Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

– Спасибо, Киран, – бурчу я.

– Всегда пожалуйста, – отзывается тот.

Я закатываю глаза, а Киран демонстративно игнорирует сарказм.

Люси, как водится, пропускает препирательства мимо ушей и продолжает:

– Во-вторых, я распишу график индивидуальных тренировок: ты совсем расклеился. Нужно вернуть былую уверенность и выносливость на льду. Пусть руководство вспомнит, за что платит миллионы в год – и дело не только в умении махать клюшкой.

– Все гораздо тоньше, дорогуша, – вставляет свои пять копеек Киран.

Мы с Люси дружно его игнорируем. Я киваю.

– Еще позанимаюсь с частными тренерами. Посмотрим, какие стороны нужно подтянуть, на них и сосредоточимся.

– По-моему, подтягивать придется все и сразу, дружище.

Люси закатывает глаза, глядя на Кирана, и снова переключается на меня.

– Монтгомери им нужен только из-за техники и незапятнанной репутации. Но вернувшись в лучшую форму, ты его за пояс заткнешь.

Я подмигиваю.

– Спасибо, Люси.

Кажется, еще немного – и из ее ушей повалит пар.

– Однако, – продолжает она, и в глазах вспыхивает стальной блеск, предупреждающий, что шутки кончились, – у него есть то, чего лишен ты: репутация человека, за которым не тянется шлейф из скандалов и «хоккейных заек».

– Да он просто спит с ними, предварительно подсовывая бумаги о неразглашении, – Киран кашляет в кулак.

– Грейсон волен спать с кем заблагорассудится, если тоже будет брать подписки, – парирует Люси.

Я с тихим стоном прижимаю ладонь к лицу, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль.

– Не хочу я больше связываться с этими девицами.

Особенно после того, через что пришлось пройти Белле. От одной мысли, что могу притащить в дом очередную фанатку, которую Белле придется лицезреть наутро, по коже пробегает мороз.

Никогда я не чувствовал себя настолько униженным. Валялся в отключке, а эти девки вместо того, чтобы перевернуть меня на бок – чтобы не захлебнулся собственной рвотой – или проверить, жив ли я вообще, просто спустили штаны и принялись фотографировать член.

К горлу подкатывает тошнота.

– Уж поверь, желания никакого.

Что-то в тоне заставляет Люси выпрямиться.

– Хорошо. Я рада.

– Только не думаю, что три месяца примерного поведения заставят их продлить контракт. Решат, что это показуха, и побояться рисковать.

– Согласна.

Киран присвистывает.

– Ого, первое на моей памяти единодушие.

Люси не сводит с меня глаз и упрямо вздергивает подбородок.

– Вот почему предлагаю тебе вступить в отношения.

Вода, которую в этот момент пил Киран, веером разлетается по комнате.

– Что?! – в один голос выдыхаем мы.

Она брезгливо морщится.

– Фу, только не со мной. Господи, парни, включите уже мозги.

– Ты сама-то слышала, что ляпнула?

Она закатывает глаза.

– Я имею в виду фальшивый роман. Нужна милая девушка, с которой будешь появляться на матчах и мероприятиях. Покажем клубу, что ты остепенился и постепенно оправляешься от утраты.

У Кирана отвисает челюсть; уверен, у меня вид не менее ошарашенный.

– Ты хочешь, чтобы я... притворялся, будто с кем-то встречаюсь?

– Вроде живого аксессуара? – уточняет Киран.

Люси испепеляет его взглядом.

– Никакого аксессуара. Мы состряпаем легенду: Грейсон встретил ту самую, влюбился, и теперь она помогает пережить горе и вернуться к нормальной жизни.

– Звучит красиво, но ума не приложу, кому мы можем настолько довериться, не говоря уже об оплате. Любая, кто на такое согласится, окажется либо охотницей за деньгами, либо любительницей сплетен.

И тут Люси улыбается – так широко и хищно, что становится не по себе не только мне, но и Кирану.

