Текст книги "Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Глава 18

Как оказалось, и Томиан Карн иногда ошибается. Бедмар не приехал за мной ни через месяц, ни через полгода. И это лучше всего доказывало, что права была я. Мои сомнения и опасения полностью подтвердились. Чувства гатана были навеяны магией, не больше. Иначе как можно объяснить, что он даже не пытался встретиться после того, как воздействие исчезло? Мог бы черкнуть хотя бы пару строк, в которых окончательно расставил бы все по местам. Но даже этого сделать не посчитал нужным.

Как же горько осознавать, насколько мало я на самом деле для него значу! Что касается меня, то не проходило дня, чтобы не тосковала и не ждала. С трудом удерживалась от того, чтобы наплевать на гордость и самой поехать к Бедмару. Задать вопрос прямо. Останавливали лишь остатки чувства собственного достоинства. Да и что изменит это унижение? Станет только хуже.

Все это время я жила в землях котов и, положа руку на сердце, мне здесь нравилось больше, чем у волков. Общество было куда более гуманным и цивилизованным. Меньшее значение имели сословные предрассудки. Встречались, конечно, и тут заносчивые снобы, но их было гораздо меньше, чем в Лодаре. Гайс делал все, чтобы мне здесь было хорошо. Сначала вообще предлагал жить во дворце с ним, его родителями и сестрой. Но я отказалась. В каком качестве он бы меня там поселил? Да и нахлебницей быть не собиралась.

Единственное, о чем попросила, это устроить на какую-то работу. На что Гайс вполне резонно заметил, что мой дар сам дает понять, чем стоит заниматься. Так что теперь я была чем-то вроде местного шамана. Вообще такого понятия у котов не существовало, но функции сильно напоминали это понятие. Ко мне приходили охотники, желая, чтобы я благословила их своей силой и даровала удачу. Приводили больных, которым не могли помочь традиционными способами. Просили зарядить амулеты и прочее. Постепенно я втянулась в это дело, и мне даже стало нравиться.

Поселили меня, по моей же просьбе, в домике, стоящем возле леса и раньше принадлежавшем местному травнику. Гайс помог с ремонтом и приведением жилища в более-менее приемлемый вид. Хотя и ворчал, что одинокой красивой девушке не стоит жить на таком отшибе. Конечно, вряд ли бы кто-то попытался причинить мне вред, зная о моей силе и покровительстве наследного принца. Но мало ли, какие отморозки встречаются. И все же я наотрез отказалась селиться в другом месте. Уединение мне нравилось. Я даже научилась вполне сносно вести хозяйство, и это больше не пугало так, как раньше. Гораздо важнее неудобств было то, что когда вокруг нет свидетелей, можно не скрывать своих эмоций, не притворяться.

Встречаясь с клиентами или друзьями, я старалась не показывать, как же мне плохо. Была спокойна и жизнерадостна. Мы с Гайсом даже на пару пели песни, когда собирались на какое-то торжество. Иногда по его просьбе я рассказывала истории моего мира, приноравливая их к здешним реалиям. В общем, надеюсь, мне удалось всех обмануть и убедить, что такая жизнь вполне устраивает. Только вот оставаясь одна, когда никто не видел, я часто рыдала в подушку и изнывала от непроходящей тоски. Досадовала на себя за то, что страдаю по мужчине, который так легко и просто вычеркнул из своей жизни. Называла себя жалкой тряпкой, лишенной гордости. Но сердце продолжало болеть и ныть, не желая забывать проклятого волка.

Когда прошло три месяца после моего переселения сюда, я даже перестала навещать отца, Арну и Мерна. Иначе вряд ли бы выдержала, оказавшись на волчьих землях, и попыталась отыскать гатана. Так что чем дальше от соблазна, тем лучше. По крайней мере, пока мысли о нем настолько терзают. Надеялась, что со временем станет легче, и я смирюсь с неизбежным. Так что в последующие месяцы Томиан и друзья навещали сами, деликатно избегая говорить на больную для меня тему. Но от их сочувственных взглядов никуда было не деться.

