Текст книги "Рокот. Том 1: Технический колледж ауксилариев. Том 2: Проблемы молодого аристократа (СИ)"

Автор книги: Марс Букреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

Я сел рядом на кровать с девушкой. Взял ее за руку.

– Может быть, посидим в «Королеве»? А то, действительно, в первый раз у нас немного не заладилось.

Она улыбнулась, и немного пододвинулась.

– Давай.

– Сегодня?

– Ой, нет. Сегодня не могу. Надо, там, по учебе.

Я, что, единственный, кто тут не пытается нагнать учебный план?

– Ладно, а когда?

– Ближе к концу недели.

Я пожал плечами. Интересная неделька намечается.

– Хорошо, договоримся позже.

Танька одарила меня улыбкой и вышла из комнаты.

Я и раньше, само собой, знал, что статус прямо влияет на количество женское внимания, оказанное конкретному мужчине. Просто отвык от этого немного. А тут, всего-то стоило завалить безголовую тварь, на глазах одной девчонки. Да с одного удара вынести кучу этих безголовых Идолищ, чтобы породить слухи. И это никто еще не видел, как я провернул такой номер во второй раз. Немножко слепящего сияния, упавшего на меня от доспехов Белого Витязя и вот, я вполне привлекательный парень. А не жалкий задохлик, упавший в обморок от одного единственного взгляда местного задиры.

Растем, Рокот!

Может и вправду, поучаствовать в этом мероприятии? Чем судьба не шутит, смотришь, и стану ауксиларием, раньше времени. Тут может и Айгуль, и Танька согласятся дружить сразу втроем. Я усмехнулся своим мыслям.

Скорее всего, как только все узнают, что Мишка Шелестов постоянно приходит к финишу последним, при этом все остальные успевают выспаться и пообедать, то мой ореол альфача потускнеет со скоростью света.

Так, что надо быстрее «дружить» с обеими однокурсницами. Потому как, никому не сдался трус, побоявшийся даже возможности выделиться. И уж тем более, неудачник, вступивший в борьбу, не имея шанса на победу.

В комнату ввалился Кир. Вспотевший, уставший, раскрасневшийся. Отдуваясь, он сбросил кроссовки, подошел к тумбочке и начал там копаться.

– Кир, а ты точно решил не участвовать?

– Не знаю. Настька назвала меня трясущимся зайцем, зараженным нудятиной.

Ну, со второй частью я полностью согласен.

– И что?

– Она хочет, чтобы мы вместе попробовали.

– А ты?

Кир промолчал. Встал, сжимая в руках свежую майку. Бросил ее на кровать. Стянул мокрую от пота. На ребрах, на белых бинтах, проступала кровь.

– У тебя кровь, Кир.

– Ага, кровоточит изредка.

– А Насте ты говорил про это?

– Про что?

– Что рана кровит.

– Пустяк это. Сейчас душ приму, поменяю повязку.

– Так, ты ответь, сам то ты, как считаешь?

– Не знаю, – снова повторил он. – Я высказал свои опасения. С другой стороны, может, действительно в этом есть смысл. Как минимум, я посмотрю, на что способен пилот СМД, это я про Лидию Афанасьевну. В общем, мне надо физическую форму восстановить, а там видно будет.

На Лидию Афанасьевну я бы и сам поглядел.

– Ясно, – протянул я.

– Тебе тоже не мешало бы.

– Я еще не определился, если не буду, какой смысл убиваться, дождусь нового тренера лучше.

– Я не про тест этот, а вообще, не помешает тебе немного укрепить организм. Это всегда полезно, даже в повседневной жизни, и даже в той же учебе. Крепкая спина – залог хорошей осанки, а значит и здорового позвоночника.

– Сходи лучше в медпункт, Кир.

– Зачем?

– Пускай тебе укол антинудятины сделают.

– После того, как тебя самого от дрищевизма вылечат.

– Ой, ну ударил по самому больному! Ниже пояса, можно сказать.

– А у тебя и там дрищевизм? – заржал Кир.

Вот же, собака, поймал!

– После тест-драйва выясниться, – загадочно сказал я.

– Ух ты, Семенову уболтал, что ли?

– Вот ты догадливый!

– А то, я же не пренебрегаю спортом, кровообращение нормальное, мозг питается кислородом.

– Срочно скорую, тут новый приступ нудятины!

Мы еще немного подурачились, подкалывая друг друга, и Кир ушел в душ.

Расхотелось мне сейчас думать и что-то решать. Утро вечера мудренее, да и до пятницы еще время есть. Вот, как разрулить и одновременно охмурить обеих девчонок, вот эта проблема требовала немедленного решения. Долго-то подобное в секрете не удержишь, в одной группе учимся.

А может выбрать одну из двух? Тоже вариант. Само собой, преимущество будет у той, у кого я получу быстрее доступ к телу. И что-то мне подсказывает, это будет Танюшка. Но и про Айгуль можно сказать, в тихом омуте – чего только не водится.

Я завалился на кровать. Взял в руки телефон. На экране мигала иконка сообщения. Нажал. Сообщение оказалось от учебной части: «Завтра после 8:00 зайдите в кабинет директора». Во! Чего еще-то надо? Как-то зачастил я в кабинет к Петру Сергеевичу, и меня это ни капли не радовало.

Глава 20

После завтрака, я направился в кабинет директора. Тот встретил меня за столом, попивая чай в стакане, в котором, при каждом глотке, позвякивала ложечка.

– Хорошо, что я вспомнил вчера про тебя, Шелестов.

Это у него вместо приветствия, видимо. Сейчас Петр Сергеевич вовсе не напоминал провинившегося школьника, когда в его кабинете находились благородные господа. Напротив, сейчас он вел себя, как полноправный хозяин кабинета, владыка судеб нерадивых студентов.

– От тебя, все равно, на учебе толку нет, поэтому решил доверить тебе важное дело.

Вот как, а совсем недавно я, по словам директора, был одним из лучших учеников колледжа. Да и как бьется, что от меня нет толку, но важное задание поручить можно, тоже оставалось загадкой.

– Слушаю вас, Петр Сергеевич.

– Возьмешь вот этот пакет, – он бахнул на стол увесистую кожаную папку с замком. – Здесь документы. Поедешь в гостиницу «Континенталь».

Заметив мой недоумевающий взгляд, вздохнул:

– Это в центре, рядом с Красной площадью.

Я кивнул.

– Возьми документы, удостоверяющие личность.

– Студенческий пойдет?

– Ты еще охотничий билет прихвати! Нет, конечно. Паспорт возьми. На последнем этаже люксовые номера. Внизу скажешь, что к Долгопрудниковой Лидии Афанасьевне, тебе объяснят, как пройти. Документы отдашь лично в руки. Понял?

– Понял. А она, что, в самом деле, у нас тренером будет?

– А ты что, решил в ауксилию к Воронцову попасть?

– Пока не знаю.

– Вот и не знай дальше. Ты меня извини, Шелестов, но толку с тебя мало. Я не отрицаю твой вклад в победу над безголовыми в коридоре, но еще от Сладова слышал, царство ему небесное, у тебя просто стихийные вспышки. Помрешь ты на ее тренировках, или покалечишься. Вот с Новикова еще будет толк в авантюре этой. А ты давай, без вот этой вот, веры в себя. Молодежь.

Спасибо на добром слове, чего уж.

– Деньги на проезд надо?

– Ну так, стипендию мне не поднимали.

Петр Сергеевич фыркнул. Глотнул чай, ложечка звякнула.

До центра я добрался на общественном транспорте. Заодно посмотрел, как городские службы справляются с разрушениями, причиненными вторжением Идолищ. Здесь, собственно, ничего особо разрушенного и не было. Шагающий гигант сеял хаос на северо-востоке города, и наш юго-запад смотрелся вполне пристойно.

В центре я, можно сказать, испытал культурный шок. Странно было видеть небольшую белую крепость и понимать, что это и есть Кремль. В моей реальности – это огромный культурно-исторический памятник, и заодно резиденция правителей страны. Причем, в течении сотен лет. Но здесь история пошла несколько иначе.

На Красной площади не было ни Собора Василия Блаженного, ни памятника Минину и Пожарскому. Да и сама площадь, просто заасфальтированный пятак, сжатый муниципальными зданиями и торговыми центрами.

Немного взгрустнулось. Вспомнился родной мир, родная Москва с ее столичным великолепием. С другой стороны, унывать причин не было. Мне выпал второй, даже можно сказать, третий шанс в жизни.

