332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарита Дюжева » Долгая дорога. Зов Вора (СИ) » Текст книги (страница 21)
Долгая дорога. Зов Вора (СИ)
  • Текст добавлен: 6 июня 2021, 20:02

Текст книги "Долгая дорога. Зов Вора (СИ)"


Автор книги: Маргарита Дюжева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 42 страниц)

Глава 8. Часть 3

Я стояла посреди поляны, залитой солнечным светом, а возле неподалеку стоящего дерева бил копытом от нетерпения великолепный жеребец игреневой масти. Длинная, платиново-белая грива крупными волнами ниспадала почти до самой земли, а хвост подрагивал и хлестал по темно-коричневым бокам. Изумительной красоты животное. Тут я обратила внимание, что он на привязи. Кто посмел это сделать? Внутренне негодование затопило меня до самых краев, и я решительно бросилась вперед, намереваясь освободить красавца из плена.

Увидев меня, жеребец присмирел и доверчиво уткнулся мягким носом в раскрытую ладонь. Я, приговаривая всякие нежные глупости, почесывала ему за ушами, гладила шею, трепала гриву, а он стоял, положив мне голову на плечо, и довольно вздыхал. Стащила с его головы недоуздок, и брезгливо бросила его на траву. Никто не смеет сдерживать его!

В голове раздался тихий шепот:

– Почему тебя так долго не было? Я скучал.

– Прости родной,– шепчу в ответ, поглаживая крутой бок,– меня задержали обстоятельства.

– Я ждал тебя.

– Я знаю,– обняла его за шею, чуть ли не замурлыкав от удовольствия ... и открыла глаза.

Оказывается, я по-прежнему лежала у тлеющего костра. Рядом сопела Вика, а чуть поодаль спал Хромов. Сердце сжалось от мысли о том, что Бакс где-то там, в лесу, один, ждет меня...

Тихонько приподнялась на локтях, с удовольствием отметив, что вечерняя слабость без следа исчезла.

Еще не до конца осознавая, что собираюсь сделать, тихонько поднялась на ноги и, стараясь не наступать на сухие веточки, прокралась прочь от лагеря. Воровато оглядываясь, добралась до ближних деревьев и на секунду замерла, прислонившись спиной к корявому, покрытому бурым мхом стволу, стволу, и переводя дух. Мне надо найти Бакса! Найти и забрать себе, все остальные обойдутся, и Король, и Совет, и Влад, и Хромов. Все! Это моя статуэтка, и я не могу ее отдать. Мысли о том, что буду делать дальше, я гнала прочь, так же как и опасения, что мне не выжить одной в лесу, без вещей. Главное найти его, схватить, чтобы нас надежно укрыл полог от чужих глаз, а потом уже решу что делать. Я сильная, как-нибудь справлюсь, что-нибудь придумаю.

Вот только Вика обидится, что я бросила ее.

Прости, Викуля, я найду тебя потом. Обещаю.

Еще один взгляд в сторону моих спутников, и я, решительно развернувшись, крадусь вглубь леса. И чем дальше, тем увереннее и быстрее становятся мои шаги, пока я, наконец, не перехожу на бег.

Утро раннее, свежее, бодрящее. Внутри полное спокойствие и мыслей, и чувств. Мне нужно к Стражу, он зовет меня. Перед глазами словно пульсирующая, мерцающая розовым нить, уносящаяся вдаль, между деревьев, и я покорно следую за ней, выбрав удобный для себя темп. Все будет хорошо.

Сколько времени я бежала вперед, влекомая Зовом Вора, не знаю, но утренние сумерки окончательно отступили, а небосвод посветлел.

Вынырнула на небольшую, свободную от деревьев прогалину и остановилась, уперев руки в бока и запрокинув голову к нему. Тяжелое дыхание с сипом вырывалось из груди, кровь стучала в висках. Все, устала, надо передохнуть.

Эх, водички бы, от такой марафонской пробежки во рту пересохло.

Краем глаза заметила какое-то движение права от себя и резко обернулась, желая рассмотреть что там.

Крошечный, полосатый кабанчик стоял на своих ножках– спиченках, водил румяным пятачком и накручивал хвостиком-закорючкой.

