Текст книги "На взводе. Битва за Uber"

Автор книги: Майк Айзек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Другая неудача ждала компанию в Юго-Восточной Азии. Упорно сопротивлялся крупнейший в регионе райдхейлинговый оператор Grab. На борьбу с конкурентом Uber потратил почти миллиард долларов. Результатом стала поразительная потеря почти 50 процентов их рынка. Через четыре года Uber владел всего лишь 25 процентами рынка Юго-Восточной Азии. В конце концов компании придется продать бизнес в Юго-Восточной Азии за 27,5 процента акций в Grab^[67].

Все это – потери, корпоративные уловки, бесконечные уличные драки, откровенное насилие – сказалось на психологическом состоянии Каланика, человека и без того пребывающего в постоянном напряжении. События в Китае и Юго-Восточной Азии способствовали развитию у него мании преследования. Генеральному директору казалось, что решения саботируются, а друзья и сотрудники пытаются обмануть его и причинить вред компании. После войны за Китай цинизм Каланика распространился и на другие подразделения бизнеса и уже не отступал.

Наблюдавшие за деятельностью Uber в Соединенных Штатах обратили внимание на его заморские проблемы, но большинство обозревателей не увидели в действиях компании ничего плохого. Каланик жил на широкую ногу.

Имея в своем распоряжении открытый счет, не обремененный ответственностью ни перед правлением, ни перед инвесторами, Каланик задумал построить серию офисов, которые символизировали бы успех компании.

В Питтсбурге, где Uber разрабатывал беспилотные автомобили, нанятые Калаником архитекторы и промышленные дизайнеры проектировали строительство офисного здания в футуристическом стиле, которому предстояло стать домом для нескольких сотен сотрудников. Зная, как нравятся Каланику различные типы кресел, на территории огромного офиса их предполагалось разместить более двадцати видов. Стоимость строения в итоге возросла до 40 миллионов долларов, то есть примерно по 200 тысяч на каждое рабочее место для двух сотен сотрудников, занятых спутниковыми операциями. В Санта-Монике офисы компании разместились в роскошных зданиях с видом на океан, также обошедшихся в десятки миллионов долларов.

Но настоящей коронной жемчужиной был Сан-Франциско. Сменив десяток офисов, размеры которых перестали его удовлетворять, Каланик арендовал несколько этажей в похожем на бункер здании в центре города по адресу Маркет-стрит, 1455, и вскоре перестроил их в стиле Uber. Чтобы установить стеклянную лестницу между двумя этажами, пришлось пробить бетонные перекрытия. Сама лестница, обошедшаяся в несколько миллионов долларов, вела в одно из его излюбленных мест, спроектированное с учетом вкуса генерального директора. Черный гранит и стеклянные, просматриваемые насквозь конференц-залы, круглосуточно были заняты склонившимися над серебристыми макбуками инженерами. Эстетика в духе «Бегущего по лезвию» в Париже – так назвал это Каланик.

Разработкой стратегии менеджеры занимались в самой тайной комнате, так называемом Командном пункте (War Room). Спроектированная архитекторами бутиков и дизайнерами мебели, она представляла собой большой конференц-зал в самом центре офисного этажа, заключенное в стекло пространство, предназначенное для важных стратегических совещаний. Цифровые часы на стене показывали время в Сан-Франциско, Нью-Йорке, Лондоне, Дубае, Сингапуре, как будто руководители компании находились в операционном центре Белого дома.

Если собрание действительно обсуждало что-то секретное, одного щелчка переключателя было достаточно, чтобы сделать стекло матовым и скрыть секреты компании от чужаков или непосвященных.

Со временем новые офисы становились все богаче и роскошнее. Но деньги Каланика не волновали: он всегда мог привлечь еще и еще.

