Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 36 страниц)

– Команда «Запуск»! – сообщил другой офицер, следящий за работой «Периметра-Л».

– Значит, это точно… – прошептал Жириновский. – Ну, вот…

Глава двадцать восьмая
Тотальная аннигиляция

*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*

– Запуски из Атлантического и Тихого океанов – это американские и, возможно, британские ПЛАРБ, – продолжал рапортовать маршал Варенников. – Стратегические бомбардировщики, можете быть уверены, не долетят – их перехватит наша авиация…

Жириновский же смотрел на таймер прибытия первой волны американских ядерных ракет. Примерно 22 минуты.

– Спутники уже жжём? – спросил он.

– Так точно, – ответил министр обороны. – Уже выведены из строя семнадцать военных спутников США, поэтому они частично ослеплены и не смогут увидеть все результаты поражения наших объектов.

Лазерные орбитальные платформы, во исполнение не один раз озвученных американцами опасений и обвинений в милитаризации космоса, начали, пока есть время, поражать вражеские военные спутники.

– А ракеты космос-космос и земля-космос? – уточнил Жириновский.

– Система «Периметр-Л» уже дала приказ орбитальным силам – запуск противоспутниковых ракет будет начат… – заговорил маршал Варенников и сверился с планшетом. – Примерно через две минуты.

Очень важно уничтожить как можно больше вражеских военных спутников, чтобы они не увидели запуски, а также не могли посмотреть, какие ракетные шахты уничтожены и бить по ним больше не нужно.

– Генерал-полковник, что у нас с уничтожением шахт? – спросил Жириновский.

Андрей Илларионович Кинд, главнокомандующий Войсками беспилотных систем, очнулся и его взгляд стал осмысленным.

Владимиру было бы интересно узнать, о чём именно он думал, пребывая в этом сомнамбулическом состоянии, но времени совсем нет.

– Уничтожены четыре шахты… – обратившись к планшету, ответил генерал-полковник. – Уже семь…

Не использовать стратегические БПЛА-камикадзе для такого дела в Генштабе сочли грехопадением, поэтому был разработан специальный протокол на случай начала ядерной фазы, предусматривающий поражение шахт «Гератами-3» и «Гератами-4».

Идея в том, чтобы привести БПЛА-камикадзе поближе к пусковым шахтам, а когда створки начнут раскрытие, поразить ракету на стадии подготовки к пуску.

Все маски сброшены, рамки приличия сломаны, а все арсеналы раскрыты, поэтому бить нужно максимально сильно, чтобы противники смогли применить как можно меньше средств поражения.

– Основная масса выделенных БПЛА ещё не достигла назначенных локаций, поэтому нужно ожидать, – добавил генерал-полковник Кинд. – Всё осложняется большими дистанциями…

– С этим всё понятно, – сказал Жириновский. – Товарищ маршал, что сейчас делает «Периметр-Л»?

– Он готовит вторую волну ядерного ответа – оценивает вероятности поражения шахтно-пусковых установок, аэродромов и иных объектов, – ответил маршал Варенников, вновь обратившийся к планшету.

На время ядерной фазы противостояния, в распоряжение «Периметра-Л» переданы все вычислительные мощности ГКО СССР, поэтому расчёт вероятностей идёт очень быстро и очень точно.

Решить проблему массированного ядерного удара при помощи вычислительных мощностей невозможно, но можно сократить количество боеголовок, которые упадут на советскую землю.

Этим и занимается «Периметр-Л», который спроектирован не только для гарантированного уничтожения противника, но и для защиты собственной территории от ядерных ударов.

На видеостене, тем временем, началось быстрое и, в какой-то степени, нервозное переключение кадров с объективным контролем – демонстрируются поражённые ракетные шахты, а также спутниковые снимки с ядерными взрывами.

Последние – это результаты детонации специальных ядерных зарядов, завезённых на территорию США годы назад. Нелегалы получили к ним специальные БПЛА-транспортёры, которые позволяют доставить заряд к целевому объекту и произвести воздушный подрыв.

Советские ракеты ещё не долетели, а территория США уже начала страдать от ядерных взрывов, и дальше будет только хуже, потому что скоро до Западного и Восточного побережий долетят крылатые ракеты, запущенные с кораблей Тихоокеанского и Северного флотов ВМФ СССР.

Это крылатые ракеты Х-204, версия Х-202, адаптированная к запуску из универсальных транспортно-пусковых контейнеров морского базирования.

Стратегические бомбардировщики-ракетоносцы Ту-2000Б тоже уже в небе и летят к США, чтобы выпустить свои Х-202 или «Висеры».

