Текст книги "Мы мертвые (ЛП)"

Автор книги: Майк Шэкл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

– Почти на месте, – сказал Гринер.

Тиннстра подняла глаза и увидела вершину на фоне ночного неба. Она знала, где находится храм. Они собирались добраться до него. Монон погиб не напрасно.

Они продвигались, дюйм за дюймом, продираясь сквозь снег. Гринер шел впереди, неудержимый, Зорика была под защитой его рук. Эрис и Джао взобрались по обе стороны от Тиннстры, опустив головы против ветра.

Почти на месте. Еще шаг. Еще фут. Не обращай внимания на холод, забудь о ветре, пробивайся сквозь снег.

Внезапно над ними осталось только небо, бескрайнее пространство вместо гор и скал. Тиннстра подняла глаза и увидела храм, наполовину занесенный снегом. Они дошли.

48

Джакс

Киесун

Джакс ненавидел этот скимитар. Он был несбалансированным – весь вес в лезвии и ни капли в рукояти. Жестокое оружие. Он бы все отдал за приличный клинок Шулка. Еще лучше, если бы у него все еще была правая рука, чтобы владеть им, но он был вынужден довольствоваться тем, что у него было. Дерьмовый меч и одна рука.

– Ты не обязан этого делать, отец, – сказал Кейн.

Джакс посмотрел на своего сына. До того, как потерять способность ходить, его сын стоил по меньшей мере пяти человек в бою:

– Ты знаешь, что обязан. У нас никогда не будет другого шанса. Освободите остальных, и тогда мы уйдем.

– Лучше покончи с этим, старина, – сказал Дрен.

Джакс глубоко вздохнул:

– Давай это сделаем.

Дрен отодвинул засов на двери. Она запротестовала, когда открылась, и звук эхом разнесся по подвалу. Джакс не собирался никого застать врасплох по ту сторону этой двери. Он надеялся, что с Тонин больше никого не было.

Внутри было темно, и его глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть. Воняло еще хуже – по́том, сыростью, дерьмом, мочой, все смешалось с дозой затхлого воздуха. Сначала он подумал, что комната пуста, большое пространство, полное пустотой. Затем он заметил фигуру, скрытую глубоко в тени. Что-то – кто-то – свернулся калачиком, закрыв голову руками. Когда Джакс подошел ближе, она подняла голову, ее глаза расширились от страха, и она закричала изо всех сил.

Тонин.

Она была жалкого вида существом с алебастровой кожей, вся покрытая красными язвами и лысая, если не считать нескольких прядей волос. Грязный халат, накинутый на ее плечи, плохо скрывал, насколько она худая и истощенная. К ошейнику на ее шее была прикреплена цепь.

Он медленно приближался к ней, держа меч наготове, но чувствовал, что его решимость колеблется. Если уж на то пошло, она выглядела как пленница, которую нужно освободить, та, кого пытали так же сильно, как самого Джакса. Если бы он мог ее освободить, перетянуть на их сторону…

– Все в порядке. Я тебе не враг. – Джакс старался говорить мягко. – Я могу вытащить тебя отсюда.

Тонин забилась еще дальше в угол.

– Не бойся, – сказал Джакс. – Теперь ты в безопасности. Я тебя освобожу.

Тонин продолжала пятиться, пока больше некуда было идти. Когда Джакс оказался в нескольких футах от нее, он увидел ее глаза. Большие, полные ненависти глаза. Шипя, она вытянула руку, и перед ней появились искры. Джакс отпрянул, когда воздух взвыл, разрываемый на части. Звук был оглушительным на стене, но здесь, в подвале, он был сокрушительным. Его колени подогнулись, когда он попытался закрыть уши рукой и плечом.

Он обругал себя дураком. Она открывала портал. Воздух расступался, и Джакс, шатаясь, побрел к ней, опуская меч, морщась от боли в ушах и грохота костей. Не было времени на милосердие. Не было времени на слабость. В двухфутовой дыре виднелся еще один подвал, еще один Тонин и по меньшей мере дюжина Черепов. Все, что ему было не нужно.

Он взмахнул скимитаром, но Тонин отскочила в сторону, и лезвие ударилось о каменный пол. Он погнался за ней, проклиная свою неуклюжесть и незнакомое оружие.

Тонин ускользала от него, подпрыгивая и уворачиваясь, и каким-то образом продолжая увеличивать окно. Она визжала и вопила, зовя на помощь.