Ну почему я не могу, как отец, воспринимать философски то, что любимый человек исчез из жизни? Вот он, судя по всему, даже не думает об Ардалии. Или настолько хорошо скрывает чувства? К сожалению, я так не могу. При виде же тихого и безмятежного счастья Арны и Филдрика еще больше сознавала собственное одиночество. Они поженились через месяц после моего отъезда, как только капитан окончательно встал на ноги. Арна оставила службу и теперь занималась хозяйством, живя в их доме неподалеку от поместья Томиана. Капитан продолжал работать на отца и обеспечивал семью, которая через несколько месяцев пополнится еще одним человечком. Беременная Арна вся словно светилась изнутри. Стала как-то мягче, спокойнее. Движения перестали быть резкими и порывистыми. Мерн тоже изменился. Стал не таким зажатым и суровым. Видно было, что они оба очень счастливы друг с другом.

Сегодня эта замечательная пара в очередной раз посетила мое скромное жилище. У меня как раз торчал Гайс, который навещал чуть ли не каждые сутки. Видать, несмотря на все мои старания, чувствовал, что я нуждаюсь в поддержке. За это время он стал мне действительно настоящим другом. Только Гайс мог развеселить и поднять настроение. Вытаскивал из той раковины, в которую заперлась от внешнего мира, и заставлял находить в жизни радость. Я была ему за это искренне благодарна. Но даже общество Гайса порой начинало раздражать. Он не мог заменить мне того, кого на самом деле хотела бы видеть рядом.

Сейчас кот и капитан Мерн вышли во двор, пока мы с Арной готовили обед и сплетничали о своем, о девичьем. Подруга щебетала что-то о соседках и нехитрых мелочах, которые занимали ее голову. Я почти не слушала, механически нарезая овощи и думая о своем. Только когда Арна настойчиво позвала непривычно серьезным и обеспокоенным тоном, вздрогнула и вернулась к реальности.

– Как ты на самом деле, Илина?

– Все хорошо, – фальшиво улыбнулась во весь рот и постаралась выглядеть достаточно убедительной.

Не прокатило. Арна продолжала хмуриться и смотреть с явным сочувствием.

– А в действительности?

– Что ты хочешь от меня услышать? – улыбка сползла с моего лица, и я тоже нахмурилась. – Что мне так хреново, что хочется выть от тоски? И что изменит, если я в этом признаюсь?

– Ты так и не рассказала, что произошло между вами с гатаном. Может, если поделишься с кем-то, станет легче?

– Если хочешь, чтобы мне стало легче, никогда больше не упоминай его, – глухо сказала я.

– Прости, – она тяжело вздохнула. – Мне казалось, между вами и правда что-то серьезное. Вы так друг на друга смотрели, когда оказывались рядом, что прямо искры летели. И мне так хотелось, чтобы он и правда на тебе женился. Наплевал на все законы и… Прости, пожалуйста! – увидев, как болезненно ударили меня ее слова, Арна расстроилась и оборвала тему.

– Как видишь, жизнь – это не сказка, – со слабой улыбкой констатировала я, пытаясь прогнать набегающие слезы. – Но уже хорошо, что из-за всей этой истории наладились отношения между котами и волками. Не за горами подписание окончательного мирного соглашения.

Арна вдруг отвела глаза, а лицо стало каким-то виноватым. Почувствовав неладное, я подозрительно спросила:

– Что-нибудь случилось? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Я не должна была вообще эту тему затрагивать, – Арна неуклюже попыталась уклониться от ответа. Но я не собиралась позволять ей это. Как гончая собака, почуявшая добычу, продолжала напирать.

– Мне Филдрик по секрету сказал. Слышал обрывки разговора пресветлого Томиана с гатаном. Он меня убьет, если расскажу, – чуть не плача, воскликнула Арна.

– А если не расскажешь, тебя убью я, – мрачно пообещала.

– Об этом и так скоро станет известно всем, – она обреченно махнула рукой. – Бедмар женится.

Показалось, что на меня весь мир обрушился. Оглушенная, лишившаяся дара речи, только и могла что сидеть и остекленевшим взглядом смотреть на Арну. Нож выпал из ослабевших пальцев и стукнулся о деревянный пол. Этот звук словно отрезвил и заставил судорожно дернуться.