В отличие от баллистических ракет, крылатые ракеты движутся на минимальной высоте, огибая неровности рельефа и скрытно приближаясь к своей цели, чтобы уничтожить то, что не смогут достать «Мархи», «Зеи», «Селенги», «Воеводы» и другие межконтинентальные баллистические ракеты.

За то, что в США, КНР, а также в большей части стран НАТО, не останется камня на камне, уже можно не переживать – первая волна «разрядит» имеющуюся ПРО и уничтожит значительную часть приоритетных целей, а затем будет вторая волна, которая добьёт оставшиеся приоритетные цели и уничтожит второстепенные цели.

Правда, из-за прилёта ракет НАТО, часть ракет второй волны будет уничтожена, поэтому есть ещё и третья волна, которая продублирует выполнение задач второй волны, а также ударит по маловажным объектам.

Удар является неограниченным, то есть, его задача – уничтожить страны НАТО окончательно и бесповоротно. Идеальный итог: на территориях вражеских стран не должно остаться никакой цивилизации, без возможности её восстановления в ближайшие сорок-пятьдесят лет.

– КНР запустила ответные ракеты, – сообщил генерал-полковник Рохлин. – Две минуты до прибытия наших ракет.

Жириновский лишь коротко кивнул.

Уже известно, что американские ракеты тоже летят в КНР, но не только в неё – также они атакуют и Индию, которая произвела запуск ракет в Пакистан, и, после того, как стало известно, что США рассматривает её целью, направила некоторое количество ракет в Америку.

КНР же, судя по всему, имеет не очень совершенную систему раннего предупреждения, потому что запуски производятся довольно-таки поздно.

– Сообщают, что минимум двести ракет КНР полетели в направлении Индии, – сказал маршал Варенников.

– Что-то известно по Франции? – спросил Жириновский.

– Французское командование не запускает ракеты, несмотря на то, что точно знает об американских запусках по территории Франции, – ответил Валентин Иванович. – Возможно, им нужно больше времени, чтобы приготовить ракеты, а возможно, они просто не решаются.

– Чего тут уже решаться-то? – спросил Геннадий Орлов. – По ним уже ударили – какие опции остаются?

– Великобритания? – задал Владимир следующий вопрос.

– Уничтожаем пусковые установки и, в ходе морского боя, нам удалось уничтожить две ПЛАРБ «Vanguard», – ответил маршал Варенников. – Местоположение оставшихся двух, к сожалению, остаётся неизвестным. Но мы их ищем.

Американские ПЛАРБ, точнее, большая их часть, отслеживалась в режиме 24/7, поэтому к ним сразу же отправились средства уничтожения, а также противолодочные корабли – пусть они уже отстрелялись, но живыми им уже не уйти…

Советские подводные лодки тоже уже отстрелялись, несмотря на то, что противник сразу же направил к ним свои силы. Но советские ПЛАРБ имеют воздушное и надводное прикрытие, поэтому есть шанс, что какая-то их часть сумеет вырваться и скрыться.

Пункты базирования, скорее всего, будут уничтожены, но на эти случаи есть свои решения, поэтому подводные лодки не пропадут и будут использованы для повторных ударов.

– Сколько осталось? – спросил Владимир.

– По КНР уже отработали, – сообщил министр обороны. – Объективный контроль в течение пяти минут. До прибытия наших ракет по США – семь минут. До прибытия ракет противника – четыре минуты…

На Жириновского накатила мощная паническая атака, из-за чего ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не показать окружающим, что он в панике и готов немедленно броситься в бегство, неважно куда, лишь бы подальше отсюда.

– Население… – с трудом произнёс он.

– Гражданская оборона рапортует о среднем заполнении бомбоубежищ на 85%, – ответил маршал Варенников.

Министр обороны предельно сконцентрирован и очень хорошо держит себя в руках, несмотря на экстремальную напряжённость обстановки.

– В городах, где есть метро, завершена герметизация станций, – продолжил он. – ГО рапортует о незначительном превышении штатной вместимости. Припасов на станциях хватит не более чем на две недели, поэтому предлагается осуществить эвакуацию части населения по истечению минимального срока.

Это значит, что метро начнут эвакуировать через полторы-две недели, в зависимости от уровня радиационного заражения.

– 85% среднего заполнения бомбоубежищ – это сколько населения? – спросил Жириновский.

Варенников вновь обратился к планшету, на который стекается основная масса данных.

– Около 240 миллионов человек, – ответил он. – Но у ГО нет данных о тех гражданах, которые самовольно уезжают в глушь, а также о самостроях, которых было очень много. Генерал-полковник Изюмов полагает, что из-под удара выведено, совокупно, около 300 миллионов граждан.