Черепа с другой стороны кричали Джаксу, чтобы он опустил оружие и отошел от Тонин. Как будто он, блядь, собирался это сделать. Его единственная надежда заключалась в убийстве Тонин.

Джакс приблизился к существу, оттеснив ее обратно в угол. Она зашипела и ударила одной рукой, в то время как другой продолжала открывать портал.

Стрела пролетела мимо его носа и со звоном ударилась о стену. Джакс отскочил в сторону, когда за ней последовала другая. Лучник-Череп целился в него с другой стороны портала.

– Дрен! – взревел он. – Помоги! – Он пригнулся, когда мимо пролетела еще одна стрела, но ему пришлось отступить. Стрелы преследовали его, кусали в ноги и стремясь к сердцу, отталкивая его от Тонин. – Дрен!

Воздух резал и обжигал, крича, разрываясь на части – дыра была уже примерно четыре фута в диаметре. Пройдет совсем немного времени, и Черепа смогут сюда перебраться.

– Дрен!

Парень ворвался в дверь.

– Возьми Тонин, – крикнул Джакс.

На этот раз парень сделал так, как ему было сказано. Не колеблясь, Дрен бросился к ней, как дикий зверь, размахивая руками, крича, проклиная.

Внимание Тонин дрогнуло. Портал на мгновение замерцал, когда она отскочила от клинка Дрена.

Прямо к Джаксу. Он замахнулся на шею Тонин, вложив в удар весь свой вес. Лезвие пронзило белую кожу и мышцы, прежде чем задеть кость. Кровь брызнула на серый пол. Она вскрикнула, жалобный вопль эхом разнесся по комнате. Когда она умерла, портал умер вместе с ней.

Джакс уставился на пространство, где только что были Врата. Все могло быть кончено, потому что он был слаб. Потому что пожалел врага. Ему нужно стать лучше. Джии нужно, чтобы он стал лучше.

– Ты в порядке? – спросил Дрен. – Ты ранен?

– Нет, – ответил Джакс. – Давай выведем всех отсюда.

Заключенные были дезориентированы тем, что оказались на свободе. Мужчины, женщины, дети – Черепам было все равно, кого они арестовали, кого избили – но среди них не было ни одного ханрана. Тех, кто не мог ходить, несли другие заключенные, как и Кейна. Джакс и Дрен держали оружие наготове, пока Яс выводила их из подвала.

Они вошли на кухню. Персонал был разбросан по полу, лица искажены в агонии, пена выступила в уголках их ртов. Среди них не было ни одного Черепа. Только джиане, и все они умерли, чтобы Джакс мог сбежать.

Когда они подошли к двери, Яс подняла руку, чтобы их остановить:

– Мы идем налево, затем направо вокруг главного здания. Затем бежим через внутренний двор. Кара атакует главную сторожку, когда нас увидит.

– Пошли, – сказал Джакс и вывел разношерстную компанию наружу.

Было так зверски холодно, что было больно дышать. Каждый синяк и порез на теле Джакса болел, но ему было все равно. Он был жив. Он заставил себя продолжать.

Они остановились у угла главного здания. До ворот было двести ярдов – долгий, опасный забег, даже если бы все они были бы в наилучшей форме и у них не было бы дюжины раненых. Но пути назад не было. Было так, как было.

– Я вижу Кару, – сказала Яс.

– Держи всех здесь, пока мы не обезопасим ворота, – сказал Джакс. – Мы с Дреном возьмем охрану.

Дрен кивнул:

– Давай убьем ублюдков.

На этот раз Джакс был рад, что парень с ним:

– Мы должны действовать быстро. Пока они не успели пустить в ход луки.

– Легко, – сказал Дрен, улыбаясь щербатым ртом. И они побежали.

Охранники увидели их и начали кричать, затем с другой стороны появилась Кара с дюжиной мужчин и женщин, у всех были клинки, и Черепа не знали, в какую сторону смотреть.

Джакс с радостью увидел мечи Шулка. Слишком долго они были спрятаны. Они предназначались для войны, которую Джакс понимал. Где мужчины и женщины стояли лицом к лицу и сражались с честью.

Они ударили по охранникам с обеих сторон. Сталь столкнулась со сталью, две силы сражались за свои жизни. У Черепов была броня, но Джакс и Кара превосходили числом. Впервые за долгое время Черепа проигрывали.

– Что это? – крикнул Дрен, указывая на небо.

Джакс заколол Черепа, прежде чем посмотреть вверх. Его кровь застыла в жилах. Черная полоса мчалась к ним по небу:

– Избранный!

Зрелище подстегнуло обе стороны. Дрен увернулся от дикого удара Черепа. Удар оставил открытой подмышку эгрила, и Джакс ударил своим скимитаром в уязвимое место. Череп закричал и попытался повернуться лицом к Джаксу. Дрен двинулся вперед и рубанул мужчину сзади по колену. Подколенные сухожилия лопнули, Череп рухнул. Остались два Черепа, сражавшиеся с Карой и ее людьми, но они быстро пали под численным превосходством.

– Рада вас видеть, сэр, – крикнула Кара.

– И я вас, – ответил Джакс. – У нас очень мало времени, а еще надо вывести отсюда всех. Скоро у нас будет компания.

– Я видела, – сказала Кара. – Ублюдки. – Она хлопнула в ладоши. – Народ, шевелитесь. Дьявол приближается стремительно, так что давайте действовать быстрее. Давайте выведем всех за ворота и подальше от этой дерьмовой дыры. – Команде Кары не нужно было повторять дважды. Они бросились к заключенным. Даже Дрен пошел с ними.

Яс помогала нести Кейна, но его вес замедлял движение. Двое шулка сняли его с нее и потащили к воротам. Освобожденная от груза, Яс побежала вперед, ее лицо исказилось от ярости. Она врезалась в Кару, схватив ее за рубашку:

– Гребаная сука! Где мой сын? Где он?

Кара оттолкнула ее в сторону:

– Отвали! Сейчас не время.

Яс снова замахнулась на нее, но Джекс схватил ее за руку:

– Я не знаю, что происходит, но она права. У нас на заднице Избранный. Если мы не унесем отсюда ноги, все будет кончено.

– Она держит в заложниках моего сына и мать, – закричала Яс.

– Сначала тебе нужно остаться в живых и сбежать из этого места, – ответил Джакс. – Все остальное может подождать. – Яс уставилась на него, вся побелев от гнева, выглядя так, словно была готова к новой драке, но затем двое мужчин, несущих Кейна, подошли к воротам.

– Отнесите его в безопасное место, – сказала Кара своим людям. – И заберите женщину с собой. Если я не вернусь через час, найдите Гриса и скажите ему, чтобы он отпустил ее семью.

– Увидимся там, сынок, – сказал Джакс, сжимая его плечо. Кейн кивнул ему в ответ. Больше сказать было нечего. Он повернулся к Яс. – Иди с ними. Поверь мне, твоя семья будет в безопасности. Я перед тобой в неоплатном долгу.

– Это еще не конец, – выплюнула Яс, тыча пальцем в Кару, но мужчины, несущие Кейна, уже прошли через ворота, не оставив ей другого выбора, кроме как последовать за ними.

Джакс смотрел, как они исчезают на улицах Киесуна. Надеялся, что это не последний раз, когда он видит своего сына. Он поднял глаза. Избранный приближался слишком быстро.

– Вы должны пойти с ними, – сказала Кара. – Мои люди справятся с этим.

Еще несколько заключенных добрались до ворот, и Шулка вывели их наружу. Джакс обрадовался, увидев их на свободе:

– Ты действительно похитила семью этой женщины?

– Мы должны были вытащить вас оттуда, – сказала Кара. – Я не приношу извинений за то, как мы это сделали.

– Черт возьми, Кара. Мы должны... – Черная полоса врезалась во двор в двадцати футах от нас. Пыль и грязь взлетели вверх, скрывая Избранного. Джакс наблюдал за происходящим с ужасом, нарастающим в его животе. – Нет.

Женщина с серебристо-белыми волосами бросилась к ним с топором в одной руке и дубинкой в другой. Двое из людей Кары вышли ей навстречу. Взрыв пробил дыру в груди одного, в то время как другой лишился головы от ее топора. Она врезалась в заключенных сзади, срезая их, как пшеницу. Она смеялась, когда падали тела и лилась кровь. На мгновение Джакс снова оказался в Гандане, наблюдая, как убивают его людей.

Нет. Только не снова.

Джакс крепче сжал свой меч и бросился ей навстречу.

49

Яс

Киесун

Яс сделала все, о чем ее просили ханраны, убила своих друзей, и теперь она застряла в другом подвале в другой части города, а охранники у дверей не дают ей уйти, не дают побыть со своим сыном.

Они пробыли там час или около того, сразу после побега от эгрилов. На ее взгляд, час был слишком долгим. Ей нужно было выбраться оттуда. Вернуться домой. Вырвать Ро и Ма из рук ханранов.

Она бросилась к одному из охранников, болвану по имени Хасан:

– Кара сказала, чтобы ты отвез меня домой, если ее не будет здесь через час. Прошел час. И даже больше. Пошли сейчас же!

Хасан не двинулся с места:

– Пока нет. Это небезопасно. Город кишит Черепами.

– Но Кара сказала...

– Кары здесь нет.

– Я это вижу! – Яс хотела ударить его, выцарапать ему глаза, сделать что-нибудь, но знала, что это ничего не даст. Другой ханран, мужчина по имени Фриид, стоял на страже у двери. Он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на Яс, поэтому вместо этого она повернулась к Кейну. Он лежал на одном из трех соломенных матрасов, расстеленных по полу. – Ты ему скажи. Скажи, что он должен отвезти меня домой и заставить своих головорезов отпустить мою семью.

Кейн сел, морщась от боли:

– Он это сделает, обещаю, но ты должна быть терпеливой. Мы единственные, кто пока выжил. Мы не знаем, где мой отец – или Кара. Нам нужно подождать еще немного.

Яс ткнула в него пальцем:

– Ты жди. Я не имею к этому никакого отношения. Твои люди втянули меня в это силой. Просто выпусти меня отсюда, чтобы я могла забрать свою семью.

– Извини, Яс. Мы отведем тебя к ним, как только сможем.

– Ааааааах! – Расстроенная, Яс повернулась ко всем спиной. Когда же закончится этот кошмар? Она отошла в другой конец комнаты, села и обхватила голову руками.

Кейн посмотрел на Хасана:

– Есть новости от Монона и Гринера?

– Ничего.

Ответ, казалось, обеспокоил Кейна:

– Прошло два дня.

– Они вернутся, – ответил Хасан. – Этих парней ничто не остановит.

– Надеюсь на это, – сказал Кейн. – Ради всех нас.

Группа погрузилась в неловкое молчание. Для Яс каждая минута тянулась целую вечность. Каждая секунда была смертной болью. Ей хотелось рвать на себе волосы, визжать и вопить, пробивать себе дорогу кулаками, если понадобится, но каким-то образом она сдержалась. Малыш Ро нуждался в ней, и, если она умрет, это ему не поможет. Как и ей, конечно.

Шаги на лестнице вернули их всех к жизни. Хасан и Фриид мгновенно вскочили на ноги с мечами в руках. Раздался стук в дверь, пауза, а затем еще три в быстрой последовательности. Хасан отпер дверь, и старик, которому принадлежал дом, просунул голову в щель:

– Пришли твои друзья.

Наконец-то, подумала Яс. Они ее отпустят, и она сможет увидеть своего сына. Затем мальчик, Дрен, прохромал в дверь, за ним последовал еще один шулка. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Яс поняла, что дело плохо.

Дрен рухнул на пол:

– Они схватили Джакса и женщину...

– Кару, – сказала Яс, имя превратилось в золу у нее на языке.

– Кару, – продолжил Дрен. – Все остальные мертвы. Мы единственные, кто сбежал.

Ноги Яс подкосились, и она схватилась за стул, чтобы не упасть. Все, что она делала, было напрасно. Бетс, Виздом, Саму, Арга – их лица исказились от удивления, ужаса, страха, боли. Их крики о помощи и милосердии. Все, что она сделала: причинила все эти страдания, забрала все эти жизни, и ради чего? Джекс оставался пленником, и она все еще не вернула сына и мать. Слезы навернулись на ее глаза. У нее отняли все – мужа, достоинство, душу. Все, что у нее осталось, – Ма и Ро, а эти ублюдки не подпускали ее к ним.

– Нам нужно уходить отсюда, – сказал Кейн. – Везде, где мы обычно бываем, небезопасно.

– Они не будут говорить, – сказал Хасан. – Только не Джакс. Не Кара.

– Будут, – ответил Кейн. – Черепа обошлись с нами легко, потому что думали, что мы не стоим таких усилий. Теперь они знают другое. Попытка побега это подтвердила. Мы не можем позволить себе ждать.

– У Эгрила есть телепат, – тихо, как шепот, сказала Яс.

– Что? – спросил Кейн. Все глаза обратились на нее. Испуганные глаза.

– Эгрил. У них здесь Избранная. Она может читать мысли. – Яс оглядел комнату. – Может быть, она мертва. Отравлена, как и все остальные. Но, возможно, и нет. Если она жива, они узнают все.

– Хорошо, – сказал Кейн. – Мы выдвигаемся. Сейчас. Фриид, передай слово – всем залечь на дно. Я хочу, чтобы все наше оружие убрали. Сделали вид, что его и не было. Если увидишь Черепов, беги. Не рискуй. Главное – остаться в живых. Мы можем заменить вещи, но не людей.

– Хорошо, босс. Сделаю, – сказал Фриид.

Кейн повернулся к Хасану:

– Сколько у нас людей в доме Яс?

– Пять. Все Шулка, – ответил Хасан.

Кейн кивнул:

– Хорошо. Вы с Дреном отнесете меня туда.

– Спасибо, – сказала Яс. – Спасибо тебе.

– Пока не благодари меня, – сказал Кейн. – И тебе нужно переодеться. Если кто-нибудь увидит тебя в униформе горничной, игра будет окончена.

– Наверху есть кое-какие вещи, принадлежавшие моей покойной жене, которые могут тебе подойти, – сказал старик.

Кейн взял старика за руку:

– Боюсь, Дядя, тебе придется поискать другое место, где можно пожить некоторое время. Если Черепа придут, не будет иметь значения, что нас здесь нет. Они все равно тебя арестуют.

– Они меня не пугают, – сказал старик, расправляя плечи, – но я сделаю, как ты говоришь.

– Ладно, народ, давайте приступим к делу, – сказал Кейн. – Да благословят нас всех Боги.

Яс не сказала ни слова. Она точно знала, что Богам наплевать на всех них.

В конце концов, уйти оказалось легко. Черепа заблаговременно позвонили в колокола, объявляя комендантский час. Они хотели, чтобы все убрались с улиц, и никто не ждал, чтобы поспорить. Столпотворение помогло скрыть Яс, Кейна и остальных, позволив им быстро передвигаться, поскольку контрольно-пропускные пункты Черепов не могли справиться с толпой и просто смотрели, как все проходят. Это было так просто, что Яс могла бы рассмеяться, если бы ситуация не была такой ужасной.

И вот он. Ее дом. Яс вскрикнула, увидев его, пробежала последние пятьдесят ярдов и взбежала по лестнице. Ей захотелось постучать в свою дверь, но она заставила себя не торопиться и воспользоваться кодовым стуком, который слышала ранее. Один из головорезов Кары ее открыл, и она проскочила мимо него, прежде чем у него появился шанс ее остановить. Ма и Малыш Ро сидели на ее кровати в дальнем конце комнаты, и ее сердце чуть не разорвалось при виде их.

– Мама! – воскликнул Ро, и секунду спустя она заключила его в объятия, прижимая к себе, плача и смеясь одновременно. Она никогда больше его не отпустит.

Ма обняла Яс за плечи:

– О, Яс. Мы ужасно за тебя волновались.

– Со мной все порядке, – заверила Яс. – По крайней мере, сейчас.

Головорез-шулка вытащил нож. Он был стариком лет пятидесяти, но это не делало его менее опасным:

– Где Кара?

– Спроси своих друзей, которые идут за мной, – огрызнулась Яс, не заботясь своих словах. – И оставь нас в покое, черт тебя подери.

– Кару схватили Черепа, – сказал Кейн, когда Хасан и Дрен пронесли его через дверь. – Оставь девушку в покое. Она сделала все, о чем мы просили.

Бойцы Ханран вытянулись по стойке смирно.

– Рад тебя видеть. Давненько не виделись, – сказал старик.

– Взаимно, Грис, – сказал Кейн, когда его опустили на стул рядом с обеденным столом. – Соберитесь вокруг. Я должен сказать вам кое-что важное.

Дрен сел на стул рядом с ним. Хасан сел напротив, в то время как Грис и остальные столпились вокруг них, чтобы послушать.

– Три дня назад король и королева были убиты. Черепа сказали, что это сделали мы, но вы все знаете, что это чушь собачья, – сказал Кейн. – Мы пытались вывезти королевскую семью из Айсаира, чтобы их можно было перевезти в Мейгор в безопасное место. Оказавшись там, они собирались заручиться поддержкой армий Мейгора в попытке изгнать Эгрил из Джии. Король и королева были убиты еще до того, как покинули территорию за́мка.

Яс пыталась не слушать, но ничего не могла поделать. С Кейном было легко. Она могла сказать, что он всем нравился, и не было никаких сомнений в том, что он – главный.

– Однако мы не думаем, что все погибли, – продолжил Кейн. – Мы надеемся, что, по крайней мере, Аасгоду и одному из детей удалось спастись. Два дня назад мой отец отправил Монона, Гринера и небольшую команду посмотреть, смогут ли они найти их и привести в Киесун.

– Они идут сюда? – спросил Дрен.

Кейн кивнул:

– Завтра вечером из Мейгора прибудет небольшое судно, чтобы максимально использовать новолуние. Оно подойдет к мысу Раскан в полночь. Принцесса, если она еще жива, должна отплыть на нем. Хасан, отправь всех, кого сможешь выделить, охранять берег до прибытия Монона. Я не хочу никаких сюрпризов.

– Маленькое судно на открытой воде? – спросил Дрен. – У Черепов, возможно, и нет кораблей, но если Дайджаку отправятся за ним, у них не будет ни единого шанса. Потопить его будет несложно.

– Вот почему я хочу, чтобы ты и твои друзья устроили как можно больше беспорядков. Мы уже проредили их силы сегодня в Доме Совета. Их Тонин мертва, поэтому они не получат никакого подкрепления. Если вы устроете взрывы по всему городу, Черепа не будут знать, в какую сторону повернуть. Мы заставим Дайджаку быть занятыми в Киесуне, и они пропустят то, что происходит на побережье. Думаешь, ты сможешь это сделать?

Дрен ухмыльнулся:

– Хаос – это то, в чем я хорош.

– Твой отец знает об этом судне? – спросил Хасан.

– Да, – ответил Кейн.

Хасан наклонился вперед:

– Тогда, если эта Избранная все еще жива – та, о которой нам рассказала Яс и которая может читать мысли, – Черепа узнают об этом все. Это самоубийство для всех нас.

– И это я знаю, – сказал Кейн.

– Мы не сможем вытащить его оттуда, – ответил Хасан. – Не после сегодняшнего дня и не с нами, разбросанными повсюду.

– И это я знаю. – Кейн взглянул на Яс. Что-то в его глазах обеспокоило ее. – Нам нужно, чтобы кто-нибудь вошел в Дом Совета, нашел моего отца и помешал ему говорить.

Она мгновенно вскочила на ноги:

– Я не собираюсь туда возвращаться.

– Яс...

Она оборвала его.

– Ни за что. Ни за что. Даже не думай об этом. Стоит мне только показаться в этом здании, и через секунду я буду болтаться в петле. – Она покачала головой. – Вы все сумасшедшие. Каждый из вас. Что вы собираетесь сделать, чтобы заставить меня помочь вам, а? Снова угрожать моей семье? Ну, вы только попробуйте. Я разберусь со всеми вами, прежде чем позволю вам это сделать.

Грис шагнул к ней, но Кейн поднял руку:

– Я не хочу, чтобы ты делала что-либо, кроме как защищала свою семью.

Это выбило Яс из колеи:

– Тогда как ты собираешься отправить туда хоть кого-нибудь? Черепа просто так тебя не пустят.

Кейн улыбнулся:

– Я не смог бы войти, даже если бы захотел. Но меня могут туда притащить.

Хасан поднялся на ноги:

– Нет.

– Если меня снова арестуют, Черепа отведут меня прямо к моему отцу, – сказал Кейн. – И тогда я его убью.

50

Дрен

Киесун

– Ты уверен в этом? – спросил Дрен в двенадцатый раз. Он чувствовал себя дерьмово. Кто-то заклеил его руку, но она все еще болела. Он провел языком по деснам и по промежуткам, где раньше были зубы. Он действительно надеялся, что Яс отравила ублюдка, который его пытал. Он надеялся, что тот умер в муках, катаясь в собственной моче и дерьме. Дрен пожалел, что не мог этого видеть. Может быть, пару гребаных раз наступил бы ему на голову для пущей убедительности.

