Текст книги "Рокот. Том 1: Технический колледж ауксилариев. Том 2: Проблемы молодого аристократа (СИ)"

Автор книги: Марс Букреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)

Ну и усач. Этот практически убил меня. Если бы не вбил себе в голову, что я один из патрициев. Его-то я застрелил. Просто повезло.

Печально это все, Рокот. А тут еще и машина следствия уже закрутилась. И рано или поздно, я попаду в ее жернова. Удастся ли выбраться? Вопрос. Буду надеется, что никто не поверит в то, что доходяга, в ком душа еле держится, способен перебить кучу народу, намного сильнее себя.

Глава 12

На следующий день зашла Айгуль. Принесла коробку сока и задания. Вот последнее ни разу не порадовало, я же вроде, несчастный больной человек, мне покой нужен, а не формулы.

– Мы сейчас все в шоке, – сказала она. – Ведь любая из нас могла оказаться на месте, эмм, как ту девушку зовут, Настя, кажется.

– Ну да, рыжий даже с Танькой общался, предлагал ей встретиться.

– Бррр, – передернула плечами староста. – Как подумаю, ужас какой! И чего у них в голове заклинило.

Ну, это ты еще всего не знаешь, про бункер, про голого мужика и стол с колюще-режущими предметами.

– Да они, похоже, всегда с приветом были.

– Точно, они же и на построении, когда ты упал…

– Кхм!

– Ну да, извини. Говорят, девушку ту, Настю, один благородный господин спас.

– Чего?

– Вроде, как он заподозрил что-то неладное и поехал за машиной Карпова, а там спас ее. Но говорят и сам погиб. Точно ничего неизвестно.

Вот оно как. Благородный господин, усатый-полосатый спаситель. Хорошо бы, если следствие думало так же.

– Повезло. А как там Кир, не знаешь?

– А да, я зачем зашла-то! Ну, то есть тебя проведать, конечно, и телефон забрать Кирилла. Мне, как старосте, поручили доставить его.

– Ну да, он в тот день в комнате его оставил.

Я набрал Кирилла и позвонил. «Телефон абонента выключен или недоступен», ответил мне механический голос. Разрядился. Я посмотрел в сторону соседней кровати:

– Где-то там был.

– А ты не можешь сам поискать? – спросила Айгуль. – И зарядник тоже, а то копаться в мужских вещах…

– Ладно.

Я с трудом поднялся.

– Ой, да ты и сам еле ходишь, как тебя угораздило-то?

– Под ноги смотреть надо.

Подошел к кровати. Поднял подушку, откинул одеяло. Телефона не было. Приподнял матрас, пошарил под ним. Пусто. Кряхтя заглянул под кровать. Ничего. Наверное, в тумбочке.

Извини, Кир. Но я должен это сделать. Я открыл тумбочку. Смартфон лежал прямо передо мной. Я вытащил его и передал Айгуль.

– Поищи еще зарядку, – напомнила она.

Я поискал, пытаясь разглядеть зарядку среди аккуратно разложенных вещей. Увидел коробку. Наверное, зарядка там. Я вынул коробку. Открыл ее, чтобы проверить. И непонимающе уставился на находку. Понять, что находится у меня в руках, я не мог. Явно какой-то гаджет. Металлическая сетка покрывала почти всю поверхность. Узкий экран сбоку. Я сунул находку обратно в коробку. Чем бы ни являлась эта штука, Кир не хотел, чтобы я ее видел.

– Ну, нашел? – поторопила Айгуль.

Зарядка лежала на нижней полке. Просто я сразу не увидел ее.

– Вот, держи.

– Ну, выздоравливай.

– Спасибо. А скажи, когда ты собралась к Киру?

– Завтра, наверное. Сегодня некогда.

– Давай я с тобой схожу.

– А тебе можно?

– Почему нет, я же освобожден от занятий, а не в заключении.

Она улыбнулась.

– Ладно, если получиться, а то поговаривают, что к нам придут следователи.

– Следователи?

– Ну, да. Разбираться, как так произошло-то. Опять же, я слышала, они уже говорили с Кириллом и Настей. А еще Савельев сейчас просто бешенным стал. Всех тиранит на своем предмете.

Айгуль ушла. Я немного позлорадствовал. Савельев тиранит. Так вам и надо! А то все Шелестов, да Шелестов. Покажи нам уровень Опциона, напиши реферат, а меня ты слушаешь? Вот побудьте в моей шкуре. Кстати, как станет лучше, сразу возобновлю свои утренние походы на стадион. Как знать, если Легионера я уже достиг, то может быть и Опцион не за горами.

А вот новости про следователей меня расстроили. Но я этого ожидал. Надо узнать у Кира, что они говорили полиции. Не хочу быть втянутым в эту историю. Да и пока, это только слухи.

На следующий день мы с Айгуль отправились в больницу. Я уже мог свободно двигаться, не шипя от боли. Свою роль в этом сыграли и обезболивающие от Ольги Андреевны. Но шел я все равно медленно. Ничего нового Айгуль мне не сообщила. Говорила об учебе, о том, что Сладов негодует, из-за того, что я пропускаю занятия.

– Упал с лестницы, эка невидаль. С его телосложением ему и под одеялом спать нельзя, раздавит насмерть. Да, вот так и говорил, – смеялась Айгуль. – И еще переживает, как ты нормативы в декабре сдавать будешь.

Я чуть было не брякнул: «А у нас, что нормативы в декабре!». Но вовремя спохватился. Хватит уже чудиком выглядеть.

Почему-то вспомнилась Танька. Очень мне захотелось узнать, изменилось ли ее мнение об Антоне, Кнехте то есть, которого я «низачто избил». И не стоит ли за слова бить сильнее. Вдруг передумала. Спросил про Таньку Айгуль?

– Нормально у нее дела, – хмыкнула староста, и зачем-то добавила, – вроде с Павликом у них какие-то отношения намечаются.

Я попытался вспомнить, кто такой Павлик, но не смог. Да и черт с этим Павликом, не мое дело кто с кем шуры-муры крутит. Но обидно немного стало. Я ведь в полушаге был от того, чтобы «шурымурить» с Танькой. Ладно, проехали.

Больницей оказалось довольно большим зданием, обнесенным забором из железных прутьев с острием на конце. Словно, перед нами стоял строй невидимых стражей, и видеть мы могли только их копья. Прошли на территорию, более напоминающую парк, так много там было деревьев. Под желтеющими кронами, засыпанные опавшей листвой, разбегались асфальтовые дорожки.

Я был чертовски рад видеть их обоих. И Кира и Настю. Откровенно говоря, Кир выглядел плохо. Бледный, он ходил так медленно, что я напротив него мог бы считаться спринтером. Он поприветствовал меня и сел на кресло в фойе.

У Насти изменилось выражение лица. Оно стало каким-то неподвижным, словно маска. Глаза потускнели. Она словно отстранилась от мира. Ее улыбка показалась мне искусственной, просто дань вежливости. Я успел перекинуться с ней парой слов, пока Айгуль отдавала Киру смартфон и интересовалась, как у того дела.

Настя заверила, что после того, как мы расстались, все прошло нормально. Она позвонила в полицию и вскоре ее забрали. Голос девушки блеклый, надтреснутый, словно внутри ее что-то безвозвратно разбилось. Там, когда мы добирались от дома до трассы, она больше походила на себя прежнюю. Видимо, оказавшись в безопасности, ее накрыло осознание, на пороге какой страшной участи она находилась. И привели ее туда, те, кого она считала друзьями.

Пожелав ей скорейшего выздоровления, я про себя понадеялся, что со временем девушка сможет пережить случившееся. Потом я подошел к Киру, мне необходимо было перекинуться с ним парой слов. Айгуль в это время беседовала с Настей.

– Спасибо, Миш. Я очень благодарен тебе, не знаю, как ты смог это сделать, но я твой вечный должник.

– Прям таки и не знаешь, тебе же Настя рассказывала, как я врезал Кнехту.

– Ну, да.

– Послушай, Кир, ты разговаривал с полицией?

– Разговаривал, хочешь узнать, что я им сказал?

– А ты догадлив! – усмехнулся я.

– Когда случайные прохожие увидели меня и вызвали скорую, и полицию, я заявил им, что на нас напали, а Настю похитили. Назвал имена похитителей. И все. Вчера я повторил то же самое.

– То есть про меня ты ничего не говорил.

– Нет, конечно.

– Отлично, а Настя?

