Текст книги "Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– Интересное изречение, – протянул гатан. – Откуда вы его вычитали?

Я тут же прикусила язык.

– Где-то от кого-то слышала в пансионе, – поспешила выкрутиться.

– Я запомню, – улыбнулся Бедмар. – Хотя это изречение и не всегда справедливо. Вы слишком мало вращались в высшем обществе Лодара, чтобы так опрометчиво судить о представителях нашей расы. Впрочем, у вас будет такая возможность.

Я поморщилась, хоть и понимала, что как бы ни хотелось, но избежать общения с высшим светом не удастся. Мой отец считался не последним человеком в городе, так что, как его дочь, я просто обязана влиться в эту среду. Эх, дай мне бог терпения выдержать весь этот фарс!

Осознав, что гатан продолжает самым бесцеремонным образом пялиться на меня и уходить не спешит, я опять нервно дернулась.

– Простите, но мне нужно вернуться к работе, – как можно вежливее постаралась от него отделаться.

– Вы даже не прерветесь на обед? – улыбнулся он. – Госпожа Слатр вас просто эксплуатирует! Но думаю, она не будет против, если мы с вами поднимемся в ее гостиную и попросим подать что-нибудь перекусить.

Надо же, он считает себя вправе хозяйничать в доме Ардалии! А это самым недвусмысленным образом доказывает, что регулярно здесь бывает и слуги успели привыкнуть к его присутствию. И почему так сильно кольнуло в сердце от неприятного чувства?

– Благодарю, но я не голодна. Да и хочу побыстрее закончить с работой и поехать домой.

Бедмар хотел что-то сказать, но в этот момент в помещение впорхнула Ардалия.

– О, великий сирн, какой приятный сюрприз! Что же вы не предупредили, что заедете? Я бы никуда не отлучалась!

– Это было невольным порывом, – его взгляд, устремившийся на женщину, озарился такой теплотой, что режущие ощущения в сердце усилились. – Захотелось провести часок в приятной компании, за вкусной едой и хорошей беседой.

Перехватив мой взгляд, он почему-то счел необходимым оправдаться:

– Не удивляйтесь, мы с госпожой Ардалией давние друзья. Так что иногда общаемся в неформальной обстановке.

Он что меня за полную дуру принимает? Я кисло улыбнулась, делая вид, что поверила, и сказала:

– Разумеется, госпожа Ардалия и правда весьма интересный собеседник.

– Не хотите составить нам компанию? – неожиданно предложил гатан, и мое лицо наверняка перекосило.

Нет уж! Стоило представить себе, как невыносимо будет торчать третьим лишним в их обществе и терпеть обмен жаркими взглядами, как внутри разгоралась злость. Сама поражаюсь, почему это производило на меня такой эффект, но ничего не могла с этим поделать. А объяснение, которое напрашивалось, далеко не радовало. Неужели гатан и правда мне нравится, как мужчина? И потому видеть его с другой женщиной неприятно? Совсем ополоумела, похоже!

Нужно срочно пресекать всякие мысли на этот счет. Становиться еще одной любовницей этого образчика мужской сексуальности я точно не собираюсь. А замуж мне явно не предложат. Пусть даже с магическим даром, но я ему на роль жены не подхожу. Во-первых, не оборотень, во-вторых, низкого происхождения. Конечно, если бы я смотрела на мир так, как это делает Ардалия, то могла бы ухватиться за такую возможность и получить влиятельного покровителя. Тогда и лавку свою бы открыла и клиентуру заработала. Но сама эта мысль претила. Если чего-то и достигну, то точно не таким способом.

– Благодарю, но, как уже сказала, я не голодна и хотела бы вернуться к работе, – едва сдерживая кипящую внутри досаду и злость, сказала в ответ на любезное предложение гатана.

– Что ж, мне жаль, но не стану настаивать, – голос гатана стал суше. Без сомнения, он почувствовал мою неприязнь, и это могло его обидеть. Но мне было плевать. Пусть обижается. И вообще держится от меня как можно дальше!

