332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарита Дюжева » Долгая дорога. Зов Вора (СИ) » Текст книги (страница 18)
Долгая дорога. Зов Вора (СИ)
  • Текст добавлен: 6 июня 2021, 20:02

Текст книги "Долгая дорога. Зов Вора (СИ)"


Автор книги: Маргарита Дюжева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 42 страниц)

– Я тебе точно говорю, что-то назревает,– проревел Кастор, обращаясь к Хромову.– Королевский Двор гудит как рой разбуженных ос. Совет в полной боевой готовности, а Влад просто рвет и мечет, и ты хочешь сказать, что не в курсе происходящего?

– Да, я вернулся шесть дней назад, еще даже до переходной зоны не добрался, так что откуда мне знать, что тут происходит!– спокойно пожал плечами Саша.

–Странно, вот именно шесть дней назад, вся эта суета и началась,– не унимался его собеседник. Он опорожнил свою кружку, размерами более походящую на ведро, и, подозвав официанта, потребовал новую порцию.

– Может они все соскучились по мне– с усмешкой ответил Александр.

–Ага, особенно братец твой разлюбезный,– рассмеялся Кастор, а Хромов лишь отстраненно улыбнулся,– даже такой толстокожий сухарь, как я, почувствовал, такой всплеск силы, что волосы на заду зашевелились! А уж ты точно это уловил бы.

Саша отрицательно покачал головой:

– Наверное, это было до моего возвращения, потому что я точно никакого всплеска не засек.

Эх, хорошо врет, не придерешься. Ни капли замешательства, глаза такие кристально чистые, а ведь это именно он принес Стража в этот мир. Видать подружка тоже смекнула, о чем идет речь, потому что оторвалась от своей тарелки и лукаво мне подмигнула. Между тем, Кастор с Амиром ему все-таки поверили, потому что разговор плавно сместился в другое русло.

Через некоторое время толстяк напился до поросячьего визга. Нелепый воротник уже оторвался и покоился под столом, верхние пуговицы от камзола отлетели, широкий ремень наполовину ослаб, так что теперь темно-коричневые брюки норовили сползти с его мягкого места, а он раз за разом подтягивал их некрасивым жестом.

Голос стал еще громче. Теперь он перекрикивал всех в ресторане, требовал хлеба и зрелищ. Саша попытался его успокоить, но быстро сдался и махнул рукой:

– Бесполезно,– проговорил он, обращаясь к нам,– сейчас этот боров выпьет еще пару кружек, начнет горланить песни, потом с кем-нибудь подерется, а затем уснет лицом на столе. Все как всегда. Пару раз в год он уезжает из дома на месяц на большую охоту, как он ее сам называет. А на самом деле подстрелит пару зайцев, а остальное время празднует. Завтра проснется и не вспомнит ничего из сегодняшнего вечера. И так каждый день, недели две. До тех пор пока печень болеть не начнет. Тогда он купит тушу огромного медведя и поедет с ней домой, похваляться перед женой,– все это Саша проговорил со снисходительной усмешкой, но я чувствовала, что к этому толстяку он относится по-дружески.

Амир покинул нашу компанию чуть раньше, сославшись на усталость и головную боль. Правда Хромов после его ухода поведал, что у его головной боли глаза цвета весеннего неба и грудь пятого размера. В общем, променял нас Амирка на женские прелести.

Портос больше не мог усидеть на одном месте, и принялся бродить по залу, приставая к посетителям с тостами, советами, приглашениями в гости и прочей дребеденью. Некоторые весельчаки с ним выпивали, другие сторонились. Официанты веселой гурьбой пытались безрезультатно его утихомирить. Хромов не обращал на него никакого внимания, прекрасно зная, чем это все закончится, а я следила за толстяком жадными глазами, словно лисица за петушком.

