Текст книги "Запретный мужчина"
Автор книги: Марианна Кожевникова
Соавторы: И. Полянская,В. Гридасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)
– Что скажете, Гальярдо? – прервал его лихорадочные мысли Темес. – Как я, по-вашему, должен отнестись к заявлению сеньориты Де Монтиано?
Карлос молчал, а у Валерии, находившейся в соседней комнате, все внутри оборвалось. Неужели он откажется от помощи? Может, зря она не предупредила его заранее?
– Молчите? – язвительно усмехнулся Темес. – Пытаетесь поиграть в благородство или в самом деле потеряли дар речи от такого роскошного подарка? Не ожидали, что ваша очередная жертва способна поступить столь самоотверженно?..
Валерия усилием воли заставляла себя не двигаться с места, пока ее не позовут. Но как же ей хотелось высказать прямо в лицо Темесу все, что она о нем думает!
Карлоса, наоборот, устраивал монолог Темеса, потому что давал возможность выиграть время для обдумывания ответа. Как ему следует поступить, Карлос не знал. Все отрицать? И тем самым подтвердить, что Валерия лжесвидетельствовала? А если принять ее помощь, то Валерии затем придется повторить свои показания в суде… Это окончательно поссорит ее с отцом…
– Ну так что, Гальярдо? – обратился к нему Темес. – Будете говорить правду или не хватит силенок отказаться от ложного алиби?
– Я не хотел, чтобы имя этой девушки фигурировало в ваших протоколах, – заговорил, наконец, Карлос.
– Ах-ах, какое благородство! – не удержался от комментария Темес.
– Но Валерия Де Монтиано действительно была со мной в той поездке, – продолжал Карлос, не обращая внимания на язвительное замечание прокурора.
– Так, и что было дальше? – оживился Темес.
– А ничего! – решительно заявил Карлос и прямо посмотрел Темесу в глаза. – Ничего такого, что дало бы вам право трепать доброе имя этой благородной девушки!
– Я не понял, вы отрицаете ее показания? – растерянно спросил Темес.
– Сейчас объясню, – угрожающе произнес Карлос. Вы на моих глазах уничтожите эту бумагу и магнитофонную запись, если таковая имеется. Теперь понятно? Вы должны забыть имя этой девушки! Она к вам не приходила, и вы ее никогда не видели! Делайте это немедленно, Темес!
– Я не знал, что вы, к тому же, еще и сумасшедший, Гальярдо, – пробормотал Темес, не ожидавший такого поворота событий.
– Если вы действительно так печетесь о благе невинной девушки, – продолжал настаивать Карлос, – то выполните мою просьбу!
Темес смотрел на Карлоса, словно не узнавая его. Впервые несчастному отцу подумалось, что, может, не зря девушки всем сердцем прикипают к этому человеку. Пожалуй, его есть за что любить! Сейчас Темес не сомневался в том, что благородный поступок Карлоса был искренним. Защищает честь девушки в ущерб себе? Да, на это не всякий решится.
– Но, может, вам не стоит отказываться от свидетельства сеньориты Де Монтиано? – произнес Темес как бы помимо воли. – Я вижу, эта девушка вам тоже дорога… Не исключено, что вы ее даже любите… Словом, я готов признать ваше алиби.
– И Валерии придется на суде рассказывать, как она провела ночь в моем номере? – с укоризной посмотрел на него Карлос.
– А вы предпочитаете, чтобы вас осудили за убийство?
– Нет. Я надеюсь, что итальянская полиция и капитан Портас найдут настоящих убийц Манчини и моего отца!
– Ах, вот оно что! – вновь закусил удила Темес. – Значит, надеетесь на Портаса?..
– Сеньор Темес, не слушайте его! – выбежала из соседней комнаты Валерия. – Вы же видите, что он все отрицает только из-за меня. А я не боюсь суда! Я где угодно и кому угодно могу заявить, что провела ту злосчастную ночь вместе с Карлосом. Я не стыжусь этого, поймите вы оба!
Слезы хлынули из глаз Валерии, она на секунду смолкла, не зная, какие слова еще можно найти, чтобы они прозвучали убедительно и для Карлоса, и для Темеса.