Кир понизил голос до шепота:

– Как ты ей сказал, ее похитили, она была без сознания. Очнулась, увидела трупы и убежала. Ты думаешь, все может принять другой оборот?

– Может, ты ведь в курсе, кто это затеял?

– Да, – в голосе Кира появилась злость. – А мы еще раскланивались перед ним!

– Вот то-то, меньше будем говорить, для нас же лучше.

На обратном пути Айгуль сказала мне:

– С Настей будут работать психологи.

Чему тут удивляться. Потрясение девушка получила сильное.

Когда мы зашли на территорию колледжа, то тут же встретили Якова Вениаминовича.

– Где вы ходите?

– Навещали наших друзей в больнице.

– Тех самых?

– Ну, да.

– Бегом к кабинету директора, у нас следствие работает, опрашивают всех. Ну-ка, марш!

Вениаминович, понятно, навел суету. Не надо было бежать к кабинету директора. Никакой спешки вовсе не было. Студенты занимались согласно расписанию, а следователи вызывали их по очереди на беседу.

Айгуль отправили на занятия, а меня в комнату.

Сколько следователей приехало в колледж, и сколько человек в день ходили к ним на беседу в день, я не знал. Меня позвали вовсе только на следующий. Ничего особо тревожного не произошло. Никаких каверзных вопросов, логических ловушек, внезапных доказательств сомнительной достоверности.

Симпатичная женщина лет тридцати. Слегка скучающая, в гражданской одежде, задавала, на мой взгляд, безобидные вопросы. Где я был в это время, что делал, когда видел каждого из фигурантов этого дела. Про то, что у меня вышла драка с Кнехтом, я умолчал. Скорее всего, они и так узнают, но я забыл, например, или испугался. Мало ли, что.

– А вы тоже получили физические травмы в этот день, так? – спросила следователь.

– Да, упал с лестницы в сквере.

Следователь приподняла брови:

– Да, опасная лестница.

На этом все и закончилось. Я вышел из кабинета, где следователь проводила беседы, и в этот же день, вся их бригада закончила работу в колледже.

В пятницу, я пришел в травмпункт пораньше. Закономерно, оказался пятьдесят восьмым в очереди. Промаявшись у кабинета травматолога до обеда, попал на прием. Врач допустил меня к учебе, но еще на неделю дал освобождение от физических нагрузок.

Когда на следующей недели, Савельев увидел меня в аудитории, он аж засветился от радости. Выглядел директор не лучшим образом. Взъерошенный, с тревожным блеском в глазах, его бороденка с проседью топорщилась, словно размочаленная щетка.

Ну, Петр Сергеевич, надо лучше присматривать за своими подопечными. Карпян, как я слышал, куролесил тут с первого курса. Вот и докуролесился. Гнать его надо было в шею. Это потом я узнал, что за каждого выпускника колледжу выделяют гранты. Трудно, обвинять Савельева, всем надо зарабатывать. Но какие-то рамки ведь должны быть.

Кстати, история с благородным патрицием, бросившимся на помощь бедной девушке, уже стала чуть ли не основной версией следствия. Об этом, с ссылкой на пресс-службу московской полиции, писали на городских сайтах. Особо доставляли комментарии:

«Вот, что значит благородная кровь. Жизни не пожалел, какой молодец. А от сиволапых случайно получившими такие же возможности как у аристократов чего можно ожидать, кроме преступлений»

«Не положено нам, низшему сословию, владеть такими способностями. А у кого проявляются, у тех крышку сносит от иллюзии всемогущества и безнаказанности»

«Тьфу мерзавцы. А благородного господина жалко. Да и девка та тоже видать сама виновата. На концерте на этом митал слушала. Вот и чего еще ожидать?».

Да, уж.

Буду надеяться, что версия действительно основная для полиции. Пускай бы, на этом, все и закончилось.

* * *

Бабье лето прошло, зарядили дожди. Наступил октябрь. В последнюю неделю сентября, когда все отправлялись на физподготовку, или осваивать управление Мощью, я оставался предоставлен сам себе. Однажды, я даже успел сгонять к Киру в больницу. Повидал и Настю в тот день. Девушке стало лучше. Она уже не напоминала бледную тень с затравленным взглядом. Вела себя, как прежде, даже шутила. Просто, время от времени, ее взгляд становился пугающим.

Кир все так же ходил, словно старик. Боль не отпускала, хорошо ему досталось.

– Даже не знаю, как я остался жив. Возможно, негодяи испугались бить Мощью во всю силу или торопились, и не смогли подчерпнуть достаточно силы. Или их отвлек тот бедолага на мотоцикле.

Тяжело видеть, как полный сил молодой человек, в одно мгновение превратился в развалину. От всей души я желал Киру вернуться в прежнюю форму.

Первого октября, не успел я позавтракать, как меня вызвали к директору. Не понимая в чем дело, явился к Савельеву.

– Проходи, – директор пригласил меня в кабинет.

Он был встревожен больше обычного. Даже руки тряслись.

– Подожди здесь, Миша.

Директор вышел, оставив меня в одиночестве. «Миша». За месяц проведенный в Техническом колледже Савельев ни разу меня так не называл. А куда делось «Шелестов»? В ожидании, я принялся рассматривать кабинет. Белые стены, деревянный пол. У окна большой стол. Сразу видно, директорский. На столе компьютер и какие-то бумаги, сложенные аккуратными стопками.

Сейчас, я собственно, и сидел за этим столом, только с другой стороны, на стуле. Напротив, где положено находиться хозяину кабинета, возвышалось кресло с высокой спинкой. На вид очень удобное. Пара шкафов у стены, кулер с водой, небольшой столик с чайником и коробкой печенья довершали интерьер.

Так зачем Савельев вызвал меня? Не для того же, чтобы пить чай с печеньками, или вместе написать очередной никому ненужный реферат. А ждать пришлось долго. Целый час. Наконец, за дверью послышались шаги. Судя по звукам, к кабинету подходили несколько человек.

– Он здесь, – услышал я голос Савельева.

– Немов, будешь у дверей, Смирнов, дежуришь под окном, – отдавал распоряжения незнакомый мне голос.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел незнакомый мне человек. Молодой, невысокий, с короткой стрижкой черных волос. Весь прилизанный, какой-то. В сером костюме. Под мышкой он нес ноутбук.

– Здрасте, – сказал я.

Не отвечая, мужчина сел в кресло Петра Сергеевича, поставил ноутбук на стол, откинул на нем крышку и нажал запуск. Затем, вынув, из внутреннего кармана пиджака, блокнот в темной обложке и ручку, положил их на стол. Взглянул на меня. Тонкие губы, острый нос, нарочито непроницаемое выражение в серых глазах. Он словно всеми силами пытался не увидеть во мне такого же, как он, человека.

– Добрый день, – ответил он. – Минуточку.

Когда ноут загрузился, он достал из другого кармана флэшку, воткнул ее в ноутбук. Посмотрел на экран, ткнул несколько клавиш и откинулся на спинку стула.

– Меня зовут Кадлаев Аркадий Владимирович, – холодно произнес он. – Я лейтенант полиции, младший следователь Отдела по расследованию тяжких преступлений города Москвы.

– Понятно, – мрачно ответил я.

– Вы Шелестов Михаил, студент первого курса Технологического колледжа ауксилариев, так?

– Да. Но я уже разговаривал со следствием.

Следователь кивнул:

– Нам надо уточнить кое-какие детали. Скажите, в каких отношениях вы находитесь с Кириллом Новиковым и Анастасией Сухомлиновой?

– Соседи и хорошие знакомые. В смысле, соседи по комнате с Новиковым и хорошие знакомые с Сухомлиновой.

– Последний раз вы их видели на концерте группы «Оркестр Тьмы», расскажите, что было дальше.

– Мы пошли домой. Но только Кирилл с Настей отдельно, я не стал им мешать, они вроде, как дружат.

– Дружат, в том смысле, что у них отношения?

Нет, помогают мебель друг другу переносить и в гараже бухают.

– Да.

– Куда вы направились?

– Домой, но сначала решил прогуляться. Зашел в сквер, а там споткнулся и упал с лестницы, потерял сознание, головой ударился. Пришел в себя, добрался до общаги. Все.

Глупо как-то все звучало, если честно. Шел, упал, потерял сознание. Не хватает только «очнулся – гипс».

– Хорошо.

Он опять нажал клавиши на ноутбуке, что-то прочитал на экране и спросил:

– Карпов Александр, Кнехт Антон и Лазарев Алексей, вы их знаете?

– Сталкивался.

– Какие отношения у вас были с этими тремя студентами?

– Нууу, они цеплялись ко мне, бывало.

Может быть, зря сказал? Да, скорее всего, он уже все знает. Опрашивали-то всех.

– Поясните.

– Они как-то раз ворвались ко мне в комнату, чтобы избить меня.

– Они прямо так и сказали: «сейчас мы тебя изобьем»?

– Сказали он по-другому, но смысл был такой.

– Еще подобные случаи были?

– Да вроде нет, а ну еще на построение, в самом начале учебного года.

– А там, что было?

– Мне плохо стало, я упал в обморок, а Карпов решил, что я это специально, чтобы подставить его перед директором.

В улыбке лейтенанта прочиталось легкое презрение.

– Все?

– Да, вроде, все.

– А чем закончился тот инцидент, в комнате, вас избили, вы писали заявление в правоохранительные органы?

– Нет, дело закончилось…ммм…дракой.

– Дракой? Вы дрались сразу с тремя?

– Ну, скорее, отбивался.

Я решил не втягивать в это дело Кира.

Лейтенант оглядел меня, его взгляд стал ироничным. Он снова откинулся на спинку кресла. Выбил пальцами дробь по крышке стола и произнес, понизав голос:

– Хорошая сказочка, парень, для мамочки или сердобольных старушек, но твои слова не бьются с фактами.

Его глаза блеснули превосходством. А уголки губ изобразили нечто вроде улыбки.

Глава 13

Я непонимающе взглянул на полицейского.

– Обратимся к случаю на построении, – с той же неестественной улыбкой начал лейтенант, – тут десятки показаний. Карпов просто подошел к тебе, не прикасался, ничего не говорил, а ты упал в обморок. И ни одно свидетельство не указывает, что после этого Карпов угрожал тебе.

Я промолчал.

– Инцидент в комнате. Дверь не повреждена, как к тебе вламывались, никто не слышал, вывод – ты впустил их добровольно. Несколько студентов слышали позже разговор Карпова с Лучанским и Кнехтом, по их показаниям из разговора вытекало, что драка началась, когда ты ударил Кнехта ногой в живот. Так?

На этот вопрос я тоже ничего не ответил. Я ожидал, что меня начнут расспрашивать о произошедшем в Сутеневке, но вопросов о событиях в колледже я не ожидал. К чему это все?

– И вот еще, ты, наверное, просто забыл об этом. Твоя сокурсница, Татьяна Семенова, цитирую: «Антон подошел просто поговорить, а Шелестов его избил. Просто так».

Вот, млять тупорылая!

– Как-то странно Карпов, Кнехт и Лазарев цеплялись к тебе, не находишь?

– Не нахожу, я просто защищался.

Лейтенант тихо засмеялся:

– Знаешь, дружок, а ты ведь мой билет из этой дыры, прям сразу во Владимир! Никто внимания не обратил на мою версию, а ведь все сходится.

Он захлопнул крышку ноутбука:

– А от тебя, я скрывать даже ничего не буду, слишком топорно ты сработал.

– Чего?

– Пока все детали не видны, но могу сказать точно, за нападением на Новикова, похищением Сухомлиновой, убийством Карпова, Лазарева, Кнехта, Булого и еще двоих, стоишь ты!

– Какого еще Булого?

– Байкера, он, наверное, тоже к тебе цеплялся? Молчишь? Молчи.

– Вы в своем уме, как и, главное, зачем это мне?

У меня голова пошла кругом. Уж точно не в нападении на Кира и похищении Насти меня обвинять!

– Ну, послушай «как». Ты запугал Карпова, Лазарева и Кнехта.

– Как я вообще мог их запугать?

– Мощью. Вся группа и тренер показали, что на первом же занятии, ты проявил такую силу, точно не на уровне первокурсника! Потом, пока не знаю, в сговоре с Сухамлиновой или нет, ты заставил трех своих товарищей, разыграть нападение. Возможно, даже ты ударил Новикова. Ведь если бы все было по правде, зачем оставлять его в живых? Согласись.

Мне даже интересно стало, что этот горе-следователь скажет дальше.

– Подгадали момент, когда патриций, гость нашего города, окажется рядом, с расчетом на его благородные чувства разыграли похищение. И не ошиблись. Ты меня пугаешь, Шелестов! Ну, а затем убили патриция, его водителя. А после, ты разделался с остальными. А Сухомлинова, ну либо твоя сообщница, либо ты испытываешь к ней какие-то чувства.

– И зачем мне все это, я же обычный студент.

– А вот «зачем», мы разберемся в участке. И пальчики откатаем твои, они точно совпадут с отпечатками в доме. Да и кто ты такой, выясним, уж слишком ты прыток для студента.

Он захлопнул крышку ноутбука. Извлек флэшку:

– Вот здесь твоя судьба, Шелестов, и мое повышение. Немов!

В комнату с грохотом ввалился полицейский. Следователь приказал:

– Сведи задержанного вниз, забери Смирнова, и сразу к воротам. Сейчас поедем в участок.

Немов взял меня за плечо и дернул.

– Только попробуй руками махать, все зубы выбью, знаю вас!

Я в полнейшем шоке подчинился. Можно сказать, ожидаемо, что меня задержали. Но вот обвинения в организации ряда преступлений, такое да, предположить было сложно. Сейчас мои отпечатки пальцев, после того, как их возьмут в полицейском участке, сравнят с теми, что найдены в доме. Я не тешил себя мыслью, что стер там все следы своего пребывания. И все. Даже, если безумную версию лейтенанта отбросят, вопросы останутся. А ответить на них мне нечего.

Что теперь ждать, каторгу, повешение или четвертование? Вон сколько преступлений разом отгрузил мне лейтенант Кадлаев. Меня вывели на улицу. Я видел, как к окнам прилипли студенты, таращась на такую невидаль, арест подозреваемого.

– Э, Колян! – рявкнул мой сопровождающий.

На голос вышел второй страж порядка.

– Вот, гаврика надо упаковать, давай наручники.

– Блин, да в машине они, я ж не думал, что тут студентов надо заковывать.

– Пойдем к машине, а то сейчас этот появится, опять начнет бумаги писать. Не по уставу, видите ли.

– Хе! – усмехнулся Смирнов. – Не повезло тебе, парень. Этот если вцепиться, то не отпустит. Помнишь, сколько он того мужика мурыжил, пока он в петлю не залез.

– А оказалось, это не он жену зарезал, а ее сосед-хахаль. Ой, уже, вправду, свалил бы куда-нибудь. Так, что давай, студент, сознавайся, пускай младший следователь…

– Самый младший, – вставил Смирнов.

Оба засмеялись. Немов продолжил:

– В общем, признавай вину, Кадлаев пускай едет во Владимир, а мы тебе будем передачки носить.

Под шутки-прибаутки полицейских мы дошли до ворот. Но меня они ни разу не веселили.

– А где машина-то?

– Опять Михалыч на заправку рванул, сколько работаю здесь, вечно он за бензином не следит.

– Ну все, бумага нашему экипажу обеспечена.

Мелькнула у меня мысль, прямо сейчас зачерпнуть Мощь и рубануть сразу обоих полицейских. Они на расслабоне, рядом никого нет. Но что потом? Бежать? Куда? Даже если получится сейчас убежать, что потом? Всю жизнь ныкаться по заброшенным деревушкам, таким как Сутеневка. Да и убивать людей, просто выполняющих свою работу, неправильно.

Подошел лейтенант.

– Почему задержанный не в наручниках? Где автомобиль?

– Да, на заправку уехал, господин лейтенант.

– Рапорт подам на ваш экипаж, и на тебя лично, сержант, ясно?

– Так точно, – уныло ответил Немов.

– Вызвони водителя, пускай поторапливается.

– Слушаюсь.

Немов вынул телефон, набрал номер. Приложил аппарат к уху. Сделал недоумевающее лицо, посмотрел на экран.

– Связи нет, господин лейтенант.

– У меня тоже, – подтвердил Смирнов, разглядывая экран своего мобильника.

– Ну, так по радио свяжись, – Кадлаев ткнул в рацию на плече Немова.

– Двенадцатый, ответь старшему. Двенадцатый старшему. Михалыч, блин, ответь!

Потом Немов несколько раз нажал кнопку связи на корпусе рации. Прислушался.

– И рация нефурычит.

– По-моему, – деланно-холодным тоном произнес молодой следователь, – ты, сержант, пойдешь в рядовые, а вы со своим Михалычем или на улицу, или без премии.

– А я-то тут при чем, – прогудел Смирнов.

Кадлаев хотел что-то ответить, но не успел. Откуда-то раздался пронзительный женский крик. От него кровь застыла в венах. Так мог кричать только человек, столкнувшийся с нечто настолько жутким, что с него слетал весь тонкий налет цивилизации, оставляя только обезумевшее от страха животное. Мы все повернулись в сторону, откуда раздался крик. Тишина.

– Смирнов, – скомандовал лейтенант. – Проверь.

Голос следователя немного осел.

– Есть.

Смирнов вышел за ворота, положив руку на кобуру. Я видел, как полицейский покрутил головой, затем осторожно зашагал налево.

– Немов, веди задержанного за ворота, нечего тут стоять.

Мы втроем тоже вышли за ворота. Немова видно не было. Видимо, он свернул за угол. Лейтенант достал свой телефон, разблокировал и глянул на экран:

– Что за черт!

Выстрел разорвал тишину. Потом еще одни и еще. Короткий вскрик. Снова тишина. Немов и Кардашов вынули оружие. Немов сделал несколько шагов в сторону выстрелов. Оружие он держал наизготовку.

– Эй, Смирнов, Колян!

Из-за угла здания появился Смирнов. Я увидел, как Немов замер, словно парализованный. Перевел взгляд на второго полицейского. Не сразу понял, что с ним не так. А когда осознание увиденного достигло мозга, у меня глаза на лоб полезли.

Перед нами стоял не Смирнов. Кто-то другой, без одежды и с мускулистым, словно у античной статуи телом. Без сомнения мужчина, хотя половых органов у него и не было. Но главное, человек не имел головы.

Отсутствие такого важного органа, нисколько не мешало человеку стоять и даже двигаться. Он сделал шаг к Немову и сержант, заголосив в голос, открыл огонь. То ли Немов плохо стрелял, то ли на существо не подействовали пули, оно даже не шелохнулось.

Пистолет в руках сержанта замолчал, встав на затворную задержку. Существо наклонилось вперед. Но не так, как это сделал бы человек, в поясе, а сложилось между грудью и животом. Тело лопнуло от плеча до плеча, раскрыв огромную алую пасть усеянную зубами, убегающими куда-то внутрь тела.

Миг, и существо бросилось к сержанту. Тот попытался бежать, дернулся, но тварь вцепилась в него и, к моему ужасу, принялось поглощать тело Немова. Он дико орал, трепыхался, кровь хлестала во все стороны. Зрелище завораживало своей нереалистичной тошнотворностью, это не могло происходить на самом деле!

Позади раздался звук падающего предмета. Он вывел меня из полубессознательного состояния. Обернувшись, я увидел валяющийся на асфальте ноутбук, а сам следователь Кадлаев бежал к зданиям Технического колледжа.

От Немова остались жалкие ошметки и лужи крови. Чудовище повернулось ко мне. Медленно, с чужеродной грациозностью, безголовый человек приближался ко мне. Когда до меня оставалось несколько метров, оно согнулось, усеянная зубами пасть распахнулась и тварь кинулась на меня.

Сам не заметил, как я втянул Мощь. Она уже гуляла в теле, обжигая его волной жара. Действуя практически на инстинкте, я выбросил из рук сноп слепящей энергии. Он влетел точно в пасть инфернального существа, разваливая его пополам. Разорванное дымящееся тело рухнуло в паре метров от меня.

Я попробовал сглотнуть, но горла пересохло. Сердце молотило в грудь, словно решило сломать мне ребра. По спине лил пот. Услышав тихий звук позади, я обернулся. Там стояла еще одна, точно такая же тварь, как только что убитая мною. Она словно наблюдала за мной, оценивая, стоит ли связываться.

Я шагнул назад. Если сейчас побегу, я труп. Безголовое чудовище догонит меня и сожрет. Стоять на месте? А если к нему подтянуться собратья? Надо атаковать самому! В руках засиял клинок. Ну, давай, чем бы ты ни было. Попробуй напасть!

Тварь согнулась, раззявила пасть, но вместо того, чтобы броситься на меня, громко и пронзительно закричала. Издалека, с разных сторон последовал ответ. Точно такие же, пронзительные вопли. Чудовище отступило, но не ушло. Дожидается собратьев. Медленно, шаг за шагом, я начал отступать к воротам. Тварь, переминаясь с ноги на ногу, словно исходя от нетерпения, неотрывно следило за мной. Хотя глаз у нее, вроде, и не было.

