Текст книги "Мы мертвые (ЛП)"

Автор книги: Майк Шэкл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)

Стена отделяла казармы от города, но, как и везде в Киесуне, дорога, идущая рядом со стеной, была достаточно узкой и ее было легко перепрыгнуть. Много густых теней, в которых могли бы работать Дрен и Квист.

– Выглядит тихо, – прошептал Квист.

– Я же говорил тебе – большинство из них уехали на север. Опять какие-то проблемы с Эгрилом, – ответил Дрен.

– Чертовы козлоногие уроды. – Квист сплюнул. – Ты видел беженцев из Эгрила в городе? Ты не можешь пройти и двух ярдов, не споткнувшись об одного из них. Мы должны выбросить их в океан. Помочь им двигаться дальше. В Киесуне не хватит места для них всех. И, несомненно, не хватит воды.

Дрен не обратил внимание на его слова. Квисту нравилось ныть так же сильно, как и их отцам. Он взобрался на лестницу, спускавшуюся по стене. Пыхтя, его двоюродный брат последовал за ним, и они спустились в переулок. Там было полно дерьма и грязи, выброшенного хлама и протухшей еды. Квиста затошнило, но Дрену было наплевать на легкую вонь. Особенно если она отпугнет всех остальных.

Он достал краску и кисти, которые спрятал там несколько дней назад, затем протянул кисть и баночку Квисту:

– Ты нарисуешь член настолько большим, насколько можешь. Я напишу слова.

– Нас убьют, – сказал Квист.

Дрен усмехнулся:

– Нет, если мы будем быстрыми. Наступит утро, и все это увидят.

Они перебежали дорогу, пригибаясь и держась в тени. Оказавшись там, они присели на корточки и открыли глиняные горшочки с краской. Она была красной, как кровь, и идеально подходила к стенам цвета охры. Гребаные Шулка. Хуесосы, большинство из них.

Дрен принялся за работу, нанося краску и посмеиваясь про себя. Он задержится поблизости и понаблюдает, как у Шулка закрутятся яйца, когда они это увидят. Какое это будет зрелище!

Он почувствовал руку Квиста на своем плече. Дрен обернулся. «Ты закончил... » Слова застряли у него в горле. Позади стоял не его кузен, а гребаный шулка, и в руке у него был меч. Квист стоял на коленях в нескольких ярдах от него, за его спиной стоял еще один шулка с обнаженным мечом.

– Что за хрень вы тут делаете? – прорычал шулка.

Дрен упал на колени, ему не нужно было слишком притворяться, чтобы выглядеть испуганным:

– Пожалуйста, это была просто шутка. Мы не хотели никого обидеть.

Шулка посмотрел на стену:

– Мне это не кажется шуткой.

– Я это счищу. Я обещаю. – Дрен склонил голову, ненавидя себя за то, что съежился, но слишком остро ощущая меч в руке шулка.

– Как ты думаешь, что нам следует с ними сделать, Кастер? – спросил шулка своего товарища.

– Закон ясен. Они рабы. Убей их, – сказал другой.

Дрен посмотрел вверх и увидел, как поднимается меч.

3

Джакс

Гандан

Джакс сидел за своим столом, спрашивая себя, когда же Эгрил нападет. Он был сыт по горло ожиданием и всей административной работой, которую ему приходилось выполнять, чтобы содержать армию в Гандане. Он хотел, чтобы Эгрил просто пошел в атаку; тогда он сможет делать то, что у него хорошо получалось, – убивать ублюдков. И, конечно, их там было предостаточно, ожидающих, когда их втопчут в грязь.

Его настроению не способствовало то, что в Гандане было чертовски холодно, несмотря на то, что на севере это считалось летом. Как бы ему хотелось вернуться в Киесун, насладиться настоящим теплом.

Он подбросил в огонь еще одно полено. Местные жители, работавшие в Гандане, считали его сумасшедшим за то, что он поддерживал огонь, но он провел достаточно лет в сырости и холоде на полях сражений и знал, что надо наслаждаться комфортом, пока возможно.

Кто-то постучал в его дверь.

– Войдите, – крикнул Джакс.

