Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)
Люмин повернулась к Отто. Она старалась говорить громче, чтобы оставшиеся за спиной друзья отчетливо слышали каждое слово.
– С помощью технологий Снежной ты изобрел Кольцо Изнанки – артефакт, который собирает силы любого, к кому он подключается. И теперь ты используешь накопленную энергию, чтобы наполнить силой остатки души Синьоры и подарить ей новую жизнь. Это так?
Отто взглянул на темный луч, в котором вспыхивали красно-фиолетовые отблески, и это молчание было красноречивее любого ответа.
Люмин трясло от ужаса. Как Отто пришла в голову такая жуткая мысль? Как ему хватило смелости посягнуть на саму смерть, изобрести устройство, противное человеческой натуре и природе Тейвата? Этот черный столп – проявление того, как Кольцо Изнанки терзает артерии земли, как безжалостно оно вырывает из небытия дух Синьоры.
А самое главное, Отто ведь прибыл в Инадзуму, уверенный в своем плане. Значит ли это, что подобная разработка находится в руках Фатуи? И что с их помощью Отто… испытывал устройство раньше? Что случилось с его подопытными?
Смотрел ли он на них так же хладнокровно, как смотрит сейчас, не думая ни о чем, кроме желанной цели?
«Тебе много раз выдается уникальный шанс. Восхитительный шанс… Ты можешь упустить этот шанс и жалеть об этом остаток жизни. А можешь воспользоваться им. И тоже пожалеть, потому что окажешься не готов к последствиям».
Вряд ли он был хладнокровен. Возможно, он до конца жалел о принятом решении. Его страх за людей, которых он обрек своим планом на страдания и гибель, был неподдельным, а его желание спасти Сяо и Кадзуху – искренним.
Но Отто сделал свой выбор, а под влиянием демонической энергии окончательно лишился сомнений и сожалений.
– С помощью клана Камираги ты пробрался в Тэнсюкаку под предлогом аудиенции и подключил Эи к устройству, воспользовавшись тем, что она ничего не знала о нем и к тому же была ослаблена… последними событиями.
Теперь для Люмин это было очевидно. Эи слишком много лет провела в Царстве эвтюмии. И вот, когда она наконец позволила окружавшей ее броне треснуть, когда она выбрала довериться людям, нашелся человек, обманувший ее доверие. Даже после истории с Глазами Порчи Эи не могла представить до конца технологическое и магическое могущество Снежной.
Никто не мог.
Но даже когда устройство безжалостно впилось в нее, вырывая драгоценные частицы жизненной энергии, Эи еще могла бороться.
Вернее, могла бы, но все же не сумела. Потрясения, сотрясавшие Инадзуму, недавняя встреча с последней волей Макото, продолжительная борьба с сегуном Райдэн в Царстве онейроса… Дух Эи был ослаблен. Разумеется, она была могущественным Архонтом. Но еще она оставалась человеком, который до сих пор остро переживал потерю родной сестры и платил высокую цену за старые ошибки.
Эи была уязвима, и Отто воспользовался этим в своих интересах.
Люмин сжала рукоять клинка.
– Поначалу ты планировал обойтись одними только силами Архонта. Но видимо, энергии для воскрешения Синьоры не хватало, и ты решил подключить к устройству больше людей. А потом, когда в Тэнсюкаку пришли из других поселений, еще больше… Даже с таким количеством подключенных к Кольцу Изнанки людей ты только сейчас собрал нужную энергию. А иначе бы не заявился.
– При желании ты могла бы стать неплохим ученым, Люмин, – отозвался Отто.
Его голос звучал спокойно. Словно издевка. Отто не пытался провоцировать ее, но его равнодушие выбивало из колеи, приводило в ярость.
Сяо бросил в сторону Люмин предостерегающий взгляд.
– Теперь мне ясно, откуда взялись демоны, – сказал он. – Их появление было лишь вопросом времени. Кольцо Изнанки действует благодаря Глазу Порчи, в котором содержится остаточная энергия Архонтов. Эи спит. Все, что ей остается – это проявлять свою ярость во внешнем мире подобно Архонтам, которые погибли в войне. Насылать штормы. Устраивать грозу над Инадзумой. Миазмы, которые наслаиваются друг на друга…
Люмин изумленно выдохнула. Энергия Порчи и энергия спящего Архонта – они столкнулись, но вместо того, чтобы противостоять друг другу, слились воедино, привели к появлению демонов, владеющих силой Электро. Силой Эи.