Ольга удалилась в женскую комнату. Александр разговаривал с очередным своим знакомым. Темой разговора опять была напряженная ситуация в стране. Вика сидела, откинувшись на спинку стула, и глазами сытого кота смотрела на окружающих. В этот момент она была практически счастлива. Помылась, наелась, сидит отдыхает. Красота. Девушка лениво протянула руку и взяла с тарелку ярко-зеленую ягоду, по вкусу напоминающую виноград.

В этот момент зал наполнился ревом. От неожиданности она уронила ягодку и торопливо обернулась на источник шума, как и все присутствующие в заведении.

Кастор словно раненый вепрь метался между столами, сметая все на своем пути и, гремя рокочущим басом, угрожал скорой расправой, какому-то неизвестному мерзавцу:

–Обокрали!– рычал он в лицо официанту, случайно попавшему ему под руку,– меня, хозяина Красных Земель! Я вам всем покажу! Воры, проходимцы. Ик. Сейчас я всех на чистую воду выведу!

С этими словами он дернул манжет на правом рукаве. Ткань жалобно затрещала и сдалась под натиском гигантских лапищ, вместе с манжетой отвалилась половина рукава, но толстяка это совершенно не интересовало.

Он схватил нож и, пьяно мотаясь, попытался сконцентрироваться, а потом полоснул себя по запястью.

Вика от неожиданности подскочила на стуле. Хромов на нее цыкнул и заставил сесть обратно.

– Да он же вены себе режет!– запричитала девушка,– его остановить надо, пока он кровью не истек.

– Успокойся,– произнес Александр, невозмутимо глядя на приятеля,– ничего с ним не станет. Почти каждую пьянку он теряет свой родовой медальон, поднимает скандал, что его обокрали, долго и упорно пытается провести ритуал, по выявлению грабителя, а потом находит свою побрякушку где-нибудь под столом.

– Всех на чистую воду выведу,– как заведенный повторял Кастор, и, смочив ладонь второй руки своей кровью, начал плести заклинание. Вика с интересом наблюдала за его потугами. Толстяк что-то шептал, экспрессивно выделывал всякие кренделя руками, вызывая смешки у окружающих.

Наконец, после неимоверных усилий, перед ним появились мерцающие контуры, напоминающие снежинку. Он еще раз обагрил кровью ладонь и принялся еще активнее размахивать руками. Медленно, словно нехотя, снежинка начала снизу наливаться лиловым светом. Когда работа была выполнена на треть, кастор икнул, отвлекся и потерял и без того слабую концентрацию. Контур мигнул и погас. Здоровяк выругался и начал все заново.

Так повторялось уже несколько раз, и Вика стала терять интерес к его действиям, очень сомневаясь, ему удастся достигнуть результата.

Девушка отвернулась от него и заметила Ольгу, стоящую возле стойки и задумчиво крутящую в руках бокал с зеленоватой жидкостью. Наверное, ее кто-то угостил, ведь своих денег на покупку у нее не было, а просить у Хромова она бы не стала.

Вика снова обернулась к кастору. В этот раз снежинка успела окраситься на половину, прежде чем очередной ик, испорти все дело.

Зал наполнился дружным смехом. Вика не удержалась и прыснула, даже Александр улыбался, наблюдая за потугами приятеля.

Вот балбес! Виктория опять повернулась в сторону подруги, чтобы позвать ее к себе и вместе посмотреть шоу, но остановилась, ощутив, как волосы начинают шевелиться на затылке. Ольга улыбалась, но в глазах ни тени улыбки, только напряженное ожидание чего-то. Этот взгляд Вика знала отлично.

Внутри все перевернулось, а потом сжалось от ужаса. Виктория стремительно обернулась к Хромову:

–Саша!– позвала она его, старая перекричать всеобщий гогот. Кастор доплел заклинание уже на две трети, краснея от напряжения и обливаясь потом. Теперь все в зале делали ставки, получится у него в этот раз закончить начатое или нет.

–Чего тебе?– спросил он, оглянувшись через плечо.

Вика поманила его пальцем. Хромов нехотя оторвался от развлечения и нагнулся к ней, вопросительно выгнул бровь

– Саш, ты ведь шутил, когда говорил про отрубание рук и выжигание глаз у воров?

–Нет,– спокойно ответил он,– а что?

Вика промолчала, лишь выразительно посмотрев на него.

Несколько секунд он в недоумении смотрел на нее, потом лицо вытянулось, и он резко обернулся в поисках Ольги. Она по-прежнему сидела возле стойки, глядя в одну точку перед собой.

–Да, твою ж мать,– прорычал Хромов, вскакивая из-за столика.

– Вот и я о том же, – испуганно прошептала Вика, глядя ему вслед.

Александр стремительно бросился в сторону Ольги, на ходу, не глядя и не прилагая никаких усилий, сломал почти окрашенную снежинку Кастора, вызвал у того вопль, достойный разъяренного буйвола.



Глава 7. Часть 2

Так, похоже, я опять влипла. Тоскливо рассматриваю стоящий передо мной стакан с зеленоватой жижей, которой меня угостил седеющий ловелас за соседним столиком.

Толстяк бушевал, пытаясь сотворить в воздухе какой-то розовый бантик, все вокруг шумели, гоготали, айлюлюкали, а я сидела и обливалась холодным потом. Ну, вот почему я сначала делаю, поступая так, как велят дурные инстинкты и желания, а потом только голову включаю? Дурища!

В этот момент, я почувствовала, как меня с силой хватают за талию, стаскивают со стула и разворачивают. Прежде чем успеваю отреагировать, оказываюсь нос к носу с разъяренным Александром. В этот раз ледяные глаза полыхают так, что хочется сбежать подальше.

– Какого...-начинаю возмущаться, но сделать мне этого не дают.

Саша притягивает меня к себе и обнимает так сильно, что становится тяжело дышать. Со стороны, наверное, смотрелось как проявление безудержной страсти, вот только никто не слышал, как он, зарывшись лицом в мои волосы, прошептал на ухо:

– Что ж ты, зараза, творишь, а?

–Я...

– Стой и не дергайся, пока я тебя не придушил к чертям собачьим,– его рука бесцеремонно скользнула мне под рубашку. Горячая ладонь прошлась по животу, заставляя дрожать. Попытка отстраниться не имела успеха, он держал меня железной хваткой. Рука тем временем поднялась еще выше, добралась до груди, скользнула под белье и вытащила оттуда пригревшийся медальон. Я задыхалась от действий, от его тепла его рук, от его дыхания на моей коже, от жара его тела.

Зажав находку в кулак, Хромов немного отстранился от меня, но из медвежьей хватки не выпустил. Посмотрел мне в глаза и тихо, мрачно пообещал:

– Убью.

После этого повернулся к дебоширу и с радостной улыбкой позвал его:

–Кастор, дружище, иди-ка сюда!

Толстяк сфокусировал осоловевший взгляд на Александре, по-прежнему обнимавшему меня, и нетрезвой походкой направился в нашу сторону.

Саша, еще сильнее прижал меня к себе, и, склонившись, прошептал:

– Только попробуй что-нибудь ляпнуть!

Если честно, я перепугалась как заяц. Действия Александра не укладывались у меня в голове. Не стал бы он просто так, прилюдно со мной обжиматься. Значит дело плохо.

Тем временем Портос-Кастор добрался до нас и теперь стоял рядом, пошатываясь и благоухая винными парами:

– Вижу, вы тут времени не теряете,– промычал он, кивнув на Сашину руку, крепко прижимающую меня к нему.

– Так жизнь штука короткая, надо наслаждаться пока есть возможность,– со смехом ответил Саша. Вот только я прекрасно чувствовала, что ни черта ему не смешно. Он был зол, и не просто зол, а разъярен, и виной этому была естественно моя скромная персона.

– Эх, а я надеялся, что до этой красавицы ты своими ручонками не дотянулся,– хмыкнул Кастор, а я залилась краской. Еще как, блин, дотянулся, даже вспоминать не хочется.

– Ты лучше посмотри, что она нашла под стойкой,– все  с таким же наигранным весельем продолжал Саша и протянул на открытой ладони переливающийся разноцветными бликами медальон.

–О-о-о-о, спасительница, ты моя,– проревел пьяный мужик, и, не долго думая, сгреб меня в охапку, чуть ли оттолкнул Александра в сторону, а потом облобызал мое чело троекратным социалистическим поцелуем, заставляя морщиться от слишком крепкой хватки и умопомрачительного запаха перегара.

Я болталась как кукла в его медвежьих объятьях, боясь даже пошевелиться. Наконец он меня отпустил, и я смогла облегченно вздохнуть, правда, не надолго, потому что Хромов опять сгреб меня в охапку, не позволяя даже шага ступить.

– Везунчик ты Алекс, такое сокровище нашел.

– Ага, та еще находка, прям мешок с брильянтами, а не девушка,– с мрачной иронией ответил Саша.

Кастор успокоился и побрел куда-то вглубь зала, бережно поглаживая свое сокровище, а мы вернулись к нашему столику. Вернее Александр туда шел как ледокол, а меня за собой просто тащил на буксире, стиснув мою талию так, что вздохнуть нельзя было.

Подойдя к столу, он усадил меня на стул, просто надавив на плечи. Со стороны его действия казались заботливыми и нежными, на самом деле, он сжимал меня так, что казалось еще чуть-чуть и глаза лопнут.

Сел рядом со мной и взял за руку, сдавив ее, аж слезы на глазах выступили.

Слова дались ему не сразу. Залпом опрокинул в себя содержимое стакана, несколько раз тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и только потом заговорил, вперив в меня колючий взгляд ледяных глаз:

– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что он мой приятель, и поверил мне на слово? Любой другой на его месте, довел бы ритуал до конца, чтобы удостовериться в том, что драгоценности никто не крал! И сидела бы ты сейчас без своей беленькой ручки,– он сжал мою многострадальную руку с такой силой, что искры из глаз посыпались,– и своего карего глаза!

Я попыталась вырвать свою несчастную конечность из его хватки, но все бесполезно. Саша держал крепко, прижимая к столу, не заботясь о том, что мне больно.

– Чем ты вообще думала, когда делала это?

–Пусти меня,– прошипела я.

– Не мечтай! Я тебя вообще свяжу, чтобы не влезла куда-нибудь! Я же рассказывал, про то, как поступают с ворами в этом мире. Ты мне не поверила или решила, что ради твоих прекрасных глаз сделают исключение? Так, спешу тебя разочаровать. Это непреложный закон, его обойти нельзя, будь ты хоть нищий, хоть король. Результат один. Хочешь, я расскажу, чего ты только что избежала?

Я отрицательно замотала головой, а он, не обращая на это никакого внимания, продолжил:

– Если бы он смог доплести заклинание поиска и наполнить его силой, то Печать Правосудия указала бы на тебя. Затем она раскололась бы на две части. Одна из них приняла бы форму меча, а другая форму факела. Дальше можешь догадаться сама, что бы произошло. Тебе прилюдно, прямо здесь ампутировали бы некоторые части тела, и никто не стал бы защищать. Потому что, во-первых, это бесполезно, а, во-вторых, если помогать вору, то можно самому попасть под наказание.

С этими словами он откинул от себя мою руку.

Я закусила губы до крови, пытаясь не разреветься. Хуже всего было осознание того, что он прав. Я ни о чем не думала, когда тихой тенью подошла к Кастору и легко сняла с него медальон. Просто мне так захотелось и все.

– Как ты вообще умудряешься вытворять такие глупости?– уже спокойнее поинтересовался он.

– Я этим вопросом уже много лет задаюсь,– меланхолично подала голос Вика,– поверь мне, ответа не существует. Она просто мастер по необдуманным поступкам! Сенсей!

Саша хмыкнул, а я вызверилась:

– Я не поняла, ты на его стороне что ли?

– Я на стороне здравого смысла,– невозмутимо ответила подруга,– ты делаешь сначала что-то, а потом приходится расхлебывать, оказываясь в очередной клоаке. Например, в чужом мире, в не очень приятной компании.

Хромов смерил ее ледяным взглядом, однако Виктория не прониклась. В отличие от меня, она не теряла дар речи и способность мыслить разумно в его присутствии.

– Знаете, что! А почему бы вам не взять за руки и не отправиться дружным строем в задницу со своими нравоучениями,– рявкнула я, поднимаясь из-за стола.

Все, не могу больше! Надоели. Все. Без исключения.

Решительно разворачиваюсь в сторону выхода,  делаю несколько шагов и испуганно замираю, услышав громогласный вопль:

– Ольга!

Осторожно оборачиваюсь и вижу как ко мне пьяным, но чрезвычайно решительным шагом направляется Кастор.

Сердце ухнуло вниз со скоростью экспресса. Вот сейчас точно доигралась. Похоже, мне теперь на маникюр и макияж глаз в два раза меньше времени будет требоваться.

Я, распахнув от ужаса глаза, наблюдала за его стремительным приближением, краем глаза отметив, что Хромов тоже поднимается со своего места и направляется к нам.

Большой, пьяный в дудку, человек остановился прямо передо мной, и я приготовилась к самому худшему.

– Знаешь,– пробасил он,– я каждый раз теряю эту побрякушку. И всегда был уверен, что рано или поздно кто-нибудь попытается ее у меня украсть.

Нервно сглотнула, тоскливо глядя по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то путь для отступления.

– Но до сегодняшнего дня никто не смел на нее покуситься.

– Что поменялось сегодня?– напряженно спрашиваю у него, а у самой голова от страха кругом идет.

– Да, ничего не поменялось. Ик. Надоело мне до чертиков искать это добро, поэтому,– он стащил с себя медальон, сделал неуверенный шаг ко мне, мотнулся, чуть не повалив меня на пол, но все-таки торжественно повесил его мне на шею,– вот. Дарю.

Хромов, подошедший к нам, как раз в этот момент,  в недоумении замер:

– Это же ваши фамильные драгоценности,– попытался он вразумить Кастора, но бесполезно. Щедрость пьяного безгранична.

– Этот кусок,– Кастор, ткнул пальцем в подарок,– стоит столько, что если ты его продашь, то хватит и тебе, и твоим правнукам.

– Это конечно очень приятно, – наконец смогла придти в себя и обрести дар речи,– но такой дорогой подарок я принять не могу.

Попыталась стащить тяжелый медальон, висевший на моей тонкой шейке как хомут, но он опять взревел, словно мамонт во время брачных игр:

– Отказ не принимаю! Считай это выражением моей искренней симпатии. А вообще, бросай этого самовлюбленного индюка, и приезжай ко мне в Красные Земли. Я на тебе женюсь.

– Ты женат,– напомнил Александр.

– Ах, ну да. Когда соберешься приезжать, дай знать заранее, чтоб я успел свою старую каргу утопить или отравить,– опять сгреб меня в охапку.

Блин, да что ж меня все как куклу тискают! Вырваться и не пытаюсь, это все равно, что с гризли бороться.

Кастор осчастливил меня еще одним слюнявым поцелуем и отпустил. Кто-то позвал его с другого конца зала, и он тот час забыл и о медальоне, и обо мне.

Это вообще что сейчас было? В недоумении почесала голову, потом пожала плечами и снова направилась к выходу.

– Ты же понимаешь, что надо вернуть медальон,– раздался за спиной напряженный голос Хромова.

– Ага, бегу уже,– не оборачиваясь, обронила я и покинула ресторан.

Придя к себе в комнату, я скинула одежду, бросила на стол внезапно обретенное богатство, и забралась в кровать, завесив ее тяжелыми шторами. Хотелось отгородиться от всего мира, и просто побыть наедине с собой, своими мыслями.

Единение не удалось. День выдался волнительным во всех смыслах, поэтому стоило моей голове коснуться подушки, как я провалилась в царство снов, даже не услышав прихода Виктории.

Проснулась я ни свет, ни заря, чуть не завопив от неожиданности, когда обнаружила себя на кровати, завешенной темно-зелеными шторами. Где я? Мозг, с опозданием подкинул картинки со вчерашнего вечера. Ах, да, мы в Южанеле, в гостинице. Я в номере с Викой, а Хромов разместился в соседнем. Все нормально, на сколько это может быть в сложившейся ситуации.

Тихонько отодвигаю балдахин и выглядываю в комнату. Так и есть, подруга спит на соседней кровати. В отличие от меня, она не завешивалась на ночь, стараясь отгородиться от всего мира.

И, вообще, я с ней не разговариваю. И с Александром тоже. Надо же нашлись тут два поклонника здравого смысла. Вот пусть друг друга нравоучениями и почуют, а я как-нибудь обойдусь.

Решив, что сегодня буду гордой, молчаливой и холодной, как снежная королева, я выбралась из-под одеяла и потопала в ванну.

Сделала себе воду с легким цветочным ароматом и с удовольствием погрузилась в нее целиком, вместе с головой. Блаженство.

После водных процедур, воровато оглядываясь, покинула номер и, на цыпочках преодолев коридор, спустилась вниз, сжимая в руках заветную пачку сигарет.

Надо же, чувствую себя сопливой школьницей, бегающей за гаражи на переменке папироску выкурить. Эх, никакой свободы, одни ограничения.

Подымила на заднем дворе, задумчиво прислушиваясь к звукам просыпающегося городка, а затем направилась в ресторан, где провели вчерашний вечер.

Конечно там никого не было, это я ранняя птичка, как всегда с первыми петухами просыпаюсь. За стойкой сидел официант, подперев рукой голову и стараясь не заснуть. Мое появление он сначала не заметил, продолжая пребывать в царстве поверхностной дремы. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание к моей скромной персоне.

–Чего желаете?– учтиво спросил юноша, а в голосе явно прозвучал еле сдерживаемый зевок. Эх, шел бы ты спать, болезненный. Кроме меня в такую рань вряд ли еще сумасшедшие найдутся:

– Мне чего-нибудь бодрящего и легкий завтрак.

– Бодрящего?

– Да. Ну, там чай кофе.

– Что за кофе?

Тьфу, блин, деревня, кофе не знает. Или его тут вообще нет? На секунду задумалась над печальной перспективой, а потом обреченно махнула рукой:

– Давай чай.

– С травами?

– Нет, от трав я, пожалуй, воздержусь,– рассеяно мотнула головой. Не буду рисковать, а то сейчас опять влезу куда-нибудь, наемся вершков и корешков, от которых хвостик поросячий вырастет, а Хромов опять жизни учить будет.

С кружкой ароматного чая и тарелкой с чем-то смахивающим на пшенную кашу, только зеленую с редкими ярко-оранжевыми вкраплениями, я устроилась за столиком возле окна.

Наблюдая за тем, как город постепенно приходит в себя после ночи, и задумчиво ковыряясь в тарелке, так и не набравшись смелости попробовать ее содержимое, я услышала тяжелые шаги, направляющиеся в мою сторону. Обернувшись, обнаружила Кастора, бредущего с кружкой янтарного напитка к моему столику.

Да, что ж за напасть?! Дайте мне побыть одной, насладиться покоем. Мысленно я просила его развернуться и уйти, но то ли мои телепатические способности оставляли желать лучшего, то ли этот медведь обладал непробиваемой шкурой. Громко поставил кружку на стол и с кряхтением уселся напротив меня.

Уууу, дядечка, похмелье? Как ты вообще умудрился в такую рань встать, или и не ложился вовсе?

– Я сейчас сдохну,– пробубнил он и за пять глотков осушил кружку.

Я сочувственно улыбнулась, хотя никакого сочувствия не испытывала совершенно. Пил? Пил. Головка болит? Болит. Все правильно. Справедливость восторжествовала. Вот только один вопрос решить все-таки надо:

– Спасибо за подарок,– бросаю как бы невзначай.

Кастор поднимает на меня мутный взгляд, красных, опухших глаз, и из всех сил пытается понять, о чем я говорю.

– Медальон,– лаконично напоминаю своему собеседнику.

Дядя еще раз непонимающе посмотрел на меня, потом механическим жестом дотронулся до своей необъятной груди, как раз до того места, где обычно покоилась драгоценность.

Что пусто?

Нахмурился, пытаясь вспомнить, что же вчера произошло, даже покраснел, а лоб покрылся мелким бисером пота.

– Вы вчера потеряли свою побрякушку, я нашла и вернула, за что была вознаграждена щедрым подарком.

Он уставился на меня, пытаясь переварить услышанное:

– Подарил?– переспросил он подозрительно.

–Да, у всех на глазах. Мы с Александром попытались вразумить вас, но бесполезно.

Кастор потер пятерней свою раскрасневшуюся физиономию. Жалко безделушку? Конечно, жалко, она же целое состояние стоит, но я девушка благородная:

– Мне кажется, я должна вернуть вам медальон. Он для вас важен, и я понимаю, что вчера вместо здравого смысла говорил хмель. Если подождете, то после завтрака я вам ее принесу.

Кастор молчал, пытливо рассматривая мою невозмутимую физиономию, а потом поинтересовался:

– Что, прямо так возьмешь и вернешь?

– Конечно,– пожимаю плечами. Знаю, ученая, нельзя такие подарки принимать, тем более подаренные по пьяни, потом проблем не оберешься.

– Знаешь, сколько он стоит?

– Да. Если продам, то хватит на несколько поколений вперед. Вы мне это вчера сказали, когда дарили.

– Интересно, что я еще наболтал.

– Предлагали выйти за вас замуж,– говорю, насмешливо глядя на него.

Дядька явно смутился и пробасил:

– Я вообще-то женат.

– Это вы тоже говорили, но обещали, если я надумаю приехать, отравить старую жену, или утопить,– я с удовольствием описывала наш разговор, заставляя Кастора краснеть и отдуваться,– только мне надо вас заранее предупредить, чтоб накладок не вышло.

– Каких?– простонал он, подзывая официанта.

– Мне-то откуда знать, может, яд посильнее искать собирались, или жернова потяжелей.

– Вот, дурак, старый,– сокрушенно пробормотал он, уткнувшись в руки,– совсем пить нельзя.

– Ничего страшного,– произнесла, ободряюще потрепав его по плечу,– медальон я вам верну, и забудем об этом недоразумении.

Кастор замолк. И сидел так несколько минут. Ну, давай же, толстокожий бегемот! Решайся! Видишь, девочка перед тобой добродетель разыгрывает, старается, глазками хлопает. Порадуй красивую.

– Не надо ничего возвращать, -наконец выдавил из себя толстяк,– это подарок, от чистого сердца.

Бинго!  Я, конечно же, смутилась и чуть не выдавила из себя скромную и вместе с тем восторженную слезу, однако в последний момент решила не переигрывать, мало ли что.

Кастор посмотрел куда-то за мою спину и махнул рукой. Обернувшись, я увидела своих спутников. Надо же, явились. Напоминаю себе, что я на них зла и разговаривать не собираюсь.

Они подсели к нам за столик, Хромов уставился на меня мрачным подозрительным взглядом, который я предпочла проигнорировать, отвернувшись к окну.

Мужчина не стал акцентировать на этом свое внимание и обратился к другу:

– Как самочувствие?

– Бывало и лучше,– крякнул толстяк,– мы тут с твоей очаровательной спутницей мило беседовали.

–Интересно о чем?– опять хмурый взгляд в мою сторону.

– Очень порядочная девушка, попыталась вернуть мой вчерашний подарок. Я конечно не взял.

Саша смотрел, вопросительно выгнув бровь, а Хайницкая лукаво усмехнулась и подмигнула.

Знает меня как облупленную. Чуть не улыбнулась ей в ответ, во время вспомнив, что вроде как обижена, и опять отвернулась к окну.

Завтрак прошел в спокойной обстановке. Хромов меня не трогал, беседовал с кастором на отвлеченные темы. Вика тоже предпочла молчать. Уж она-то знала, что пока я не успокоюсь, заводить разговоры со мной бесполезно, только скандал выйдет.

Я все-таки решилась попробовать зеленую кашу. В принципе не плохо, вкус непривычный, но приятный, есть можно.

Не могла удержаться и исподтишка наблюдала за Сашей. Как всегда непроницаемо– отстраненный, задумался о своем.

Интересно, какие мысли бродят у него в голове? Если в них место моей персоне?

Тьфу, ты, блин. Опять я за свое. Это я о нем каждую свободную минуту грежу, а он наверняка очередные важные дела планирует, или может барышню какую-нибудь вспоминает. А может у него в этом мире жена есть? От этой мысли меня передернуло, и я попыталась переключиться на что-нибудь другое. Результат оказался плачевным. Это как убеждать себя не думать про белого слона. В результате я постаралась как можно быстрее разделаться с завтраком и сбежать в свою комнату, тем более вещи нужно еще собрать. Александр еще вчера предупредил, что выезжаем с самого утра.

Минут через пять в комнату проскользнула Виктория. Я как раз стояла у окна и рассматривала медальон, красиво сверкающий драгоценными камнями на утреннем солнце.

Подруга подошла и встала за моей спиной. Попыталась ее игнорировать, но она упорно стояла и сверлила взглядом мою спину.

– Чего тебе?– наконец не выдержала и повернулась к ней лицом.

Она молча протянула мне руку с поднятым мизинцем. Я фыркнула и попыталась ее обойти, но Вика перегородила мне дорогу и опять выставила вперед изящный пальчик, и сделав глаза как у кота из Шрека. Эта ее гримаса всегда вызывала у меня улыбку, в этот раз удержалась, только уголки губ дрогнули. Она это заметила и усилила эффект дрожащей нижней губой.

– А, фик, с тобой,– сдалась я и протянула ей руку навстречу.

Взялись мизинцами, и Виктория торжественно произнесла:

– Мирись, мирись, мирись и больше не дерись.

– Знаете, вы все равно достали меня своими нравоучениями,– не смогла удержаться от претензий.

– Оль, я вчера перепугалась до смерти, когда поняла, что это ты увела медальон у Кастора, и Хромов перепугался. Я видела это по его глазам.

– Зачем было говорить, про то, что я спец по дурацким поступкам?

– Да ты же всю жизнь косячишь так, что туши свет! Я же не виновата, что ты самая сумасшедшая из всех, кто мне когда-либо встречался на моем пути,– пожала плечами подруга,– не расстраивайся, в этом твоя изюминка.

– Спасибо,– проворчала я и направилась к своему чемодану.

Александр уже ждал нас внизу, разговаривая о чем-то с управляющим, ну или как они тут называются. При нашем появлении он развернулся и смерил меня пронзительным взглядом серых глаз.

– Все в порядке,– подала голос Вика,– Ее Величество опять разговаривает с простыми смертными.

Мы с Сашей синхронно фыркнули и демонстративно отвернулись в разные стороны. С кем разговариваю, а с кем и нет. Вот, ни за что на свете не поверю в то, что он за меня испугался. Рассердился, это да, а испугался...

Хромов, тем временем получил счет, и удивленно подняв брови, повернулся к нам:

– Двадцать семь ванн, включая молочную? И еще одна не удачная с алкогольным напитком крепостью пять процентов, темным, с ржаными нотками???

– Ээээ,– замялись мы с подругой,– это фиксировалось?

–Конечно.

– Ну, увлеклись маленько,– Вика смущенно порозовела, -извини.

– Зато так интересно было!– развела руками я.

Хромов обреченно закатил глаза и снова повернулся к хозяину заведения.

Через полчаса мы уже покинули пределы города, опять направляясь на поиски Стража.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю