Текст книги "Война племен. Проклятые земли"

Автор книги: Маркус Хайц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц)

Все произошло так быстро, что актер даже не сразу понял, что случилось.

Рука стального великана дернулась, лезвие прошло прямо рядом с лицом Родарио и ударило Нуфу в ключицу. Вскрикнув, девушка упала на пол, истекая кровью.

– Нет! – Актер опустился рядом с ней на колени. – Нуфа, прости меня! Я не знал, что он так поступит. Я думал… – При виде открытой раны его затошнило.

Девушка окровавленными пальцами впилась ему в воротник и притянула к себе.

– Волшебница… дала двум мужчинам… кошель… меч… гравировка…

В душе Родарио зародились абсурдные подозрения.

– Ты знаешь, как звали тех мужчин?

Она кивнула.

– Гран… – ее глаза расширились. – Нет!!!

Меч разрубил ей голову. Девушка умерла мгновенно.

Родарио просто не мог поверить в то, что Джерун это сделал. Осторожно опустив тело Нуфы на землю, он поднялся на ноги.

– Ах ты железяка ходячая! – завопил он. – Ты убил ее! А она ведь собиралась рассказать мне… – неожиданно Родарио понял, почему Джерун убил безоружную девчонку, но вынужден был солгать, чтобы не разделить ее участь. – …кто их предводитель. Андокай очень разозлится.

Телохранитель волшебницы спрятал меч в ножны. Если он и понял слова мима, то виду не подал. За забралом зияла чернота. Повернув направо, Джерун скрылся в переулке.

Родарио удрученно опустился на пустую бочку у входа, глядя на тела убитых. «Ты хорошо смотрелась бы на сцене», – подумал он, любуясь очаровательным личиком Нуфы.

Меч Джеруна был настолько острым, что в полумраке не было видно и следа от удара, взрезавшего рот и пробившего череп. Убийство Нуфы стало последним аргументом в пользу теории Родарио. «Я так и знал, что до добра это не доведет».

7

Потаенная Страна, Дзон-Бальзур, столица Дзон, весна 6234 солнечного цикла

Рука в черной бархатной перчатке погладила бриллианты на лезвии, украшенный символами обух и скользнула к рукояти. Оружие осторожно подняли с темной подушки.

– Тяжелый, – послышался звонкий голос альва.

Девушка, которая привезла Огненный Клинок, стояла на коленях перед ступенями из черного мрамора, ведущими к трону. Протянув вперед руки с подарком, она смотрела прямо на первую ступеньку. Без соответствующего приказа ей нельзя было поднимать глаза.

– Я знаю. Я несла его до Дзон-Бальзура, Нагзор Инасты.

– За своевольные поступки ты заслуживаешь сурового наказания, Ондори, но твой успех заставил нас позабыть о нашем гневе. – Этот мягкий голос принадлежал альвийке.

– Вы очень добры, Нагзар Инасты, – откликнулась Ондори, глядя, как рука в перчатке скользит по топору.

– Что произошло с его прежним владельцем? – спросил альв.

– Он утонул в черных водах озера, ваше величество, вместе со своим спутником. Мы следили за поверхностью водоема два дня, но гномы так и не появились. Вероятно, кольчуги потянули их на дно. – В голосе Ондори прозвучало недовольство. – Мне удалось его схватить, но его пояс порвался и выскользнул у меня из рук. Я должна была победить его в бою, а не утопить в грязи жалкого пруда на землях бывшего Лезинтеиля! За то горе, что он причинил мне и моей сестре, этот гном заслуживает бесконечных мук. А так он умер слишком легкой смертью. – Несмотря на успех операции, альвийка была разочарована.

– Мы все понесли тяжкие потери у Черного Ярма, но никто, кроме тебя и твоих друзей, не посчитал себя вправе вершить месть и оставлять при этом свой пост. Мы понимаем, почему ты так поступила, но ты не можешь рассчитывать на наше милосердие, Ондори, – сказала альвийка. – Хорошо, что ты вернулась и принесла нам Огненный Клинок. Мы знаем, как его использовать.

