Текст книги "Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Глава 7

Эти губы, сначала такие жесткие и властные, постепенно становились мягкими и нежными. Я ощущала исходящую от мужчины страсть, почти не уступающую моей. Но он старался сдерживаться, не причинять мне боли. Сбавив напор, стал медленно и осторожно исследовать мои губы, скользить ладонями по телу. Прикосновения обжигали, вызывая в местах касаний все новые и новые вспышки возбуждения. Я же плавилась, откликаясь на каждую ласку и стремясь слиться с обнаженным телом мужчины как можно сильнее. Практически впечатывалась в него, невольно мешая его стремлению быть осторожным и нежным.

Пальцы зарылись в густых черных волосах, заставляя испытывать от этого почти блаженство. Я слегка потянула голову мужчины назад, заставляя на некоторое время оторваться от моих распухших от поцелуев губ. Некоторое время всматривалась в чуть искаженное от страсти лицо, потом сама приникла к желанному рту, действуя жестко, властно. Показывая, что именно мне нужно в этот момент. Не хочу нежности – она только продлевает чудовищную пытку, которую претерпевает тело.

Он будто понял меня, и его руки на моем теле сжали ребра почти до хруста. Так что я издала болезненный вскрик, приглушенный поцелуем. Эта боль словно отрезвила. Сладостная пелена эйфории слетела с затуманенного разума, и я вдруг осознала, где я, кто я, что делаю в этот самый момент. Осознала, кого именно так исступленно целую и кому готова отдаться бесстыдно, словно портовая шлюха.

Едва не зарычав от стыда и унижения, начала отталкивать мужчину. И когда он не пожелал отпускать, изо всех сил укусила за нижнюю губу. Так, что хлынула кровь. Он с недовольным возгласом оторвался от меня, и я тут же сбросила его с себя. Откуда только силы взялись?

Вскочив с земли, опрометью понеслась прочь, пока разум опять не затуманился и я не оказалась в полной власти этого мужчины.

Коварный гад! Не сомневаюсь, что они с Ардалией договорились обо всем. И она послала ему весточку, как только мы решили ехать в лес. Потом для него было делом техники найти меня в лесу. Чутье оборотня помогло сделать это без труда. И вот я уже сама готова отдаться тому, кого решила никогда к себе не подпускать!

Проклятая слабость. Я едва не плакала от бессилия, понимая, что скоро вернется возбуждение, и опять превращусь в охваченную похотью самку. Нужно телепортироваться как можно дальше. Туда, где гатан не сумеет отыскать. Пересидеть там, пока все не закончится.

Сильные руки перехватили за талию и перекинули через плечо, не обращая внимания на яростное сопротивление.

– Куда это ты собралась? – рыкнул Бедмар, по-видимому, не желающий упускать добычу.

– Пусти. Пусти, мерзавец! – укусила его за обнаженное плечо, и он сбросил меня на землю. Потом навис надо мной, прижимая своим телом так, что не могла полноценно сопротивляться.

– Думай обо мне, что хочешь, – напряженно сказал он, вглядываясь в мое искаженное злостью лицо. – Но я не допущу, чтобы ты умерла. Поверь, если был бы иной выход, я бы никогда не…

– Думаешь, я поверю? – зло рассмеялась. – Совсем за идиотку держишь?

– Ты сейчас словно больна, понимаешь? – не обращая внимания на мой гнев, терпеливо сказал он. – Твоему организму нужно то, что я могу тебе дать.

– Почему именно ты? – саркастично заявила. – Если слезешь с меня, я сделаю то, что хотела с самого начала, когда шла сюда. Телепортируюсь к Гайсу.

Лицо гатана перестало казаться доброжелательным, глаза полыхнули ярким синим огнем. Зарычав, как зверь, он приблизил свои губы вплотную к моим и прошипел:

– Тогда я убью вас обоих. Не смей даже думать о ком-то другом!

– Да по какому праву ты считаешь меня своей собственностью?! – взорвалась я, но протесты заглушил яростный натиск губ, накрывших опять мои.