Глава шестнадцатая. «Яблочная» проблема

Компания теряла деньги в Китае, и Каланик подгонял своих инженеров, требуя как можно скорее решить проблему. В Uber такая ситуация возникала едва ли не постоянно: что-то шло не так, босс требовал исправить, и его не интересовало, как вы это сделаете. Просто возьми и сделай.

Готовясь к удару по мошенникам, главный технический директор Каланика, Туан Фам, получил огромную свободу действий. От инженеров требовалась вдумчивость, быстрота и готовность импровизировать. Каланик сказал, что защитит команду от внутренних разборок, и пообещал всестороннюю поддержку и необходимое финансирование.

Одним из рекрутов был некто Квентин, тридцатилетний продакт-менеджер, завоевавший несколько различных наград за время учебы в Массачусетском технологическом институте и работавший после колледжа в Google^[68]. Коллеги отзывались о Квентине как о человеке умном, доброжелательном с сотрудниками, вежливом – в общем, он был полной противоположностью характерному для Uber архетипу альфа-самца. Соревноваться с операционными менеджерами и пить пиво, стоя на голове, он бы не стал.

Среди определяющих личностных качеств Квентина коллеги выделяли энергичность и осторожность, с которой он взаимодействовал с миром и окружающими. Даже язык его тела был защитный; в разговоре он чуточку отворачивался от собеседника. А еще он долго и пристально, словно оценивая, смотрел на людей. Такой человек как нельзя лучше подходил для работы, связанной с оценкой рисков и безопасности.

В начале 2014 года в компании работало около 500 человек. К октябрю того же года их стало втрое больше, и с каждым днем штат только увеличивался за счет новых сотрудников. При Квентине численность специалистов, занимающихся рисками, безопасностью аккаунтов, предотвращением мошенничества, насилия и оскорбительного поведения, превысила 150 человек. Все работали в полную силу, но команда Квентина трудилась упорнее других. Вместе с коллегами он помог провести в Нью-Йорке несколько облав на наркодилеров, остановил распространение мошенничества в Китае и навел порядок в тех областях, где Uber терпел финансовые убытки и где ему грозили неприятности. Квентин принес много пользы.

Приступая к работе в марте 2014 года, команда Квентина столкнулась с весьма специфической проблемой. Двумя годами ранее Apple выпустил мобильную версию своей iOS, исключившую внешний доступ к уникальному идентификационному номеру, который есть у каждого айфона, так называемому номеру IMEI, или «международному идентификатору мобильного оборудования».

Обновление было фишкой Apple времен Тима Кука. В отличие от конкурентов – Google, Facebook и Amazon, – Apple не собирал персональную информацию от своих клиентов. Facebook и Google, как рекламные компании, были заинтересованы в получении сведений о жизни потребителей, чтобы направлять им таргетированную рекламу. С распространением метода идентификации мошенников применение цифрового наблюдения стало обычным делом для крупнейших корпораций Кремниевой долины.

Такая практика шла вразрез с принципами Apple, особенно в том, что касалось права личности на частную жизнь. Стив Джобс высоко ценил неприкосновенность частной жизни потребителей, но его преемник, Тим Кук, был фанатиком. Он считал, что пользователи Apple должны иметь полный контроль над ее цифровой версией. И если клиент Apple решал очистить свой айфон от информации, никто другой – ни родственники, ни компании, ни правоохранители – не должен иметь возможность найти потом на устройстве след этой информации. После очистки айфона на нем не оставалось ничего.

Непредвиденное появление обновления iOS стало для Uber очень плохой новостью. Китайские мошенники с удовольствием пользовались крадеными айфонами, чтобы создавать фейковые аккаунты и подписываться на сервис. Если компания обнаруживала фейковый аккаунт и блокировала его, злоумышленнику было достаточно очистить айфон от информации и создать другой новый аккаунт. Операция занимала несколько минут, и повторять ее можно было до бесконечности. Чтобы противостоять этой практике, Uber в течение нескольких месяцев собирал базу данных идентификационных номеров, которая позволяла компании отслеживать айфоны, использовавшиеся для создания новых аккаунтов. До появления обновления iOS 2012 в Uber могли быстро забанить любое устройство при повторных попытках создать с его помощью новые аккаунты. После 2012 года Uber утратил доступ к серийным номерам и вернулся к исходному пункту.

