Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)
После слов Дилюка он наконец понял, что все это время напоминало ему устройство. Детская игрушка. Калейдоскоп. Итто когда-то и сам мастерил подобные вместе с бабушкой. Получалось не слишком хорошо, но Итто всегда нравилось наблюдать за причудливыми узорами и представлять, что различает в поражающих фантазию картинках звезды.
Звезды в устройстве Отто, конечно, не отражались. Да и причудливых узоров тоже не было – только темные демонические потоки, от которых мигом начинала гудеть голова. Как и предупреждал Кевин, Глаз Порчи вытягивал из Итто силы, но теперь, когда он вновь ощутил прилив энергии, противостоять этому воздействию не составляло труда.
Это сюда… Нет, сюда… Или вот так? Нет, вот так! Ага, получилось! Итто уверенно крутил еле различимое на корпусе кольцо.
И наконец почувствовал, что демоническая энергия начала течь в нужном направлении.
Отто застыл, раскинув руки, и Кевин, подхватив оброненный клинок, бросился к нему. Занес меч для удара… И вдруг замер, остановив лезвие в нескольких миллиметрах от сердца Отто.
На пару мгновений Итто решил, что сделал что-то не так, и Кевин тоже попал под влияние устройства. Но потом он заметил, что рука Кевина дрожит, словно он не может решиться нанести последний удар. Итто не видел его лица. Он не мог даже представить, что сейчас происходит в голове у Кевина.
«Бей же, ну!» – хотелось прокричать ему, но Итто чувствовал, что все не так просто.
Кевин выпрямился. Обернулся через плечо, бросив быстрый взгляд на небо над островом Наруками, где то и дело вспыхивали алые вспышки. Вновь посмотрел на беспомощно застывшего Отто.
– Я не смогу держать его вечно, – предупредил Итто.
– Я знаю… – сердито отозвался Кевин. – Знаю.
Он вздохнул. Опустил голову. А затем, не сдержав возгласа отчаяния, взметнул клинок и наконец поразил сердце Отто.
Итто мгновенно вытащил Глаз Порчи из устройства и с облегчением выбросил его в траву. Пускай он чувствовал себя лучше, чем раньше, до полного восстановления сил было еще далеко. А Итто совсем не хотелось, чтобы Глаз Порчи разорвал ему сердце – или какие там мрачные предзнаменования говорил Кевин?
Кстати, о Кевине. Стараясь не мешать ему, Итто приблизился, готовый в крайнем случае прийти на помощь. Происходило что-то странное. Что-то, что пока не укладывалось в голове Итто.
Кевин отбросил меч и подхватил падающего Отто. Бережно, как старому другу, помог ему опуститься на траву. Демоническая энергия еще удерживала Отто в мире живых, но рана была слишком серьезной, и его смерть была лишь вопросом времени.
Его смерть… Опять. Кевин сердито сморгнул навернувшиеся на глаза слезы.
Хрипло дыша, Отто медленно обвел взглядом окружающий его мир. Нежно-голубую полоску предрассветного неба над горизонтом. Листву сакур, в которых заблудился соленый морской ветер. Багряные всполохи там, где сражалась за призрак собственной жизни Синьора.
Наконец его взгляд обратился к Кевину. Демоническая энергия отступала. Фиолетовые прожилки медленно выцвели, оставив на коже Отто темные шрамы, а глаза снова стали зелеными – и очень печальными.
Но Отто печалила не его собственная смерть. Он жалел, что так и не встретился с Синьорой.
– Скоро ты сможешь с ней воссоединиться, – сказал Кевин.
Впрочем, он не имел ни малейшего понятия, что ждет Отто за гранью. Никто этого не знал. Кевин мог лишь надеяться, что хотя бы в смерти Отто обретет счастье со своей любимой.
– Кевин… – Отто поднял почерневшую руку, и Кевин сжал ее. – Почему ты это сделал? Почему?
Кевин закусил губу. Он пообещал самому себе, что никогда не расскажет Отто правду, но… Если честно, он всегда паршиво сдерживал обещания.
Поколебавшись, Кевин осторожно прикоснулся рукой к горящему лбу Отто. Легкий мысленный импульс – и вот уже глаза Отто изумленно расширились. В его сознании мир за миром вспыхивал весь тот путь, который прошел Кевин, все, что он оставил за спиной, что вело его и раз за разом звало дальше.