– Завтра ты вместе со своими друзьями отправишься в Серые горы, куда ты и собиралась, – теперь в голосе альва звучала строгость. – Ты возьмешь с собой волшебный топор и поможешь оркам в бою с гномами. Ничто не сможет подорвать боевой дух подземышей сильнее, чем утрата их героя и его драгоценного Огненного Клинка. Орки сломят их сопротивление. Мы сломим их волю.

– Я не понимаю, Нагзор Инасты. Какие орки?

– Мимо восточной границы нашего королевства прошло огромное войско орков. Они направляются в Серые горы, – объяснил ей король. – Вероятно, они хотят захватить земли подземышей.

Ондори впервые услышала об этой орчьей орде.

– Но почему они нам не помогли? И почему мы должны предоставлять этим зловонным мерзким тварям сильнейшее оружие в Потаенной Стране?

– Власть, – хором ответили альв и альвийка.

– Мы хотим, чтобы ты обеспечила участие нашего народа в сражении, чтобы орки добились этой победы не собственными силами. Ты позаботишься о власти Дзон-Бальзура в Серых горах, чтобы мы могли перебраться туда, если придется покинуть наше королевство.

– Покинуть, Нагзор Инасты? – Девушка так испугалась, что чуть не подняла голову и не посмотрела на лицо повелителя страны без разрешения. – Люди в своем наступлении еще не продвинулись и на полмили и…

– Люди оплачивают свое желание изгнать нас из Потаенной Страны тысячами павших. Они упрямы и не слушают советов эльфов, поэтому нам легко подстреливать их из укрытия. – Королева поднялась с трона, и Ондори увидела, как колышется подол ее длинного платья. – Но людей много. Они набирают добровольцев, обещая им богатства нашей родины. К тому же их союз с гномами и эльфами крепок. Все эти народы хотят уничтожить Дзон-Бальзур. В их единстве кроется опасность. Мы не сможем удерживать их долго.

Ткань зашуршала, и кто-то ласково коснулся лба Ондори. Девушка увидела тонкое лезвие, украшенное гравировкой. Королева провела кончиком лезвия по коже Ондори и нарисовала кровью, выступившей из царапины, какие-то символы на лбу девушки.

– Это благословение Инасты, Ондори. Передай его своим друзьям, и отправляйтесь к оркам. Не думай, что это задание должно стать наказанием для тебя. Помни о возложенной на тебя ответственности. – Голос альвийки был сладким и тягучим, он отгонял горячую боль.

– А что мне делать, если орки не позволят нам вступить в бой, Нагзар Инасты?

– Возьми этот топор, Ондори, и убей их князя. Они должны видеть, какой властью мы обладаем, – приказала королева. – В крайнем случае ты поведешь их сама. Но в этой крепости находится лишь жалкая горстка гномов. Орки последуют за тобой из страха. – Она убрала руку с головы девушки, подавая ей знак, разрешая уходить.

Ондори, пятясь, поползла по черному мрамору. Она не поднимала головы и крепко сжимала в руках подушку с Огненным Клинком.

Выбравшись из тронного зала и дождавшись, когда слепой слуга закроет дверь из тиония, Ондори встала и взглянула на письмена, выбитые на металле.

Бессмертные создания Инасты

Нагзор и Нагзар

брат и сестра

их облик слишком прекрасен для глаз

слишком жесток для души

смертелен для сердца

опусти голову в благоговении и ужасе.

«А ведь я чуть было…» Ондори вспомнила момент, когда чуть не посмотрела наверх. Никто не знал, что происходит с теми, кто нарушает этот закон, но тот факт, что некоторые альвы не возвращались к себе домой после аудиенции у Бессмертных, показывал всем, как карается дерзость…

Девушка осторожно отерла кровь, следя за тем, чтобы сохранить символы, нарисованные у нее на лбу.

– Ты можешь идти, – сказал ей один из слуг. – Я отведу тебя наружу.

Ондори посмотрела в его пустые глазницы. Слуга подошел к ней столь уверенным шагом, будто на самом деле видел все вокруг.

– Опусти руку на мое плечо.

Правая ладонь альвийки коснулась его металлического церемониального облачения. Они вместе двинулись по коридорам с высокими потолками, чьей красотой уже не мог насладиться ее спутник. Стены были вырезаны из черного дерева, украшенного гравюрами из полированного серебра и матового тиония, подчеркивавшего роскошь убранства.