– На ком? – сама не узнала собственного голоса, настолько глухим и неживым он показался.

От жалости в глазах Арны стало еще хуже.

– Ты правда хочешь это знать?

Хочу ли знать? Вряд ли сама могла ответить на этот вопрос. Да и сейчас было слишком больно, чтобы еще и анализировать собственные желания. Внутренности будто выкручивало наизнанку, от подступившей горечи затошнило. Я лишь чудом сдержалась, чтобы не извергнуть содержимое желудка прямо здесь. Некоторое время собиралась с духом, чтобы хоть что-то ответить. Потом сдавленно произнесла:

– Да, хочу. Чтобы окончательно избавиться от всех иллюзий.

– Может, это просто политический брак, – попыталась смягчить удар Арна. – Филдрик не знает всех деталей. Слышал, как я уже говорила, лишь обрывки. Но сделал вывод, что для того, чтобы закрепить будущий мирный договор с котами, Бедмар планирует жениться на их принцессе.

Новый удар. Наверное, я бы даже легче перенесла, если бы гатан женился на ком-то из заносчивых снобок Лодара. Тогда бы, по крайней мере, позлорадствовала, что этот предатель изрядно помучается, выбрав одну из этих змеюк. Даже пожалела, что Катрина выбыла из игры после того, что с ней сделала Ардалия. Теперь оглобля безвыездно живет в поместье отца, не показывая оттуда и носа. Слышала, что на нее даже глянуть страшно – все лицо в язвах и ожогах, волосы повыпадали и вряд ли когда-то отрастут. Странно, но я даже жалости не испытывала. Впрочем, как и она ко мне, когда нанимала убийцу или сговаривалась с Кристаном уничтожить меня. Из-за этой стервы умер ни в чем неповинный Атлий. Она даже подругу не пожалела, идя к своей цели. Так что получила по заслугам. Но речь сейчас не о том.

Внутри копились обида и злость на Бедмара. Пусть даже решил жениться и окончательно вычеркнуть меня из жизни. Так почему не нашел в себе смелости признаться в этом лично? Более того, выбрал в жены одну из моих новых подруг. С сестрой Гайса – Карой – мы как-то сразу нашли общий язык. Да и трудно было не найти. Искренняя, добрая и хорошая девушка, лишенная и налета на высокомерие. Внешне тоже очень приятная и милая. Этот лицемерный гад точно не заслужил такого подарка судьбы! Потом вдруг обожгла догадка, еще сильнее пробудившая во мне злость.

– Гайс знал? – кратко бросила, прищурившись.

Арна с сочувствием посмотрела на меня и пожала плечами. Я ответила за нее, саркастически расхохотавшись:

– Конечно, знал. Не мог не знать. Гатан, его отец, посвящает сыночка во все, что касается дел государства.

– Может, еще ничего не решено… – начала Арна, но я не дослушала.

Вскочив на ноги, бросилась прочь из дома. По дороге едва не сшибла Мерна. Проклятого же предателя, которого считала другом, одарила таким убийственным взглядом, что он опешил. Не говоря никому ни слова, ринулась в лес – единственное место, которое могло хоть как-то успокоить, помочь пережить то, что на меня обрушилось.

Остановилась только когда силы окончательно оставили и ноги отказались нести дальше. Рухнув на землю, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Слез, как ни странно, не было. Глаза щипало и резало, но злость была слишком сильной, чтобы разрешить рыданиям прорваться наружу. Напряжение копилось внутри, раздирало на части, но никак не могло выплеснуться.

В этот миг я ненавидела всех, даже Томиана и друзей. Они все знали, но никто не сказал ни слова! Плевать, из каких побуждений. Пусть даже ограждали от горя. Неужели не понимали, что рано или поздно я бы все равно узнала, и стало бы только хуже?

Но особенно ненавидела Бедмара. Вновь и вновь прокручивала в голове моменты нашей близости, видела его горящий взгляд, слышала лицемерные слова о любви. Ну как я могла поддаться на это?! Как позволила себе поверить? Ведь знала же… в глубине души всегда знала, что примерно так все и закончится. Меня снова обманут, растопчут. И хуже всего, что вместо того, чтобы раз и навсегда вырвать из сердца этого гада, продолжаю думать о нем.