– Если только у тебя нет плана получше. – Кейн висел между Дреном и Хасаном, когда они несли его вниз по лестнице из квартиры Яс. Каждый шаг отдавался болью в ребрах Дрена, но он ничего не говорил. Небольшая боль была ничем по сравнению с тем, что планировал сделать Кейн.

– Я согласен с парнем, – добавил Хасан. – Это кажется неправильным.

Они остановились внизу. Кейн посмотрел на них:

– Я тоже не хочу этого делать, но если Избранная жива, какая есть альтернатива? Если принцесса не доберется до Мейгора, мейгорцы не вступят в войну, а нам нужна их помощь, если мы когда-нибудь собираемся победить Черепов. Мы не можем позволить моему отцу выдать место встречи.

– Да, но... – сказал Дрен.

– Но ничего. У нас нет выбора. Нам нужно защитить место встречи.

– Я это ненавижу, – сказал Хасан.

– Как и я, – сказал Кейн.

Дрен открыл входную дверь и осмотрел улицу. Там было пусто, как и следовало ожидать после наступления комендантского часа. Идеально для безумия, которое они собирались совершить:

– Все чисто.

Кейн глубоко вздохнул:

– Давайте покончим с этим.

Выйдя на улицу во время комендантского часа, можно было быстро попасть под арест. Проблема была в том, что нужен был Череп, чтобы увидеть, как ты это делаешь. В нескольких улицах отсюда, на пересечении Хаусман-стрит и Кресс-роуд, был контрольно-пропускной пункт, поэтому они направились к нему.

– Спасал ли эту принцессу старик до того, как из-за меня его арестовали? – спросил Дрен. – Он продолжал твердить о каком-то важном деле.

– Да, так оно и было, – ответил Кейн. – Мы хотели создать у Черепов впечатление, что мы побеждены и не можем представлять для них никакой угрозы. Всегда кажись слабее, чем ты есть на самом деле – так ты сможешь застать врага врасплох.

– Вы определенно одурачили меня. – В голове у Дрена мелькнула мысль, и он рассмеялся. – «Всегда кажись слабее, чем ты есть на самом деле?» Ты ведь на самом деле не можешь ходить, ага? Потому что, если ты притворяешься, ты можешь перестать прямо сейчас. Тебя чертовски тяжело таскать.

– Поверь мне, я не притворяюсь, – с улыбкой ответил Кейн. – Меня сбросили со стены в Гандане во время вторжения, и я упал с высоты тридцати футов. После этого я никому не был нужен.

– Тебе повезло, что ты выжил в том бою, – сказал Хасан. – Я потерял свою сестру на второй день в Гандане. И многих друзей.

– Где ты сражался? – спросил Дрен.

Здоровяк посмотрел на него с грустью в глазах:

– Прямо здесь, в Киесуне – если это можно назвать сражением. Я был в казармах в Токстене. Не на дежурстве. Я спал в своей комнате, и вдруг начали взрываться бомбы, и мы оказались в дерьме.

– Я тоже был там – около казарм, – сказал Дрен. – Собирался нарисовать на стенах какую-то хрень. Потом появились Черепа.

– Ну, тогда ты знаешь, как все было плохо. Ты видел, сколько там было этих ублюдков. Мы поднялись и выбрались довольно быстро, но к тому времени нас уже окружили, – продолжил Хасан. – Нам повезло. Мы пробились наружу, но Черепа кишели повсюду. Избранные тоже взрывали все, что попадалось на глаза.

– То же самое было по всей Джии, – сказал Кейн. – Война была проиграна в ту первую ночь. Нам просто потребовалось еще восемь дней, чтобы с этим смириться.

Дрен промолчал. Было странно слышать об этом с другой стороны. Он знал только свою личную версию событий, в которой Шулка не оправдали своего мифа. Он не задумывался о том, каково это было для них, сколько из них погибло во время нападений. Тем не менее Шулка, которых он встретил, не казались раздраженными – они просто продолжали сражаться. Во время попытки спасения в Доме Совета Кара и другие не колебались, когда дело дошло до встречи с Черепами или даже Избранной. Они пожертвовали собой, чтобы Дрен смог сбежать. Даже сейчас Кейн собирался снова попасть в тюрьму и попытаться убить собственного отца, чтобы какая-то там принцесса, которую он никогда раньше не встречал, смогла сбежать на лодке. Все это не имело для него смысла. Это были не те люди, от потери которых ничего не потеряешь, вроде тех, кого он отправил умирать.

Они остановились на углу Кресс-роуд. Один поворот, и их увидят Черепа.

– Последний шанс, – сказал Хасан. – Нет ничего постыдного в том, чтобы вернуться.

Кейн покачал головой:

– После этого иди к мысу Раскан.

– Я так и сделаю. – Хасан сделал паузу. – Послушай, я...

– Все в порядке. Мы – мертвые, которые охраняют завтрашний день.

Хасан улыбнулся:

– Мы – Шулка, и мы – мертвые.

Дрен посмотрел на них обоих, не понимая, о чем идет речь, но он мог видеть мужество, стоящее за их словами.

– Удачи завтра, Дрен, – сказал Кейн.

– Пусть Синь позаботится о тебе, – ответил Дрен. Это казалось правильным, хотя он и не верил. В своей жизни он видел мало свидетельств того, что можно было бы назвать работой Богов, но, черт возьми, если они существовали, им всем нужна любая возможная помощь.

Они снова двинулись в путь. Завернули за угол. Контрольно-пропускной пункт Черепов находился на противоположной стороне улицы. Там стояли четверо ублюдков в своих белых как кость доспехах. Судя по тому, как они подпрыгнули, они не ожидали, что кто-то будет настолько глуп, чтобы оказаться на улицах.

– Эй! Ты! Стой прямо здесь! – крикнул один из них, его акцент был густым, как грязь.

В Дрене вспыхнуло старое желание, быстрое, как огонь. Он хотел пойти туда и их убить. Выпотрошить. Отрезать им гребаные головы. Но это не входило в планы. Однако это не означало, что он должен был молчать:

– Валите отсюда! Гребите в свою страну!

– Ублюдки! – закричал Хасан.

И вот так просто Черепа побежали к ним, даже не потрудившись взять с собой оружие. Хасан и Дрен тоже отправились в путь, унося Кейна тем же путем, которым пришли. Они должны были сделать так, чтобы это выглядело хорошо – чтобы это выглядело по-настоящему.

Бежать с Кейном было нелегко – Черепа, конечно, могли это видеть, – поэтому они бросили его в конце улицы. Дрен на секунду заколебался, посмотрел на Кейна сверху вниз, думая, что ему следует сказать что-то еще. Но Черепа слишком быстро приближались, и у него не было другого выбора, кроме как бежать дальше. Все будет напрасным, если их поймают.

В конце концов, это было не соревнование. Пройдет много времени, прежде чем какие-нибудь Черепа в доспехах смогут обогнать Дрена в его собственном городе, даже если его так избили. Они с Хасаном пошли в противоположных направлениях, как и планировалось – и вот так Дрен оказался сам по себе. Он не оглянулся. Он вскочил на невысокую стену и пробежал вдоль нее, подпрыгнул, зацепился пальцами здоровой руки за край балкона и подтянулся на нем. Не остановился. Он запрыгнул на балюстраду, дотянулся до следующего балкона и подтянулся. Через несколько секунд он был на крыше, даже не вспотев.

Он посмотрел вокруг. Его королевство, его Киесун. Его охотничья земля. Он вернулся. Он наполнил легкие свежим морским воздухом, наслаждаясь привкусом соли, обещанием свободы. Он был счастлив видеть океан. Однажды он уплывет. Совсем как принцесса. Однажды. Однако до тех пор ему нужно было организовать хаос. Отомстить.

Его район не изменился. С чего бы это. Его не было всего два дня. Но, тем не менее, Дрен чувствовал себя по-другому. Как будто у него открылись глаза. Как будто он каким-то образом повзрослел. Он изменился и вроде как ожидал, что мир изменится вместе с ним. Но нет, Токстен по-прежнему был разбомбленной дерьмовой дырой. Идя по своей улице, он взглянул на свой старый дом, наполовину ожидая увидеть мать, наблюдающую за ним из окна.

Пройдя еще одну улицу, Дрен вошел в заброшенный дом, где жили Квист и остальные. Куда бы он ни посмотрел, везде спали дети: в комнатах, в коридорах, на балконах. Все такие же, как он: просто пытающиеся выжить.