Текст книги "Говорящая с лесом. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Марина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

– Еще скажите, что были бы не против, чтобы он женился на Катрине, – едко сказала я.

– О, нет, Катрина сама подписала себе приговор! – от выражения ее глаз, кажущихся сейчас двумя провалами в бездну, я содрогнулась.

– Вы что-то с ней сделали? Убили?

– Убить ее было бы слишком легким наказанием, – усмехнулась Ардалия. – Я отняла у нее то, чем она всегда кичилась. Да и что потерять было бы худшим наказанием для любой женщины. Красоту. Думаю, ее недавний заказ парфюмеру уже должны были доставить.

– Вы что-то сделали с ее косметикой? – произнесла я напряженно.

– Немного поколдовала с кремом для лица и шампунем. После воздействия этих веществ ни один маг-целитель не сможет вернуть ей прежнюю внешность. Вряд ли она вообще захочет показываться на людях, – Ардалия довольно улыбнулась, а я подумала о том, что она и правда в какой-то мере безумна. И что мне крупно повезло, что пока в ее планы не входит меня убивать.

– Как я могу быть уверена, что если выполню ваше требование, мне самой не угрожает нечто подобное? – тихо спросила.

– Если ты и правда оставишь Бедмара в покое, какой мне смысл тебя наказывать? – она даже удивилась моему вопросу. – К тому же это расстроит того, кого я тоже люблю. Пусть меньше, чем Бедмара, но все же Томиан мне дорог.

Я ничего не сказала на это, но подумала о том, что вряд ли эта женщина вообще способна любить. Это, скорее, помешательство, навязчивая идея – то, что она называет любовью. По крайней мере, к своему сыну. А Томиана эта расчетливая стерва просто считает достойным партнером. Он ее восхищает умом и личными качествами, она по-своему привязана к нему – ведь они вместе уже много лет. Но не более. Впрочем, меньше всего хотелось копаться в ее душе. Хотелось одного – пусть она поскорее уберется из моей жизни. И из жизни Бедмара. Так будет лучше для всех!

Но в одном она права – если есть способ избавить гатана от наваждения, которое невольно навеяла, я должна это сделать. Иначе это будет грызть постоянно. Я никогда не смогу быть уверена в его любви ко мне. А если и правда из-за меня Бедмар лишится положения, как вообще смогу смотреть ему в глаза?

Я должна пересилить инстинктивное нежелание расставаться с любимым. Сделать так, как будет лучше для него. Иначе возникают большие сомнения: люблю ли я его по-настоящему. Хотя уже при одной мысли о том, что должна буду сделать, хочется завывать, как дикий зверь, и крушить все вокруг. Все во мне сопротивлялось этому решению. Но я должна знать правду. Если по прошествию месяца Бедмар найдет меня и по-прежнему захочет, чтобы была с ним, плюну на угрозу, какую представляет Ардалия, на последствия, и отдамся чувствам. Останусь рядом в любом качестве, в каком он пожелает. Пусть даже обычной любовницы. Если же нет – придется смириться и жить с этим.

Медленно подняла голову на Ардалию, которая, без сомнения, читала малейшие колебания моей души. Она удовлетворенно улыбнулась еще до того, как я озвучила свое решение, уже и так зная ответ.

– Я согласна.

Глава 17

Бедмар пришел домой уже под утро и первым делом заглянул ко мне. Наверное, думал, что я сплю, и просто хотел убедиться, что все в порядке. Но я не спала. Да и как тут заснешь, когда в голову непрерывно лезут не слишком-то приятные мысли? Так что едва дверь приоткрылась и в комнату осторожно вошел гатан, я распахнула глаза и села на постели.

– Не спишь? – констатировал он и закрыл за собой дверь.

Потом подошел к постели и лег на нее, тупо глядя в потолок. Я буквально ощущала исходящую от него усталость. Не только физическую, но и моральную. Не удержавшись, придвинулась к нему и обняла, устроив голову на груди мужчины.

– Ей удалось уйти? – тихо спросила, чтобы дать понять, что обо всем знаю. Предстоял нелегкий разговор, и хотелось как можно скорее покончить с ним. Иначе в следующий раз может просто не хватить решимости.

Бедмар вздрогнул и чуть отстранился. Уставился в мое лицо напряженным изучающим взглядом.

– Ты уже знаешь?

– К сожалению. Лучше бы не знала, – я не смогла скрыть горькой улыбки. – Ардалия приходила ко мне ночью.

Гатан моментально позабыл об усталости и резко сел на кровати.

– Давно?

Я кивнула.

– Боюсь, что вряд ли тебе удастся ее догнать.

– Но как ей удалось пробраться внутрь? – он все сильнее хмурился, видимо, представляя, что могло случиться. Ведь с этой умалишенной вполне сталось бы прикончить меня!

– Сказала, что в доме есть подземный ход, о котором даже ты не знаешь. Ей показал его старый гатан.

– Она ничего тебе не сделала? – Бедмар пристально изучал меня с ног до головы, словно пытаясь отыскать следы повреждений.

– Это не входило в ее планы. По крайней мере, пока, как она выразилась, – я покачала головой.

– Расскажи подробнее, – потребовал гатан, и я вкратце передала ему суть разговора с Ардалией. Умолчала пока только о требовании магички разрушить связь между нами.

Он все больше мрачнел, а когда я закончила, в раздражении растрепал волосы и вскочил с места. Нервно зашагал по комнате, о чем-то размышляя.

– Мои люди нашли ее тайное убежище, но к тому времени, как мы туда явились, там было пусто. Я велел оцепить все выходы из города, но каким-то образом ей удалось проскользнуть. Или опять где-то затаиться. Я даже подозревал, что она может скрываться у твоего отца. Но он заверил, что у него Ардалия не показывалась.

– Эта женщина слишком осторожна, чтобы приходить туда, где ее вероятнее всего станут искать, – заметила я. – Да и, насколько поняла, она уже смирилась с тем, что ей придется расстаться с теми, кого любит. Начать все сначала. Единственное, что имеет для Ардалии значение, это то, чтобы дело ее жизни не оказалось загублено. Похоже, это ее навязчивая идея.

– Мне даже в голову не приходило, что она на такое способна, – Бедмар все больше мрачнел.

– Понимаю, как тебе сейчас, – с сочувствием посмотрела на любимого мужчину. – Несмотря ни на что, Ардалия – твоя мать.

– Она тоже давила именно на этот факт, когда явилась ко мне, – глухо сказал он. – Требовала, чтобы я сделал выбор: она или ты.

У меня перехватило дыхание.

– И ты его сделал?

Бедмар подошел ко мне, опять сел на кровать и привлек к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Да.

– Теперь понимаю, почему она ко мне явилась, – тихо проговорила я. – Считала, что такой выбор ты мог сделать только под влиянием чар.

– О чем ты? – Бедмар отстранился и непонимающе посмотрел на меня.

Следующие слова дались нелегко. Я прекрасно осознавала, как сильно они все изменят.

– Помнишь ту ночь, когда моя сила пробудилась?

– Такое трудно забыть, – он слабо улыбнулся.

– Так вот. Каким-то непонятным образом моя сила тогда привязала тебя ко мне. Возникла магическая связь, по силе и эффекту напоминающая древние брачные ритуалы единения. Именно поэтому тебя так тянуло ко мне.

Я с жадностью следила за малейшими изменениями на лице любимого. Но вместо того чтобы выразить удивление или досаду, он хмыкнул и пожал плечами.

– Глупости!

– Вовсе не глупости, – я даже рассердилась. – Неужели ты сам не чувствовал, как мы стали связаны друг с другом? Иногда я даже могла ощущать то же, что и ты.

– Чувствовал, – он пожал плечами. – Ну, хорошо. Пусть даже в ту ночь произошло что-то вроде брачного ритуала. Что в этом плохого? Мы просто стали ближе, и я этому рад.

Он осторожно провел пальцами по моей щеке, вглядываясь в глаза.

– Неужели ты не понимаешь? – с трудом проговорила я. – Ты бы не радовался этому, если бы не проклятая магия. Я словно приворожила тебя. Ты не контролируешь свои чувства.

– Я прекрасно себя контролирую, – возразил он, говоря таким тоном, словно я была капризным ребенком. – Не нервничай так.

– Не могу! – с досадой оттолкнула его и сама вскочила с кровати. Как была в ночной сорочке, уселась с ногами в любимое кресло, но вспомнив, что там совсем недавно сидела Ардалия, сорвалась с места, как ошпаренная. – Что если она права? – вырвалось у меня.

Я застыла посреди комнаты, обхватив плечи руками и беспомощно уставившись на Бедмара, наблюдающего за мной с легким удивлением.

– Что если наши с тобой чувства ненастоящие? – Я намеренно говорила «наши», чтобы он хоть как-то проникся моими сомнениями. Понял, что я чувствую, когда не могу быть уверена в том, что между нами происходит.

Бедмар дернулся, будто я его ударила, в глазах промелькнуло что-то темное и болезненное. Но он быстро справился с собой и сухо сказал:

– Как бы то ни было, случившегося не изменишь. Тебе придется смириться с тем, что твое место теперь рядом со мной. Пусть даже тебе это не нравится.

Я на какое-то время опешила. Он понял все совершенно не так. Решил, что я жалею о том, что вынуждена находиться рядом с ним, что меня с ним что-то связывает. Хотела уже возразить и сказать, что вовсе не это имела в виду. Но передумала. Может, так лучше? Бедмар слишком упрям, чтобы заставить его иным путем пройти обратный ритуал. И хоть понимала, что рискую испортить все между нами окончательно, собралась с силами и продолжила разговор:

– То есть ты будешь удерживать меня силой даже против воли? Возможно, тебя вполне устраивает тот факт, что я сейчас на положении твоей рабыни?

– Чего ты хочешь? – его лицо в этот момент напоминало каменную маску. Он будто закрылся от меня наглухо, не позволяя видеть то, какую боль причиняют мои слова.

– Провести обратный ритуал. И не только потому, что этого требовала Ардалия. Хочу убедиться, что чувства между нами настоящие. Если же нет, каждый пойдет своим путем. И это будет правильно.

– А тебе не приходило в голову, что как только связь между нами исчезнет, моя мать попробует тебя убить? – сухо осведомился Бедмар.

– Зачем? Мы ведь больше не будем вместе. Более того, я уеду отсюда на какое-то время. Ардалия сказала, что поначалу остатки магии еще станут притягивать нас друг к другу, поэтому так будет лучше. Если же потом ты все еще захочешь быть со мной… – нет, я больше не могу изображать из себя бесчувственную гадину! Голос сорвался, и я, опустив голову, добавила: – Я буду ждать твоего решения.

– Чем больше с тобой общаюсь, тем сильнее понимаю, что твоя душа для меня загадка, – вздохнул гатан. – И я совершенно не знаю, чего от тебя ждать в следующий момент. Что ты вообще ко мне чувствуешь?

– Давай поговорим об этом месяц спустя, когда исчезнут чары, – попросила, украдкой смахивая слезы. – Если, конечно, это еще будет тебя интересовать.

– Ты правда этого хочешь? – он подошел ко мне, приподнял за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Хочу, – его лицо расплывалось из-за слез, но может, так и лучше. Так легче сохранять решимость.

– Тогда мы это сделаем, – откликнулся он, привлекая меня к себе и сжимая в объятиях.

Некоторое время я еще наслаждалась его теплом, потом он отпустил меня и двинулся к двери.

– Прошу тебя, останься! – не выдержала я.

Возможно, это последние часы, которые мы проведем вместе, и я никогда бы себе не простила, если бы отказалась от них.

Меня тут же будто смело ураганом, когда Бедмар подхватил на руки и, покрывая неистовыми, почти болезненными поцелуями, понес к постели. Эта близость между нами и правда была на грани боли и сладости. Может, из-за того, что оба осознавали всю хрупкость наших отношений. То, что уже завтра все может разрушиться навсегда.

Не знаю, как Бедмар, но я была почти уверена, что когда развеется магия, потеряю его. В памяти снова возникли сказанные им на балу слова в ответ на мой вопрос: любил ли он когда-нибудь. Его пространные рассуждения о том, что по-настоящему оборотни любят крайне редко, но что когда это, наконец, происходит, все прочие привязанности и страсти больше над ними не властны. И прямой категоричный ответ: «Нет», когда я спросила, случалось ли это с ним самим. Тогда еще никакая магия не связывала Бедмара со мной. Он был самим собой. И мог снова им стать, оказавшись для меня навсегда утраченным.

Но я сказала ему правду, сообщив, что не только требования Ардалии заставляют меня желать расторжения обряда. Не хочу привязывать к себе мужчину обманом и каждый миг осознавать, что не имею права быть рядом с ним. Что ничем не лучше ее самой. Слишком сильно любила Бедмара, чтобы подвергнуть такой участи. И я приму его выбор, каким бы он ни был.

Когда мы лежали рядом, обессилевшие от бурной близости, от которой теперь все тело ломило, я тихо сказала:

– Ты должен знать, что в моем случае ничего не изменится даже после ритуала. Не хочу больше скрывать от тебя правду. Наверное, я полюбила тебя с первого взгляда, когда увидела в доме отца. Но ни за что бы тебе в этом не призналась раньше. Да и сейчас вряд ли, сложись обстоятельства иначе.

Бедмар обхватил мое лицо ладонями и долго пристально вглядывался в него. Потом чуть улыбнулся.

– Тогда в какой-то степени я рад, что обстоятельства сложились именно так. Иначе ты бы еще долго меня мучила.

– Полагаю, в ином случае ты бы и не думал от этого мучиться, – криво усмехнулась я.

– Жаль, что ты настолько мне не доверяешь, – он вздохнул. – Ну да ладно. У нас еще будет уйма времени, чтобы я смог доказать тебе, что и правда люблю. И что магия к этому не имеет отношения.

С языка рвалось напомнить ему о том разговоре между нами, но я сдержалась. Его поступки скажут сами за себя, когда наваждение окончательно исчезнет. И тогда я буду знать точно. Сейчас любые слова будут результатом силы, привязавшей ко мне. И я все равно не поверю. Видимо, Бедмар прекрасно почувствовал мое недоверие, потому что тяжело вздохнул и не стал развивать эту тему. Вместо этого подгреб к себе и прижав, словно я была его мягкой игрушкой, заговорил о другом:

– И куда же ты намерена сбежать от меня, когда мы разорвем связь? Что вообще собираешься делать? При этом учти: куда бы ни сбежала, я все равно тебя отыщу и верну. Особенно теперь, когда так неосмотрительно призналась, что любишь и всегда любила. Больше ты никуда от меня не денешься!

Сердце невольно защемило от этих слов. Как же хотелось, чтобы все и правда случилось так, как он говорит! С трудом справившись со щемящим чувством внутри, я ответила на вопрос:

– Ардалия оставила мне письменное признание своей вины. Так что я намерена добиться, чтобы с меня сняли все обвинения и публично очистили мое имя. А когда больше не буду считаться заклейменной, отправлюсь с дружеским визитом в земли котов. Гайс меня как-то приглашал погостить.

Бедмар ощутимо напрягся и смерил недовольным взглядом.

– Почему именно туда?

– Потому что это рядом с лесом, – я примиряюще улыбнулась. – Да и я смогу навещать отца и друзей, когда захочу. Или они меня. И почему тебе так не нравится Гайс? Он отличный парень. Веселый, доброжелательный.

Гатан рыкнул и состроил такую зверскую гримасу, что я не удержалась от смеха.

– Тебе незачем к нему ревновать.

– Очень надеюсь. Иначе я твоему коту голову оторву. Или кое-что другое, с чем вздумает к тебе подкатывать.

– Какой злой гатан! – промурлыкала я и потерлась носом о его щеку, словно ласковая кошка. – И кровожадный!

– О том, какой я кровожадный, твой кот узнает на собственной шкуре, если и правда сунется к тебе, – проворчал Бедмар, но по смягчившемуся взгляду поняла, что гнев поутих.

– Даже если сунется, я его порыв не поддержу, – я как можно искреннее заглянула ему в глаза.

– Ладно, – со вздохом сдался гатан. – Да и ты права, в землях котов укрыться тебе будет лучше всего. Вроде и поблизости от нас, но достаточно безопасно, чтобы Ардалия не добралась до тебя, если ей в голову стукнет такая блажь.

– Думаешь, она может попытаться причинить мне вред? – я тоже посерьезнела. – Ведь я выполню ее требование.

– Об этом можно только догадываться. Но рисковать твоей жизнью я не намерен. Мои люди будут продолжать ее искать. Я также сообщу ее приметы не только по волчьим землям, но и по всей Одмии. Назначу хорошую награду за любую информацию, которая может помочь в поисках.

– Будем надеяться, что это даст свои плоды, – отозвалась я, хотя меня брали большие сомнения по поводу того, что кому-то удастся найти эту хитрую лисицу.

В том, что она в жизни точно не пропадет, сомнений нет. Охмурит какого-нибудь влиятельного мужика и заживет припеваючи под новым именем. Скорее всего, и внешность сменит, так что искать по настоящим приметам бесполезно. Остается надеяться, что уедет достаточно далеко, чтобы не лезть больше в нашу с Бедмаром жизнь. В общем, я старалась не слишком зацикливаться на мыслях об Ардалии. И если так случится, что Бедмар все же захочет через месяц быть со мной, ничто меня не удержит от того, чтобы согласиться. Плевать на Ардалию. Готова побороться с этой гадиной. Если понадобится, ее же методами.

Нужно будет побольше почитать о всяких запрещенных амулетах и о том, как с ними бороться. На всякую силу должно иметься противодействие – один из непреложных магических законов, почерпнутых из той книги, что когда-то она же мне подарила. Остается найти, чем можно защититься. Да и предупрежден – значит, вооружен. Я всегда буду начеку. А под амулетом невидимости Ардалия подобраться ко мне не сможет – я маг, и увижу иллюзию.

Главное другое – захочет ли Бедмар тоже бороться за нас. И ответ на этот вопрос я получу уже сегодня…

* * *

В лес мы пришли после заката, как и требовал ритуал. Обряд разъединения должен произойти в то же время суток, что и первоначальный. Отряд охраны остался ждать у опушки леса, но не думаю, что Ардалия настолько глупа, чтобы попытаться воспользоваться этим. Бедмар достаточно силен, чтобы справиться с ней, если вздумает напасть на меня. А двоих одновременно она контролировать не сможет – ограничения амулета. На говорящую же с лесом нападать в ее владениях – и вовсе самоубийство. Здесь я практически всесильна. Но на всякий случай я установила связь с лесом и проверила, нет ли в моих владениях кого-то чужого. Удивительное ощущение, к которому все еще не привыкла до конца. Так, словно тело разрастается до немыслимых размеров, и каждое дерево, каждая травинка в лесу становится частью меня. Моими ушами, глазами, пальцами. При желании я даже могла приказать любому лесному обитателю напасть на того, на кого пожелаю. Хотя подобное делать однозначно не собиралась.

Уловила несколько волков-оборотней, охотящихся за добычей, за десяток километров от нас. Но от них не шла угроза в нашу сторону. Волки просто давали волю охотничьим инстинктам, наслаждались единением со звериной частью своей натуры. Увидела я и котов на их части леса. Вокруг костра проводили ритуал посвящения нескольких юных котов в воины. При иных обстоятельствах я бы с любопытством понаблюдала за интересным зрелищем, но сейчас здесь не за этим. Помрачнев, прервала связь с лесом и посмотрела на Бедмара, пристально наблюдающего за мной.

– Все спокойно, – кратко ответила на невысказанный вопрос. – Никого подозрительного поблизости. Можем начинать.

Он кивнул, хотя видно было, что особой радости по поводу того, что должно произойти, не испытывает.

– Что я должен делать? – спросил гатан мрачно.

– Дай мне руки, – я, в свою очередь, протянула к нему свои, и сердце тут же защемило, когда они оказались в горячем надежном плену его ладоней.

Некоторое время мы стояли так, освещенные призрачным лунным светом, глядя друг другу в глаза и чувствуя упоительное единение, что дарила магическая связь. Здесь, в лесу, сила которого питала нас обоих, она чувствовалась еще более остро. Я ощущала недовольство Бедмара, сомнение в правильности принятого решения, и знала, что точно так же он ощущает мои эмоции: боль и при этом решимость довести все до конца.

Закрыла глаза, чтобы не видеть взгляда любимых глаз, устремленного будто в самую душу. Слишком больно осознавать, что, вполне вероятно, больше никогда он так на меня не посмотрит. Заставила себя сосредоточиться на ритуале, отгородившись от эмоций мужчины, связанного со мной. Вновь призвала силу. На этот раз не только внешнюю, но и силу внутреннего источника, горящего во мне. Последнее было сделать труднее – я пока еще не до конца научилась контролировать ее, не изучила собственные возможности в достаточной мере.

Словно пламя, сила не давалась в руки, обжигала, стремилась затаиться в глубине души. Она пока мне не доверяла, не знала, чего можно от меня ожидать. Будто опасалась, что не зная ее пределов, я могу выгореть, попытавшись употребить ее бездумно. Не знаю, сколько прошло времени, но от напряжения уже чуть ли не трясло. На лбу выступили бисеринки пота. Сосредотачиваться становилось все труднее – виски уже ломило от боли. Хорошо хоть Бедмар не задавал глупых вопросов и не вмешивался, иначе я бы окончательно сбилась.

Наконец, удалось ухватить непокорное пламя и заключить в плен. Оно билось в ладонях, которые представила мысленно, пыталось проскользнуть в щели между пальцами, но я постаралась их убрать и не допустить этого. Почувствовав, что пламя все же покорилось и теперь настороженно ждет, что же буду делать дальше, осторожно потянула из него огненную нить в сторону мужчины. Представила себе, что моя сила – магнит, притягивающий часть себя обратно. Обратная перекачка магии шла тяжело, с усилием, будто воде приходилось пробиваться сквозь слой песка. Но чем больше пламени притягивалось, тем становилось легче.

Я буквально ощущала физически, как сила, подаренная мной Бедмару, возвращается обратно, и как слабеет связь между нами. И как по мере этого душу заволакивает холод и теряется нечто настолько важное, словно мне отрубили руку или ногу, а то и лишили какого-то из органов чувств: зрения или слуха. Сердце корежило от боли и протеста, но я усилием воли продолжала ритуал, пока не исчезли последние крупицы связи. Только тогда осмелилась разомкнуть веки, чтобы увидеть в глазах мужчины свой приговор. Хотя и понимала, что пока рано. Неделю, а то и месяц, остатки магии будут продолжать жить в нем. Что-то вроде фантомной боли. Фантомная любовь – оказывается, в мире магии бывает и такое.

– Уже все? – глухо уточнил Бедмар, а по его лицу я ничего не смогла прочесть. И больше не чувствовала его эмоций, как раньше.

– Да, – так же глухо откликнулась.

– И что ты теперь чувствуешь? – спросил он напряженно.

Я грустно улыбнулась, понимая, что не решусь задать ему тот же вопрос. По крайней мере, сейчас.

– То же, что и раньше. Для меня ничего не изменилось.

Он хотел что-то сказать, но я закрыла ему рот ладонью.

– Не нужно. Не говори ничего. Свой ответ ты скажешь через месяц. Пока же нам не стоит видеться. И к моему отцу лучше не приходи, пока я не уеду. Он сообщит тебе, когда это случится.

В глазах Бедмара полыхнуло недовольство и протест, но прежде чем он убрал мою руку от своего рта и что-то сказал, я включила связь с лесом и телепортировалась. Туда, где ждала наша охрана. Взяв с собой нескольких человек, велела им сопровождать меня к дому Томиана. Сама не замечала, как всю дорогу по щекам льются беззвучные слезы. Всю меня разрывало на части от боли и осознания того, что могу никогда больше не увидеть того, без кого уже не мыслила себе жизни. Но знала, что поступила правильно, и это придавало сил.

* * *

Отца я нашла в гостиной у камина. Он сидел в своем кресле с чашей вина и задумчиво смотрел на огонь. Мое появление дарунит, скорее, почувствовал, чем услышал. Не успела я бесшумно войти в комнату, как раздался его спокойный и размеренный голос:

– Ты совершила ошибку, девочка.

Невольно вздрогнув от неожиданности, подошла ближе и села в соседнее кресло.

– Почему? И о чем ты говоришь? – мелькнула мысль, что Томиан мог говорить о другом. Скорее всего, о том, что я ушла от Бедмара.

Дарунит повернул ко мне голову и одарил скупой улыбкой.

– Ардалия всегда умела добиваться того, чего хотела. Она все же нашла способ разлучить вас. Не удивляйся, я просто умею сопоставлять факты. Она не раз говорила со мной о магической связи между вами и не приходила от этого в восторг. Даже сейчас, когда проиграла и вынуждена была бежать, нашла способ укусить.

– Ты любил ее? – тихо спросила я, не представляя, что должен был ощущать сейчас отец. Как и в случае Бедмара, его выбору не позавидуешь. Дочь или любимая женщина.

– В какой-то степени, – откликнулся он, поднося чашу к губам. – Но никогда не заблуждался насчет того, может ли быть у нас будущее. Пока нам это было удобно, мы оставались вместе. Но связывать всю свою жизнь с такой женщиной, как Ардалия, крайне неразумно. Да и я никогда не скрывал от нее того, что есть то, что для меня важнее. Моя семья. Моя плоть и кровь.

На душе тут же стало гадко. Как бы он отреагировал, если бы узнал, что я вовсе не его дочь, а самозванка, нагло занявшая ее место. Какой выбор сделал бы тогда? Вздрогнула, когда будто в ответ на мои мысли Томиан спокойно сказал:

– Тот факт, что в теле моей дочери иная душа, ничего для меня не меняет.

– От-откуда ты… – я не могла нормально дышать, уставившись на Томиана во все глаза. Только через несколько секунд сумела продолжить: – И давно ты знаешь?

– Вскоре после того, как тебя арестовали, Ардалия мне обо всем рассказала. Вернее, рассказала правду о тебе. Видимо, надеялась, что после этого я не стану принимать активное участие в твоей судьбе. Может, и более того, считала, что я тебя возненавижу за то, что заняла место моей дочери. Но просчиталась.

– Почему? – я озадаченно смотрела на него. – Или ты ей не поверил?

– Ну, почему же? – усмехнулся Томиан. – Я давно уже замечал некоторые странности в твоем поведении. Да и такая разительная перемена, пусть и с учетом потери памяти, не могла не настораживать. Ты совершенно не похожа на мою бедную Илину. Моя недалекая малышка никогда бы не захотела заниматься своим делом или преподавать сиротам. Ее интересы вертелись исключительно вокруг собственной внешности, музицирования и желания понравиться окружающим. Ты же, напротив, ненавидела яркие наряды, была напрочь лишена кокетства и тяготилась излишним вниманием. Кроме того, как ни прискорбно, но дочь боялась меня до дрожи. Сам не знаю, почему. Я никогда не был с ней суров или жесток. Но всегда чувствовал, что мое общество ей не доставляет никакого удовольствия. И старался не докучать. Тебе же нравилось со мной общаться, и я не чувствовал в тебе страха. Конечно, ты опасалась, что я могу тебя раскусить, но была готова дать отпор, если понадобится. Да и в отношениях с мужчинами разница налицо. Госпожа Сарне не раз писала мне о том, насколько Илина жаждет мужского внимания и сама его провоцирует. Да если бы гатан начал уделять ей внимание, она бы прыгала от счастья и уж точно бы его не избегала. В общем, много чего было такого, что наводило на подозрения и закономерные вопросы. Конечно, то, что открыла Ардалия, не может не шокировать, но это, по крайней мере, расставило все по местам. Да, поначалу я был растерян и ошеломлен. Но жизнь научила меня трезво смотреть на вещи и делать правильные выводы. Мою дочь не вернешь. Насколько понял, если бы твоя душа не вселилась в ее тело, оно бы давно уже лежало в могиле. Хочется верить, что в тебе сохранилась хотя бы часть моей девочки. Да и я успел привязаться к тебе такой, какая ты есть. С Илиной мы никогда не были так близки, как с тобой. И я не могу относиться к тебе как-то иначе, чем как если бы ты и правда была моей дочерью. Смею надеяться, что с твоей стороны тоже не было абсолютно все игрой и притворством.

– Так и есть, – смахнув поневоле набежавшие слезы, я опустилась на колени возле кресла отца и взяла его за руку. – В моем мире у меня не было ни отца, ни матери. И вы единственный отец, которого я знаю. И всегда считала, что лучшего отца трудно найти.

Лицо Томиана смягчилось, он погладил меня по голове свободной рукой и потрепал по щеке.

– Тогда больше никогда не будем возвращаться к этому разговору. Для меня ты моя Илина, моя дочь. И так будет всегда. Ты можешь на меня рассчитывать. И уж извини, но иногда тебе придется выслушивать мои непрошеные советы.

– Я буду только рада, – отозвалась я и улыбнулась.

– Тогда садись на место. Поговорим о том, что ты намерена делать дальше. Оставаться рядом с Бедмаром теперь однозначно нельзя. Зная Ардалию, не сомневаюсь, что она найдет способ быть в курсе всего, что вокруг него происходит. И если поймет, что разрыв магической связи ничего не изменил между вами, ее ничто не остановит от того, чтобы попытаться тебя убить. Причем необязательно своей рукой. Подвоха можно ждать откуда угодно, поскольку она виртуозно умеет манипулировать другими людьми.

– Именно это я и собиралась сделать. Уехать отсюда на время. Только не уверена, что тебе понравится тот вариант, который я выбрала.

И я рассказала Томиану о своем знакомстве с Гайсом и его предложении. Как же радовало, что теперь нет необходимости что-то скрывать от этого человека, ставшего для меня и правда настоящим отцом. Вопреки моим опасениям, идея Томиану понравилась.

– Я давно уже обсуждал с Бедмаром, что пора бы наладить отношения с котами и прекратить бессмысленную вековую вражду. Так что, думаю, твое присутствие там благотворно скажется на отношениях двух кланов. Постарайся настроить Гайса на идею примирения. Его влияние на сородичей довольно значительно. Мы же с Бедмаром постепенно будем внедрять мысли об этом в головы местных. Что касается обычных людей, то им, по большому счету, начхать на разборки волков с котами. И они с радостью поддержат идею мира. Некоторые оборотни из тех, что поумнее, тоже отнесутся к этому нормально. Останется убедить остальных. Но то, как взялся Бедмар за наведение порядка, наводит на довольно утешительные прогнозы. Рано или поздно он этих распоясавшихся олухов посадит на короткий поводок.

– Будем надеяться, – я почувствовала, как от разговора с отцом стало намного легче. И перспективы на будущее уже не казались столь мрачными.

– Когда ты намерена отправиться к котам?

– Сначала спрошу Гайса, хотят ли меня по-прежнему там видеть. А потом уже решу. Но чем скорее, тем лучше, – я вздохнула. – Мне тяжело удержаться от того, чтобы не встречаться с Бедмаром. Когда буду от него далеко, это хоть как-то поможет справиться. А особенно если он решит, что и вовсе не стоит возобновлять со мной отношения.

– Вряд ли он так решит, – хмыкнул Томиан, и я поймала его лукавый взгляд.

– Что ж, время покажет, – философски рассудила я.

Хотя от сердца немного отлегло – все же дарунит очень хорошо знает Бедмара, так что раз говорит так, у него есть для того основания. И все равно засыпать сегодня одной в холодной постели было тяжело. Уж слишком привыкла иметь под боком горячее сильное тело, неизменно подгребающее к себе во сне и прижимающее, словно из страха, что могу куда-то исчезнуть. Как быстро, оказывается, человек привыкает к хорошему. Да и давно ли я считала, что без мужиков вполне могу обойтись? С досадой отогнала от себя эти мысли и попыталась все же уснуть.