Из-за деревьев бесшумно вышел Гайс. Я почувствовала его присутствие и подняла голову. Он даже остановился, видимо, прочитав по моему лицу все, что о нем сейчас думаю.

– Что случилось?

– А для тебя это имеет значение? – едко проговорила, с трудом удерживаясь от того, чтобы не приказать ветке дерева, под которой он стоял, хлестнуть по златоволосой башке.

– Имеет, раз спрашиваю, – невозмутимо отозвался кот, одаряя привычной мальчишеской улыбкой. – Мы ведь друзья.

– Да ну? Что-то я теперь в этом сомневаюсь, – я сверлила его тяжелым взглядом. – Ты ведь знал, что Бедмар женится на твоей сестре?

– Филдрику язык нужно отрезать, – помрачнел Гайс, верно догадавшись о том, откуда я получила информацию. – За то, что треплется с женой о том, что ей не нужно знать и в чем сам не разобрался до конца.

– Значит, знал, – удовлетворенно кивнула я. – Думаю, мне больше нечего делать на землях котов. Я соберу вещи и сегодня же уеду.

– Если ты и правда этого хочешь, задерживать не буду, – осторожно сказал Гайс. – Но ты уверена, что так будет лучше?

Я лишь передернула плечами.

– Послушай, тебе не говорили об этом не просто так. – Кот вздохнул и подошел ближе. Устроился рядом и внимательно посмотрел в глаза. – И скоро ты поймешь, что не все так скверно, как тебе кажется.

– А яснее выражаться можешь? – с раздражением спросила.

– К сожалению, большего сказать не могу.

– Тогда иди к черту! – рявкнула и, помолчав, сухо добавила: – Даже если это всего лишь политический брак, мне кажется, я заслуживала объяснений. Впрочем, плевать. Бедмар свой выбор сделал. И по какой бы причине ни решил жениться на твоей сестре, меня он однозначно потерял. Если, конечно, его это вообще волнует.

– В тебе сейчас говорит гнев, – резонно заметил Гайс.

– Нет. Мне просто надоело чувствовать себя идиоткой. Ждать непонятно чего, как какая-то глупая романтичная дура. Прятаться от всех, страдать из-за того, кто этого совершенно не заслуживает. Хватит с меня.

В голову стукнула новая мысль, и я резко дернула ворот платья, разрывая мелкие пуговки. Гайс вскинул бровь, непонимающе глядя на меня.

– Что ты делаешь?

– Насколько помню, ты как-то предлагал мне развлечься? – я чувственно облизнула нижнюю губу и придвинулась ближе. Толкнула его рукой, опрокидывая на землю и залезая сверху. – Если я по-прежнему тебе нравлюсь, то почему бы и нет?

Гайс дернулся и сбросил меня, потом прижал к земле и укоризненно заглянул в глаза.

– Ну и зачем все это? Думаешь, тебе от этого станет легче?

– Станет, – уверенно заявила, одаривая его призывным взглядом.

– Не думаю. В тебе сейчас говорит злость и желание отомстить Бедмару.

– Не думала, что прославленного покорителя женских сердец придется уговаривать! – хмыкнула я издевательски. – Или я недостаточно хороша для тебя? Только не говори, что ты меня не хочешь.

Чуть приподняв бедра, я красноречиво потерлась о явно увеличившуюся в размерах выпуклость в его штанах. Расширившиеся зрачки тоже говорили о том, что равнодушным Гайс не остался.

– Хочу, но… – он решительно слез с меня и поднялся на ноги. Отвернулся, стараясь не смотреть на мое бесстыдно разметавшееся на земле тело. – Это неправильно. Думаешь, я не понимаю, зачем ты это делаешь? Сама же потом пожалеешь! А я слишком дорожу нашей дружбой, чтобы воспользоваться твоей слабостью. Да и Бедмар при более близком знакомстве оказался вполне даже нормальным парнем.

– Ты еще, оказывается, с ним подружился? – это известие совершенно меня добило. – Ладно, уговаривать не буду.