В этот раз гатан больше не пытался быть нежным. Скорее, напротив, намеренно причинял боль, будто клеймя и желая оставить на моем теле как можно больше следов своих действий.

Я извивалась, пыталась лягаться, царапаться, кусаться, но силы явно были не равны. Мое сопротивление для мужчины было не ощутимее трепыхания котенка. А в какой-то момент я и сама больше не желала, чтобы он прекращал. Вернулся проклятый огонь, полыхнувший с новой силой.

Почувствовав, что я перестала сопротивляться, Бедмар ослабил напор и стал действовать осторожнее. Его губы и язык словно извинялись теперь за грубость, лаская, дразня, доводя до исступления. А затем разум окончательно покинул, и я перестала воспринимать реальность. Вся она свелась лишь до ощущения сильного горячего тела, прижатого к моему собственному, и того огня, что полыхал внутри.

– Если ты сейчас не возьмешь меня, я сгорю, – прохрипела, когда огонь внутри стал совершенно нестерпимым.

Оторвавшись от моей груди, которую ласкал губами, гатан внимательно посмотрел мне в глаза и, не оттягивая больше неизбежного, широко развел мои бедра и осторожно двинулся внутрь. Едва не взвыв от нетерпения – казалось, что он все делает слишком медленно, непозволительно медленно – я сама дернулась навстречу, насаживаясь на него.

Резкая боль схлестнулась с обжигающим пламенем желания и немедленно погасла. Вернее, показалась чем-то незначительным по сравнению с тем волшебством, что охватило нас обоих. Энергия лилась из меня, перетекая в тело мужчины, щедро делясь с ним той эйфорией, от которой еще немного – и я бы сгорела.

Я ощущала себя единым целым с другим существом. Так, словно мы были сиамскими близнецами или мифическими андрогинами, у которых была одна душа, одно тел на двоих. Тех, кого жестокие боги разделили на две половины, вынудив всю жизнь искать потом свою пару.

Наслаждение на грани безумия. Не только телесное, но и душевное. Никогда я не испытывала подобного взрыва эмоций, подобного счастья. И сейчас не мешала никакая шелуха в виде моральных принципов, гордости, сомнений. Я была именно с тем, с кем и должна быть. То, что в момент пробуждения силы поделилась ею именно с ним, казалось самым правильным, что только может быть. Интересно, чувствует ли Бедмар то же самое, что и я?

Словно в ответ на мелькнувший в сознании вопрос, услышала прерывистый от волнения голос:

– Это нечто невероятное… Что же ты со мной делаешь, моя прекрасная лесная нимфа?

– Не нужно слов… – прохрипела, сама не узнавая собственного голоса, сорванного от стонов и криков наслаждения. – Хочу еще… Не отпускай меня… Никогда, слышишь? – сама толком не соображала, что говорю. Словно пьяная или безумная.

– Не отпущу, – услышала низкий бархатный голос над самым ухом. – Можешь в этом даже не сомневаться…

А потом безумие продолжилось. Казалось, мы оба превратились в ненасытных диких зверей, чья жизнь зависела от того, насколько близки будут наши тела. Гатан брал меня снова и снова, а я, лишившись всякого стыда и отбросив сдерживающие факторы, придумывала разные позы, доводила до исступления его и себя. Вообще не воспринимала все, что происходит, реальным. Это было словно во сне или наркотическом дурмане. Так чего стыдиться того, что делаешь во сне?

Не знаю, в какой момент все прекратилось, а огонь, получивший желанную пищу, утих и теперь навсегда занял место глубоко внутри меня. Покорный и усмиренный. Совершенно обессиленные, мы с гатаном забылись глубоким сном, тесно прижавшись друг к другу.

Показалось, что закрыла глаза лишь на мгновение, когда сознание вернулось снова. Как будто что-то толкнуло в бок, заставляя проснуться. С трудом разлепила будто налитые свинцом веки и едва не застонала от боли – утреннее солнце, пробивающееся сквозь верхушки деревьев, показалось необычайно ярким. Проморгавшись и привыкнув к нему, я некоторое время тупо лежала, пытаясь осознать, где нахожусь и как сюда попала.

