Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

Глава девятнадцатая
Северное море

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 1 октября 2003 года*

– Эймс и Тенет доставлены во Владивосток, – сообщил Гаськов. – Это было очень непросто, так как их пристально пасли, но мы нашли способ.

– Как вы их вытащили? – поинтересовался Жириновский.

– Пришлось скрытно эвакуировать их из Вашингтона, в специальных ящиках, имитирующих морозилки, – ответил председатель КГБ. – А дальше мы доставили их на американо-канадскую границу и перебросили на ту сторону с помощью БПЛА.

– БПЛА⁈ – с удивлением переспросил Владимир.

– «Стрекоза-1СП», – сообщил Гаськов.

Жириновский знает о таком БПЛА – это разработка на базе сельскохозяйственного БПЛА «Пчела-4АС», предназначенная для скрытной доставки грузов. Из-за того, что нужно было добиться низкой шумности пропеллеров, их увеличили в размерах, оснастили саблевидными законцовками и зубчатыми кромками, сделали замкнутыми, а также произвели из специально разработанного композитного материала, снижающего вибрации.

Также им существенно сократили эффективную площадь рассеивания, за счёт применения специальных материалов и придания особой формы корпусу, что значительно снизило радиолокационную заметность изделия.

Но ценой за все инновации стало то, что «Стрекоза-1СП» может перевозить всего 46 килограммов полезной нагрузки, вместо 157 килограммов у исходной модели, чего решительно недостаточно для транспортировки взрослого мужчины.

– Грузоподъёмности «Стрекозы» же недостаточно, чтобы… – начал Жириновский.

– Одной «Стрекозы» – да, недостаточно, – улыбнувшись, ответил на это Гаськов. – Но мы использовали по две на пассажира – не очень хорошее решение, зато действенное. Запустили их ночью и подняли на высоту около шестисот метров, после чего перетащили через кордоны. Никто ничего не заметил, а эвакуация из Канады стала весьма несложным делом. Кстати, они просят себе места в бункерах – опасаются, что их устранят.

– Так дай им эти места, – сказал Жириновский. – Одним больше, другим меньше… Это ничего не изменит, а они очень хорошо послужили нам.

Эймс и Тенет, вероятнее всего, являются самыми успешными шпионами в истории человечества, так как слили грандиозное количество секретных данных, разоблачили несколько сотен шпионов в СССР, раскрыли очень много сведений об алгоритмах работы ЦРУ и ряда других ведомств, ну и теперь, своим бегством, нанесли последний удар – внесли хаос и сумятицу.

Теперь, когда факт их предательства подтверждён, в ЦРУ не знают, какие данные скомпрометированы, что знают, а чего не знают КГБ и ГРУ, и кому из своих можно верить, а кому нельзя.

К сожалению, эта история льёт воду на новую мельницу Чейни, который валит всё на предшественников, а также на невероятное и почти мистическое могущество КГБ, который проник в самое сердце госструктур и воровал данные прямо из-под носа Рейгана и Клинтона.

Президентство Джорджа Буша-старшего он в своей риторике плавно обходит, а когда ему задают прямые вопросы, то он говорит о том, что Буш-старший ничего не мог поделать, так как был всецело занят разгребанием проблем, созданных Рейганом.

Чейни вырабатывает у собственного населения первобытный и иррациональный страх перед КГБ, чтобы усилить легитимность своих действий – американские власти продвигают этот нарратив через все СМИ, а также разводят шпиономанию, которая почти никак не помогает в поимке реальных шпионов, но нужна для повышения вовлечённости населения в государственную пропаганду.

Жириновский, посмотрев серию выступлений Чейни, с удивлением ощутил, что образ действий американского вице импонирует ему: Дик Чейни, в отличие от Джорджа Буша-младшего, не истерит, а говорит так, будто он точно знает, что делает – как-то дежурно, почти что буднично, как автомеханик, перечисляющий неисправности владельцу только что осмотренного автомобиля.

Это совершенно не в амплуа Владимира, коньками которого являются харизма и экспрессия, помогающие завоёвывать внимание аудитории – Чейни работает на контрасте с остальными политиками, и его манера выступления приковывает внимания не меньше, чем даже самые яркие речи.

– Поместим этих двоих вместе с остальными эвакуированными агентами, – сказал Гаськов. – За Уралом их точно не достанут.

– А что, кстати, с нашим Рамоном Гарсией? – поинтересовался Жириновский.

Роберт Ханссен тоже пребывает под подозрением в шпионаже, так как он тоже активный биржевой игрок, и выигрывал он почти так же часто, как Эймс и Тенет.