Дверь открылась, и вошел его сын, Кейн, выглядевший во всех отношениях идеальным солдатом клана Хаска. Гордость переполнила Джакса. Трудно поверить, что мальчик уже был капитаном. Его безупречный нагрудник сверкал в свете камина, на голове был шлем с черным плюмажем и опущенными щитками для защиты щек, готовый к войне.

– Даген прибыл со своими людьми.

– Тогда пойдем и посмотрим на него. – Джакс поднял свой меч и прикрепил его к поясу.

– А как насчет твоих доспехов? – спросил Кейн, указав подбородком.

Его нагрудник был прислонен к стене. Он был покрыт тысячами царапин и мелких вмятин, напоминавших о целой жизни, проведенной в боях, но все еще сохранял тот блеск, которого мог добиться только профессиональный солдат.

– Я думаю, что выживу без него. Эгрилы не собираются нападать в этот самый момент.

– Ты тот, кто приказал каждому мужчине и женщине носить его на службе.

Джакс улыбнулся. Парень был прав. Он всегда был чертовски прав. Совсем как его мать. Он подобрал свои доспехи, надел их через голову и туго затянул ремнями:

– Теперь ты счастлив?

– Шлем? – На губах Кейна промелькнула тень улыбки.

– Не думай, что я не прикажу выпороть тебя за неподчинение только потому, что ты мой сын, – проворчал Джакс, поднимая свой золотой шлем и засовывая его под мышку.

Кейн вытянулся по стойке смирно и отдал честь:

– Да, сэр.

– Пошли, давай найдем Дагена.

Они вышли наружу, на свежий вечерний воздух. Солнце опустилось за горы, оставив за собой красные, золотые и пурпурные полосы, перечеркнувшие небо. Как всегда, масштабы крепости не переставали его поражать.

Гандан был больше похож на маленький город, чем на военный лагерь. С годами он рос, привлекая все, в чем нуждались солдаты – места, где можно поесть, выпить, поиграть в азартные игры, потрахаться, подраться – и всех людей, необходимых для того, чтобы это произошло. Там были дома для мужей, жен и детей, конюшни, оружейные мастерские, кузнечные, плотников... Список можно было продолжать и продолжать. Ходили разговоры о том, чтобы отослать всех гражданских, когда Эгрил двинулся на юг, но стены не были пробиты за семьсот лет, и теперь это не изменится.

Зубчатые стены тянулись на пять миль между двумя горными хребтами, перегораживая долину, которая была единственным маршрутом между Джией и Эгрилом. Сама главная стена была высотой в тридцать футов. Джакс мог только спрашивать себя, сколько пота, крови и слез, должно быть, ушло на строительство стены семь столетий назад. Она выглядела так, словно выросла из земли в виде цельного куска скалы. На ее поверхности не было никаких признаков кирпичей или стыков – просто гладкий камень от одного конца до другого. Мифы утверждали, что стена был воздвигнута за один день каким-то магом, но Джакс в это не верил. Просто чепуха, чтобы произвести впечатление на местных. Конечно, ни один из магов, которые все еще оставались в живых, не был способен ни на что столь впечатляющее. Даже Аасгод, Лорд-маг.

Даген ждал на плацу, выстроив своих шулка позади себя. Еще четыре тысячи мужчин и женщин присоединятся к шести тысячам, которыми Джакс уже командовал в Гандане. Безумие. Даже учитывая огромное количество эгрилов в долине за пределами стены, Джакс не понимал, почему кто-то решил, что ему нужна дополнительная помощь в Гандане. Не было ни одного эгрила, которого он не смог бы убить.

Джакс выбросил эти мысли из головы и подошел к своему старому другу:

– Грим Даген собственной персоной! Рад тебя видеть.

– И я, – ответил Даген. – Сколько времени прошло? Три года? Четыре? – Двое мужчин схватили друг друга за предплечья. Даген ничуть не изменился. Он все еще выглядел крупнее любого горного Коджина. Вокруг глаз появилось еще несколько морщинок, но их и у Джакса было предостаточно.

Джакс рассмеялся:

– Восемь.

– И потребовалось всего несколько тысяч эгрилов, чтобы снова собрать нас вместе.

– Я просто надеюсь, что ты не зря потратил время, придя сюда. У нас более чем достаточно Шулка, чтобы справиться с дикарями.

