Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц)

Глава пятнадцатая
Наша Германия

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 8 августа 2003 года*

– Сколько? Сто шестьдесят шесть? – переспросил Владимир.

– Возможно, уже больше, – сказал министр внешних отношений. – Просят политическое убежище, а также места в противоатомных бункерах.

– Мир сходит с ума… – произнёс Жириновский и открыл бутылку лимонада. – Ладно, чёрт с ними – будем эвакуировать…

Только что Бессмертных сообщил ему о поступающих всю последнюю неделю заявках от западных миллиардеров, просящих советское гражданство в обмен на деньги.

Очень похоже, что они хорошо владеют информацией о том, какие меры по спасению граждан в случае ядерной войны принимаются в США и Европе, поэтому у них развеяны все иллюзии и они созрели для того, чтобы обратиться к Советскому Союзу.

Гражданская оборона СССР уже перешла на серийное строительство долговременных бомбоубежищ, спрос на которые оказался сильно недооценён. Ещё недавно это были отдельные проекты, а теперь во всех уголках СССР сооружаются целые серии бомбоубежищ.

Внутренний спрос тоже оказался очень высоким, так как советские граждане точно так же поддаются общей истерии и желают встречать Конец света в комфортном подземном убежище, где есть всё необходимое для выживания.

Кто-то пользуется услугами строительных кооперативов, решивших сколотить состояния на человеческом страхе, а кто-то пользуется имеющимися привилегиями по работе – заказы в ГО СССР поступают от целых заводов и агроблоков.

Строительных мощностей хватает, поэтому вдобавок к временным убежищам, строятся одновременно десятки тысяч длительных, сроком автономности до двух лет. Основная масса убежищ имеет срок автономности на 365 дней, что обусловлено практическими соображениями.

Основная проблематика ядерных осадков в том, что коротко– и среднеживущие изотопы распадутся примерно через год, а затем останутся долгоживущие изотопы, которые будут распадаться очень и очень медленно. Можно построить бомбоубежище на 30 лет автономности, но за это время цезий-137 и стронций-90 совершат полураспад лишь единожды, то есть, радиационный фон от них упадёт лишь вдвое.

Строить бомбоубежища на 100–150 лет – это малореально и не очень-то логично, поэтому миллиардеры, оплачивающие бомбоубежища на 25 лет, занимаются ерундой, так как имеет смысл пережидать в изолированных убежищах максимум год.

Заводы и агроблоки заказывают для своих сотрудников бомбоубежища на два года автономности, чтобы наверняка, а граждане заказывают бомбоубежища на год автономности, так как они дешевле и быстрее строятся.

По мнению Жириновского, народ напрасно поддался панике, так как временных бомбоубежищ будет вполне достаточно: в них нужно будет пересидеть срок, максимум, до месяца, при заложенных туда запасах на три месяца, а затем, когда пыль, во всех смыслах, осядет, к бомбоубежищам приедут специальные команды, которые всех эвакуируют в безопасные районы.

И всё же, чтобы не создавать социальную напряжённость, был дан старт строительству бомбоубежищ по всему Союзу, так как общеизвестно, что ГКО массово строит бомбоубежища для западных богатеев, а это несправедливо по отношению к советскому народу.

Вот эту социальную справедливость сейчас и восстанавливает ГКО – он массово останавливает жилищные стройки, а высвободившиеся мощности направляет на строительство длительных бомбоубежищ, которые очень сильно хотят советские граждане.

Игнорировать десятки тысяч запросов от Советов разных уровней, к сожалению, для ГКО, нельзя, так как это создаст ещё больше социальной напряжённости, поэтому система работает на удовлетворение этих запросов.

Весь мир с выпученными глазами смотрит на то, как «Голоса Советского Союза» освещают массовые стройки, рекорды советских строителей, а также подробно поясняют, насколько безопасны подобные бомбоубежища и каковы примерные масштабы строительства.

Объём заявок на политическое убежище, на получение советского гражданства и беженство возрос десятикратно, что добавило работы КГБ, который должен всё это обрабатывать и тщательно разбирать каждый случай.

Из-за предельно высокой мировой напряжённости, толерантность людей к политике резко упала, поэтому ранее совсем не резонансные события в международной политике воспринимаются гораздо болезненнее.