Побочный эффект. Могущественный и неуправляемый. Поглотивший даже собственного создателя.
– Неудивительно, что демоны оказались так сильны и эволюционировали с каждым появлением, – хмыкнул Сяо. – Это результат твоих усилий, Отто, пускай и непреднамеренных. Думаю, ты и сам это понимаешь, раз не торопишься насылать третью волну. Ты знаешь, что если к устройству подключить еще больше людей, даже с твоими технологиями демонов будет уже не остановить. Они начнут пожирать даже спящих и принесут в Инадзуму хаос, какого не видели даже пятьсот лет назад. Так неужели в глубине души в тебе сохранилось что-то человеческое?
Отто отвел взгляд.
Ну, где же Кольцо Изнанки? Люмин украдкой обернулась через плечо. Друзья продолжали поиски – в руинах и за их пределами, искали отчаянно, зная, что время подходит к концу.
– Послушай, – Сяо сделал шаг вперед, и Отто предупреждающе выставил руку, в которой клубилась тьма. – Ты заблуждаешься. Вернуть мертвых невозможно – ни магией, ни технологиями.
– С чего такая уверенность? – качнул головой Отто. – Я уже делал подобное раньше.
Сяо стиснул зубы. Его рука, сжимающая древко Нефритового Коршуна, едва заметно дрожала от напряжения.
– Ты правда думаешь, что преуспел? – прокричал он. – Ты не вернешь ушедших. Это невозможно. Ты притащишь сюда лишь слабый дух, который будет отчаянно рваться обратно – и в попытках уйти всех утянет за собой. Я знаю, Отто. Я уже видел это раньше.
Люмин бросила на него быстрый взгляд. Сяо не лгал.
– Ты зря решил, что сумел подчинить демона, который сидит внутри тебя, – продолжил Сяо яростно. – Думаешь, он будет тебя слушаться? Да он просто ждет, когда ты разорвешь артерии земли, потому что тогда он впитает их энергию и станет непобедим.
Отто устало потер переносицу.
– Прекрати. Перестань пытаться меня переубедить. Ты думаешь, я и сам об этом не думал? Безусловно, демоны нарушили мои планы. Безусловно, они все испортили. Но я…
Он отвернулся, и Люмин сжала рукоять клинка, но Сяо выставил руку, не позволяя ей броситься в атаку. Отто защищал демон. Ему не нужно смотреть на поле боя, чтобы чувствовать опасность.
– Но я зашел уже слишком далеко, – твердо произнес Отто. – Мне все равно, что будет дальше.
– Не ври, – нахмурился Сяо. – Тебе не все равно.
Отто изумленно повернулся к нему и собирался что-то сказать, но тут руины Тэнсюкаку вновь содрогнулись. Бивший в небо темный луч опал, и сконцентрированная в центре зала энергия вдруг начала торопливо собираться, образовывать плотные клубы, очерчивая до боли знакомый силуэт.
Во все стороны ударила огненная волна. Сяо повалил Люмин на пол, закрыл ее своим телом. Аято растянул водяную стену, защищая остальных.
А Отто улыбнулся. Темная сила миазмов оберегала его от огня, и он смело шагал ему навстречу, проходил мимо демонов, которые один за другим появлялись в руинах черными вспышками.
Все, к чему он стремился последние несколько месяцев… Все, что имело смысл…
Отто с сожалением отрывал себя от мира людей. Ему было горько оставлять за спиной разрушенный дворец и полное демонов пепелище, страшно думать о том, какую цену пришлось заплатить и что теперь сделает с ним порожденный Кольцом Изнанки демон.
Он растворялся в темноте, которую сам же и породил.
Но сейчас все это не имело значения.
Продолжая улыбаться, он протянул руку вперед. Люмин осторожно подняла голову. Женщина – не живая и не мертвая, не человек и не демон – стояла перед Отто, и по ее неестественно бледной коже, смешиваясь с темными фиолетовыми прожилками, струилось жидкое пламя.
Женщина не улыбалась и не плакала. Ее обезображенное демонической энергией лицо выражало равнодушие, и глаза были тусклыми, как два потухших уголька во вчерашнем костре.
Но вот она расправила плечи и издала протяжный, полный потусторонней боли вздох. А потом в ее глазах вспыхнуло фиолетовое пламя.
Горящая алая ведьма возродилась из пепла.
Комментарий к Часть 15. Сердце, что еще пылает
Спасибо за прочтение!
Бонусные арты:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934282907/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934561061/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934331157/
Я создала телеграм-канал, куда буду постить свои мини-исследования лора, подборки интересных фактов и прочий контент по Геншину: https://t.me/kitsune_tales. Там пока ничего нет, но уже скоро опубликую там первые посты :3 Не обращайте внимание, что название “Сказки кицунэ Сайгу”, а на аватарке Мико, мне просто арт понравился :D
А еще вы можете подписаться на мой личный канал, буду рада вас там увидеть: https://t.me/+Upa4oDS-YG16zs4h
После окончания сюжетной линии Инадзумы читала много теорий про то, что Синьора могла выжить. Как думаете, может ли такое быть правдой, или ее история все-таки уже окончена?
========== Часть 16. Порочный круг любви ==========
Комментарий к Часть 16. Порочный круг любви
Спасибо за ожидание новой главы и приятного прочтения!
Мне ль не знать, что все случилось не с тобой и не со мною?
Сердце ранит твоя милость, как стрела над тетивою.
Ты платишь за песню луною, как иные платят монетой.
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но может тебя и на свете нету…
Мельница – Королевна
Когда Отто добрался до дворца Царицы, зима уже полностью вступила в свои права. Все, что говорили о Снежной, оказалось ложью – ни одна байка не могла передать того холода, который сковал местные земли, или поведать о местных жителях – ворчливых, но в большинстве своем добрых сердцем. Всю дорогу Отто любовался заснеженными хвойными лесами, и его попутчик, пожилой охотник по имени Амур, то и дело указывал на цепочки звериных следов, пускаясь в долгие рассказы об их повадках.
Но вот путь наконец закончился. Долгая, полная трудностей дорога привела Отто к цели, и он несколько минут простоял, изумленно глядя на величественный дворец, увитый ледяными узорами.
– Эй, ты! – окликнул его мужчина в строгом военном мундире. – Кем будешь?
– Я Отто, сэр, торговец из Фонтейна.
– И что же тебе надо у дворца Ее Величества, Отто из Фонтейна?
Отто почтительно склонил голову.
– Я хотел бы показать Ее Величеству свои изобретения, сэр. Возможно, они сумеют ее заинтересовать.
Военный задумчиво пригладил усы. Судя по его лицу, он счел Отто сумасшедшим, но спорить не стал – только махнул рукой в неопределенном направлении.
– Тогда тебе к другому входу, Отто из Фонтейна. Все, кто ждет аудиенции у Ее Величества, сейчас там. Да поторопись. Нечего тебе здесь ошиваться. Времена нынче неспокойные.
«Разве?» – изумленно подумал Отто, но прежде, чем он сумел задать интересующие его вопросы, военный оттеснил его подальше от парадных ворот и указал на непримечательный одноэтажный домик. Делать нечего. Отто сразу заметил у военного ружье – искусное изобретение, которое недавно распространилось по Фонтейну. Пожалуй, не стоит испытывать терпение человека, который владеет подобным оружием.
С трудом вырывая окоченевшие ноги из снежного плена, Отто добрался до одноэтажного домика и неуверенно постучал.
Дверь мгновенно распахнулась, и на Отто уставилась неприветливая рыжая девушка в белом переднике. За ее спиной суетилась огромная толпа. Десятки людей разных возрастов и национальностей, и всех их объединяло одно – они терпеливо ждали аудиенции у Ее Величества Царицы.
– Имя и цель визита, – бесцветным голосом произнесла девушка.
Отто назвался, и девушка неохотно пропустила его в домик. Дышать здесь было нечем, и все же Отто с радостью нырнул в тепло, подставляя к огню в камине окоченевшие руки.
