Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Глава 38
Белла

Мама: Даже не думай возвращаться с собакой, какой бы лапочкой она ни была

Мама: У тебя и так забот по горло

Белла: Мам, я же говорила, что не собираюсь брать собаку, я просто пришла поддержать Грейсона и благотворительный фонд

Мама: Стоит разок на них взглянуть – и захочешь забрать всех до единой

Белла: И что?

Мама: Вот и не смей

Мама: И передавай привет Грейсону

Мама: А еще скажи, что убийца – муж

Белла: Да он хоть поймет, о чем речь?

Мама: Сто процентов

Я замираю как вкопанная. Трескотня Лайлы об очередном любовном романе тут же вылетает из головы, едва впереди, у амбара, я замечаю Грейсона: лицо озаряет широкая беззаботная улыбка, и он приветственно хлопает Кирана по спине.

Сперва поражает то, каким неподдельным восторгом светится его лицо, какое счастье исходит. Но стоит его взгляду заскользить по толпе, а улыбке – слегка угаснуть, как я ловлю себя на мысли: дыхание перехватило вовсе не от того, до чего же он хорош. Я задерживаю дыхание, потому что кажется, будто Грейсон...

Заметив меня в толпе, он снова расплывается в улыбке и, вскинув руку, машет, на ходу бросая Кирану пару слов и направляясь в мою сторону.

Он искал меня.

Хочется влепить себе пощечину. Ну конечно искал! Я ведь в роли его фальшивой девушки, а любой благоразумный фиктивный бойфренд обязательно стал бы искать партнершу.

– Боже, – тихо выдыхает Лайла.

– Что? – я резко поворачиваюсь к ней, замечая, как ледяные голубые глаза так и бегают от меня к стремительно приближающемуся Грейсону. – У меня что-то на лице?

Она качает головой.

– Да нет, просто... – откашлявшись, она бормочет: – Ничего.

Мысленно я обещаю себе растрясти ее на расспросы позже, но в этот миг и мысли, и встревоженный рой бабочек в животе резко замирают.

В руке у Грейсона ярко-розовый поводок, а на другом конце семенит самый очаровательный золотистый ретривер из всех, кого я только видела. В пасти малышка сжимает маленькую белую плюшевую овечку, а хвост бешено болтается, пока сама она с любопытством оглядывается по сторонам. В довершение умилительной картины на нее надета неоново-розовая жилетка с нашивкой на боку: «Привет! Я глухая и немного пугливая, но очень люблю людей!»

Мы с Лайлой синхронно ахаем и опускаемся на колени в траву, стоит Грейсону и этому чуду подойти ближе. Собака устремляется прямиком к нам, виляя хвостом со скоростью света, пока мы тянем к ней перепачканные руки, чтобы приласкать.

– Я сейчас умру от умиления, ничего прекраснее в жизни не видела! – восторженно причитает Лайла, осыпая собаку поцелуями. – Какая же ты невероятная собачуля, ну прелесть! Ой, до чего красивая!

Грейсон усмехается.

– Мне приветствие тоже полагается, или только Бэмби?

Услышав кличку, мы с Лайлой дружно принимаемся сюсюкать и умиляться.

– Только Бэмби. Милее имени и придумать нельзя!

Лайла едва не плачет.

– Ну почему именно сейчас нужно переезжать? Я бы забрала тебя домой!

Подняв голову, я замечаю, что Грейсон смотрит сверху вниз вовсе не на Бэмби, а на меня, и тепло улыбается. К щекам приливает кровь.

– Как давно она в приюте? – спрашиваю я.

Улыбка соскальзывает с его лица.

– Полгода.

Мы с Лайлой одновременно ахаем.

– Полгода? – я качаю головой. – Да с какой стати... – голос затихает, а готовые сорваться слова застревают в горле. Ни одна собака этого не заслужила. – Будь моя воля, купила бы огромный участок земли и забрала их.

Уголки губ Грейсона подрагивают.

– Похоже, у гениев мысли сходятся, Огонек.

Лайла тут же впивается в меня взглядом – она услышала прозвище, от которого никак не могу заставить Грейсона отвыкнуть. Хотя кого я обманываю: толком и не пыталась. Почему-то от этого слова сердце каждый раз пропускает удар, пусть я и понятия не имею, почему он меня так называет.