– Но точно мы не знаем, – произнёс Жириновский.

– Никто не знает, – подтвердил маршал Варенников. – Но мы сделали всё, чтобы подготовиться.

*Низкая околоземная орбита, ОТРБ «Шквал-2», 21 ноября 2003 года*

– Женя, врубай радар на максимальную чувствительность! – скомандовала Ирина Васильева, подполковник и лётчик-космонавт. – Исмаил, активируй блоки!

ЦУП, секунды назад, сообщил, что именно их «Шквал» имеет подходящее положение для оптимального запуска противоракет.

Есть окно примерно в четыре-пять минут, в течение которых ядерные ракеты набирают высоту и наиболее уязвимы – нужно сбить возможный максимум целей.

Евгений Чихоткин повысил чувствительность радара до максимума и на экране сразу же начали высвечиваться многочисленные цели.

– Сорок секунд до залпа! – предупредила Васильева.

Её, в отличие от Евгения и Исмаила, готовили по другой программе, а карьера её началась задолго до космоса и тесно переплетена с ВВС СССР.

На обеих орбитальных станциях таких, как Васильева, всего восемь человек и они посменно заступают на боевое дежурство на «Шквалы» и «Бурю», вместе с «гражданскими» космонавтами.

Они практически не работают на производствах, потому что их главная функция – это управление орбитальной ПРО и защита орбитальных станций от внешних угроз.

– Завершено распределение целей! – сообщил Исмаил Асхабов, однокурсник и одногруппник Евгения по институту. – БЦВМ докладывает о готовности!

– Включай «Пуск по усмотрению»! – приказала ему Ирина Васильева.

– Есть! – ответил Асхабов.

Время для Евгения замедлилось – «Шквал-2», согласно протоколу, должен выйти на заранее установленный рубеж, произвести залп, отсоединить блоки, а затем двигаться обратно к «Миру-3», для установки новых блоков противоракет.

Сейчас очень важно сбить как можно больше вражеских ракет, так как дальше будет гораздо сложнее: баллистические ракеты выйдут в космос, выпустят цели-обманки, и это кратно усложнит задачу по уничтожению настоящих боеголовок.

Наконец, «Шквал-2» вышел на рубеж и БЦВМ, уже распределившая цели, произвела залп всеми противоракетами.

Чихоткин с широко раскрытыми глазами уставился на сонм противоракет, устремившихся в неизвестность.

– Отстрел блоков произведён! – сообщил Асхабов.

Ранее закреплённые под днищем ракетные блоки отсоединились и начали своё падение в атмосферу. Там они бесследно сгорят, как отработанный материал.

– Женя, не спи! – воскликнула Ирина. – Бери управление!

Евгений дёрнулся и взялся за штурвал.

Автоматика сделает всё сама, но протокол требует, чтобы за штурвалом находился предельно собранный пилот, который, в случае нештатной ситуации, перехватит управление.

– «Шквал-3» сбит… – сообщила Васильева. – Экипаж не катапультировался…

В груди Чихоткина больно кольнуло – на «Шквале-3» находились Семён Коновалов, ещё один его однокурсник, Роза Джанелидзе, с которой он хорошо сдружился, и полковник Евгений Бяков, из «военных» космонавтов.

– М-м-м… – скривив лицо от ярости, простонал Исмаил. – Мы отомстим за них…

Увидев, что остальные смотрят на него, он стушевался и опустил светозащитную шторку.

– ЦУП передаёт, что мы сбили 66 баллистических ракет, – сообщила Ирина.

– Из тысяч, – процедил Асхабов.

– Ещё собьём, – с уверенностью ответил на это Чихоткин. – Нужно только вернуться на станцию и перезарядиться.

Вскоре они начали сближение со станцией, которая становилась всё больше и больше с каждой секундой.

Зрелище это, для Чихоткина, до сих пор величественное, несмотря на то, что он наблюдал его уже шесть раз.

Больше всего ему нравится наблюдать за тем, как чистый солнечный свет отражается от фермы солнечных панелей, питающих энергией всю орбитальную станцию.

А вот фермы с радиаторами выглядят, откровенно говоря, неприглядно, но они важны не меньше, так как без них все производственные процессы замедлятся десятикратно, а может и вовсе остановятся.

– «Причал-2», я – «Шквал-2», – заговорил Евгений.

– «Шквал-2», «Причал-2» на связи, – ответил диспетчер, Мохаммад Хадем, полковник ВВС АФСР.