– Аасгод беспокоится, – сказал Даген. – Я думаю, он послал бы сюда все кланы, если бы мог. Как бы то ни было, он заставил меня привести с собой двух его магов.

Спина Джакса напряглась. У него не было времени на магию:

– Зачем они нам нужны?

– Он боится этого их императора. Он даже говорит о Секановари.

– Он думает, что это Последняя Война? Этот человек сумасшедший.

Даген пожал плечами:

– Его слово имеет большой вес при дворе. Люди слушают. Люди напуганы.

– Рааку ничем не отличается от остальных дикарей, – сказал Джакс. – Может быть, немного злее, но это все. Это не конец света.

– Эгрилы верят, что он – сын их Бога, Кейджа. Вот почему племена объединились вокруг него.

Джакс усмехнулся:

– Чепуха. Он просто использует их веру, чтобы напугать ублюдков, чтобы они последовали за ним —и убивает всех, кто этого не делает. Беженцы, хлынувшие через стену, являются свидетельством этого. Он совершает геноцид в Эгриле. Повсюду тела. – Он сплюнул. – И скатертью дорога им всем. Единственный хороший эгрил – мертвый эгрил.

– Не могу с этим поспорить. Я думаю, Кариин дурак, что заставляет нас впускать их в Джию. Трудно проявить милосердие к какому-нибудь эгрилу, когда я провел всю свою жизнь, сражаясь с ними.

Джакс повернулся к Кейну:

– Отведите людей Дагена в их комнаты, а затем накормите. Дайте им хорошенько выспаться ночью, а затем начните включать их в список утренних дежурств.

– Да, сэр. – Кейн отдал честь, повернулся и зашагал прочь.

– Это был твой сын? – спросил Даген.

– Да. Мне все еще трудно в это поверить. Такое ощущение, что только вчера я учил его ходить. Как поживают твои дети? Они уже принесли свои клятвы?

– Мальчики, да. – Даген махнул рукой назад, в сторону своих войск. – Берис, Джонас и Сомон здесь, со мной, а жена ведет Второй Полк.

– А как насчет дочери?

– Она близка к окончанию школы в Котеге. Я возлагаю на нее большие надежды. – Гордость засияла на его лице.

– Наши дети станут нашим величайшим наследием.

– Да. – Даген улыбнулся. – Ты не хочешь показать мне Эгрил? – Он махнул рукой в сторону зубчатых стен.

– Почему бы и нет. Их много. – Когда Джакс повернулся, чтобы отвести Дагена к стене, он заметил мужчину и женщину, неловко стоявших в стороне, неуместных среди воинов. – Это и есть маги?

– Да, – сказал Даген и помахал им рукой. – Генерал Джакс, позвольте представить вам Хьюларса и Матис. – Хьюларс был высоким худощавым мужчиной, который выглядел так, словно вот-вот заплачет. На его впалых щеках не было ни кровинки, а глаза метались по сторонам, словно ожидая, что внезапно появится враг и начнет убивать всех подряд. В Матис было больше искры. Она была маленькой и компактной, с коротко подстриженными темными волосами. В отличие от ее друга, на ее лице не было заметно страха. Она протянула руку, которую Джакс проигнорировал.

– Я не знаю, почему Аасгод думает, что вы нам здесь нужны, но в случае сражения не вставайте на пути ни у кого из моих Шулка, – сказал Джакс.

– Мы прошли полную боевую подготовку, – сказала Матис. – Мы здесь, чтобы помочь.

Джакс хмыкнул, не впечатленный.

– Генерал как раз собирался показать мне врага с крепостной стены, – сказал Даген. – Не хотите ли к нам присоединиться?

– Да, спасибо, – сказала Матис, хотя Хьюларс, казалось, был с ней не согласен.

Джакс провел их через внутренний двор и направился в ближайшую башню. Он взял за правило здороваться со своими солдатами, проходя мимо них. Даже простая улыбка имела значение. Это было самое малое, что он мог сделать, если собирался послать их сражаться для него и, возможно, умереть.

Они стали карабкаться по лестнице к парапетам, медленно поднимаясь по мере того, как ступеньки кружились вокруг невидимой оси. Когда они вышли на зубчатую стену, их встретил пронизывающий ветер, и Джакс пожалел, что не захватил с собой плащ. То же мне лето.