Однако в 2014 году команда Квентина отыскала обходной путь. После релиза мобильной версии iOS с полдюжины возникших ниоткуда компаний заявили, что им по силам обнаружить те самые священные идентификационные номера телефонов – IMEI. Квентин проверил некоторые из них и остановился на InAuth, Inc., небольшой фирме, базировавшейся в Бостоне. Добавив небольшой код в мобильное приложение, InAuth смогла отследить идентификационный номер айфона, установившего это приложение, с помощью методики фингерпринтинга, применяющейся в сфере безопасности. После «снятия отпечатков» Uber без труда определил, использовалось устройство для мошенничества или нет. Уже через несколько месяцев после начала работы в компании Квентин подписал контракт с InAuth.

Расчеты оправдались полностью. До того как Uber начал использовать InAuth, жульничество в Китае и крупных городах Азии еженедельно обходилось компании в десятки – а порой даже больше – миллионов долларов. После введения новой версии приложения с установленным кодом InAuth количество случаев мошенничества резко сократилось. При попытке создать новый аккаунт на уже отмеченном устройстве система защиты автоматически включала запрет. Так, после нескольких лет неудачной борьбы с мошенниками Uber нашел способ нанести ответный удар.

Возникла, однако, другая проблема: сервис InAuth вопиющим образом нарушил правила Apple в отношении личных данных пользователя. Поэтому все договоренности между Uber и InAuth требовалось держать в секрете. Если бы Apple узнал об этих договоренностях, обе компании столкнулись бы с серьезными неприятностями, вплоть до исключения приложения из айфона.

Рано или поздно, в какой-то момент своей карьеры, каждый программист в Кремниевой долине вступал в конфликт с запутанными правилами App Store. Каждые полгода Apple обновлял свое мобильное приложение. Создавать мобильный софт, особенно для Apple, значит находиться в состоянии постоянной тревоги и разочарования. Представляя в App Store новые приложения, разработчики ждут ответа, как паломники, явившиеся к дельфийскому оракулу. Случается, Apple соизволяет ответить. Но чаще он просто молчит.

Квентин и его команда обошли правила приватности, потому что понимали: выбора у них нет. Проблему мошенничества требовалось решить, и Apple не оставлял им иного варианта. Если бы Uber и InAuth смогли оставаться в тени и не высовываться, то, возможно, антимошенническая команда не привлекла бы к себе внимания.

Но удача отвернулась от Квентина. В середине ноября 2014 года BuzzFeed рассказал о бесславном обеде, на котором Эмиль Майкл, выступая перед журналистами, проговорился об исследованиях в области противодействия мошенникам¹⁴⁷. Тогда внимание общественности сосредоточилось на Майкле.

Более серьезную ошибку в ходе «пропагандистского наступления» допустил Джош Морер, человек самоуверенный и несдержанный, занимавший должность генерального менеджера Uber в Манхэттене. В интервью на той же неделе он вскользь упомянул раннюю версию Heaven, функции, позволяющей следить за пассажирами во время поездки в режиме настоящего времени. Репортер договорилась о встрече с Морером в тот же день, и Морер хвастливо заявил, что следил за ней на протяжении всего пути. Это высказывание не осталось незамеченным.