– Ах, ты Маленький, напугал тетю,– сдавленно произнесла я, оглядываясь по сторонам,– а где же твоя мамулечка? Такие крохи ведь не ходят по лесу одни.

Из кустов выкатился еще один полосатый комочек и встал рядышком с первым. Они начали перехрюкиваться между собой. Сначала тихонько, а потом все громче и громче. К моему ужасу, откуда то из-за кустов донеслись ответные тоненькие повизгивания.

– Сколько же вас тут,– спрашиваю шепотом, тихонько отступая.

Как бы в ответ на мои мысли из кустов начали один за другим появляться остальные кабанчики. Три, четыре, семь, десять, а потом раздался треск, кусты затряслись, и передо мной во всей красе предстала маман этого дружного семейства.

Огромный, всклокоченный буро-черный зверь рыл землю копытом, буравя меня своими маленькими свирепыми глазками. В холке не меньше метра, массой килограмм сто пятьдесят, кабаниха начала надвигаться на меня, желая защитить свой выводок.

Я отступала, отчаянно гладя по сторонам в поисках удобного дерева, и чуть не пропустила ее. Низко пригнув голову, эта дикая свинья бросилась ко мне, а я метнулась к ближнему раскидистому дубу. В прыжке ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась и, помогая себе ногами, забралась на дерево.

Внизу бесновалась разъяренная кабаниха, и мельтешили пестрые поросята. Она истошно визжала, рыла носом землю, бросалась на ствол дерева. Впрочем, вековой дуб наблюдал за ее действиями безо всякого интереса, даже не шелохнувшись от неистового напора.

Я уселась поудобнее, обхватив ветку руками, и стала думать, что делать дальше. Пока эта зверюга внизу, и мечтать нечего о спуске, разорвет, затопчет не раздумывая.

Мне надо идти вперед, времени нет совсем. Хромов уже наверняка проснулся и теперь бросился в погоню, жалея о том, что не прибил меня вчера вечером.

Так, надо что-то делать.

Я осмотрелась, в поисках путей отступления. Соседнее дерево стояло совсем близко, переплетаясь корявыми ветвями с дубом, приютившим меня. Я осторожно встала на ветку и стала взбираться выше, пока не достигла удобного места для перехода. Крепко цепляясь за угрожающе накренившиеся ветки, осторожно перебралась на соседнего великана, а потом, не долго думая, стала продвигаться дальше, на следующее дерево, потом на следующее и так далее пока не оказалась на самом последнем в ряду, с которого уже некуда перелезать.

Притомившаяся кабаниха перестала лютовать под деревом и теперь, слеповато щурясь, вглядывалась наверх, пытаясь найти среди листвы нарушителя спокойствия, посягнувшего на ее драгоценных поросят.

Тем временем нарушитель, то есть я, уже сидел на другой стороне поляны, прижавшись к стволу и пытаясь прикинуться огромным желудем.

Свиноматка еще пару минут покрутилась вокруг дерева, приглядываясь, принюхиваясь и присматриваясь, а потом издала ворчливое грудное хрюканье и посеменила прочь, окружаемая дружной толпой кабанчиков.

Я еще немного отсиделась, затаившись в густой листве, пока не убедилась, что веселое семейство удалилось насовсем и не собирается возвращаться. Только тогда смогла облегченно выдохнуть и спуститься на землю.

Еще раз прислушавшись к окружающему меня лесу, я продолжила свой путь к Баксу, снова перейдя на бег. Чутье подсказывало, что до цели осталось совсем не много.

Пробралась через заросли валежника, и, не заметив обрыва, скатилась на дно оврага, больно приземлившись на свою многострадальную пятую точку. Пришлось пару минут посидеть, прежде чем удалось придти в себя и подняться на ноги. Покряхтывая, начала свой подъем по противоположному склону оврага, помогая себе руками, цепляясь за траву, ветки, выступающие из земли корни деревьев. Спустя некоторое время выбралась на поверхность, вся перемазавшись землей. Что ж бывает. Зато это быстрее, чем, если бы я его обходила по верху.  Мое внимание привлекло журчание воды.

Прислушалась и решительно направилась в сторону звука. Долго искать не пришлось. Крошечный родничок пробивался между камней, покрытых мхом, всего в нескольких метрах от меня. Опустившись на колени, я набрала полные ладони воды и поднесла к губам. Вода сладкая студеная, кристально прозрачная.