– «Причал-2», иду на сближение, дальность три семьсот, прошу добро на стыковку к первому узлу, – запросил Чихоткин.

– В стыковке отказано, «Шквал-2» – ответил ему Хадем. – Через четыре минуты отстрел ПРО и стыковки приостановлены.

– Хорошо, – сказал Евгений. – Сколько нам ждать?

– До тридцати минут, – ответил Мохаммад. – И уйдите на триста метров ниже точки ожидания «Сигма». Ни в коем случае не входите в сектор от тридцать пятого до семьдесят второго градуса по пеленгу. Это створ вылета изделий и по вам может ударить разгонным блоком.

– Принято, «Причал-2», – произнёс Чихоткин. – Перехожу на ручное управление.

Он увёл орбитальный буксир ниже точки ожидания «Сигма» и попал в тень станции.

– Остаток рабочего тела – сорок две минуты, – сообщил он диспетчеру.

– Вас понял, «Шквал-2», – сказал Мохаммад Хадем. – Ожидайте.

Евгений откинулся на спинку кресла и поднял солнцезащитный козырёк.

– А мы вообще выигрываем? – нарушил повисшую тишину Исмаил.

– Слово «выигрыш» неприменимо к ядерной войне, – ответила ему Ирина. – Мы все уже проиграли и от нашей работы зависит лишь то, насколько мы проиграли…

Без единого звука, от орбитальной станции «Мир-3» отделилось несколько сотен противоракет, от которых хаотично разлетелись разгонные блоки, завертевшиеся и начавшие своё падение на Землю.

– Это уже по боеголовкам в космосе, – произнесла подполковник Васильева. – Процент сбитых будет очень низким.

– Хоть что-то да собьют, – сказал на это Чихоткин. – Не зря стреляют.

Ему известно, сколько стоила бюджету каждая противоракета, но даже если все эти ракеты собьют хотя бы пару десятков боеголовок, это сохранит десятки миллиардов рублей – не сгорят какие-то заводы или даже города.

Но ему хочется верить, что эти противоракеты собьют хотя бы полсотни боеголовок.

– «Шквал-2», «Причал-2» на связи, – раздался из динамиков голос диспетчера. – Разрешаю стыковку к первому узлу.

Евгений сразу же передал управление автоматике, которая быстро обогнула станцию и пристыковала орбитальный буксир к шлюзу.

Далее началась работа Васильевой и Асхабова, которые взяли управление манипуляторами и, ориентируясь по экранам, начали присоединение уже подготовленных блоков с противоракетами.

Параллельно началась автоматическая заправка, управляемая из диспетчерской.

Пока шла подвеска блоков и заправка, Чихоткин с замершим сердцем наблюдал за яркими вспышками, за сотнями ярких вспышек, загорающимися на Земле.

Отсюда их видно лучше, чем ночные огни мегаполисов, и наблюдать их просто ужасно – Евгений даёт себе отчёт в том, что в каждой такой вспышке гибнут десятки и сотни тысяч мирных жителей.

– «Шквал-2», сколько до завершения? – спросил Мохаммад.

– «Причал-2», меньше минуты, – ответила Васильева.

– Ускоряйтесь – вам срочное задание, – сказал диспетчер. – Очень срочное – вы в «окне», которое закроется через пять минут. Выходите в ручном режиме, «Шквал-2» – сразу, как закончите закрепление блоков. Передаю координаты.

– Принято, «Причал-2», – ответил Чихоткин. – Получила?

– Так точно, – ответила Васильева. – Передаю.

Евгений вывел на свой экран координаты и начал заранее выстраивать маршрут.

– Это какая-то одиночная ракета… – произнёс озадачившийся Исмаил. – Не лучше ли нам встать на периметр и ждать шанса, чтобы сбить ракеты из второй волны?

– Приказы не обсуждаются, а выполняются, – ответила ему Ирина.

«Шквал-2» отстыковался от станции и Евгений повёл его по маршруту, чтобы выйти к рубежу.

– Десять противоракет готовы, – сообщил Асхабов. – Передаю БЦВМ.

– Параметры цели внесены в БЦВМ, – сообщила Васильева. – Управление пуском передано БЦВМ.

Через нижний иллюминатор видна Евразия, особенно территория КНР. И там очень много ядерных грибов.

«Счёт пошёл на десятки миллионов погибших», – подумал Евгений и его сердце пропустило удар. – «Возможно, сотни миллионов».

Внизу разгораются масштабные пожары, дым поднимается к небесам и, если прогнозы специалистов верны, он закроет часть Земли от Солнца, что сильно понизит среднюю температуру.