Стена аж щетинилась от деятельности. Одновременно там находились четыре тысячи Шулка, каждый в полном боевом облачении, с мечом у бедра, копьем в одной руке и щитом в другой. Четыре тысячи лучших мужчин и женщин, когда-либо носивших оружие, и еще больше ждут внизу, в лагере, готовые прийти на зов. Вдоль стены через равные промежутки были расставлены горшки с кипящей смолой, чтобы вылить ее на первых идиотов, которые испытают свою удачу. Рядом с ними лежали груды камней, которые нужно было сбросить. За ними находились лучники с корзинами стрел, ожидающие приказа, чтобы их выпустить. Все на месте, чтобы остановить врага. Готовые начать убивать. Что бы ни сделал Эгрил, Шулка были готовы.

Джакс подвел их к центру стены:

– Вот они.

– Клянусь Четырьмя Богами, – сказал Даген. Маги тоже остановились при виде этого зрелища, открыв рты и широко распахнув глаза.

Враг был более чем в миле, расположившись лагерем на дне долины и на холмах по обе стороны от нее. В темноте пылали костры – их было так много, что казалось, будто вся долина охвачена пламенем.

– Сколько их там? – спросил Хьюларс.

– Около тридцати тысяч, по нашим оценкам. Я посылал шпионов, но вернулись только их головы, так что я больше не тратил впустую ни одной жизни, пытаясь узнать больше. – Джакс пожал плечами. – В любом случае, это не имеет значения. Пять тысяч, десять тысяч, пятьдесят тысяч – никто из них не пройдет ни через стену, ни через наших Шулка.

– Вы думаете, они нападут? – спросила Матис.

– Они ведь пришли не просто поболтать, так? – сказал Джакс. – Конечно, нападут. Это просто вопрос времени.

Словно в ответ, по всей долине разнесся бой барабанов. Бум. Бум. Бум. Бум. Снова и снова. Громче, быстрее. Затем раздался рев самих солдат Эгрила.

– Что происходит? – спросил Хьюларс.

Джакс натянул шлем и застегнул его:

– Похоже, вы прибыли как раз вовремя.

Офицерам на стене не нужно было ничего объяснять. Они знали. Вверх и вниз по зубчатым стенам раздавались приказы, все готовились встретить надвигающуюся атаку. Прозвенел тревожный колокол, чтобы предупредить лагерь и привести в готовность резервы.

Джакс гордился тем, как Шулка двигались со спокойной эффективностью и идеальной дисциплиной. Никто не выказывал того волнения, которое они все, должно быть, испытывали – Джакс точно. В конце концов, его желание исполнилось. Пора начинать убивать.

– Должен ли я призвать к стене свои войска? – спросил Даген.

– Пока нет, – ответил Джакс, вглядываясь в ночь. – У нас здесь достаточно сил, чтобы справиться со всем, что они на нас бросят. Может быть, через несколько часов нам понадобятся несколько свежих рук с копьями.

– Несколько часов? – захныкал Хьюларс. – Как долго это будет продолжаться?

– Это гребаная война, – огрызнулся Джакс. – Она продолжается до тех пор, пока одна из сторон не умрет.

Хьюларс обменялся взглядами с Матис, выражая какую-то невысказанную мольбу.

– Слезь с моей стены, если боишься, – сказал Джакс. – Ты можешь пойти и спрятаться вместе с женщинами и детьми в лагере. Там ты будешь в достаточной безопасности.

– Мы останемся, – сказала Матис. Она вытащила из-под мантии маленький флакончик, откупорила его и выпила содержимое.

– Ваш выбор, – сказал Джакс, – но не путайтесь под ногами. Нам предстоит совершить много убийств.

4

Вторжение

Ветер донес до стен Гандана новый звук. Джакс хорошо его знал, но все равно он застал его врасплох.

– Это что?.. – спросил Даген. Он тоже его знал. Каждый солдат знал.

– Они маршируют, – сказал Джакс.

– Эгрилы не маршируют, – сказал Даген.

Джакс не ответил, но Даген был прав. Эгрилы бежали, кричали, умирали – но не маршировали. Дикари не маршируют.

– Что происходит?