– Она что-то задумала, – шепчет на ухо Киран.

– Есть у меня одна идейка, да, – признает Люси, все так же высоко задирая подбородок, будто приготовилась к решающей схватке.

– И что же это за идейка, позволь узнать?

Входная дверь открывается, в прихожей раздается легкий топот, и мгновение спустя в дверном проеме появляется Белла с охапкой пакетов из супермаркета.

Люси поворачивается к ней с коварной усмешкой и воркует:

– Она.

Глава 12
Белла

Мама: Признание дня

Мама: Вообще-то Зубная фея не должна давать детям больше доллара

Мама: Я сунула тебе двадцатку только из-за гложущего чувства вины: три ночи подряд забывала положить монетку под подушку

Белла: Что-то не припомню, чтобы Зубная фея про меня забывала???

Мама: В том-то и дело;)

Мама: Ты настолько обрадовалась двадцатке, что все на свете забыла

Мама: Но совесть за тот случай до сих пор мучает

Стоит присутствующим обернуться ко мне с гаммой противоречивых чувств на лицах, как я осознаю: влезла куда не просили. У Люси такой вид, будто поймала канарейку, а теперь прямо светится от гордости; мужчина, до странности похожий на Грейсона, кажется ошарашенным, а сам Грейсон...

Грейсон глубоко втягивает воздух и улыбается.

В улыбке столько облегчения, что невольно задаюсь вопросом: неужели мое появление спасло его от разговора, которого так жаждал избежать?

Я одариваю присутствующих робкой улыбкой.

– Простите, не хотела прерывать. Я только поставлю пакеты и уйду.

– Нет! – выпаливает Грейсон одновременно с тем, как Люси направляется в мою сторону.

– Вообще-то, ты нам нужна на пару слов, если не возражаешь.

– Э-э, ладно?

Только когда Люси оказывается рядом, она наконец замечает пакеты. Нахмурившись, резко оборачивается к Грейсону.

– Почему она ходит за продуктами?

Он в ответ хмурится.

– Понятия не имею. Сама спроси.

Люси снова поворачивается ко мне, впиваясь взглядом.

– Зачем ты покупаешь продукты?

– Потому что Грейсону нужно что-то есть, – в голосе сквозит недоумение: неужели не очевидно?

– Да, разумеется, но ведь повара... – она осекается, прищуриваясь. Резко развернувшись на пятках, Люси подходит к Грейсону и отвешивает ему звонкий подзатыльник. Мы с мужчиной на диване ахаем в унисон, а Люси принимается его отчитывать. – Прекрати увольнять нанятых поваров!

– Не пришлось бы увольнять, начни ты меня слушать. Просил же прекратить, Люси, – огрызается Грейсон, с гримасой боли потирая затылок.

– Но тебе же нужно питаться!

– Я взрослый мужчина и вполне способен позаботиться о своем рационе.

Она фыркает и переводит суровый, не терпящий возражений взгляд на парня, который, подозреваю, приходится Грейсону братом.

– И чем же он в последнее время питался?

Под испепеляющим взором Люси тот сразу сдается.

– Едой на вынос, – выпаливает он.

– Киран! – одергивает Грейсон.

Вот оно что. Тот самый лучший друг, от которого советовали держаться подальше. Значит, не брат.

– А что? – спрашивает он, вскидывая руки в жесте притворной капитуляции. – Она же страшная! И покалечить может!

Грейсон закатывает глаза, после чего сдавливает переносицу пальцами.

– Люси, не дави. Особенно после той новости, которой только что меня огорошила.

Люси лишь отмахивается.

– Ладно, обсудим позже.

Чувство вины начинает грызть изнутри. Я ведь затеяла это, чтобы облегчить Грейсону жизнь, а не усложнять еще сильнее.