– Она плохо слышит? – интересуюсь я.

– По словам ветеринаров, полностью лишилась слуха.

– Бедное солнышко, – бормочет Лайла, вовсю почесывая Бэмби брюшко. – И кто только мог от нее отказаться? Посмотрите, она же просто сокровище.

– Хочешь забрать себе? – с надеждой в голосе спрашивает Грейсон.

В этот момент я отчетливо понимаю, насколько сильно он переживает за судьбу собак. Для Грейсона это не просто контент ради постов в соцсетях или красивой картинки на глазах у интернета, – ему действительно не все равно.

Улыбка Лайлы гаснет.

– Если бы... Я ведь серьезно говорила: на следующей неделе на целый год уезжаю в Берлин.

Взгляд Грейсона тут же перескакивает на мое лицо – мелькнувшее в нем беспокойство исчезает так же стремительно, как и появляется, и он снова поворачивается к Лайле.

– Похоже, ты не слишком-то рада переезду.

Она одаривает его дружелюбной улыбкой.

– Тема довольно болезненная.

Вспомнив недавние слова Лайлы, я хлопаю в ладоши.

– Чем можем помочь? Загрузи нас работой!

Схватив намек на лету, Грейсон закрывает тему, и от меня не укрывается благодарная улыбка, которую посылает Лайла.

– Просто дарите любовь каждой собаке, мимо которой будете проходить. У многих за плечами трагическое прошлое, и они истосковались по вниманию.

Лайла прижимает руку к груди.

– Ненавижу людей, которые так поступают с животными.

– Я тоже, – соглашается Грейсон, и взгляд устремляется куда-то вдаль. – От историй, которые наслушался в приюте, потом кошмары снятся, – тряхнув головой, Грейсон вдруг округляет глаза, а щеки заливает легкий румянец. – Черт, прости, я столько о тебе наслышан, что кажется, будто мы уже знакомы, – протягивая Лайле руку, он протяжно добавляет: – Я Грейсон, и мне безумно приятно познакомиться с лучшей подругой Беллы.

Лайла расплывается в широкой улыбке и поднимается на ноги, к вящему неудовольствию Бэмби. Пожимая Грейсону руку, она посмеивается.

– Взаимно. Кстати, спасибо, что присматриваешь за ней. Знаю, задачка не из легких.

– Эй! – возмущаюсь я, но эта парочка попросту игнорирует.

– Значит, она не только со мной так себя ведет?

Лайла закатывает глаза.

– Господи, да конечно нет. Она еще со средней школы такая.

Присев на корточки, я заглядываю в карие глаза Бэмби и замечаю, как они прямо-таки тают, когда та смотрит на меня умильным щенячьим взглядом.

– Я совсем не против, чтобы меня игнорировали, раз уж рядом такая очаровательная девчушка, как ты, – я чешу ее за ошейником и, кажется, попадаю в точку: задняя лапа принимается ритмично постукивать.

Как вообще можно отказаться от питомца? Мне никогда не понять тех, кто выбрасывает на улицу животное, ради появления которого в доме сам же когда-то приложил множество усилий.

Пока сердце болезненно сжимается от этих мыслей, я снова переключаю внимание на разговор Лайлы и Грейсона и замечаю, что он протягивает планшет с зажимом.

– Спасибо, ты невероятно выручишь. Если кто-то заикнется, что планирует в ближайшее время обзавестись питомцем, постарайся записать данные, чтобы могли связаться с ними, как только в приют поступит подходящий подопечный. И тех, кто готов взять животное на передержку, тоже вноси в список.

Лайла согласно кивает, прикусив нижнюю губу – к напутствиям она относится со всей серьезностью. Подобная исполнительность – как раз то общее, что всегда нас связывало и заставило так крепко сблизиться еще в школе. Я всегда дотошно следовала правилам, а Лайла до смерти боялась разочаровать родителей или учителей. Мы идеально подошли друг другу с самой первой встречи.

Заметив что-то у нас за спиной, Грейсон присвистывает.

– Ну вот, можете потренироваться вон на том здоровяке. Не желаете оставить имя и телефон, чтобы в будущем подарить дом или хотя бы временную передержку какому-нибудь четвероногому бедолаге?

Насмешливое фырканье за спиной заставляет меня обернуться, а Киран тем временем цедит:

– Черта с два, даже не думай записывать мой номер.

Грейсон закатывает глаза.

– Сотрудницы приюта не станут ходить по пятам, Киран. Представь себе, далеко не все девушки от тебя без ума.

– Скорее уж наоборот, – бормочу я, вызывая у Грейсона короткий смешок.

– А сам-то почему телефон не оставишь? – парирует тот.

Грейсон одаривает его абсолютно невозмутимым взглядом.

– Просто дай записать твой номер, придурок.

Киран закатывает глаза, но, стоит Лайле повернуться, застывает как вкопанный, заметив в руках планшет. На его лице медленно расплывается хищная ухмылка, и он буквально пожирает ее глазами.

– Ладно, давай сам запишу, – лениво тянет он.

Я уже собираюсь пощелкать перед носом пальцами, будто перед нашкодившим псом, которого нужно приструнить, но, к моему крайнему изумлению, Лайла смеряет его взглядом с ног до головы, ни капли не смутившись.

– Нет уж, спасибо. Не хватало еще подцепить какую-нибудь заразу, если прикоснешься к моей ручке.

У меня едва челюсть не отваливается. Грейсон застывает, словно громом пораженный, а у Кирана округляются глаза.

– Имеешь что-то против хоккеистов? – спрашивает Киран, растерянно моргая и пытаясь справиться с удивлением.

– Против хоккеистов – нет. Против бабников – да.

– Ого, Лай, – шепчу я, но подруга даже не оборачивается, пока Киран изнутри прикусывает щеку.

Грейсон наклоняется ко мне и едва слышно шепчет:

– Она всегда такая?

– Вообще никогда.

Киран хмыкает.

– Поверь, позже ты сама за номером прибежишь, когда сообразишь, кто я такой.

От этих слов Лайла каменеет.

– Я прекрасно знаю, кто ты такой. Единственный кобель на площадке, который заслуживает того, чтобы его кастрировали и заперли в будке, – с этими словами она резко разворачивается и, сжимая в руке планшет, стремительно уходит.

Я запрокидываю голову и взрываюсь от хохота, и Грейсон тут же подхватывает смех. Из глаз катятся слезы – настолько я потрясена тем, как лихо Лайла отшила Кирана. Никогда еще не видела ее такой с мужчинами. Моя милая, добрая, заботливая Лайла только что в пух и прах размазала Кирана.

Грейсон рядом заходится от хохота.

– Офигеть, чувак! Жаль, видео снять не успел!

Киран хватается за грудь, словно смертельно раненный, и поворачивается к нам, слегка приоткрыв рот от изумления.

– Я женюсь на этой девушке.

Прежде чем кто-то успевает его остановить, Киран срывается с места и бросается вдогонку за Лайлой и ее огненно-рыжей шевелюрой.

Грейсон качает головой, глядя вслед удаляющемуся лучшему другу.

– Вцепился, как пес в кость.

– Значит, вердикт Лайлы недалек от истины.

Грейсон фыркает.

– Будем надеяться, он хотя бы не зальет ее слюнями.

– Мистер Кроуфорд? – прерывает мягкий женский голос.

Грейсон оборачивается к девушке, в которой по фирменной одежде я угадываю сотрудницу приюта.

– Телеканал приехал на интервью. Они ждут в главном амбаре и говорят, что для репортажа нужно свежее фото основателя.

– Ну, подобное исключено, – ровным тоном отрезает он.

– Они не принимают отказов.

– Похоже, в последнее время всем приходится вдалбливать эту истину, – со вздохом он качает головой. – Я со всем разберусь, Лиз, спасибо. Ты ведь еще не знакома с моей девушкой, Беллой?

Стоит огромных усилий не округлить глаза от того, как легко этот статус слетает с языка Грейсона. Намеренно игнорируя кульбит, который проделывает сердце, я улыбаюсь.

– Лиз, верно?

Она кивает.

– Я одна из сооснователей. Работаю с Грейсоном с того самого дня, как он открыл «Тихую гавань».

Я наклоняю голову, и ладонь в ее руке безвольно обмякает.

– С того дня, как он открыл...?

Глаза Лиз округляются, и она тут же переводит взгляд на Грейсона.

– Ты серьезно? – шипит она.

Лицо Грейсона заливает румянец, и в голове мгновенно складывается пазл.

– Ты ведь не просто волонтер... да?

Лиз многозначительно выгибает бровь, глядя на своего – как теперь доходит – босса:

– Предоставляю самому заглаживать вину за подобное. С телеканалом я разберусь, но будь готов дать интервью вместе со всей командой, волонтер, – обернувшись, Лиз направляется к амбару.

Бэмби жалобно поскуливает между нами, требуя ласки, и пока Грейсон опускается на колени, переключая на нее все внимание и нежность, я недовольно цыкаю.

– Нет уж, не надо разыгрывать милоту с Бэмби. Какого черта, Грейсон?

Он одаривает меня лукавой ухмылкой.

– Так ты считаешь меня милым?

Я тру переносицу.

– Ради всего святого, Грейсон, сосредоточься на главном.

Не сводя с меня глаз, он шепчет:

– Я и так сосредоточен.

Игнорируя его взгляд, я наклоняюсь и принимаюсь чесать Бэмби пузико – она как раз перекатывается на спину, не выпуская из пасти плюшевую овечку.

– По-твоему, девушка не должна знать, что ты основал одну из крупнейших организаций по спасению животных в штате?

Не удается скрыть обиду в голосе, и по тому, как резко выпрямляется его спина, я понимаю: Грейсон все уловил. Плечи безвольно опускаются, он протягивает руку и мягко касается моего колена.

– Прости, что скрывал правду.

– Почему об этом почти никто не знает?

Он потирает затылок.

– Потому что приют основан ради животных. Если бы я раструбил, что не просто рядовой волонтер, а создатель фонда, люди переключили бы внимание на меня.

– Я понимаю, – киваю я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. – Но все равно не могу взять в толк, почему ты не сказал.

Губы его приоткрываются, а глаза удивленно округляются, пока Грейсон лихорадочно всматривается в мое лицо.

– Прости, что задел, – шепчет он, слегка сжимая колено. – Я просто... – Грейсон делает глубокий вдох, – казалось, заведи я об этом речь, выглядело бы как корыстное бахвальство, и меньше всего хотелось, чтобы ты думала обо мне в таком ключе.

Искренность в его голосе и то, с какой немой мольбой смотрят на меня глаза, заставляют осечься.

– Боялся прослыть хвастуном?

Он упирается языком в щеку.

– Я то и дело прокручивал в мыслях разговор, и перед глазами всплывало только дурацкое: «О, Белла, кстати, вообще-то я владею целой организацией, которую сам же с нуля и поднял. Круто, правда?»

– Вообще-то да, звучит действительно круто, и на дешевое бахвальство совсем не похоже.

Грейсон одаривает меня совершенно пустым взглядом.

Повисает короткая пауза.

– Ладно, сдаюсь, – смягчаюсь я. – Теперь я понимаю, почему ты толком не знал, как подступиться к разговору.

– Спасибо.

– Но все равно обидно, – у него округляются глаза. – Имею в виду, как твоей девушке, – подчеркиваю я, надеясь, что Грейсон проглотит наживку, хотя интуиция подсказывает: номер не прошел.

– Дай только отстреляться на интервью, и я заглажу свою вину, – он буквально буравит меня взглядом, и от пронзительной синевы перехватывает дыхание; в памяти внезапно всплывает, как Грейсон вжимал меня в дверь, жадно сминая губы. А следом и каток: то, как прижимал меня к своему телу и с какой поразительной легкостью поднимал...

Я качаю головой, пытаясь избавиться от наваждения.

Но вспыхнувший в его глазах жар ясно дает понять: Грейсон прекрасно догадывается, о чем именно я думала.

– Хорошо, – шепчу я, с удивлением замечая, как охрип голос.

Его улыбка становится еще шире, и на щеке задорно проступает одинокая ямочка, будто подмигивая.

В этот миг мне нестерпимо хочется ее поцеловать.

– Я сам тебя найду. Присмотришь за Бэмби? Похоже, ты ей приглянулась.

Улыбаясь золотистому ретриверу, преданно смотрящему на меня огромными карими глазами, я ласково воркую:

– Конечно присмотрю, – однако Грейсон и не думает двигаться с места.

Подняв глаза, я натыкаюсь на пристальный взгляд, буквально пригвождающий к месту.

Суета замирает. Звуки растворяются в воздухе, и внезапно весь мир сужается до нас двоих.

Губы невольно приоткрываются, стоит Грейсону мимолетно облизать свои.

Его ладонь по-прежнему покоится на колене, немилосердно обжигая кожу, и я задаюсь вопросом: неужели Грейсон думает о том же, о чем и я? О том, что мы посреди людной площадки, а я целиком и полностью вжилась в роль его девушки.

– Разве тебя не ждут? – испытывающе прощупываю я почву.

– Подождут еще немного.

Я чувствую, как тело тянется к нему, ощущаю лихорадочный жар кожи, бурлящую в жилах кровь и неистовый стук сердца.

Ровно до тех пор, пока огромный слюнявый язык не проезжается по щеке.

Я покатываюсь со смеху, глядя на Бэмби, которая теперь сидит между нами и тяжело дышит. Отчетливо чувствую, чем она сегодня позавтракала.

– Похоже, я не единственный, кто отчаянно борется за твое внимание, – протягивает Грейсон, и от звуков глубокого бархатного голоса по спине пробегает приятная дрожь.

Я удивленно приподнимаю бровь.

– У тебя появился серьезный соперник.

– Я никогда не отступал перед трудностями.

Прикусив изнутри щеку, чтобы сдержать улыбку, я в итоге заявляю:

– Тебе и правда пора идти, пока Лиз не вернулась и не нашла очередной повод для недовольства.

Он закатывает глаза, но все же поднимается на ноги.

– У нее всегда находится повод поворчать.

Я тоже встаю.

– Я составлю Бэмби компанию. Ну все, иди.

Не успеваю и глазом моргнуть, как Грейсон наклоняется и целует меня в щеку; от прикосновения его губ по телу словно пробегает разряд тока. Я даже не успеваю вставить ни слова, а он уже шагает в сторону амбара. Бэмби, кажется, тоже провожает Грейсона взглядом в ошеломленном молчании.

– Понимаю, Бэмби. Ох как понимаю.

От тихого свиста за спиной я вздрагиваю.

– Да он же по уши влюблен, – замечает подошедшая Лайла, пристраиваясь рядом.

У меня перехватывает дыхание.

– Вовсе нет, мы же на людях, Лай, – я понижаю голос. – Сплошная игра на публику.

Чистой воды притворство, напоминаю я.

Лайла качает головой.

– А мне так не кажется. Видела бы только, как Грейсон на тебя смотрит, – мечтательно добавляет она.

– И как же?

– Так, словно ты для него – единственный повод дышать.

Я провожаю взглядом Грейсона: перед тем как скрыться в амбаре, он напоследок оборачивается и бросает на меня еще один взгляд.

Грудь внезапно сжимает от волнения. Нужно срочно сменить тему.

– Если уж говорить о по уши влюбленных, давай лучше вспомним Кирана с вывалившимся языком. Что за представление он только что устроил?

Она кривится.

– Знаю. Перегнула палку, да?

– Скорее, вполне заслуженно и жутко смешно, – отзываюсь я.

Мы с Лайлой неторопливо прохаживаемся по парку, болтая обо всем на свете в надежде, что кто-нибудь заметит Бэмби и захочет забрать себе. Прохожие умиленно улыбаются при виде собаки и ее забавной жилетки, но подходить не спешат.

Странно даже.

Может, дело в том, что на нас нет волонтерских футболок? Хотя на голове у Лайлы красуется кепка с логотипом «Тихой гавани», да и планшет она из рук не выпускает; заглянув в него через плечо подруги, я понимаю: времени даром она не теряла.

– Понятия не имею, что на меня нашло! – со стоном роняет Лайла.

– Все в порядке. В конце концов, дело закончилось его заявлением о готовности жениться, так что эго вряд ли сильно пострадало, – успокаиваю я и после короткой паузы добавляю: – Более того, обязательно повтори на бис при первой возможности.

Она закатывает глаза.

– Так и сделала... Но он сам меня нашел.

Внимательно посмотрев на Лайлу, я замечаю, что ее щеки слегка порозовели. Я останавливаюсь сама и придерживаю Бэмби. Подруга явно пытается водить меня за нос. С губ срывается вздох изумления.

– Господи боже, неужели тебя тянет к Кирану?

Глаза Лайлы лезут на лоб.

– Нет! – на лице проскакивает паника, и она тут же выпаливает: – То есть, ну да! Объективно говоря, он чертовски хорош собой, – Лайла судорожно заламывает руки. – Я тут почитывала форумы хоккейных фанаток...

– Существуют форумы хоккейных фанаток?

– Даже не представляешь, сколько их! В общем, Киран главная звезда, причем постоянно.

– Ничуть не удивлена. Этот парень – прирожденный бабник.

Лайла лихорадочно кивает.

– Вот именно! Так объясни, почему он вызывает у меня тошноту, но одновременно с этим до безумия хочется его облизать?

У меня отваливается челюсть.

– Лайла!

Она поднимает руки, признавая поражение, и качает головой.

– Да знаю я, ладно? Знаю! Потому и злилась. Надеялась, что, если грубо оборву его и проигнорирую, то дурацкое порхание в животе прекратится. Но он начал дерзить в ответ, и, убей меня, от этого завелась еще сильнее, – она резко поднимает голову. – Белла, у него глаза искрились! Прямо-таки искрились!

Не выдержав, я прыскаю со смеху от ее эмоционального излияния.

Лайла топает ногой и яростно шипит:

– Вообще-то, ничего смешного!

– Как раз наоборот, – выдавливаю я сквозь смех.

– Я ведь все это время осуждала девушек, которые прыгают к нему в постель, а потом ревут, что Кирану нужно было только одно! Только сталкиваюсь с ним живьем – и тело реагирует точно так же!

– Надо отдать должное: обаяния ему не занимать.

– Аж противно от самой себя.

Я многозначительно приподнимаю бровь.

Лайла сдается.

– Ладно, противно оттого, что рядом с ним совсем не противно, – она облизывает губы. – К тому же дразнить его оказалось... довольно весело. Я никогда раньше не дразнила парней... то есть мужчин.

Я подмигиваю ей.

– Здорово же, правда?

– Ненавижу признавать, но теперь я прекрасно понимаю, в чем секрет его притягательности.

– Ну, по крайней мере, ты здесь ненадолго, так что под чары подпасть не успеешь.

– Еще чего, – отрезает она. – Одно дело признать, что он хорош собой, но Киран переспал с большим количеством девушек, чем я вообще встречала за всю жизнь.

Пронзительная трель телефона прерывает меня на полуслове. Достав его из сумки, я с замиранием сердца понимаю: звонят из больницы.

– Черт, Лай, прости. Нужно ответить.

Она машет рукой и наклоняется к собаке.

– Ничего страшного, мы с Бэмби пока поплачемся друг другу на собачью жизнь.

Смешок сам собой срывается с губ, и я улыбаюсь ровно до тех пор, пока до меня не доходит, кто именно висит на проводе.

– Алло, Белла слушает.

– Здравствуйте, мисс Стратфорд? – раздается в трубке молодой женский голос.

– Да, это я.

Из трубки доносится шелест бумаг.

– Меня зовут Мэри, я работаю в финансовом отделе больницы Святого Луки. Как ваши дела?

Сердце ухает вниз. Неужели банковский перевод не прошел? Или взлетела цена на лекарство?

– Все хорошо, – бормочу я, чувствуя, как от подступившей к горлу тошноты напрочь пропадает желание вести вежливую светскую беседу.

– Вот и отлично! Рада сообщить, что вас выбрал анонимный благотворитель: он полностью оплатил счет вашей матери, миссис Триши Стратфорд.

От жизнерадостного тона мысли в голове резко буксуют.

– О-оплатил счет? – заикаюсь я.

Женщина вещает с такой легкостью, будто мне оплатили кофе в «Старбаксе», а не закрыли долг в сотни тысяч долларов.

Уловив безграничное потрясение в моем голосе, Лайла поднимается с места, и на веснушчатом лице проступает тревога.

– Да, все верно, мэм. Абсолютно весь счет. Сегодня определенно ваш счастливый день, мисс Стратфорд! Поздравляю вас и маму. Я вышлю копию квитанции. Куда удобнее: на электронную почту или обычным письмом?

– На электронную, – словно со стороны слышу я собственный голос, но в сознании пульсируют лишь два слова.

Счет оплачен.

Поиск

Вопрос: Может ли посторонний человек анонимно оплатить чужой больничный счет?

Вопрос: Как полностью погасить чужой медицинский счет?

Вопрос: Благотворительные фонды Колорадо, оплачивающие больничные счета граждан