Карлос обнял Валерию за плечи, приговаривая: «Успокойся, девочка моя, милая моя…» А Темес принес для Валерии стакан воды:
– Выпейте, пожалуйста. Успокойтесь. Сеньорита, право же, вам не следует так расстраиваться. Теперь я понял, почему подследственный не упоминал вашего имени на прежних допросах. И должен признать, это делает ему честь.
– Спасибо вам, сеньор Темес, – сквозь слезы улыбнулась Валерия, чем окончательно тронула сердце прокурора.
– Значит, вы не боитесь повторить свои показания в суде? – спросил он, все решив и за Валерию, и за Карлоса.
– Нет, не боюсь! – решительно ответила Валерия.
– Что ж, Гальярдо, вам, как всегда, везет на хороших девушек, – сказал с грустью Темес. – И если действительно окажется, что вы не причастны к тем убийствам, то упаси вас Бог сделать несчастным еще и это чистейшее создание! Клянусь, я сам тогда удавлю вас собственными руками!
Пока Валерия рассказывала Ирене и Амалии о своей беседе с Темесом, а затем и с Карлосом, в кабинет к отцу вошла Клаудия.
– Ты все еще не выпустил Карлоса на свободу? – начала она с порога.
– Если я выпущу его, то тебе негде будет с ним видеться, – принял вызов Темес. – Сейчас ты можешь вдоволь наглядеться на него, хотя бы сквозь решетку, а на воле он тебя не подпустит к себе и на шаг.
– Это не твоя забота, – обиделась Клаудия. – Ты просто ненавидишь Карлоса, потому и придумал все эти несусветные обвинения. Да Карлос мухи не обидит, а чтобы убить человека!.. К тому же Хермана, которого он так любил!..
– Ну все, хватит, – строго сказал Темес. – Я сыт по горло разговорами о Гальярдо. Скажи лучше, когда ты собираешься вернуться к мужу? Ты звонила ему?
– Пока ты не снимешь с Карлоса все обвинения – я не уеду! – заявила Клаудия.
– Господи! – застонал Темес. – Вразуми мою несчастную дочь! Она совсем выжила из ума. Да неужели ты все еще надеешься, Клаудия, что Карлос когда-нибудь удостоит тебя своим вниманием?
– А почему бы и нет?! – усмехнулась Клаудия.
– А потому, что тут возможны только два варианта: или Гальярдо проведет остаток своих дней в тюрьме – за убийство отца, или… женится на Валерии Де Монтиано!
– На ком женится? Повтори! – потребовала Клаудия.
– На девушке, которую он любит!
– А ты почем знаешь? Откуда у тебя такие сведения?
– Сам видел! – развел руками Темес. – Только что. Вот здесь, в собственном кабинете.
– Что ты видел? – совсем разозлилась Клаудия.
– Как твой Карлос защищал эту девушку и какими глазами смотрел на нее. Конечно, я могу понять Гальярдо. Эта Валерия – чистый ангел, ее невозможно не любить.
– Ты совсем свихнулся, папочка? – подозрительно посмотрела на него Клаудия. – Можешь рассказать внятно, что тут произошло.
– Могу. Для тебя это должно быть полезным…
Оказавшись с Карлосом наедине в комнате свиданий, Валерия не знала, что сказать, и боялась поднимать на него глаза. Впервые за все время их знакомства она ощутила неловкость в общении с Карлосом.
Но он сам поспешил прийти на помощь:
– Прости меня за все, – сказал Карлос и поцеловал руку Валерии. – Я втянул тебя в ужасную историю.
– О чем ты говоришь? – горячо запротестовала Валерия. – Ты ни в чем не виноват!
Они и не заметили, как стали обращаться друг к другу на «ты».
– Я не виноват в том, что мне инкриминирует Темес, – сказал Карлос. – Но из-за меня у тебя возникли неприятности.
– Карлос, я ни секунды не сомневалась в твоей невиновности, – заверила его Валерия. – Все утрясется, тебя оправдают. Это недоразумение когда-нибудь кончится.
– Я надеюсь, что настоящие убийцы будут найдены, и тебе не придется свидетельствовать на суде. Но я еще не сказал, как благодарен тебе… Не умею, не нахожу слов… Тут все слова бессильны… Единственное, в чем могу тебя заверить: я никогда не позволю, чтобы ты была несчастна по моей вине. Наоборот, сделаю все, чтобы ты была счастливой!.. Если, конечно, ты этого захочешь…
Карлос смутился, поняв, что сказал, пожалуй, лишнее.