Я сидела рядом с родником до тех пор, пока не смогла удовлетворить свою жажду, потом умыла лицо, шею и еще несколько раз попила.

Все, теперь и жить можно. Шепнула родничку слова благодарности и поднялась на ноги. Хорошо, что я в овраг свалилась, ведь если стала бы обходить, то мимо источника непременно  проскочила.

Дальше дорога стала легче. Решив поэкономить силы, я перешла на размеренный шаг и теперь проворно продвигалась вперед, петляя между высоких, стройных сосен, пришедших на смену лиственным деревьям. Толстый ковер прошлогодней хвои гасил мои легкие шаги, ветви раскинувшиеся высоко над головой, отбрасывали причудливые тени. Тишина благодатная.

Впереди между стволов деревьев показался просвет, и я устремилась туда, подгоняемая своим собственным азартом и нетерпением.

Выскользнув из-под сени гигантских сосен, я оказалась на огромном, зеленом лугу, усыпанном васильками. Красотища-то, какая!

Ступила на луг и тут же замерла, заприметив в траве что-то красное. Нагнулась рассмотреть получше, и с радостью убедилась, что глаза не подвели. Это была земляника, только начавшая созревать на залитом солнцем пространстве.

Углубившись в поиски, я смогла набрать пару горстей спелых ароматных ягод и с удовольствием их съела. Голод, уже начавшийся было разыгрываться, отступил, и я продолжила свое путешествие в приподнятом настроении.

Пересекая луг, я направлялась к кромке леса, виднеющегося вдали.

Изнутри поднималась волна трепетного нетерпения. Страж был там, я знала наверняка, что до него осталось совсем чуть-чуть.

Чем ближе я оказывалась к лесу, тем яснее становилось, что вот она конечная цель моего пути. Деревья стояли полукругом, словно образуя залив луговой зелени, вклинивающийся в лесной массив, и в самом его центе, особняком ото всех горделиво раскинула свои ветви крельская азарата. Та самая, которая являлась мне в виденьях, а вон и густая поросль у ее корней.

Не смогла удержаться, и, поддавшись порыву, снова перешла на бег. Скорей, скорей! Я неслась вперед, не обращая внимания ни на что вокруг. Ни на выпорхнувших из под самых ног пестрых куропаток, ни на прошмыгнувшую в траве змею, ни на стук копыт, стремительно нагоняющих меня.

До азараты оставалось всего метров двадцать, когда до меня, наконец, дошло, что я уже не одна. Лошадиный топот раздавался совсем близко, и я, не оглядываясь, прибавила скорости.

В этот момент на меня кто-то обрушился, сбив с ног, и навалившись сверху. Я отчаянно брыкалась, пытаясь скинуть с себя захватчика, только ни черта не удавалось.

– Скажи-ка, дорогая моя, куда это ты собралась?– раздался хриплый рык Хромова над самым ухом.

Я чуть не завыла от разочарования. Нагнал все-таки! Успел! Вон азарата, вон поросль, а в ней Бакс бочком золотистым поблескивает. Да, что же мне так не везет!? Ведь еще чуть-чуть и мы бы скрылись ото всех! А теперь...

–Слезь с меня! -шиплю в ответ, пытаясь скинуть его с себя. Бесполезно, держит мертвой хваткой, даже приподняться от земли не дает.

– Не мечтай!

Скотина, да сколько же он может мне карты путать? Вне себя от возмущения делаю еще одну попытку скинуть его с себя, результата опять ноль.

Он на долю секунды скатывается с меня, но лишь для того, чтобы резко, рывком перевернуть на спину и снова придавить сверху. Теперь, оказавшись с ним лицом к лицу, с трудом перебарываю желание плюнуть. Останавливает только мысль, что мне Александр этого точно не спустит.

– Отвали от меня,– отчаянно уперлась руками ему в грудь, пытаясь столкнуть с себя.

–Оль, да очнись же,– прикрикнул он на меня,– это Зов тебя тащит вперед, а не ты сама, по своей воле.

– Слезь с меня, немедленно!– завизжала я, брыкаясь и извиваясь под ним.

– Ты позволила ему взять верх!