– Придется подождать, – сказала девушка, которую, как оказалось, звали Аней. – Приемная закрывается в восемь.
Отто обернулся через плечо, с сомнением оглядел ожидающую толпу. Кое-кто переговаривался. Иные дремали, то и дело вздрагивая: не пришло ли их время пройти в заветную дверь, украшенную резными узорами? Но дверь оставалась наглухо закрытой, и большинство ожидающих уже даже не смотрели в ее сторону, словно давно утратили надежду.
– И как же долго ждать?
Аня смерила его усталым взглядом.
– Столько, сколько потребуется.
Отто постоял. Посидел. Понаблюдал за огнем, танцующим в камине. Устав сидеть, прошелся взад-вперед, но размять затекшие ноги как следует не получилось – после его прихода Аня приняла еще нескольких ожидающих, и теперь в домике окончательно нельзя было протолкнуться. За все это время дверь отворилась лишь два раза, и только строгие окрики военного утихомиривали толпу, которая мгновенно бросалась в открывшийся проход.
Когда часы над стойкой показали восемь часов, Аня объявила о закрытии приемной, и люди, бормоча и ругаясь, побрели прочь. Скольких приняли за это время? Отто так устал, что сбился со счета. Семерых, наверное. Уж точно не больше десятка.
– Приемная закрывается, – повторила Аня, пронзив Отто внимательным взглядом. – Приходи завтра, да лучше пораньше, часов в шесть утра. Может, тогда повезет занять очередь в первой двадцатке.
Отто неохотно направился к выходу, но у двери задержался. Обернулся, неуверенно взглянув на Аню.
– А нельзя ли остаться на ночь?
– Очень смешно, – фыркнула Аня. – Тут что, по-твоему, гостиница? Занять очередь с ночи – это, конечно, умно, но меня в свои хитроумные дела не впутывай. В городе полным-полно постоялых дворов.
Она выглядела такой взвинченной, что Отто не решился спорить и, попрощавшись, вышел на крыльцо. Остановился, бросив взгляд на дворец. Затем обернулся, посмотрел на темный лес, подступавший к владениям Царицы грозной стеной. И наконец с протяжным вздохом опустился на обледенелые ступени, закрыв лицо руками.
Он не решился посвящать Аню в свои проблемы, но правда заключалась в том, что за долгое путешествие из Фонтейна в Снежную у него в кармане не осталось ни гроша.
Сначала пришлось отдать баснословные деньги, чтобы добраться до границы. Потом эти несчастные разбойники – Отто не выжил бы, если бы не Амур и его люди, которые не только позаботились о его ранах, но и согласились бесплатно подвезти до дворца Царицы.
И вот он здесь, так близко к цели, и из всех ценностей в кармане у него только дырка, от которой мог бы упасть в обморок любой портной.
Потрясающе.
В который раз за это долгое путешествие Отто задумался: а стоило ли оно вообще того? Правильно ли он поступил? Закрыв лавку, он предал память родителей, бросил все, что они долгие годы строили ради него. И все потому, что в один день к его порогу пришел таинственный человек. Зачем он приехал в Снежную? За призраком прошлого? За мимолетным видением будущего?
Отто до сих пор не мог выбросить незнакомца из головы. Беловолосый мужчина с пронзительными голубыми глазами, вроде бы молодой, но при этом такой опечаленный и мрачный, словно он лично застал конец вселенной. Внимание Отто привлекла его одежда: необычного кроя черно-белый плащ с синими вставками, острый наплечник и грубые перчатки, высокие сапоги… Все выглядело знакомо, но как-то непривычно. Странная ткань. Неизвестный металл, безусловно, превосходного качества. Отто так и не смог вспомнить, в какой стране носят подобную одежду.
Мужчина наблюдал за Отто целый день, но поговорить так и не подошел. Он просто молча сидел на скамейке и периодически закуривал, не обращая внимание на окружающую предпраздничную суету.
А потом, когда Отто ненадолго отвлекся, незнакомец ушел, и Отто почему-то не сомневался, что больше он не вернется.