Джакс обернулся и увидел Кейна, бегущего к ним со щитом и копьем в руках:

– Они атакуют?

– Я ожидал, что глупые вопросы будут задавать маги, а не ты, – сказал Джакс.

– Извините, генерал. – Кейн склонил голову.

– Не стой просто так – займи позицию, – приказал Джакс. Его слова прозвучали резче, чем он намеревался, но никто не получал привилегий. Что-то было не так, что-то его беспокоило. Все происходило не так, как он ожидал – как это было всегда.

Он вгляделся в темноту. Там были какие-то очертания, белые точки, приближающиеся к ним из темноты. Кем они были? Он напряг зрение, перегнувшись через парапет, как будто еще пара дюймов могла помочь.

– Что вы видите? – спросила Матис.

Мужчины. Марширующие мужчины. Эгрил. И они были… Джакс отпрыгнул назад, потрясенный:

– Эти ублюдки одеты в доспехи.

– Ночь, должно быть, играет с твоими глазами злую шутку, – сказал Даген, занимая место Джакса, чтобы посмотреть самому. – Эгрилы носят меха и шкуры, а не металл.

Пронзительный крик заглушил все дальнейшие комментарии. Все вздрогнули. Звук был неземным и душераздирающим, как будто сам мир был ранен и кричал от боли. Он тянулся все дальше и дальше, такой громкий, что заглушал все и делал невозможными даже самые простые мысли. Громче и громче, а потом... все просто прекратилось.

Потребовалось мгновение или два, чтобы в ушах Джакса перестало звенеть и снова послышался неумолимый топот приближающейся армии Эгрила. Прежде чем он услышал крики, доносившиеся из лагеря.

Они все обернулись, не скрывая своего удивления. За криками последовал лязг стали о сталь, крики, приказы, битва.

– Во имя Богов, что это такое? – спросил Джакс. В лагере шли бои. Там, где не должно было быть врагов. С того места, где он находился, все казалось нормальным, но нельзя было ошибиться в звуках оружия, делающего свою кровавую работу.

Мир снова завизжал, и на этот раз Джакс увидел это – на другой стороне лагеря вспыхнул белый свет. Затем еще один на западе, и еще, и еще, по всему лагерю, и с каждым разом шум становился все громче.

– Врата, – сказала Матис с побелевшим лицом.

– Что? – спросил Джакс, но маг уже бежала к лестнице. Остальные последовали за ней, и Джакс мог видеть, как дисциплина дрогнула на лицах его солдат. Это было не то, что кто-нибудь из них ожидал.

– Оставаться на позициях! – проревел он, указывая назад, на долину. – Там, внизу, достаточно Шулка, чтобы справиться с чем бы то ни было. У вас у всех есть своя работа, которую нужно делать. На случай, если вы забыли, к нам приближается гребаная армия. – Его слов было достаточно, чтобы выпрямить их спины.

Внезапное движение в долине привлекло его внимание. Что-то мчалось к ним из теней, прыгая по земле, так быстро, что за ним было почти невозможно уследить.

– Лучники! Пристрелите эту штуку, – приказал он.

Что бы ни происходило в лагере, становилось все хуже. Звучало так, словно внутри Гандана шла полномасштабная война.

– Даген, спускайся туда. Выясни, что происходит, и останови это так быстро, как только сможешь. – Джакс не стал смотреть вслед уходящему другу. Этот человек мог справиться с чем угодно. Вместо этого он не сводил глаз с существа, мчащегося к ним.

Хьюларс стоял рядом с ним, бормоча что-то себе под нос, ломая руки, чертовски обеспокоенный. Джакс уже собирался сказать ему, чтобы он слез со стены, когда маг вытащил из-под своей мантии пузырек и его выпил. Что бы это ни было, это, казалось, взбодрило Хьюларса, потому что он разжал руки и выпрямил спину. Джакс чуть сам не попросил глоток. Внутри у него возникло какое-то чужеродное ощущение, которое Джаксу ни капельки не понравилось.

Существо было в тридцати футах, в двадцати, в пятнадцати. Стрелы опускались по дуге слишком медленно, чтобы приблизиться к нему. Тем не менее, ему предстояло иметь дело со стеной, и оно ни за что не смогло бы подняться и перевалить через край.

