Текст книги "Владимир, Сын Волка 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 36 страниц)

Глава третья
Цифровая резня

*ГДР, Восточный Берлин, Дворец Республики, 15 октября 2002 года*

– Давайте, не затягивайте – задавайте конкретные вопросы! – потребовал Жириновский. – Кто, что, с кем, зачем, почему – без философии! Вы!

Он указал на блондинку с микрофоном, помеченным надписью «Fox News». Это прореспубликанский канал, поэтому вопросы следует ожидать прореспубликанские, в пользу Буша и Чейни.

– Владимир, расскажите, почему вы не желаете идти по пути деэскалации? – спросила она. – Неужели вы не понимаете, что ваши действия ведут к гибели планеты?

– Я бы сейчас рассмеялся, потому что мне показалось, что вы шутите, но, судя по вашему лицу, вы не шутите, – произнёс Жириновский. – Это я-то не иду по пути деэскалации? МВО недавно предлагало вашим хозяевам справедливый договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности. Но ваши хозяева отказались, так как это противоречит новой доктрине армии США. Я прекрасно знаю, где именно они почерпнули эту идею – все знают…

Согласно свежайшим разведданным, Армия США приняла новую доктрину войны – массированное применение высокоточных ракет, без всякого размена на мелочь вроде корректируемых снарядов и высокоточных бомб.

Доктрина имеет рациональное зерно – они сами очень сильно пострадали от иракских ракетных обстрелов, которые были беспрецедентно массированными. В высшем военном командовании США даже доминирует мнение, что именно эти два массированных ракетных обстрела сделали операцию «Трепет пустыни» невыполнимой.

Высшее военное командование СССР почти полностью разделяет эту точку зрения – без катастрофического урона, в первую очередь, логистике сил Коалиции, не могло бы идти даже речи ни о каких-либо контратаках Иракской армии.

– И всё же, вы позиционируете себя как мирный президент – согласно вашему же заявлению, при вас СССР не вступил ни в одну войну, – возразила журналистка. – Почему бы вам, как мирному президенту, не принять мирную инициативу?

– Во-первых, ваши хозяева уже начали предпринимать агрессивные действия, – сказал на это Жириновский. – Отвечать на них мирными инициативами – это проявлять слабость и подставлять шею этим кровожадным зверям…

– Вы считаете, что США управляют кровожадные звери? – сразу же спросила журналистка.

– Капиталистические кровожадные звери, – ответил Владимир. – Они ни за что на свете не пойдут на снижение собственного уровня потребления и никогда не пойдут на принятие новой геостратегической реальности. Что мы сделали такого, чтобы США посчитали оправданием для начала интенсивной милитаризации? Может, мы захватили какую-то страну? Нет! Может, мы начали притеснять американских граждан по всему миру? Нет! Мы не сделали ничего, что могло бы, даже теоретически, оправдать такую реакцию США. Из этого следует, что разжигателем войны выступают именно США – нас полностью устраивала та международная ситуация, что имела место до начала американской милитаризации. И вы тут сидите передо мной, абсолютно убеждённая в своей правоте, и недоумеваете, чего это Советский Союз не выступает с мирными инициативами! Вы с ума сошли⁈ Следующий вопрос. Вы!

– Товарищ Жириновский, как вы оцениваете военно-политическую обстановку в Восточной Европе? – задал вопрос ГДРовский журналист, от первой программы Германского телевидения. – И насколько, по вашему мнению, велик риск начала конфликта против НАТО?

– Военно-политическая обстановка в Восточной Европе, по моей оценке, стабильная, – ответил Владимир после недолгой паузы. – Да и стал бы я приезжать в Берлин, будь всё иначе? А по поводу риска начала конфликта против НАТО – это целиком под ответственностью самой НАТО. Советский Союз никогда не откроет огонь первым – такова наша военная доктрина. НАТО играет с огнём, когда затевает подобное, когда стягивает войска поближе к нашим границам, когда её самолёты «случайно» залетают в наше воздушное пространство… Это не может довести до добра. Но будьте уверены – мы не будем стрелять первыми. А вот вторыми – в этом можете даже не сомневаться. Следующий вопрос…

Ни один следующий вопрос, как и предыдущие, не касался непосредственно поединка в «Эпоху империй», поэтому Стенли Шмидт, сидящий слева от Жириновского, заскучал.

– … поэтому шестичасовой рабочий день точно будет введён, но, возможно, уже не при мне – я, к этому моменту, уйду на пенсию, – закончил Владимир ответ. – У кого-нибудь есть вопросы поближе к теме? О стратегиях на поединок, например? Нет? Тогда заканчиваем пресс-конференцию и начинаем уже поединок!

Он встал из-за стола и направился на арену, специальный павильон, построенный для поединка Жириновский-Шмидт.

Оформлено тут всё в древнегреческом стиле – по словам Кренца, изначально он видел древнеримское или древнегерманское оформление, но римские орлы и древнегерманские руны были сочтены политически некорректными, поэтому был выбран более нейтральный стиль.

Владимир сел за свой компьютер, настроил высоту кресла и положение мыши с клавиатурой, после чего вошёл в специально созданную для поединка учётную запись, без какого-либо рейтинга и какой-либо предыстории.

Играть ему предстоит за древних германцев, а Шмидт будет играть за древних римлян. Это идея Кренца – придать этому событию определённую долю символизма.

Цивилизации были известны почти с самого начала, поэтому Владимир приготовился к противостоянию римлянам – во всём игровом сообществе существует очень мало игроков, которые знают уязвимости этой цивилизации так же хорошо, как он. Тем не менее, цивилизация считается сильнейшей в игре, благодаря универсальности.

А древние германцы – это средняя цивилизация, не хватающая звёзд с неба, но не лишённая своих уникальных особенностей, помогающих побеждать.

Спустя несколько минут, когда американец объявил о готовности, поединок начался.

Первой картой выпал Тевтобургский лес, а это значит, что условных древних германцев, за которых играет Жириновский, можно считать херусками.

Владимир сразу же приступил к реализации четвёртого экономического ордера – это его личная нумерация, о которой никто не знает, так как свои стратегии он хранит в голове и никому о них не рассказывает.

Конный разведчик показал, что Шмидт решил играть от обороны, поэтому начал строить частокол, а это указывает на его намерение победить экономически, возможно, в Замковой эпохе.

«До Имперской эпохи дело лучше не доводить», – подумал Владимир. – «И надо сбить ему ритм, чтобы не зазнавался».

После перехода в Феодальную эпоху он набрал отряд из четырёх ополченцев, которых прикрыл двумя застрельщиками, и направил их беспокоить противника.

Из-за особенностей карты, есть целых четыре прохода через лес, которые противник вынужден был закрыть частоколом – пробить его можно, пусть это и займёт время.

Пока его войско долбило секцию частокола, Владимир продолжил придерживаться экономического ордера, который приведёт его к созданию мощных берсерков, уязвимых к стрелам, но очень стойких в ближнем бою. Эти топористы в медвежьих шкурах являются отличной пехотой ближнего боя, эффективной как против пехоты, так и против кавалерии, но они совершенно не проблема для конных лучников.

Чтобы противодействовать конным лучникам, Жириновский заложил производство баллист, а также начал исследования по улучшению застрельщиков, которые пусть и не могут пересилить конных лучников, но могут испортить им жизнь.

Примерно через десяток минут, уже в Замковой эпохе, произошла стычка легионеров и берсерков, закончившаяся тем, что Шмидт вынужден был отступать под прикрытие каструма.

Владимир воспользовался плодами тактической победы и отправил своих жрецов за святынями. Стенли знает, что такое допускать никак нельзя, поэтому направляет уже набранных конных лучников по координатам обнаруженных его разведчиком святынь, но Жириновский принял меры – жрецы идут под прикрытием баллист.

Пока берсерки гибли под стенами базы противника, жрецы утащили четыре святыни из пяти, что дало Жириновскому экономическое преимущество, до сих пор сильно недооцениваемое большинством профессиональных игроков.

Владимир объясняет себе эту непонятную недооценку тем, что очень многие профессиональные игроки, равно как и любители, всё ещё считают «Эпоху империй» военной стратегией. Но это, в первую очередь, экономическая стратегия, и она всегда ею была, а в экономических стратегиях ключевое значение имеют экономические преимущества.

Ему не удалось захватить пятую реликвию, за которую развернулась короткая битва, закончившаяся разгромом отряда из двух жрецов и четырёх баллист – выигравший Шмидт утащил реликвию в свой храм.

