Текст книги "Мы мертвые (ЛП)"

Автор книги: Майк Шэкл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

Они находились в тридцати минутах ходьбы от дома Тиннстры, но с таким же успехом могли находиться в другом мире. Баскет-стрит и прилегающие к ней улицы славились тем, что на них жили богатые купцы и мелкая знать. Судя по всему, каким-то образом здесь никто не пострадал во время вторжения. Ни одна бомба не упала, чтобы разрушить прекрасные фасады этих домов или уничтожить жизни внутри. Она не могла припомнить слишком много районов, в которых можно было бы сказать то же самое. Однако Тиннстра сомневалась, что даже выдающиеся жители этих домов остались невредимыми. Последовавшие за этим чистки Эгрила затронули всех. Даже богатые не избежали внимания Черепов. Хороший район для будуших поисков – если меня не арестуют сейчас.

Вспышка света на мгновение разорвала темноту. «Давай». Берис сорвался с места прежде, чем она успела ответить.

Тиннстра заколебалась. Она предпочла бы остаться там, где была, вне поля зрения, в максимально возможной безопасности, и дождаться окончания комендантского часа. Но даже она знала, что это не вариант. Убедившись, что улица по-прежнему пуста, она заставила себя встать и побежала за Берисом.

Он ждал ее у двери на полпути вниз по улице. Когда она подошла к нему, он постучал в дверь – один раз, затем два раза подряд, подождал, затем постучал еще раз. Открылась щель, ровно настолько широкая, чтобы пара глаз могла их разглядеть.

– Мы мертвые, – произнес приглушенный мужской голос.

– Которые смотрят в лицо ночи, – ответил ее брат, заканчивая строчку из молитвы Шулка.

Дверь открылась, и Тиннстра последовала за своим братом внутрь. Дверь закрылась за ней, и она снова оказалась в темноте, страх давил на нее, затрудняя дыхание.

Что-то холодное коснулось ее горла. Нож. Рука зажала ей рот, заглушая любой звук:

– Кто это? Ты должен был прийти с Герой.

Берис обернулся. Его лицо окаменело, когда он увидел нож у горла Тиннстры:

– Полегче, Пит'р. Убери нож. Она моя сестра. Она мне помогает. Я уладил это с Харка.

Нож укусил ее кожу. Ее ноги ослабли.

– Мне никто не сказал, – испуганно произнес мужчина.

– Черепа забрали Геру, – ответил Берис, – так что нам нужна еще одна девушка для контрольно-пропускных пунктов. Теперь положи нож. Я не буду просить тебя снова.

На глаза Тиннстры навернулись слезы. Она сейчас умрет. Ее горло перережет кто-то из своих. Она задрожала. Она не хотела умирать.

Затем рука и нож исчезли, и ноги Тиннстры подкосились. Берис бросился к ней, поддержал, не дал упасть.

– Клянусь Четырьмя Богами, Пит'р, – прошипел он. – Неужели ты думаешь, что я привел бы с собой кого попало?

Пит'р отступил в сторону, пряча нож за спину, чтобы он не был виден.

– Слишком многое поставлено на карту, чтобы рисковать. Черепа, блядь, повсюду. Они узнаю́т, что мы делаем, раньше, чем мы сами. – Он бросил взгляд на Тиннстру, и она могла сказать, что ему не понравилось то, что он увидел. – У нее есть кости, чтобы это сделать?

– Да, – резко сказал Берис. Тиннстра знала, что он был единственным в комнате, кто так думал.

– Твои похороны, – сказал Пит'р. Затем озабоченное выражение омрачило его лицо. – Гера знает об этом месте?

– Нет, – сказал Берис. – Только я.

– Слава Богам за это. Пошли, он тебя ждет. – Мужчина направился наверх, не дожидаясь их.

– У него нож, – сказал Тиннстра. – Если Черепа придут сюда, нас всех повесят.

– Если Черепа придут сюда, нас все равно повесят. Оружие – наименьшее из наших преступлений.

– Я не могу этого сделать, Берис, – сказала Тиннстра. – Я хочу домой. Я не та девушка, которая для этого подходит.

– Не волнуйся. Все будет хорошо. Мы скоро уйдем.