У существа были другие идеи. Когда оно оказалось достаточно близко, то прыгнуло прямо на стену и пробежало вверх все тридцать футов. Не замедляясь и не падая.

Не было времени даже выкрикнуть предупреждение – существо перемахнуло через парапет и забралось на зубчатые стены, ревя и рыча. В мгновение ока у его ног оказался мертвый шулка. Брызнула кровь, когда оно полоснуло когтями и разорвало клыками. Двигается так быстро. Тень, извивающаяся, поворачивающаяся, убивающая. Впервые в жизни Джакс увидел, как шулка повернулся и побежал.

Хьюларсу удалось взять себя в руки настолько, чтобы создать огненный шар в своей руке. Он занес руку, чтобы метнуть его, но существо заметило его прежде, чем маг успел сделать что-либо еще. Оно взвыло – кровь и внутренности капали с его клыков и когтей – и прыгнуло прямо на мага. Никто не успел среагировать, прежде чем существо обрушилось на Хьюларса. Убило его. Разорвало его на части и вытащило внутренности, сердце, легкие.

Все произошло так быстро. Джакс не отреагировал, не атаковал, хотя демон был прямо рядом с ним. Он просто наблюдал, не веря во все это. Все это было невозможно. Все это не имело смысла.

Кейн оказался проворнее. Он ударил копьем, но существо оказалось быстрее. Оно перехватило древко взмахом руки и атаковало. Еще один удар разбил щит его сына вдребезги, а затем демон обрушился на Кейна с чудовищной силой, отправив его в полет со стены в лагерь внизу. Кейн. Его сын. Ушел. Просто так.

Дюжина шулка атаковала из-за стены щитов, используя свои копья, чтобы нанести удар существу. Демон набросился на них, нанося удары как по щитам, так и по копьям, стремясь убить людей, владеющих ими. За каждую рану, полученную от шулка, существо забирало еще одну жизнь. Еще больше шулка вступали в бой, чтобы занять место своих павших товарищей. Наконец численный перевес сработал, и они измотали его, загнали в угол, убили.

Джакс уставился на труп. Это было чудовище. Демон! Его даже не должно было существовать, и все же оно убило более тридцати шулка, убило Кейна, убило мага за считанные минуты. Все это не имело смысла. Ничего из этого.

Он вглядывался вниз, в лагерь, надеясь увидеть Кейна, молясь, чтобы тот каким-то образом остался жив, чтобы какое-то чудо спасло его. Но он видел только ожесточенные бои. Люди умирали.

Там были люди в белых доспехах и масках-черепахах, сражавшиеся с шулка, размахивая скимитарами и короткими копьями. Они двигались синхронно, хорошо натренированные, безжалостные.

Это был Эгрил.

И он побеждал.

* * *

Тиннстра закричала, когда огненный шар прорвался через окно атриума в Котеге.

Взрывная волна осыпала Тиннстру осколками стекла, отбросила ее к стене и выбила воздух из легких. Она тяжело приземлилась на плечо, когда на нее посыпались осколки стекла, дерева и камня. Здание наполнилось дымом, и сквозь звон в ушах Тиннстра слышала крики людей.

Она приподнялась на трясущихся руках, сплевывая кровь и грязь изо рта. Вокруг нее лежали мертвые тела, разорванные в клочья взрывом, но она выжила. Каким-то образом она была жива.

Где-то прозвенел колокол. Сигнал тревоги. Котеге под атакой.

Тиннстра поднялась на ноги и, пошатываясь, вывалилась наружу. Ей нужен был воздух, ей нужно отдышаться и сориентироваться, но вокруг царил хаос. По всему плацу пылали пожары. Мальчик держал на руках тело своего друга, взывая о помощи. Девушка ползала по грязи в поисках потерянной руки. Двое студентов прижимали бинты к животу павшего товарища, пытаясь остановить его жизнь, вытекающую из ужасной раны. Другие разбегались во все стороны, их лица были перепачканы кровью, грязью и пылью. Они взывали о помощи, руководстве и приказах.

Тиннстра стояла там, наблюдая за хаосом, застыв на месте. Из дыры в стене западного крыла, рядом с ее комнатой, валил дым. Студенты и Шулка высыпали из главного здания, пристегивая доспехи, надевая шлемы, размахивая всем оружием, которое было у них под рукой. Мальчик, у которого из пореза на голове текла кровь, указывал на небо, что-то кричал, но казалось, что он говорит на другом языке, которого она не понимала.

