», а неспровоцированной агрессией против уже состоявшегося военного присутствия.

В конце концов, всё придёт к этому – придётся отдавать этот приказ, но уже в худших военно-политических условиях.

– Владимир Вольфович прав, – сказал председатель Штерн. – Дайте ему делать его работу. Товарищи, нам нужно единоначалие – считаю необходимым начать голосование о передаче председательства в ГКО товарищу Жириновскому, на срок до завершения конфликта. Голосуем.

Возражений ни у кого не нашлось, поэтому «за» проголосовали все, кроме Жириновского.

– Документы оформим сегодня, но чуть позже, Владимир Вольфович, – сказал Штерн. – А пока – принимайте неограниченное командование.

Жириновский тяжело вздохнул. У него появилось чёткое ощущение, что добром всё это не закончится.

Он ведь уже неоднократно прокручивал в голове, как именно всё это может начаться, причём сценарий, в котором НАТО начинает военную операцию по занятию Польши, он уже продумывал.

И в ходе этого мыслительного процесса, нацеленного на оптимальное разрешение конфликта, возможные исходы были один хуже другого.

– Прекращаем подачу нефтепродуктов и газа, прекращаем любые виды торговых и гуманитарных взаимодействий со странами НАТО, – отдал он распоряжение. – Связаться с ГДР и приказать перевести войска в максимальную боевую готовность, а также приготовиться к обороне. По ГСВГ – вы знаете, что делать, маршал Варенников. Генерал-полковнику Рохлину приказ – пусть прорабатывает имеющиеся сценарии вторжения в Польшу. Александр Александрович – актуализировать позицию Румынии.

– А что мы будем делать с Дальним Востоком? – спросил маршал Варенников. – Угроза со стороны КНР…

– Имеющихся там сил достаточно для сдерживания НОАК, – ответил на это Жириновский. – И у нас нет убедительных сведений о том, что КНР вообще решится на наступление.

Китайцы построили капитальную инфраструктуру в своих северных провинциях, на бумаге гражданскую, но фактически очень хорошо подходящую для переброски войск и снабжения.

– Начинайте удары, – сказал Владимир. – Время переговоров и увещеваний прошло. Товарищ Штерн – назначаю вас своим заместителем и передаю вам гражданскую часть своих полномочий. Позаботьтесь о подготовке официальной версии происходящего для населения. Товарищ Бессмертных – на вас официальная версия для остального мира.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 сентября 2003 года*

Прошло всего два часа после отправки письменного приказа, как начались серии ракетных ударов по складам, аэродромам, железнодорожным узлам и штабам Вооружённых Сил Республики Польша.

Жириновский сел на диван напротив видеостены и начал наблюдать за ходом операции.

В Советской армии реализована ограниченная сетецентричность, ещё не позволяющая получать максимально подробную информацию с низших уровней командования, зато уже есть очень высокая ситуационная осведомлённость с высших уровней командования.

В данный момент, Владимир наблюдает кадры с БПЛА-разведчиков, которые служат средствами объективного контроля поражения выбранных целей.

Первый удар был нанесён по железнодорожным узлам и мостам в южной части Польши, для чего применены ОТРК «Таруса».

Объективный контроль показал, что все целевые мосты уничтожены – каждый из них был поражён десятком ракет, для гарантированного уничтожения. Правда, такое количество ракет оказалось избыточным, а реально хватило бы трёх.

ПВО Польши сумела сбить всего две ракеты, что не изменило абсолютно ничего.

Мостов в южной части Польши больше нет, а железнодорожные узлы полностью выведены из строя, что уже парализовало грузовой и пассажирский трафик из Чехословакии.

Аэродромы поражаются ОТРК «Ока-УН» и «Таруса», оснащёнными кассетными боевыми частями с осколочно-фугасными и зажигательными суббоеприпасами, но подход их применения отличается от обычного – удары наносятся с интервалом 15–20 минут, что делает аэродромы непригодными для использования.

На экране появились кадры поражения аэродрома Повидз, на котором дислоцируется 7-й бомбардировочно-разведывательный авиационный полк Польских ВВС и ПВО. Именно сюда, до недавнего времени, приземлялись военно-транспортные самолёты НАТО, которые сейчас горят на взлётно-посадочной полосе.