Последним четким воспоминанием было то, как мы с Ардалией расстались у кромки леса, а дальше я пошла одна. Попыталась пошевелиться, но тело отозвалось такой болью и ломотой в мышцах, что едва не закричала. Удержало от крика лишь то, что я, наконец, вспомнила все.

Каждый момент. Каждую секунду того, что происходило ночью. И теперь это вовсе не казалось дурманом или сном. Память безжалостно рисовала в голове картины того, что я творила. Я и лежащий рядом со мной мужчина, чья рука по-хозяйски устроилась на моей груди и к чьему боку я прижималась. Господи, как же стыдно. Лучше бы умерла вчера! Гадливость и отвращение к себе самой оказались настолько сильными, что к горлу подкатила тошнота.

Осторожно выскользнув из-под руки гатана и морщась от боли в пережившем самый настоящий секс-марафон теле, я двинулась в том направлении, в каком оставила одежду. Теперь определить такие вещи вообще не составляло труда. Если хотела, лес даже мог показать, что или кто находится в любой его точке. Все это я отметила отстраненно, не испытывая ни радости, ни волнения.

Едва ли не с ненавистью посмотрела на теперь отчетливо видное на запястье коричневое пятно. Знак моего магического дара, о котором не просила и из-за которого хочется сбежать отсюда на край света. Если бы не дар, я бы никогда не отдалась мужчине, для которого всего лишь временная игрушка, с одержимостью нимфоманки. Вспомнив о том, что он в момент близости называл меня лесной нимфой, криво и невесело усмехнулась. Символично, однако! Хотя вряд ли в этом мире этому слову придавали такой подтекст.

Дойдя до заветного древнего дуба, где оставила одежду, молча оделась, с отвращением касаясь собственного тела. А осознание того, что Бедмар, очнувшись, будет смотреть на меня с не меньшим отвращением, удручало еще больше. Приличная женщина его мира никогда бы не повела себя так, как я, даже в постели. То, что я творила… Как стыдно-то! И откуда поднабралась такого?!

Если гатан и захочет меня видеть после случившегося, то иной роли, помимо шлюхи, однозначно не предложит. Если и питал ко мне какие-то трепетные чувства, то после такого они однозначно канули в Лету. Едва не скрежеща зубами, вновь и вновь с маниакальностью мазохиста вспоминала о том, что происходило ночью. Смогу ли когда-нибудь забыть? Чувствовала себя грязной, недостойной ни уважения, ни хорошего отношения.

Быстро бежала по лесу, желая как можно скорее покинуть место моего позора. Самое противное, что меня и дальше будет тянуть в лес – в этом суть дара, что мне достался. И я никогда не смогу избавиться от отвратительных воспоминаний. Хотя были ли они настолько отвратительными? Как ни тяжело признать, мне было настолько хорошо, что при одной мысли об этом внизу живота опять ныло от возбуждения, даже несмотря на боль.

Наверное, будь я замужем за гатаном, не воспринимала бы все это как что-то постыдное. Но прекрасно знала, что для местных подобное считается развратом. А Бедмар – мужчина своего мира. О каком уважении с его стороны может идти речь? Нет, ну понятно, что при пробуждении магического дара необходима физическая близость. Но что мне мешало просто принять это как данность и не выказывать такого явного желания? Перепихнулись бы по-быстрому и разошлись. Нет же, я не желала его отпускать, сама молила о близости, заставляла проделывать с моим телом такое, что стыдно даже вспомнить. А еще более стыдно вспомнить о том, что проделывала с его телом.

Как и следовало ожидать, Ардалии у опушки леса не было. Стояли лишь две привязанные лошади, меланхолично жующие траву. В одной из них я узнала коня Бедмара. Значит, эта гадина Ардалия и правда предала меня. Подстроила все и толкнула в объятия собственного любовника, поскольку у него возникла подобная блажь. Беспринципная сучка. Не удивлюсь, если потом, лежа с Бедмаром в постели, детально расспросит его о том, что между нами были. Еще и посмеются!