Что-то пролетело высоко над ними. Фигура, мелькавшая между дымом и тенью. Она устремилась к ним. Быстрая, атакующая. Тиннстра хотела убежать, но ноги ее не слушались. Кем бы ни было это существо, она никогда не видела ничего подобного. Оно было слишком велико для птицы. Затем она увидела руки, ноги, тело. Человек. Нет, не человек. Только не человек. У него были крючковатые кожистые крылья, которые простирались на шесть футов в обе стороны. Выпуклые глаза, пылающие красным от ненависти и ярости. Кожа, как броня. Демон.

А за этим... еще больше. Целый рой.

Демон взревел. Тиннстра закричала.

* * *

Дрен знал, что сейчас умрет. Этот гребаный шулка собирался его убить. Этот ублюдок действительно собирался его убить. Он стиснул зубы и закрыл глаза. Но меч не опустился.

– Что это?

Дрен приоткрыл один глаз и увидел, что шулка смотрит вниз по улице. Он обернулся как раз в тот момент, когда вспышка света подожгла сам воздух, искры полетели во все стороны.

– Что за... – затем воздух пронзительно завизжал, и Дрену пришлось заткнуть уши.

Двое шулка побежали к пожару, оставив Дрена и Квиста. Они были на полпути вниз по улице, когда от тени отделились мужчины. Шестеро, одетые в лохмотья, вооруженные короткими мечами. Шулка закричали на них, велели бросить оружие, но вместо этого мужчины шагнули вперед и вонзили свои мечи в животы шулка.

Какое-то мгновение Дрен не двигался. Он не мог поверить своим глазам – никто не нападал на Шулка, – но потом его мозг включился, и он, спотыкаясь, поднялся на ноги.

Все это время воздух разрывался, дыра становилась шире с каждой секундой. Он мог видеть, что по другую сторону отверстия ждет армия. Ряды за рядами, солдаты в белых доспехах с лицами-черепами смотрели на него, ощетинившись мечами, копьями и хрен еще знает чем еще.

– Что происходит, Дрен? – спросил Квист.

– Я не знаю, но нам нужно убираться отсюда к чертовой матери. – Если только он сможет оторвать взгляд от бреши в воздухе.

Брешь становилась все шире, пока не растянулась от одной стороны улицы до другой, пока не стала достаточно большой, чтобы через нее могли пройти солдаты. Их было очень много, они заполонили улицу. Целая армия. Вторжение.

Шулка – слишком поздно! – выбежали из казарм, привлеченные визгом, в своих бронзовых нагрудниках и шлемах, со щитами и копьями в руках. Теперь они не выглядели такими непобедимыми, по крайней мере, по сравнению с захватчиками.

Две стороны бросились друг на друга. Сталь ударилась о сталь, Череп о Шулка. Клинки поднимались и опускались. Люди кричали – от гнева, боли, смерти.

* * *

– Не двигайся! Не двигайся, черт возьми! – крикнул один из людей Джакса. В его голосе слышалась паника, страх. Эмоции, которые шулка не должен испытывать.

Беженец из Эгрила скорчился на стене – бледный, болезненный, одетый в лохмотья, не похожий на того, кого стоило бы бояться. Но кем бы он ни был, его не беспокоили ни крики шулка, ни копье, которое неслось ему в лицо. Вместо того, чтобы бежать, он пошевелил рукой, и все, кто был поблизости, рухнули на землю, когда визг раздался снова. Джаксу захотелось заткнуть уши, и он проклял свой гребаный шлем за то, что тот мешал. Ему казалось, что от этого шума у него вот-вот треснут зубы.

Одни шулка упали на колени, их вырвало. Другие рухнули на спину. Джакс ухватился за парапет, удерживаясь на ногах, но это было все, что он мог сделать. Сражаться было невозможно.

Маг-эгрил творил свою магию. Искры полетели из пылающей раны, когда воздух разорвался, шум становился все громче.

Щель расширялась, открывая эгрилов, ряд за рядом. Джакс понял, что именно так они попали в лагерь, преодолели стену. Эгрилы в долине были всего лишь отвлекающим маневром.