Тиннстра последовала за Берисом на третий этаж, где свет лился в коридор через дверной проем спальни. Внутри глазам Тиннстры потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Это было тесное помещение с закрытыми ставнями окнами, односпальной кроватью в углу и ночным столиком рядом с ней.

В одном углу комнаты невысокий мужчина склонился над письменным столом. Поглощенный своей работой, он не поднял глаз, когда они вошли. На кончике носа пара очков, в перепачканной чернилами руке – перо, стол завален бумагами. Он переписывал текст с одной из них на чистый пергамент.

– Курьеры здесь, – сказал Пит'р.

– Почти готово, – ответил мужчина. – Присаживайтесь, если хотите.

Ни Берис, ни Пит'р не пошевелились, поэтому Тиннстра последовала их примеру, несмотря на желание рухнуть на кровать. Подойдя на шаг ближе, она увидела, что он копирует путевое письмо Эгрила, дающее предъявителю разрешение на переезд из одной части Джии в другую. Клянусь четырьмя богами, нет. Это государственная измена. Если Черепа узнают, они не просто повесят нас. Будут пытки – и похуже.

Она в панике посмотрела на брата, но он жестом велел ей молчать. Как он может быть таким спокойным? Затем поднялась волна гнева, почти достаточная, чтобы вытеснить страх. Как он может так поступать со мной? Я была в безопасности, пока он не вернулся. У меня была жизнь. Теперь он меня убил. Мой собственный брат.

– Готово! – сказал мужчина. Он подул на чернила, чтобы они высохли, и помахал бумагой взад-вперед.

– Можно мне взглянуть? – спросил Берис, делая шаг вперед.

Мужчина просиял от гордости.

– Конечно. – Он протянул два листа бумаги. – Подлинное письмо и подделка.

Берис подержал их рядом, рассматривая:

– Они выглядят совершенно одинаковыми.

– Конечно! Какой был бы смысл, если бы не выглядели? – Мужчина откинулся на спинку стула. – Если бы это было не так, я вряд ли смог бы назвать себя лучшим фальсификатором во всей Джии.

Берис с улыбкой передал письмо Пит'ру:

– Это совершенство.

– А остальные? – спросил Пит'р.

– Все, как и было обещано, – ответил фальсификатор. Он собрал бумаги вместе, затем разложил их в одну линию. Семь поддельных разрешений на передвижение по Джие.

Пит'р вернул письмо фальсификатору:

– Хорошо сделано, старик. Действительно хорошо сделано.

– Всегда пожалуйста. – Мужчина положил его рядом с остальными. – Теперь нужно наложить печати. – Он порылся в столе в поисках чего-то, затем встал и похлопал себя по карманам. – Итак, куда я его положил? Ах, да. – Он сунул руку в карман жилета, порылся внутри пальцами и вытащил золотое кольцо. Он улыбнулся остальным. – Не хотел бы его потерять. Не после того, что нам пришлось сделать, чтобы его добыть.

Он подержал красную восковую палочку над свечой. Когда та нагрелась, капля попала на первую букву внизу, рядом с подписью. Затем мужчина вдавил кольцо в воск поставил печать. Он повторял процесс до тех пор, пока все письма не были проштампованы.

– Теперь ты сможешь провести кого захочешь через любой контрольно-пропускной пункт Эгрила. Ни один Череп не подвергнет это сомнению. – Он поднял кольцо. – Это сигил из офиса самого Императора Рааку. Не спрашивайте меня, где я его взял. – Кольцо исчезло в кармане его жилета.

Берис в два шага пересек комнату и пожал мужчине руку:

– Я не знаю, как тебя благодарить.

– Просто доставь короля в безопасное место, – ответил старик. – Это вся благодарность, которая мне нужна.

Эти слова ошеломили Тиннстру.

– Короля? – Она перевела взгляд с Бериса на Пит'ра, на старика и обратно. – Кариина? Кариина Кроткого? – Как будто в Джии был другой король… Кариин был королем всего пять или шесть лет с тех пор, как умер его отец, король Роксан, но его любили так же, как Роксана Мудрого, его обожала семья. Он обещал начало нового золотого века поэзии, искусства и науки. Все это звучало чудесно до того, как Эгрил показал им, насколько это было глупо.