Бомба взорвалась через восемь дней после публикации первого рассказа. Скандалы вокруг Uber привлекли внимание предприимчивого хакера из Аризоны по имени Джо Джирон, который декодировал приложение Uber для Android и обнаружил список разрешений на доступ, запрашиваемых приложением после установки¹⁴⁸. Перечень оказался намного длиннее того, к чему привыкло большинство пользователей Uber: телефонная книга, камера, журналы текстовых сообщений, вайфай-соединения. Запрос на такие разрешения выглядел подозрительно для любого приложения, не говоря уже о такси-сервисе. Зачем райдхейлинговому приложению нужен доступ к сообщениям пользователя или камере? Речь могла идти о посягательстве на право клиента на частную жизнь. Uber интересовался не только журналистами, он хотел знать все о каждом пользователе и его телефоне.

Блог-пост вызвал эффект разорвавшейся бомбы. Некоторое время он обсуждался на форумах информационной безопасности и других интернет-сайтах, а потом попал на Hacker News, форум, популярный у инженеров и элиты Кремниевой долины.

Читатели форума не знали, что аризонский хакер наткнулся на секретную библиотеку кодов InAuth, вписанную в приложение Uber как часть тайной сделки. Чтобы «снять отпечатки» девайса, InAuth требовал намного больше информации, чем обычное приложение, и потому запрашивал всевозможные расширенные разрешения. На основании этих данных InAuth создавала профили девайсов для триангуляции IMEI-номера пользователей. Посторонние компании платили миллионы за хитроумный метод. А вот потребители, узнав, какую информацию они, сами того не ведая, предоставляют Uber, были весьма недовольны.

Члены же команды Квентина в штаб-квартире Uber встревожились. Общественности не полагалось знать ни о сделке, ни уж тем более о лицензированном ими коде. И что теперь делать? Вынести вопрос на широкое обсуждение? А если Apple начнет вынюхивать и высматривать? Совсем недавно Uber представил свою новейшую сборку iOS-приложения. И как теперь оправдаться перед Apple, если те узнают, что Uber нарушил правила?

Поначалу никакой реакции не было. Ответ последовал через несколько недель, когда App Store отклонил последнюю версию Uber. Команда Квентина попалась.

Как человек ответственный за App Store, Эдди Кью видел и лучшее, и худшее мира стартапов.

Эдди Кью отчитывался непосредственно перед генеральным директором Apple, и только перед ним. Взлетающие звезды-стартапы он видел прежде многих других в Кремниевой долине, потому что их приложения уже поднялись в его чартах. Когда такое случалось, Эдди Кью встречался с основателями. К 2014 году пятидесятилетний старший вице-президент Apple по программному обеспечению и сервисам знал о Трэвисе Каланике около года. Кью и Кук рано увидели потенциал Uber и оценили то, как компания использовала айфон-технологию. Кью и Кук встречались с Калаником после того, как Uber получил миллионы от Google Ventures и TPG.

С той встречи Кью и Кук ушли под сильным впечатлением от азарта и таланта Каланика, но не очарованные им. Слушая пространные рассуждения Каланика и Эмиля Майкла о далеко идущих планах их компании, Кью был поражен самоуверенностью основателя. Каланик просто отмахивался от таких проблем, как плохая репутация компании в прессе и угроза регулирования.

«Я знаю, черт возьми, что делаю, – заявил Каланик руководителям Apple, чей общий опыт работы на высших уровнях компьютерной индустрии достигал пятидесяти лет. – Никто другой не понимает, что нужно делать в райдшеринге. Мы это поняли».

Во время встречи Кью подумал, что легкая провокация заставит Каланика проявить скромность.

«Для чего Google нужны эти инвестиции? – спросил он. – Вы не думаете, что впускаете лису в курятник? Они разрабатывают беспилотный автомобиль уже несколько лет. Мы всегда считали, что то, чем вы занимаетесь, когда-нибудь появится на их дорожной карте».

Кук кивнул, заметив, что потенциальная угроза может распространяться и на совет директоров Uber.

«Вас не беспокоит присутствие в нем Драммонда?» – спросил он, имея в виду место в совете директоров, предоставленное Калаником Дэвиду Драммонду, главному юристу и старшему вице-президенту по корпоративному развитию. Кук и Кью видели в нем представителя генерального директора Google Ларри Пейджа.