– Я уже счастлива, Карлос! – восторженно воскликнула Валерия. – Счастлива, что вижу тебя, говорю с тобой… А скоро ты выйдешь отсюда, и это будет самое большое счастье в моей жизни!
– Милая моя, хорошая моя, – приговаривал Карлос, гладя ее по волосам, по руке. – Все так и будет, как ты говоришь. Потому что я ни в чем не виновен, а ты… Ты – просто чудо!
Карлос умолк, боясь опять сказать что-нибудь лишнее, преждевременное.
– Мы увидимся завтра! – пообещала Валерия на прощание. – Думаю, Темес мне разрешит. Он не такой уж страшный, как мне его описывали.
– Ты сумела растопить лед в его сердце! – ласково улыбнулся Карлос. – Он не смог устоять перед тобой.
– Это еще не все, на что я способна! – поддержала шутку Валерия. – Скоро он из обвинителя превратится в твоего адвоката!
– Теперь я этому нисколько не удивлюсь, потому что твои возможности безграничны.
Карлос обрадовался, что хотя бы таким образом может высказать свое восхищение Валерией.
Они простились тепло и весело. Прежнее ощущение легкости и радости было полностью восстановлено. Валерия шла по мрачному тюремному коридору, счастливо улыбаясь.
– Так вот, значит, вы какая – Валерия Де Монтиано! – преградила ей дорогу Клаудия. – Улыбаетесь? Надеетесь, что он полюбит вас? Как бы не так! Для Карлоса никого, кроме Ирены, на этом свете не существует! Уж поверьте мне. Я сама – потерпевшая. Да, не удивляйтесь. Карлос Гальярдо – это яд, который способен отравить всю вашу жизнь. Поэтому бегите от него, если не поздно. Бегите, и никогда не возвращайтесь в эту ловушку по имени Карлос Гальярдо! Иначе вы пропадете, как пропала я. После Карлоса невозможно полюбить кого-нибудь другого. Мне, по крайней мере, так и не удалось. Но, может, для вас это еще не поздно… Словом, бегите отсюда, милая девушка! Уносите ноги!
Валерия ничего не ответила незнакомке, но подойдя к Ирене и Амалии, спросила:
– Кто эта странная женщина?
– Дочь прокурора Темеса, Клаудия, – ответила Ирена. – Она вас чем-то обидела?
– Нет, просто она показалась мне странной.
Глава 55
Когда Валерия снова вернулась в дом Эстелы, Даниэль передал, что уже дважды звонил сеньор Де Монтиано и был явно чем-то встревожен.
– Я не стал рассказывать ему о вашем исчезновении, – произнес Даниэль смущенно, – и наобещал, что вы позвоните ему сразу же, как только вернетесь.
– Спасибо, вы поступили очень мудро, – ответила Валерия. – Как видите, я нашлась, и сейчас же позвоню папе.
Сеньора Де Монтиано, как выяснилось, встревожил звонок Санчеса.
– Что еще он тебе наговорил? – недовольно спросила Валерия.
– Ничего особенного. Ему нужна была ты – по какому-то срочному делу.
– И он очень рассердился, когда узнал, что я уехала в Каракас, – продолжила за отца Валерия.
– Нет, я не смог сказать ему этого, – печально произнес Де Монтиано. – Мне пришлось соврать, будто ты ушла куда-то по делам.
– Папа, я уже говорила тебе вчера, что не вижу в этой поездке ничего постыдного. Мой друг оказался в сложной ситуации, а я могу ему помочь. Что ж в этом плохого?
– Ты знаешь мое мнение на сей счет, – проворчал в трубку Де Монтиано. – Девушка мчится за мужчиной на другой континент…
– Папа, мы ведь вчера договорились, что не будем это обсуждать. Ты просто поверь мне на слово. Уверяю тебя, я все делаю правильно. Сегодня я в этом еще больше убедилась.
– Ладно, не будем, – скрепя сердце согласился отец. – Но я не намерен больше врать Санчесу. Будь добра, сама позвони ему и скажи, где ты сейчас находишься.