Отто вздохнул. Его пальцы крепко стиснули ладонь Кевина.
– Вот как… – прошептал он. – Кевин, послушай… Ты должен знать. Ты хороший человек. Намного… лучше меня.
Кевин покачал головой, и Отто печально улыбнулся.
– Ты делал то, что должен был. Но ты должен остановиться. Ты слышишь меня? Хватит. А иначе однажды ты станешь таким, как я. С твоим могуществом это было бы… нежелательно.
По лицу Отто скользнул солнечный луч. Кевина пронзила дрожь. Отто медленно ускользал из этого мира.
– Помнишь, ты сам сказал? «Этим ты ничего не изменишь. Только причинишь и другим, и себе еще больше боли». Отдай ее мне, Кевин.
Он протянул вторую руку, и Кевин достал из кармана брошь в виде золотой птицы. Еще одна такая же закрепляла обагренный кровью плащ за спиной Отто. Поколебавшись, Кевин вложил брошь в ладонь Отто, и тот стиснул ее в кулаке.
– Прости меня, – прошептал Кевин. Слезы скатывались по щекам и падали на кровавое пятно на груди Отто. – Прости, прости…
Отто улыбнулся.
– Тебе не за что извиняться. Мои решения – не твоя ответственность. – Его рука разжалась и упала на песок. – Пообещай… что остановишься, Кевин.
Мерцающие зеленые глаза потускнели. Невидящий взор Отто обратился к небу – туда, где сражалась Синьора. И потух навсегда.
На усыпанной лепестками сакуры земле распустился багряный цветок. Солнечные лучи танцевали на бледном лице Отто, и Кевину хотелось проклясть это нахальное солнце за то, что оно вышло из-за туч так невовремя, что оно так равнодушно светило дальше, не обратив никакого внимания на смерть Отто. Мир продолжал жить.
Но Отто больше не было.
Кевин выпустил из рук его безжизненное тело. Отшатнулся с помесью ужаса и горечи. Он хотел встать и уйти, но не мог сделать ни шагу – боль потери пригвоздила к месту. Он опять оборвал жизнь Отто. Собственными руками. Если бы он тогда не появился в Фонтейне… Если бы прекратил эти тщетные поиски сразу же, как обещал себе…
«Ты должен остановиться».
Отто был прав. Кевин уже стал таким, как он – убийцей, готовым на все ради мимолетной встречи с призраком прошлого.
Итто опустился рядом. Он закрыл Отто остекленевшие глаза и, обернувшись к Кевину, стиснул его плечо. Кевин ничего не сказал. Только кивнул в знак благодарности и отвернулся к морю, не в силах смотреть на тело некогда дорогого ему человека.
– Пойдем, – позвал Итто. – Нужно найти кого-нибудь, кто сможет залатать твои раны.
Он помог Кевину подняться, и они, не оборачиваясь, зашагали прочь от острова Амаканэ. Кевин знал – рано или поздно ему придется сюда вернуться. Забрать тело Отто. Похоронить его, как он того заслуживает.
Но не сейчас.
Сейчас ему больше всего хотелось оказаться как можно дальше от этого места.
*
Аякс поднял голову к небу и заметил, как небеса пронзил первый солнечный луч. Ночь подошла к концу. Но самое главное, закончилась буря – а это означало, что Кольцо Изнанки наконец уничтожено.
Значит, и у Сяо появился серьезный шанс одолеть Синьору.
Паймон по-прежнему спала. Аякс не смел будить ее: он понятия не имел, как объяснить ей, что случилось с Сяо, как помочь примириться с болью потери, какие ответы дать на ее многочисленные вопросы. Ему нужно было как-то решать ее судьбу. Но что он мог сделать? Отвести ее домой, к семье? Не мог же он в самом деле брать ее с собой на опасные, противоречивые задания Фатуи.
Впрочем, с Фатуи тоже теперь все было не так просто.
Еще с тех пор, как Аякс собственными глазами увидел Отто и наконец вспомнил, где видел его раньше, в его голове начало зреть ужасное подозрение. Со временем оно переросло в уверенность.