Я тоже поднялась и кое-как оправила одежду.

– Думаю, найти кого-то посговорчивее будет нетрудно.

Гайс резко развернулся, в один прыжок оказался рядом и схватил за плечи.

– Неужели и правда считаешь, что тебе от этого станет легче? – он смотрел с искренним беспокойством. – Послушай, не будь Бедмара, я бы сделал все, чтобы завоевать такую женщину, как ты. Почел бы за счастье иметь такую жену. Но единственный, о ком ты вообще можешь думать в этом плане, Бедмар. И не обманывай саму себя, считая иначе!

– И что ты предлагаешь? Всю жизнь страдать по нему? – зло выплюнула я.

– Я прошу тебя всего лишь немного подождать. Мог бы объяснить тебе все, но это должен сделать сам Бедмар.

– Что-то не заметила, что он особенно спешит мне все объяснять, – саркастически возразила я.

– А тебе не приходило в голову, что у него могут быть причины?

– Гайс, хватит! – злость вдруг разом утихла, сменившись усталостью. – Не нужно опять дарить мне надежду. Лучше помоги смириться и принять то, что должна. – Помолчав, добавила: – Прости за то, что повела себя, как истеричная дура.

Мне и правда было стыдно перед ним за эту глупую попытку обольщения. То, что хотела его использовать для дурацкой мести. Да и какая месть, черт возьми?! Бедмару плевать на меня и на то, со сколькими мужиками я пересплю. Стало противно из-за того, как низко готова была пасть, тем самым выдавая свою слабость. Разве это можно считать чем-то иным? Всего лишь жалкой попыткой доказать самой себе, что хоть кому-то нужна, раз оказалась не нужна Бедмару. Готова была рискнуть дружбой с Гайсом ради временного удовлетворения своего эго? И как бы потом в глаза ему смотрела, зная, что всего лишь использовала?

Но уехать я и правда должна. Только вот куда? В Лодар – точно не вариант. Отец тоже прекрасно знал обо всем и ничего не сказал. Он друг Бедмара и вряд ли захочет портить с ним отношения. Да и вообще ставить его перед таким выбором с моей стороны низко. Я всего лишь чужачка, занявшая место дочери Томиана, и не имею право требовать от него и дальше отказываться от тех, кого он любит, ради меня. Так что в этот раз я не стану втягивать дарунита. В конце концов, можно уехать в Финиль. Госпожа Сарне наверняка согласится на время приютить меня, а то и помочь с работой.

Словно прочитав мои мысли, Гайс осторожно сказал:

– Пожалуйста, пообещай не предпринимать каких-то решительных шагов хотя бы две недели.

– Почему именно столько времени? – безразлично спросила.

– Через две недели состоится подписание мирного соглашения. Бедмар приедет сюда. Вы должны встретиться и, наконец, поговорить.

Я уже хотела с горечью возразить, что в этом нет необходимости, но слова застряли в горле. Он прав. Если не увижу его в последний раз и не выясню все до конца, то никогда не смогу отпустить. Всегда буду терзаться вопросами без ответа.

– Сразу после официальной церемонии он придет к тебе и…

– Разве меня не пригласишь на официальную церемонию? – криво усмехнулась я. – По старой дружбе?

Гайс сокрушенно вздохнул.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? Боишься, что сорву помолвку? Напрасно!

– Ты вообще не должна была узнать об этой помолвке, – он с досадой запустил пальцы в свою золотисто-русую гриву и с раздражением откинул назад. – Ну почему Арне вздумалось делиться с тобой этим?

– Потому что она моя подруга, – жестко возразила я. – И я бы на ее месте тоже не стала такое скрывать.

Гайс лишь вздохнул.

– Так что, ты позволишь мне лично поприсутствовать на церемонии? – я прищурилась.

Сама не знаю, почему взбрело в голову это сделать. Наверное, чтобы окончательно понять для себя, что все кончено. Не сомневаюсь, что в ином случае Бедмар нашел бы способ запудрить мозги. Навешать лапшу о долге перед государством и необходимости жениться на более подходящей для этого женщине, чем я. И наверное, я бы согласилась остаться при нем в роли любовницы. А потом презирала саму себя за слабость. Нет уж, лучше с самого начала понять, как будет больно и невыносимо смириться с таким положением вещей. Возможно, если увижу Бедмара рядом с другой женщиной, той, что скоро получит на него все права, это добавит решимости вычеркнуть его из жизни. И никакие слова гатана потом не смогут поколебать ее.