Отто опустил руку в карман и стиснул окоченевшими пальцами золотую брошь в виде птицы – все, что теперь у него осталось после смерти родителей. Конечно, он может продать ее и выручить немного денег. Их хватит, чтобы минимум неделю ночевать под крышей, в тепле и безопасности, но…
Отто откинулся назад, прислонился спиной к двери в приемную.
Нет. Он не должен становиться человеком, который ради мечты готов растоптать прошлое. Должен быть другой способ.
Несмотря на холод, Отто забылся беспокойным сном, но через полчаса проснулся от стука распахнувшихся ставен. Подняв голову, он обнаружил в окне Аню. Она протягивала ему кружку с дымящимся напитком, от которого ароматно пахло неизвестными ягодами и чем-то сладким, тягучим.
– Чай с малиной и медом, – сказала Аня. – Будешь?
Отто не знал, что такое «малина» и «мед», но немедленно согласился. Пальцы не слушались. Ноги превратились в две непокорные деревяшки, а оставленная на груди рана опять начала саднить. Мороз проник так глубоко под кожу, что казалось, даже разум Отто начинает леденеть, а мысли превращаются в сосульки – подобно тем, что свисали с крыши приемной.
Аня осторожно передала Отто кружку.
– Больно ты уж легко оделся для зимы в Снежной, – сказала она, когда Отто жадно сделал первый глоток.
– В Фонтейне другие представления о холоде, – непослушными губами отозвался Отто.
Аня рассмеялась.
– Ну да. – Некоторое время она молчала, а потом, поежившись, отступила назад, в тепло приемной. – Я бы пустила тебя внутрь, да не могу. Запрещено правилами. Мой тебе совет: не садись, а то помрешь. Если хочешь согреться, надо двигаться.
Перед тем, как закрыть окно, она бросила прощальный взгляд на Отто. Теперь вместо раздражения в нем проглядывало сочувствие.
– Увидимся завтра, Отто. Кружку потом занесешь.
– Спасибо, Аня.
Она усмехнулась и, захлопнув ставни, скрылась в глубинах приемной. А Отто остался стоять, потягивая обжигающий чай с малиной и медом. Исходящее от кружки тепло согревало пальцы.
Следуя совету Ани, Отто двинулся прочь от приемной и вскоре оказался у развилки, обильно припорошенной снегом. В одну сторону уводила широкая дорога, на которой отпечатались следы полозьев, а в другую – узкая тропка, терявшаяся в лесу. Широкую дорогу освещали фонари. Отто хотел двинуться туда, но завидев вооруженных патрульных, передумал. Не хватало еще, чтобы его приняли за врага и расстреляли из новеньких ружей.
Узкая тропинка вела мимо сосен в лесные глубины. Из темноты доносилось сердитое: «У-ух, у-ух!» – кажется, Амур говорил, что такие звуки издает сова. Чай закончился. Кружка быстро растеряла живительное тепло, и вскоре Отто снова остался наедине с холодом и темнотой.
Его опять начало клонить в сон. По телу разливалась слабость, но Отто упрямо ее игнорировал. Как сказала Аня, надо двигаться. Если он уснет в этом темном лесу, никто его здесь не найдет, и тогда… Тогда он умрет.
«А мне ни в коем случае нельзя умирать. – Отто потер лоб, пытаясь прояснить сознание. – Я еще должен вернуть Ане кружку».
Вдруг в глубинах леса треснула ветка. Отто испуганно выдохнул и, прижавшись к дереву, попытался отыскать источник опасности. Неподалеку ухала сова. Лес шумел, щетинился темными ветвями, и верхушки сосен размеренно покачивались в небе, точно исполняя зловещий ведьмин танец. Снова треснула ветка. Приглядевшись, Отто заметил посреди ельника подозрительно знакомый силуэт.
Плащ, грубые перчатки, острый наплечник…
– Стой! – окликнул Отто и, не задумываясь о последствиях, метнулся через лес следом за незнакомцем.
А он, одарив Отто ничего не значащим взглядом, растворился среди деревьев.
Отто мчался через ельник, раздвигая разлапистые ветви. Дыхание сбилось. Старая рана тянула болью. Отто уже не мог сказать, откуда пришел и куда ему теперь идти – он лишь бежал вперед, надеясь догнать таинственного незнакомца, перевернувшего его жизнь.
