Текст книги "Яйца всмятку (СИ)"

Автор книги: Мари Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 37

Оля

Нашу встречу, мы с Валерой решили перенести на вечер. Просто днём я была занята. От обеда осталось всего полчаса. Ну, он предложил встретиться вечером, поужинать вместе. А я согласилась! Валера… Господи, Боже ты мой! Неужели я, в самом деле, согласилась на это?

Теперь вот еду в такси и волнуюсь, как девочка. Да, я решила, что лучше будет приехать туда на такси. Чтобы не провоцировать лишних разговоров на свой счёт. Валера не настаивал, хотя сказал, что обратно отвезёт на машине. Тем самым намекая, что пить не собирается. Что уже хорошо! Значит, меня тоже напаивать не планирует. Да я и не дамся себя напоить! С чего бы? Я же – приличная женщина. И у нас не свидание! Просто встреча двух интересных друг другу людей. Обзовём это именно так.

– Вот здесь остановите, пожалуйста, – прошу я водителя.

Ресторан называется «Отдых». Валера забронировал столик в малом зале. Я попросила его выбрать самый «интимный». Не для того, чтобы заниматься там всякими непотребствами. Нет! Просто, чтобы нам никто не мешал. И никто не увидел меня! Хотя… Вряд ли такое возможно. Мои знакомые по ресторанам не ходят.

А когда я сама была в ресторане в последний раз? Трудно вспомнить! Не считая корпоративов, а именно так. Чтобы вместе с мужчиной. С Женькой ходили давно. Отмечали фарфоровую свадьбу. Сорокин понял буквально! И подарил мне сервиз. Кстати, я из него так ни разу и не пила.

Уже внутри, в просторном фойе ресторана, меня настигает прозрение. Ведь я в первый раз иду в ресторан с кем-либо, кроме Сорокина. Корпоративы не в счёт! С мужчиной, один на один. И от этого голова начинает кружиться.

Тем не менее, я раздеваюсь. Оставляю одежду в гардеробе. Смотрю на себя в большом зеркале. А я – ничего! Не стала слишком выпендриваться. Надела юбку и блузу. Пока размышляю, стоит ли расстегнуть пуговку на ней, или не стоит, позади раздаётся знакомое:

– О, что за люди? Не Ольга ли это Сорокина?

Я оборачиваюсь и вижу… Соседку по лестничной клетке. Не Маринку, другую! Наши девочки дружат и ходят в одну школу.

Мой лоб покрывает испарина.

– Ой, Лиз, привет! – отвечаю.

Она наряднее меня. В платье с пайетками. Как новогодняя ёлочка.

– А ты здесь чего? – интересуется прямолинейно.

Я, на секунду задумавшись, отвечаю:

– Да вот, ухожу!

– Да? – восклицает она, – Как жаль! А я думала, вместе потусим! Как говорит моя дочь. Я вот на день рождения коллеги приглашена. Сто лет не была в ресторане!

– И я… не была, – отвечаю невнятно.

– Ой, ну ладно, Олечка, рада была тебя видеть! – машет она кому-то, глядя внутрь большого зала, что расположен на первом этаже.

– Да, увидимся, – киваю, – Приятного вечера!

Привалившись к стене, я перевожу дух. И чего я так испугалась? Ну, подумаешь! Даже если бы она поняла, что я тут с мужчиной. Да какое им дело? В конце концов, все в нашем доме наверняка, уже в курсе, что Сорокин с нами больше не живёт. А я скоро стану разведённой женщиной. И нужно привыкать к этому новому статусу.

Смартфон жужжит вместе с сумочкой. Я достаю его.

«Врач», – вижу на экране. Надо бы его переименовать. Назвать Валерой?

– Да, – говорю еле слышно.

– Ольга, вы где? – уточняет мой доктор.

– Я уже здесь, – сообщаю вполголоса.

– А… почему шепотом? – он тоже начинает говорить приглушённо.

Я усмехаюсь:

– Да так! Потом расскажу.

– За вами спуститься? – предлагает Валера. Малый зал расположен на втором этаже. И это – значительный плюс.

– Нет, я уже поднимаюсь, – беру себя в руки и вынуждаю подняться наверх.

Наверху совершенно иная атмосфера. Вот уж действительно, интимная! Зал, погружённый в полутона. Играет приятная музыка. Шторы такие плотные, что не видно окон. А столики отгорожены друг от друга изящными ширмами с витражами из разноцветных стёкол. Французский шик, ни дать, ни взять!

Я поправляю юбку и расправляю плечи. Вон он! Я уже вижу его.

Валера машет от дальнего столика, привстав при виде меня.

Подхожу и киваю с улыбкой:

– Знакомую встретила, представляете? Соседку!

– Да что вы? – сокрушённо вздыхает Валера, – А я выбирал заведение подальше от дома.

– Да вот же! – сажусь на отодвинутый им стул, – Никуда от них не спрячешься!

– Ну, ничего? Обошлось? – уточняет он, и сам тоже садится напротив меня. Я теперь сижу спиной к выходу. И могу видеть только его. А большего мне и не нужно.

– Да, конечно! – машу я рукой, – Я, в конце концов, почти разведённая женщина. Имею право сходить в ресторан!

– Сходить в ресторан имеет право любая, не только почти разведённая! – подтверждает Валера, – Но почти разведённая просто обязана это сделать.

Я усмехаюсь:

– Уже заказали?

– Нет, вас ждал, – отвечает он и берёт папку с меню.

Он одет не официально. В пуловер тёмного цвета, который ему очень идёт! Волосы приглажены, лицо гладко выбрито. Видно, что готовился. Как, впрочем, и я.

Мы решаем, что взять. Делаем заказ официанту. И ждём, когда принесут.

Валерий, подперев подбородок руками, глядит на меня:

– Ну, рассказывайте.

– Что рассказывать? – недоумеваю я.

– Как вы докатились до жизни такой? – усмехается он, – Я шучу! Просто, хочу узнать вас получше.

– Ну, – я заправляю прядь за ухо, опускаю ладони на скатерть, – Я Ольга Сорокина, мне сорок пять лет. У меня старший сын и дочка пятнадцати лет.

– Серьёзно? Пятнадцати? – оживляется Валера, – Ровесница моей Агатки! А как зовут?

– Катя, – произношу я с улыбкой, – Ей, правда, шестнадцать, буквально на следующей неделе. Но она отказалась праздновать свой день рождения в этом году.

– Почему? – хмурит брови Валера.

Я вздыхаю.

– Развод? – догадывается он.

Я решаю опустить историю с Катькиным хахалем. Возможно, первопричиной действительно является именно он, наш развод.

– Вероятно, – отвечаю.

– Ну, уж мне ли не знать? От развода сильнее всего страдают именно дети, – слышу его замечание.

– А ваша страдала? – спешу уточнить.

Валера кусает губу:

– Да, ещё как! Она и сейчас продолжает страдать. Всё пытается нас помирить. Притом, что сама же, когда жили вместе, предлагала нам развестись.

Эта мысль заставляет задуматься. Не страдает ли Катька? Не скучает ли она по отцу? Ведь он предал не только меня, но и её.

– А…, – нерешительно начинаю, – Могу я спросить?

– Да, конечно! – поднимает брови Валера, – Вы можете спрашивать меня о чём угодно.

– А вы почему развелись?

Озвученный мною, этот вопрос больше похож на обвинение. Как будто я заранее решила, что он виноват. Словно других причин, кроме мужской измены, быть не может.

Валера вздыхает:

– Как вам сказать? Не сошлись характерами. Звучит слишком банально, я понимаю. Но это действительно так! Очень много ругались в последнее время. И я решил, что так дальше продолжаться не может.

– Кто-то из вас изменил? – пытаюсь дознаться.

– Что? Нет! – отрицает Валера, – Я никогда и не думал ей изменять. Хотя она уверена в обратном.

– Надо же! – удивляюсь такому, – Я вот всегда была уверена в муже, а он оказался изменщиком. А у вас, значит, наоборот?

– Выходит, что так, – произносит Валера.

И в этот момент нам приносят вино.

– Ой, а вы же за рулём? Разве нет? – уточняю я.

– Я решил взять такси, – хмыкает мой кавалер.

И в груди замирает. Решил взять такси, значит? И теперь наш «приятельский ужин» обретает совершенно иные черты.

Тем временем он разливает вино по бокалам:

– Ну что, за удачный конец и начало?

– Интересный тост, – беру свой бокал, смотрю как вино в нём играет цветом.

Мы прислоняем бокалы друг к другу. Те издают лёгкий звон. И пьём синхронно. Только я оставляю в бокале чуть больше, чем он.

Нам приносят еду. Кажется, мы оба голодные? Потому что какое-то время едим практически молча. Затем, утолив первый голод, продолжаем беседу.

Спустя полчаса я знаю о нём уже довольно много. О том, что родился и жил в этом городе. Как и я сама! О том, что учился в медицинском по собственной тяге. А гинекологию выбрал, так как очень хотел принять роды. И таинство жизни для него начинается именно с этого места. С женской… В общем! Кому что. Кому булочки, а кому и другие части тела.

Я рассказала ему о себе. О работе, о детях. О том, что скоро мой старший сын женится. Кстати, Андрюша с Ксюшей решили отложить свадьбу на декабрь. Им хочется, чтобы выпал снег и всё стало белым! Тогда Ксюша будет в меховой накидке и это будет очень красиво и нежно.

– Ну, за это нужно выпить! – предлагает Валера.

И тут я не в силах ему отказать.

Когда горячее кончается, мы берём ещё нарезку, рулетики, фрукты. Допиваем вино, не спеша доедаем всё то, что ещё не успели доесть.

– Знаете, вы первая женщина, которую я пригласил в ресторан после развода, – произносит Валера.

– А вы первый мужчина, который меня пригласил, – говорю.

– Да что вы? Никто до меня не пытался? – щурит он глаза, уже чуть хмельные.

Я, наверное, тоже слегка захмелела. Так как мне очень приятно и хочется выдумать шутку. Но на ум ничего не приходит.

– Никто, – отвечаю я честно.

– Ну, я думаю, многие хотели, но решился только один, – льстит он и мне, и себе заодно.

Я смеюсь, бросив в рот виноградинку:

– А вы умеете делать комплименты!

– Может, на «ты» перейдём? – предлагает Валера.

– На «ты», – размышляю я вслух, – Почему бы и нет?

Смартфон на столе жужжит. Я поднимаю его. Это Катя.

«Мам, ты скоро?». Я смотрю на часы. Ого-го! Уже без четверти десять. Дочка, наверно, опять думает, что мать загулялась? Точнее, в этот раз – ушла в полный загул…

«Прости, зайчик! Я с тётей Инной в кафе засиделась. Уже собираюсь домой», – отвечаю. Как будто она – моя мать, а я – дочка.

– Дочь? – интересуется Валера.

– Как вы узнали? – поднимаю глаза на него.

– Ты улыбаешься, – смотрит он пристально. Это «ты» обжигает. И взгляд… От которого мне так охота укрыться. И хочется, чтобы он продолжал так смотреть на меня. Как смотрит мужчина на женщину!

Выпив чаю с пироженкой, мы расплачиваемся и вызываем такси.

– Ох, ну я и наелась, конечно! – запахиваю пальто.

– Потанцевать бы, а? – щурит Валера глаза.

– Ну-у-у-у, – усмехаюсь, – Предлагаете в клуб?

– Предлагаешь, – исправляет меня.

Я кусаю губу:

– Никак не привыкну.

– Скажи мне «ты», – склоняет он голову на бок, – Ну-ка, давай, тыкни мне!

Я продолжаю смеяться, ощущая такую незнакомую лёгкость внутри.

– Ты, – бросаю отрывисто.

– Ещё, – настойчиво требует он.

– Ты! Ты. Ты, ты, ты, – тычу в него пальцем.

Он берёт мою руку, забыв об осторожности. И о том, что нас могут увидеть. Я отстраняюсь порывисто:

– Нет!

– Извини.

– Это ты извини, – отвечаю, зажмурившись.

– Просто вино в голову ударило, – продолжает он извиняться, – И ты… Ты такая красивая.

Мне становится не по себе. Я озираюсь. Не вышла бы Лиза. И не увидела, как я тут стою, с интересным мужчиной. И почему меня это волнует? Потому! Потому, что я не хочу, чтобы соседи, знакомые, кто там ещё… Единогласно решили, что я изменила ему, а не он. Я хочу, чтобы все знали правду.

Такси подъезжает. Валера сажает меня. Сам обходит машину, садится с другой стороны, рядом со мной на сидение.

Называет мой адрес.

– Спасибо, – произношу я, откинувшись назад. Такси монотонно баюкает качкой. И мне трудно бороться со сном.

– На здоровье, – шепчет он в ответ.

И, в момент, когда я закрываю глаза, прижимается ртом к моему… Мои глаза распахиваются моментально! Я упираюсь ладонями в грудь. Он отстраняется.

– Прости, не сдержался. Ты закрыла глаза, и я подумал, что…

– Нет, – я закрываю ладонью лицо, – Это ты извини! Я как-то уж слишком расслабилась.

– Не нужно было этого делать? Тебя целовать? – с досадой произносит Валера.

«Нужно! Конечно же нужно», – кричу про себя. А вслух говорю:

– Я не знаю. Просто…

– Слишком поспешно, – завершает он фразу.

– Наверное, – пожимаю плечами в ответ. А ведь это действительно так! И я не могу даже представить себя в объятиях другого мужчины. До сих пор не могу. Хотя, вот он – мужчина. Вполне интересный. От близости которого у меня всё дрожит. Но представить себя с ним в постели… О, нет! Наверное, я, как больной, который ещё до конца не выздоровел. Эта болезнь, безусловно, пройдёт. Вот только… Дождётся ли он исцеления?

– Я терпеливый, – бросает Валера. Как будто услышав меня.

– Прости, – говорю, – Я наверное, просто пока не готова.

– Я понимаю, – кивает он, – Сам был таким. Уж поверь! Вот, спустя три с лишним месяца только стал задумываться всерьёз о новых отношениях. А ты… Ты ведь даже ещё не в разводе.

– Да, – тру я палец, на котором уже нет кольца. Но это не значит, что я свободна. Оно как будто бы там! И я до сих пор не привыкла его не носить. Тем более, что на работу пока надеваю.

Мы подъезжаем к подъезду и, прежде, чем выйти, я ещё раз улыбаюсь Валере:

– Знаешь, а это всё-таки было свиданием.

– Нет, – отрицательно машет он, – Это была терапия!

– М-м-м, – я смеюсь, сжав губы, – То есть, ты сейчас врач?

– Исключительно, – изображает серьёзность.

– Какими же будут дальнейшие рекомендации?

Он хмурит брови:

– Ну, перво-наперво, принять горячую ванну. Затем лечь в постель и уснуть, с мыслями обо мне.

– Я последую вашему совету, доктор! – смеюсь.

Мы прощаемся. Он провожает меня, глядя в прорезь окна. Я машу от подъезда. Войдя, прислоняюсь к дверям. Боже мой! Я сделала это! Я была на свидании с другим мужчиной. И сейчас, вопреки здравому смыслу, мне так хочется, чтобы Сорокин узнал. Чтобы понял, что я – молодая красивая женщина. А не старая рухлядь, как он соизволил выразиться.

Глава 38

Валера

Выхожу из такси. На губах до сих пор ощущаю вкус её губ. Лёгкий, нежный, едва уловимый. Интересно, что ощущала она, когда я целовал? Хотя… Это и поцелуем назвать было трудно! Так, попытка. Но не сделай я это, то она бы решила, что не интересна мне, как женщина. Она мне интересна. Очень интересна! Даже не знаю, как это назвать. Любопытство, наверное? Подогреваемое репликой Котова: «Тебе нужна спокойная и добрая». И я почему-то решил, что смогу…

Уже подойдя к подъезду своего нынешнего дома, я вспоминаю, что кошачий корм остался в машине. Не в такси, конечно! В моей. Той, что стоит на парковке. Той, которую я предусмотрительно не стал брать сегодня, так как решил, что всё-таки выпью вина. Мало ли, чем закончится вечер.

Нащупав в кармане ключи от машины, я иду на парковку. Вот дурак! Неужели, я думал, что Ольга поедет ко мне? Ведь даже прибрался сегодня, постель застелил свежую. Это тебе не Полинка, которая сама буквально набросилась, стоило мне впустить её внутрь.

С Ольгой будет не так. Если будет вообще. Двоякое чувство! Я восхищаюсь ею, как женщиной. Цельной, особенной, очень красивой. Она могла бы дать фору Лильке запросто. И по характеру, и по манерам и по широте взглядов на жизнь. И уж подавно Полинке! У той только юность, и больше пока ничего.

Но вот… Я представить себе не могу, чтобы Ольга, раздетая, рядом со мной на постели. Хотя, я видел её! Трогал её. Можно сказать, что я уже был в ней. Как доктор. А как мужчина – нет. Вот Полинкины прелести я не видел и не лечил до того. И легко опрокинул её! Полину могу представлять в разных позах, как делаю с ней всевозможные стыдные вещи. А вот Ольгу…

Корм уже у меня. Я закрываю машину и тороплюсь в своё убежище. Чтобы подумать и взвесить всё. Свои ощущения, чувства. Мимо меня, окатив тротуар водой из лужи, проезжает серая иномарка. Не успеваю заметить, кто сидит за рулём! Но посылаю в его адрес проклятия. Теперь брюки заляпаны. Хорошо, что я уже дома.

Степан встречает ленивым потягиванием. Его взгляд не особенно любопытствует. Зевнув, он садится на пол в коридоре и начинает нализывать лапы.

– Ну, что, приятель? Скучал? – подзываю его, маня за собой на кухню.

Стёпка нехотя чешет следом. Только и делает, что спит и ест, ест и спит! Вот жизнь кошачья. И не нуждается в кисках. Потому, что не видел в своей жизни ни одной, я так понимаю. Я взял его с улицы маленьким. И сразу кастрировал у ветеринара, чтобы избежать всевозможных проблем.

Сажусь на стул, наблюдая, как Стёпка ест корм.

– Вот может такое быть, что тебе нравится женщина, но ты почему-то не хочешь её? – вопрошаю, словно мой кот может ответить.

Стёпа глядит укоризненно. Мол, не мешай! Продолжает тыкаться в миску.

– Нет, я конечно, хочу её! Не так выразился. В тот раз в больнице аж встал… Но…

В этот момент я пытаюсь представить, как Ольга приходит ко мне. Как она раздевается. Как я включаю музыку, и мы танцуем, ласкаем друг друга руками, а после…

Закрываю глаза и веду языком по губе. Её вкус, её запах! Всё в ней загадочно, манко. Наверное, я избалован Полинкой? Её доступностью, в противовес Ольгиной стати.

«Ещё слишком рано», – сказала она. Да, уж! Развод неизбежен. Но когда он случится, этот развод? Она не из тех, кто мстит мужу-изменщику. Она, скорее всего, и после развода не сразу поддастся напору.

– А кушать-то хочется, да? – ухмыляюсь желанию Стёпки умять одним разом всё, что я наложил.

А меня же тем временем терзает голод другого характера. Полинку сегодня отправил. Сказал, что поеду к дочери. Хотя, с Агаткой я вижусь два раза в неделю, по понедельникам и четвергам забираю из школы. Мы едем куда-нибудь вместе, обедаем тем, чем её мать не накормит. Я покупаю ей что-нибудь. Болтаем.

В последний раз Агата спросила меня:

– Пап, а ты к нам уже не вернёшься?

Я задумался:

– А ты бы хотела?

Моя девочка так напряжённо сглотнула:

– Не знаю. Я просто… Я… Это всё из-за меня, да?

– Что? – испугался я, – Нет!

Потянулся к ней, взял за руку:

– Нет, моё солнце! Что ты такое говоришь? Мы же с матерью жили, как кошка с собакой. Ты разве не помнишь?

– Я помню, – сказала Агатка, – Но жили же.

– Ну, мы и сейчас продолжаем жить, – ответил я, – Просто каждый своей жизнью. А ты всегда будешь тем, что нас связывает.

– Мама плачет всё время, – дочь задумчиво посмотрела в стаканчик с мороженым.

Я тяжко вздохнул:

– Мне кажется, это пройдёт. Просто ей нужно время.

Агата кивнула:

– Она то же самое говорит про тебя, только имея ввиду, что ты к нам вернёшься. Тоже говорит: «Ему нужно время».

– У каждого своя правда, – хмыкнул на это.

Агату жалко. Так жалко, что ей выпало всё это наблюдать! Распад семьи, это как маленький апокалипсис. И ты бессилен что-либо сделать. Но разве у меня был выбор? Останься я, разве что-то бы изменилось в лучшую сторону?

На смартфон приходит послание от Ольги.

«Спасибо за вечер. Иду исполнять наставления доктора».

Я улыбаюсь. От общения с ней так тепло на душе! Не то, что с Лилей. После которой я всегда, как наэлектризованный. И даже не то, что с Полинкой, которая вечно лезет обниматься и болтает разные глупости.

«С нетерпением жду новой встречи с тобой, моя самая красивая пациентка», – пишу ей ответное.

Ольга шлёт поцелуй. Это уже что-то! Я целую в ответ. Отключаюсь. Я просто не привык к таким женщинам, как она. Я полжизни провёл рядом с неврастеничкой. До Лильки было много разных, всех не упомнишь. Но таких, как Ольга не было! Наверное, я потому и боюсь. Что не справлюсь с задачей.

– Ну, что ты, приятель? Наелся? – глажу я рыжую Стёпкину шерсть. Он начинает мурчать. Благодарит меня за угощение.

Смартфон на столе оживает. Теперь пишет Поля:

«Ты дома уже?».

«Да», – отвечаю я коротко.

«Хочешь, приеду?».

«Нет, я сегодня устал».

«Жаль», – она демонстрирует грустную рожицу, – «А то мои девочки так соскучились!».

Дальше идёт фото «девочек». Я усмехаюсь, бросаю смартфон на столе. Но не проходит и пары мгновений, как беру его снова.

На экране Полинкина грудь. Две пупырки размером с ладонь! Соски нежно-розового цвета торчат, как антенки. Кожа молочно-белая, с прожилками тонких венок. На левой груди у неё волосок. Прямо рядом с соском, на ареоле. Она его очень стыдится, а меня умиляет контраст.

Я провожу пальцем по фото, вспоминаю, какие на вкус её груди. Представляю себе… Какие груди у Ольги? То, что больше, это однозначно! Вот только навряд ли такие стоячие. Да и соски наверняка, уже потемнели. Она дважды рожала и дважды кормила. А Поля пока что ни разу ещё…

«Ты где?», – вопрошает Полинка.

«Я тут», – отвечаю ей в чате.

Поняв, что я здесь, она шлёт ещё одно фото. Животика, с родинкой выше пупка. И этот пупок я ласкал языком и губами. И ниже ласкал… Ниже пояса в этот момент происходит волнение.

«Ещё ниже хочешь?», – пытает Полинка.

Вот же дрянь малолетняя!

«Да», – отвечаю не в силах противиться.

Она шлёт… Я вгрызаюсь в губу. Вижу нежные губки… У Ольги они тоже розовые. Вот уж что я могу точно сказать! Но у Ольги там, наверняка, не так узко, не так нежно и влажно, как здесь…

Я дышу учащённо. Сердце бьётся в груди. Расстегнув пряжку на ремне и ширинку, ныряю рукой под пояс брюк. Там уже всё твёрдо.

Поля пишет:

«Ты здесь?»

«Да», – отвечаю.

«Ещё?», – вопрошает она. Понимает, чем занят.

Снова короткое «да» от меня провоцирует новые фото от Поли. Новые жаркие, сладкие, стыдные. Точнее, бесстыдные фото! Где она в отражении зеркала трогает пальчиком киску.

– М-м-м-м, – откинувшись, я расслабляюсь. Ласкаю себя. Довожу до конца.

Кончив, ловлю на себе осуждающий взгляд кота. Стёпка, умей он говорить, выдал бы что-нибудь, вроде:

– Стыдобище!

Действительно, стыдно. Вот, брюки испачкал. Хотя, их итак нужно в стирку. После того, как меня окатили из лужи.

«Ну, как?», – интересуется Полька, подмигивая мне лукавым смайликом.

Я отправляю ей поднятый вверх большой палец.

«И всё?», – отвечает с обидой.

Решаю отправить фото своих перепачканных брюк.

«Ой, что это?», – тут же пишет она.

Я отвечаю многозначительно:

«Догадайся».

Далее следует целая гора поцелуев, сердечек, улыбочек. Но двадцать поцелуев от Поли в сравнении с единственным от Ольги…

Н-да, Бабич! Погряз ты в своих бабах. То пусто, то густо. А выбрать всё же придётся одну.