Тут стало очевидно преимущество студента в микроконтроле: реакция у Жириновского уже не та, что раньше, поэтому он не может также быстро и точно управлять войсками.

«Нужно брать стратегией», – решил Владимир. – «Что толку от микроконтроля, если у тебя гораздо меньше солдат?»

Его оппонент молниеносно переключился на набор масс конных лучников, визуальная модель которых имитирует сарматов – разработчики так отсылают на исторический факт о том, что римляне нанимали во вспомогательные подразделения конных сагиттариев наёмников из кочевых племён.

В ответ на появление конных лучников, у Жириновского уже были набраны застрельщики и баллисты, которые были введены им в бой, что позволило отбить первый натиск Шмидта, а затем контратаковать берсерками, пошедшими под прикрытием массы застрельщиков.

Для пробоя стен Владимир взял два тарана, в которые загрузил по шесть берсерков. Не так давно игроки обнаружили, что тараны и осадные башни являются неожиданно эффективной контрой против всех типов лучников, так как помещённая в осадные машины пехота ускоряет их скорость перемещения, что позволяет догонять лучников, пребывая, при этом, под защитой от стрел.

Разработчики уже устранили эту проблему: пехота больше не ускоряет осадные башни, которые стали бесполезны почти полностью, тараны тоже больше не ускоряются, но зато добавление пехоты увеличивает урон по зданиям и укреплениям, по 3% за каждого пехотинца.

Первый штурм провалился – у Шмидта было много конных лучников, которые пересилили и перебили застрельщиков, а затем засыпали стрелами тараны, но расплатились за это почти половиной отряда.

А через две минуты, туда же, к той же секции стены, подошёл новый отряд, почти в том же составе – берсерки в таранах и застрельщики, но теперь к ним добавились четыре баллисты, ждавшие их прихода в одной из просек.

Шмидт сумел восполнить лишь четверть потерянных конных лучников, на которых работает вся его экономика, и этого хватило для отражения второго штурма.

Жириновский снова потерпел тактическое поражение, но это входит в его стратегию – третий штурмовой отряд в полутора минутах от стены…

И третий штурм показал экономическое истощение Шмидта, который не смог выставить достаточное количество конных лучников, из-за чего стена была пробита, и варвары проникли на его базу.

Владимир загнал в пролом анахронических гусар, для охоты на крестьян, а также снёс уцелевшим тараном защитную башню, прикрывавшую пашню, но Стенли решил не сдаваться и играть до конца.

Возможно, американец рассчитывает на психическое истощение Жириновского, который устанет от серии тяжёлых матчей, но Владимир, после того, как убил около тридцати вражеских крестьян, сразу же расслабился и начал методичное уничтожение подорванной экономики врага.

Шмидт набирает пехоту и кавалерию, копит силы для контрудара, но Жириновского это уже не волнует, так как он точно знает, что нужно делать, когда противник проявил слабость.

В течение следующих пяти с половиной минут враг потерял около пятидесяти крестьян, что низвергло его шансы на возвращение и победу до околонулевых значений.

Это конец, но Стенли отказывается принимать его, продолжая умело использовать остатки своей экономики для отчаянной обороны.

Владимир же почти полностью отключил мозг и дожимал оппонента в полуавтономном режиме, теряя много солдат, но неуклонно сокращая количество вражеских крестьян.

А потом у Стенли закончились ресурсы, но он спрятал нескольких крестьян на карте, чтобы затянуть всё подольше.

Жириновский лишь пожал плечами и начал массовое строительство дозорных вышек, в конце концов, сделав видимой всю карту, что позволило обнаружить абсолютно всех вражеских крестьян, которые прожили, после этого, очень недолго.

После тотальной победы, очень редкой в рейтинговых матчах, Владимир изучил статистику – за матч он потерял 451 подразделение, тогда как враг потерял всего 219 подразделений, но это не особо важно, так как победа списывает всё.

– Это было неспортивно, Стенли, – сказал он своему оппоненту.

– Это война, – пожав плечами, ответил тот.

– Значит, ты хочешь войны? – спросил Жириновский. – Что ж, ты сам этого захотел…

Есть неписаные правила, соблюдаемые даже на турнирах: не воровать диких животных у противника, не воровать его овец, не резать вражеских животных боевыми подразделениями, не застраивать вражеские ресурсы стенами, а также не затягивать уже проигранный матч. Это считается нарушением игрового этикета, а также неспортивным поведением, хотя игромеханически всё это разрешено.

Следующий матч Жириновский играл грязно – он просто вырезал конным разведчиком всех овец, оленей и зайцев, а также увёл одного из двух вепрей. Все эти животные находились на вражеской половине карты, поэтому произошедшее, несомненно, негативно скажется на экономическом ордере его оппонента.

Своих зверей и овец он нашёл с помощью крестьян, которые это время не занимались производством, что чуть ослабило его. Но враг от этого потерял гораздо больше, поэтому Жириновский получил больше, чем потерял.

Второго вепря врага Владимир банально убил конным разведчиком – Стенли всё прекрасно понял и уже вёл животное к ратуше, но произошёл филигранный перехват.

Да, это лишило Жириновского конного разведчика, которого он не смог вовремя отвести и тот погиб от ножа крестьянина, но зато противник лишился 450 единиц еды.

Далее, в рамках стратегии «выжженной земли», Владимир отправил двоих крестьян, которые застроили частоколом ресурсы на нейтральной территории, что обещает затруднить противнику игру ближе к середине матча.

Закончив с пакостями, Жириновский продолжил реализацию того же четвёртого экономического ордера, который уже показал себя очень хорошо. Это не самый лучший ордер из разработанных, но Шмидт не смог с ним ничего поделать, поэтому Жириновский посчитал, что рационально будет выжать из ордера максимум.

Выйдя в Замковую эпоху, он начал «экологическое зонирование» территории противника, что тоже очень неспортивное поведение – группами крестьян он заблокировал все три водоёма, что есть на карте, а также перекрыл частоколом удобную для добычи древесины рощу.

Всё это можно преодолеть, ведь частоколы разрушаемы, но это отнимает у врага самый ценный ресурс этой игры – время…

Стенли тоже пытался вредить Владимиру, как может, но получались у него значительно хуже, так как ему, параллельно с вредительством, пришлось перестраивать свой экономический ордер под острый дефицит еды на раннем этапе матча.

Закончив измываться над экономикой противника, Жириновский спокойно собрал первый штурмовой отряд из берсерков, застрельщиков, таранов и баллист, а Стенли, ожидавший повторения стратегии, заблаговременно подготовил конных лучников.

На этот раз, благодаря грязной игре, оппонент сумел успешно отразить только первый штурм, после чего благополучно посыпался на втором штурме.

Есть люди, которые играют грязно всегда, каждый рейтинговый матч, но на форумах их покрывают матами, а также сразу же выходят из лобби, если видят их псевдонимы из «чёрного списка игроков».

«Никто не любит подонков», – подумал Владимир, выкашивая вражеских крестьян гусарами, всё такими же анахроничными. – «Поэтому им живётся очень несладко».

Матч закончился полным разгромом Шмидта и Жириновский даже не стал изучать статистику, так как она мало что ему даст – он играл грязно.

– Всё ещё хочешь «войны» или будем играть нормально? – спросил Владимир. – Я могу продолжать и заберу все оставшиеся матчи.

– Ладно, – сказал раздражённый Шмидт. – Давайте играть спортивно.

– Вот и отлично, – улыбнувшись, ответил Жириновский.

– Мне нужен перерыв на пятнадцать минут, – сообщил оппонент.

– Как пожелаешь, – согласился Владимир и встал из-за компьютерного стола.

Он сел за барную стойку и заказал себе газировку «Вита-Кола». Это местный напиток, являющийся аналогом западной «Кока-Колы» – его ограниченно экспортируют в СССР, где он ценится любителями иностранных напитков.

У газировки выраженный цитрусовый вкус, она менее сладкая, чем западная «Кока-Кола», а консистенция слегка гуще – Жириновскому она, в целом, понравилась.

Толпа зрителей внимательно наблюдает за повторами самых ярких моментов двух прошедших матчей, под быструю речь комментаторов, которые пытаются объяснить, почему именно Жириновский выиграл, несмотря на то, что проиграл почти все важные боестолкновения, кроме самых последних.

Для не разбирающихся людей оба матча выглядят так, будто Жириновский безальтернативно проигрывал, а затем, «внезапно», начал побеждать…

Это ему всё предельно понятно, так как это особенности его стратегии – со стороны всё может выглядеть не очень однозначно.

«Разочарование…» – подумал Владимир, посмотрев на американца. – «Возомнил о себе невесть что, а теперь, когда столкнулся с суровой реальностью…»

Стенли Шмидт советуется с командой своих друзей, прилетевших вместе с ним – наверняка, это лучшие игроки США, которые теперь пытаются посоветовать ему хоть что-то.

А Жириновскому советчики не нужны, так как он сам может насоветовать по этой игре очень многое.

Рядом с ним сел Эгон Кренц, очень довольный ходом матча.

– Метрики показывают, что по всему миру нас смотрят примерно 220 миллионов человек, – сообщил он. – Это не считая соцстраны. В ГДР, прямо сейчас, трансляцию смотрит 21 миллион человек, а по СССР у меня нет данных.

Обычных жителей планеты мало волнует какая-то там компьютерная игра, но всех волнует персона Жириновского, поэтому зрителей очень много – наверняка, немалую роль в этом сыграла его пресс-конференция.

Но в СССР всё иначе. Его уже нарекли родиной киберспорта, так как больше нигде в мире киберспорту не уделяется столько времени, а для ГКО это вопрос имиджа – в деле пропаганды надо биться не за сердца стариков, а за сердца молодёжи.

В конце концов, спустя десятилетия, нынешние старики умрут, а нынешняя молодёжь постареет, но сохранит в своих сердцах наиболее яркие события прошедшей жизни. И среди этих событий будут грандиозные киберспортивные турниры, проводимые Советским Союзом.

Старики не понимают или понимают это не до конца, а вот Жириновский всё это не просто понимает, а использует в пропаганде.

Киберспорт – это будущее, а за будущее нужно сражаться. И СССР побеждает в этом сражении.

Для стариков это какая-то шутка или какое-то баловство, а для Жириновского всё серьёзно и поэтому он всегда будет резонировать с молодёжью, которая чувствует, что он говорит с ней на одном языке.

Но это лишь один из компонентов советской пропаганды, которая намеренно, кирпичик за кирпичиком, выстраивает образ страны будущего – цифрового, автоматизированного, изобильного и светлого…

– Уже начал считать денежки? – поинтересовался Владимир.

– Ещё слишком рано, – ответил Кренц. – Подсчитаем по итогам.

Большую часть денег за права на трансляцию госбюджет ГДР уже получил, но теперь нужно дождаться итоговых метрик, чтобы подсчитать процент отчислений от количества зрителей.

«Ещё пять раз подряд раздолбать этого Стенли – а потом можно лететь домой», – подумал Владимир.

У него была надежда на конкурентный поединок, как с Заболотным и несколькими другими игроками на турнире «Великое переселение народов», но Шмидт не сумел показать конкуренцию.

Физические показатели у него на высоте, особенно микроконтроль, но пространственно-временное мышление лишь чуть выше среднего.

– Как оцениваешь Шмидта? – спросил Эгон. – Хороший игрок?

– Хороший, – ответил Жириновский, глядя на дно стакана. – Но этого недостаточно, чтобы победить. Надо быть лучшим, а он не лучший.

– Но зато как быстро он нажимает на кнопки… – произнёс Кренц.

– Да, очень быстро, – согласился с ним Владимир. – Но этого тоже недостаточно. Это стратегия, а не стрелялка.

– Я слышал, что Орлов тоже отлично играет, – сказал Эгон. – Может, устроим товарищеский турнир между ним и тобой?

– Он довольно-таки посредственный игрок в «Эпоху империй», – покачав головой, ответил Жириновский. – Рейтинг у него высокий, но он мыслит слишком шаблонно. Зрелище будет неинтересным, и он очень расстроится. Лучше не надо.

– Я просто предложил, – сказал на это Кренц. – Но мне, неожиданно, понравилось устраивать такое – я задумываюсь сейчас о большом турнире по «Эпохе империй», а также о турнире по «Counter-Strike».

– Ещё бы тебе не понравилось, Эгон, – усмехнувшись, произнёс Владимир, а затем посмотрел на часы. – Всё, время.