От подобных мыслей голова уже просто раскалывалась. Скрипнув зубами, я едва взгромоздилась в седло – тело страдальчески ныло и сопротивлялось новым издевательствам. Но пришлось терпеть, благо, до дома отца ехать недолго. Подумав об отце, опять едва не застонала. Придется ведь и ему как-то объяснять происходящее. Или обойдется? В конце концов, он считает, что я провела ночь у Ардалии. Так что мешает сказать, что просто решила вернуться одна, не взяв сопровождения? Пусть накажет, если захочет. Под замок запрет. Сейчас я только рада буду уединению. Никому не хочется показываться на глаза.

Порадовалась, что вчера взяла с собой плащ с капюшоном. Теперь он помогал скрыть беспорядок в одежде и прическе. Правда, припухшие от поцелуев губы вряд ли скроешь, но постараюсь проскочить мимо стражников побыстрее, а потом сразу в свою комнату. Если отца увижу уже под вечер, к тому времени удастся избавиться от явных признаков того, что случилось.

Мелькнула вдруг еще одна пугающая мысль, заставившая похолодеть. А что если у этой бурной ночи будут последствия? Мы ведь не предохранялись. Тут же с облегчением выдохнула. Совсем забыла, что в этом мире мужчины, не желающие подобных осложнений от случайных связей, пьют особое средство. Я даже его рецептуру знаю из занятий с Ардалией. Действия хватает на сутки. Главное, не забывать вовремя принимать. Думаю, гатан – достаточно здравомыслящий человек, чтобы позаботиться об этом. Хотя до конца уверенности не было. Все-таки некоторые и прокалывались, забывая вовремя принять средство.

В наимрачнейшем расположении духа я добралась до отчего дома. К счастью, стражники не проявили особого любопытства, а узнав меня, молча пропустили. Стараясь ни на кого не смотреть, я стремительно преодолела расстояние до входа, отдала поводья лошади подбежавшему слуге и ринулась в дом. Не успела порадоваться тому, что никого по пути не встретила, как распахнув дверь своей комнаты, застыла столбом. На моем диване, безмятежно попивая травяной отвар со свежими булочками, сидела Ардалия Слатр. Внутри поднялась такая злость на эту гадину, что я едва не накинулась на нее с кулаками. Остановил только насмешливый взгляд, брошенный на меня, и осознание того, что это будет выглядеть глупо и по-детски.

– Что вы здесь делаете? Кто вас впустил? – угрюмо спросила, закрывая за собой дверь и проходя внутрь. Нервно развязывая ленточки плаща, смотрела на раздражающе спокойную женщину.

– Твой отец, – ответ обескуражил так, что я невольно замерла, перестав стягивать плащ.

– Ему что все известно? – мои щеки вспыхнули, перед глазами заплясали темные пятна. Наверное, от волнения давление скакнуло.

– Он ведь умный человек, – спокойно откликнулась Ардалия. – И понял, что произошло неизбежное. Осознав, что ты в надежных руках, успокоился.

– Вы что издеваетесь? – взорвалась я. – То есть он нормально воспринял, что его любовница подбросила меня в постель другому своему любовнику? Я в сумасшедшем доме или что? – начала истерически смеяться. Никак не могла остановиться. Вместе со смехом пришли и слезы, с которыми выплескивалось нервное напряжение.

Ардалия чуть нахмурилась.

– Послушай, перестань вести себя, как маленький ребенок, – хлестко, как ударом плети, проговорила она. – Посмотри, наконец, на ситуацию трезво. Да, тебе пришлось лишиться невинности. Иначе ты бы умерла. А ни твой отец, ни кто-то из нас этого не хочет. Что плохого в том, что друг твоего отца, которому твоя судьба тоже небезразлична, решил помочь в этой ситуации? Он будет держать язык за зубами, в этом можешь не сомневаться. Никто даже не узнает о том, что произошло. Когда решишь выйти замуж, я дам тебе средство, помогающее сымитировать наличие девственности. Не ты первая, не ты последняя, дорогуша, у кого возникают подобные проблемы.

Она отставила чашку на столик, поднялась и подошла ко мне. Помогла снять плащ и начала раздевать. Я была в таком ошеломлении, что даже не сопротивлялась.

– Сейчас примешь ванну, потом я дам тебе лекарство, смягчающее неприятные последствия. Боль внутри поутихнет, а ты почувствуешь себя гораздо бодрее. И перестань накручивать себя. Ну что такого особенного случилось? Ты стала женщиной, причем не с не худшим мужчиной. Дело-то житейское!

– Не понимаю вас… – потерянно произнесла, когда Ардалия увлекла меня в ванную и посадила в воду. Еще и сама стала намыливать мое тело, отмывая от следов бурной ночи.

– Что именно не понимаешь? – усмехнулась женщина.

– Я переспала с вашим любовником, а вы так спокойно к этому относитесь. Способны ли вы вообще любить?

– Думаю, не тебе об этом судить, – довольно жестко откликнулась Ардалия.

Я испытующе посмотрела на нее, пытаясь понять, что же вообще творится в этой красивой черноволосой голове. С точки зрения логики сделать это было невозможно.

– Что на самом деле вами движет? – вырвалось у меня. Хотя сильно сомневалась, что она снизойдет до ответа.

– Есть крайне мало людей, которые имеют для меня значение, – женщина метнула быстрый взгляд. – И ради них я готова на что угодно. Не обольщайся, ты в этот список не входишь. Я вообще считаю, что ты не пара Бедмару. Но раз уж он настолько увлекся тобой, помогла ему достичь желаемого.

А до меня вдруг дошло.

– Вы ведь надеетесь, что теперь он охладеет ко мне, не правда ли? Считаете, что его распаляла моя недоступность. И что получив желаемое, он потеряет интерес?

– Это было бы лучшим вариантом для всех, – она даже скрывать не стала, что я права.

Потом хмыкнула, бесцеремонно окинув взглядом мое тело, на котором во многих местах виднелись следы засосов, легких укусов и синяки в тех местах, где Бедмар в порыве страсти сжимал слишком сильно.

– Вижу, ночь прошла бурно!

Я вспыхнула и попыталась прикрыться, но Ардалия лишь снисходительно улыбнулась.

– Надеюсь, ты хоть удовольствие получила?

Я с недоумением изогнула бровь.

– А разве бывает иначе в момент пробуждения силы? Удовольствие такое, что не знаю, как вообще пережила это.

Ардалия пытливо уставилась на меня.

– Вообще-то обычно такого не бывает. Скорее, возникает желание побыстрее покончить с этим и избавиться от избытка магической энергии. Момент же полного единения проходит довольно болезненно. Причем боль испытывает не только женщина, но и мужчина. Конечно, потом никто не мешает продолжить и достичь обоюдного удовольствия, но как правило, оба партнера так измотаны, что ничего уже не хочется. Вижу, в вашем случае было не так.

Мое недоумение усилилось. Видя мои расширенные глаза, Ардалия заинтересовалась.

– Расскажи, что ты чувствовала. Может, я пойму, почему в твоем случае все было не так.

Поколебавшись, я все же сделала это. Если со мной что-то не так, хочется об этом знать. Чем больше рассказывала о тех ощущениях, что испытала во время прошлой ночи, тем более задумчивым становилось лицо Ардалии.

– Очень странно, – наконец, изрекла она, когда я умолкла.

– Что странно? – нетерпеливо спросила.

– То, что твоя энергия признала Бедмара, растворилась в нем. Обычно наоборот, она отторгает партнера, потому и борется с проникновением, и излишек ее выходит наружу. В твоем случае Бедмар взял часть ее в себя, и вы оба вместо боли получили удовольствие.

– И что это может значить?

– Боюсь, возможное объяснение тебя не порадует. Впрочем, как и меня, – она покусала безупречно очерченную нижнюю губку и продолжила: – Вы оба приняли друг друга, как часть самого себя. А это значит, что возможно, теперь объединены еще и магической связью. Считай, что вы прошли своего рода брачный обряд. Магический. И теперь вас будет тянуть друг к другу еще сильнее.

– Бред какой-то! – едва скрывая собственное смятение, выдавила я. – С чего вы вообще подобное взяли?