Прикусив губу, я украдкой поглядываю на Грейсона, пытаясь разобраться в нем и в ситуации, в которую угодила, но он вовсе не выглядит расстроенным. Переводит взгляд с меня на пакеты и улыбается. Улыбка выходит кроткой, робкой, а щеки заливает едва заметный румянец, но на лице все равно играет единственная ямочка.

– Я все еще нужна?

– Да, – выдыхает Грейсон.

Люси косится на него и едва заметно качает головой.

– Да, присаживайся.

Напряжение в комнате нарастает с каждой секундой, так что я решаю остаться на ногах. Буквально кожей чувствую, как густеет воздух.

Люси делает глубокий вдох.

– Из-за непредвиденных обстоятельств контракт Грейсона, к сожалению, не собираются продлять, – я впиваюсь глазами в его лицо, пока Люси продолжает: – Учитывая последние сомнительные появления на публике, руководство клуба считает, что оставлять его в составе – слишком большой риск.

Слова Люси тонут в тишине. Она кажется настолько гнетущей, что по спине пробегает холодок; Грейсон тем временем не сводит с меня глаз. Ждет, какой будет реакция?

– Это ужасно, и мне очень жаль, но не совсем понимаю, что все это значит. Я теряю работу?

Тревога, сжавшая было грудь, улетучивается без следа, стоит Люси рассмеяться.

– Господи, нет. Ты нам нужна.

– Больше, чем думаешь, – бормочет лучший друг Грейсона и, поймав мой взгляд, подмигивает. – Киран.

– Угу.

Теперь-то я прекрасно понимаю, почему Грейсон предостерегал насчет него. Неужели в команду подбирают исключительно красавчиков? Похоже, все эти годы я многое упускала – может, и правда стоит сходить на матч.

Он хмурится и поворачивается к Грейсону.

– И что ты обо мне наговорил?

– Исключительно гадости.

Киран фыркает.

Люси не обращает на их грызню ни малейшего внимания.

– Мы разработали план...

– Ты разработала, – поправляет Грейсон.

– Да, я, – соглашается та. – План, который поможет восстановить репутацию в надежде на то, что тебя оставят в команде.

Я невольно улыбаюсь.

– Что ж, это здорово. Надеюсь, все получится.

Люси прочищает горло. Впервые с момента знакомства она выглядит... взволнованной? Звучит сомнительно, но, глядя на то, как Люси выстукивает пальцами дробь по бедру, я понимаю: интуиция не подводит.

Люси нервничает.

– В том-то и дело, Белла. На самом деле нам нужна... ты, – выговаривает она.

– Для чего? – уточняю я, выпрямляясь: напряжение нарастает до немыслимых пределов.

Киран со стоном откидывает голову.

– Черт возьми, женщина, да не тяни ты кота за хвост! – он поворачивается на диване, едва не свесившись с края, а ухмылка превращается в довольную улыбку. – Грейсону нужно, чтобы ты притворилась его девушкой.

– Что нужно?! – выпаливаю я, впиваясь взглядом в Грейсона.

– Разумеется, твои услуги будут соответствующим образом оплачены, – продолжает Люси, превратно истолковав реакцию.

Щеки Грейсона заливает румянец; клянусь, я слышу, как Киран над ним подтрунивает, но в ушах настолько громко шумит кровь, что сознание зацикливается на одном-единственном слове – «девушка».

Я ни с кем не встречаюсь.

Не бываю чьей-то «девушкой».

И не просто так зареклась избегать отношений.

Выпрямившись, я игнорирую попытки Грейсона что-то сказать и обрываю на полуслове:

– Нет.

Глава 13
Грейсон

Грейсон: Ты ко мне утром заходил?

Киран Эшфорд: Нет, а что? Рядом ошибались хоккейные зайки?

Грейсон: Нет. И с какого перепугу тебе вообще пришел в голову такой вариант?

Киран Эшфорд: За мной они по пятам ходят

Грейсон: Ну еще бы. Моя еда тоже за тобой увязалась? А то я недосчитался двух третей запасов

Грейсон: Посмотрел записи с камер

Грейсон: Ты же в курсе, что зарабатываешь достаточно, чтобы открыть собственный супермаркет?