– Хорошо, раз ты так хочешь, – сдался Гайс, хотя видно было, что ему это не по душе. – Только, пожалуйста, выслушай его, когда все закончится.

– Обещаю, – кивнула, стараясь скрыть вновь нахлынувшую боль при одной мысли о том, что придется смотреть в глаза предателю и бороться с чувствами к нему. Слушать оправдания, только еще больше унижающие меня и его. Но придется выдержать и это, если хочу оставить позади свою неудавшуюся любовь и пойти дальше.

Глава 19

Сегодня особенно не хотелось ударить в грязь лицом. Ведь в этот день я в последний раз увижу Бедмара, да еще при таких обстоятельствах. Так что наряду на предстоящее торжество я уделила много внимания. Не поленилась заказать у лучшей портнихи, а также попросила Арну помочь с прической. Подруга охотно согласилась, и в этот день с самого утра они с Мерном были у меня. Правда, во дворец ехать отказались, хотя Гайс даже лично приглашал. Он, в отличие от многих сирнов, плевать хотел на разницу в положении. Но друзья прекрасно понимали, как на них станут коситься придворные, и все же отказались. Так что они проводили меня и Гайса, заехавшего за мной в карете, до порога и пожелали, чтобы все счастливо прошло. Я сильно сомневалась, что этот день принесет мне счастье, но оставила свои мысли при себе. Не хватало еще вымещать на друзьях дурное настроение.

Гайс, пока мы ехали, вовсю пытался развеселить. Засыпал комплиментами, искрил шуточками, рассказывал забавные истории, которые случались на прошлых торжествах во дворце. Несколько раз ему даже удалось вызвать у меня искренний смех, но тоска и обреченность никуда не уходили. К тому времени как мы выехали на улицу, ведущую ко дворцу, я уже жалела, что вообще решила ехать. И прежние мотивы больше не казались вескими. Как смогу выдержать то, что на моих глазах Бедмар объявит другую женщину невестой, даже не представляла.

– Как обычно у вас такое проходит? – оборвав очередной рассказ Гайса на полуслове, тихо спросила я.

– Что именно? – он изогнул тонкую бровь.

– Объявление помолвки членов правящей семьи.

Кот не смог скрыть беспокойства во взгляде. Интересно, он считает, что я попытаюсь как-то помешать церемонии? Или беспокоится за мое моральное самочувствие? Тем не менее, вслух парень озвучивать то, что думает, не стал, а ответил на вопрос:

– Вообще по-разному бывает. Но обычно, как и у остальных оборотней, в присутствии других сородичей торжественно объявляется о желании жениха принять в свой род невесту. Отец невесты или, при его отсутствии, другой старший родственник-мужчина, передает жениху кольцо с гербом рода. Так он демонстрирует свое согласие на брак. И жених надевает это кольцо на палец невесты. Это символизирует то, что два рода теперь связаны. Позже, когда дело дойдет до брачной церемонии, жених надевает невесте поверх прежнего обручального конца другое – с гербом собственного рода. И тогда связь считается закрепленной окончательно. Невеста не имеет права по собственной воле расторгнуть ее.

– А жених?

– В ряде случаев он может потребовать развода и забрать свое кольцо. Тогда женщина должна будет вернуться в род, откуда он ее брал.

– Несправедливо, что такое право есть только у мужчины, – отстраненно сказала, хотя сейчас это меньшее, что заботило. – Кара рада предстоящей помолвке?

– Давай поговорим об этом потом, – страдальчески вздохнул Гайс. Видно было, что ему неловко из-за всей этой ситуации.

– Впрочем, я и сама это увижу по ее лицу, – криво усмехнулась я. – О помолвке объявят сразу в начале бала?

– Сначала подпишут мирное соглашение в присутствии официальных лиц, потом уже объявят о помолвке.

– Ясно.

Я уже не в первый раз посещала дворец, поэтому спокойно шла рядом со своим спутником, ловя заинтересованные или просто любопытные взгляды придворных. Гайс как-то, смеясь, рассказывал, что за слухи ходят при дворе о наших с ним отношениях. Якобы я его околдовала и он думает о том, чтобы сделать мне предложение, даже несмотря на разницу в положении. То, что я редко показываюсь из своего домика на окраине леса, только добавляло моей скромной персоне ореола таинственности. Так что мое появление в столь торжественный день можно было трактовать по-разному.

Насколько поняла, о помолвке знали немногие. Разумная мера предосторожности, учитывая тот факт, что в городе хватало оборотней, негативно настроенных насчет союза с волками. И если мирный договор еще со скрипом могли принять – сколько раз уже были подобные попытки урегулировать давний конфликт, а потом соглашения так же легко разрывались. Но помолвка – дело другое. Брачные узы означали, что отныне оба клана считались родней. А воевать с родственниками – последнее дело. Все же для оборотней понятие семьи прежде всего. Думаю, у волков тоже к подобному отнесутся двояко и Бедмару придется изрядно постараться, чтобы подавить ропот. Но это его выбор. Меня больше не касаются дела волков.

Сразу после церемонии и тягостного разговора с гатаном я намеревалась уехать в Финиль. Уже даже вещи собрала. Что буду делать, если госпожа Сарне не примет, не знала. Вообще старалась об этом пока не думать. Что-нибудь да придумаю. Руки-ноги есть, работать умею. В крайнем случае, вспомню о своем опыте работы официанткой. Правда, предварительно придется как-то замаскировать смазливую внешность, чтобы не слишком лезли навязчивые клиенты. Отогнав мрачные мысли, нацепила на лицо невозмутимую улыбку и вскинула подбородок, смело встречая взгляды придворных. Ни одной живой душе не собиралась показывать, что чувствую на самом деле.

В зале для торжественных приемов уже толпилась куча людей, неспешно прохаживающихся по залу, сплетничающих, приветствующих знакомых. Гайс ни на минуту не отходил от меня и, возможно, именно это ограждало от навязчивого внимания остальных. Если кто-то и подходил, чтобы поздороваться с принцем, то им приходилось общаться со мной неизменно вежливо. Боялись навлечь недовольство важной особы – это несомненно. Помня о нравах, царивших среди сирнов волчьих земель, я не сомневалась, что и здесь нашлись бы те, кто не преминул уколоть или задеть. Разумеется, сохраняя учтивость тона и завуалировано. Но от этого менее неприятно не становится. Я вот так и не освоила эту тонкую науку, которой виртуозно владела Катрина. Да и не хотела осваивать. Как и, собственно, вращаться в высшем обществе.

Гайс шепотом указывал мне на самых влиятельных придворных или наиболее интересных личностей, чтобы я не чувствовала себя здесь чужачкой. Некоторых я уже видела, когда появлялась в городе, но издалека и мельком. Рассказы Гайса о них, конечно, были интересны и как всегда остроумны, но я даже не пыталась запомнить имена и лица. Понимала, что, скорее всего, вижу этих людей в первый и последний раз. И все же одна парочка буквально приковала мой взгляд. Сама не знаю, почему, но стоило посмотреть на них, как внутри что-то сжалось от непонятного предчувствия. Попыталась проанализировать это ощущение, но так и не смогла. Чутье будто о чем-то пыталось предупредить, но конкретной информации не было.

Если смотреть со стороны, то ничего особенного в этой паре не было. Некрасивый худощавый мужчина с черными волосами, посеребренными сединой, и скучным выражением лица. Ничего примечательного в нем не было. Разве что взгляд – колкий и неприятный. Хотя, прислушавшись сильнее к своим ощущениям, поняла, что опасения у меня вызывает не он, а женщина, стоящая с ним рядом. И вот это наиболее странно. Как раз таки эта кроткая невинная овечка вряд ли могла пробуждать столь странные эмоции. Тихая блондинка, выгодно отличавшаяся от других дам скромностью наряда и неброским макияжем. На ней даже украшений не было. Впрочем, они могли быть скрыты глухим черным платьем, лишенным и намека на декольте. Но вряд ли бы она надевала украшения, если их все равно никто не увидит, так что я отмела глупую мысль. Застенчивая скромница, совершенно неприметная и не бросающаяся в глаза. Что же так насторожило меня?