– Мы собираемся освободить его и его семью, – сказал Берис.

– Нет. – С каждой секундой становилось все хуже – оружие, поддельные документы, а теперь еще и попытка спасти короля?

– Мы поговорим внизу, – сказал Берис, беря ее за руку.

– Во что ты меня втянул? – спросила Тиннстра, когда они вернулись в гостиную. – Король Кариин и его семья заперты в замке Айсаира. Черепа никогда их не выпустят, поддельные документы или нет.

– Ты знаешь, кто такой Аасгод? – спросил ее брат.

Тиннстра кивнула и глубоко вздохнула:

– Я однажды встречалась с ним, вместе с отцом.

– После вторжения он бежал через канал в Мейгор, но сейчас вернулся. Сайтос, Король Мейгора, – брат королевы, и он пообещал Аасгоду, что, если мы сможем доставить Кариина, его сестру и их детей в безопасное место, он поможет нам бороться с Эгрилом.

– Зачем ему это делать? – спросила Тиннстра. – Если королевская семья будет в безопасности, почему Сайтоса должно волновать, что случится с Джией?

– Потому что он не дурак, – ответил Берис. – Сайтос знает, что, как только Ханран будет уничтожен, следующим будет Мейгор. Лучше сражаться с Эгрилом здесь, в Джии, чем в Мейгоре.

– Но как мы собираемся освободить Кариина?

Берис улыбнулся.

– Нам не нужно ничего делать. Сегодня ночью Аасгод собирается вызволить Кариина и его семью из за́мка. Наша задача – встретиться с ними на конспиративной квартире где-нибудь в городе и передать им письма. Затем другие помогут им сбежать. – Берис помолчал, давая своим словам впитаться. – Вот и все. После этого ты можешь идти прямо домой. Никто не узнает, что ты помогала.

Тиннстра пододвинула стул и села, такая уставшая:

– Но почему ты должен в этом участвовать? Почему ты хочешь, что участвовала я?

– Потому что я Шулка и буду им до самой смерти. Потому что я не могу сидеть сложа руки, пока убивают невинных. Я дал клятву защищать моего короля и мою страну, и это то, что я делаю. – В глазах Бериса горел огонь, полная убежденность в том, что он поступает правильно, и вера в то, что он добьется успеха.

Мы такие разные, подумала Тиннстра:

– Я не давала этих клятв. Ты должен был сказать мне, что планируешь сделать.

– Ты бы сказал нет, если бы я тебе сказал.

Внутри Тиннстры вспыхнул гнев:

– И на то есть веские причины. Это самоубийство.

– Это не так. Поверь мне, – ответил Берис.

– Почему бы тебе не сделать это самому? Зачем я тебе вообще нужна? Я не Шулка. Я не Ханран. Я не такая храбрая, как ты. Я не похожа ни на кого из вас. – Тиннстра опустила голову. Все желания в мире не смогли бы изменить то, кем она была. Трусихой.

Берис прикоснулся к ее щеке:

– Ты нужна мне именно потому, что ты не такая, как я. Черепа увидят меня и узнают Шулка. Они всегда меня обыскивают. Если я понесу письма, они их найдут. Но ты не выглядишь как угроза. Ты выглядишь на испуганная девочка. Они никогда не будут тебя обыскивать.

Тиннстра пристально посмотрела брату в глаза:

– Но что, если обыщут?

– Я же сказал тебе – я тебя защищу. Обещаю.

13

Джакс

Киесун

Джакс снова выглянул в окно, постукивая пальцами по стеклу, как будто мог призвать солнце взойти быстрее, чтобы закончился комендантский час. Это уже должно было произойти. Ему нужно было быть там, расследовать то, что произошло. Он ненавидел незнание.

– Выглядывать в окно каждые пять минут не поможет. – Его сын Кейн сидел в своем инвалидном кресле с обычной терпеливой улыбкой. Знакомый укол вины пронзил Джакса. Если бы он не был так уверен в себе в Гандане, если бы он лучше подготовился…

Он опустил занавеску, чувствуя себя глупо, и почесал культю там, где раньше была его правая рука.