– И что? Опять будешь злить, унижать, чтобы отвлечь меня,– я выплюнула эти слова ему в лицо. В мозгу пульсировала только одна мысль: добраться до стража, во что бы то ни стало.

– Да я тебя сейчас прямо тут трахну, если не прекратишь так выгибаться!

– Мечтать не вредно,– я все-таки изловчилась и тяпнула его зубами за плечо.

Хромов молча, даже не поморщившись, оттолкнул меня, и еще крепче вжал в землю:

– А, чего мечтать-то? Ты же как спичка, от одного прикосновения загораешься.

– Да, плевать...я...хотела...на тебя...и твои...прикосновения,– медленно, чуть ли не по слогам отчеканила я, и, уперевшись ногами в землю, взбрыкнула так, что он чуть не отлетел в сторону.

– Думаешь я железный?– хриплым голосом поинтересовался он, не отрывая взгляда от моих губ.

Да ни черта, не думаю! Я только мечтаю, чтоб ты слез с меня и с дороги убрался!

– Сама напросилась,– сквозь зубы процедил Александр и поцеловал меня. Зло, с остервенением, словно наказывая.

Вспомнилась моя последняя, неудачная встреча с Ванькой. Черт, да они все сговорились что ли? Обязательно чуть, что распускать руки и все остальное? Я вам кукла для утех что ли?

Вне себя от негодования пытаюсь его оттолкнуть, да как всегда эффекта ноль. Кажется, он даже не замечает моих жалких попыток освободиться, продолжая терзать мой рот. Я начинаю задыхаться от его веса, придавливающего меня к твердой земле, чувствуя, как аккурат между лопаток упирается кочка. Он не дает ни отвернуться, ни сдвинуться, и ноги мои прижимает, обезопасив себя от удара коленкой. Хитрый черт!

Его рука бесцеремонно проникла под рубашку, и я почувствовала, как горячая ладонь сжимается на моей талии, начиная медленно подниматься вверх. Словно электрический разряд прошелся по оголенным нервам. Изгибаюсь, пытаясь избавиться от его прикосновений, да куда там, второй рукой обхватываем бедро, прижимая к себе. И поцелуй становится другим, жадным, неистовым, нетерпеливым.

Все еще пытаюсь с ним бороться, но сердце пропускает удар, а потом заходится в бешеном ритме, заставляя огненную лаву бежать по венам.

Словно через пелену, осознаю, что происходит. Мы с ним вдвоем, под ласковым солнцем, среди живого океана зелени. Его жаркие руки на моем теле, губы на моих губах. Обжигающая волна прокатилась по телу, сжимаясь в тугой клубок внизу живота.

Понимаю, что все это не правильно, но жажду этого всей душой. Непроизвольно подаюсь ему навстречу, выгибаясь под мужскими руками. Хромов это почувствовал и попытался отстранится, чтобы что-то сказать. Только теперь я его не отпускаю, обвив шею руками, притягиваю к себе, целую, и он уступает.

Словно в бреду понимаю, что моя рубашка уже расстегнута, а его футболка отброшена в сторону. Вцепилась в широкие плечи, наслаждаясь прикосновениями к гладкой коже. Он прошелся губами по шее, оставляя дорожку легких поцелуев, от которых закипала кровь и проходила дрожь по всему телу. Еле сдерживая стон выгнулась ему на встречу, желая продолжения,  как никогда в жизни. Тело полыхало от неистового желания, и я чувствовала, что еще немного и сойду с ума, если не получу желаемой разрядки.

И тут, словно цунами, меня затопила волна боли. Я и не подозревала, что голова может испытывать такое, словно в нее медленно вкручивали раскаленный докрасна металлический прут, разрывающий мозг на мелкие куски.

 Еле сдержав крик, судорожно дернулась и сжала виски руками. Хромов остановился и теперь напряженно следил за моими мучениями. Я жалобно всхлипнула и зажмурилась, солнечный свет разъедал глаза, усиливая и без того адскую боль.

–Тише, успокойся,– услышала я его голос, и почувствовала, как он сжимает мои плечи,– открой глаза, смотри на меня.

Отчаянно замотала головой, и это неосторожное движение отозвалось новой вспышкой боли.