«Совет директоров – дело десятое, – отмахнулся Каланик. – Я сам отбирал этих ребят. Они делают то, что я говорю, и вся структура выстроена так, что я делаю то, что хочу».

Кью даже растерялся. Многие основатели по крайней мере изображали скромность на публике – Каланику же сдержанности определенно недоставало.

После той встречи Кью и Кук оставались с Uber на связи. Айфоны хороши настолько, насколько хороши приложения, которыми люди хотят пользоваться на своих девайсах, поэтому Apple считал для себя приоритетом следить за топовыми приложениями. Директора собирались каждые три-шесть месяцев и почти всегда приглашали Каланика и Майкла прокатиться на юг, в штаб-квартиру Apple в солнечном пригороде Купертино.

И тем не менее Uber никогда не был для Apple тем, что называется идеальным партнером. Стартап нередко вызывал недовольство тех управленцев App Store, которые отвечали за отслеживание достижений партнеров.

По большей части проблемы имели отношение к программному обновлению. Каждый раз, когда какая-то компания хотела обновить свой софт, ей приходилось посылать новую «сборку» – или новую версию приложения – для одобрения в App Store.

С новыми сборками Uber у Apple постоянно возникали проблемы. Получив усовершенствованный вариант, инженеры Apple нередко обнаруживали какую-то хитрость. Так, например, одна из версий пользовательского приложения могла конвертироваться из приложения для пассажиров в специальное приложение только для водителей, что было пусть и небольшим, но значительным нарушением правил Apple. Новая сборка не прошла. Apple заметил нарушение и вынес в адрес компании легкий выговор. От Uber потребовали создать два отдельных приложения: для пассажиров и для водителей.

Ловля «блох» в новых сборках продолжалась, и люди Кью присматривались к разработкам Uber все тщательнее, так что, изучая коды, они уже могли определить, когда компания Каланика пыталась провернуть очередной трюк.

Некоторое время Кью сдерживался и не спешил с выводами. Не все правила Apple были прописаны кристально ясно, а Uber оставался одним из самых популярных приложений у пользователей айфона. Хакеры есть хакеры; модераторы App Store видели все их ухищрения в кодах приложений – какие-то безобидные, другие похуже. Постоянные фокусы Uber раздражали, но команда App Store раскрывала их, а польза от приложений стоила затраченных усилий.

Ситуация стала быстро ухудшаться в конце 2014 года. Руководство App Store увидело пост в Hacker News, в котором приложение Uber для Android было декомпилировано и представлено в своем истинном обличье – как шпионская функция¹⁴⁹. И верно, приложение запрашивало все те же разрешения, пытаясь получить доступ к идентификатору. Пропустить функцию фингерпринтинга было нельзя. Приближались праздники, инженеры спешили получить одобрение представленных кодов до того, как все уйдут на каникулы, но Apple отражал попытки Uber протолкнуть функцию в iOS-приложение.

В штаб-квартире Uber в Сан-Франциско инженеры компании делали все, чтобы преодолеть постоянные отказы. Причем, что типично для Apple, отказы не сопровождались объяснением, что именно в приложении не устраивает «яблочников». Сотрудники Uber понимали, что, скорее всего, дело в коде InAuth, но раскрывать карты не спешили – в конце концов, они могли ошибаться и Apple не обнаружил код.

После одного затянувшегося обсуждения с участием двух команд – Квентина и мобильной – слово взял инженер из второй группы. Когда-то он работал на Apple, а потому знал, как обойти проблему App Store.

«Есть идея, – сказал он, перед тем как выйти из конференц-зала и вернуться к лэптопу на своем столе. – Я с этим справлюсь».

Одно дело обходить правила, представляя для одобрения в App Store новую сборку приложения. Так поступали многие разработчики, и Uber не был исключением.