Когда блондинка снова на краткий миг вскинула глаза и тут же опустила, я вдруг поняла. Это несоответствие взгляда и манеры держаться. Взгляд буквально обжигал, выплескивал из себя силу и энергию, что слишком не вязалось с остальным обликом. При виде этой женщины поневоле вспоминалась поговорка про чертей, водящихся в тихом омуте. Имя мужчины я уже знала: советник дар Мидрис, один из приближенных гатана котов. А вот кто его спутница, понятия не имела. Так что в этот раз сама проявила энтузиазм и задала вопрос Гайсу. Он почему-то изменился в лице и быстро произнес:

– Это новая пассия советника. Появилась в Салдире несколько месяцев назад. Вдова из какого-то захолустья в Одмии, решившая поселиться на наших землях. Обедневшая дворянка.

Мне хотелось узнать подробнее, но Гайс свернул тему, указывая в сторону вошедшей в зал старушки в не по возрасту ярком платье и увешанную украшениями, как новогодняя елка.

– Вот, взгляни лучше на эту женщину. В прошлом о ней прямо легенды слагали. Сейчас в это трудно поверить, но в молодости она была настоящей красавицей. Была официальной фавориткой предыдущего короля Одмии и едва не стала королевой.

Не скажу, что история, которую рассказывал Гайс, была неинтересна, но все равно большее любопытство у меня вызывала спутница советника. Сама не знаю почему. Впрочем, появление принцессы Кары все же заставило отвлечься. Милое очаровательное создание, такое же златокудрое, как и ее брат, буквально сияло от счастья. И это настолько ударило в самое сердце, что я некоторое время даже дышать не могла. Трудно было не понять очевидного – Кара в восторге от предстоящего замужества.

Девушка, найдя в толпе брата, помахала ему рукой, и тот, извинившись передо мной, сказал, что поприветствует сестру и скоро вернется. И чтобы я никуда не уходила. Может, так бы и сделала, но не успел Гайс отойти, как меня буквально атаковали только и ждавшие этого придворные. Голова разболелась почти сразу от множества завуалированных намеков и назойливого внимания. Так что я под благовидным предлогом выскользнула из зала и решила укрыться где-нибудь в уединенном месте, пока не начнется официальная церемония. Этого следовало ждать минут через пятнадцать, так что не так и долго.

Гайс в мой первый визит во дворец устроил детальную экскурсию, так что я знала, куда направить стопы. Двинулась в сторону библиотеки, находящейся в правом крыле дворца. Пока шла, намеренно делала вид, что спешу куда-то, чтобы те, кто встречался в коридоре, не вздумали останавливать. Впрочем, чем дальше шла, тем меньше попадалось на пути придворных. Здесь им делать точно было нечего, когда главное развлечение совсем в другом месте. Стражники, застывшие на ключевых постах, тоже не пытались останавливать. Видать, я не казалась им угрозой, да и все в Салдире знали об особом отношении ко мне Гайса.

Так что я с облегчением проскользнула в нужный коридор и двинулась по нему. Впрочем, стоило услышать сквозь приоткрытую дверь одного из помещений знакомый голос, как я застыла столбом. Ноги дальше просто отказались нести. Досадуя на саму себя, пыталась унять бешено заколотившееся сердце и жадно прислушивалась к тому, что происходило за дверью. Впрочем, ни о чем секретном там не говорилось, и мне нечего было стесняться. Гатан котов развлекал важного гостя дружеской беседой. Собственно, именно личность этого самого гостя и вызвала во мне такую реакцию. Бедмар. За этой дверью находится тот, встречи с кем я одновременно ждала и боялась. И звук этого уверенного голоса, обманчиво мягкого и глубокого, заставлял сердце томительно ныть. Только сейчас в полной мере осознала, как же соскучилась. Как же сильно хотелось вернуть то, что было между нами прежде!