А потом он, споткнувшись о корягу, рухнул в снег.
Но вместо холодного белого океана окунулся в неведомое пространство – перевернутый вверх дном мир золотых крыш, где в опрокинутом небе летали механические птицы, а башни увивали лозы неизвестного растения. «Наверное, это малина», – решил Отто.
Он протянул руку, пытаясь ухватить золотую птицу, но она растаяла в воздухе, обернувшись чернильным пятном… Нет. Дулом ружья. Отто поднял глаза, но вместо лица усатого военного увидел смеющуюся Аню.
– Ты ведь не забыл про мою кружку? – задорно спросила она.
Грянул выстрел. Отто заслонился рукой, и за спиной Ани вспыхнула огненная стена, но пуля уже достигла цели, и Отто погрузился в черноту.
Когда он пришел в себя, за окном по-прежнему было темно. Над головой маячил потолок с позолоченной росписью. Где-то неподалеку трещали в камине дрова. Отто попытался сесть, но комната пошатнулась, и он со стоном откинулся обратно на подушку.
На его плечо легла мягкая, но уверенная рука.
– Тихо ты, – произнес женский голос. Отто уловил в нем намеки на акцент, свойственный людям из Мондштадта. – Полежи смирно, если хочешь жить.
Он с трудом сфокусировал взгляд и обнаружил перед собой молодую женщину с длинными светлыми волосами. Половина ее лица была закрыта черной маскарадной маской. Несмотря на простой наряд, белую рубашку и широкие черно-красные штаны, женщина выглядела изысканно и явно могла похвастаться высоким положением в обществе.
– З… Здравствуйте, – совладал с голосом Отто.
Женщина взглянула на него, как на полоумного, а потом, не выдержав, рассмеялась.
– Ты чуть не умер от переохлаждения, заблудившись в лесу, и все, что ты мне говоришь после этого – «Здравствуйте»? Интересный ты человек, Отто.
– Откуда вы…
Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Аня. Она принесла пледы и поднос с кружкой горячего чая.
– Госпожа Синьора, вот все, о чем вы просили… Ты жив! – воскликнула она, увидев, что Отто очнулся. – Хвала Царице.
«Госпожа Синьора», как выразилась Аня, с раздражением вздохнула и нетерпеливо махнула рукой.
– Поставь все на стол и можешь быть свободна.
– Как прикажете, госпожа.
Аня торопливо положила пледы, поставила на стол кружку и, низко поклонившись Синьоре, скрылась за дверью. Кажется, своей строгой госпожи она побаивалась.
Отто с любопытством взглянул на Синьору, а она, не обращая на него внимание, глотнула чай. Привередливо поморщилась и, щелкнув пальцами, создала кубик льда, погрузила его в напиток. Кивнула в такт своим мыслям и наконец посмотрела на Отто, не скрывая помеси насмешливости и интереса.
– Ну, Отто, и как ты все это объяснишь?
– Вы… спасли меня?
Синьора отмахнулась.
– Скажи спасибо Чайльду, который имеет нездоровую страсть шататься ночью по лесам в поисках приключений. И, конечно, Дотторе. Мне удалось убедить его не ставить на тебе эксперименты. А теперь, будь добр, запомни, что в Снежной игнорировать мои вопросы не принято.
Не выпуская кружку с чаем, она свободной рукой подхватила сумку Отто и швырнула ее на кровать. На одеяло вывалились золотые механизмы – те немногие изобретения, которые Отто удалось уберечь от разбойников и которые он рассчитывал показать Царице.
– Что это? Отвечай честно. Если будешь лгать, то немедленно отправишься за решетку.
По взгляду ее ледяных глаз Отто понимал, что она не шутит, а потому без утайки рассказал все с самого начала – про лавку родителей и загадочного незнакомца, про долгий путь в Снежную и нападение разбойников, про неудачный день в приемной и даже про странное видение, которое посетило его до того, как он потерял сознание.