–Открой глаза,– настойчиво повторил Хромов.

Я с трудом разлепила веки и, щурясь, одни глазом глянула на него.

– Оль, это тебя откат настиг, после Зова. Дыши глубже, сейчас пройдет.

– Не пройдет,– простонала я,– сейчас с ума сойду. Мне больно.

–Все нормально, слышишь? Это норма, после такого мощного воздействия. Не борись, расслабься, будет легче.

Я еще раз судорожно всхлипнула и попыталась следовать его совету, не обращая внимания на раскаленную лаву, плещущуюся у меня в голове вместо мозгов.

– Ну, вот и хорошо,– бодро произнес он, и по дружески похлопав меня по бедру бодро поднялся на ноги, словно и не было сейчас ничего между нами. Скотина!

Ай, больно-то как. Потом об Александре, и о том, какой он гад, подумаю. Сейчас бы не сдохнуть. Крепче обхватываю голову руками и сжимаюсь в комочек.

Взглянув еще раз на сжавшуюся в позу зародыша фигурку, Саша стремительно отвернулся в другую сторону, костеря себя на чем свет стоит.

Когда, проспав все на свете, будто кто-то снотворным накачал, проснулся утром и понял, что Ольга ушла, чуть от злости не спалил всю поляну к чертям собачьим. Куда она отправилась, сомнений не возникало. За Стражем, а иначе и быть не могло.

Как давно она ушла, как далеко успела забраться? Этими вопросами уже поздно было задаваться. Понятно только, что еще не добралась до цели, иначе фон исчез бы.

 Кинул поисковый полог и увидел еле заметные, чуть мерцающие следы, теряющиеся под сенью деревьев. Отвесив мысленно пару нелестных эпитетов в ее адрес, взлетел на Торбана, на ходу бросив Вике, только открывшей глаза, чтоб сворачивала лагерь и ехала следом, положившись на лошадей. Девушка что-то прокричала ему в ответ, но он уже этого не слышал. Низко пригнувшись к шее жеребца, пустил его галопом в чащу леса, мечтая только об одном: нагнать и прибить эту бледную поганку.

Если она доберется до статуэтки, то все вокруг поймут, что он не только Стража вернул на родину, но и Вора с собой притащил, а это не входило в его планы!

Проскакав несколько километров, вылетел на небольшую прогалину и в недоумении остановился, потеряв след.

Что за новости? Только что был, а теперь нет. Покружился на месте, пытаясь хоть что-то увидеть в траве, но безрезультатно. Потом пригляделся и заметил тонкую нить, поднимающуюся на дерево. Подъехал ближе и, задрав голову, попробовал рассмотреть хоть что-то в густой листве. Пусто, только мерцающая ниточка плавно перетекала на соседнее дерево. Двинулся вдоль нее, стараясь не упустить из вида.

Чем она здесь занималась вообще? Дальних хвостатых предков решила вспомнить? Мартышка, мать ее, кареглазая!

След, наконец, опустился на землю, и как стрела, устремился вперед, не отклоняясь в сторону ни на шаг. Продравшись, сквозь заросли валежника, еле успел притормозить на краю притаившегося оврага.

Судя по обломанным веткам и длинному глубокому следу, спускающемуся на дно, кто-то бестолковый съехал вниз прямо на своей упрямой заднице. Александр не слезая с коня, осторожно спустился по крутому склону оврага, а потом так же осторожно выбрался на противоположную сторону.

Так, здесь, у родника был привал, следов много и они образуют яркий плотный ковер. Мерзавка водички попить остановилась. Да, о чем она вообще думала, уходя налегке, не взяв с собой вообще ничего?

Пролетел словно ураган, сквозь сосновую рощу, даже не заметив, как оказался на огромном, залитом слепящим солнцем луге. Тут его ждало разочарование, след совсем терялся в ярких солнечных лучах, становясь абсолютно незаметным.

Однако на смену магическим следам пришли самые, что ни на есть, настоящие. Он увидел примятую траву, словно кто-то ползал по ней и что-то искал, а затем тонкую полоску примятой растительности, уходящую вглубь луга. Проследил за ним взглядом и, наконец, заметил темную фигурку вдали, практически пересекшую бескрайней луг. Ах, ты ж, сучка быстроногая!