Гостиница находилась тут же. Просто девятиэтажка с огромной надписью на крыше «Континенталь». Побрел к ней. Вошел в большую стеклянную дверь и попал в обширный холл. Приличных размеров стойка ресепшена возвышалась, подобно горе. У стен стояли симпатичные диванчики. Пол устилал ковер.

У стойки сказал, как велел Петр Сергеевич:

– Я к Долгопрудниковой Лидии Афанасьевне.

Подумав секунду добавил:

– Ее милости.

Администратор, женщина средних лет с приклеенной улыбкой ответила:

– Да, нас предупреждали. Позвольте ваш паспорт, молодой человек.

Я показал паспорт, и администратор указала в сторону лифта:

– Девятый этаж, номер четыре.

Я поблагодарил и вошел в лифт. Когда двери лифта распахнулись на девятом этаже, я словно попал в другой мир, по сравнению с первым этажом гостиницы. Под ногами убегал вдаль пол с искусно выложенной мозаикой. С обеих сторон коридора замерли двери из массива дерева. Не знаю из какой породы, но смотрелись невероятно тяжелыми. Потолок с лепниной, белые стены, перемежающиеся зеркальными вставками. Хозяева гостиницы, явно пытались придать последнему этажу дорогой вид.

Ничего удивительного. Владимир рядом, а патриции нередкие гости в Москве.

Я зашагал по коридору, выискивая нужный мне номер. Добравшись до двери с цифрой «4», постучал. Никто не ответил. Постучал еще раз, громче.

– Входите, не заперто! – раздался женский голос из-за двери.

Я толкнул дверь, она действительно оказалась весомой, и вошел в номер. Я оказался в комнате с задернутыми шторами. В полумраке разглядел двухместный диван, кресло, напольную лампу с абажуром. На столике открытая бутылка вина и бокал, с бордовым остатком виноградного напитка. Кремовые стены занимали картины с абстракциями, на одной из стен висел плоский экран монитора.

Меня никто не встречал. Из ванной комнаты раздавался шум воды. Помялся. Осмотрелся. Может быть, оставить папку и уйти. Нет же, Петр Сергеевич сказал передать лично в руки. Остался стоять. У порога туфельки, одна стоит, откинув ремешок застежки, другая завалилась на бок. Шляпа, та, в которой я видел Лидию, на банкетке. Сумочка у зеркала. И не скажешь, что здесь живет пилот Силового Мобильного Доспеха, готовый сразиться с любым чудовищем.

Наконец, шум воды прекратился. Пару минут я ждал, когда хозяйка номера приведет себя в порядок. Вот, дверь ванной распахнулась и в комнате появилась Лидия. Стройную фигуру женщины скрывало полотенце, на обнаженные плечи с мокрых волос стекала вода. Взгляд синих глаз обжег меня. Она слабо улыбнулась:

– Ах, это всего лишь ты, Миша, кажется?

– Да, – хрипло выдавил я.

Не ожидал я, что Лидия, хе, Афанасьевна, встретит меня в таком виде.

Придерживая полотенце рукой, Лидия прошла к столу. Налили вина, пригубила. Полотенце еле скрывало ее грудь и прочие интересные места, выставляя напоказ плечи и стройные ноги.

– Тут, Петр Сергеевич, сказал передать вам, – так же хрипло произнес я.

Черт! Как же я соскучился по женщинам! Желание, казалось, сейчас разорвет меня. Сердце со всей дури бухало в грудную клетку, отдаваясь легкой болью в солнечном сплетении. Кровь отхлынула от головы, оставив, в прямом смысле, звенящую пустоту в мозге.

С бокалом в руке, Лидия подошла ко мне.

– Вот, – я протянул аристократке папку.

Голос все такой же хрипящий, ничего не могу с ним поделать.

Она улыбнулась, взяла папку. Полотенце упало к ее ногам.

– Ой! – медленно и размеренно произнесла женщина.

Наверное, в этот момент у меня глаза полезли на лоб. Я смотрел на ее грудь. Кожу покрывали мурашки, соски налились кровью. Капли воды стекали по ложбинке между грудей.

– Скажи мне, Миша, – не закончив фразы, Лидия бросила папку к зеркалу, туда-же поставила бокал. – Скажи мне, как давно женщина аристократка стояла перед тобой на коленях?

Она опустилась на колени, поглядела на меня снизу вверх. Сквозь одежду провела пальцем по напрягшемуся члену.

– Было бы забавно, – хихикнула она, – но не в это раз! Подождем, когда ты попадешь в ауксилию.