Киран Эшфорд: Разумеется, я очень дорожу своим банковским счетом

Грейсон: Рад за тебя

Грейсон: А теперь объясни, на кой хрен ты приперся ко мне домой, набил пакеты продуктами и утащил к себе?

Грейсон: Ау???

Грейсон: Тебе подсказать дорогу до ближайшей бакалеи?

Киран Эшфорд: Воспользуюсь пятой поправкой и откажусь свидетельствовать против самого себя

– Нет?

– И не надейтесь! Вы, должно быть, бредите, если решили, будто я когда-нибудь соглашусь. Кем вы меня вообще считаете – дорогой проституткой? При всем уважении к этой профессии, я не из тех, кого можно купить, чтобы висела на руке, словно кусок мяса!

Я вскакиваю, заметив вспышку гнева и – к еще большему удивлению удивлению – обиды в ее взгляде.

– Белла, все совсем не так.

– Не так? Тогда как же все на самом деле, Грейсон?

От того, как имя слетает с ее губ, пусть даже в ярости, в груди что-то сжимается. Развязывает узел, о существовании которого я и не подозревал, и становится страшно – но не так сильно, как при виде бушующего в глазах негодования.

Я ошарашенно молчу, не находя слов.

– Понятия не имею, как все будет работать. Люси за секунду до твоего появления подкинула эту идею.

Белла презрительно фыркает.

– Я бы извинилась за непрофессионализм, но здесь о нем, судя по всему, давно забыли! – развернувшись, она бросает пакеты с продуктами на столешнице, хватает сумку и несется по коридору.

– Догони ее! – отрезает Люси. – Это твоя вина!

Несмотря на эти слова, я уже бросаюсь следом – точнее, почти бегу. Боже, и откуда такая широкая походка при ее-то крошечном росте?

– Белла, постой! – кричу я, но та уже выскакивает за дверь. Выругавшись под нос, зову снова: – Белла, прошу, остановись!

Я настигаю ее в тот самый миг, когда Белла тянется к автомобильной ручке, и перехватываю за запястье. От прикосновения к гладкой коже по руке пробегает электрический разряд.

Но она набрасывается на меня, меча молнии из-под нахмуренных бровей, и грубо отталкивает.

– Не трогайте меня!

Я примирительно вскидываю ладони; глаза лезут на лоб, а сердце колотится как отбойный молоток.

– Белла, прости. Прости, что обидел тебя, и прости за прикосновение, только не уходи, – я смачиваю внезапно пересохшие губы и ловлю себя на том, что опускаюсь до мольбы: – Пожалуйста, не уходи.

Она наверняка думает, что дело в просьбе Люси, но нет. Я и сам толком не понимаю, почему молю остаться, но знаю лишь одно: Белла не может просто взять и исчезнуть.

Я не вынесу мысли, что больше ее не увижу.

Боже, что Белла со мной творит? Почему дыхание перехватывает при одной мысли о том, что медово-карие глаза больше никогда не встретятся с моими, а внутри все сжимается?

И хотя Белла готова меня испепелить взглядом, я не отступаю: ее глаза пробуждают чувства, которые я боюсь даже начать анализировать.

– Глядя на меня, вы видите лишь очередную девушку, которой можно распоряжаться по своему усмотрению?

Я невольно отшатываюсь, будто от пощечины.

– Нет! Нет, Боже, Белла, конечно нет!

– Тогда почему я?

Я открываю рот, но тут же его закрываю. Хороший вопрос. Понятия не имею, почему Люси выбрала именно Беллу, но сам-то знаю, почему всерьез об этом раздумываю.

– Потому что ты единственная девушка, рядом с которой я могу оставаться собой и при этом... продолжать дышать.

Белла замирает, глаза широко распахиваются, а бушующее в них пламя немного утихает; она судорожно втягивает воздух.