– Его тайно проверяли уже несколько раз, – ответил Гаськов. – Пасут интенсивно, поэтому мы считаем, что они почти уверены, что он тоже в деле. Но он уже давно ничего не сливает и знает, что его пасут, поэтому просто так брать его не будут. Мы решили, что пусть лучше полежит на дне и не отсвечивает – прибережём для более важных дел. Чёртов журналист…

– Накладки случаются, – философским тоном произнёс Владимир.

– Это не просто накладка, а настоящий провал, – покачав головой, возразил председатель КГБ. – У нас в руках была по-настоящему жирная рыба, а теперь у нас только мелкие рыбёшки в ЦРУ, которые имеют очень ограниченный доступ к данным. Но меня утешает то, что слухи расползлись по многим ведомствам и уже есть желающие «поработать» с нами.

– Ладно, с этими желающими сам разбирайся, – сказал Жириновский. – Сейчас у нас есть более актуальные проблемы…

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 7 октября 2003 года*

В зале заседаний ГКО СССР собрался весь состав, а также начальник Генштаба ВС СССР.

– Согласно нашим разведданным, НАТО планирует масштабный удар по ГДР, – сообщил Гаськов. – Сведения пришли по линии ГРУ, от агентуры в ФРГ – скоро должна начаться скрытная подготовка удара.

– Ох, это они зря, – сказал Жириновский. – Считаю, что нужно предупредить их, наглядно. План «Барракуда» – у кого какие соображения?

– Это путь к дальнейшей эскалации, – сразу же ответил на это Виктор Штерн, его первый заместитель.

– Но это покажет им, что мы владеем этой ситуацией и готовы к отражению агрессии любого уровня, – возразил ему маршал Варенников. – Товарищ генерал-полковник – озвучьте ваши мысли по плану «Барракуда».

– Политическую оценку плана я оставляю вам, товарищи, – заговорил Лев Яковлевич Рохлин, начальник Генштаба ВС СССР.

Возможно, это назначение было самым удачным в карьере Жириновского, так как Рохлин благополучно раскрылся, как стратег, ещё в Ираке. На миротворческих миссиях он показал себя отличным тактиком, одним из сильнейших во всей Советской армии, а вот фактическая победа в Ираке – это стало свидетельством раскрытия его стратегического таланта.

А теперь он продемонстрировал результаты в Польше, которая уже отсечена с севера и юга, а всё ещё боеспособные польские подразделения испытывают дефицит всего и сидят во множестве непрерывно сужающихся окружений.

У Рохлина есть опыт войны против польских войск ещё с Ирака, где участвовали довольно-таки крупные силы Войска польского, пусть и под американским командованием, поэтому он планировал операцию с учётом извлечённого из прошлой войны опыта.

– Но я готов дать стратегическую оценку этого плана, – продолжил генерал-полковник Рохлин. – Успешное уничтожение авианосца в Северном море, с применением секретного оружия – это действие, в результате которого противнику придётся отвести все остальные авианосные группировки из опасных зон, которые они, к тому же, смогут установить совсем не сразу. Это сделает все запланированные ими морские операции крайне рискованными, так как средств защиты от БПЛА-камикадзе «Герат-3» и, особенно, «Герат-4», у них нет.

«Герат-4» – это версия «Герат-3», оснащённая турбореактивным двигателем ТРЗ-291, отличается от исходной версии увеличенными размером и массой, и летает с крейсерской скоростью до 550 километров в час, но может развивать максимальную скорость до 690 километров в час, что предусмотрено для конечного участка. Масса полезной нагрузки увеличена до 110 килограммов, а максимальная дальность составляет 1600 километров, что на 1200 километров меньше, чем у «Герата-3».

Ещё одной отличительной особенностью является применение новой системы спутниковой связи – применяется связь через спутники «Ноосфера», предусматривающая мощный радиосигнал со спутника.

Лазерная спутниковая связь оказалась слишком чувствительной к скорости объекта, поэтому относительно неплохо работает на «Герат-3», который невозможно подавить известными средствами РЭБ, но «Ноосфера» не только более надёжна, а ещё и более дёшева, поэтому «Гераты-3» тоже начинают оснащаться радиосвязью, в свете возможной тотальной войны.

Спутники «Ноосфера» уже представлены на низкой околоземной орбите в количестве 1246 единиц и каждый день их количество увеличивается, так как «Тритоны» запускаются ежедневно, закидывая на орбиту по 24 спутника за раз. Такой способ очень дорог, но это военная необходимость, поэтому ГКО не пожалел денег и ресурсов.