Синьора не перебивала. Все это время она сидела, закинув ногу на ногу, и крутила в руках самое простенькое изобретение Отто – золотую бабочку. В ней не было ничего интересного. Отто сделал ее по дороге от скуки, как игрушку, которую рассчитывал потом отдать детям, но по какой-то причине она приглянулась Синьоре.
– Я вижу, тут есть механизм. Как ее запустить? – спросила она, когда Отто закончил рассказ.
Он сел, опираясь на стену, и протянул руку. Синьора, бросив на него быстрый взгляд, вложила бабочку в его ладонь.
Удивительно, какими холодными оказались ее пальцы.
– Вот колесико. – Синьора наклонилась ближе, и Отто почувствовал на щеке ее размеренное дыхание. – Чем больше оборотов совершить, тем дольше она будет летать. Вот… так.
Он покрутил колесико, и золотые крылья бабочки встрепенулись. Синьора завороженно наблюдала, как она медленно поднялась над ладонью Отто и наконец, заложив крутой вираж, оказалась под самым потолком. Отто вытянул руку, и бабочка упала прямо ему в ладонь.
– У меня не было времени усовершенствовать механизм, и…
Не слушая его, Синьора забрала бабочку и сама покрутила колесико. Отто поразился тому, как изменилось ее лицо, каким мягким, исполненным нежности и тепла оно стало.
Но вот бабочка завершила свой полет, и иллюзия развеялась. Синьора вновь смотрела строго, и в ее голосе звенел лед.
– Не переживай насчет человека, которого видел в лесу, – сказала она. – Ты серьезно пострадал от переохлаждения. Вероятно, это была галлюцинация.
Отто вспомнил, как силуэт незнакомца растаял среди елей, как он окунулся в перевернутый город золотых башен и крыш. Галлюцинация. Конечно, всего лишь галлюцинация.
– Ну а что насчет Глаза Бога? – спросила Синьора.
Она продемонстрировала Отто круглый артефакт – сияющий огнем кристалл, от которого исходило приятное тепло. Отто не раз видел подобные у известных личностей Фонтейна.
– Когда Чайльд нашел тебя, ты сжимал его в руке, и снег вокруг растаял. Судя по тому, что ты не воспользовался им раньше, ты… получил его только этой ночью. Думается, ты в самом деле предан своей мечте.
Отто потрясенно выдохнул, и Синьора, задумчиво хмыкнув, поднялась.
– Разумеется, пока ты во дворце Царицы и у нас нет уверенности в твоих намерениях, отдать его я не могу.
Спрятав Глаз Бога в карман, она направилась к выходу. Механическая бабочка все еще покоилась в ее руке.
– Что теперь меня ждет, леди Синьора? – решился спросить Отто.
– Хм… – проронила она, остановившись у стола. – Посмотрим.
С этими словами она, бросив Отто плед, махнула на прощание и вышла за дверь.
После этой встречи Отто не видел ее еще долгое время.
Так или иначе, что бы ни сделала Синьора в ту ночь, ее слова сумели убедить Царицу дать Отто шанс, и так началась его жизнь во дворце Снежной. Жизнь, о которой он не мог прежде мечтать и которую боялся даже представлять.
Отто ни разу не встречался с Царицей, но от своего нового начальника, ученого по имени Мирослав, знал, что она своей рукой подписала разрешение на работу Отто в сложных проектах Снежной. Долгое время его не подпускали к важным делам. Это и неудивительно: ему, иностранцу без прошлого, требовалось доказать свою преданность.
Отто не торопился и не волновался. Он постепенно шел к своей цели, и долгими ночами, которые он проводил в лабораториях за тяжелой работой, Пиро Глаз Бога рассеивал для него тьму.
Закончилась зима. Незаметно промчалась весна. Следом просвистело лето. Отто привык к дворцовой суете, к странной энергетике, которая царила в местных коридорах, к военным в форме и к представителям организации, которые звали себя Фатуи. Он узнал о Предвестниках и даже несколько раз пересекся по работе с Дотторе, врачом, который спас его в ту страшную зимнюю ночь.
На исходе осени, когда ноябрь раздумывал, пора ли дать дорогу новой зиме, Мирослав пригласил Отто к себе.
Из кабинета Отто вышел уже изобретателем, который должен был работать под начальством Фатуи.