БПЛА-разведчик снимает всё это не просто так, а ради объективного контроля результатов очередного ракетного удара.

Ракеты не заставили себя ждать – они начали детонировать непосредственно над аэродромом, разбрасывая суббоеприпасы на большой площади, в основном, взрывающихся на взлётно-посадочной полосе.

Уже почти потушенные пожарными командами сооружения вновь взялись огнём, а обслуживающий персонал активно суетился, прячась в укрытиях.

БПЛА переключился на тепловизор и осмотрел базу, чтобы установить местоположение ещё не пострадавших объектов.

Данные с него, в режиме реального времени, получают ракетчики, которые и внесут коррективы и ударят примерно через 15–20 минут.

Оператор опустил камеру ниже и сфокусировался на батарее ПВО, которая начала посылать в БПЛА длинные очереди из ЗУ-23–2. Пока что, у них не получается попасть, но беспилотник, на всякий случай, начал набирать высоту.

Удары начались меньше часа назад, поэтому о примерных людских потерях противника говорить слишком рано, но очевидно, что Войско польское теряет сотни солдат.

Следующая запись показала пылающие и взрывающиеся военные склады, поражённые ракетами: пожарных команд рядом нет, потому что стандартными средствами тушить такое не только бесполезно, но ещё и опасно. Нужны специальные пожарные танки и иная спецтехника, которой тут, почему-то, не наблюдается.

Склады горят и взрываются практически по всей Польше – советскому командованию очень хорошо известно местоположение большей части подобных объектов, так как многие из них строились при помощи Советского Союза.

«Можно же было оставаться нейтральными – это всё, что от них требовалось», – подумал Владимир. – «Разве плохо быть нейтральным?»

Это лишь первый этап операции по принуждению Польши к нейтралитету – в конце этого этапа будет отправлен второй ультиматум. Жириновский скоро затребует, чтобы НАТО прекратила ввод своих войск в Польшу и вывела те, что уже находятся на её территории.

Если это не сработает, то следующим этапом будет вторжение Советской армии, которая должна будет силой воспрепятствовать занятию Польши войсками НАТО.

Можно было бы ограничиться ударами по введённым войскам НАТО, а военную инфраструктуру Польши оставить на следующий ультиматум, но военная логика диктует, что наиболее выгодно начать поражение всего и сразу, чтобы потом, если ультиматумы не окажут эффекта, Польша не смогла дать адекватный военный ответ.

Вообще, военная логика диктует немедленное вторжение Советской армии в Польшу, так как это позволит полноценно реализовать эффект неожиданности и быстро вывести её из не так давно начавшейся войны.

Но так нельзя, потому что это ведёт к слишком резкому росту эскалации – пока что, есть призрачная вероятность, что НАТО отступится и сядет за стол переговоров.

«Но эти мерзавцы не отступятся – „ястребы“, наверняка, уже ликуют и планируют, как они будут наносить ракетно-бомбовые удары по советским территориям», – подумал Жириновский с озлобленностью. – «Только вот они не знают всего – у нас заготовлено очень много чего и мы показали им лишь самый кончик…»

Больше всего его раздражает в этой ситуации то, что США грубо нарушили заключённую в 1991-м году сделку. Жириновский, буквально, отдал НАТО почти всю Восточную Европу, попросив взамен лишь малость – им нужно было лишь оставить Польшу и Румынию в нейтральном статусе.

Взамен они получили огромное пространство, которое теперь наводнено НАТОвскими военными базами, но им этого оказалось мало.

Насчёт Турции никаких договоров заключено не было, поэтому Бушу и Чейни нечего достать из архива и ткнуть пальцем в пункты, которые нарушил СССР в случае с Турцией.

А Жириновскому даже не придётся далеко идти, чтобы достать экземпляр договора, в котором подробно описано, на каких условиях он отдавал американцам Чехословакию, Болгарию, Албанию и Венгрию, и, если смотреть на вещи реально, Румынию и Польшу.

«Они нарушили сделку, которая хранила мир в Европе целых одиннадцать лет, поэтому всё, что будет происходить дальше – это их ответственность», – подумал Жириновский, глядя на пылающий склад артиллерийских снарядов.