Ардалия одарила напоследок насмешливым взглядом, и от этого стало еще гаже на душе. По-хозяйски взяв под руку Бедмара, она повела его прочь, а я поймала себя на том, что опять злюсь. А стоило представить, чем там они еще могут заняться после обеда, как становилось трудно дышать, а к глазам подступали злые слезы. Понадобилось не меньше десяти минут, чтобы взять себя в руки и снова приступить к работе.

Глава 14

Не знаю, каким чудом удалось выдержать остаток дня и в открытую не проявить неприязни к Ардалии. Но я могла собой гордиться за выдержку. Впрочем, стоило женщине бросить на меня напоследок насмешливый, все понимающий взгляд, как я поняла – она обо всем и так догадалась. И это открытие обескуражило. Так что обратно я ехала как пришибленная и долго еще приходила в себя. К счастью, деликатный капитан Мерн и не думал донимать разговорами. И все же я не была намерена отказываться от той пользы, что давало знакомство с Ардалией. Как и от прогулки вместе с ней по лесу, о которой мы договорились. Отец за ужином, конечно, поворчал немного по поводу блажи, засевшей мне в голову, но слишком интенсивно возражать не стал. Лишь велел взять нам с собой завтра капитана и еще одного воина для охраны.

Ардалия на следующее утро вела себя непринужденно и доброжелательно, будто ничего и не произошло. Хотя что, собственно, произошло? Скорее всего, я сама себе внушила то, что женщина обо всем догадалась. Может, это фишка у нее – особый такой проницательный взгляд, за которым, вполне возможно, не скрывается ничего. На клиентов, должно быть, действует безотказно. Для магички весьма ценно. Так что я тоже решила не маяться дурью и спокойно общаться с Ардалией. В конце концов, на гатана я никаким боком не претендую, так с чего портить нужные больше мне, чем ей, отношения.

По дороге к лесу мы с Ардалией слегка выбились вперед, чтобы пообщаться без посторонних ушей. Мужчины, которых взяли в качестве охраны, деликатно держались на расстоянии, не выпуская из поля зрения. Я решила, что самое время расспросить Ардалию о том, с чего нужно начинать, когда хочешь открыть свое дело. Но неожиданно вместо того, чтобы поддержать эту тему, женщина затронула другую, чем в полной мере доказала собственную проницательность, в которой я вздумала усомниться.

– Как тебе наш гатан?

От этого вопроса у меня моментально вспыхнули щеки, и я поспешно отвернулась, чтобы скрыть реакцию. Послышался веселый смешок.

– Так я и думала. Понравился?

– Внешне, может, и да, – нехотя признала я, понимая, что она не отстанет, раз уж завела эту тему. – Но какое это имеет значение?

– Довольно большое. Поскольку разве что слепой не заметит, что ты тоже ему понравилась.

Теперь у меня горели еще и уши.

– Если не будешь дурой, то не упустишь свой шанс. Заручиться покровительством самого гатана дорогого стоит. Помнится, ты говорила, что жаждешь независимости и не хочешь выходить замуж. Чем тогда гатан не вариант?

– Я уже говорила вам, что такой способ получения желаемого для меня не подходит, – хмуро бросила я.

– И все же подумай.

– И думать не стану! Даже если бы он мне замуж предложил, не согласилась бы! А тем более стать любовницей.

– Вот как? – брови Ардалии удивленно взметнулись. – Позволь узнать, чем же Бедмар настолько тебе не угодил?

– Он оборотень, – сухо сказала я. – А я уже знаю, чего от них можно ожидать.

– И чего же? – насмешливо спросила женщина. – Чего такого, чего нельзя ожидать от обычных мужчин?

– Ну… – я растерялась, понимая, что, по сути, в здешних реалиях и обычные мужчины далеки от моих представлений о нормальности. Женщины для них – существа низшие, годные разве что на то, чтобы ублажать мужчин в постели и рожать детей. Ну, и еще хозяйство вести. А в остальном тут считается в порядке вещей даже поколачивать жен в качестве меры воспитания. – И все равно оборотни еще хуже! – упрямо заявила я. – Они считают себя выше других и человеческую жизнь ни во что не ставят. Гатан же еще хуже остальных оборотней. Вместо того чтобы хоть что-то изменить, вполне поддерживает такое чудовищное положение вещей. И не говорите, что это нормально. Ведь в остальных землях уже давно избавились от рабства.

– Не все так просто, – Ардалия посерьезнела. – Не настолько уж он здесь всемогущ, как ты думаешь. Ему приходится считаться с мнением остальных сородичей. А те настолько привыкли к местным порядкам, что вполне могут начать роптать.

– Но он же их правитель, – презрительно бросила я. – Неужели не может по столу стукнуть и заявить, что он в своем праве и будет сам решать такие вопросы?

– Всему свое время, девочка, – глаза Ардалии как-то странно блеснули. – Придет время, и он настолько упрочит свою власть, что сможет что-то изменить. Поверь, он тоже не слишком одобряет все эти древние обычаи и хотел бы внести изменения в законы. Но пока его положение слишком шатко.

Я недоверчиво посмотрела на нее, потом хмыкнула:

– Вот лучше бы он тогда использовал своих друзей, чтобы поставили на место недовольных, чем позволял им измываться над бедными людьми.

– Друзей? – невесело откликнулась Ардалия. – А кто сказал, что они на самом деле его друзья? Не нужно видеть во всем только черное и белое, девочка. Ты выросла не здесь, потому многого не знаешь. В частности о том, о чем в высшем свете большинству известно, но что не принято обсуждать в открытую.

– Вы о чем? – я даже насторожилась, настолько пугающим стал взгляд Ардалии.

– Ты знаешь, почему Бедмар вынужден прикрывать грешки Кристана дар Гадра и покровительствовать ему?

Я замотала головой и даже подалась немного в сторону Ардалии, чтобы не пропустить ни единого слова.

– Кристан – его младший брат. – В полном ошеломлении я едва не свалилась с лошади. Пришлось посильнее схватиться за поводья, чтобы удержаться. – Разумеется, официально он считается сыном покойного сирна дар Гадра. Но ни для кого не секрет, что его мать сделала все, чтобы заполучить ребенка именно от бывшего гатана. Она любила его до безумия и буквально вешалась на шею, пока, наконец, не добилась своего на какой-то гулянке, когда гатан напился и потерял контроль. Не знаю, на что она рассчитывала. Ведь он тогда был уже женат и имел законного наследника. В общем, когда стало известно о беременности этой полоумной, гатан срочно нашел ей мужа и велел ему держать язык за зубами. Хотя все к тому времени и так знали правду. Да и гатан потом не поленился провести магическую проверку. Она окончательно подтвердила, что Кристан его сын.

– Значит, Бедмар просто покрывает младшего брата? – растерянно спросила я. – Я могу это, конечно, понять, но…

– Если ты имеешь в виду братскую привязанность между ними, то глубоко заблуждаешься, – фыркнула Ардалия. – Этот гаденыш Кристан вряд ли вообще способен кого-то любить.

То, что она не боялась таким образом говорить о влиятельном оборотне, невольно внушало уважение. Тем более что мое мнение в точности совпадало с ее в этом вопросе.

– Нет, дорогуша, дело не в этом. А в том, что матушка Кристана, такая же гадина, как ее сыночек, сделала все, чтобы навести тень на происхождение Бедмара и заручиться поддержкой в отношении собственного отпрыска. Он же многим обещает щедрые подачки в том случае, если сменит брата на троне. Запугивает, интригует, ищет любые пути прогрызть себе дорогу. И когда Бедмар вообще осознал, что затевается, было уже поздно. Полностью пресечь все это ему не удалось – слишком много Кристан собрал сторонников. Да и его отморозков-друзей, способных на любые зверства, многие боятся даже среди оборотней. Пока Бедмару приходится отчаянно лавировать, чтобы удержаться при власти. Силы сейчас у них примерно равны, и потому Кристан не решается устроить открытый переворот. Но если гатан настроит против себя еще кого-то из влиятельных оборотней, лишь вопрос времени, когда его свергнут. Теперь понимаешь, почему для него стало бы самоубийством отменить сейчас закон о заклеймлении?

Я обескуражено кивнула.

– Но не думай, что так будет и дальше. Стоит Кристану допустить малейшую оплошность, которая может настроить против него собственных сторонников, как Бедмар своего шанса не упустит. Может, теперь ты больше оценишь то, что он рискнул вызвать недовольство других оборотней и вступился за тебя на разбирательстве.

– Разумеется, я ему благодарна за это, – медленно проговорила я. – Но как раз таки это вполне объяснимо. Ему невыгодно было портить отношения с моим отцом. Если бы и он отвернулся от него, кто знает, как бы все обернулось.

– Ну нельзя же быть такой твердолобой! – помолчав, сердито сказала Ардалия и пришпорила лошадь, пуская ее вскачь.

Ее примеру я не последовала. Хотелось о многом подумать наедине с собственными мыслями. В голове царила полная сумятица. И я не желала признавать, что после слов Ардалии сложившийся уже образ Бедмара пошел трещинами. А как воспринимать его теперь, я не знала. Хотя какое вообще имеет значение, стану ли к нему лучше относиться или нет? В любом случае ничего серьезного между нами не будет. И даже не знаю, хотела ли бы я этого самого серьезного, если бы предложили. Пока не замужем, мою судьбу решает отец и даже есть шанс найти способ самой ею распоряжаться. Но стоит обрести супруга, как окажусь в самом настоящем домострое. И тогда без разрешения мужа и вздохнуть нельзя будет. Нет уж, это точно не по мне!

Стоило добраться до леса и вдохнуть знакомый пьянящий аромат, как все тяжелые мысли мигом улетучились. Ардалия уже находилась у опушки. Приказав нашим сопровождающим ждать здесь, она передала лошадей на их попечение и увлекла за собой, больше не касаясь щекотливых тем и сосредоточившись на деле. Искоса глядя на меня, слегка пошатывающуюся от нахлынувшей эйфории, вызванной близостью леса, Ардалия с интересом спросила:

– Что ты чувствуешь, когда находишься здесь?

– Это нечто волшебное! – губы сами растянулись в широкой улыбке. Даже Ардалию я сейчас была готова расцеловать.

А потом закружилась в проеме между деревьями в каком-то бесшабашном танце, весело смеясь и совершенно потеряв голову. Не знаю, сколько длилось это безумие, но когда в мозгах немного прояснилось, Ардалия задумчиво сказала:

– Чтобы эмоции не были настолько бурными, тебе стоит почаще бывать в лесу. Иначе от долгого перерыва ты чувствуешь потом себя, словно оголодавшая, дорвавшаяся, наконец, до еды. Я поговорю с твоим отцом, объясню ему все.

– Была бы вам за это признательна, – искренне сказала я, обнимая ближайшее ко мне дерево и наслаждаясь теплой пульсацией от него, передающейся по коже.

Мы двинулись дальше, чтобы набрать растений, которые были необходимы Ардалии. Она подробно расспрашивала о том, что я вижу и чувствую, сама рассказывала о свойствах некоторых трав. Ко мне же несколько раз возвращалось то самое особое зрение, что возникло вчера в подвале, и я говорила ей о том, что замечаю.

Уже собрав достаточно растений в сумку, которую взяла с собой Ардалия, мы решили немного отдохнуть на лесной полянке. Улегшись прямо на траву, наслаждались теплыми солнечными лучами и особой умиротворяющей атмосферой, какая бывает только на природе. Я даже не сразу поняла, когда мною овладело то самое удивительное чувство, что когда-то так напугало в ночном лесу. Ощущение, будто каждое растение и животное вокруг стремится стать частичкой меня, касается волнами энергии. Замерев, боялась даже вздохнуть, слыша в голове на уровне подсознания молчаливый призыв: «Прими нас!»

Очнулась от прикосновения к плечу отчего-то дрожащей руки Ардалии. Она с тревогой, как-то хрипло обращалась ко мне:

– Илина, очнись. Очнись же!

Я непонимающе подняла на нее осоловевшие глаза, потом проследила за напряженным взглядом и у меня сердце едва в пятки не ушло. Из леса выходили дикие звери, будто притянутые к этой поляне магнитом. И пусть здесь были не только хищники, но и вполне безобидные лесные обитатели, выглядело это жутко. Звери окружили нас, стоя молча и все, как один, устремив на меня немигающий, будто завороженный взгляд. Осознав, что стоит спасть этому странному оцепенению, как с волков или медведей вполне станется напасть, я судорожно вцепилась в Ардалию.

– Ч-что происход-дит?

– Это ты мне скажи! – прошипела она. – Думаю, дело в твоем даре, и это ты как-то привлекла их сюда. Прикажи им уйти.

– Но как? – я беспомощно продолжала озираться, понятия не имея, что делать.

Ощущение эйфории улетучилось, остался липкий страх, словно я только что держала в руках гранату с вырванной чекой, упиваясь собственным могуществом, а теперь вдруг в полной мере осознала, что могу умереть и сама, если что-то с этим не сделаю. Съежившись, обхватила голову руками, шепча одними губами:

– Уходите! Пожалуйста, уходите!

Не знаю, сколько так сидела, раскачиваясь и будто обезумев, но когда открыла глаза, зверей уже вокруг не было.

– Они просто ушли, – глухо сказала Ардалия, ошарашенная не меньше меня. – Ты хоть представляешь, на что будешь способна, когда обретешь контроль над своим даром?

– Даже не знаю, радует ли меня это… – я поежилась. – Звери ведь могли выйти из-под контроля и напасть.

– О таких, как ты, известно мало, – произнесла женщина. – Поэтому вряд ли я помогу тебе постигнуть то, на что ты способна. Придется до всего доходить самой.

– Понимаю, – я вздохнула и поднялась с места. – Может, уже пойдем? А то мне теперь как-то не по себе.

– Мне кажется, это из-за того, что ты сопротивляешься собственному дару, – отозвалась Ардалия. – Но от судьбы не убежишь. Рано или поздно тебе придется его принять.

А вечером, когда я вернулась после работы в лавке Ардалии, меня ожидал сюрприз. Не скажу, что приятный. Скорее, наоборот. Приглашение от дочери бургомистра посетить ее на следующий день к двум часам дня. Догадываюсь, откуда ноги растут у этого приглашения, учитывая, что вряд ли незнакомая девица сама бы решила его прислать. Видать, наши с ней отцы отыскали благопристойный повод свести мое знакомство с семейством бургомистра. И разумеется, в лоб сталкивать меня с сыночком не стали. Томиан наверняка понимает, что подобное встретило бы с моей стороны упорное сопротивление. Решил действовать хитростью.

Когда я за ужином упомянула о приглашении Клотильды дар Фирайс, он изобразил улыбку и сообщил, что будет только рад, если я заведу себе подруг в Лодаре.

– А могу я отказаться? – без особой надежды бросила я пробный камень.

Отец нахмурился, и я с тоской вздохнула.

– Поняла-поняла.

– Вот и отлично, – сухо сказал Томиан. – Тем более что я ведь не запрещаю тебе заниматься всякими глупостями в лавке госпожи Слатр. Так что надеюсь, тоже пойдешь мне навстречу. Бургомистр – мой хороший друг, и не стоит обижать его дочь отказом.

Намек не понять было трудно: если откажешься, порублю на корню занятия с Ардалией. Что ж, придется покориться. Да и от судьбы не убежишь, как ни старайся. Может, этот самый сыночек бургомистра и есть моя судьба? В конце концов, если он и правда глуповат, как говорила Арна, то я смогу найти к нему правильный подход и уговорить разрешить мне заниматься своим делом и после свадьбы. Если так, то готова вытерпеть и менее желательные аспекты супружеской жизни. Ведь альтернативой может стать другой кандидат, которого могут для меня найти – какой-нибудь домашний диктатор, что закроет в четырех стенах и запретит и нос из дома казать. Поживем-увидим, в общем. Да и никто ведь не мешает просто сделать вид, что согласна, а потом как-нибудь расстроить свадьбу. Этим убью двух зайцев: дам себе время овладеть ремеслом травницы, чтобы иметь возможность начать свое дело, и отважу от себя поползновения других возможных поклонников.

Глава 15

Как ни старалась храбриться, но подъезжая к городскому дому бургомистра, находящемуся неподалеку от ратуши, я поймала себя на том, что жутко волнуюсь. В этот раз рядом не было совсем никакой поддержки. Отцу больше делать нечего, что ли, чем сопровождать меня в качестве дуэньи повсюду? Да и считалось, что раз я еду в дом по приглашению такой же юной порядочной барышни, то правила приличий соблюдены.

Настроение еще больше ухудшилось из-за того, что пришлось ехать в карете, где духота царила просто адская. Верхом, видите ли, не совсем прилично наносить официальные визиты, да и платье могу помять. Кстати, о нем родимом. Вместо того чтобы надеть строгое и вполне меня устраивавшее, пришлось напялить одно из тех легкомысленных, что я невзлюбила с первого взгляда. Единственный его плюс – то, что легонькое и достаточно открытое, что немаловажно в такую жару. Но я так и норовила повыше подтянуть лиф платья, чтобы нескромные взгляды поменьше могли лицезреть мою грудь. Эх, ладно, переживу как-нибудь! Да и пора привыкать к местной моде – жить мне теперь здесь до конца моих дней. Хотя если стану и дальше так дерзко себя вести с власть имущими, не факт, что этот конец будет настолько уж отдаленным.

Юная Клотильда дар Фирайс – девица лет девятнадцати в таком же легкомысленном, как у меня, но еще и до тошноты розовом платье, встретила меня в гостиной. Причем не одна. Помимо хозяйки дома там присутствовали и еще три незнакомые барышни, глядящие на мир с неподражаемым чувством собственного превосходства. Их отношение ко мне можно было без труда прочесть на высокомерных физиономиях, пусть даже правила приличий и старались соблюдать. Но я за свою прошлую жизнь научилась без труда распознавать такие вот взгляды. Мол, хоть мы и вынуждены терпеть твое общество, но вполне сознаем, насколько ты ниже нас по положению.

Когда мне начали их представлять, я окончательно осознала, насколько попала и какой невыносимый светский визит придется вытерпеть. Все барышни, включая хозяйку дома, благородные сирны. Две девицы – Катрина дар Сагейн и Амалия дар Менис – еще и оборотни. Кстати, с одной из них я была заочно знакома. Катрина – бывшая хозяйка Арны, та самая, о которой подруга столь нелестно отзывалась. Теперь, познакомившись с этой особой лично, я понимала, что мнение вполне справедливое. Белокурая холеная оглобля, худосочная, почти лишенная женских округлостей, что компенсировалось за счет настолько туго стянутого корсета, что не знаю, как она вообще дышала. Я без труда поняла, что у местных барышень она была заводилой. Даже хозяйка дома – хорошенькая рыжеволосая и веснушчатая девица, явно перед ней заискивала. Уже не говоря о двух других.

Что касается Амалии дар Менис, то из разговоров, которые велись за чашечкой отваров, я без труда сопоставила два и два – она была сестрой одного из прихлебателей Кристана. Кудрявого и смазливого, с нехилым таким мужским достоинством, которого я лицезрела в столь неприглядном виде, что до сих пор вспоминаю с содроганием. Девушка и вполовину не была столь привлекательной внешне, как брат, словно природа решила на ней отдохнуть. Широкий, немного приплюснутый нос, массивная нижняя челюсть и крохотные глазки неопределенного каре-зеленого цвета. Единственным, что было в ней красивого, это волосы. Такие же роскошные и кудрявые, как у братца. Третья – Люциана дар Дилак держалась безмолвной тенью Катрины. Довольно приятная на вид, но с безразличным и скучным выражением лица. Что-то мне подсказывало, что внутри ее хорошенькой головки редко проскальзывала какая-нибудь собственная мысль.

В общем, такой вот компанией мы вели неспешную беседу, больше напоминающую пытку. Я никогда не была искушена умением поддерживать светский разговор, поэтому испытывала трудности с подбором тем. Да и о чем говорить с теми, чей взгляд на мир от меня совершенно далек. Впрочем, судя по всему, особой словоохотливости от меня не требовалось. Говорила в основном Катрина, лишь иногда позволяя своим прихлебательницам вставить несколько слов. Желательно, совпадающих с только что произнесенной ею фразой. Решив особо не напрягаться и мужественно терпеть их компанию, я неспешно отхлебывала отвар и от нечего делать изучала собеседниц и пыталась лучше разгадать характеры.

Что касается Катрины, то ее определенно стоило опасаться. Болезненно амбициозная, завистливая, подлая натура. Из рассказа Арны, а теперь и из личных наблюдений, я вполне в этом убедилась. Меня она невзлюбила с первого взгляда. И не только за то, что я не из благородной семьи. Я была красивее и не пыталась перед ней лебезить – чем не веская причина. А значит, от Катрины в дальнейшем можно ожидать каких-нибудь каверз. Особенно это стало очевидно, когда она попыталась меня унизить перед остальными девицами.

– Я слышала, что ты почти всю жизнь прожила в закрытом пансионе, дорогая Илина, – обманчиво мягко сказала эта стервозина. – Впрочем, даже если бы мне об этом не сказали, можно догадаться и так. Уж прости за откровенность, но твои манеры не совсем подходят для высшего общества. Не думай, что хочу тебя обидеть, но раз уж ты теперь одна из нас, считаю своим долгом помочь.

Пришлось проглотить оскорбление и натянуть на лицо улыбку.

– Разумеется. Буду тебе очень благодарна.

И мне принялись с самым снисходительным видом объяснять, как именно нужно правильно держать чашку и есть пирожные. Какими словами подобало встретить столь изысканное и благородное общество при знакомстве и прочее в том же роде. Эдак она распиналась еще минут пятнадцать, за которые я лишь чудом удержалась от того, чтобы не запустить чем-то в приторно-благостную физиономию оглобли.

Вообще, конечно, в последнем я пристрастна. Внешне Катрина была недурна, пусть даже излишне худосочна. В нашем мире легко могла бы стать манекенщицей. Да и лицо довольно привлекательное, с правильными чертами. Но уж слишком она была мне неприятна, так что заочно решила называть ее оглоблей. Тем более что, как я успела понять, слишком высокий рост здесь достоинством не считался. Арна рассказывала, что Катрина всегда немного комплексовала из-за этого и носила туфельки без каблуков, в отличие от других барышень.

– Хотя можно ли тебя винить в том, что ты не знаешь элементарного? – закончила девица свою речь театральным вздохом. – Чему тебя могли научить в заведении для дочерей торгашей?

Опять многозначительный укол на прошлое моего батюшки. Вот засранка! Единственным, что оставалось делать, чтобы сохранить лицо, это постараться принять невозмутимый вид. Увидев, что никакой реакции не последовало, оглобля перешла на другую тему, оставив на время меня в покое. Тряпки и мужики – что еще может волновать благородных бездельниц? Но последняя тема оказалась для меня весьма познавательной. Я немного узнала о местных мужчинах из так называемого высшего общества. Острый язычок Катрины не жалел никого, пусть и обидные намеки она пускала так тонко, что при желании ей ничего не стоило отвертеться от того, что имела в виду нечто оскорбительное. Тоже, между прочим, уметь надо! Я бы не отказалась освоить подобное искусство. Впрочем, самых влиятельных персон Катрина благоразумно обходила колкостями, ограничиваясь положительным мнением. И все же я напряглась, когда она затронула самого гатана.

– Вот, кого я считаю образчиком идеального мужчины! – томно вздыхая, проговорила оглобля. – Мне даже нравится его привычка носить скромную одежду. Любой другой в таком наряде сразу затерялся бы в толпе. Но только не он!

– Естественно, ему тяжело затеряться в толпе, – не выдержала я. – Он ведь правитель. Во что бы ни вырядился, на него все равно будут пялиться.

На меня воззрились четыре пары возмущенных глаз, словно я сказала нечто крамольное.

– Да разве дело в этом? – наконец, скривившись и давая понять, что мол чего еще ждать от невоспитанной дочери торгаша, проговорила Катрина. – Будь даже гатан обычным сирном, его трудно было бы не заметить.

Я скептически подняла бровь. Катрина же продолжала разливаться соловьем и вскоре я, к собственному неудовольствию, поняла, что эта тварь метит на роль не кого-нибудь, а будущей правительницы. Тонко намекает на то, что в Лодаре нет никого, кто подходил бы на место супруги гатана больше нее. Ее род – древний и могущественный, она оборотень и сирна. И что когда Бедмару придется выбирать себе жену, она почти не сомневается в том, что он сделает правильный выбор. И почему от этой мысли настроение окончательно испортилось? Я ведь уже решила, что от гатана буду держаться как можно дальше. Невольно чувствую себя собакой на сене. И сам не гам, и другому не дам.

Пока я подобным образом размышляла, в гостиной появилось еще одно действующее лицо, о котором успела уже позабыть. Возбужденные возгласы девиц оторвали от раздумий и заставили поднять голову на вошедшего в комнату молодого человека.

Такой же рыжеволосый, как и Клотильда. Правда, веснушки, если и были, то оказались совершенно не видны на смуглой коже. Серые глаза довольно выразительные, но особой проницательности я в них не заметила. Высокий, атлетически сложенный мужчина, почти не уступающий в этом плане гатану. При всем желании я бы не нашла в его внешности недостатков. Хотя гораздо больше волновало не внешнее. Кристан вон тоже в этом плане любому фору даст, а какая же гнилая душонка скрывается за почти что ангельской внешностью! Так вполне может быть и с этим молодчиком.

– Простите, что потревожил вас, дамы, – звучным голосом произнес он, склонившись в поклоне. – Не смог удержаться, чтобы не поприветствовать столь приятное общество.

Девицы тут же повскакивали и поприветствовали мужчину ответными реверансами. Мне тоже пришлось встать и проделать те же манипуляции.

– Мы будем рады, если составишь нам компанию, дорогой братец, – покончив с расшаркиваниями, лукаво произнесла Клотильда. – Кстати, ты ведь еще не знаком с нашей новой подругой. Хочу тебе представить Илину Карн – дочь многоуважаемого пресветлого Томиана. Илина, в свою очередь, хочу тебе представить моего брата – Атлия дар Фирайс.

Мужчина разглядывал меня с нескрываемым интересом и его лицо все больше светлело. Наверняка для него не было неожиданностью застать меня здесь. Более того, знал с самого начала, с какой целью я буду в доме его отца. Уж не знаю, кого он ожидал увидеть – может, опасался, что ему подсунут какую-то уродливую образину. Но судя по виду, остался доволен моей внешностью. Вообще на его физиономии прочитать эмоции не составляло никакого труда, хоть он и пытался держаться так, как требуют правила этикета. И то, что человек он достаточно открытый, мне даже понравилось. Впрочем, преждевременные выводы делать не стоит. Но первое впечатление было, скорее, положительным, это однозначно.

Атлий включился в общую беседу, хотя было заметно, что он, как и я, испытывает трудности с ее поддержанием. Очевидно, что интересы парня находились далеко от того, что обсуждали девицы. Впрочем, Клотильда вскоре прервала уже изрядно наскучивший мне разговор, обратившись к Катрине:

– Дорогая, ты не сыграешь нам что-нибудь? Истинное удовольствие тебя слушать. Не откажешь в моей маленькой прихоти?

Все охотно ее поддержали, в том числе и Атлий, наконец-то переведший взгляд куда-то еще помимо моей скромной персоны. Катрина с видом королевы, снизошедшей до простых смертных, направилась к клавесину, стоящему у окна. Некоторое время перебирала нотную тетрадь, потом ударила по клавишам. Честно говоря, я ожидала издевательства над моими барабанными перепонками, но была приятно удивлена. Оказалось, что играет она хорошо. Да и голос красивый – получше, чем у меня самой, это без сомнения. Так что раздавшиеся в конце ее выступления аплодисменты были вполне искренними. Катрина сделала вид, что засмущалась, потом неожиданно бросила ехидный взгляд в мою сторону.