Однако новая идея могла по своей дерзости сравниться с троянским конем. Суть ее заключалась в применении сервиса, известного как геофенсинг и позволяющего, используя GPS и IP-адрес телефона, определять местоположение пользователя. Геофенсинг действует соответственно своему названию; если пользователь находится в границах некоего географического радиуса, приложение работает определенным образом. Если приложение Uber использовалось в районе Залива или вблизи штаб-квартиры Apple в Купертино, код InAuth, запрашивающий необходимую для фингерпринтинга персональную информацию, не запускался.

Предложивший этот вариант инженер думал – как оказалось, ошибочно, – что специалисты, проводящие ревизию кодов, находятся в Купертино и районе Залива. На самом же деле код InAuth обнаружил сотрудник Apple, работавший за пределами Калифорнии. Уловка была раскрыта.

Кью пришел в ярость. Одно дело попытка обойти прописанные Apple правила и совсем другое – сознательный обман, намеренное сокрытие поведения приложения от администраторов Apple. Это уже смертный грех. Uber целенаправленно и изощренно обманывал Apple.

Кипя от злости, он откинулся на спинку офисного кресла, достал айфон и набрал номер.

Каланик ответил. Гендиректор Uber был бодр и настроен на позитив. Он знал, как важно не огорчать Кью.

Последний взял с места в карьер.

«Нужно поговорить. У нас серьезная проблема». – Он коротко изложил суть того, что делает Uber со своими приложениями, и ясно дал понять, как сильно ему это не нравится.

«Тебе нужно приехать сюда. Попробуем разобраться. Я скажу своим ребятам, чтобы все приготовили. До свидания». – Кью дал отбой, так что собеседник не успел сказать и слова.

Звонок серьезно обеспокоил Каланика. Он опасался, что Apple может предпринять решительные меры.

На срочное совещание в штаб-квартире Uber вызвали Квентина и нескольких человек из его команды. Едва закрыв дверь, Каланик набросился на присутствующих с вопросами, общий смысл которых сводился к следующему: «Что здесь, черт возьми, случилось?»

Квентин знал, по крайней мере в общих чертах, что именно пошло не так, поэтому привез с собой провинившегося инженера – который к тому моменту уже трясся от страха – и заставил его объяснить, как именно он попытался обмануть Apple.

Как обычно, Каланик расхаживал по комнате, постепенно осознавая всю серьезность проступка его команды. В свою защиту он мог сказать, что никогда не приказывал своим людям лгать или обманывать Apple. В конце концов, разработчики не подчинялись ему напрямую. Он полагал, что его тимлидеры обращаются с подчиненными соответственно.

Что он действительно говорил, что твердил постоянно и последовательно, звучало так: «Мы должны победить во что бы то ни стало. Делайте все, что для этого нужно». Этот месседж, доведенный до каждой команды, до каждого подразделения организации сверху донизу, лежал в основании образа Uber, сложившегося у каждого сотрудника. Победить любой ценой.

Команда Квентина начала готовить свое объяснение случившегося и извинение – для Эдди Кью.

Хотя Apple и считается одной из самых закрытых и непрозрачных корпораций в Кремниевой долине, кампус компании в Купертино изо всех сил пытается произвести впечатление открытости и прозрачности.

Над зелеными ухоженными лужайками возвышаются шесть белоснежных офисных зданий, образующих «бесконечный цикл». Главный вход повторяет эстетику розничных магазинов Apple: стеклянные панели, белые стены и крыша полукуполом, защищающая здание от жаркого калифорнийского солнца.

Группу из Uber сразу же провели в зал для совещаний. Гости приготовили для хозяев подробную презентацию.