Лучшие художники оставили здесь свои картины, написанные кровью поверженных врагов. Эти полотна прославляли подвиги альвов: победу над эльфами, завоевания человеческих территорий, основание Дзон-Бальзура, прекраснейшего из королевств, когда-либо созданных ее народом.

Ондори остановилась у пустого участка стены. Это место было специально отведено для особой картины, над которой уже начали работать художники. Тут повесят полотно, изображающее смерть короля эльфов Лиутасила. Она уже видела наброски картины.

«Завершится ли когда-нибудь работа над полотном?» Альвийку всегда удивляло то, что можно создать краски разных цветов из смеси крови разных народов. На полотнах можно было различить красную кровь человека, зеленые оттенки крови орков, розовую кровь эльфов и темно-коричневую – гномов.

Ондори знала, что рисовать кровью нелегко – она быстро сворачивается и приходится добавлять к ней настойки и эссенции, изготовленные по специальным рецептам. Ее мать великолепно владела этим искусством, но после ее смерти в Зернополье в их доме никто не подходил к холсту. Ондори и ее сестра не решались браться за кисти.

– Иди. – Слуга коснулся ее руки, указывая на выход.

Вскоре альвийка выбралась из королевского дворца. Ксилолитовые ворота со скрипом закрылись, загрохотали засовы, и стало тихо.

Ондори вышла на большую площадь. Сейчас здесь никого не было, и только полированные кости тихонько шуршали под ногами. Это украшение для улиц изготавливали из костей врагов – эльфов, гномов, людей и созданий Тиона. Такими косточками размером с крупные жемчужины были усыпаны все улицы и площади Дзона – они побелели от солнца и красиво смотрелись на фоне темных зданий.

Девушка пересекла площадь. Вечерний ветер играл ее каштановыми волосами, играя с повязкой на лице.

Дзон располагался в кратере, имевшем десять миль в диаметре, на глубине две мили. По легенде, на Потаенную Страну скатилась черная слезинка создательницы альвов Инасты и так образовалась эта низина. Эльфы Золотых Равнин пытались закопать кратер, но тщетно, и, когда альвы захватили эту территорию, они убрали землю, принесенную эльфами, так что получилась гора высотой в три мили. На этой горе они воздвигли гигантский дворец из костей – дворец Бессмертных Инасты.

Ондори залюбовалась зданиями родного города из черного дерева. Материал был настолько прочным, что можно было строить дома в восемь этажей, и, только если какой-нибудь альв хотел построить дом еще выше, приходилось закладывать каменный фундамент. У черного дерева было еще одно преимущество – здания можно было строить, придавая им любую форму, так что здесь не было простых квадратных строений, как у людей. Симметричные углы, изящные изгибы, карнизы с витиеватым орнаментом, изогнутые башни – все это создавало мрачный и величественный архитектурный ансамбль, который подчеркивали белые линии улиц. Особую прелесть городу придавали украшения из драгоценных камней и тиония, к тому же некоторые сплавы начинали светиться в лучах луны, так что ночью город выглядел еще прекраснее.

«Жаль будет отказываться от нашей родины и переселяться в горы», – печально подумала альвийка, глядя на край кратера.

Небо на горизонте подсвечивало кроваво-красным. Солнце уже садилось.

Обернувшись, альвийка взглянула на вершину королевского холма. Все его внешние стены были отделаны костями. Тут были и маленькие, и огромные кости, принадлежавшие людям, ограм, оркам и великанам, встречались кости неведомых созданий, видимо превосходивших размерами даже драконов. Они покрывали сто метров у основания замка. Скульпторы создавали из костей поразительные произведения искусства, а когда они приходили в негодность, тут же делались новые. У ее народа никогда не было недостатка во врагах, и постоянно находилось что-то, чем украсить замок.

Поверх этого своеобразного пьедестала все восемьсот метров до самой вершины стены покрывали кости эльфов – вот и все, что осталось от этого почти полностью уничтоженного народа Потаенной Страны.

В свете заходящего солнца дворец переливался разными цветами, приобретая то медовый, то оранжевый, то бордово-коричневый, как гномья кровь, оттенок. Ондори нравилось это зрелище.