Все спутники соединены между собой лазерной связью, но на поверхность отправляют радиосигнал в X-диапазоне, выделенном для военных целей, и имеющаяся на орбите группировка уже позволяет осуществлять управление вооружением по всей планете, но для полного покрытия нужны 2087 спутников, к чему и стремится космическая отрасль.

Войска беспилотных систем и Военно-воздушные Силы СССР избрали связь «Ноосфера» в качестве основной, а лазерную связь вспомогательной, что позволяет всегда иметь альтернативу, на всякие непредвиденные случаи.

– Этот план ведёт к утрате странами НАТО большей части своих атакующих возможностей на море, а также, что ещё более важно, нарушению морской логистики, – добавил Рохлин. – У нас есть техническая возможность ведения неограниченной войны на море, что позволит нам сократить число военно-транспортных кораблей, которые защищены гораздо хуже, чем военные.

– Слишком далеко смотрите, Лев Яковлевич, – сказал ему Жириновский. – Пока что, ограничимся планом «Барракуда» – нужно уничтожить авианосец «Дуайт Эйзенхауэр» и группу его сопровождения, чтобы в Балтийском море больше не было враждебных нам флотов.

– Риски слишком велики – а что, если они посчитают, что всё кончено и у них остался только ядерный вариант? – спросил Штерн.

– Если они атакуют ГДР, то нам придётся наступать на Чехословакию, чтобы обезопасить фланг – это будет уже не опция, а стратегическая необходимость, – возразил ему Жириновский. – Также в атаку пойдут ГСВГ и ННА ГДР, потому что нельзя позволять противнику завоёвывать стратегическую инициативу. Как тебе такой акт эскалации, Виктор Петрович?

– Мы можем направить им новый ультиматум, – произнёс Бессмертных. – Предупредить их, что если они не прекратят подготовку наступления на ГДР, то будут очень серьёзные последствия. Они уже осведомлены о том, что мы не шутим и не отступаем от своих красных линий – возможно, этот ультиматум подействует отрезвляюще?

– Сильно сомневаюсь, – сказал на это Штерн.

– Итак, голосуем, – призвал Жириновский. – Кто за предложенный ультиматум?

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 10 октября 2003 года*

Как многие подспудно ожидали, НАТО было абсолютно начихать на очередной ультиматум – Буш-младший обвинил Жириновского в агрессивной политике и пригрозил, что любые попытки вмешательства в дела Европы обойдутся Советскому Союзу неприемлемо дорого.

Подготовка вторжения продолжилась – из США прибывают всё новые и новые подразделения, включая также подразделения Национальной гвардии.

Также разведка обнаружила, что США покидают многие военные базы, которые слишком сложно оборонять или они не имеют актуальности в новых реалиях. Все эти силы распределяются между США и Западной Европой, но с упором на последнюю, так как американцы интенсивно наращивают свою европейскую группировку.

Теперь с ГДР сложилась та самая ситуация, в которой у НАТО есть высокоразвитая военная инфраструктура на сопредельных территориях, то есть, в Чехословакии и в ФРГ, с помощью которой можно эффективно наступать на ГДР.

У СССР же есть разбомбленная территория Польши, которую ещё и почти непрерывно бомбит авиация НАТО – зенитно-ракетные комплексы уже разворачиваются и интенсивность бомбардировок начала падать, отчётливо коррелируя с процентом потерь авиации.

Но Советской армии придётся перемещаться по территории Польши и перемещать с собой сотни тысяч тонн жизненно необходимых грузов, что даст НАТО преимущество, несмотря на все имеющиеся средства противодействия.

– Двадцать пять минут до цели, – сообщил старший оператор.

Жириновский сейчас находится в центре управления полётами Стратегических БПЛА, где на десятки экранов транслируются кадры с «Гератов-3» и «Гератов-4», которые летят к своей цели, расположенной в Северном море.

Это не просто помещение, а огромный зал, занимающий целый этаж в Третьем небоскрёбе – ради появления его здесь, целая штаб-квартира пионерского движения переехала в Четвёртый небоскрёб…

Тут пятьсот посадочных мест для операторов БПЛА, с компьютерами и универсальными приборами управления, что позволяет осуществлять по-настоящему крупные операции.