Кью вошел в комнату в сопровождении нескольких своих заместителей из App Store. Одним из них был Фил Шиллер, старший вице-президент по маркетингу. В компании он работал с 1997 года и отчитывался непосредственно перед Стивом Джобсом. В 1998 году Шиллер продвигал модернизированный iMac, отливающий ярко-оранжевым, лимонно-зеленым, темно-бирюзовым и другими цветами. Он всячески поддерживал создание iPod, ставшего впоследствии настоящим, бьющим рекорды хитом. Два этих руководителя, каждому из которых было к тому времени по пятьдесят с небольшим, стоили вместе сотни миллионов долларов.

Кью с ходу ошарашил Каланика таким заявлением: «Мы хотим, чтобы вы объяснили нам, что именно случилось, с чего все началось и как мы оказались сегодня в этой комнате».

Потрясенный, Каланик запнулся, но потом стал рассказывать с начала. Он поведал о массовом мошенничестве, об изобретательности жуликов и о том, как iOS-обновления Apple мешают борьбе с обманщиками.

Эмиль Майкл, ключевой персонаж в разруливании ситуации с Кью и Apple, хорошо подготовил генерального директора.

На этой встрече Каланик попытался предстать в образе человека, сожалеющего о случившемся и стремящегося к примирению. Он знал, что может послать куда подальше правительство и городские власти и это сойдет ему с рук. Однако бывали моменты, когда Каланик чувствовал, что должен принять смиренный вид. Случалось такое очень и очень редко. Но здесь, в штаб-квартире Apple, перед лицом руководителей компании ему не оставалось ничего другого, как только поцеловать перстень.

«Мы хотим услышать, что вы верны нам, – сказал Кью, обращаясь к Каланику в конце долгого, напряженного разговора. – Мы хотим знать, что вы никогда больше ничего такого не сделаете. Пообещайте или уходите».

Кью был настроен решительно. Он уже обсудил возникшую проблему со своим боссом, Тимом Куком, и они сошлись на том, что в этом случае имеет место серьезное нарушение. Никому – каким бы успешным ни было его приложение или компания – не может быть позволено обмануть Apple и выйти сухим из воды. Нарушение частной жизни пользователей Кук считал величайшим из грехов. Через какое-то время у него даже случится открытый конфликт с ФБР, когда он откажется открыть смартфон массового убийцы в Сан-Бернардино. Достанется от него и Facebook – за повторяющиеся попытки вторжения в частную жизнь. Кук не видел проблемы в том, чтобы поддержать Кью сейчас: если Uber не прекратит практику нарушений, Кук и Кью закроют Uber дорогу в App Store.

Каланик знал, что они настроены серьезно. Если бы конфликт вышел наружу, дело могло обернуться грандиозным скандалом. Он также понимал, чем грозит отлучение от App Store. Сейчас его стартап оценивался в миллиарды долларов, и скачивание iOS было важно для бизнеса. Удаление приложения Uber со всех айфонов в мире убило бы компанию. Каланик заверил представителей Apple, что ничего подобного не повторится.

Кью устраивал такой вариант. Но теперь Uber был на испытательном сроке. Каланику пришлось принять несколько условий: от его инженеров требовалось представлять сопроводительную документацию для каждой новой версии предлагаемого в App Store софта.

И, если команда Каланика попытается еще хоть раз провернуть такой фокус, отношение будет уже другое. Uber уйдет.

Через несколько недель Каланик отправился в штаб-квартиру Apple на плановую встречу с Куком и Кью. Первая, на которой присутствовали Кью, Шиллер и руководители App Store, прошла бурно. Но предстоящая пугала Каланика по-настоящему.

Трэвис пытался держаться спокойно, контролировать себя. Он и выглядел невозмутимым, когда выходил из кампуса через переднюю дверь, – в своих любимых темно-красных кроссовках Nike Darwin с красными шнурками и и сеточкой и полосатых, розовых с голубым, носках^[69].

Но на душе у него было неспокойно. Эта встреча была первой после крупной размолвки между Apple и Uber. Каланик не знал, чего ждать от Кука на этот раз.

