Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц)

Глава двадцать первая
Рой

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 октября 2003 года*

– Пока наши войска наступают по землям ФРГ, вы упорно игнорируете наши запросы переговоров, – заговорил Жириновский, глядя в камеру. – Пока ваши солдаты гибнут, вы бездумно продолжаете бросать их в бой. Пока ваши народы хотят мирной жизни, вы целеустремлённо разжигаете эту войну. Сколько можно, сволочи?

Это новая трансляция выступления Жириновского по «Голосам» – на особый эффект он не надеется, потому что ему многое стало понятно за последние дни, но попробовать он должен.

– Советская армия применяет новый тип вооружения, который, как вы можете наблюдать, уже начал совершать революцию в военном деле, – продолжил он.

На экране начали показывать сгоревшие колонны бронетехники, уничтоженные боевые вертолёты, подорванные артиллерийские орудия, разорённые окопы, а затем и самих виновниц революции – «Олёнку», «Риссу» и «Казарку».

Далее начался показ атак со стороны: был продемонстрирован удар «Риссы» в крышу башни танка М1А3 ATAC, который, сразу после удара, начал полыхать двумя столбами пламени из отсека хранения боеприпасов, а затем было показано уничтожение гаубицы M198, которую «Олёнка», оснащённая кумулятивным зарядом, ударила прямо в казённую часть.

Всё это записывалось БПЛА-разведчиком, на камеру высокого разрешения, поэтому результативность видна наглядно.

Последними показали кадры работы «Казарки», влетевшей в жилое здание, из которого отстреливались НАТОвские пехотинцы, после чего произошёл объёмный взрыв, выбивший последние окна и двери. На этой «Казарке» был установлен термобарический заряд «Кастет-Т», специально предназначенный для подобных задач.

Работу осколочных зарядов «Шрапнель» и кассетных зарядов «Листопад» было решено не показывать, так как со стороны их работа выглядит не так зрелищно, как работа «Кастета-Т».

– У нас ещё много таких… – похвастался Жириновский. – Как вы можете понять, успешное наступление НАТО на территорию ГДР, в настоящий момент, невозможно – руки прочь от ГДР!

Американцы получили не только на западной границе ГДР, но и на южной: через Чехословакию наступали 3-я и 4-я пехотные дивизии, а 173-я воздушно-десантная бригада предприняла попытку захвата перевалов в Рудных горах.

Также был нанесён удар по польской Силезии из Чехословакии, силами 1-й кавалерийской дивизии, 101-й воздушно-десантной дивизии и минимум двух бригад из 82-й воздушно-десантной дивизии. Но этот удар был вспомогательным и его целью являлось перерезание железнодорожных и автомобильных коммуникаций с ГДР, чтобы Советский Союз не мог перебрасывать силы и снабжение.

Но везде наступающих американцев встречали роты и батальоны БПЛА, которыми были насыщены все рубежи, на которые могла начать наступать НАТО.

Кое-где десантники сумели высадиться и даже захватить отдельные важные объекты, но их быстро заблокировали и уничтожили частично дронами-камикадзе, а затем и классическими способами.

«Это тотальный разгром, как если бы в Первой мировой пулемёты появились только у одной из сторон…» – обдумал Жириновский сформулировавшуюся аналогию. – «Любая аналогия ложна, конечно, но их можно и нужно использовать как иллюстрации для объяснения».

На экране, тем временем, начали показывать кадры битвы за Бебру – БПЛА-разведчик обманчиво медленно плывёт над пылающим городом, в котором, тут и там, вспыхивают взрывы, а небеса над ним рассекает пунктир красных или зелёных трассеров.

Жириновскому, почему-то, показалось забавным название этого города, несмотря на то, что события в нём были очень драматичны: это одно из первых сражений контрнаступления, и город подвергся массированной бомбардировке, в ходе которой погибло очень много гражданских.

БПЛА-разведчик сфокусировал камеру на РТ-30 «Адъютант», вывозящем из города двоих раненых бойцов, лежащих на носилках в его кузове. Корпус кузова этого робота-транспортёра можно пробить только пулями калибра 12,7 миллиметров и выше, потому что он изготовлен из металлокерамической брони, а внутри обшит толстыми пакетами из СВМПЭ, что защищает даже от тяжёлых осколков и обстрела из оружия винтовочного калибра.

У железнодорожного вокзала сверкнула вспышка, а затем взорвался БМП М2 «Брэдли» – это был выстрел из орудия танка Т-90М, сразу после выстрела отъехавшего во двор.

В небе над городом роятся «Олёнки», «Риссы» и «Казарки», находящие и уничтожающие цели, а советские войска продвигаются всё дальше и дальше, тогда как войска НАТО проводят эвакуацию своих подразделений, которой сильно мешают беженцы, забивающие дороги.

– Вы всё сами видите, своими глазами, – вновь заговорил Жириновский. – Вы же не тупые? Или тупые? Победить Советский Союз невозможно. По слогам дублирую: не-воз-мож-но. Ваш географ и геополитик, Хэлфорд Маккиндер, даже разработал концепцию, которая всё исчерпывающе объясняет – Хартлэнд. (1) Почитайте, обдумайте, поразмышляйте над выводами – может, наконец-то, поймёте, что военным путём нас не сломить!

Он уже обдумывал концепцию Хартлэнда со всех сторон и понял, что Маккиндер, по большому счёту, был прав: стоило обеспечить технологический паритет и повысить управляемость экономики до беспрецедентно высокой степени, как СССР начал эффективно пользоваться преимуществами, даруемыми Хартлэндом, и вот, не прошло и двадцати лет, как экономика коллективного Запада уже уступает советской и вынуждена развязывать Последнюю войну.

Такое не сработало бы ни в одной отдельной стране Европы, такое не сработает в Африке или в Латинской Америке, да даже в Австралии – такое возможно только в Хартлэнде, который контролирует СССР.

– А теперь я обращаюсь к жителям планеты Земля, – вновь заговорил Жириновский. – Ваши власти вам об этом не говорят, но весь сегодняшний день мы предлагаем странам НАТО переговоры – мы хотим прекратить эту войну, у которой может быть только один финал, но на наши предложения следуют отказы. Все вы чувствуете, к чему это может привести, поэтому всегда помните – начали это не мы и всю ответственность за то, что будет дальше, можете смело возлагать на НАТО. Всё то, что мы сделаем с её солдатами, с вашей промышленностью, с вашими мирными городами – за всё это вините руководство НАТО и правящий вами истеблишмент. На этом у меня всё.

Трансляция завершилась, и Жириновский встал из-за стола.

– Сильно сомневаюсь, что это поможет, – сказал Орлов, присутствующий в конференц-зале.

– А я даже не надеюсь, что поможет, – ответил ему Владимир. – Белый дом, Белый дом, Белый дом. Под ним, наверное, огромные залежи железа и прочих металлов. Там огромное магнитное поле – там вообще тупое население! Там дебилы живут! От Исполнительного офиса Эйзенхауэра до здания Казначейства США – это страшное, это, население дебильное! Вот Джордж Буш-младший! Он может быть здоровым, но если взять по интеллекту – он тупой!

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Геннадий.

– Ну, вот кем надо быть, чтобы не понимать, что это уже состоявшееся военное поражение? – спросил Жириновский. – Им бы тихо передушить всех этих бизнесменов и переходить на, очевидно, более эффективную модель социально-экономических отношений, но нет! Они, с дебильным упорством, держатся за старое! Тупые же, Гена?

– Может, ты и прав, – пожав плечами, ответил ему Орлов. – Но у них есть ядерные ракеты.

– Вот это-то и есть самое хреновое обстоятельство, – произнёс Жириновский. – ПРО собьёт лишь малую часть ракет, к сожалению. Зато наш ответ будет гарантирован.

Примерно год назад, он дистанционно, прямо из своего кабинета, присутствовал на испытаниях комплекса активной защиты «Мозырь-МК» – этот КАЗ предназначается для защиты ракетных шахт.

Устройство «Мозыря-МК» просто и сложно одновременно: это 100 артиллерийских стволов 2А83 калибра 152 миллиметра, отличающиеся друг от друга только боеприпасами. Часть из них оснащена флешеттами, по форме похожими на бронебойные оперённые подкалиберные снаряды, часть оснащена двойным зарядом флешетт вдвое меньшей длины, часть вольфрамово-никелевой картечью диаметром 30 миллиметров, а часть такого же состава картечью диаметром 20 миллиметров.

Длинные флешетты способны достать приближающуюся ракету на высоте до 7,5 километров и разгоняются до скорости 2,2 километра в секунду, короткие флешетты могут достать цель на высоте до 4,9 километров и разгоняются до скорости 1,9 километра в секунду, а картечь способна доставать ракеты на высоте до 2,5 километров и всё отличие между двумя видами картечи только в количестве поражающих элементов, что важно для плотности перекрытия пространства.

В КАЗ «Мозырь-МК» применяются передовые радары и самые мощные вычислительные машины, с очень высокой скоростью обработки данных и реакции, что серьёзно увеличивают шансы на уничтожение подлетающих ракет.

Благодаря этому КАЗ, Жириновский уверен, что большинство шахтных пусковых установок точно ответит на вражеский ядерный удар.

Сейчас все ШПУ оснащены «Мозырем-МК», по три единицы на шахту. Такими же КАЗ прикрыты критически важные противоатомные бункеры, тоже для увеличения их шансов.

Правда, против крылатых ракет «Мозырь-МК» практически не работает, но на этот случай предусмотрены зенитные батареи калибра 30 и 57 миллиметров, с очень чувствительными радарами и высоким быстродействием, что сильно снижает эффективность таких ракет и БПЛА.

Адекватных ударных БПЛА у противника, как показала практика, нет, но всё это разрабатывалось на тот случай, если такое оружие у него появится.

– А космическая ПРО? – спросил Орлов.

– Мало, – ответил Жириновский. – Если успеем запустить хотя бы несколько орбитальных ракетных платформ – уже будет хорошо, но имеющихся на орбите средств слишком мало.

Есть комплексы ПРО для установки на «Шквалы» и «Бурю» – они собьют некоторое количество межконтинентальных баллистических ракет, если обстоятельства сложатся благоприятно, но это капля в море.

Разработана система орбитальной противоракетной обороны «Юпитер», оснащённая орбитальными противоракетами, которые смогут сбить часть НАТОвских ракет, но ущерб от ядерного удара, всё равно, будет слишком катастрофическим для СССР и всего остального мира.

– Нам нужно закопаться поглубже под землю, – убеждённо произнёс Жириновский. – А для этого нам нужно выиграть хотя бы пару лет, чтобы каждый советский гражданин, в итоге, имел собственный комфортабельный бункер, в котором можно будет отсидеться два года, а затем выйти на поверхность и строить новый мир на руинах старого.

– Они же точно всё это понимают, – сказал Орлов. – Не дадут.

– Да, скорее всего, не дадут, – согласился с ним Владимир. – Тогда будем интенсифицировать строительство бункеров ещё сильнее. И будем производить больше запасов. И закупать их нужно тоже больше.

Задачу по накоплению продовольственных запасов СССР уже выполнил и уверенно перевыполняет – в настоящий момент, страна может бесплатно кормить 350 миллионов населения в течение даже не пяти запланированных, а целых семи лет. Всё это лиофилизированные продукты, консервы высшей категории, продовольствие в вакуумной упаковке – с очень длительными сроками хранения.

Лиофилизированные продукты, например, согласно исследованиям специализированного НИИ, имеют срок хранения до 25 лет, что подтверждено лабораторно.

То есть, с продовольственной точки зрения, Советский Союз уже готов, но у ГКО есть намерение довести объём запасов до десятилетнего срока прокормления 350-миллионого населения. Именно поэтому СССР уже четвёртый год не экспортирует почти никакое продовольствие. Экспортируются только продукты, предусмотренные старыми соглашениями, но новые соглашения уже давно не заключаются. Всё уходит на консервацию и склады длительного хранения.

– Когда будем расселять население по бункерам? – спросил Геннадий.

– Если Буш и Чейни совсем чокнутся и начнут применять ядерное оружие – вот тогда и начнём, – ответил Владимир.

Тут у него в кармане завибрировал телефон.

– Алло, – ответил он на вызов от Гаськова.

– Ты где? – спросил Константин.

– В конференц-зале, – ответил Владимир.

– Никуда не уходи – сейчас буду, – попросил его Гаськов.

Он прибыл через три минуты.

– Что случилось? – спросил у него Жириновский.

– Не случилось ещё, но, возможно, случится, – сообщил председатель КГБ. – Агентура сообщает о том, что Пентагон планирует серию тактических ядерных ударов по наступающим в ФРГ войскам.

– Информация надёжная? – сразу же спросил сильно напрягшийся и покрывшийся холодным потом Жириновский.

– Это агентура – может быть, это дезинформация от ЦРУ или АНБ, – ответил Константин. – Я не могу утверждать наверняка – сам знаешь. Просто ставлю тебя в известность о наличии такой информации. Что будем делать?

– Вот подонки… – прошептал Жириновский. – Что делать? Останавливать наступление к Рейну нельзя, поэтому мы продолжим. Возможно, лучше будет навязать ФРГ сепаратный мир, чтобы она вышла из НАТО и объявила о своём полном нейтралитете.

Присоединять ФРГ к ГДР нельзя ни в коем случае, потому что это создаст слишком много проблем, в которых можно утонуть.

Это ФРГ, когда-то, было бы очень легко присоединить к себе ГДР, для чего ей нужно немного: разрушить промышленность на присоединённой территории, разогнать её армию, демонтировать аппарат власти и забрать у населения почти все социальные блага, а затем, с великой помпой, даровать свои социальные блага, гораздо меньшего объёма и качества, что можно заретушировать товарным разнообразием.

Правда, всё это было верно по состоянию на 1989-й год, а сейчас жители ГДР, скорее всего, поднимут вооружённое восстание, так как уровень жизни у них резко упадёт, ведь товарное разнообразие не изменится, но сильно снизится его доступность, жильё станет платным, социальные и трудовые гарантии исчезнут, а ещё им придётся с шестичасового рабочего дня переходить на семичасовой.

Эгон Кренц, скорее всего, не испытывает энтузиазма по поводу присоединения ФРГ, ведь тогда ему придётся срочно строить социализм для западных немцев, а у него и без того полно других дел.

К тому же, по ФРГ сейчас разрушительной косой прокатывается полномасштабная война, на которую накладывается острый энергетический дефицит, вызванный отрезанием страны от советских нефти и газа, а где-то недалеко маячит угроза ядерной войны…

В таких условиях, ГДР и СССР выгоднее всего навязать ФРГ мирный договор и превратить её в нейтральную страну.

– Что ж, нужно созывать внеплановое заседание ГКО, – произнёс Жириновский. – Такие сведения нельзя игнорировать – нужно предупредить США, что ответ на тактические ядерные удары будет асимметричным…

*ФРГ, земля Баден-Вюртемберг, город Мангейм, 20 октября 2003 года*

– Сигнал «Радиационная опасность»! – паническим тоном рявкнул гвардии лейтенант Богатиков и сам распаковал свой ОЗК. – Взвод – в резину! Живо!