Эгрилы бросились в атаку. Большинство шулка еще не пришли в себя от визга и были не в состоянии сопротивляться. Все, что они могли сделать, – это умереть.

Джакс закричал, пытаясь заглушить визг собственным гневом и яростью. Он схватил упавшее копье и метнул его в эгрила, даже не потрудившись прицелиться. Копье попало одному из них в грудь, но на его место пришел другой. И еще сотни.

– Построиться за мной! – проревел он, но с таким же успехом он мог кричать против ветра. Никто его не услышал.

Джакс выхватил меч, увернулся от скимитара и вонзил клинок в лицо-череп, с облегчением увидев, что кровь ублюдка все еще красная. Другой бросился на него, и он едва успел увернуться от дикого удара этого человека. Он нанес ответный удар, но его меч скользнул по доспехам эгрила, поэтому он бросился вперед и врезался в него плечом. Они оба упали, и Джакс убедился, что он оказался сверху. Он вонзил свой меч в подбородок эгрила.

Джакс отпрянул назад, хватая ртом воздух, и понял, что шум прекратился. Не было никаких признаков белолицего мага, никаких признаков дыры, через которую прошли эгрилы. Работа вражеского мага была выполнена – стена была полна эгрилов, и они убивали всех, кого могли.

Что-то пролетело мимо его головы, заставив его пригнуться. Потом еще одно. И еще. Целый рой. Летающие демоны направились к лагерю. Секунду он наблюдал, как они пролетают мимо, но затем на него бросился другой воин с лицом-черепом, и демоны были забыты, поскольку Джакс сражался за свою жизнь.

Воин был хорош. Он не был одним из безмозглых дикарей, на убийство которых Джакс потратил всю свою жизнь. Он был натренирован, и натренирован хорошо. Его скимитар был мощнее меча Шулка, длиннее и тяжелее, а его доспехи, казалось, обеспечивали лучшую защиту, при этом разрешая двигаться максимально свободно. Лучше доспехов Джакса. Доспехов, которые в последнее время Джакс почти не носил. Каким же вялым дураком он стал.

Что ж, он может возненавидеть себя позже. Сначала ему нужно убить эгрила.

Он обменивался ударами с лицом-черепом, стоявшим перед ним, его рука дрожала от силы каждого удара. Он откинулся назад, когда скимитар пронесся по тому месту, где мгновение назад была его голова, и был вынужден отступить, когда лезвие вернулось для второй попытки.

Что-то ударило его по затылку, и он рухнул на пол. Мир покачнулся, когда он перекатился на спину, не желая получить удар сзади. Его шлем наполовину свалился, поэтому он сорвал его и швырнул в эгрила, который ударил его дубинкой. Его первоначальный противник навис над ним, готовый рубануть сверху вниз, но Джакс вонзил свой меч прямо в пах ублюдка и крутанул его для пущей убедительности. Кровь залила его лицо, но Джаксу было все равно. Он ее заработал.

Он сел, когда второй мужчина снова бросился на него, но другой шулка атаковал его сбоку, и несколько секунд Джаксу не с кем было драться.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги и оглядел стену сверху донизу. Сражение не было единым, оно распалось на бесконечную череду отдельных поединков, и проигравшие усеивали пол своей кровью и кишками. И большинство мертвых были Шулка.

И тогда Джакс понял, что они потеряли, потеряли все – крепость, стену, может быть, даже саму Джию. Его шулка, должно быть, тоже это знали, но никто не прекратил борьбу. Никто не сдался и не убежал. Это было честью – сражаться рядом с ними, умереть рядом с ними. Все, что они могли сейчас сделать, – попытаться забрать с собой как можно больше эгрилов.

Он пронзил эгрилу глаз, увернулся от дикого удара другого и вонзил свой меч воину под мышку. Он выбил из-под себя ноги солдата, прежде чем получил еще один удар по голове. Мир закружился, зрение затуманилось, из раны потекла теплая кровь.

* * *

Тиннстра наблюдала, как летающий демон бросил небольшой предмет в главное здание Котеге. Время замедлилось для нее, когда она упала, неспособная пошевелиться, неспособная сделать что-либо, кроме как умереть.