«Худшие прогнозы сбываются…» – подумал Чихоткин, отслеживая положение буксира.

Наконец, они вышли к требуемому рубежу и БЦВМ запустила серию из десяти противоракет, которые устремились к неизвестной цели, которую приказано уничтожить.

Инструкция от ЦУП предписывает развернуться на 180 градусов и повторить атаку ещё раз.

Чихоткин развернул орбитальный буксир и сразу же, как космический аппарат пролетел отмеренное расстояние, по цели был запущен ещё десяток ракет.

– ЦУП передаёт, что цель поражена, – сообщила Васильева. – Идём на нашу часть периметра.

*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*

– Сколько они запустили таких ракет⁈ – спросил изумлённый Жириновский.

Американцы, в явном жесте отчаяния, запустили на орбиту специальные ракеты, предназначенные для подрыва в космосе.

По оценкам экспертов, боеголовка могла иметь мощность до 7 мегатонн, что должно было создать новый радиационный пояс и уничтожить значительную часть спутников и, естественно, сделать орбитальные станции непригодными для обитания.

Что-то подобное, как и космические брандеры, ожидалось, поэтому отслеживались все подозрительные объекты на территории США.

– Три единицы, – ответил маршал Варенников. – И все три сбиты.

Жириновский не успел ответить, так как протяжно заревела сирена.

– Срабатывание «Мозыря-МК»!!! – выкрикнул один из офицеров. – Три боеголовки поражены!!!

Где-то в небесах только что произошло столкновение боеголовок, прилетевших либо прямиком из Соединённых Штатов, либо из океана, с поражающими элементами, отстрелянными прямо в небо.

КАЗ «Мозырь-МК» размещены вокруг подземного комплекса У-33, с автоматическим перезаряжанием «главных калибров» и «малых калибров», то есть, стволов, в которых установлены длинные флешетты и заряды с вольфрамовыми шариками.

Механизм перезарядки «средних калибров», то есть, стволов с укороченными флешеттами, установленными в два ряда, конструировать не стали, так как он не укладывается в габариты комплекса.

Американцы не знают наверняка, находится ли центр управления ГКО именно в У-33, но они пытаются уничтожить каждый подземный комплекс, в котором он может быть.

Это не последний удар по У-33…

Тут помещение слабо затрясло и стакан с водой, стоящий на столе перед Жириновским, заходил ходуном.

– Попадание в комплекс У-45, – сообщил один из офицеров. – Целостность не нарушена.

Подземные комплексы проектировались, в том числе, и против прямых попаданий ядерными ракетами, поэтому неудивительно, что комплекс У-45 остался цел, но весь вопрос в количестве прямых попаданий…

КАЗ «Мозырь-МК» не имеет 100% гарантии уничтожения падающей на защищаемый объект ракеты, поэтому что-то может проскочить, но сам КАЗ от этого, как правило, не страдает, ведь он находится на дистанции.

«Впрочем, возможно всякое», – подумал Владимир. – «Мощность боевых частей разная, локация их падения разная…»

– Выведение боеголовок концентрацией лазеров доказало свою неэффективность, – сообщил маршал Варенников. – Но обнаружен неожиданный эффект – цели-обманки меняют свои радиолокационные характеристики при импульсном облучении лазером, тогда как реальные боеголовки не меняют. Все операторы лазерных орбитальных платформ переключились на облучение всех зафиксированных боеголовок.

– Это почти ничего не даёт, – произнёс Жириновский. – Как сработала система ПРО Москвы?

– Пропущены четыре боеголовки… – ответил министр обороны. – Поражены цели в промзоне Люблинского района, а одна боеголовка упала в Ворошиловском районе. Системы ПРО перезаряжены и готовы к отражению новой атаки.

– А что происходит в США? – спросил Владимир. – У нас уже есть данные объективного контроля?

– Снимки с «Циолковского» до сих пор пересылаются, – ответил маршал Варенников. – Есть снимки со спутников-разведчиков – сложно что-то разобрать из-за очень сильного задымления, но видны признаки очень сильных пожаров в Нью-Йорке и в Вашингтоне.

ПРО противника не способна надёжно сбивать гиперзвуковые межконтинентальные баллистические ракеты, но Нью-Йорк и Вашингтон не защищались ПРО, так как американцы посчитали, что лучше будет защитить шахтные пусковые установки, для гарантирования ответного удара.

Согласно уже полученным рапортам, большая часть запущенных ракет уже достигла цели и сработала штатно.

Только вот это совсем не радует Жириновского, потому что скоро будет вторая волна, а затем, возможно, третья, но это не самое худшее.

Худшее только впереди.