Текст книги "Запретный мужчина"
Автор книги: Марианна Кожевникова
Соавторы: И. Полянская,В. Гридасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)
Яриме припомнилось, каких трудов стоило ей выпроводить Хермана из палаты, чтобы подсунуть его дорогому сынку яд. Воспоминание это оказалось для Яримы неприятным, ибо оно повлекло за собою другие воспоминания – о том, как под дулами пистолетов приходилось убегать от полиции, а затем скрываться в холодной тесной пещере. Нет, не хотелось бы Яриме, чтобы нечто подобное повторилось в ее жизни, потому она так и встревожилась из-за появления в Испании Карлоса.
Однако, несколько успокоившись, она рассудила, что Херман и Карлос не могли объединиться в борьбе против нее. Уже обосновавшись под крылышком Родриго, Ярима навела справки о Хермане и выяснила, что он теперь женат на Ирене. Значит, Карлос должен считать его своим врагом. А как же иначе можно относиться к человеку, который разрушил семью и отобрал у тебя любимую жену?!
«Вот уж и впрямь у страха глаза велики, – упрекнула себя Ярима. – Так испугалась, что даже забыла о распре, существующей между Херманом и Карлосом.»
Чтобы окончательно прийти в себя, она опустошила еще пару рюмочек, и мысли ее потекли в противоположном направлении: а нельзя ли использовать Карлоса так, чтобы его руками поквитаться с Херманом? Вот это было бы здорово! Конечно, остается опасность, что Карлос наведет на нее полицию, но игра стоит свеч, а потому над этим вариантом следует хорошенько подумать.
Глава 8
На следующий день после телепередачи Ярима обзвонила все наиболее приличные отели и выяснила, в каком из них остановился Карлос Гальярдо. Затем, не медля ни секунды, отправилась туда и стала дожидаться его в холле, не рискуя заявиться в номер без предупреждения: а вдруг Карлос там не один, а, допустим, с дамой. Вряд ли он тогда обрадуется незваной гостье, а такое начало их разговора вовсе не устраивало Яриму.
Через некоторое время она убедилась, что ее предосторожность была отнюдь не излишней: Карлос спустился в холл вместе с Амалией, и вдвоем они отправились куда-то по своим делам. Ярима же, выйдя из укрытия, тоже села в машину, и оставаясь незамеченной, следовала за ними повсюду до тех пор, пока Карлос не привез Амалию обратно в гостиницу.
«Ничего, у меня хватит терпения дождаться, когда ты выйдешь отсюда один», – мысленно произнесла она, поудобнее откидываясь на сиденья.
Ждать ей на этот раз пришлось недолго: Карлос вскоре вышел из гостиницы и торопливо направился к автомобилю. Какое-то чутье подсказало Яриме, что останавливать его сейчас не следует.
– Ладно, посмотрим заодно, куда ты так спешишь, – промолвила она, трогаясь с места. – Ты мне нужен свободным от всяческих забот, и я дождусь удобного момента.
Валерию Карлос увидел еще издали и выругал себя за то, что впопыхах не придумал другого места для встречи, заставив девушку ожидать его прямо на улице, на тротуаре.
Об этом он и сказал ей сразу же после короткого приветствия. А затем, улыбнувшись своей подкупающей улыбкой, добавил:
– Но, надеюсь, вы дадите мне шанс исправиться?
– Разумеется, – без каких-либо колебаний заверила его Валерия.
– Тогда позвольте пригласить вас в один уютный ресторанчик, полюбившийся мне еще со времен юности. Мы часто собирались там веселой студенческой компанией. Наверно, потому он и дорог мне. Правда, я там не был уже более десяти лет… Возможно, теперь он и не покажется мне таким замечательным.
– Все равно это очень интересно: посмотреть места, где прошла ваша юность.
– Одно из таких мест вам уже известно – Толедо.
– Да. И вы расскажете мне подробнее, что связано у вас с этим местом?
– Расскажу. Хотя это и не такая уж веселая история.
Они сели в машину и неторопливо поехали по улице, а Ярима все еще пребывала в оцепенении, потрясенная увиденным. Наконец она очнулась и, испугавшись, что может потерять машину Карлоса из виду, помчалась вдогонку.
Остановившись у ресторана, она вошла туда не вслед за Карлосом и Валерией, а немного погодя. «Надо дать им время на разгон, – решила она. – Пусть освоятся там, выпьют немного, а потом я и погляжу на них, голубков.»
Предчувствие не подвело Яриму. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы определить: встреча эта отнюдь не деловая, а кроме того, девица смотрит на Карлоса такими восторженными глазами, словно перед нею сидит сказочный принц. Далее наблюдать за этой парочкой не было необходимости, и Ярима направилась домой, благодаря судьбу за то, что уберегла ее от поспешности и подбросила куда более выгодный вариант, нежели сговор с Карлосом.
Сам же Карлос к тому времени уже выяснил, что спутницу его зовут Валерией, и что встретились они вчера благодаря ее отцу.
– Мне очень захотелось поделиться радостью с папой: сказать ему, что первый мой материал пойдет в эфир. Вот я и забежала к нему на работу.
– Так ваш отец работает как раз в том банке, услугами которого я пользуюсь! – воскликнул Карлос. – Это еще больше убеждает меня в том, что я сделал правильный выбор, доверившись именно этому банку.
– А я впервые не боюсь признаться, что мой папа – банкир. Да, не удивляйтесь. Обычно я скрываю это при знакомстве с каким-нибудь юношей или даже взрослым мужчиной. Потому что они сразу же начинают относиться ко мне как-то по-другому. Я говорю непонятно? Ну вот, вы не можете этого понять, потому что вы – не такой, как все…
– Не вводите меня в краску!
– Не сердитесь. Я не умею этого объяснить, но чувствую, что вы захотели со мной встретиться вовсе не потому, что мой папа владелец крупного банка. Ведь так? И я уверена, что это обстоятельство никак не повлияет на наши дальнейшие отношения.
– Кажется, я понял, что вы имеете в виду: ваши поклонники видят в вас только богатую невесту и наперебой предлагают вам руку и сердце!
– Вы шутите, а для меня все это очень серьезно! – с некоторой обидой в голосе произнесла Валерия. – Я хочу, чтобы меня любили просто за то, что я такая, какая есть, а не за то, что я – папина дочка.
– Но может быть, вы излишне драматизируете ситуацию? У вас привлекательная внешность и, насколько я успел заметить, приятный, открытый характер. С вами легко общаться, вы обаятельны. Это не может не привлекать внимания мужчин.
– Теперь вы взялись вводить меня в краску?
– Долг платежом красен! – скаламбурил Карлос.
– Что ж, в таком случае и я не останусь в долгу: мне с вами тоже легко общаться. И, наверно, вы правы в том, что мой прежний отрицательный опыт нельзя распространять на всех мужчин.
– Безусловно! Вы еще встретите человека, которого полюбите всем сердцем и который также полюбит вас. Ведь истинная любовь абсолютно бескорыстна. Поверьте умудренному опытом старцу.
– Поверю! – приняла вызов Валерия. – И что, у вас богатый опыт в любви?
– И да, и нет, – серьезно ответил Карлос. – В своей жизни я любил только одну женщину.
– Это… ваша мама? – почему-то спросила Валерия.
– Маму я тоже очень люблю. Но то другая любовь – сыновняя. А я говорю о женщине, которую однажды увидел и полюбил навсегда.
– Ах! – вырвался восхищенный возглас у Валерии. – Неужели так бывает?
– Бывает, – подтвердил Карлос.
– А почему вы произносите это как-то… с грустью, что ли? Ваша любовь была безответной? Простите, если сделала вам больно.
– Нет, не надо извинений. Я охотно отвечу на ваш вопрос. Та женщина меня тоже полюбила, но ее любовь оказалась не такой сильной и долговечной, как моя.
– А вот это мне совсем непонятно: как можно разлюбить?! Если я кого-нибудь полюблю, то – на всю жизнь! – с горячностью заявила Валерия.
– Дай Бог, чтобы ваша любовь была взаимной, – глядя на нее с нежностью, произнес Карлос.
– Спасибо. А вы? Вы были счастливы с той женщиной?
– Да. Я был счастлив с нею в Толедо. Там мы познакомились и там же признались друг другу в любви. Я к тому времени был помолвлен с другой девушкой, но лишь встретив Ирену, понял, что значит по-настоящему любить. Я забыл и о невесте, и о своем обязательстве перед нею. Но Ирена, узнав о моей помолвке, обиделась, решила, что я посмеялся над нею, обманул ее. В отчаянии она уехала в Венесуэлу и там согласилась стать женой другого человека, не зная, что он – мой отец. Я тоже не догадывался, на ком женится отец, и приехал к нему на свадьбу…
– Боже мой! Представляю, что вам пришлось пережить! – с сочувствием произнесла Валерия.
– Да, это было тяжелое испытание для всех троих. Отец ведь тоже любил Ирену. И она вскоре поняла, что любит не меня, а его. Но их брак был разрушен печальными обстоятельствами: отца оклеветали, а Ирена поверила в эту клевету. Долгое время она считала моего отца своим врагом. Для нее это было непереносимо, и в какой-то момент она даже лишилась рассудка… Потом было много других неприятных событий. Жизнь повернулась таким образом, что Ирена стала теперь уже моей женой. Но – не из любви, а из жалости. Потому что я тогда оказался прикованным к инвалидной коляске. Так мы прожили с нею целых девять лет! Ирена была мне другом, сиделкой, матерью. Но никогда – любовницей. Да и женой она, по сути, не была, так же, как я не был ее мужем. Я цеплялся за Ирену изо всех сил, надеясь, что когда-нибудь она все же сумеет меня полюбить. Но она любила только моего отца! И однажды я все-таки нашел в себе силы развязать этот узел: оставил Ирену. Теперь они с отцом счастливы.
– А вы? Как же вы?! – едва сдерживая слезы, воскликнула Валерия.
– Господь оказался милостив и ко мне. Как раз в то время, когда я решил оставить Ирену, мне удалось найти мою маму, с которой я был разлучен с самого рождения. У нее была очень тяжелая жизнь, и теперь я нахожу радость в том, что пытаюсь сделать счастливой маму.
– По-моему, вам это вполне удается. Ваша мама буквально светится счастьем. А что же ваш отец? Он не любил ее?
– Тут все сложнее. Дело в том, что человек, которого я называю отцом, на самом деле не мой родной отец. Но он воспитал меня как сына, и я люблю его как отца.
– Да, у вас была непростая жизнь, – сказала, вздохнув, Валерия. – И тем более удивительно, что вы сумели сохранить в душе мир и любовь.
– Увы, так было не всегда, – признался Карлос. – Мне приходилось переживать и отчаяние, и озлобленность. Лишь не так давно я, кажется, обрел душевное равновесие.
– Но вы все еще любите свою Ирену?
– Да, люблю. Только теперь это чувство не то чтобы притупилось, а сгладилось, стало не таким острым. Воспоминание об Ирене больше не связывается у меня с болью утраты. Наоборот, я испытываю счастье от того, что вся моя жизнь оказалась окрашена этим чистым и светлым чувством.
– А вы никогда не допускали мысли, что вам еще может встретиться какая-нибудь другая женщина, которую вы полюбите? – простодушно спросила Валерия.
– Одно время мне казался вполне возможным такой вариант, но сейчас я в этом опять не уверен, – искренне ответил ей Карлос.
– Я никогда не встречала такого человека, как вы! – восхищенно произнесла Валерия. – Правда, вы во многом похожи на моего отца: он тоже хранит верность моей маме, которая умерла десять лет назад. Но отец – совсем из другого поколения. А те, кто помоложе, обычно воспринимают такую цельность и преданность как некий пережиток. Моего отца, к примеру, считают странноватым даже многие его сверстники.
– Валерия, вам не следует осуждать тех, кому кажется странным поведение вашего отца. Эти люди не могут понять его, потому что сами не испытали столь же сильного чувства. Не знаю, к сожалению или к счастью, но любовь такой силы выпадает далеко не на каждую жизнь…
Они посидели еще какое-то время молча, а затем Валерия сказала, что уже поздно и что она отняла слишком много времени у своего собеседника.
– Ну что вы! Мне было очень приятно провести с вами этот вечер. Спасибо вам, – сказал Карлос растроганно, а затем, вспомнив начало их разговора, добавил с озорной усмешкой: – Жаль только, что я не могу попросить вас о новой встрече, а то вы сочтете меня одним из тех, кто пристает к дочери банкира.
– Да, это очень обидно, – поддержала его шутку Валерия. – Вы действительно не можете. Но я-то могу? Ведь я и в прошлый раз сама напросилась…
– Значит, вы не боитесь, что я стану проявлять к вам знаки внимания?
– Не боюсь. А впрочем… Немного боюсь!..
Как нарочно, Родриго в последнее время был так занят, что Яриме никак не удавалось вклиниться со своим сообщением об истинных симпатиях банкирской дочки. Тема эта весьма деликатная, и тут требуется особый подход. Не брякнешь же вот так просто: «А твоя пассия гуляет с другим!» Поэтому Ярима терпеливо выжидала, когда у Родриго появится соответствующее настроение, чтобы можно было начать столь сложный разговор и, главное, добиться нужного результата.
Такой момент она выбрала однажды вечером, после напряженного делового дня. Родриго выглядел уставшим и опустошенным.
– Не выпить ли нам чего-нибудь для поднятия тонуса? – предложил он Яриме. – Что-то я совсем вымотался: старею, наверно.
– Ой, не прибедняйся, – замахала руками Ярима. – Мужчина в расцвете сил, полный энергии, вдруг захотел, чтобы его немножко пожалели? Чтобы погладили по головке, как маленького?
– Возможно, – не стал возражать Родриго. – А разве это такой уж большой грех?
– Нет, отчего же, – ласково, по-матерински, посмотрела на него Ярима. – Вполне нормальное, естественное желание, особенно для мужчины. По моим наблюдениям, все вы до глубокой старости остаетесь детьми и нуждаетесь в матери. Ты, вероятно, – не исключение… Знаешь, что я могу тебе сказать дельного? Тебе пора жениться!
– Подобные советы я слышу уже много лет, – усмехнулся Родриго.
– Ну вот, значит, я не одинока в своем мнении, – тоже улыбнулась Ярима. – И почему же ты до с их пор не последовал такому мудрому совету?
– Сам не знаю, – развел руками Родриго. – Видимо, потому, что глуп.
– Ну а если серьезно? – продолжала настаивать Ярима.
– А если серьезно, то сначала у меня на первом плане были дела – хотелось как следует встать на ноги, прежде чем заводить семью. А потом… Потом не встретилась такая женщина, ради которой захотелось бы изменить привычный образ жизни.
Ярима почувствовала, что еще несколько фраз – и этот беспредметный разговор наскучит Родриго, а потому решилась задать свой главный вопрос:
– Прости, Родриго, но мне показалось, что Валерия Де Монтиано…
– Ох, Ярима, опять ты за свое! – недовольно прервал ее Родриго.
– Именно по тому, как ты упорно отказываешься говорить об этой девушке, я и делаю вывод, что тут особый случай, – не спешила отступать Ярима. – Я не права?
– Права, права! – ответил Родриго, поняв, что Ярима просто так от него не отстанет.
– Ой, как интересно! Расскажи!
– Ярима, умерь, пожалуйста, свое любопытство, – усталым голосом попросил Родриго.
– Это не совсем праздное любопытство, – с некоторой обидой произнесла Ярима. – Мне очень важно было услышать от тебя, что Валерия Де Монтиано представляет для тебя какой-то интерес.
– Не понимаю, к чему ты клонишь? – оживился вдруг Родриго.
– Сейчас объясню. На днях совершенно случайно я стала свидетельницей одного свидания. Проезжая мимо банка сеньора Де Монтиано, я увидела, как туда подъехал… Кто бы ты думал? Туда подъехал Карлос Гальярдо! Валерия уже ждала его у входа. Затем они сели в машину и поехали в ресторан. Я, как ты мог догадаться, не поленилась последовать за ними. Ничего не могу сказать о Карлосе – я видела его со спины, но твоя Валерия определенно смотрела на него влюбленными глазами!
– Ты что, наблюдала за ними в ресторане?
– Ну конечно! Они сидели за столиком, пили вино и ворковали как голубки.
– Ярима, надеюсь, ты не придумала все это, чтобы подшутить надо мной и выведать, насколько я привязан к дочери Артуро Де Монтиано?
– Как тебе могло такое прийти в голову? – возмутилась Ярима. – Я просто сочла своим долгом по-дружески предупредить тебя. Не скрою также, что неожиданное появление Карлоса Гальярдо рядом с Валерией дает мне возможность вернуться к нашему давнему разговору – о Хермане.
– Ярима, у тебя навязчивая идея! – сердито бросил Родриго. – Я уже говорил, что не собираюсь тебе в этом потакать.
– Не горячись! Если бы ты увидел их вместе, то понял бы, что Карлос – очень опасный соперник. От него следует избавиться как можно быстрее. И самый подходящий для этого вариант – отправить его к Ирене. Да, уверяю тебя, что только Ирена способна вытеснить из его сердца любую другую женщину.
– Есть тысяча иных, более простых способов устранить зарвавшегося выскочку, – напомнил Родриго.
– Но ты не станешь к ним прибегать, – умоляюще посмотрела на него Ярима. – Прошу тебя! Сама судьба подбросила нам возможность убить сразу двух зайцев. А кроме того, не забывай, что это я обнаружила связь Валерии с Карлосом. Неужели такое сообщение не стоит маленькой услуги, о которой я прошу?
– Пока я не понял, о чем именно ты просишь, – более миролюбиво произнес Родриго.
– Я все хорошо продумала, – поспешила заверить его Ярима. – Ты только выслушай меня, пожалуйста.
– Слушаю.
– Мой план таков. Ты используешь свои связи и серьезно компрометируешь Хермана. Понимая, что ему грозит тюрьма…
– Ого! – не удержался от возгласа Родриго.
– …понимая, что ему грозит тюрьма, – повторила с нажимом Ярима, – Херман вместе с Иреной и детьми попытается скрыться за границей…
– А если он поступит как-нибудь по-другому?
– Это неважно. Главное, нам надо загнать его в угол, чтобы он почувствовал себя проигравшим, – пояснила Ярима. Вот в таком надломленном состоянии мы и выкрадем его!
– А это еще зачем? – не понял Родриго.
– Затем, что при всей моей ненависти к Херману я не могу жить без него! – сказав это, Ярима нервным движением наполнила рюмку к разом опустошила ее.
– Не слишком ли много ты пьешь? – заметил Родриго.
– Нет. Просто я немного волнуюсь. Итак, мне нужно получить от тебя принципиальное согласие, а детали мы потом продумаем отдельно. В общих же чертах это должно выглядеть так: мы устраиваем несчастный случай для Хермана и его нынешней семьи и в бессознательном состоянии увозим его в Испанию. А здесь я показываю ему газету, в которой сообщается, что он, Ирена и дети – погибли. Дальше уже я сама буду обрабатывать его. А в это время Ирена должна хоронить обгорелый труп какого-нибудь бедолаги, принимая его за погибшего Хермана. Карлоса непременно вызовут на похороны отца, а уехать обратно от Ирены у него не хватит сил, в этом я могу поклясться. Вот и весь план.
Ярима вопросительно взглянула на Родриго, но тот не спешил с ответом.
– Ты что, по-прежнему не хочешь мне помочь? – упавшим голосом спросила она.
– Хочу, но твой план кажется мне слишком сложным и едва ли оправданным. Прости, мне не слишком по душе все эти страсти-мордасти.
– Тогда придумай что-нибудь другое! – в отчаянии воскликнула Ярима.
– Ладно, дай мне время подумать, – не слишком охотно согласился Родриго.
– Конечно-конечно, я подожду.
Глава 9
Вот уж кто был в восторге от новостей, которые невольно узнал Альберто, так это Флора. Она едва не плясала у себя в спальне, и Хесус, увидев, как лихо пританцовывает его супруга, был немало удивлен.
Конечно, если бы эти новости сообщал Флоре сам Альберто, он был бы куда осторожнее и сдержаннее, и о многом бы умолчал. Но передала их Пилар, и передала все до мельчайших подробностей. Ухватив самое главное, Флора в какой-то момент перестала слушать дочь. Мозги у нее бешено закрутились, вырабатывая план немедленных действий. К концу разговора этот план был почти что готов. И Флора рассеянно попрощалась с дочерью чуть ли не в середине фразы, весьма ее этим удивив и обидев. Флора теперь пританцовывала в спальне, перебирая свои наряды и прикидывая, что же ей надеть. Пока Пилар с Альберто будут готовить всякую там почву, размазывать и рассусоливать, Флора получит обратно их дорогого мальчика, и уже будет плыть с ним на яхте. Она искала, какая червоточинка есть в Альваресе, и вот, пожалуйста, все карты у нее в руках. Она не сомневалась, что они с этим джентльменом быстро найдут общий язык, как нашли его в прошлый раз, и обделают дельце так, что комар носу не подточит. Пилар сказала, что выглядит он безукоризненно, вот только жилки на щеках и мешочки под глазами? Тем лучше, Флора тоже выглядит безукоризненно. Наконец она обратила внимание, что Хесус стоит, разглядывая ее с подчеркнутым удивлением, и держит в руках какую-то коробку. Флору осенило, и она бросилась к мужу:
– Хесус! Это она! Правда? Я поняла, поняла! Но как же ты смел молчать?
Осыпая его упреками, она одновременно осыпала его и поцелуями, мешая поставить довольно-таки объемистую коробку. Наконец, Хесус водрузил эту коробку на кровать, и Флора кинулась ее распаковывать.
Да! Да! Это была та самая парижская шляпка, которую Флора готова была принести в жертву своей любви к дочери и внуку, но, слава Богу, вовремя спохватилась, и шляпка прибыла как нельзя кстати. Именно она-то и нужна любящей бабушке! Небольшие поля, вуалетка, сквозь которую глаза глядят так магически, а лицо кажется совсем молодым.
– Едем, Хесус! – скомандовала она. – Ты будешь ждать меня за углом в машине. Думаю, мы скоро договоримся!
Хесус не стал спрашивать, с кем и о чем. Он успел хорошо изучить Флору и знал, что сейчас это бесполезно, и он все поймет дорогой по ее размышлениям вслух. Так оно и вышло. Хесус понял, что они едут в офис к Альваресу.
Сеньор Алонсо Альварес был неприятно удивлен, увидев перед собой узкоглазую авантюристку Флору в обличье парижской дамы. Он узнал ее сразу, у него была профессиональная память на лица. С другой стороны, Альварес не мог не отметить, что выглядит эта дама гораздо моложе, чем много лет назад, когда они виделись в первый раз. Своей молодостью она, вероятно, обязана имеющимся у нее немалым деньгам. Нет, недаром он так любил и ценил деньги! Что ж, посмотрим, с чем к нему пришла эта ведьма.
Флора обворожительно улыбнулась, и Алонсо улыбнулся в ответ еще обворожительнее.
– Позвольте считать вас старым знакомым и вести себя с соответствующей непринужденностью, – начала Флора и по-хозяйски уселась в кресло.
Альварес любезно кивнул и вновь выжидательно посмотрел на нее.
– Случилось так, – продолжала Флора, – что мой зять имел доверительный разговор с вашей женой, и она поставила его в курс кое-каких ваших планов. Мне кажется, я могу быть вам полезной в их осуществлении.
Теперь выжидательно смотрела Флора, надеясь на ответный ход Альвареса. Но, похоже, он не собирался идти ей навстречу, удачно изобразив на своем лице лишь легкую тень удивления и продолжая молчать. Тогда Флора решила брать быка за рога и двинулась напролом.
– Одним словом, мне стало известно, что вы намерены заключить новый брак, что ваша жена является для вас некоторым препятствием, но ее неуравновешенная психика дает вам основания решить эту проблему. Полагаю, что новый брак заключается по любви и что вы еще достаточно молодой человек, чтобы иметь собственных детей. Думаю, наш мальчик вам больше не нужен, и предлагаю вернуть его нам.
Флора не сомневалась, что предлагает Альваресу решение всех его наболевших проблем, и он просто ухватится за ее предложение.
Откуда ей было знать, что Альварес слушает ее с искренним недоумением. Мало-помалу он вник в смысл того, что высказала ему Флора, припомнив, как Альберто Монкадо представился ему врачом-психотерапевтом, и наконец сообразил, в каком состоянии находится его несчастная жена Амаранта, и какого рода доверительные беседы она ведет с доктором Монкадо. Теперь ему все стало ясно.
– Боюсь, что информация ваша неверна, – холодно ответил он Флоре. – Хулио – мой законный сын, и мы с женой очень привязаны к нашему мальчику. Сам я не давал никаких оснований для порочащих меня слухов. А если болезненное состояние моей жены зашло дальше, чем я мог предположить, то свой долг вижу в том, чтобы вернуть ей душевное спокойствие.
Но я согласна частично возместить вам расходы по содержанию нашего ребенка, – продолжала настаивать Флора, считая, что Альварес просто-напросто ведет с ней игру, желая выиграть как можно больше.
– Не настаивайте, сеньора. Вопрос с ребенком мы решили с вами много лет назад. Сделка была честной и полюбовной, и тогда она вас устраивала. Все документы вы передали мне, и я как юрист сумел ими распорядиться. Даже через суд вы ничего не сможете доказать. У вас остается только одно средство – шантаж, но я сумею оградить от подобных попыток и себя, и свою жену, и нашего сына!
Флора была обескуражена, чего-чего, а такого исхода она не ожидала. Но делать было нечего, первая партия была проиграна. Нужно было искать новые козыри, и Флора была готова пуститься на поиски. Она не сомневалась, что все-таки найдет, чем зацепить этого Альвареса, но пока встала, собираясь уходить.
– Я не собиралась шантажировать вас, сеньор, – сказала она. – Мне казалось, что я смогу поправить грех своей молодости и одновременно помочь вам. Мне жаль, если я ошиблась. Но я всегда готова вернуться к нашему разговору.
Флора оставила свою визитную карточку и вышла.
По ее лицу Хесус понял, что разговор не привел к желаемому результату, и не стал ни о чем расспрашивать. Он включил зажигание и повез домой погруженную в размышления Флору.
Закрыв за незваной гостьей дверь, задумался и Альварес. За долгие годы он привык к ледяному спокойствию Амаранты и успел забыть, что под ним кипит расплавленная лава. Теперь эта лава самым неожиданным способом стала выбиваться наружу. За годы совместной жизни он привык ценить в жене надежного партнера и полагался на нее целиком и полностью. Теперь же он видел, что жена потеряла равновесие и нуждается в его поддержке.
Что касается Карлотты Пфейфер, которая была его любовницей на протяжении вот уже многих лет, то очаровал его вовсе не слабенький голосок опереточной певички, а очаровали локотки с ямочками и детская улыбка, с какой Карлотта потчивала его сладостями за ужином после спектакля. От юной женщины веяло такой безмятежностью и уютом, что он, едва увидев ее, мгновенно решил: эта крошка будет принадлежать ему. И, действительно, спустя месяц она перешла к Альваресу на содержание, оставив театральное поприще. Но для этого ему понадобилась немалая сумма, и впервые за свою жизнь он рискнул принять весьма крупную взятку, добившись государственного кредита для не слишком надежного предприятия. Ненадежность предприятия выяснилась, последовал крупный скандал, но никому и в голову не пришло обвинить Альвареса в коррупции, так как он был человеком безупречной репутации. Скорее, это сочли утратой деловой интуиции, что, по-существу, было ничуть не лучше, чем утрата репутации. Со временем все выровнялось, Алонсо брал умеренно, держась за свое место, которое теперь стало доходным, но больше не надеялся и на значительное продвижение по службе. Его новая привязанность была родом из Австрии, отличалась ровным веселым нравом, любовью к комфорту и большой практичностью. Обеспечив себе настоящее, она хотела обеспечить еще и будущее, и делала все, чтобы Алонсо не скупился на траты. Она открыла счет в банке и копила себе на старость. В квартирке, где хозяйкой была Карлотта, Алонсо обрел по-настоящему уютный дом. Там его поили кофе по-венски с домашним кексом, по-модному повязывали галстук и дарили носовые платки. Там его всегда встречали улыбкой, готовы были прокатиться за город, прихватив вкусной еды с бутылкой отменного вина. Там знали толк в еде, питье, сладостях, кружевах, шелках, драгоценностях, знали толк и в приятном обхождении, и в умении вести непринужденную, веселую, пустую болтовню, словом, там знали толк во всякого рода удовольствиях, а неизбалованный Алонсо умел ценить их и готов был щедро за это платить. Купив себе усладу в виде женщины, Алонсо затем купил Амаранте ребенка и, разрешив таким образом свои семейные проблемы, зажил новой жизнью.
Жизнь эта длилась вот уже добрый десяток лет. Связь его была почти что узаконена, равно как и его способ добывать на нее деньги. Рассчитывать на большой успех в политике ему не приходилось, но он на него и не рассчитывал. Однако в последнее время Карлотта стала заботиться о своем будущем с еще большим тщанием, и Алонсо приходилось все увеличивать и увеличивать таксу взяток.
При этом он всегда прекрасно знал истинную цену к своей жене, и своей любовнице. Одна стоила очень дорого, но другую невозможно было купить ни за какие деньги. И будучи сам человеком корыстолюбивым, Алонсо превыше всего ставил бескорыстие. Живя с Карлоттой, платя ей, пользуясь уютом и удовольствиями, он презирал и ее, и себя. Не выстоял, поддался порочной слабости своей натуры, пренебрег благородным честолюбием. Укоряя себя за это, он в какой-то момент стал смотреть на сына как на своеобразную компенсацию своих слабостей. Никогда не сожалел, что в жилах сына не течет его кровь, свою кровь он не слишком высоко ценил, зато высоко ценил душевный склад и воспитание Амаранты. Он доверил ей сына и терпеливо ждал результатов, не сомневаясь, что однажды получит из ее рук безукоризненного молодого человека, и исподволь готовил для него место и состояние.
Никогда, никогда не пришло бы ему в голову променять благородную нетерпимость Амаранты на мещанские добродетели Карлотты. Алонсо было жаль, что жена так низко поставила его, отказав в понимании истинных ценностей, но виноват в этом был он сам. Хотя ему казалось, что Амаранта прекрасно понимает его, и понимает, почему он наблюдает за воспитанием Хулио издали. Он ждал своего часа, ждал, пока сын подрастет и вступит на благородное поприще карьеры, где он, отец, станет для него опытным и искусным проводником. Он копил для сына свой опыт. И если брал, как кому-то казалось, сверх меры, то только потому, что хотел избавить Хулио от необходимости тоже брать. Его сын должен был иметь возможность позволить себе любую прихоть, не роняя при этом достоинства…
Подперев голову руками, Алонсо сидел в своем кабинете и сожалел, что не сказал Амаранте, какое место занимает в его жизни их Хулито. Сколько ночей он провел, мечтая о будущем сына! То он видел Хулио блестящим адвокатом, выигрывающим самые трудные процессы, и в конечном счете министром юстиции, то многоопытным хитроумным нотариусом, владеющим тайнами наследств и состояний, негласно управляющим браками и судьбами наследников и наследниц. Видел он сына и банкиром, одним из некоронованных королей страны, вершителем судеб. Примеривался он и к военной карьере для своего мальчика… Но кем бы он ни представлял его себе – адвокатом, нотариусом, генералом, – в первую очередь сын был благородным, полным достоинства человеком. В воображении Алонсо сын обладал тем, что его отец невозвратимо утратил и чего не мог себе простить. Вот об этом и собирался поговорить Алонсо сегодня вечером с Амарантой.
Бедная Амаранта! Как могла она заподозрить его в желании жениться на Карлотте?! Впрочем, она же не видела свою соперницу, потому вообразила себе невесть что. Он совершил непростительную ошибку, он должен был показать Амаранте Карлотту хотя бы издали, и жена тотчас бы все поняла. И наверное, стала бы презирать его еще больше! Но уж опасаться этой белотелой толстушки с мелкими зубками она бы не стала. Но еще не все потеряно. Сегодня он успокоит жену, утешит, снимет тяжесть с ее души.