Она одним плавным движением поднялась на ноги.

– Думаю, ты понимаешь, что об этой маленькой шутке, никто не должен знать.

Она повернулась и тут я, не выдержав, смачно шлепнул ее по заднице! Она резко обернулась, взгляд горел яростью, на лице застыло растерянность. Я хамски ухмыльнулся. Ну уж нет, будь ты хоть трижды патрицианкой, безнаказанно издеваться над собой я не позволю.

– Разрешите идти, ваша милость? – все так же скалясь, спросил я.

Ее взгляд полыхнул, но залившись краской, она махнула рукой, мол, покиньте меня, сударь. На белой ягодице Лидии проявлялся красный след пятерни.

Растерянный от поведения аристократки, и одуревший от собственной наглости, я вывалился в коридор. Это, что сейчас было? Понятно, что аристократка немного пьяна, но такое шлюшачье поведение это мало объясняет. Но мне понравилось. Жаль не дошло до дела. Может, следовало быть понастойчивей? И что она сказала? «Подождем, когда ты попадешь в ауксилию». Запомню.

Лифт пришлось подождать. Когда двери кабины распахнулись, предо мной оказался никто иной, как Ингвар Воронцов. В этот раз, белый китель скрывало темное пальто. Вокруг шеи обмотан белоснежный шарф. Стеклянный взгляд скользнул по мне.

– Здрасте, – буркнул я.

Вспомнив, что тут надо бить поклоны, склонился.

Не обратив на меня внимание, Воронцов прошел мимо. И тут, словно черт дернул меня за язык.

– Можно вопрос, ваше сиятельство?

Воронцов замер, взглянул на меня через плечо, так, словно мебель заговорила.

– Почему вы сказали, что тренер Сладов не блещет сообразительностью?

Не отвечая, он продолжил свой путь. Я смотрел вслед Белому Витязю. Вот значит как, я не достоин ответа благородного патриция. Воронцов, тем временем, прошел к номеру Лидии и без стука вошел. О, как!

Интересно, если Лидия и Воронцов состоят в близких отношениях, то, как госпожа Долгопрудникова объяснить красный след пятерни на своей заднице? И если, он узнает, что это моих рук дело, руки, точнее. То, что будет? Меня исключат из колледжа, не допустят к рискованному тесту Воронцова, или похитят и увезут в ту же Сутеневку? Ну, пускай попробуют.

Я спустился вниз и вышел на улицу. Обратно решил пройтись пешком.

Как же бесят эти надменные рожи! Воронцов, усач тот, да и Лидия, млять, Афанасьевна, решившая поиграть со мной в извечно женскую игру «дам-не дам». А я ведь ей ничего плохого не сделал. Пока. Ха!

Что-то дал я слабину, когда засомневался, стоит ли участвовать в борьбе за место в ауксилии Воронцова. Что я теряю? Да ничего, по сути. Подумаешь, уважение вчерашних школотронов со своего курса. Внимание Айгуль и Таньки? Да и черт с ними, к тому же, еще не факт, что это повлияет на их отношение.

А вот утереть носСавельеву, прямо заявившему мне, что я ни на что не способен. Пожалуй, это дорогого стоит. А выходка Лидии? Не знаю, что творилось у нее в голове, но хотелось бы напомнить ей о ее же обещании. Как она отреагирует, не знаю. Но даже выражение лица этой дамочки, уже награда за все старания и ее глупую выходку. Ну и сам Воронцов. Не знаю, почему, но он прямо с первого взгляда невзлюбил меня. Еще тогда, в кабинете директора, он, видите ли, засомневался в моем умении владеть Мощью. Так бывает между людьми, неприязнь с первого взгляда. Хорошо бы утереть ему нос.

Но главное, вовсе не то, как бы всех удивить. Главное, в другом. Действительно, сидеть в колледже почти три года – зачем это мне? Надо двигаться, Рокот. Если есть шанс перепрыгнуть через несколько ступенек, им надо воспользоваться. Кажется, так я думал, когда читал рекламные баннеры «Старт-Теха».

Но о чем мне жалеть? Я прожил такую жизнь, о которой другие могли лишь мечтать. После смерти, я научился владеть Мощью, сражаться с ее помощью и в итоге, сбежал от «Старт-Теха». Кажется, это путь к успеху! Опасный, непредсказуемый, но другого я не знаю.