– Я знаю. Просто… Я схожу с ума, запертый здесь. Бомба взорвалась перед чертовым комендантским часом… – Десять часов он проторчал в маленькой комнатке в задней части ковровой лавки, где больше не продавали ковры. Он был вторым по старшинству офицером в армии Шулка, предводителем Ханрана в Киесуне, и все же он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.

– Мы не знаем, была ли это бомба, – сказал Кейн.

– Чем же еще это могло быть? Мы уже достаточно наслушались о них. – Джакс нетерпеливо взглянул на окно. – Это, должно быть, дети. Снова. Непослушные маленькие засранцы.

– Ты не их генерал, Отец – и они не Шулка. Они отказались присоединиться к Ханрану. Они понятия не имеют о том, как выполнять приказы.

– Ты думаешь, я этого не знаю? – Джакс махнул культей в сторону сына, повысив голос. – Это последнее, что нам нужно. Последнее. Я сверну шею этому маленькому засранцу, когда увижу его в следующий раз.

– Дрен и остальные просто хотят драться.

– А я нет? Я хочу взять свой меч, выйти и выпотрошить как можно больше этих безликих ублюдков, но речь идет о победе в войне, а не о дешевых острых ощущениях и мелкой мести. – Джакс опустился на скамейку, заставляя себя быть спокойным. – Они просто хаос и беспредел, набрасывающиеся при любой возможности. Они не понимают, что будут последствия. Больше Черепов на улицах. Массовые аресты. Больше повешенных. В конечном итоге мы можем потерять все из-за этого ребенка.

Кейн перекатил инвалидное кресло так, чтобы оказаться рядом с отцом, и сжал его руку:

– Эгрил не победит. Мы им не позволим.

– Хотел бы я быть таким же уверенным, как ты.

– Как только король будет в безопасности...

Джакс поднял палец:

– Тсс. Не говори больше ни слова.

– Они не слушают, отец. Не здесь.

– Откуда ты знаешь, на что они способны? Я, например, не знаю. Мы не знали, что у них были гребаные монстры, которые способны открывать окна в самом воздухе, так что их армия смогла появиться за много миль от нашей обороны. Мы понятия не имели, что их ублюдочный император Рааку каким-то образом заполучил тысячи демонов, чтобы сеять среди нас хаос. Мы до сих пор не знаем, как он, черт возьми, все это сделал. Так почему ты уверен, что они не могут слушать то, что мы говорим прямо сейчас? Возможно, отряд Черепов уже в пути, чтобы нас арестовать.

– Отец, успокойся. У тебя паранойя. Мы бы уже были в тюрьме, если бы у них была такая сила. Мы уже сделали больше, чем просто говорили, и мы все еще свободны.

– Что там говорил Харка? «Да, я параноик. Но это не значит, что они не хотят до меня добраться». Правильная идея.

– Солнце взойдет через минуту. Почему бы нам не помолиться? Давненько мы этого не делали. Это пойдет тебе на пользу... на пользу нам обоим.

– Это больше не кажется правильным. Не после того, что случилось. Не сейчас, когда мы прячемся, как крысы во время шторма. Какой толк от наших клятв сейчас?

– Мне кажется, лучшего времени не найти.

Джакс посмотрел на своего сына, гордясь тем, каким мужчиной он стал. Все еще сильный, несмотря ни на что. Он был намного лучше Джакса. У него были все лучшие качества его матери и ни одного из худших:

– Очень хорошо.

Он опустился на колени рядом с Кейном.

– Мы – мертвые, которые служат всем живым. Мы – мертвые, которые сражаются. Мы – мертвые, которые охраняют завтрашний день. – Слова заполнили комнату. – Мы – мертвые, которые защищают нашу землю, нашего монарха, наш клан. – Клятва была частью Джакса, выжженной в самой его душе, преподанной ему отцом и переданной его сыну. Источник силы для них всех. Тайная молитва, известная только Шулка.