– Читала как-то про старинные ритуалы. Когда магия в нашем мире была сильнее, жрецы Даруна иногда проводили особые брачные церемонии. Только для истинно влюбленных, поскольку в противном случае, если души друг друга не примут, во время соития, скорее всего, наступит смерть. Зато в случае успеха такой союз становился действительно прочным. Магически обрученная пара не сможет даже смотреть на кого-то другого. Для них существует только один партнер. До конца жизни. Правда, плохо то, что и смерть одного из них становится смертью для другого. Жить без своей магической пары долго невозможно. Те ощущения, которые ты описывала, как раз таки свойственны тому, что испытывают магически обрученные пары во время закрепляющего после церемонии обряда. Думаю, ты поняла, что под последним имеется в виду.

– Не верю я во всякие сказки! – хмурясь, воскликнула я, выбираясь из ванной. – Тем более что никакого ритуала мы не проходили.

– Возможно, выбрав в качестве партнера того, кого любишь, ты сама спровоцировала подобное. И во время пробуждения силы, когда произошел сильный всплеск магической энергии, такое закрепление осуществилось само собой. В магических делах много загадок, которые трудно объяснить. Но будем надеяться, что я ошибаюсь. Как уже сказала, я не считаю тебя подходящей парой для Бедмара.

– Спасибо за откровенность, – саркастически заметила я.

Для себя же решила, что эта гадина вполне может опять врать. О ее настоящих мотивах можно только догадываться. Думает, что я такая дурочка, что поверю в сумасшедшую историю про магические пары и добровольно соглашусь стать подстилкой гатана, пока не надоем ему? Нет уж! Вообще не хочу больше связываться ни с одним мужчиной. Буду настаивать на открытии своей частной практики. И если отец не разрешит, уйду к котам. Гайс ведь обещал помочь. И там не будет Бедмара, что немаловажно. А из глаз долой, из сердца вон. Со временем избавлюсь от этого чувства. Сейчас в это даже верится без особого труда. Я слишком зла на него за то, что сговорился с этой гадиной и взял меня силой. Силой? Стоит ли врать самой себе? Я сама хотела его не меньше. Тут же отбросила эти мысли. С чего вдруг оправдываю его? Нет уж. Видеть его не хочу. Никогда!

Когда уже переоделась в чистую одежду и опустилась на диван, Ардалия протянула пузырек с зеленоватой жидкостью.

– Выпей. Поможет быстрее заживить внутренние и внешние повреждения.

Я недоверчиво посмотрела на снадобье, но зрение тут же перестроилось, давая возможность разгадать все компоненты лекарства и понять, для чего оно предназначено. Похоже, дар теперь и правда работает лучше. Стоит захотеть – и все получается само собой. Ардалия не врала. Лекарство и правда служило именно для тех целей, о каких она сказала. И я залпом выпила его, слегка скривившись от горечи.

– А теперь отдыхай, – женщина скупо улыбнулась. – Я же пойду успокою Томиана. Скажу, что с тобой все в порядке.

– Разве со мной все в порядке? – мрачно пробормотала.

– Если не считать детской обиды непонятно на что, то вполне.

Хмыкнув напоследок, она вышла из комнаты. Я же не удержалась от того, чтобы запустить в нее диванной подушечкой. Она мягко стукнулась об уже захлопнувшуюся дверь и упала на пол. А я со вздохом поплелась к кровати и свернулась на ней калачиком. Как ни странно, но Ардалия и ее прагматичный взгляд на вещи и правда помогли посмотреть на ситуацию с другой стороны. Мне уже не хотелось заниматься самобичеванием и сгорать от стыда из-за ночных воспоминаний. Только вот вместо злости и досады на саму себя усилилась злость на гатана. Пусть это и по-детски, но я винила его во всех своих бедах. А еще беспокоил страх – все же Ардалии удалось заронить зерно сомнений в мою душу. Что если она права, и произошел своего рода магический обряд, соединивший нас с Бедмаром? Хотелось доказать в первую очередь самой себе, что это не так. И я решила, что теперь буду с удвоенной силой избегать гатана и не проявлять своей слабости перед ним.