– Внимание, всем учащимся, преподавателям и персоналу немедленно собраться в учебном корпусе. Повторяю, всем учащимся, преподавателям и персоналу собраться в учебном корпусе!

Громкоговоритель взорвался искаженным динамиками голосом. Я видел громкоговорители и раньше, но не придавал им значения. Ну, висят и висят. Может, так по документации положено. Теперь понятно, зачем они.

Тварь дернулась и отступила в замешательстве пред механическим звуком. А голос продолжал раздаваться над территорией колледжа, путаясь в хрипе помех.

Сейчас! Я рванул изо всех сил. Не хочется, остаться снаружи, наедине с хищными чудовищами. И тут, на бегу, меня пронзила догадка. Да ведь это же Идолища! Те самые, с которыми мы должны бороться, после выпуска из колледжа, по идее. Ну и жуть! А судя по размерам, это всего лишь монстры первого класса, самые безобидные, если можно так выразиться.

За спиной раздался пронзительный крик. Тварь преследовала меня! Я попытался бежать быстрее. Но топот босых ног неумолимо настигал меня. Вот, уже рядом! Мощь! Запылала рука. Длинный сияющий клинок вытянулся и я, рискуя переломать себе ноги, прыгнул! Развернулся в прыжке, сияющая дуга пролетела, оставляя за собой призрачный след, и рассекла монстра пополам. Верхняя часть отлетела в сторону, нижняя, пробежав еще несколько шагов, свалилась на землю. Серая слизь расплескалась по асфальту.

Я приземлился, инерция толкнула меня на спину и я кубарем покатился. Вскочил. Прислушался. Клинок все еще гудел у меня в руке. Тихо. Не слышно ни пронзительных криков, ни шлепающего топота. Скинул Мощь, клинок растворился в воздухе. Теперь бегом к учебному корпусу.

В корпус я примчался последним. Когда я влетел внутрь, парни со старшего курса закрыли двери, щелкнули замки. Так себе защита от безголовых Идолищ, мне кажется.

– Шелестов! – удивленно окликнули меня.

Я повернулся. Тренер Сладов с недоумением смотрел на меня.

– Так ты живой?

– Видимо да, мертвым я предпочитал бы лежать.

– Здорово, а то один достойный господин сообщил нам, что тебя сожрали вместе с полицейскими. Словно сосиску между двумя кусками хлеба.

Сравнение мне не понравилось. Не могу сказать, все ли были здесь, но народу в коридоре столпилось прилично. Ученики, техперсонал, преподаватели. Я увидел Савельева, нервно пытающегося что-то разглядеть в телефоне, Вениаминовича, с вытаращенными глазами, но все же сохраняющего спокойствие. Ту милую женщину из библиотеки, медика Ольгу Андреевну и преподавателей.

Отдельно ото всех, забившись в угол, сидел и следователь Кадлаев. От его напускной холодности и деланого профессионализма не осталось и следа. Глаза побелели, взгляд бегал, лицо исказила гримаса ужаса. Схватившись за борта пиджака, он что-то говорил, беззвучно шевеля губами.

Надо мне как-то подобраться к нему и забрать флэшку, где он хранит материалы по своей версии, в которой я выступаю главным подозреваемым, по всем преступлениям Третьего Рима и сопредельных стран. Ноутбуку-то, видать уже хана. Да и он говорил, что все доказательства у него на флэшке.

– Внимание, внимание! – раздался голос директора. – Связи до сих пор нет. Что происходит точно, мы пока не знаем.

– Как не знаем? – выкрикнули из толпы.

Вопрошающего поддержали.

– Полицейские же сказал, там Идолища!

– Точно!

– Да!

– Тишина! – выкрикнул Савельев. – Ничего еще точно не известно, господин лейтенант мог ошибиться, он специалист по несколько другим вопросам.

– Я видел двух монстров, Петр Сергеевич! Тут лейтенант не ошибся!

– Шелестов? Откуда? Почему живой? Ой!

– С улицы, Петр Сергеевич, живой потому что слушаю преподавателей.

К Савельеву подошел Сладов. Они переговорили. Директор мелко затряс головой, с чем-то соглашаясь. Подозвал Вениаминовича. Сладов что-то объяснил и ему. Завхоз кивнул.