– Мы – мертвые, которые стоят в свете. Мы – мертвые, которые смотрят в лицо ночи. Мы – мертвые, которых боится зло. Мы – Шулка, и мы – мертвые. – Шулка. Лучшие из лучших, знатоки всех боевых искусств. Каждого из них учили считать себя уже умершим, их жизни были отданы для защиты от любой угрозы всех тех, кто жил на благословенной земле Джии. Эта глубинная вера придавала Шулка их силу. Человек, который уже мертв, не испытывает страха и может действовать без колебаний, чтобы победить даже самого страшного врага. Не то, что это принесло им много хорошего, когда вторгся Эгрил.

– Мы – мертвые. Мы – мертвые. – Их голоса слились в один, придавая другому силы. – Мы – мертвые. Мы – мертвые.

Джакс попытался обрести уверенность, которая у него когда-то была. Когда он был воином. Мужчиной.

– Мы – Шулка, и мы – мертвые. – Джакс закрыл глаза, вспоминая погребальные костры. Они действительно были мертвы. Погибло так много прекрасных солдат… Как они могут победить Эгрила сейчас, когда даже их лучшие силы были недостаточно хороши?

– Я думаю, солнце встало, отец.

Джакс открыл глаза. Луч света скользнул под занавеску, обозначив пол.

– Верно. – Он встал, снял пальто с вешалки и его надел. Правый рукав уже был пришпилен, так что культя легко скользнула внутрь. – Я лучше пойду и посмотрю, что случилось.

– Будь осторожен, Отец.

– Всегда. – Он улыбнулся сыну. – Береги себя.

– Я никуда не уйду.

– Хорошо. – Он расслабил плечи. – Все еще не нравится, что нечем держать меч. – Он помолчал, затем поднял обрубок руки. – Я не привык быть безмечным. – Не лучшая шутка, но лучшее, на что Джакс был способен.

У его сына все равно хватило такта рассмеяться:

– Возьми свой посох. Они не смогут сказать, что такому старику, как ты, это не нужно.

Джакс улыбнулся:

– Я люблю тебя, сынок. Твоя мать гордилась бы тобой.

Кейн отмахнулся от него:

– Убирайся отсюда, пока не опозорился.

Джакс заколебался, собираясь сказать что-то еще, но остановил себя. Кейн прав. Он и так был достаточно глуп. Мальчик знал, что Джакс к нему чувствовал. Больше не было нужды в словах.

С посохом в руке он вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Он на мгновение замолчал, пытаясь набраться мужества, которое не разожгла молитва. Как он должен был возглавить сопротивление Эгрилу, если даже не может держать в узде кучку уличных мальчишек? Они просто видят в нем старого однорукого мужчину, который уже однажды облажался. Он не мог винить их за это. Это было правдой.

Он чувствовал, как каждый прожитый год давит на него. Если бы только был кто-то другой, кто мог бы занять его место, он бы с радостью отказался от ответственности. Но, факт, все зависит от него. Он вздохнул.

Солнце едва поднялось над крышами, но на улице уже было оживленно. Поскольку запасы продовольствия были ограничены, никто не хотел рисковать и ждать – все пробовали купить то немногое, что было. Люди проталкивались мимо Джакса, чтобы присоединиться к очереди в пекарню, в то время как другие устремлялись к рыночной площади, ожидая прибытия фермеров с несколькими овощами на продажу. Каждый день цены росли по мере того, как сокращались запасы. Не было ничего необычного в том, что драки вспыхивали из-за горсти моркови, даже между людьми, которые знали друг друга много лет. Дружба стала роскошью, которую немногие могли себе позволить. Он наблюдал за их испуганными лицами, избегая зрительного контакта. Никто не говорил ни слова. Все были слишком заняты, пытаясь выжить.

За последние несколько дней стало холоднее, хотя ничего похожего на месяцы его службы в Гандане не было. Там, наверху, холод обрел новый смысл. Даже в разгар лета там было чертовски холодно. Тогда Джакс ненавидел каждое мгновение, но теперь, будь у него хоть малейший шанс, он с радостью вернулся бы назад, когда он стоял со своими шулка на зубчатых стенах, глядя вниз на врага, с обеими треклятыми руками и Кейном за спиной.

Но нет, он в Киесуне, только с одной рукой и сыном-калекой. И Черепа тоже были здесь.

Флаги Эгрила, свисающие со зданий, постоянно напоминали о катастофе. Владельцы домов вывесили их скорее из стремления к самосохранению, чем в качестве демонстрации лояльности захватчикам. Несмотря на это, Джаксу был ненавистен их вид. Он бы с удовольствием сорвал их и очистил от них весь город.