И если Аякс прав, ответственность за происходящее в Инадзуме лежит не только на Отто. И это… меняет дело. Раньше могло и не поменять. Но теперь, когда Аякс потерял Люмин, он смотрел на ситуацию совершенно другими глазами. Его распирала ярость.
Нечто подобное звучало в голосе Люмин, когда она говорила о распространении Глаз Порчи в Инадзуме. Фатуи отняли у нее друга.
А теперь Фатуи отняли друга и у него.
Да как такое возможно?
Аякс готов был остановиться, сраженный собственными мыслями, но вдруг заметил на побережье белое пятно. Воды постепенно успокаивались, и что-то пыталось выбраться из них на берег. Прищурившись, Аякс потрясенно замер. А потом сорвался с места, чуть ли не скатившись по склону кубарем, и мигом оказался у кромки воды.
Паймон проснулась, вылетела из его рук, ошарашенно осматриваясь. Не обращая на нее внимание, Аякс по колено забежал в море и подхватил под плечи ослабевшую Люмин.
– Ты жива! – заорал он, не помня себя от радости. – Жива!
Он взял ее на руки, вынес на берег и бережно поставил на ноги. А потом, не выдержав, заключил в крепкие объятия и расцеловал в обе щеки. Плевать, что она подумает. Плевать, как ей удалось уцелеть. Плевать вообще на все.
Люмин была жива – и только это сейчас имело значение.
– Люмин! – завопила Паймон.
Отталкивая маленькими ручками Аякса, она бросилась Люмин на шею и, не выдержав накала страстей, разревелась.
Люмин устало рассмеялась, немного смутившись от такого бурного проявления эмоций. Но потом вдруг посерьезнела и отстранилась.
– Ребята, где Синьора? Где Сяо?
Паймон заложила крутой вираж и обратила на Аякса огромные глаза. Вот проклятье. Он никак не мог представить, что о решении Сяо придется говорить не только Паймон, но еще и Люмин.
Она не сможет принять это.
– В самом деле, – проговорила Паймон. – Где же Сяо? Паймон помнит, как вы сидели на берегу и обсуждали план, а потом… Хм, а что потом, Аякс?
Аякс обеспокоенно зачесал назад взъерошенные ветром волосы. «Ну почему ты не можешь просто помолчать, болтливая живая консерва?»
Люмин шагнула вперед. Мягко ухватила Аякса за запястье.
– Он решил не возвращаться, верно?
Она смотрела в его глаза с таким выражением, что Аякс не решился лгать ей и молча кивнул. Люмин отпустила его запястье. Отвернулась, и ее плечи тяжело опустились.
– Он думает, что ты умерла, – сказал Аякс. Он чувствовал себя предателем. Как он мог позволить Сяо принять такое ужасное решение? – Я… Если честно, я тоже так думал. И потому даже не попытался его остановить.
Люмин обернулась. Ее взгляд был на удивление спокоен. В несколько быстрых шагов она сократила дистанцию, и Аякс вжал голову в плечи, уверенный, что она ударит его.
Но Люмин, напротив, ласково сжала его плечо и, ни слова не говоря, побежала по берегу в ту сторону, где небо разрывалось алыми огнями.
Аякс невольно открыл рот. За спиной Люмин распахнулись сияющие золотые крылья. Они были ни капли не похожи на те, которыми обладал Сяо: маленькие, сплетенные из чистого света, они тем не менее легко подняли ее в воздух, и Люмин, стремительно набрав скорость, устремилась навстречу багряным всполохам.
Паймон собиралась последовать за ней, но Аякс удержал ее. В небе разгоралось ожесточенное сражение. Аякс с радостью бы в нем поучаствовал, но у него не было ни Глаза Порчи, ни сил, чтобы продолжать бой.
– Смотри! – воскликнула Паймон.
Проследив за ее рукой, Аякс нахмурился: в районе деревни Конда в небо поднимался столп дыма.
– Должно быть, одно из заклятий Синьоры угодило в какой-то дом, – догадался он. – Бежим!
Паймон не пришлось повторять дважды. Окрыленная возвращением Люмин, она устремилась в сторону деревни с такой скоростью, что раненый, измотанный Аякс еле за ней поспевал.
– Чайльд! – в ужасе закричала Паймон. – Скорее!