Всего ЦУП С-БПЛА занимает три этажа, то есть, таких зала три, поэтому одновременно управляться могут полторы тысячи стратегических БПЛА разных типов, но это очень условное значение, так как по всей стране тысячи оперативных центров с необходимой инфраструктурой. Это гарантирует, что даже в случае полного уничтожения Москвы, удары БПЛА по территории противника не прекратятся.

На главном экране, являющим собой видеостену высокого разрешения, даётся изображение с «Герата-4Р», напичканного мощными камерами, что позволяет следить за ходом ударов в режиме реального времени.

Он летит на высоте полторы тысячи метров, тогда как остальные БПЛА «Герат-4» всё это время летели на высоте пятьсот метров, но где-то сорок минут назад снизились до высоты 25 метров.

Это нужно не просто так, а ради снижения вероятности их обнаружения вражескими радарами.

Удар было решено нанести с севера, из Норвежского моря, поэтому в операции задействован один морской носитель БПЛА «Пилохвост» – с него в небо подняты сто пять БПЛА «Герат-4», среди которых пять «Герат-4Р», четыреста двадцать БПЛА «Герат-3», среди которых двадцать «Герат-3Р», а также по сто БПЛА-обманки «Перформанс-3» и «Перформанс-4».

Важно, что «Герат-4» и «Перформанс-4» подняты в последнюю очередь, но уже обогнали предыдущие четыре волны, поэтому атаковать будут первыми.

«Пилохвост» уже убрался с места действия, поэтому НАТО сможет достать его только теоретически. Это обстоятельство нравится Владимиру больше всего: носитель не нужен, когда БПЛА уже поднялись в небеса. Даже если его потопят, это уже не отменит удар, управляемый через ближний космос.

Жириновский наблюдает за буйствующим Северным морем, которое выглядит очень неприветливо и безжизненно.

«Море холодное, а эти сидят в мягких креслах и в ус не дуют», – подумал он, переведя взгляд на операторов.

У БПЛА есть автопилоты, ведущие их по нужному маршруту, поэтому операторы, большую часть времени, просто сидят и наблюдают за движением вверенных летательных аппаратов через ИК-камеры.

Но когда БПЛА долетают до определённого отрезка маршрута, управление передаётся операторам, и они начинают выводить их на цели, выполняя противозенитные манёвры и точное наведение.

И сегодня исторический день, так как БПЛА «Герат-4» впервые применяются в боевых условиях, причём не против заводов, складов или живой силы врага, а против «королевской» цели – авианосца «Дуайт Эйзенхауэр».

Жириновский уже не очень-то надеется на то, что решительность американцев вообще можно как-то пошатнуть имеющимися средствами, но некий проблеск надежды всё ещё теплится в его сердце…

Когда до авианосной ударной группы осталось примерно сто пятьдесят километров, разведывательные версии БПЛА тоже снизились до минимальной высоты, чтобы противник не увидел ничего подозрительного.

– Пять минут до цели, – сообщил старший оператор.

Камикадзе летят очень низко, поэтому корабельные радары могут увидеть что-то только на дистанции до тридцати километров – это слишком маленькая дистанция, чтобы успеть адекватно подготовиться к отражению атаки.

«Сейчас начнётся…» – подумал Владимир и достал из кармана испаритель.

Он уставился на главный экран пристальным взглядом: чёрная вода под БПЛА буйствует, будто пытаясь дотянуться до чёрного корпуса из углепластика и пенополиуретана.

Наконец, ИК-камера зафиксировала тепло, исходящее от авианосной группы. Авианосец «Дуайт Эйзенхауэр» представляет собой огромное белое пятно, обретающее более чёткие очертания по мере приближения БПЛА.

Цель «Гератов-4»: уничтожить корабли зенитного прикрытия, а также нанести хоть какой-то ущерб самому авианосцу.

– Активировать «Маскарад», – дал команду старший оператор.

Это Жириновский, про себя, называет его старшим оператором, но это генерал-майор Иван Игоревич Альбов, начальник центра управления полётами. Он совмещает эту должность с должностью старшего оператора и сейчас управляет «Гератом-4Р», картинка с которого выводится на видеостену.

«Маскарад» – это активация «Перформансов-4», которые должны засиять на американских радарах, как новогодние гирлянды на витрине, чтобы на них хорошо наводились ракеты с активными и полуактивными радиолокационными головками самонаведения.

Вся изюминка «Маскарада» в том, что линза Люнеберга в «Перформансах» пребывает в сложенном виде, поэтому не даёт значительного отражения радиосигнала, но по команде оператора линза разворачивается и создаёт максимальное свечение на радарах, будто к АУГ мчатся сотни огромных целей.

Также «Перформансы-4» начали отстрел тепловых ловушек и дипольных отражателей, что должно ещё сильнее осложнить работу корабельным зенитчикам.

Головной «Герат-4Р» взмыл в небеса и отвернул в сторону, чтобы сохранять дистанцию и дать общий вид на происходящее сражение.

Противник сразу же отреагировал запуском десятков зенитных ракет, которые начали поражать «Перформансы», тогда как истинные БПЛА-камикадзе остались невидимы для ракет.

На дворе ночь, а корпуса БПЛА чёрные, поэтому их не видно невооружённым глазом, что даёт нешуточные шансы на успешное поражение.

Тем не менее, расчёты зенитных орудий открыли огонь и небеса украсились длинным пунктиром ослепительно белых трассеров, которые, если смотреть на них глазами, должны быть ярко-красными, но в ИК-спектре они видны как очень горячие чёрточки.

Произошло первое столкновение с целью: один «Герат-4» врезался в рубку эсминца типа «Арли Бёрк», что осветило ночь большим белым облаком тепла. Произошла детонация 110 килограммов состава А-IX-2, что и дало ослепительный эффект, вызвавший ворох помех на картинке – эти помехи были в «сердцевине» взрыва. Помехи представляют собой кашу из хаотичных пикселей и артефактов, что объясняется несовершенством матрицы установленного тепловизора, перегрузившейся от чрезмерной теплоты вспышки.

Но далее вспышки взрывов пошли каскадами, ещё больше перегружая матрицу ИК-камеры. В тот же «Арли Бёрк» врезались ещё три «Герата-4», но уже не в рубку, а в другие части корабля.

Вокруг буйствует пламя, сверкают трассеры, а «Гераты-4» кружат над беззащитными кораблями, как коршуны, и пикируют на максимальной скорости, после чего врезаются в свои цели.

Старший оператор перевёл камеру на авианосец «Дуайт Эйзенхауэр», который уже яростно отстреливается от почти невидимого противника, но, раз за разом, получает попадания.

С авианосца успел взлететь лишь один палубный истребитель, а затем взлётная полоса получила серьёзный урон, как и все стоящие на палубе самолёты.

Главной целью является «остров», в котором располагаются командный мостик и центр управления полётами – без него «Дуайт Эйзенхауэр» превратится в бесполезную плавучую груду металла.

В небеса продолжают взмывать ракеты, которые исправно находят «Перформансы», а настоящие угрозы поражают только случайно, что происходит очень редко.

Операторы продолжают работу и Жириновский поймал себя на мысли, что они могут подумать, будто это какая-то дерьмовая видеоигра с чёрно-белой картинкой и неудобным управлением.

А то, что там погибают реальные люди и горит реальное имущество американских налогоплательщиков – на это картинка почти не указывает.

«Гераты-4» отрабатывают по высшему разряду, нанося кораблям сокрушительный урон и уверенно выводя гордость ВМС США из строя.

Генерал-майор Альбов взял под контроль другой дрон-разведчик, который, в этот момент, пролетал над авианосцем, продолжающим огрызаться из 20-миллиметрового калибра автопушек «Фаланга».

По палубе беспорядочно бегают паникующие матросы, которые гибнут от взрывов и осколков, а на самой палубе разгораются пожары, основными источниками которых являются уничтоженные самолёты.

Каждый из четырёх прикрывающих авианосец эсминцев получил очень тяжёлые повреждения, так как палубы этих кораблей пылают, а зенитные ракеты больше не запускаются.

Большая часть операторов, в связи с этим, взялась за корабли поддержки, но остальные продолжили поражать основные цели, чтобы существенно упростить задачу для приближающихся волн БПЛА «Герат-3».

«Уже видно, что можно было ограничиться единственной волной – корабли, очевидно, небоеспособны», – подумал Владимир, наблюдающий общую картину.

Он рассчитывает, что удастся потопить только эсминцы и другие корабли сопровождения, а вот «Дуайт Эйзенхауэр» останется на плаву и его, возможно, даже удастся эвакуировать в ближайший порт.

Всех спешащих к месту действия БПЛА не хватит, чтобы потопить его – для такого нужны серьёзные крылатые ракеты, которые в операции не применяются.

«А нам и не надо топить этот авианосец – гораздо лучше будет, если его отбуксируют в порт и командование ВМС увидит масштаб повреждений», – подумал Жириновский. – «Может, тогда в Белом доме начнут думать головой и поймут, что лучше тихо и спокойно умереть от неизбежного экономического коллапса?»