Он покрутил шеей из стороны в сторону, пытаясь избавиться от напряжения. Лучше сосредоточиться на важных делах. Флаги – просто флаги.

Центральный район, Рисенн, пострадал не так сильно, как его сосед на западе, Токстен, но и он не остался невредимым. Улицы по всему Киесуну были узкими – едва ли больше ширины телеги, – с рядными домами по обе стороны, и на всех виднелись шрамы от боевых действий. Сгоревший дом давал возможность раннему утреннему солнцу добраться до земли, но остальная часть улицы все еще была в тени.

Джакс не успел отойти далеко, как увидел свой первый за день отряд из четырех Черепов, стоявших на углу Хаусман-стрит и Карста-лейн. Он все еще не мог поверить, что эгрилы так хорошо вооружены и обучены. Он провел свою жизнь, сражаясь с дикими племенами, которые заботились только о набегах и грабежах к югу от границы. Он никогда не проигрывал сражений с этими варварами. А потом появились эти, выглядевшие как настоящая армия – с тактикой, офицерами и этими их гребаными белыми доспехами. С магией и демонами. Он все еще не понимал, как это произошло. Они, должно быть, готовились к вторжению годами – десятилетиями! – без ведома Шулка. Мы должны были завести шпионов, исследующих земли Эгрила. Нам следовало расспрашивать беженцев, которые шли на юг, и собирать разведданные о том, что происходило к северу от границы. Мы должны были ограничить количество эгрилов, забредающих в Джию без нашего разрешения. Мы должны были что-то делать, а не просто сидеть за своими высокими стенами, чувствуя свое превосходство, чувствуя себя в безопасности.

Как военный, он мог только восхищаться тем, насколько хорошо спроектированы доспехи эгрилов, обеспечивающие максимальную защиту при почти полной свободе передвижения. Все было разбито на секции. Нагрудный доспех был сделан из ряда пластин, маленьких продолговатых кусочков стали, соединенных полосками кожи. Прямой удар по нему мог бы разрушить одну пластину, но остальные остались бы невредимыми. Доспехи не остановили бы стрелу из длинного лука с близкого расстояния, но ни у кого больше их не было.

Дополнительную защиту шеи обеспечивал пластинчатый горжет, в то время как наплечники, сделанные из небольших пластин, соединенных шелковой тесьмой, обеспечивали легкость движений. Даже бедра были прикрыты комбинацией кольчуги и пластин, чтобы нижняя часть тела была в безопасности. Доспехи делали солдат намного объемнее, но не мешали сражаться.

Их шлемы расширялись по бокам и сзади, закрывая плечи и шею, сводя к минимуму слабые места, и завершались маской в форме черепа, предназначенной для устрашения противника.

И еще их мечи. Эгрилы обычно сражались тем, что им удавалось украсть – случайным украденным мечом Шулка или ржавым тупым куском металла, наполовину топор, наполовину клинок. Им было все равно, пока это выполняло свою работу. Он вспомнил одну битву, когда варвары были вооружены челюстями какого-то животного. Но эти? Скимитары. Хорошо сделанные длинные изогнутые лезвия, которые разрезали Шулка, как бумагу. И они знали, как ими пользоваться. Сначала он даже не заметил потери руки. И только Ало знал, почему удар в лицо задел его, а не расколол голову надвое. Он почесал шрам. Чаще всего он жалел, что его не убили. Он скорее умер бы, чем увидел, как его страна пала перед этими подонками.

Может быть, Рааку действительно был сыном Кейджа. Может быть, он был просто самым подлым ублюдком, который когда-либо рождался. Может быть, если бы Кариин не был так увлечен постройкой своих библиотек, прослушиванием своих симфоний и созерцанием своего пупка, он отнесся бы к предупреждениям Аасгода более серьезно. Но опять же, никто, кроме Аасгода, не воспринимал Эгрил всерьез. Джакс, конечно, не воспринимал. У них был Гандан, и он верил, что Эгрил никогда не пройдет мимо крепости. В конце концов, она держала их на севере тысячу лет. От него не ускользнула ирония в том, что они буквально открыли дверь ублюдкам, позволив их беженцам войти в Джию из какого-то неуместного сочувствия. Но нет, Кариин должен был поступить правильно и спасти их от преследования.

Они были такими чертовски высокомерными и заплатили за это. Что ж, это больше не повторится. Только не при Джаксе. Он никогда больше не будет их недооценивать.

Черепа смотрели, как он идет, и Джакс прошаркал мимо, нарочито опираясь на свой посох, подчеркивая скованность в конечностях.

По мере приближения к кварталу Брикст количество патрулей Черепов и контрольно-пропускных пунктов увеличивалось, как он и опасался. Взрыв бомбы вывел их наружу, как тараканов. Черепа обыскивали сумки и ощупывали людей. Джакс видел, как увели одного мужчину, потому что у него был при себе набор кухонных ножей.

Джакс ненавидел Черепов. Всегда ненавидел, всегда будет. Снова возникло желание напасть на них, пролить немного крови, приготовить повару судьбу жертв, но он подавил его, радуясь, что у него не было с собой меча. Дисциплина выигрывала войны. Контроль. У него были дела. Он двинулся дальше, щеки горели от стыда.

Место взрыва было легко найти. Заведение старика Хэстера все еще дымилось, хотя пожар был потушен. Черепа держали всех на расстоянии половины улицы, но Джакс мог достаточно хорошо видеть разрушения.

Кто-то остановился рядом с ним:

– Не слишком приятное зрелище, а?

Джакс взглянул краем глаза и вернул свое внимание разрушенной таверне:

– Привет, Монон.

– Джакс. – Монон был Шулка, худощавым, у него все еще была осанка бойца. И все конечности, которыми он орудовал лучше, чем Джакс.

– Ты здесь давно? – спросил Джакс. Взрыв разрушил фасад здания и снес большую часть первого этажа. Второй этаж, казалось, был близок к обрушению.

– Достаточно давно.

– Сколько погибло?

– Десять. Тела вон там. Трое солдат Эгрила. Четыре местные девушки. Хэстер. Его жена. И его сын. Бедный малыш спал наверху. Надеюсь, он ничего об этом не знал. Ему было всего четыре года.

Тогда Джакс увидел их. Тела, обгоревшие до неузнаваемости, выстроились в ряд. Эгрилы устроят своим собственным мертвецам надлежащие похороны, но джиан они просто бросят в печи за зданием Совета:

– Дерьмо. Семеро наших только для того, чтобы убить троих ихних? Безумие.

– Честно говоря, одна из погибших, скорее всего, подорвала их всех, так что я не уверен, что она считается, но да... это полный пиздец. Мы не должны делать работу Эгрила за них.

– Дрен и его банда?

– Я не знаю наверняка, но думаю, что да. Это определенно был не кто-то из наших, вышедший из-под контроля. У нас нет никаких бомб.

– Нам нужно с ним разобраться.

– Да, это на очереди.

– Черепа сказали, что они будут делать?

Монон вздохнул:

– Пока нет. Но будет плохо.

– Как всегда. – Джакс почувствовал тошноту. Предполагалось, что войны ведутся не так. Где же была честь? – Организуй еще одну встречу с Дреном. Надеюсь, на этот раз нам удастся его вразумить. Он не может продолжать в том же духе.

– Я посмотрю, что смогу сделать. Хотя я бы не стал ставить никаких денег на то, что это сработает. Дрен поджег бы весь мир, если бы был уверен, что убьет несколько Черепов.

– Оставь сообщение в лавке, когда все будет готово.

– Заметано.

– Есть какие-нибудь успехи со шпионом в Доме Совета?

– Кара полна надежд.

– Хорошо. Мы слишком долго были слепы. – Он взглянул на Монона. – Нам нужно выяснить, где они хранят Тонин. Тогда у нас появится шанс устранить одно из величайших преимуществ Эгрила.

– Даже сейчас? – спросил Монон.

– Особенно сейчас. – Джакс бросил последний взгляд на обломки, покачал головой из-за бессмысленности всего этого и повернулся, чтобы уйти. – Для нас будет лучше, если они не смогут привести сюда никакого подкрепления.