– Нет, я не стану ему звонить, – решительно заявила Валерия. – С какой стати я должна перед ним отчитываться? Если он позвонит тебе снова, ты скажи ему прямо, что я уехала в Каракас к Карлосу Гальярдо!
– Ты ставишь меня в весьма неловкое положение, – заметил Де Монтиано.
– Прости, папочка. Но я не могу и не хочу звонить Родриго. Пойми меня, пожалуйста.
– Возможно, ты права, – согласился Де Монтиано. – Я попробую все объяснить ему как-нибудь поделикатнее. Но скажи, что у тебя с голосом? Он кажется мне усталым или даже болезненным. Ты здорова, дочка?
– Да, папочка, вполне! Только очень устала, ты угадал. Сейчас пойду отсыпаться, а завтра тебе позвоню.
После всех треволнений, страхов и перелетов через океан Валерия, действительно, едва держалась на ногах. Больше всего на свете ей хотелось сейчас спать, но в огромной семье Эстелы еще предстоял обед, и Валерия не смогла противостоять уговорам радушной хозяйки. Медленно, буквально засыпая на ходу, она побрела в столовую, и вдруг услышала у себя за спиной вкрадчиво-напевный баритон, который мгновенно развеял ее сонливость.
– Я, к сожалению, не смогу остаться на обед, – сказал Федерико, обращаясь к Ане Росе. – Срочное дело в городе.
Обернувшись, Валерия увидела, как Ана Роса молча пожала плечами – дескать, не смею задерживать. Обладатель приятного баритона улыбнулся в ответ Ане Росе и направился к выходу.
Валерия продолжала стоять в той же напряженной позе, пытаясь понять, что же заставило ее так встрепенуться.
– Пойдемте, пойдемте, – взяла ее под руку Ирена. – Вам непременно надо хоть немного поесть.
– Да, я иду, – рассеянно произнесла Валерия.
Но и за обедом она продолжала искать причину своего внезапного беспокойства. Оно, бесспорно, исходило от голоса того мужчины. Но чем именно взволновал ее этот голос? Валерия постаралась как можно более точно восстановить в памяти услышанную фразу. «К сожалению, не смогу остаться на обед». Вроде бы ничего настораживающего. Может, все дело в тембре или интонации? Валерия напрягла память и теперь голос незнакомца прозвучал в ее сознании со всеми интонационными и тембровыми оттенками. Одновременно с этим она почувствовала, как ее будто что-то кольнуло в лопатку. Нож! Да, точно такое же ощущение она испытала вчера, когда похититель приставил нож к ее лопатке! «Сейчас я сниму с вас этот, согласен, не слишком приятный головной убор», – сказал он тогда. И, если бы не нож, приставленный к лопатке, то можно было бы подумать, что это говорит не бандит, а наоборот, – спаситель, вызволяющий ее из плена. Так вот где она слышала и бархатистый баритон, и эту словно бы извиняющуюся интонацию!
Потрясенная таким открытием, Валерия попыталась сравнить внешность двух мужчин. Первого она видела только со спины. Но, кажется, и рост, и фигура совпадают. Только тот, первый, запомнился ей грозным, монументальным и неумолимым. Этакая статуя Командора. А второй был мягким, пластичным, и, словно струясь, перетекал от центра гостиной к выходу.
«Нет, вероятно, просто похожие голоса», – решила Валерия, но тем не менее после обеда подошла к Ане Росе и спросила, кто был тот сеньор, с которым Ана Роса накануне разговаривала в гостиной.
– Интересный мужчина, не правда ли? – начала Ана Роса в своей манере, но, увидев странное волнение Валерии, переменила тон. – Он показался вам знакомым?
– В общем, да, – после некоторой паузы ответила Валерия.
– Его зовут Федерико Корхес. Это имя вам что-нибудь говорит?
– Нет. Имя его мне не знакомо. Но голос… Я наверняка где-то слышала его голос.
– Не исключено, – теряя интерес к беседе, лениво произнесла Ана Роса. – Ведь он – мадридец. Возможно, там вы с ним и виделись.
– Мадридец? – повторила Валерия с явным изумлением. – А не скажете, когда он приехал в Каракас?
Ане Росе была непонятна такая реакция гостьи, но она все же проявила вежливость, пояснив, когда и при каких обстоятельствах появился в их доме Корхес. Разумеется, Ана Роса не могла знать, что Валерии подумалось: а не Санчес ли послал этого человека специально за ней вдогонку?
После разъяснения Аны Росы у Валерии отлегло от сердца и она даже рассердилась на себя. «Надо ж было до такого додуматься! Обвинить Родриго в таком нелепом похищении! Да ведь он даже не знает, где я сейчас нахожусь. И потом, если бы Родриго захотел меня вернуть, то нашел бы какой-нибудь более цивилизованный способ».
Мысли ее от Санчеса и Корхеса постепенно перетекли в другое русло: кому же все-таки понадобилось устраивать это похищение? Но ответа на этот вопрос по-прежнему не было, и Валерия, решив не мучить себя бесплодными размышлениями, провалилась в глубокий сон.
Срочным делом, о котором говорил Корхес Ане Росе, был звонок в Мадрид, Санчесу. Разговор с боссом не сулил Корхесу ничего хорошего, но и отмолчаться он в этой ситуации тоже не мог.
Ситуация же была весьма странной, необъяснимой. Федерико довелось пережить малоприятную минуту, когда перед обедом он увидел свою вчерашнюю подопечную, как ни в чем не бывало входящую в дом Эстелы ди Сальваторе! Это было невероятно! Неужели она сумела сбежать от Санчеса и не убоялась вновь прилететь в Каракас?
Надеясь понять, что же произошло, Корхес подслушал разговор Ирены и Эстелы, который привел его в еще большее недоумение. По словам Ирены, Валерия уже успела повидаться в тюрьме с Карлосом, а также заявить о его алиби Темесу.
Но чтоб все это сделать, нужно время. Значит, она… не покидала Каракас? Сбежала вчера прямо из самолета? При этой мысли Корхес похолодел. Но затем, поразмыслив, пришел к убеждению, что его вины в провале этой весьма сомнительной операции нет. Он четко выполнил все указания Санчеса, а уж тот пусть пеняет на себя за то, что не подготовил как следует похищение. И Корхес набрал номер босса.
– Счел необходимым вас проинформировать, – сказал он как можно более спокойно. – Сеньорита, которую я вчера отправил самолетом в Мадрид, опять появилась в Каракасе и засвидетельствовала алиби Карлоса Гальярдо.
Санчес, всегда такой сдержанный и немногословный с подчиненными, разразился водопадом ругательств, адресованных не то Корхесу, не то Валерии, не то еще кому-то третьему.
Корхес не стал напоминать боссу, что действовал строго по его же плану, а просто предложил:
– Разрешите исправить положение?
– Ни в коем случае! – воскликнул Родриго, понимая, что имеет в виду Корхес. – Если с головы этой девушки упадет хоть один волос, ты – мертвец!
– Что прикажете делать? – сохраняя внешнее спокойствие, осведомился Федерико.
– Наблюдать за ней и докладывать мне.
Корхес не понимал замысла босса, но задавать вопросов не стал.
Припомнив до мельчайших подробностей обстоятельства вчерашнего похищения, он пришел к убеждению, что опознать его Валерия не сможет. Однако на всякий случай решил не попадаться ей лишний раз на глаза.
Поздно вечером Валерию разбудила Эстела.
– Звонят из Мадрида. Я спросила, не могли бы они отложить разговор до завтра, но мне ответили, что это очень важно для вас.
Полусонная Валерия взяла трубку и услышала, что ей звонят из клиники, в которую сеньор Де Монтиано поступил с тяжелым инсультом. Врач предлагает ей приехать к отцу немедленно, потому что исход болезни может быть всяким.
Ирена и Амалия принялись утешать плачущую Валерию, а Эстела позвала Даниэля и попросила его сопровождать девушку в поездке.
– Может, надо послать вместе с ними и Галаррагу? – предложила Ирена, опасаясь повторного покушения на Валерию.
– Не стоит, – возразил Даниэль. – Галаррага проводит нас до самолета, а там, я думаю, мы будем уже вне опасности.
На том и порешили.
По дороге в аэропорт Галаррага сделал несколько маневров, которые позволили бы ему обнаружить «хвост», если таковой имелся. Но ничего подозрительного он не заметил. То же было и в аэропорту: на Валерию никто не покушался и ничем ей не угрожал.
– А не полететь ли мне все-таки с вами? – сказал Галаррага, которого посвятили в подробности вчерашнего похищения. – Может, это всего лишь ловушка? Похитители решили таким образом выманить сеньориту из Каракаса и ждут ее в аэропорту. А инсульта нет и в помине… Вы не пытались хотя бы позвонить домой? – обратился он к Валерии. – Может, вам ответил бы сам сеньор Де Монтиано?
– Это было бы замечательно! – воскликнула Валерия. – Я сейчас же позвоню домой.
Но служанка, к сожалению, подтвердила то, что уже было известно Валерии от доктора.
– Ладно, будь там повнимательнее, – напутствовал Даниэля Галаррага. – Если увидишь что-либо подозрительное, сразу же зови на помощь полицию. Пусть даже тревога окажется ложной. За это тебя не накажут.
В Мадриде, однако, ни Валерия, ни Даниэль не заметили за собой слежки и сразу из аэропорта поехали в клинику.
Там их уже дожидался Санчес.
– Валерия, вы не должны отчаиваться, – он взял девушку под руку и провел ее к палате, в которой находился Де Монтиано.
Сквозь стеклянную перегородку она увидела бледное, безжизненное лицо отца… Многочисленные провода от датчиков… Капельница… На какое-то мгновение у Валерии потемнело в глазах. Она покачнулась. Даниэль и Родриго подхватили ее с двух сторон под руки.
– Врача! – тотчас же позвал на помощь Родриго. – Сеньорите плохо.
– Нет, не надо врача, – переведя дух, слабым голосом произнесла Валерия. – Со мной все в порядке.
Затем была беседа с врачом, который по-прежнему не мог сказать ничего утешительного.
– Мы делаем все, чтобы вывести вашего отца из кризисного состояния, а от вас требуется только терпение. И надейтесь на лучшее. Поезжайте домой. Отдохните. Если будут какие-то изменения, мы тотчас же вам позвоним.
Но Санчесу еще долго пришлось уговаривать Валерию, прежде чем она согласилась уехать домой.
– Вот мои телефоны, – подавая Даниэлю визитку, сказал Санчес. – Если потребуется помощь – немедленно звоните.
– Да, непременно, – ответил Даниэль. – Спасибо вам за все.
Глава 56
– Мы едем в Диснейленд, – деловито сообщила Флора дону Хесусу.
– Кто это – мы? – поинтересовался Хесус.
– Если ты свободен, то – и ты.
– Нет, я занят.
– Тогда я и Хулито. Ты ведь знаешь, что у меня теперь есть внук, и вот я со своим внуком еду на субботу и воскресенье в Диснейленд.
– И еще на пятницу, – уточнил Хесус.
– Ну да, и на пятницу, – согласилась Флора. – А ты разве против?
– Что ты! Что ты! – Хесус даже замахал руками. – Только, я надеюсь, в воскресенье вы вернетесь?
– Ну, самое позднее – в понедельник.
– Только не позднее, а то я умру от тоски, – Хесус сделал скорбное лицо.
– Ты не умрешь! Я приеду! – и Флора пылко поцеловала мужа.
Хулито и представить себе не мог, что увидит столько чудес разом. Чего тут только не было – и страна сказок, и страна приключений, и средневековый замок!
Правда, средневековый замок он видел и в Толедо, и замок был, может, даже и получше, но зато все остальное!..
Опасности, приключения, развлечения – все было к услугам Хулито. Он мог водить машину, мог попадать в дорожные катастрофы и оставаться целым и невредимым. Мог подвергаться нападению индейцев, мог сам нападать.
А игровые автоматы?
Невероятно, но факт. Хулито до сих пор не подозревал о существовании игровых автоматов. Амаранте не приходило в голову, что ее мальчик может нуждаться в каких-то дополнительных развлечениях, кроме тех, что возникают естественным путем, вроде прогулки в саду или вечернего чтения. Редко-редко она позволяла сыну смотреть телевизор, считая, что он пагубно действует и на зрение, и на психику.
И вот теперь мальчуган окунулся в море развлечений, которые изобрела техника двадцатого века. Он был потрясен, ошеломлен и очарован. Маме Амаранте он пока не отправил альбом с рисунками, как собирался, у него еще не было времени привести их в порядок. Но теперь Хулито собирался отправить два, потому что и тут делал зарисовки, и они получались очень забавными. Вечерами он тосковал о маме Амаранте, и временами к нему закрадывалась мысль, что мама вряд ли одобрила бы его теперешнее времяпрепровождение. Но он отгонял непрошенные мысли и спешил насладиться невиданными и неслыханными чудесами.
Флора получала не меньше удовольствия, чем Хулито. Она тоже была азартной и тоже не пропускала ни одного автомата.
– Смотри, Хулито, смотри! – кричала она. – На таком мы еще не играли.
И они бежали еще и к этому автомату.
Вечером они звонили Пилар и докладывали о своих дневных подвигах, которых было немало, и Пилар радовалась, что Хулито доволен.
У нее на душе по-прежнему было неуютно. Все как-то не складывалось, нужное решение не приходило. Не было никаких вестей о Карлосе, и это тоже ее волновало. Дон Хесус звонил Ирене. Кажется, эта Валерия помогла каким-то образом Карлосу, но он по-прежнему оставался в тюрьме. Альберто и Кати собирались уезжать в Венесуэлу: там Альберто предложили очень хорошую работу. И поскольку с Хулито все разрешилось благополучно, они могли позволить себе позаботиться и о своем будущем.
Отъезд их устраивал Пилар, и все-таки она чувствовала себя неуверенной, неустроенной, одинокой, несмотря на то, что в ее жизни теперь появилась забота о сыне. Но именно присутствие этого слабого, нуждавшегося в постоянной заботе существа делало ее особенно уязвимой.
Пилар вновь обедала с сеньором Альваресом, и тот видел, что она чем-то обеспокоена и, как ни странно, вдруг очень отчетливо представил себе ее состояние и очень посочувствовал ей. Он понял, что впечатлительность Хулито унаследовал именно от Пилар.
– Хулито очень счастлив, так сказала мне мама по телефону, – сообщила она Альваресу.
– А вы очень печальны, – подхватил он.
– Да вроде бы не очень, – улыбнулась Пилар.
– Не пугайте меня, неужели вы бываете еще печальнее? – изобразил страшный испуг Альварес.
– Крайне редко, – с улыбкой успокоила его Пилар.
Они переглянулись и рассмеялись. Напряжение спало, теперь можно было говорить и о вещах более серьезных и важных для обоих.
– Вы не представляете себе, как вчера меня огорошила мама, – начала Пилар.
– Ну-ну, я вас очень внимательно слушаю, – насторожился Альварес.
– Она сказала, что присмотрела чудесный круиз – чуть ли не в Австралию и чуть ли не на месяц. Это, по ее мнению, самое лучшее, что мы сейчас можем сделать для ребенка: отправиться с ним в путешествие! Я до сих пор вне себя!
– Да, неожиданное и смелое решение, – задумчиво сказал Альварес.
– Нет, моя мама – это просто фантастика! – вздохнула Пилар. – Еще она сказала, что Хулито много рисует…
Альварес ничего не ответил, он сидел, глубоко задумавшись. Замолчала и Пилар. Наконец он поднял голову и внимательно посмотрел на нее.
– Знаете, Пилар, иногда самое сумасшедшее решение бывает единственно верным.
– О чем вы? – спросила Пилар, внезапно встревожившись.
– О предложении вашей матушки. Может, она права?
– Права? – изумилась Пилар. – В чем же?
– Поезжайте втроем в круиз чуть ли не на месяц, чуть ли не в Австралию!
– А учеба? – ужаснулась Пилар. – Что скажет сеньора Амаранта? Она поручила мне мальчика совсем не для того, чтобы мы сделали из него бездельника!
Пилар говорила так горячо, чтобы потом не упрекать себя, хотела высказать все сомнения разом, чтобы не чувствовать себя виноватой за своеволие и самоуправство.
– Мальчик слишком много пережил, он пока даже не осознает, до какой степени его жизнь переменилась. Если приспосабливаться к переменам он будет в экзотической обстановке, то, может, все пройдет для него значительно легче. Что же касается Амаранты… За это время мы с ней непременно увидимся, и я сумею ее убедить в правильности принятого нами решения.
– Но что же будет с учебой?