Вчера, по спутниковому телеканалу «Stimme der UdSSR», он увидел новостной блок о том, что США собираются применять тактическое ядерное оружие, чтобы остановить продвижение ННА ГДР и Советской армии к Рейну и границе ФРГ-Франция.

Николай надел свой общевойсковой защитный костюм сильно быстрее норматива, а затем быстро облачился в ЭП-30М и навесил поверх всего этого всю остальную экипировку, включающую бронежилет, разгрузку, а также прикрепил к экзоскелету «третью руку».

Уже в более спокойной обстановке он перевесил кислородный баллон на привычное место и, наконец-то, сумел взять себя в руки.

Остальные бойцы взвода уложились в норматив и, спустя отведённое время, вернулись в полностью боеспособное состояние.

Слухи, распространяющиеся в войсках, донесли до Богатикова сведения, будто НАТО вряд ли будут бить по территории ФРГ, так как это катастрофа для всего альянса, поэтому бить будут по тылам в ГДР, чтобы прервать снабжение.

Богатиков очень надеется, что тактических ядерных ударов вообще не будет, потому что это будет означать конец всему – и его оппозиционным настроениям тоже.

Но командование уже отправило приказ по всем войскам – «Радиационная безопасность», а это значит, что ядерные удары уже состоялись.

Просто так, ради проверки боеспособности, никто такое отправлять не будет, а это значит, что где-то уже упали ракеты или бомбы, пусть и тактические, но ядерные.

У Николая мелко затряслись поджилки, он решил занять себя чем-нибудь и пошёл проверять часовых, которых уже сменили бойцы в ОЗК.

Сейчас его взвод держит оборону в контейнерном терминале, на острове, расположенном у восточного берега Рейна.

На той стороне располагаются силы Бундесвера, удерживающие Рейн и настроенные не пускать через него Советскую армию – для этого они применяют тактику активной обороны.

Ночами западногерманские десантники предпринимают попытки форсирования Рейна на надувных лодках, с целью закрепления на восточном берегу. И, несмотря на то, что у них не получилось ещё ни разу, они не прекращают пытаться.

От комроты Богатиков слышал, что их остров, на котором они кукуют второй день, является тактически выгодным для закрепления, поэтому немцы точно будут повторять ночные атаки.

Николай, будь он на их месте, вообще бы прекратил заниматься такой тратой бойцов – для БПЛА-камикадзе ночь не преграда, они очень хорошо видят в любое время суток, а ночью даже чуть лучше, чем днём, так как земля остывает.

Откуда-то с запада донёсся грохот взрыва и гвардии лейтенант Богатиков чуть не подпрыгнул – его сковывает страх, потому что он прекрасно знает о том, что от ядерных бомб или ракет, пусть и тактических, не спастись.

Уже поздний вечер, поэтому нужно как-то готовиться к ночи, которая обещает быть очень бодрой, ведь немцы точно захотят повторить заведомо бесплодную попытку закрепиться на правом берегу.

– Тишина? – спросил он у гвардии рядового Жукова.

– Так точно, товарищ гвардии лейтенант, – ответил тот.

Через панорамную маску видно вспотевшее лицо – несмотря на то, что ОЗК новые, адаптированные под ношение пассивного экзоскелета, комфортнее в них не стало.

– Через пару часов будет жужжалка, – сказал Богатиков. – Продолжайте наблюдение.

БПЛА-разведчика во взвод дают в тёмное время суток, поэтому утром и днём нужно глядеть в оба и внимательно слушать, что сообщают по рации – на батальонном уровне за окрестностями следят непрерывно.

Над зданием камнерезного цеха, в котором и расположился взвод Богатикова, пролетел очередной БПЛА-камикадзе, судя по звуку, «Рисса».

Николай был сильно неправ, когда думал, что эти жужжалки не способны ничего изменить, ведь оказалось, что они изменили абсолютно всё.

На правом берегу Рейна, как ему известно, не осталось ни одной боеспособной единицы бронетехники, так как всё, что вооружено и самоходно, уже уничтожено жужжалками разных калибров.

У каждой жужжалки собственный уникальный звук, наверняка, обусловленный размерами пропеллеров и их расположением, поэтому Николай научился отличать конкретные виды.

Больше всего его пугает «Олёнка», применяемая для уничтожения живой силы противника – он видел очень много разорванных тел, которые остаются на укрепах после штурмов. Все эти тела появляются непосредственно до штурма, когда роты ВБС насылают свои жужжалки сразу после артобстрелов или авианалётов.

А уже потом, когда противник дезорганизуется и деморализуется, начинается обычный штурм укреплённых позиций, которые уже не могут оказать адекватного сопротивления.

«Хорошо, что у НАТО нет ничего такого», – подумал Богатиков и вошёл на склад готовой продукции цеха.

Второй жужжалкой, пугающей его, является «Казарка», но только те её версии, что разбрасывают кассетные суббоеприпасы или взрываются картечью.

Был у него деморализующий эпизод в лесах Шпессарта, примерно в сотне километров к северо-востоку от Мангейма, когда его взвод наткнулся на результаты работы «Казарки» с картечью – оператор нашёл разбивших лагерь бундесверовцев и взорвал свою жужжалку прямо над палатками.

В результате там навсегда остались двадцать с лишним человек – Богатиков поставил там инфракрасный маячок, сигнализирующий о найденных убитых, и повёл свой взвод дальше.

Им дали такие маячки, чтобы они оставляли их на интересных или важных местах – их хорошо видно через тепловизоры жужжалок, поэтому тела будут обнаружены и захоронены или переданы гражданским, для адекватных похорон.

Пусть это и солдаты противника, но командование очень болезненно относится к неучтённым потерям, своим или чужим, поэтому организовало механизмы, чтобы не множить пропавших без вести с обеих сторон.

А вот «Риссы» Богатикову, скорее, нравятся, так как их применяют против бронетехники, которую не так жалко, как людей – для вражеской пехоты «Рисса» избыточна, на ней почти всегда установлены кумулятивные заряды, поэтому сам бог велел бить ею танки, БМП, БТР и прочие образцы вооружения.

И то, что «Рисса» пролетела над цехом, с целью пересечь Рейн, свидетельствует о том, что где-то за рекой обнаружилась вражеская бронетехника, которую нужно уничтожить.

«Вот как тут воевать-то?» – подумал Николай. – «Пехоту режут жужжалки, танки жгут жужжалки, вертолёты тоже, кстати, сбивают жужжалки…»

Он вспомнил день НАТОвского наступления, вернее, день после него, когда они двинулись по Айзенахскому коридору, проезжая мимо подбитой бронетехники, мимо сбитых ударных вертолётов, которые должны были размягчить советскую оборону, но вместо этого сгорели, не долетев до целей, а также мимо сотен разорванных тел.

Советское контрнаступление догоняло колонны беженцев, покидающих свои дома и стремящихся уйти подальше на запад, но иногда им навстречу шли другие беженцы – эти двигались на восток, чтобы попроситься в ГДР. Последних было мало, потому что западные немцы до ужаса боятся СССР, но они были, и это Богатиков считает хорошим знаком.

Но жужжалки – он не одобряет их существование.

«Это слишком жестокое оружие – лучше бы его вообще не существовало», – пришёл Николай к выводу. – «Но раз оно есть, то хорошо, что оно у нас, а не у врага».

Примечания:

1 – Хартлэнд – в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» – слово происходит от heart – «сердце» и land – «земля» – геополитическая концепция, разработанная Хэлфордом Маккиндером в 1904-м году, задолго даже до Первой мировой, не говоря уже о Второй мировой войне. По сути, доклад Маккиндера, в котором он описал эту концепцию, пустил геополитику, в её современном виде, в массы. Согласно этой концепции, есть Мировой остров, то есть, Евразия и Африка, есть Хартлэнд, границы которого подозрительно удачно совпадают с границами Российской империи и, впоследствии, Советского Союза, а также есть Внешние острова, представленные США, Австралией, Японией, Британскими островами и так далее. Маккиндерсюрприз считал, что тот, кто контролирует Хартлэнд, изолированный от морских держав и богатый природными ресурсами, со временем, может подмять под себя Мировой остров и потом его никто оттуда не сковырнёт, так как железные дороги уравняли сухопутные коммуникации с морскими и морское превосходство больше не может дать необоримого преимущества, как раньше. Кстати, о морском превосходстве – вспоминаем Крымскую войну, в которой Великобритания и Франция отлично снабжали свои войска в Крыму, тогда как Российская империя сломалась об логистику и проиграла. Будь у Российской империи железные дороги, всё проходило бы по совсем другому сценарию, несмотря на серьёзное техническое отставание императорской армии. В общем-то, в этом Макнаггетс очень даже прав – железные дороги дают нехилое преимущество в контексте контроля и освоения подмандатных территорий. В 1919-м году Макфлай пересмотрел свою концепцию, указав, что Хартлэнд защищён географией с севера, востока и юга, но открыт с запада, поэтому «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом; кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». Концепция Хартлэнда не учитывала ракеты, ядерное оружие, авиацию и много чего другого, чего не было в 1904-м и 1919-м годах, поэтому её часто подгоняли под меняющиеся реалии, но Хартлэнд всегда влиял на геополитику западных стран и считается одной из наиболее влиятельных геополитических концепций. Критики, конечно же, появились – вылез американец Николас Спикмен, который выработал концепцию Римлэнда, исходя из которой, важнее контроля Хартлэнда является контроль береговой дуги Евразии, то есть, Европы, Ближнего Востока, Индии, Китая, Японии и Юго-Восточной Азии. Но Римлэнд не стыкуется с главным условием Макгаффина – защитой от морских держав. США являются морской державой, концепция от американца, поэтому в США очень зауважали Спикмена и его Римлэнд сильно повлиял на американскую стратегию сдерживания. Так или иначе, но существование Хартленда подтверждалось уже, как минимум, один раз – СССР, действительно, был неуязвим со всех сторон, кроме западной, а также, действительно, использовал природные ресурсы и сумел сокрушить Третий Рейх, пользовавшийся практически всеми ресурсами Европы. Но вообще, концепция Маклауда – это лютый географический детерминизм, от которого он потом, в поздние годы, начал отказываться. Но что-то в этой концепции, в самой её, кхм-кхм, сердцевине, определённо, есть, а ещё в ней чего-то очень сильно не хватает. Я думаю, если добавить к этой концепции важное условие, в виде эффективной социально-экономической формации, которая способна реализовать преимущества Хартлэнда, тогда всё, наконец-то, заиграет. Но западные геополитики никогда не признают, что Хартлэнд, как показала практика, работает только при социализме, потому что капитализм для них – это уже самая совершенная социально-экономическая формация. Пусть практика и показывает, что Хартлэнд не помог Российской империи, хотя, по Макдональдсу, должен был, а СССР помог, потому что он использовал все его преимущества, но признать, что социалистическая плановая экономика – это, в правильных условиях, просто имба, ну, это вообще против линии партии западных геополитиков. А так, наша земля – она просто такая суровая и беспощадная, что у неё всё надо вырывать из жопы, поэтому, для успеха, нужен коллективизм, а индивидуализм губителен. При индивидуализме у нас, почему-то, всегда так получается, что гораздо выгоднее просто сидеть на трубе, а не развивать промышленность, науку, космос и остальные важные отрасли. Короче, я хочу сказать, что Хартлэнд – это шанс, а не гарантия.