Монон удержал его:

– Король и его семья скоро уходят. Они будут здесь через четыре дня, если все будет хорошо.

– Они должны быть здесь к этому сроку. Единственная причина, по которой мейгорцы готовы рискнуть и их переправить, заключается в том, что это ночь новолуния. Они не вернутся, если мы пропустим встречу.

– Я знаю, но это чертовски малый срок.

– Врата все еще в безопасности?

– Несколько моих парней наблюдают за ними. Они не видели никаких Черепов.

Джакс взглянул на своего друга:

– Если мы потеряем врата, вся надежда исчезнет.

Монон кивнул:

– Ты можешь на нас рассчитывать.

– Когда они пройдут, убедись, что у тебя достаточно людей, чтобы проводить их сюда.

– Все организовано. Я никому не говорил, кого мы ждем. Я приберегу этот сюрприз до того момента, когда они появятся.

– Пусть Четыре Бога позаботятся обо всех нас.

Джакс ушел, тяжело опираясь на посох и ненавидя то, что они полагались на магию. Врата были разбросаны по всей Джии, спрятаны под уединенными храмами и позволяли людям мгновенно перемещаться из одной части страны в другую. Поездки, которые по дороге заняли бы недели или месяцы, можно было бы совершить за считанные секунды. Это была магия старого мира, и их существование было тщательно охраняемой тайной, даже среди Шулка, и все же Черепа захватили большинство из них после своего вторжения. Без сомнения, им помог какой-нибудь мелкий предатель-засранец. Но, слава Четырем Богам, кое-какие они упустили. Самые важные.

Он взглянул на гору, возвышающуюся над городом. Пока эти ворота оставались свободными, у Ханрана есть шанс.

14

Яс

Киесун

Ма осталась дома с Ро. Яс не хотела компании, когда шла на работу. Было слишком о многом нужно подумать, слишком о многом нужно беспокоиться. Она зевнула. Сон приходил нелегко. На самом деле, вчера вообще не пришел. Чертова Кара.

Как Кара посмела попросить ее шпионить? Яс ненавидела Эгрил, не поспоришь. Она была бы более чем счастлива увидеть их спины, но она не могла этого сделать! Ради всех богов, ее избили, когда она разжигала камин. Она могла бы сейчас болтаться на виселице – и прежде, чем успела бы это понять.

Она остановилась, когда почувствовала запах дыма в воздухе. Ее желудок скрутило, и она почувствовала тошноту. На улице вокруг нее все выглядели еще более напуганными, чем обычно. Ночью был пожар. Еще одна бомба, без сомнения. Еще больше погибших. Казалось, теперь такое происходит каждый день.

Она хотела повернуть назад, пойти домой, закрыть свою дверь и забыть обо всем на свете, но это было невозможно. У нее не было такой роскоши, как прятаться. Она глубоко вздохнула, опустила голову и зашагала дальше, проклиная свою удачу на каждом шагу.

В нескольких улицах от Дома Совета она увидела дым. В этом районе у нее были друзья. Хорошие друзья. Последние несколько ярдов она еле волочила ноги, как будто это могло помочь. Завернула за угол, и вот оно – разбомбленные руины таверны старика Хэстера. Фасад исчез, как будто гигантская рука оторвала его когтями. Несколько человек слонялись вокруг, в то время как Черепа делали все возможное, чтобы отогнать их подальше. Тела лежали вдоль мостовой. Десять, включая крошечного сына Хэстера, все черные и обугленные.

Яс едва осознавала, как прошла последние несколько улиц до Дома Совета. Она чувствовала себя больной, печальной, злой – ее захлестнули тысячи эмоций.

Пока Эгрил был в Джии, все становилось только хуже. Никто не был в безопасности.

У ворот дежурили дополнительные охранники. Они были взбешены и по очереди обыскали и ощупали ее, выругавшись по меньшей мере дюжину раз. Она закрыла глаза, пытаясь не обращать на это внимания и думала о деньгах, в которых нуждалась. Она могла смириться с чем угодно, если это означало, что у маленького Ро будет еда в животе. Не было ничего, чего бы она не сделала, чтобы его уберечь.

Последний толчок в спину и она оказалась за воротами.