– Хулито все нагонит, он очень способный мальчик. А поначалу пусть привыкнет к вам. Вы притретесь, у вас появятся общие привычки. Это же очень важно!
– Да, это важно. И вы хотите сказать?.. – не закончив, Пилар вопросительно посмотрела на Альвареса.
– Да, именно это я и хочу сказать. Мне кажется, что Хулито лучше всего жить все-таки с вами.
Пилар поняла, чего стоило такое решение этому человеку, который остался вдруг совершенно один. Правда, она знала о существовании в его жизни какой-то женщины, но как-то не было похоже, что эта женщина уж очень скрашивает его горе.
И Пилар с благодарностью взглянула на Альвареса.
– Если вы не станете возражать, – продолжал между тем он, – то за время вашего отсутствия я подготовлю жилье. Сниму две квартиры: побольше – для вас с Хулито, и поменьше – для себя. Квартиры должны располагаться поблизости друг от друга, чтобы я мог часто видеться со своим мальчиком и не чувствовать себя слишком уж одиноким.
– Я буду вам очень благодарна за ваши хлопоты и заботы.
– Комнату Хулито мы сделаем такой, как она была. Туда я перевезу мебель, к которой он привык. А ваши комнаты вы обставите по своему вкусу.
– Да, вот это прекрасное решение. Все, действительно, становится яснее. И еще у меня будет к вам одна просьба.
– Какая же? Я с удовольствием выполню все ваши просьбы. – Альварес так проникновенно смотрел на Пилар, что она смутилась. Но в его заботливости чувствовалось такое самозабвенное бескорыстие, которое тронуло Пилар до глубины Души.
– Мне хотелось бы, чтобы за это время вы нашли для Хулито хорошего учителя рисования. Когда он приедет, для него это будет большой радостью. Ради занятий рисованием он примирится со многим.
– Неужели это так занимает его? Подумать только, я ведь даже не знал, хотя жил с ребенком под одной крышей и всегда интересовался его успехами.
– Похоже, что сеньора Амаранта в последнее время отдавала предпочтение другим дисциплинам.
– Вероятно, – согласился Альварес и добавил: – Да и я, признаюсь, всегда мечтал о какой-то мужской профессии для Хулито.
– Это не профессия, это – призвание, – тихо заметила Пилар.
Альварес с удивлением посмотрел на нее: в этой женщине открывался ему тонкий ум и понимание происходящего. Беседа с ней была не пустым времяпрепровождением. И он невольно обрадовался тому, что впереди у них еще столько вечеров, когда они будут неспешно беседовать за ужином.
– Нет, я ничего не имею против занятий живописью, – поспешил сказать Альварес. – Постараюсь найти для Хулито хорошего учителя.
– А я пока ничего не буду ему говорить, пусть по возвращении это будет для него приятным сюрпризом.
– Ну что? Мы нечаянно решили все проблемы, которые нас мучили? – улыбнулся Альварес.
– Похоже, что так. Просто удивительно.
– Недаром вы сказали, что ваша матушка – совершеннейшая фантастика…
Ночью, уже засыпая, Пилар думала о предстоящем дальнем странствии с Флорой и Хулито, и оно представилось ей давно заслуженным покоем и счастьем. Потом она представила их возвращение обратно, и оно тоже казалось ей радостью благодаря встречающему их сеньору Альваресу, такому внимательному, такому заботливому…
«Ты найдешь свое счастье», – вспомнились ей слова цыганки.
Тем временем Флора ворочалась у себя в постели. Ей так хотелось отправиться с Хулито в путешествие, что будь ее воля, она бы и в Мадрид не возвращалась, а села с мальчиком на пароход и – поминай как звали! Но вскоре и неугомонной Флоре сон принес мир и успокоение.
Вещие сны снились теперь Амаранте. Она видела своего сына в бурных волнах житейского моря на утлой лодчонке с неумелыми кормчими, но, молясь за него, не печалилась. Душе его нужны были бури. Душа его мужала и взрослела.
Спустя некоторое время Амаранта получила от Пилар письмо, а от Хулито – рисунки. Пилар писала, что они недели на три отправляются в небольшой морской круиз. А по приезде вновь возобновят учебу. Сеньор Альварес за это время обустроит жилище, обеспечив для Хулито привычную обстановку на новом месте.