Он поравнялся с ней и замер, потрясенный увиденным. Пламя Синьоры жадно пожирало крыши и стены деревянных домов, и старые доски опасно кренились, рискуя в любой момент обвалиться. Из пылающих зданий доносились крики: это пришедшие в себя люди не могли выбраться самостоятельно и теперь молили о помощи.
Решать, кого спасти первым, было некогда.
Аякс расставил руки в стороны. Да, на сломанный Глаз Порчи рассчитывать не приходилось, но у него все еще оставался Глаз Бога – и отчаянное желание помочь. В голове настойчиво звучал голос Скирк.
Найди то, за что будешь сражаться.
После известий о смерти отца Аяксу казалось, что он потерял не только смысл сражений – он потерял самого себя. Но сейчас, стоя перед горящими домами и обладая силой спасти чью-то жизнь, он отчетливо осознавал, кто он такой и ради чего бросается в битву с яростной стихией.
В небо устремился сплетенный из воды кит. Он был так огромен, что почти сумел достать бьющуюся в небе Синьору – заметив опасность, она вовремя ускользнула. Аякс судорожно вздохнул. Несмотря на уничтожение Кольца Изнанки, артерии земли еще не восстановились, да и у него почти не оставалось сил, чтобы сдерживать такую мощь. Кит рвался из рук. Аякс упрямо склонял его к земле. Мысли об отце придавали ему уверенности, а воспоминания о выбравшейся из моря Люмин заставляли угасающий огонь сердца разгораться, и в конце концов Аякс взял верх.
Кит обрушился на деревню, прибивая пламя, но даже его не хватило, чтобы обуздать огонь. Аякс снова поднял руки.
– Держись! – раздался чей-то голос, и пространство прорезала золотистая вспышка. – Прикрой нас, насколько сможешь!
Вспышка полыхнула у дальнего дома, и из золотистого свечения прямо в пожар шагнул Кевин. Он попытался сдвинуть пламя рукой, но чары Синьоры не поддавались, и он, ругнувшись, бросился прямо через огонь к оставшимся внутри людям. Мимо пробежал Итто. Показав Аяксу большой палец, он скользнул в соседний дом и принялся торопливо помогать выжившим.
Кит снова и снова взмывал в небо и обрушивался на деревню – до тех пор, пока силы окончательно не оставили Аякса. Он упал на колени, схватившись за голову, и лишь звонкий голос Паймон вывел его из бессильного оцепенения:
– Ты справился, Аякс! У нас получилось!
«Справился? Это… хорошо».
Он закрыл глаза, но тут кто-то потряс его за плечо. Кевин. Он торопливо сунул в руки Аякса какой-то пузырек и, хлопнув его по спине, умчался следом за Итто. Работы предстояло много. Одни уцелевшие так и норовили вернуться в опаленные руины за ценными вещами. Другим требовалась медицинская помощь. К удивлению Аякса, из ниоткуда появилась женщина с розовыми волосами и мягкими лисьими ушками. Она явно пользовалась у жителей деревни авторитетом, оказалась ужасно деятельной и за считаные секунды организовала процесс эвакуации.
– Это Яэ Мико, – объяснила Паймон. – Как же здорово, что она с нами! Теперь все будет хорошо.
Аякс бездумно отхлебнул зелье Кевина. Оно оказалось на редкость дрянным на вкус – вроде прогорклого чая, которым так гордился Тевкр. К счастью, Аяксу было не привыкать пить всякие гадости, и с каждым новым глотком ему становилось легче.
Вскоре зрение прояснилось, и он, потерев глаза, обратил взгляд к небу – туда, где развернулось последнее сражение.
Сяо было не узнать.
За его спиной распахнулись огромные крылья. Увенчанные когтями руки были покрыты золотыми перьями, а по исказившемуся лицу скользили сияющие прожилки. Глаза с узким вертикальным зрачком сверкали золотом. За спиной развевались длинные волосы, жесткие, как шерсть хищника, и в них проглядывали острые сияющие рога. Он весь источал силу – а еще злость, от которой вибрировал воздух. Люмин никак не могла понять, внушает ли истинный облик Сяо ужас или восхищение.
Но самое главное, Сяо ее не узнавал.
Он несколько раз скользил по ней взглядом, но его лицо не выражало никаких эмоций, кроме концентрированной ярости. Люмин хотелось подлететь к нему, вцепиться в поросшие перьями плечи и… Как следует накричать. Как он посмел принять такое решение? После всего, через что они прошли, как он смел так легко выбросить собственную жизнь? Как он мог не узнавать ее? Какое право имел раз за разом подставляться под удары Синьоры так, будто не собирался возвращаться в прежний облик?
«Вернись ко мне!»
Нет. У Люмин не было времени кричать. Несмотря на уничтожение Кольца Изнанки, Синьора по-прежнему обладала великой силой, способной обратить в пепел всю Инадзуму, и ее требовалось остановить.
Люмин хорошо помнила, как Синьора переломила Нефритовый Коршун пополам, но Сяо был вновь вооружен копьем – сплетенным из золотого света, похожего на тот, которым теперь было пронизано лезвие клинка Люмин. Они бросались на Синьору, как две мерцающие птицы, поочередно нанося ей удары. Меч. Копье. Золотой хлыст. Сияющие светом когти. Синьора содрогалась под натиском, но противостояла яростно, разбрасывая пылающие сгустки, переплетенные с темной демонической энергией.
«Так нам ее не победить», – поняла Люмин.
Она встретилась взглядом с Сяо. Хоть он и не узнавал ее, Люмин показалось, что их по-прежнему связывает незримая нить. Может, она все-таки сумеет передать ему свою мысль?
Он смотрел на нее, не отрываясь. Нет. Наверное, он все же больше не понимает ее так, как прежде, молчаливо, безошибочно улавливая малейшие перемены в ее лице, движениях и жестах. Он больше не был Сяо – Люмин видела это, и от безразличного выражения его глаз ее душили слезы.
Но вот Сяо кивнул. Взмахнул золотыми крыльями и, заложив вираж, позволил Синьоре атаковать Люмин.
Меч улетел в неизвестном направлении. Крылья, мигнув, исчезли, и Люмин упала, сраженная сильным ударом. Синьора, даже не удостоив поверженную противницу взглядом, вновь поднялась к небу, и в ее руке полыхнул смертельным багрянцем огненный хлыст.
Люмин стремительно неслась к земле.
А потом, убедившись, что Синьора не смотрит, вновь призвала крылья. В грудь с силой ударил воздушный поток. Приноровившись, Люмин заскользила над землей, стремительно направляясь к морю.
Оказавшись над морской гладью, Люмин медленно выдохнула и подняла руки над головой, пытаясь уловить знакомые ощущения. Она никогда прежде такого не делала, но сейчас, когда артерии земли были разорваны и по всему миру вспыхивали аномалии, невозможное стало возможным. Она вернулась к жизни. Уж совладать с потоком Гидро стихии она как-нибудь сумеет.
Море вздыбилось. Люмин почувствовала напряжение в мускулах: выдерживать первородную силу океана оказалось не так-то просто. Крепко уцепившись за незримый поток энергии, она ринулась вверх, ощущая, как каждая клеточка тела ноет от непривычной нагрузки. Выше, выше, выше! Скорее! Воздух свистел в ушах. Весь мир превратился в смазанное пятно, и только два всполоха – золотой и огненный – имели для Люмин значение.
Она возникла за спиной Синьоры в тот самый момент, когда Сяо поднял копье для атаки. По-прежнему оставаясь незамеченной, она сомкнула уставшие руки, и огромный клубок Гидро энергии заточил Синьору в водяную тюрьму, остужая и ослабляя ее. Соприкоснувшись с пламенем, вода стремительно испарялась, но Люмин до последнего удерживала влагу, и Сяо золотистым всполохом метнулся навстречу Синьоре.
Она боролась. Горячая волна пыталась оттолкнуть Сяо прочь, но он, стиснув зубы, бесстрашно рвался через нее, и его сила была так велика, что Синьора больше не могла сопротивляться.
Мерцающее копье прошло через ее разгоряченное тело.
На короткий миг Люмин показалось, что это не сработало. Не брызнула кровь, не вспыхнуло пламя – не произошло ничего, что могло бы ознаменовать конец Горящей Алой Ведьмы.
Но потом она издала протяжный вздох, и с ее губ сорвался едва уловимый шепот – точно последние искры догорающего костра.
– Рустан… Отто…
Тело Синьоры обратилось в черный пепел, и ветер, подхватив его, унес воспоминания о Горящей Алой Ведьме к морю.
Люмин облегченно вздохнула. На глаза навернулись слезы, но плакать было некогда.
Что-то было не так.
Лицо Сяо исказилось. Он взмахнул крыльями, но потерял равновесие, завалился набок, и Люмин увидела, что одно из его крыльев рассечено от основания до края. Золотые перья пропитались кровью.
Сяо задержал Синьору слишком большой ценой.
Желтые глаза Сяо померкли и закатились. Обхватив себя руками, точно пытаясь этим отчаянным жестом удержаться в воздухе, он рухнул вниз, навстречу выжженной земле.
Люмин метнулась ему наперерез, подхватила, чувствуя, как вес Сяо тянет ее вниз быстрее, чем того хотелось бы. За спиной распахнулись крылья. Люмин затормозила, крепко прижимая к себе Сяо, и все-таки сумела опуститься осторожно, мягко коснувшись ногами земли. Села. Положила Сяо на траву, пытаясь осмотреть его рану, но мысли путались, а измученные непосильной для человека энергией руки не слушались.
– Дай-ка мне, – раздался над головой знакомый голос.
– Яэ Мико, – выдохнула Люмин.
Мико кивнула. Люмин не понравилось выражение ее лица: она выглядела серьезной, и в глазах не читалось даже намека на привычную насмешку. Люмин послушно отодвинулась, положив голову Сяо к себе на колени, и стала наблюдать за торопливыми действиями Яэ.
– О, Алатус… – тихо проговорила Мико. – Ну что же ты…
Что же ты – что? Люмин не сводила с лица Сяо испуганного взгляда. Сердце бешено стучало в груди – так быстро, что Люмин даже толком не могла дышать.
Рядом появлялись знакомые лица. Паймон и Аякс. Кевин и Итто. Жители деревни Конда. Люмин знала, что встречала некоторых из них прежде, но в дурмане тревоги никак не могла вспомнить их имена. Ей было все равно.
Весь ее мир сосредоточился на одном человеке.
Паймон положила руку ей на плечо, стала что-то нашептывать, но Люмин не слушала. Она не понимала слов, которые говорил ей Аякс – все они были какими-то бессмысленными и падали в душу тяжелыми булыжниками. Подняв затуманенный взгляд, Люмин встретилась глазами с Кевином.
И по его лицу, полному глубокой печали, вдруг все поняла.
По щекам заструились слезы. Люмин мягко провела рукой по волосам Сяо: из-за действий Яэ Мико он постепенно принимал прежний облик, и они снова стали короткими, с седыми прядями, которые появились после экспериментов с демонической энергией в чайном доме. Погладила белый шрам на его щеке. Он остался после битвы на острове Рито. Задержала пальцы на татуировке птицы. По ней тянулась длинная глубокая царапина. Люмин не знала, откуда она взялась, но подозревала, что именно так Сяо принял истинный облик.
– Ну почему? – вырвалось у нее наконец.
Паймон, Аякс и Итто взглянули на нее с удивлением, и Люмин сердито мотнула головой, не желая ничего объяснять. Ей было наплевать, что подумают о ней другие. Все, что она хотела – это еще раз поговорить с Сяо, еще раз услышать его резкий голос, негромкий, но всегда отчетливо различимый даже в разгар бури. Заключить его в объятия и почувствовать, как он в ответ смущенно сжимает ее плечи. Ощутить на губах его теплый поцелуй.
– Как ты мог…
Яэ Мико подняла на нее мягкий взгляд, но ничего не сказала. Ее руки, окутанные серебристым свечением, продолжали скользить над телом Сяо, изменяя его облик обратно на человеческий.
Крылья исчезли вместе со страшной раной – только на спине остался глубокий багровый росчерк.
Наконец Яэ Мико выпрямилась. Похоже, на исцеление Сяо она потратила весь остаток сил: покачнувшись, она упала бы, если бы не оказавшийся рядом Кевин. Он подставил ей плечо, и она без возражений на него оперлась.
– Ну? – не выдержал Аякс. – Что с ним? Он… Он будет жить?
Аякс озвучил общий вопрос. Все ждали ответ и одновременно боялись его, не понимая, что будут делать, если он окажется отрицательным.
– Я не знаю, – наконец со вздохом призналась Яэ Мико. – Мне пришлось закрыть его истинный облик за печатью, и это должно спасти его, но я не знаю, что будет с ним дальше.
Люмин не смотрела на нее. Она не сводила взгляда с бледного лица Сяо, с его плотно закрытых глаз и побелевших приоткрытых губ.
– Что это значит? – вскинулся Аякс.
– То и значит, – послышался знакомый голос.
Люмин не захотелось поднимать голову. Она и так знала, что это Венти – добрался до остатков деревни Конда из города, как только закончил там свои дела. «Мог бы прийти и побыстрее», – хотелось буркнуть ей. Но это было бы несправедливо по отношению к Венти. В глубине души она понимала, как много он сделал. Кровавые сражения не были его коньком, и он делал то, что мог лучше всего – слагал песни и искал обходные пути.
Для этого тоже требовалось время.
И все же она не могла сдержать слез от осознания того, как все могло бы повернуться, если бы Венти пришел немного раньше.
– Не переживайте, – присев рядом с Сяо, сказал Венти. Протянув руку, он убрал упавшую на его лицо седую прядь. Люмин давно не видела его таким печальным. – Он не умер. И не умрет еще очень долгое время. Но…
Люмин вжала голову в плечи. Ей показалось, что это «но» ее уничтожит.
– В Ли Юэ это называют Сном Адепта, – наконец продолжил Венти. – Адепты могут впасть в такое состояние в случае критической опасности. Это… Хм. Что-то вроде спячки.
– И сколько может продлиться такая спячка? – напряженно спросил Итто.
Венти поднял на Люмин виноватый взгляд.
– Сколь угодно долго. Месяцы. Десятилетия. Может, даже сотни лет. – Он поднялся и, отвернувшись, поднял взгляд к рассветному небу. – После Войны Архонтов некоторые Адепты погрузились в подобный сон, но так и не проснулись.
– Но почему? – допытывался Аякс. Его взгляд лихорадочно сверкал. – Это что, так сложно?
Венти печально улыбнулся.
– Сложнее, чем ты думаешь. Существо, которому тысячи лет, носит в душе слишком много боли. И чем дольше оно живет, тем громче становится голос с той стороны. – Он вновь повернулся к Люмин, но его последующие слова не смогли ее утешить. – Сяо давно уже хотелось покоя. Мне жаль.
Люмин бездумно кивнула.
Она чувствовала, что тонет в океане без воды. Они спасли Инадзуму, но мир рушился даже без демонов, Отто и Кольца Изнанки.
Аякс потянулся к ней, но передумал. Это было бы слишком неуместно. Следом за Венти, Паймон и Итто он отошел подальше, к обгоревшим руинам деревни Конда. Ушли и Кевин с Яэ Мико. Люмин понимала, что они дают ей время попрощаться, и была искренне за это благодарна.
Когда рядом никого не осталось, она поняла, что больше не может сдерживать отчаянный плач. Склонившись к Сяо, она нежно взяла его лицо в свои ладони и позволила боли накрыть ее с головой.
Комментарий к Часть 19. Под цветами сакуры
Спасибо за прочтение! Напоминаю, что расходиться пока рановато – впереди еще одна, заключительная часть, и у меня еще осталось, чем вас удивить. Ну, я на это надеюсь.
P.S.: Песня, которую пела Аяка – это ее любимая детская песенка, которую можно найти в истории персонажа: “Свой обожаемый мячик тэмари она назвала Моривакамару. Ловко ведя разноцветный Моривакамару, она напевала эту песенку. Услышав её мотивчик, родители и брат не могли сдержать улыбку и часто сами присоединялись к игре, кидая друг другу тэмари”.
Бонусные арты:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291935297599/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291935295193/
https://www.pinterest.ru/pin/44895327528415433/
https://www.pinterest.ru/pin/580401470738731148/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291935361615/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291935361336/
https://www.pinterest.ru/pin/25262447901136123/
========== Часть 20. Пути расходятся ==========
Комментарий к Часть 20. Пути расходятся
Спасибо за ожидание новой главы! Не считая эпилога, это последняя часть фанфика. Приятного прочтения :3
Око полной луны, даже ветер затих.
Казалось, ночь была только для них,
Но утро зевало из окон,
И я, проходя открытым пролетом,
Видел, как дракон прощается с ней.
Могучие крылья наполнили воздух,
Наверное, он полетел к своим звездам.
Она мягко скользнула с крыши в мир машин и людей…
С тех пор я никогда уже не слышал о ней.
Дом Ветров – Кошка и дракон
Сильные руки ухватились за край, и высокий крепкий мальчишка лихо перемахнул через забор, лишь чудом не порвав куртку. Бегло осмотрев заросший сад, он спустил ноги в траву и, пригибаясь, припустил через соседский участок к дороге.
– И чем ты, по-твоему, занят, Каслана? – раздался сердитый оклик.
Из-за деревьев вышел мистер Блэр – мрачный, как надгробие на кладбище, иссушенный, как мертвая ветка, и такой же крючковатый. В утреннем сумраке огонек его сигареты пылал дьявольским оком. Мистер Блэр попытался ухватить Кевина за рюкзак, но тот вовремя увернулся и пустился через сад во всю прыть.
– Бросайте курить, мистер Блэр! – весело прокричал Кевин, заметив, что в попытках догнать наглеца сосед уже едва переводит дух. – Эта штука рано или поздно вас убьет. Через чей же сад я буду тогда ходить?
– Ты кем себя возомнил, сопляк? – огрызнулся мистер Блэр.
Гнев придал ему сил, и он ускорил шаг. Кевин метнулся к забору и в мгновение ока оказался на нем, готовый в любой момент спрыгнуть на дорогу, в безопасность.
Его война с мистером Блэром продолжалась, сколько он себя помнил. Нелюдимый сосед на дух не переносил детей – особенно тех, кто имел наглость постоянно шмыгать через его сад, срезая дорогу в школу. Другие ребята обходили жуткий дом стороной, но Кевину нравилось изредка здесь ошиваться. Кажется, мистеру Блэру доставляло истинное удовольствие устраивать на Кевина охоту – и это было то немногое, что придавало его жизни смысл.
– Куда ты вообще так торопишься, мелкий? – остановившись, чтобы отдышаться, сощурился мистер Блэр. – Рановато для школы.
– Вам не понять, – отмахнулся Кевин. Впрочем, его до сих пор распирали эмоции, и молчать оказалось невыносимо. – Мой лучший друг вчера признался в любви моей лучшей подруге! Если я не выясню все подробности прямо сейчас, то просто не переживу этот день!
Мистер Блэр расхохотался. Он никогда не смеялся искренне – все знали, что десять лет назад, когда жена оставила его, из мистера Блэра выдернули сердце и вставили на его место кусок железки. Вроде детали от тех паровых машин, какие видел иногда у железнодорожной станции Кевин. Веселый, полный жизни мужчина превратился в грубого и желчного старика, которого за глаза называли колдуном.
Вот и сейчас мистер Блэр смеялся зло, и Кевин, ощутив это, нахмурился.
– Говорил же, вам не понять.
– Занимательные вы, сопляки. «Любовь»… На словах такая высокая материя. А на деле – просто дешевая дрянь. Помяни мое слово, эта так называемая «любовь» еще переломает твоему другу жизнь.
Кевин не нашелся с ответом. Вернее, на ум пришло одновременно несколько вариантов отборных ругательств, но он так и не определился, какое лучше подходит ситуации. Поэтому просто показал мистеру Блэру средний палец и, не дожидаясь, когда до злобного соседа дойдет, что только что произошло, соскользнул с забора на тротуар.
Кевин обеспокоенно покосился на часы. Такими успехами он опоздает в школу. Еще не хватало опять получить взбучку. Где же этот Отто?
«Пес ты сутулый, – подумал Кевин, встревожено раскачиваясь на стуле взад-вперед. – Если тебе, гению доморощенному, никуда не надо, это не значит, что ты король вселенной!»
Он постучал пальцами по столу. Бездумно отхлебнул горячий шоколад. Шоколад оказался обжигающе горячим, и Кевин украдкой подбросил туда пару кубиков льда – они, появившись в его ладони, мягко соскользнули в ароматный напиток. Так-то лучше.