Рядовые жители Евросоюза, например, выходят на демонстрации и требуют запретить вступление Польши в НАТО и в Евросоюз, а европейские коммунисты устраивают демонстрации с требованием принудить Польшу к возвращению договора о нейтралитете.

На фоне этого, в Румынии было принято решение о проведении референдума о выходе из договора о нейтралитете и вступлении в Евросоюз.

Европарламент упорно игнорирует желание сотен тысяч демонстрантов, которые отчётливо понимают, что встречать ядерные ракеты придётся именно им, поэтому процесс эскалации продолжается.

– Сколько они готовы заплатить? – спросил Жириновский.

– Среди ста шестидесяти шести человек, находящихся сейчас в посольствах СССР по всей Европе и в США, только девять человек обладают миллиардными состояниями, – ответил Бессмертных. – Суммарно – это около трёх миллиардов в долларовом эквиваленте.

Цены на противоатомные бомбоубежища, в свете «польской эскалации», резко подскочили, в точном соответствии с законами рынка. Теперь уже нельзя купить себе бомбоубежище за какие-нибудь сто миллионов – цены на что-то серьёзное стартуют от 150 миллионов.

Советский Союз, решивший не жалеть зарубежных буржуа, тоже взвинтил цены, поэтому то, что раньше обходилось в 200–300 миллионов, теперь стоит 300–400 миллионов долларов. Решения автономностью два года на рынке не предлагаются, так как они слишком дёшевы и ГКО с МВО не видят своего интереса в подобной мелочовке.

И есть очень много людей, которые готовы платить такие безумные деньги за кусок бетона под толщей породы, потому что это позволит им пережить вполне возможный ядерный апокалипсис.

Они исходят из вполне рациональных соображений: больше всего ядерных ракет у СССР, то есть, он нанесёт своим геостратегическим противникам наибольший ущерб. Это значит, что в этот момент имеет смысл находиться именно в Советском Союзе, желательно, в той его части, на которую, чисто по-человечески, жалко тратить ракеты.

Отсюда и очень высокий спрос на заказные бомбоубежища – дело не только в более высоком качестве.

– Эти миллиардеры – они готовы выложить деньги здесь и сейчас? – уточнил Жириновский.

У него сугубо коммерческий интерес – просто так ядерная война не начнётся, всё-таки, у обеих сторон конфликта есть здравый смысл, а вот мировая паника уже в наличии, на чём можно не очень честно перераспределить деньги.

Несмотря на тотальные экономические санкции со стороны США и ЕС, СССР активно торгует с нейтральными странами, которые охотно принимают валюту, поэтому валюта очень нужна и бомбоубежища – это неожиданно значимый её источник.

– Эти – готовы, – подтвердил Бессмертных. – Но что будет, если кризис минует?

– Ну… – произнёс задумавшийся Жириновский. – В таком случае, оставим эти объекты в их собственности. За такие деньги, ха-ха, не жалко!

– Может, уже перестанем обсуждать ваши любимые деньги и перейдём к более насущным вопросам? – предложил Гаськов.

– А давай! – согласился Владимир. – Что известно о статусе переговоров НАТО и Польши?

– Известно, что переговоры идут продуктивно, – ответил на это председатель КГБ. – Похоже, что всё движется к вступлению Польши в НАТО – это ещё плюс триста тысяч солдат в стан потенциального противника.

– Да чёрт с ними, с солдатами, Константин Эдуардович! – поморщившись, высказался маршал Варенников. – Я понять не могу: неужели они не понимают, что делают⁈

– Они не ведают, что творят, как говорилось в одной очень известной книге, – произнёс Жириновский. – Вернее, они ведают, и даже всё прекрасно понимают, но не могут сдать назад…

Те представители западных правящих кругов, что выступают за деэскалацию и мирное сосуществование с Советским Союзом, то есть, «голуби», переезжают в нейтральные страны – в Австрию, Швейцарию, Монако, Лихтенштейн, Швецию, Новую Зеландию и Сингапур. Самые параноидальные из них заказывают в этих странах бункеры, чтобы точно спастись, в случае чего.

Это очень важный политический сигнал: «голуби» уже не верят в возможность мирного исхода, поэтому покидают «опасные страны», переезжая в «безопасные».

В СССР переезжают только самые отчаянные, которые уверены, что добром всё точно не закончится и нужно спасать тех, кто дорог, и спасаться самому.

А вот «ястребы», настроенные на победу, что очень оптимистично с их стороны, пусть и тоже окапываются, но в своих странах, и продолжают гнуть свою линию.

Жириновский, когда определял для себя, кто в этой ситуации рациональнее, пришёл к выводу, что рациональными являются именно «ястребы», а не «голуби». «Ястребы», в отличие от «голубей», осознают, что это экзистенциальный конфликт, поэтому мирное сосуществование невозможно, любые компромиссы будут работать в пользу Советского Союза, а это значит, что единственная надежда только на конфронтацию.

Конфронтация может привести к ядерной войне и концу всего, но может и не привести, а лишь значительно ослабит СССР, что даст им новую надежду.

Это азартная игра с неприемлемо высокими ставками, и они играют в неё, так как отказ от игры – это поражение для них.

– Есть хоть какой-нибудь эффект от санкций? – спросил Жириновский.

Первый пакет экономических санкций был введён в день начала переговоров НАТО и Польши – нефтепродукты, газ, древесина, станки и длинный перечень товаров народного потребления. Продовольствия это не касается, так как это нанесёт удар по международному престижу Советского Союза.

– Евросоюз наращивает компенсирующие поставки, но зафиксированы дефицит бензина, дизельного топлива, а также опустошение прилавков в магазинах, – сообщил Гаськов. – Аналитики считают, что Польша будет испытывать дефицит в течение следующих трёх-четырёх месяцев, с последовательным его уменьшением. Всё-таки советую ввести второй пакет санкций раньше, чем запланировано.

– Нет, мы будем придерживаться принятого санкционного графика, – сказал Владимир. – Да и я не верю, что санкции возымеют эффект – у них же национальный подъём и безудержная эйфория от скорого присоединения к Евросоюзу. Целому народу в голову насрали…

– Да, ради этого они готовы терпеть любые дефициты, – согласился с ним маршал Варенников. – Что им временная нехватка электроники, когда на горизонте мечта?

Электроника гражданского назначения уже давно захватила рынки Восточной Европы, за счёт более низкой отпускной цены – никто не может с нею конкурировать, за счёт колоссального эффекта масштаба, ведь качество, плюс-минус, такое же, что и у западных моделей.

Мобильные телефоны, компьютеры, оргтехника, стиральные машины, микроволновки, холодильники, тостеры, пароварки и многое другое – всё это активно экспортируется за рубеж в объёмах, которые до сих пор удивляют Жириновского.

Из-за этого товарного давления, во многих странах сокращается «биоразнообразие» местных производителей, которые просто не могут конкурировать с советской производственной машиной, заваливающей мир практически всем – от скрепок до космических аппаратов.

Глобальная норма прибыли, согласно ряду оценок, уже упала на 65–70% от уровня середины 50-х годов прошлого столетия – это стало причиной для формирования глубокого структурного кризиса в капиталистической системе.

Расчёты западных экономистов указывают, что средняя норма прибыли американских компаний находится где-то в интервале 5–8%, что, в общих чертах, соответствует результатам расчётов советских экономистов.

А МВО СССР продолжает упорно экспортировать промышленных роботов, субсидируемых из советского госбюджета, а в этом году ещё и начнётся торговля готовыми автоматизированными заводами «под ключ», по вполне разумным ценам.

У иностранных предпринимателей всегда будет соблазн просто купить себе готовый завод, в котором будут работать три десятка специалистов, а объём выпускаемой им продукции будет эквивалентен объёму, выпускаемому обычным заводом с четырьмя-пятью тысячами сотрудников.

Такие решения уже есть и ГКО СССР готов серьёзно субсидировать их, чтобы конечный покупатель мог себе его позволить.

Кому-то может показаться, что это нелогично, ведь продажа такого завода – это наращивание производственной мощности нейтральных и потенциально враждебных стран, но ГКО работает на глобальном уровне, а каждый такой завод, очень эффективно и очень дёшево производящий продукцию любого типа, наносит удар по глобальной норме прибыли.

И этот процесс нужно ускорять, так как он ослабляет страны Запада, которые очень близки к очередному мировому экономическому кризису.

Уже есть опыт Турции, в которой экономический кризис состоялся, в том числе, из-за падения глобальной нормы прибыли, что привело к революции – каждая успешная революция будет ослаблять Запад и усиливать СССР, без какого-либо ввода войск.

Буш и Чейни очень хотят остановить это, так как они всё видят и знают, к чему ведёт СССР.

– Виктор Петрович, ты чего молчишь? – поинтересовался Жириновский.

– Мне не нравится то, к чему всё это идёт, – сказал председатель ГКО. – Очень хочется, чтобы всё вернулось на состояние 98−99-го года…

По мнению очень многих, это были лучшие годы в истории СССР – экономика на невероятном подъёме, жилищное строительство идёт ускоренными темпами, товарное разнообразие поражает воображение, киноиндустрия набирает обороты, а на мировой арене относительное спокойствие.

– Я бы тоже хотел… – признался Жириновский.

– Мой двоюродный брат желает переехать в бункер на постоянное проживание, – поделился Штерн. – Накапливает запасы, так как не верит, что мы сможем обеспечить всё население всем необходимым, а также убеждает всех, что ядерная война неизбежна.

– У него есть справка с психдиспансера? – уточнил Владимир.

– Я отправлял его к психиатру – тот утверждает, что Вадим вменяем, – ответил Виктор.

– Сейчас все, потихоньку, чокаются, – сказал на это Гаськов. – У меня младший сын, Санька, закупил себе и семье ОЗК, а также вложился в кооперативное строительство бункера.

Жириновский вспомнил прошлый ужин с Игорем – тот говорил, что его команда разработчиков намерена скинуться и построить огромный бункер на Алтае, чтобы переехать туда и вести разработки игр уже оттуда. Деньги у них есть, причём огромные, поэтому это вполне реально.

– А теперь представьте, что творится в Европе и США… – произнёс Владимир.

В СССР большая часть населения верит, что государство позаботится о защите населения, а вот в США и Европе большинство населения знает, что государство ничего не делает и даже не собирается.

Справедливости ради, в США начата федеральная программа по строительству крупных бомбоубежищ в основных городах, но строительство идёт очень медленно, так как выделено на эту программу всего 5 миллиардов долларов в год.

В ФРГ тоже что-то строится на федеральном уровне, как и в остальных западноевропейских странах, но масштабы совершенно не сопоставимы с советскими.

– Может, начнём переговоры с польским правительством? – предложил Бессмертных. – Предложим им деньги, ресурсы, дисконты и тому подобное?

– Это уже не поможет, – сказал Жириновский. – В Сейме Польши сидят исключительно насквозь агитированные пробки, которым снятся влажные сны о Евросоюзе. Как с ними договориться?

– Никто из присутствующих ведь, на самом деле, не верит, что нам удастся заставить или уговорить Польшу отказаться от вступления в НАТО? – спросил вдруг Штерн.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 22 августа 2003 года*

– Учения «Запад-2003» начнутся по приказу, – сообщил маршал Варенников. – Будет задействован исключительно профессиональный компонент Советской армии – отработаем отражение вторжения НАТО, а также стратегическое наступление на страны НАТО через территорию Польши и Румынии.

– Ага… – произнёс Жириновский, мыслями находящийся в другом месте.

Переговоры НАТО и Польши завершились вчера, а сегодня утром президент Квасьневский объявил о состоявшемся вступлении Польши в НАТО и, после паузы в десять секунд, объявил о вступлении Польши в Европейский Союз.

Экономические санкции со стороны Советского Союза, как Владимир и ожидал, не помогли – в польских магазинах практически нет товаров народного потребления, а в стране орудуют челноки и спекулянты, наживающиеся на дефиците, но поляки воодушевлены тем, что теперь-то они заживут.

В их головы, нехитрыми методами будто бы негосударственной пропаганды, была подсажена мысль, якобы сам факт вступления в Евросоюз, сам по себе, начнёт поднимать экономику, решать все накопившиеся проблемы и теперь всё точно станет хорошо, чего все уже заждались.

Президент Квасьневский озвучивал произошедшее с нейтральным выражением лица, то есть, он не разделяет общего восторга, впрочем, как и очень многие граждане европейских стран, которые бы очень хотели деэскалации.

– Высылаем предупреждение, – сказал Жириновский. – Александр Александрович, до властей Польши должно быть недвусмысленно доведено, что мы рассматриваем размещение натовских сил на территории Польши как прямую угрозу нашей безопасности и оставляем за собой право на адекватные меры. И сразу, как это будет донесено до них, официально стартуем учения. Посмотрим, что они скажут на это.

– Мы подготовим предупреждение и отправим его в Варшаву, – ответил на это Бессмертных.

– Валентин Иванович, учения необходимо провести максимально публично – пригласите отечественных и одобренных зарубежных журналистов, чтобы снимали в положенных местах, – дал Жириновский следующее распоряжение. – Мне надо, чтобы они увидели, что мы готовы и не собираемся отступать от своих красных линий.

– А мы не собираемся отступать от наших красных линий? – уточнил маршал Варенников.

– Нет, конечно же! – ответил ему Владимир. – Если бы это хоть как-то помогло – я бы отступал от красных линий по пять раз в сутки! Но это не только не поможет, но даже навредит нам.

Польша – это главная точка давления со стороны США. Американская машина пропаганды ведёт кампанию по оправданию именно этого шага по повышению эскалации, твердя раз за разом, что это очень важный для демократии поступок и чуть ли не подвиг со стороны Польши, так как она, наконец-то, порвала со своим тоталитарным прошлым.

«Хотя о тоталитаризме они, конечно, заговорили зря», – подумал Жириновский. – «Мы контролируем своих граждан и следим за происходящим в Сети, но мы делаем это открыто, с информированного согласия каждого пользователя».

В США, благодаря патриотическому акту, ЦРУ, ФБР и АНБ тайно следят за своими гражданами, без какого-либо уведомления или подписанного согласия, что есть злостное нарушение Конституции США.

– Нужно строго придерживаться занятой линии, – сказал Жириновский. – Они должны понять, что это не шутки и в погоне за мечтой очень важно не провалиться в канализационный люк.

– Если мы выполним всё в точности, нас будут называть агрессорами… – произнёс Бессмертных.

– Пусть этого боятся страны, которые не производят 45% мирового ВВП, – ответил на это Владимир. – Никто и никуда не убежит от наших товаров, никто не сможет скинуть с себя ярмо долгов перед нами, поэтому все будут молчать. Прошу прекратить мыслить старыми категориями – мы уже выросли из старых штанов. К тому же, до всего мира уже доходчиво доведено, что мы будем реализовывать своё право на оборону.

ВВП СССР за 2002-й год равен 16 триллионам 10 миллиардам 745 миллионам рублей. Согласно расчётам экономистов, СССР занимает долю в 44,49% от мирового ВВП.

ВВП остальных стран мира, в среднем, выросли на 2,6%, поэтому СССР ещё не пересёк психологический рубеж в 50%. Но это уже не за горами, ведь есть прогноз, что за нынешний год советская экономика вырастет ещё на 9,8% – могла бы на 12–13%, но это стало невозможно из-за «Пятилетки».

«Если бы не „Пятилетка“, мы бы уже начали выжимать всех из Африки», – подумал Владимир, вспомнив о прошлых планах.

Он вновь начал обдумывать тот факт, что строительство наступательной инфраструктуры НАТО в Польше означает гарантированную потерю ГДР в случае полномасштабной войны.

Эгон Кренц тоже следит за происходящим вокруг, поэтому объявил частичную мобилизацию, а также начал ускоренное строительство оборонительных линий вдоль западной и восточной границ. ГДР находится в осаде, в окружении врагов, и ей нужно будет продержаться до прибытия Советской армии.

Она, очевидно, является костью в горле НАТО, так как не позволяет создать единый европейский фронт противодействия Советскому Союзу, поэтому, не менее очевидно, что точно существующий план атаки предусматривает фокус на вторжении в ГДР, для ухудшения советских позиций и выравнивания фронта.

– Мне нужно будет слетать к Кренцу с официальным визитом, – произнёс Жириновский. – Необходимо согласовать совместные действия и обозначить, что мы никогда не сдадим нашу Германию.