Да и Кир прав. Даже если не вытяну в ауксилию, могу получить побочные бонусы: прокачаю физуху, что позволит мне еще уверенней обращаться с Мощью, научусь пользоваться оружием, раньше всех на курсе.

Да, и более близкое знакомство с Лидией не помешает. И сейчас речь не о сексе. Просто, лучше всех в этом мире живут патриции. И чем ближе к ним – тем лучше. Может, она усыновит меня? Да, было бы забавно!

Сегодня же заполню бланк заявки, на участие в эксперименте.

Не успел я войти в ворота колледжа, как позади раздался голос:

– Шелестов, ты чего о себе возомнил!

Повернулся. Опа! Неожиданно. Напротив меня стояли Айгуль и Танька. Внешне спокойная староста буравила меня взглядом, а Танька, раскрасневшаяся от гнева, уперла руки в бока и с вызовом выставила курносый нос.

– Добрый день, дамы.

– Я тебе дам, дамы, ты в конец офанарел, Шелестов, ты за кого нас принимаешь, решил с обоими шашни крутить? Не выйдет, Шелестов!

При последних словах Танька воздела палец и потрясла им. Вышло комично.

– Действительно, Миш, объясни нам.

Это уже староста. Спокойная, но вот взгляд – убить готова. Н-да, быстро они узнали, а я то надеялся скрыть свои похотливые планы, хотя бы на время. Вот только, с какого рожна я им объяснять что-то должен. Оправдываться. Захотелось мне так!

– Начнем с того, что вы обе красивые девушки и обе мне нравитесь, по-моему, этой причины вполне достаточно.

– Да, что ты говоришь! – взъерепенилась Танька.

– Я говорю, вы обе мне нравитесь и…

– И что ты решил, устроить конкурс и выбрать одну из нас?

В словах Айгуль сочился змеиный яд.

– Ах, ты кобель!

– Я не буду никого из вас выбирать, – спокойно произнес я. – Предлагаю вам дружить втроем.

При слове «дружить» я криво улыбнулся.

– Да ты чего, шлюх в нас увидел?

Танька казалось сейчас наброситься на меня с кулаками.

– Шлюхи, это те, кто спит с несколькими мужиками, я же тебе не тройничок с Павликом предложил.

Танька набрала воздуха в грудь, и не малую грудь, но осеклась. Покраснела, молча выдохнула. Айгуль улыбнулась.

Ладно, пошел ва-банк, надо идти до конца.

– Короче, девочки. Я уже сказал, вы мне нравитесь обе, и выбирать между вами я не буду. Не нравится? У нас в колледже парней просто буран, куда больше, чем девчонок. Обещаю, каждой уделить одинаково внимания, без перекосов. Больше мне сказать вам нечего.

Айгуль молча повернулась и ушла. Танька еще пару секунд таращилась на меня злющим взглядом, потом бросила:

– Я-то думала ты нормальный, а ты, как обычно!

Повернулась так резко, что юбка взмыла в воздух, продемонстрировав упругие бедра, и зашагала вслед за старостой.

Что-то понесло меня. Да и ладно, перед каждой тут чечетку спляши, свое поведение объясни и не факт, что за это полагается награда. Да и награда, может оказаться вовсе не настолько полной, как рисует воображение.

Я направился к себе. Сбежал по лестнице к стадиону, мимо стадиона зашагал к жилому блоку. Там в фойе, я посмотрел в зеркало. Нет, каждый раз проходя мимо него, я видел свое отражение. Но не обращал внимание. Я и я, ничего особенного.

Просто вспомнил, как впервые увидел себя в зеркале фойе, месяц с небольшим назад. Тогда из зеркала на меня смотрел худой, нескладный дохляк с сутулой спиной и птичьим гнездом на голове.

Нет, сейчас у меня не наросли мышцы, не развернулась грудь, как у атлета, и голова горделиво не сидела на накаченной шее. Но спина стала ровной, гнездо аиста на голове сменила аккуратная стрижка. Я и смотрел как-то по-другому. Точно могу сказать, такого взгляда никогда не было у Мишки Шелестова, робкого, вечно растерянного сироты. Еще точнее могу сказать, такого взгляда не было и у Мишки Шелестова, прожигателя жизни, богатого бездельника, любителя выпивки и женщин.

Пожалуй, похожий взгляд мог бы быть у Биосинтетической Боевой Машины номер десять. Типа Гладиатор. Известной под именем Рокот. Если бы вместо визоров у Рокота были глаза.

В комнате, я разложил бланк заявки. Прочитал. Ну, другого я не ожидал. Всю ответственность участник принимает на себя. Благородство Белого Витязя благородством, а ответственность желательно переложить на других. Расставил галочки в нужных местах. Проставил дату. Подписал. Как же все это мне напоминало то время, когда я делал заявку на участие в программе «Старт-Теха». Только без анализов. А еще без железного здоровья и крепкой физической формы. Но, как и в тот раз, отсутствие мозгов обязательно.

Жаль, Кира не будет рядом. Как-то уверенее я себя чувствовал рядом с другом. Но он сделал свой выбор, хоть и говорил, что еще не знает, как поступит. Все он знает. И поступил по-умному.

Я зашел в кабинет директора. Сообщил, что передал пакет лично в руки Лидии Афанасьевне. Подал бланк секретарю. Та, не глядя положила его поверх других бланков. На верхнем я разглядел фамилию Кира.

Глава 21

– Давай еще раз!

– Не могу больше, Кир, пощади!

– Собрался, я сказал! И двадцать девять!

– Не могу-у-у!

– Не будь тряпкой, Миша, давай, и, двадцать девять!

– Ай! Ой! Мляяя! Нет, не могу, правда.

– Ты что, хочешь снова такого же позора, как вчера?

– Нет.

– Тогда, упор лежа, и поехали, двадцать девять!

* * *

Вчерашний день стал для меня настоящим позором, не уступающим ни тому, когда я упал в обморок на построении, хотя тут я точно не при делах. Ни когда на первом занятии по физподготовке, еще со Сладовым в роли тренера, я бежал последним. Даже после девчонок.

Вчера состоялось наше первое занятие, все по той же физподготовке, но уже с Лидией Афанасьевной. Мы выстроились в шеренгу. Сначала третьекурсники. Последней из них стояла Настя. Она, вообще, единственная девчонка среди нас. Следом мы с Киром. Я и, уж тем более, Кир превосходили Настю по росту, но выстроились так, по курсам. По росту известно кто строится.

Всего нас, желающих попасть в ауксиларию Воронцова, оказалось десять человек. Трое старшекурсников отказались в этом участвовать. Разумный выбор!

Значит, третьекурсников, вместе с подругой Кира, восемь, ну и мы двое.

Сокурсники Насти оказались все, как на подбор, крепкими, здоровыми, словно кони. Ничего удивительного, они уже третий год выполняют нормативы по физподготовки. Пожалуй, Кир мог бы сравниться с ними. Я же, непонятно чего здесь забыл. Ну, если не учитывать дикого желания подняться по иерархическим ступеням общества и мое умение владеть Мощью. Которое, между прочим, не следовало показывать, кому ни попадя и где попало.

Мы все склонились в поклоне, когда Лидия Афанасьевна появилась перед нами.

– Встать ровно! – приказала она.

Голос Лидии, на удивление, оказался сильным и с командными нотками. Так и не скажешь, что она умеет нежно ворковать, как это было в номере «Континенталя». Сейчас она стояла в темно-синем спортивном костюме, с нашивкой на рукаве. Правда, это нисколько не мешало разглядеть все прелести нашего нового инструктора.

– Слушай меня! На занятиях, я освобождаю вас от обязанности кланяться мне, и обращаться «ваша милость». Лидия Афанасьевна будет достаточно. Ясно?

Мы подтвердили, что все поняли.

– Дальше, в мессенджере уже создана группа «Моя Ауксилия», приглашение в нее вы все получите сегодня. Там будет размещаться вся текущая информация. Если у кого-то возникнут вопросы с этим, можете обращаться сразу ко мне. Это ясно?

Ясно. Чего же тут не ясного.

– Теперь, посмотрим, на что вы годны. Проще говоря, я оценю уровень вашей подготовки. Вам требуется пробежать пять кругов, сразу же отжаться тридцать раз и десять раз подтянуться. Ничего сложного.

Послышались тихие недовольные голоса:

– Ничего себе!

– А сама-то может так?

– У нас, что норматив что-ли!

Когда, инструктор оглядела шеренгу, воцарилась тишина.

– Фамилия? – спросила она стоящего первым третьекурсника.

– Коновалов, ваша милость!

– Без милостей.

– Понял, ваша эээ…

Лидия вручила ему секундомер.

– Первое, засечешь время, за которое я пробегу пять кругов, посчитаешь, сколько раз я отожмусь и затем сколько подтянусь. Все понятно?

– Да, вааа…

Наш новый инструктор повернулась, и направилась к беговой дорожке. Парни восхищенно вздохнули. Ага, ребята, полностью с вами согласен. А если учесть, что не так давно, на одной из благородных ягодиц алел отпечаток моей пролетарской ладони, то тут уж, вообще, космос.

– Коновалов, ко мне! Чего там встал?

Коновалов легким бегом направился к Лидии. Она ему еще что-то объяснила. Парень кивнул, глянул на секундомер и неуверенно произнес:

– Марш.

Лидия побежала легко, быстро и красиво. Когда, сделав очередной круг, она пробегала мимо нас, я не видел на ее лице и следа усталости или напряжения. Пробежав все пять кругов, она приняла упор лежа. Вытянувшись в струнку, принялась быстро и резко отжиматься, выдыхая каждый раз при подъёме. Я принялся считать отжимания, но сбился на двадцать втором.

Закончив, не давая себе и минуты отдыха, повисла на перекладине. А затем, сделала десять строгих подтягиваний. Когда Лидия вернулась к нам, ее лицо лишь слегка раскраснелось, да чуть растрепались волосы. Иных следов усталости не было.

У меня челюсть отвисла. Во-первых, подтягивания для меня были вообще чем-то из области ненаучной фантастики, во-вторых, я прикинул, ведь сейчас, все это ждет и меня. Ой, мама.

– Коновалов, результаты?

– Бег – три минуты, двадцать восемь секунд, отжиманий – тридцать, подтягиваний – десять.

– Я никого не заставляю делать то, что не могу сделать сама, – резко сказала инструктор, – мой результат вы видите. Жду от вас не хуже. Смогла я, сможете и вы. На старт!

Перейду сразу к сути. Худшие результаты оказались у Насти. Предпоследние – у Кира, каким бы странным это не казалось. Я и вовсе не дотянул до финиша. Бег я закончил, когда все остальные уже завершали подтягивания. А потом сдох на двенадцатом отжимании.

Когда мы снова выстроились, Лидия обвела нас взглядом. Задержав на мне, произнесла:

– М-да, все понятно, будем работать.

Когда занятия по физподготовке закончились, Кир сказал, что ему срочно надо к нам в комнату и поспешил к общаге.

В раздевалке, когда я переодевался из спортивной формы в обычную, один из старшекурсников сказал мне:

– Ты-то на фига полез сюда, все равно ведь ничего не можешь!

Это был массивный парень, с крупным лицом и носом картошкой.

– Аккуратнее, Игорь, видел, как он Идолищ в коридоре покрошил.

– Ага, – ответил Игорь, – со страху. Как вспомню, как он визжал, когда безголовый потащил его к себе.

Все засмеялись.

– Скажи мне спасибо, что сейчас целенький и довольный здесь бегаешь, а не в брюхе у безголового, – огрызнулся я.

– Да мы бы и без тебя справились, что-то Олега та ты не спас.

– Так ты тоже не спас.

– Слышь чего, ты сейчас в больничку отправишься!

– Игорек, чего ты привязался к первокурснику, – вмешался Коновалов, высокий белобрысый парень. – Или ты на место Карпяна метишь?

Нос-картошка зло глянул на Коновалова, но отвечать ничего не стал.

– Иди, гроза Идолищ, отпускаю, – покровительственным видом заявил он мне.

– Сам иди.

Мой ответ этому Игорю не понравился. Он положил руку мне на голову и довольно чувствительно взъерошил мне волосы, да так, что у меня в шее хрустнуло:

– А давай мы тебя Идолищем будем звать, ха-ха-ха, а, Идолище?

Что-то не ладиться у меня общение со старшим курсом. Я скинул его руку:

– Че охерел совсем, некрофил пассивный!

Его лицо насупилось. Я понял, сейчас Игорь-картошка попробует меня ударить. Черпанул Мощь, главное не убить этого придурка.

– Отвали от парня, сказал!

К нам двинулся Коновалов.

– Те чего надо? – зло бросил Игорь, оборачиваясь к однокурснику.

– Че сказал?

Нос-картошка стушевался. Он явно побаивался Коновалова. Плюнув на пол, Игорь выскочил из раздевалки. Остальные потянулись следом. Один из них бросил Коновалову:

– Зря ты так, Тимон, Игорян-то наш, а этот кто?

– Отвали, – лениво ответил Коновалов.

А мне сказал:

– А так, Бузырь прав, чего тебе тут делать, иди лучше доучивайся.

– За помощь спасибо, а в советах не нуждаюсь.

Коновалов усмехнулся и тоже вышел из раздевалки.

* * *

О столкновении в раздевалке Киру я ничего не сказал. Он и так ходил весь день мрачнее тучи. Для него прийти последним, ну не считать же Настьку за полноценного соперника, дело казалось немыслимым. Просто позор, какой-то! Был бы Кир самураем, точно бросился бы сэппуку делать.

Так мы и принялись с ним, по утрам гонять на стадион. Как я раньше, когда осваивал Мощь с новым телом. Тут Кир не знал пощады ни по отношению ко мне, ни по отношению к себе. Я через два дня взмолился, чтобы мы ходили хотя бы через день.

Дело в том, что занятия с Лидией Афанасьевной проходили ежедневно. И каждое утро по еще одной тренировки я просто не вывозил физически. Так и повелось. Кир ходил на стадион каждое утро, а я понедельник, среду и пятницу. И то, старался сфилонить, мне ведь еще силы нужны с «Моей ауксилией», будь она неладна, заниматься.

К моему ужасу, Лидия Афанасьевна, настояла, чтобы физподготовка проводилась ежедневно. Не устроили ее наши результаты. И нас она, тоже не щадила, добиваясь от каждого, такого же результата, как у нее. Хорошо хоть, еще не стала применять метод Сладова, когда за мою слабость отдувались все остальные. Это мне точно вышло бы боком.

Когда я обращался к инструктору по имени-отчеству, внутри меня все клокотало от воспоминаний, когда «Лидия Афанасьевна», обнаженная, стояла передо мной на коленях. Что это было, так и оставалось для меня загадкой. Сама Лидия не давала ни единого намека, что мы с ней знакомы более чем по учебе. Спишу на неадекватное поведение пьяной женщины, еще, возможно, чем-то расстроенной.

Что еще? Бузырь, он же Игорь Бузыкин, больше не пытался лезть в драку, но не упускал случая поддеть меня, как ему казалось, остроумным замечанием. Я тоже в долгу не оставался. Один из третьекурсников тоже время от времени присоединялся в нападках Бузыкина. Не знаю, чего им надо. Остальные, со старшего курса, за всем этим наблюдали одобрительно, полностью находясь на стороне своих товарищей. Кроме, понятно, Насти и возможно Тимофея Коновалова.

Через пару недель, после того, как в стенах колледжа сформировали «Мою ауксилию», мне пришло сообщение от Айгуль. Так как занятия с Лидией были подстроены под третий курс, то нам с Киром приходилось пропускать некоторые другие предметы. Айгуль, как староста, скидывала нам лекции, конспекты и задания.

Поэтому, я не сильно удивился, когда увидел сообщение. Собственно, я и забыл о нем, и вспомнил только вечером. Открыл, ожидая увидеть там новый тест, или нечто вроде того. Но там оказалось совсем иное.

«Ты, кажется, приглашал меня в „Королеву?“.

Я даже растерялся на минуту. За всеми этим здоровым образом жизни, с занятиями Долгопрудниковой и тренировками с Киром, я и забыл, как ошарашил Айгуль и Таньку своим предложением дружить втроем. Айгуль тогда ушла, не сказав ни слова. А Танька высказалась. Видимо, староста решила донести свое мнение именно сейчас. Даже и неплохо!

«Не кажется, точно приглашал».

Написал я в ответ. И добавил:

«Давай только сегодня, завтра дел невпроворот».

Это действительно было правдой. Завтра намечалась дополнительная тренировка с Киром. А вечером надо было выполнить кучу заданий по пропущенным предметам.

«Давай. Через полчаса, у ворот».

В рифму прилетел ответ от Айгуль.

Хорошо, через полчаса, так через полчаса.

Успел сбегать в душ, натянул самые приличные шмотки, что у меня есть. Их не так уж и много. Как-то Айгуль назвала нас, вместе с ней, нищебродами, обедающими в столовой. Так и есть. Не знаю, кто ее родители, а у меня в этом мире их даже нет. И весь мой доход – стипендия от колледжа.