Припустил Торбана вслед за ней, думая лишь о том, придушить сразу или немного помучить?

Жеребец мчался вперед, стремительно сокращая расстояние между ними и беглянкой. Несколько минут погони и, вот она уже прямо перед ним. Бежит вперед и даже не думает останавливаться. Александр поднял взгляд и совсем рядом увидел азарату, к которой так рвалась Лаврова. Его бросило в холодный пот. Еще бы минута и он опоздал! Она бы добралась до Стража, и все, накрылись бы его планы медным тазом!

На полном ходу резко затормозил Торбана и, спрыгнув, сбил ее на землю. Она вертелась, шипела, пыталась его сбросить, да кто бы ей дал. Еле сдерживаясь, чтоб не придушить ее прямо тут, резко перевернул на спину, и, столкнувшись с выражением ее глаз, непроизвольно отшатнулся. Огромные зрачки, расширенные на столько, что от радужки практически ничего не осталось. И не было в этих глазах Ольги, только Зов. Александр даже не был уверен, что она осознает происходящее вокруг.

Да, твою ж азарату за ногу!

И что делать теперь? Связать, перекинуть через седло, заткнув рот кляпом, чтоб не вопила? Или трясти пока в себя не придет?

Что она там пропыхтела? Злить ее? Да у нее хоть кол сейчас на голове теши, ей плевать.

Он некоторое время просто удерживал ее, пытаясь решить что делать, а потом решение пришло как-то само собой.

Впился в губы злым поцелуям, дал волю рукам. Ольга сначала сопротивлялась, как дикая кошка, а потом ответила, да так что в глазах потемнело. И тогда стало ясно, что переоценил он свою выдержку. Цель достигнута, Зов Вора отступил, а вот у него сил отстраниться не нашлось.

Черт! Черт! Черт! Спаситель, бл*, хренов нашелся. Да еще бы пара минут этих безумных поцелуев и, его уже ничто на свете не заставило бы остановиться! И плевать было бы на все с высокой колокольни. Александр сжал зубы и яростно мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.

Тяжело дыша, прикрыл глаза, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Ольга, корчащаяся на земле, сжимала голову и, зажмурившись, бубнила себе под нос какие-то ругательства, подбирая красочные синонимы запретных для нее матных слов.

–Ты как?– поинтересовался Саша, спустя некоторое время, когда сам смог отдышаться. И плевать, что хриплый голос дрожит, как у сопливого подростка. Она сейчас все рано ничего не поймет.

– Не спрашивай,– простонала девушка,– у меня голова сейчас лопнет.

– Терпи, должно отступить,– уверенно ответил он, отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть гибкого тела, которое она не потрудилась прикрыть рубашкой.

– Так, все, хватит,– мысленно рявкнул сам на себя и, решительно развернувшись, направился к дереву. Надо забирать Стража и продолжать путь, тем более вчера у него родился план, как все провернуть с наименьшими трудностями.

Преодолел последние метры, отделявшие его от азараты и начал искать статуэтку, грубо раздвигая молодую гибкую поросль. Ему пришлось обойти ее практически по кругу, прежде чем взгляд наткнулся на золотистый бок. Не особо церемонясь Александр, схватил Стража и вытащил из кустов. Отряхнул от налипших листьев, травинок, присохшей земли и направился обратно.

Ольга тем временем смогла подняться на колени, и теперь сидела, запрокинув голову к небесам. Хромов подошел и присел рядом с ней:

– Проходит?

– Вроде да.

– В руки не дам, но если хочешь, можешь погладить,– заметил он, с невозмутимым видом показывая Стража.

Ольга при взгляде на статуэтку снова всхлипнула и отчаянно затрясла головой:

– Убери это... с глаз моих. Смотреть противно.

– Как хочешь,– усмехнулся он,– потом не говори, что я не предлагал.