– Это будет непростое сотрудничество, – предупредил Мирослав. – И хоть я рад за тебя, знай, что работа с Фатуи потребует полной самоотдачи. Без вопросов. Без колебаний. Если начнешь сомневаться, то можешь запросто сойти с ума.
Его слова заинтриговали, но не испугали Отто, и на следующий день он впервые переступил порог лаборатории Дотторе, Предвестника Фатуи.
В тот же день он впервые за минувший год снова встретил Синьору.
Пальцы легли на клавиши. Отто не играл уже несколько лет, но все же без труда вспомнил мелодию, которую часто исполняла вечерами мама. Слова вспыхивали в сознании, и Отто, растворившись в музыке, не сразу заметил, как открылась дверь.
Тебя наколол на стальную булавку мальчишка-задира в отцовском плаще.
Его отругал чародей за неявку на скучный урок незнакомых существ.
Обиженный мальчик без отчего дома, покинутый всеми, сбежавший к реке,
Увидев тебя, потянулся к живому и накрепко стиснул в своем кулаке.
– Вот уж не думала, что в список твоих талантов входит пение.
Отто вздрогнул, и знакомый текст рассыпался, а мелодия прервалась. Синьора прошла в зал, остановилась у фортепьяно и, склонив голову, с любопытством взглянула на Отто.
– В чем дело? Я слышала, ты вчера крупно поссорился с Дотторе.
Он, качнув головой, пробежался пальцами по клавишам и, наконец уловив ускользающую мелодию, снова принялся играть. Синьора молча наблюдала.
– Мы с Дотторе предпочитаем разные методы, а потому и разногласия случаются нередко, – сказал наконец Отто.
– Да, Дотторе может быть… хм… неоднозначным. – Синьора подошла ближе, остановилась за плечом Отто, глядя, как порхают над клавишами его пальцы. – Но ты ведь понимаешь, для чего мы это делаем? Ты сам согласился с ценностями Царицы, Отто. Я обещала, что ты ее не предашь.
– Почему ты вступилась за меня? Три года прошло, а ты так и не рассказала мне, как прошел ваш разговор с Царицей.
Синьора рассмеялась.
– А должна была?
– Я просто… Хочу знать, что ты увидела во мне. Вот и все.
Синьора, качнув головой, отошла к окну, и заглянувшая в зал луна мягко очертила ее утонченный силуэт. Отто перестал играть. Зачарованно посмотрел на нее. За минувшие годы ему доводилось видеть ее в разных ипостасях и настроениях. Неприступной Синьорой, которая одним взглядом могла навести на человека неподдельный ужас, и уставшей девушкой, которая с облегчением сбрасывала под вечер туфли и была не против выпить вина с другими Предвестниками.
Но лишь в самые редкие, самые ценные моменты все ее маски таяли в лунном сиянии, и она становилась собой.
Печальной девушкой, под ледяной броней которой пылал неукротимый огонь.
Отто поднялся и подошел ближе, но неуверенно замер в нескольких шагах. Синьора глядела за окно, и в ее глазах теснились колкие воспоминания. Она никогда не рассказывала, что так тяготит ее, никогда ни словом не обмолвилась о своем прошлом, и потому Отто не знал, как может ее утешить.
Впрочем, он вообще сомневался, что Синьору возможно утешить. Она никого не подпускала к себе, словно одна только мысль о близости причиняла ей невыносимую боль.
– Я ухожу завтра, Отто.
– Уходишь? И куда же?
Он скрестил руки на груди, не позволяя себе глупостей. Держи себя в руках. Пусть ты и стал Фатуи, пусть ты и работаешь под начальством Дотторе и непосредственно вовлечен в планы Царицы, ты не должен задирать нос. Ты не имеешь права прикасаться к ней.
Ты не имеешь права ее любить.
– В Инадзуму. И, похоже, надолго. Мы уже многого достигли, но план Царицы на этом не заканчивается.
– Верно. И что Фатуи готовят для Инадзумы? Очередной сценарий, подобный Ли Юэ?
Синьора обратила на него яростный взор. Нежный образ растаял. Перед Отто стояла Предвестница Фатуи, холодная леди, которую от него отделяла непреодолимая пропасть.