– Ты еще жива? Значит, и мы можем рассчитывать на милость Бессмертных. – К ней подошел ее друг Эстугон.

Улыбнувшись, Ондори повернулась к альву. Здесь собрались друзья, которые вместе с ней отправились мстить за смерть ее родителей.

– Да, это так. И вам вновь придется отправиться со мной. Завтра мы покинем Дзон-Бальзур и двинемся в Серые горы.

Альвы удивленно переглянулись.

– Я думал, нас отправят на бой с армией людей, – заметил Эстугон.

– Нет. – Ондори подняла Огненный Клинок. – Мы отберем у этих тупиц орков часть их нового королевства.

– Как по мне, это не наказание, а проявление доверия. – Эстугон посмотрел на дворец, и Ондори увидела, как чернота ушла из его глаз. Теперь альв выглядел безукоризненно. – Благодарю вас, Нагзор Инасты и Нагзар Инасты! – воскликнул он, опускаясь на колени. – Мы вас не подведем.

Остальные альвы последовали его примеру.

Ондори вытащила тонкий кинжал.

– Встаньте, и я одарю вас знаком благословения, которым почтили меня.

Она провела тот же ритуал, что и Нагзар Инасты. Никто из ее друзей даже не поморщился, когда лезвие вскрыло кожу. Получить благословение Бессмертных считалось большой честью, и альвы гордились этим знаком на своих лицах.

– А теперь нам необходимо отдохнуть, – приказала Ондори. – Придется скакать очень быстро, чтобы догнать этих бестолковых уродов.

– Сможем раздавить еще парочку подземышей, как мило, – улыбнулся Эстугон. – Это провидение Инасты, ведь мы встретили убийц твоих родителей в Лезинтеиле и смогли уничтожить их.

– Всех, кроме одного. Папа говорил о троих гномах, но я не видела второго брата-близнеца в той группе.

– Наверное, он убежал.

– Подземыш, который бросит брата и друзей в беде? Нет, такого не может быть. Думаю, он в Серых горах, ведь остальные пришли именно оттуда. Как видите, у нас много причин, чтобы нанести этим гномам визит. – Покачав головой, Ондори повесила Огненный Клинок себе на спину. Ей не хотелось применять это оружие против орков. – Не понимаю, зачем они куют такие топоры. Они тяжелые и неудобные, к тому же могут застрять в теле противника.

Девушка спустилась по лестнице к площадке, где альвы оставляли верховых животных – коней мрака и огненных быков. Привязывать их было не нужно – они целиком и полностью подчинялись своим хозяевам.

– Эти подземыши мелкие, но достаточно сильные. Наверное, это оттого, что они постоянно ковыряются в своих горах, – задумчиво пробормотал Эстугон. – Мне сложно представить себе гнома с мечом или луком. У них пальцы слишком короткие. – Он рассмеялся, и остальные поддержали его смех.

Ондори подошла к Аграссу, черному огненному быку, и осмотрела его задние ноги. От ударов гнома на шкуре остались страшные шрамы – эта стычка чуть не стоила ее верному животному жизни. Но раны постепенно зажили, и на их месте остались лишь рубцы. Нежно погладив Аграсса по боку, альвийка прыгнула в седло.

Ее спутники предпочитали коней мрака, но Ондори считала их слишком слабыми в бою.

– Я знаю, что вы думаете об Аграссе, – сказала она, поглаживая шею быка. – Но ваши милые лошадки не выжили бы после тех ударов, что пришлось перенести ему.

Альвы рассмеялись.

– Он немного медлителен, – подколол Эстугон, ловко объезжая ее на коне мрака.

Красноглазый бык, опустив голову с впечатляющим боевым шлемом, проследил за лошадью взглядом. Ондори сжала ноги, давая ему понять, что следует прыгнуть вперед. Аграсс, выставив вперед рога, подбросил ими лошадь и всадника, однако не поранил их.

– Не такой уж он и медлительный, – злорадно заметила Ондори, когда Эстугон свалился на землю.

Заржав, жеребец альва вскочил на ноги и приготовился к бою. Земля под его копытами начала гореть.

– Я понял, – рассмеялся альв, сдерживая своего коня. – И все же на скачках твой бык проиграл бы.

– В бою мне важны его сила и ловкость. Победителям не нужно быстро убираться с поля боя, – самоуверенно парировала Ондори.

Девушка обвела взглядом Дзон, наслаждаясь его таинственным поблескиванием. Она знала, что уезжает из столицы надолго, и молила Тиона и Самузина о том, чтобы после возвращения сюда ей больше не пришлось покидать свой любимый город.

Потаенная Страна, в семи милях от королевства Пятых, весна 6234 солнечного цикла

Мюрмианда осторожно сняла повязку и удовлетворенно осмотрела затянувшиеся раны.

– Ты справился с этим, Тунгдил, – сказала она, не поднимая глаз.

– Нет, это ты справилась с этим, – с облегчением возразил Златорукий. – Благодаря твоим травам удалось избежать заражения.

– И благодаря твоей живучести. – Сменив высохший мох на новый, девушка перевязала рану и швырнула старый компресс в костер. – Когда мы доберемся до Серых гор, ты будешь полностью здоров.

Наконец Мюр подняла глаза. И улыбнулась.

Тунгдил радовался этой улыбке, как и всему, что было как-то связано с целительницей. Время, проведенное вместе с девушкой в этом путешествии, пролетело как один миг. Мюр – она позволила ему так себя называть – нравилось общаться с Тунгдилом, и они говорили о разнообразных вещах. Эти разговоры напоминали Златорукому общение в библиотеке Лот-Ионана.

У него очень редко появлялась возможность обменяться мыслями со столь же любознательным, как он сам, и к тому же образованным гномом. И тело, и душа Мюр были столь же прекрасны, как молот и наковальня.

– Ловлю тебя на слове, – он улыбнулся в ответ.

Девушка помогла гному надеть кожаный подкольчужник и кольчугу, подаренные Геммилем, и уселась у костра.

Очевидно, сам Враккас решил помочь Тунгдилу и послал ему эту гномку, чтобы Златорукий забыл Балиндис. Гнома пугали мысли о том, что Мюр придется покинуть Серые горы. Однако сам Тунгдил не мог вечно оставаться в подземных владениях Свободных гномов, ведь он поклялся восстановить королевство Пятых. Но… он ведь уже сделал свое дело, так? Остальное должен был завершить Глаимбар.

«Как же теперь быть?» – подумал Златорукий, глядя на Мюр сквозь языки костра. Гнома мучили неведомые доселе чувства.

– Еще один роман, а, книгочей? – подколол его Боиндил, жаривший на огне сыр. – Неужели ты вновь не станешь прислушиваться к голосу рассудка и увяжешься за очередной юбкой?

– Ты что, ревнуешь? – Тунгдилу показалось, что он заметил в голосе друга какие-то странные нотки.

– Пф! Ревную, надо же… Это неподходящее слово. – Попробовав сыр, Бешеный недовольно поморщился и продолжил приготовление. – Я же воин, а не баба какая-то. Это гномки ревнуют, а я… я разочарован. – Он мотнул головой в сторону Мюр. – Ты всю дорогу только с ней и болтаешь. А старого друга совсем позабыл. – Боиндил помахал перед носом приятеля куском сыра. – И мне приходится идти сзади с воинами Свободных гномов. А они не очень-то разговорчивы. – Он обиженно принялся жевать.

– О чем же мы с тобой должны были говорить?

– Ну, о всяком, знаешь, – пробормотал с набитым ртом Боиндил. – Об альвах, которые напали на нас… о той странной корове… о том, что нам теперь делать без Огненного Клинка… как там Боендал… подошли ли свинорылые к нашим горам… что означает та руна в Потусторонних Землях… – Гном постепенно повышал голос. – А вместо этого ты разгуливаешь рядом с этой белокожей дамочкой с глазами красными, что твой кролик, и треплешь языком с умным видом! Смотри, чтоб у тебя язык на зубы не намотался! Ты что, забыл, зачем мы сюда пришли?

Остальные гномы притихли. Мюр, разговаривавшая с другой целительницей, обернулась в их сторону.

Тунгдилу все это не нравилось. Боиндил всегда страдал от излишней вспыльчивости и, когда начинал злиться, уже не мог остановиться. К тому же он давно не дрался и так и не смог отомстить за смерть своих спутников. И после этого откровенного разговора Златорукий действительно чувствовал себя немного виноватым.

Боиндил раздраженно откусил сыр вместе с палкой, на которую он был насажен, да так все и прожевал.

– Я просто поражен, Тунгдил. Как ты мог столь быстро все забыть?

– Но ты же сам мне советовал так и поступить, – робко возразил Златорукий.

– Ты должен был забыть о том, что Балиндис собиралась заключить с тобой Нерушимый Союз. Но не обо всем же остальном! – Видимо, Боиндил не собирался прекращать спор. – Твой долг состоит в том…

– Мой долг? – возмутился Тунгдил. – Да мне остотионило постоянно что-то слышать о моем долге, Боиндил. Всем я был что-то должен: Лот-Ионану, Верховному королю, гномам, Потаенной Стране. Хватит уже! Теперь я буду решать, что я хочу делать и в чем мое предназначение. Никто другой не будет решать за меня! Ни клан, ни племя, ни семья!

– Вот, значит, как? Слишком долго пробыл среди гномов-изгнанников, этих преступников, этих убийц! И вообще, тебе легко говорить, – перебил его Боиндил. – У тебя же ничего не было. Ты не… – Бешеный поспешно сунул в рот сыр, понимая, что наговорил лишнего. Было слышно, как он с треском жует палку.

Но было уже слишком поздно. Тунгдил прекрасно понимал, что собирался сказать его друг.

– Ну давай, говори! – Его глаза блестели. – Скажи это мне в лицо, Боиндил. Все так думают.

Боиндил удрученно молчал.

– Герой Черного Ярма – гном из племени Третьих, гном, выросший среди людей, диковинка. Лишь волею случая он оказался замешан во все это и сыграл слишком уж большую роль. Он не заслужил этого. – Тунгдил отвернулся к костру. – Вы забываете о том, что меня во все это втянули Верховный король с Балендилином. Без них все было бы иначе. Не пришлось бы вам со мной возиться, и я стал бы еще одним бродячим кузнецом. Ходил бы по королевствам людей и зарабатывал на жизнь. Или прибился бы к Свободным гномам!

– Я не это имел в виду, – удрученно проговорил Боиндил. – Без тебя Потаенная Страна принадлежала бы Нод’онну… – Он попытался подобрать подходящие слова. – Пожалуй, нам стоит забыть обо всей этой чепухе, – виновато предложил он. – Давай сделаем вид, будто я ничего не говорил, книгочей.

Грустно улыбнувшись, Тунгдил опустил руку ему на плечо.

– Это не чепуха, Боиндил. Ты сказал правду. Как и я.

Поднявшись, он отошел от костра. Бешеный хотел последовать за ним, но Мюрмианда остановила его.

Тунгдила она нашла под деревом. Гном подбрасывал найденный где-то камешек.

– Нелегко быть героем. – Мюр села рядом с ним. – У тебя была подруга, но тебе запретили на ней жениться, я правильно поняла?

Он вздохнул. «Ну вот, и что она теперь подумает?»

– Да, Мюр, это так. Ее зовут Балиндис Железнопалая, и вплоть до последних дней я думал, что заключу с ней Нерушимый Союз и мы будем жить вместе в Серых горах до конца жизни.

– Но она последовала традициям и подчинилась воле клана, – догадалась гномка. – Твое сердце справится с этим горем, Тунгдил. – Она протянула руку за камешком, и случайно их пальцы соприкоснулись. – Если я смогу помочь тебе в этой беде, дай мне знать, – прошептала Мюр, убирая руку.

– Мюр… Я… – Тунгдил почувствовал в животе то же, что и во время езды на вагонетке в туннеле, когда он катился с большой высоты.

Придвинувшись к нему, Мюрмианда привстала и коснулась кончиками пальцев его губ.

– Я никому не обещана, Тунгдил, и сама вольна решать, с кем связать свою судьбу. Я еще не встречала гнома, который бы знал столько, сколько знаешь ты. Ты нравишься мне, и не имеет значения, кем ты был раньше. Я знаю многих из племени Лоримбура, и, пока они живут среди нас, нам не в чем их винить. – В свете луны ее красные глаза таинственно поблескивали, а волосы и пух на щеках отсвечивали серебром. – Твое сердце грустит. Так и должно быть. Гной должен выйти из раны, чтобы она затянулась. – Мюр склонилась к нему и поцеловала в лоб. – Когда твое сердце будет готово к этому и ты будешь знать, что твои чувства ко мне не связаны с местью Балиндис, скажи. Я исцелю твою душу. – Она опять опустилась на землю.

Они молча любовались звездами над Серыми горами.

– Спасибо, – наконец сказал Тунгдил.

– За что? Я просто сказала тебе о своих чувствах.

– За понимание. За то, что ты рядом. За все, что ты сделала для меня за последние дни.

– Мне было приятно это делать. – Мюр рассмеялась, и этот смех был очарователен. – Где бы еще я встретила такого гнома, как ты? Образованного, сильного и к тому же красивого?

Златорукий потупился.

– Прости, я не хотела тебя смутить. Может быть, поговорим о чем-то другом? О том, о чем предлагал поговорить твой друг? Или о Потусторонних Землях? Вы побывали там, да? И как там?

– Туманно, – ухмыльнулся Тунгдил, но едва он рассказал Мюр о случившемся, как его неожиданно зазнобило.

Девушка тоже поежилась, будто ей стало холодно.

– Какое неприятное место. Ни за что не хотела бы там оказаться. Я бы завопила, бросилась бежать и упала бы в какую-то пропасть. Жаль, что нет никаких записей о тамошних гномах. Как ты их назвал? Подземные жители?

– О них трудно что-нибудь узнать. – Тунгдил задумчиво посмотрел на нее. – Сколько тебе лет, Мюр? И как ты смогла получить такое хорошее образование?

Она улыбнулась.

– Я еще молода. Мне сто четыре солнечных цикла. Вскоре после моего рождения родители погибли во время обвала в штольне, так что меня воспитали гномы, которые недавно прибыли в наше королевство. Эти гномы принесли с собой книги, чудом уцелевшие после прыжка в озеро. И я их прочитала. Все. Я читала их вновь и вновь, пока не выучила каждую фразу и каждую руну наизусть.

– И так ты приобрела все свои знания?

– Нет, но с этого все началось. – Она улыбнулась. – Я стала искать в нашем королевстве книги. По-моему, нет ни одного гнома, у которого я бы об этом не спрашивала. Вот так я и выучилась. За чтением я позабыла о том, что гном должен уметь ковать и сражаться. – Она подмигнула ему. – «Глядите-ка, опять малышка Мюр тащит книги». – Кривляясь, гномка ткнула его в бок. – А знаешь, как было приятно спустя пару солнечных циклов зашивать раны этим насмешникам, медленно пробивая иголкой кожу? О-о-очень ме-е-едленно.

– Жестоко, – рассмеялся Тунгдил. – А твои родители тоже были… – запнувшись, он попытался подобрать слова.

Она поняла, что он имеет в виду.

– Белыми как снег и с красными, как у кролика, глазами? Или как там выразился твой друг? Да. Они, как и их предки, жили в королевстве Свободных гномов. Я думаю, подобные изменения во внешности происходят из-за того…

– …что вы не выходите на поверхность, – восхищенно произнес Златорукий, найдя подтверждение своей теории. – Это как с тритонами! – Златорукий понял, что это могло прозвучать обидно, и потому тут же объяснил Мюр свою мысль.

– Возможно, это действительно так, – оживилась целительница. – К тому же зачем им выходить на солнце? Наше королевство огромно, а архитектурные сооружения наверняка отличаются от всего, что ты видел раньше. Зато я вскоре увижу, как строятся дома у Пятых.

– Сейчас там все ремонтируют, – поделился с ней Тунгдил, чувствуя, как в нем разгорается любопытство. – Значит, вы живете не так, как остальные гномы?

– Мы воздвигли наши города в огромных подземных пещерах, и многоэтажные строения, выбитые в скале, тянутся к каменному небу, на котором звездами вспыхивают драгоценные камни, – принялась хвалиться Мюр. – Если любишь воду, можно построить дом на берегу подземного озера, и тогда, если тебе захочется есть, достаточно просто бросить из окна невод. Рыбы сами так и плывут тебе в рот.

Тунгдил попытался представить себе города Свободных, но это ему не удалось. Ясно было одно – Мюр говорила о нескольких поселениях, значит, в этом королевстве жило много гномов.

– Интересно, сколько…

Рассмеявшись, гномка встала и протянула ему руку.

– Я и так уже раскрыла тебе слишком много наших тайн. Пойдем в лагерь, а то остальные, наверно, уже беспокоятся. А наши города ты вскоре увидишь сам.

Взяв ее за руку, Тунгдил поднялся и с удивлением заметил, что девушка была довольно сильной. «Если тебе постоянно приходится носить книги, слабым долго не пробудешь».

Они подошли к костру, и Боиндил, стоявший на часах, махнул им рукой.

Подойдя, Тунгдил крепко обнял друга. Бешеный с облегчением похлопал его по плечу, радуясь, что Златорукий простил ему обиду.

– Знаешь, когда я ем сыр, бывает… болтаю всякое, – буркнул он. – Вот как увидишь, что я жую сыр, так и не обращай внимания на то, что я говорю.

– Хорошо, я запомню, Боиндил, – рассмеялся Тунгдил. – Простил и забыл.

Улегшись рядом с костром, Златорукий посмотрел на Мюрмианду, и девушка улыбнулась – точно так же, как улыбалась ему совсем недавно Балиндис.

Потаенная Страна, Серые горы, неподалеку от королевства Пятых, весна 6234 солнечного цикла

Укрывшись за огромным валуном, орк принюхался. С севера дул легкий бриз, но никаких подозрительных запахов не приносил.

Подняв голову, орк выглянул за край валуна. Створы врат были приоткрыты, и воин не заметил стражников, готовых поднять тревогу при его приближении.

Хрюкнув, орк направился к вратам, пройдя мимо руин. Королевство подземышей было уже совсем близко.

Князь Ужноц решил обойти Каменные Врата, и потому оркам нужно было найти другую возможность проникнуть в королевство гномов. Из всех разведчиков именно этому, казалось, улыбнулась удача. Подобравшись ко входу, орк прошлепал по лужам и осторожно принюхался, опасаясь, что может учуять гномов.

Но этого не произошло. Ухмыльнувшись, орк вытащил сигнальный горн, поднес его к губам и дунул что есть силы, чтобы звук был слышен издалека.

Он тут же получил ответ. Ужноц приказал ему ждать прибытия войска и следить за ситуацией у ворот.

Но орк не собирался отказываться от заслуженного отдыха. В конце концов, ему ведь повезло и он смог обеспечить своему войску безопасное проникновение в королевство подземышей и избежать тягот подъема в горы и марша по заснеженным полям.

Удовлетворенно опустившись на камень в тени горы, орк начал рыться в заплечном мешке и наконец отыскал сверток с едой – по пути сюда он зарубил одного из краснокровок, а, так как этот тип оказался довольно большим, съесть его за один раз не удалось, и орк прихватил с собой его ногу. Мясо уже начало подгнивать, придавая пище аппетитный сладковатый аромат.

Откусив мясца, орк с наслаждением принялся жевать, вспоминая сражение с людьми в Гаурагаре. Черные Воды сделали детей Тиона неуязвимыми, и солдаты, пытавшиеся преградить им путь, поняли это довольно быстро. Забраться на баррикады краснокровок оказалось легко, и войско тогда наелось до отвала.

Он отгрыз еще кусок, но на этот раз пожадничал, и мясо застряло у него в горле. Сколько орк ни стучал по груди, пища не желала продвигаться вниз. Хрипя, бедняга потянулся за бурдюком с водой, но бурдюк выскользнул из рук и покатился по склону. Повернувшись, орк подпрыгнул к небольшому озерцу у водопада.

Опустившись на живот, он вытянул шею и ощутил, как прохладная чистая вода смыла застрявший кусок мяса.

При этом орк обнаружил, что лежит на плоском камне, под которым под землю уходит канал в полметра шириной – видимо, он остался от старой системы водоснабжения. Впрочем, подобные изобретения гномов орка не интересовали. Он хотел зачерпнуть воды и вдруг заметил какое-то движение на поверхности озера. К его изумлению, из воды на него смотрел какой-то мрачный гном с густой светлой бородой и курчавыми волосами.