Сразу после начала разговора Кук, в типичной для южанина неторопливой манере, поставил первый вопрос. Он хотел убедиться, что проблема осталась в прошлом.

Каланик заерзал в кресле. Он ждал этого и готовился, но слышать все равно было неприятно. Смирив себя, Каланик объяснил, что да, проблема была, но теперь вопрос закрыт.

Кук кивнул. Напряженный момент миновал, и собравшиеся перешли к обсуждению других вопросов. И тем не менее, пусть мягко и без нажима, Кук провел линию на песке. Если Uber когда-либо попытается снова обмануть Apple, на платформе компании места для него не будет.

Из кампуса Apple Каланик поехал на север и немного позднее встретился с другом. Рассказывая, как прошла встреча, он признался, что в какой-то момент испытал сильное потрясение. Сильное, но мимолетное. Выяснение отношений и выброс адреналина. Он столкнулся с Тимом Куком – самим гребаным Тимом Куком! – и его компания не исчезла с лица земли.

Uber выжил. Страх понемногу рассеялся, а ему на смену пришла свежая волна уверенности и даже бравады. Если Uber смог тягаться с Apple, то ему не страшен никто.

Глава семнадцатая. «Лучшая защита…»

Разборка с Apple вылилась в большую проблему. Но даже в разгар этого кризиса Трэвису Каланику пришлось решать проблему еще бóльшую. Для этого его технический директор, Туан Фам, нанял парня по имени Джо Салливан. Увиденное Джо Салливан назвал кошмаром по части безопасности.

Как бывший шеф по безопасности в Facebook, Салливан привык к хаосу. За шесть лет работы в социальной службе он повидал всякого. Кража личных данных, торговля наркотиками и оружием, распространение детской порнографии – от всего этого Салливан защищал пользователей Facebook. Пока Марк Цукерберг открывал новые, еще не завоеванные границы Интернета, Салливан выслеживал цифровых воров – тех, например, кто шантажировал женщин, украв с их телефонов откровенные фотографии.

Но электронное письмо с просьбой о помощи, полученное от Туана Фама, главного технического директора Uber, заинтриговало Салливана. Читать об этой райдхейлинговой компании ему, конечно, приходилось – не заметить заголовки с упоминанием вступившего в битву единорога было невозможно. Само название Uber звучало как тяжелый случай. Слежка за водителями, сбор компромата на журналистов, похищение личных данных пользователей – вот на чем строилась репутация компании.

Слежка за водителями квалифицировалась как грубое нарушение права на частную жизнь. Для Каланика это было чем-то вроде забавного розыгрыша. В 2011 году, когда Uber только-только открыл бизнес в Чикаго, компания пригласила нескольких влиятельных горожан на частную вечеринку в отеле «Элизиан». Там Каланик впервые представил Heaven. Ошеломленные гости увидели огромный экран с картой города, по которой в режиме реального времени перемещались сотни автомобилей. Каланик и его партнер, Райан Грейвз, довольно посмеивались.

У Uber был не только Heaven, но и Hell¹⁵⁰. Так называлась одна из самых охраняемых и наиболее ценных внутренних программ, придуманная для отслеживания местонахождения всех водителей Uber, работавших также и на Lyft. Сотрудники в штаб-квартире Uber создавали фейковые аккаунты Lyft, которые отслеживали ближайшие машины – до восьми штук на каждый фейковый аккаунт. Информация об этих автомобилях отсылалась потом в Uber и хранилась в базе данных. Hell давал возможность определять положение водителей Lyft в режиме настоящего времени. А поскольку многие из этих водителей работали также и на Uber, последний узнавал о ценах, предлагаемых конкурентом водителям, и мог перебивать их, таким образом склоняя водителей на сторону. По мнению Салливана, Hell действовал в высшей степени неэтично, и в случае утечки информации компания получила бы пиар-кошмар.