– Не знаю, зачем Люси это нужно. Уверен, в ее безумии есть логика, но она вывалила эту идею ровно в ту секунду, когда ты вошла. И, буду предельно откровенен: меня воротит от мысли, что придется разыгрывать подобное с незнакомкой.

– Я и есть незнакомка.

– Нет, это не так.

Для меня Белла никогда ею не была. Еще в тот первый день я проклинал себя за то, что не запомнил ее в столь важный момент жизни: Белла казалась удивительно знакомой, будто мы уже встречались раньше.

Она проводит языком по губам, и я – видит бог – впиваюсь в них взглядом, не в силах оторваться.

– Грейсон, я знаю вас всего неделю, и за это время... – она качает головой, осекаясь, а затем вздергивает подбородок и удивленно приподнимает брови. – Почему бы вам не привлечь одну из ошивающихся рядом фанаток?

– Чтобы они набросились на меня во сне? Или снова растоптали частную жизнь?

Белла резко вдыхает, и я вижу: слова попали в цель. Замечаю, как в голове лихорадочно приходят в движение шестеренки... пока она вновь не возводит глухую стену.

– Извините, но вам придется поискать кого-то другого на роль фиктивной пассии.

Белла отворачивается, открывает дверцу машины и бросает сумку на переднее пассажирское сиденье. Прежде чем успевает захлопнуть дверь, я перехватываю ее; карие глаза вспыхивают и встречаются с моими, когда заглядываю в салон маленького седана, беспардонно вторгаясь в ее личное пространство. Белла судорожно втягивает воздух.

– Ты завтра придешь?

Не знаю, почему от мысли, что больше никогда ее не увижу, по телу разливается глухой, беспросветный ужас, но именно он правит моими мыслями и языком.

Она хмурится.

– Грейсон...

– Пожалуйста, возвращайся, – слышу я собственный умоляющий голос.

Она всматривается в мое лицо, словно пытаясь что-то отыскать.

– Я не увольняюсь, но и оставаться, чтобы из меня выбивали согласие чувством вины, не намерена.

В груди что-то разжимается, и я шумно выдыхаю.

– Я понимаю. Прости, что так на тебя набросился.

– Свою позицию я высказала. Надеюсь, все получится уладить, и вы останетесь в команде, но придется найти способ сделать это без моей помощи.

Сглотнув тугой ком в горле, я отстраняюсь и опускаю голову, из последних сил стараясь не выдать, насколько раздавленным себя чувствую. Может, у Беллы есть парень?

Или просто не хочет, чтобы ее видели рядом с таким неудачником.

– Аккуратнее за рулем. Увидимся завтра, – бросаю я и ухожу прежде, чем успеваю увидеть, как Белла уезжает.

Дверь за спиной с грохотом захлопывается, и ноги, которые только что несли меня вслед за Беллой, теперь еле волочатся в сторону гостиной. Не будь в комнате посторонних, я бы точно потер грудь: ноющая боль никак не утихает. Никогда прежде я не боялся потерять ассистентку, тем более ту, что проработала всего пару дней.

Какого черта происходит? Алкоголь виноват?

Вполне логично. Я никогда не робел перед девушками и уж точно не впадал в панику из-за страха лишиться почти незнакомого человека. С какой стати начинать сейчас? Всего лишь приступ тревоги – предлог, придуманный организмом, чтобы потянуться к вожделенному спиртному.

Я поворачиваюсь к Люси и натыкаюсь на пристальный, изучающий взгляд, направленный в сторону прихожей; даже не по себе становится. Киран тем временем меланхолично листает «Нетфликс», вовсю уплетая хлопья.

– Стоило обсудить это со мной прежде, чем огорошить Беллу новостями.

Люси внимательно вглядывается в мое лицо, после чего пожимает плечами.

– У нас мало времени, Грейсон.

– И из-за этого я чуть не лишился толковой ассистентки.

– Но ведь не лишился же, – парирует она с едва заметной улыбкой.

Прикусив внутреннюю сторону щеку, я разворачиваюсь и направляюсь на кухню. Раз уж суждено завязать, хочется напоследок выпить – один последний раз, точно зная, что он станет финальным...

Я распахиваю дверцу шкафчика, ставшего новым пристанищем для бара, и замираю в изумлении: вместо янтарной жидкости на полках уютно устроился принтер в окружении документов и канцелярских принадлежностей. Рука застывает на ручке.

– Черт меня дери, – шепчу я.

– Ты о чем? – невнятно переспрашивает Киран с набитым ртом, пока гостиную заполняют звуки незабываемой заставки «Девочек Гилмор».

Люси раздраженно цыкает.

– Сейчас не до «Девочек Гилмор»!

– Эй! Для этих дам всегда самое подходящее время!

Покачав головой, я закрываю шкафчик и перехожу к следующему; к моему приятному удивлению, кладовая ломится от припасов, хотя пакеты из супермаркета по-прежнему покоятся на столешнице. Я открываю дверцу за дверцей, выдвигаю ящик за ящиком – все темно-синее кухонное великолепие, – пока за спиной доносится обеспокоенное бормотание агента и лучшего друга.

– Кроуфорд?

– Да? – машинально отзываюсь я, чувствуя, как сердце распирает от внезапного тепла.

– Ты что творишь? Решил перестановку устроить?

– Нет! – выпаливаю я, и на губах, вопреки стараниям сохранить серьезность, расплывается улыбка.

Я замираю перед небольшим настенным календарем-планировщиком, прислоненным к кухонному фартуку. Не успев опомниться, хватаю и его, и маркер.

– Сдается мне, парня пора показать врачу, – доносится приглушенный шепот Кирана.

Выводя сообщение в поле для заметок, я невольно расплываюсь в улыбке: небрежные каракули красуются прямо под ее каллиграфически выверенными строчками. Затем выпрямляюсь во весь рост и, уперев руки в бока, оглядываю кухню. Делаю глубокий выдох, и из плеч уходит напряжение, о существовании которого я даже не подозревал.

– Она все переставила.

Люси наклоняет голову.

– А ты разве был против?

– Каждая ассистентка до нее вечно совала вещи не туда, куда надо, а Белла, даже не спросив, вернула все на законные места.

Люси и Киран смотрят на меня как на умалишенного, но им не понять. Белла не просила помощи, не выпытывала, где и что должно лежать. Я даже не заикался о перестановке. Она просто наблюдала достаточно внимательно, чтобы прочувствовать, как сильно меня бесило прежнее расположение вещей. И дело не только в этом... быть может, мы в кои-то веки совпали? Каким-то чудом оказались на одной волне – ведь как иначе эта девчонка догадалась устроить все именно так, как я всегда хотел?

Глядишь, и надломленную душу сумеет починить.

– Земля вызывает Грейсона! – окликает Люси, обходя огромный, похожий на облако белый диван.

– Почему именно она? – интересуюсь я.

Люси замирает.

– Никто не поверит во внезапный роман с кем-то из знакомых или знаменитостей. Сразу поймут, что это обычный пиар-ход. А вот новая ассистентка, которой нет ни в соцсетях, ни в прессе... в это поверить легко.

В груди разливается горечь разочарования.

Казалось, Люси тоже чувствует то электрическое напряжение, что буквально прошивает воздух, стоит нашим с Беллой взглядам пересечься.

Я бросаю взгляд на часы на духовке. Ее нет всего четырнадцать минут, но мысли заняты лишь тем, когда же Белла снова переступит порог дома.

– Не смей давить, – твердо заявляю я, хотя в голосе и проскальзывают панические нотки. – Я не хочу ее потерять.

Что же в этой девушке с рассыпавшимися по лицу веснушками такого, отчего сердце заходится в бешеном ритме при одной только мысли о предстоящей встрече?