Он что издевается надо мной? Погладить!? Еще бы поцеловать предложил! При мыслях о поцелуях, чуть не застонала. Тело все еще горело от неудовлетворенного желания, с которым не смогла справиться даже эта проклятая боль. Бросила на него быстрый, отчаянный взгляд. Сидит рядом, невозмутимый как древний айсберг. В одних брюках, с голым торсом. Все плечи исполосованы моими ногтями. У меня внутри ураган бушует, а ему хоть бы хны. Просто, он как всегда, для того, чтобы привести меня в чувство, выбрал наиболее эффективный метод. Только и всего. Хотя в этот раз, я была ему практически благодарна. Ведь у меня даже мысли не возникло, что Зов полностью меня захватил. Я просто шла, повинуясь его велению, не отдавая себе отчет в поступках. Вот, добралась бы я до цели, и что тогда? Судя по тому, как мне хотелось спрятать Бакса от всего мира, я бы забралась с ним в самую глушь леса и подохла бы там от голода, жажды или от когтей диких зверей, и никто бы никогда меня не нашел, благодаря защитному пологу. Даже думать об этом страшно.

В памяти опять всплыли картины наших страстных поцелуев и объятий. Почему-то стало нестерпимо стыдно, за свои действия, за то, что не смогла контролировать и держать свои желания под замком. В ответ на нахлынувшие мысли щеки залило румянцем. Блин, я теперь в глаза ему не смогу смотреть.

– Можешь не краснеть,– спокойно произнес Саша, наблюдая за моей реакцией,– я сделал то, что был должен, ничего другого в голову не пришло, надо было как-то вытягивать тебя из этого состояния.

– Понимаю,– пропищала я, уткнувшись взглядом в свои руки.

– И твоя бурная реакция, вызвана тем, что мозг находился в подавленном состоянии.

Ага, сейчас, конечно! Можно подумать, я в любой другой ситуации отреагировала бы иначе. Встала бы, гордо отряхнулась и видом целомудренной учительницы русского языка и литературы, принялась читать лекцию о вреде случайных связей.

– Считай это дружеской помощью, и не придавай значения.

Ах, ты ж, как сердце екнуло от этих слов. Значит дружеская помощь? Значения не придавать? Обида, заполнила меня до самых краев. Ему легко говорить. Сидит веселый, довольный как мартовский кот. Конечно, ведь он свое получил! Страж снова в его руках, а на все остальное ему плевать. Смотрит на меня, как будто пятнадцать минут назад и не целовал, так что кровь в венах закипала. А, как легко и равнодушно он отстранился, когда меня откат затопил? Типа "а ну ты все, оклемалась, тогда я встаю". Неужели ему на столько все равно?

Сцепив зубы, прячу обиду поглубже. Не зачем ему знать, как сильно меня задели его последние слова. Да и привыкнуть давно пора к его манере, не считаться с чужими чувствами. Загнав эмоции подальше, надела на лицо вымученную улыбку (другой просто нет) и тихо произнесла:

– Спасибо, – потом подумала и добавила,– ты тоже внимания не обращай. Сама не своя была, даже не понимала кто передо мной. Хорошо, что это ты оказался.

Взгляд прозрачных серых глаз, похолодел на несколько градусов. Что, Саш, не понравилось услышанное? Ты же привык себя царем считать. Ничего проглотишь, я тоже умею словами задевать. Он буравил меня тяжелым взглядом, а я открыто смотрела на него, искренне, благодарно, с дружеской улыбкой в глазах.  Как ни пытался, не смог найти в моих словах иронии или издевки, молча поднялся на ноги и направился к валяющейся на земле футболке.

Умирая внутри от тоски, заставила себя продолжить:

– Саш, пожалуйста, только Вике не говори ничего, она ругаться будет.

–Да, без проблем, – пренебрежительно бросил он, после некоторой паузы, даже не обернувшись в мою сторону,– ты бы застегнулась, а то и говорить ничего не надо будет, она и сама обо все догадается.

Опустив взгляд, только тут замечаю, что верхняя часть моей одежды в совершенно непотребном виде.

Дрожащими, непослушными пальцами пытаюсь справиться с пуговками, с трудом сдерживая слезы обиды. Гад, какой же все-таки равнодушный гад!

Тем временем он снова подошел ко мне и протянул руку, предлагая помощь. Я посмотрела на нее словно на опасное животное, но заставила себя в очередной раз благодарно улыбнуться и, воспользовавшись предложением, тяжело поднялась на ноги, мысленно дав себе клятву, что больше никогда, ни при каких условиях не позволю ему до себя дотронутся. Что скорее умру, чем позволю ему снова так легко и непринужденно растоптать мое самолюбие. Видать, пора взрослеть и учиться любить и уважать в первую очередь саму себя.

Тут внезапная мысль заставила меня встрепенуться:

– Где Вика?

– В пути,– он пожал плечами,– наверное, скоро подъедет.

– Наверное? Откуда она знает, где мы? Мы должны найти ее! Она же заблудиться может!

– Не заблудится,– уверенно ответил Хромов, махнув рукой,– кобылы чувствуют Торбана, и найдут его хоть на другом конце мира. Так что расслабься и жди

Я с тревогой осмотрелась по сторонам. Где же ты родная?

Следующие полчаса Александр провел, удобно развалившись на земле, жуя травинку и исподлобья наблюдая за мной, и придаваясь каким-то своим мрачным думам. А я в это время металась вокруг него, отчаянно вглядываясь в даль, держа руку козырьком над глазами, пытаясь хоть как-то прикрыться от стоящего в зените слепящего солнца.

– Где же твои кобылицы?– сердито поинтересовалась у Торбана, как будто это он был во всем виноват.

Жеребец лишь пренебрежительно фыркнул и отвернулся. Весь в хозяина!

– Отстань ты от него,– с усмешкой произнес Саша,– все в порядке с твоей Викой будет. Заканчивай метаться.

– Это тебе плевать на все, а я так не могу!– огрызнулась и чуть не завизжала от радости, заметив как вдалеке, из леса показалась сначала одна лошадь, потом вторая, а затем и третья, верхом на которой восседала Вика.

– Я же говорил, что она скоро появится, а ты не верила.

Пританцовывая от нетерпения, я стояла, размахивая в воздухе руками, наблюдая за тем, как подруга стремительно к нам приближается. Несколько минут и вот она уже на столько сократила расстояние между нами, что у меня получилось рассмотреть выражение ее лица. Ой, мамочки! В пору бежать и прятаться.

Поравнявшись с нами, Вика спрыгнула с лошади и, бросившись в мою сторону, так быстро, что я даже не успела никак среагировать, схватила меня за грудки и начала трясти как спелую грушу. Александр с невозмутимой усмешкой наблюдал за нами.

– Я убью тебя, Лаврова! – кричала она мне в лицо, не прекращая трясти,– отверну твою безмозглую голову и выкину на хр*н!

– Вик, я...

– Заткнись, и не беси меня!!!!!! Как ты вообще могла так поступить? Свалила, наплевав на меня! Тоже мне, подруга! Бросила совсем одну, с этим козлом!

– Я, между прочим, все слышу,– раздался мрачный голос Саши.

– А, мне, между прочим, плевать!!!! Ты ничем не лучше ее! Положись, бл**ь, на лошадей! – яростно передразнила она его,– а почему бы не на мартовского кролика?

– Дошла ведь, цела и здорова.

– Дошла! Цела! Здорова! Да только не вашими стараниями! Я там одна в лесу, а они здесь прохлаждаются на солнышке! Я вам не помешала? Может, мне задержаться надо было?– продолжала бушевать подруга.

Хромов хмыкнул себе под нос, перехватив мой предупреждающий взгляд.

– Вик, ну не ворчи,– я высвободилась из ее цепких лапок и повисла у нее на шее, крепко прижав к себе.

– Как же вы меня бесите, оба!– прошипела она, но хотя бы не стала отталкивать, и на том спасибо.

– Ну, раз все в сборе, то можем продолжать путь,– бодро произнес Хромов, поднимаясь на ноги.

– Да, хр*н бы, там!!! – опять взвилась подруга,– вы отдыхали, а я там одна через лес продиралась. Кляч этих тупых пыталась не потерять. Им подавай то пожрать, то ....  Никуда мы не пойдем, пока я не отдохну и не поем! Так что привал, и заметьте, едой занимаюсь не я!

Она демонстративно уселась на землю, сложив руки на груди.

Мы с Сашей переглянулись, он пожал плечами и принялся разводить костер, а я стала доставать припасы. Оказавшись совсем рядом со мной, Хромов нагнулся к моему уху и усмехаясь прошептал, так чтобы никто кроме меня не услышал:

– Напомни мне больше не злить ее. В гневе она ужасна.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю