Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Странно. Люмин думала, что как только они окажутся за воронкой, на них тут же накинутся полчища демонов, но этого не случилось. Едва ли это ее радовало. Казалось, Тэнсюкаку замер, точно хищник, выжидающий перед смертельным броском. Когда видишь противника, хотя бы понимаешь, откуда ждать удар. Сейчас Люмин чувствовала, что любая тень может неожиданно обернуться ее врагом.

– Ребята, – тихо окликнул Тома, и Люмин невольно вздрогнула.

Они с Сяо обернулись и остановились, чтобы Тома смог их нагнать.

– Помните письмо, которое нашли у клана Камираги Дилюк, Кэйа и Аяка? Пока мы отдыхали в «Призрачной беседке», я сумел очистить его, – сказал Тома вполголоса. – Вот. Прочтите.

Люмин забрала у него клочок бумаги, бережно очищенный от крови, насколько это было возможно, и вчиталась в торопливый почерк.

«Прошу вас как можно скорее обеспечить аудиенцию у сегуна Райдэн. Я не могу действовать, пока не окажусь во дворце Тэнсюкаку. В случае выполнения договоренностей я, как и условились, поставлю ваш клан во главе комиссии Ясиро. Устраните старшего Камисато. До субботы в город не возвращайтесь».

– Аудиенцию у сегуна? – изумилась Паймон. – Думаете, это наш враг?

Люмин передала письмо Сяо. Быстро пробежав взглядом по строкам, он ругнулся и вернул бумагу Томе.

– Сяо… – вздохнула Люмин. – Ты ведь тоже думаешь, что торговцу из Фонтейна, который намеревается наладить торговые связи с Инадзумой, было легко найти предлог для аудиенции у сегуна?

– А ведь атака на чайный дом захлебнулась именно в тот момент, когда Отто упал с крыши… – проговорил Тома.

– И началась в тот момент, когда я оставила Отто без присмотра… – потрясенно шепнула Люмин.

Обменявшись напряженными взглядами, они опрометью кинулись вверх по лестнице, пытаясь нагнать друзей. Выставив копье, Сяо обернулся черно-зеленым всполохом и мигом очутился рядом с Отто, в последний момент выбив у того из руки длинное золотистое устройство. Отто спохватился быстро. Ударив Сяо костылем в живот, он выхватил из-за пояса кинжал и замахнулся прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово.

Его опередил Венти. Прицельный выстрел выбил кинжал из рук Отто, и Сяо сумел перехватить его за рукоять, но был тут же отброшен огненным всполохом.

Гневно вскричав, Люмин бросилась на Отто, но тут перед ней выпрыгнул человек, которого она меньше всего ожидала увидеть. Это был Чайльд.

– Отойди! – велела она.

Чайльд обратил на нее взгляд, и Люмин невольно отшатнулась. Его глаза пылали фиолетовым огнем. По лицу тянулись темно-сиреневые прожилки, напоминавшие слезы, но Чайльд не плакал. Напротив, он был воплощением ярости, силы, которая сокрушит всякого, кто встанет на ее пути.

– Чайльд… – потрясенно прошептала Люмин.

Она не успела среагировать – он ударил так сильно, что она упала. Из глаз брызнули слезы. Место удара обожгло болью, но куда сильнее Люмин задел тот факт, что Чайльд только что поднял на нее руку.

Рядом, опираясь на копье, поднялся Сяо. На его груди догорали остатки пламени, и он закашлялся, сбивая их. К счастью, основной удар пришелся на хрупкий щит, который он выставил за короткое мгновение до атаки.

– Нужно остановить Отто.

Воспользовавшись замешательством остальных, Отто незаметно ускользнул и теперь поднимался к дверям в Тэнсюкаку. Он двигался быстро, но без костыля хромал, и у ребят еще оставался шанс его догнать.

Призвав клинок, Дилюк ринулся в погоню. Люмин успела заметить, как быстро переместился за ним взгляд Чайльда, и поднялась, пытаясь ему помешать, но он легко обогнул ее и стремительно рванулся вперед. Дилюку не удалось бы увернуться от его удара, но тут в воздухе полыхнул черно-зеленый столп. Это Сяо, появившись рядом с Чайльдом, сбил его на землю и сумел ненадолго удержать.

– Остановите Отто! – велел он. – Аякса я возьму на себя.

Дилюк ругнулся сквозь зубы и, огибая спящих досинов, первым последовал к дверям в Тэнсюкаку. За ним потянулись остальные.

Люмин в нерешительности замерла на ступенях. Обернулась.

Чайльд и Сяо столкнулись в ожесточенной схватке. Воздух трещал от молний, насыщался теневой энергией, разрывался всполохами Анемо. Чайльд ловко орудовал фиолетовыми кинжалами, и продиктованная одержимостью безжалостность делала каждую его атаку смертоносной. Сяо медлил и в основном защищался: если бы он вступил в бой, ему пришлось бы всерьез навредить Чайльду.

Вот только лучшая защита Сяо обычно заключалась в нападении.

Сдерживать серии стремительных и яростных атак было ему не по силам. Он уклонялся и уворачивался, но Люмин видела, что с каждой секундой боя он все чаще пропускает удары, и все чаще его оплетают разряды беспощадных молний. Сяо давно уже выбился из сил, истощенный ранами и битвами последних дней. Он не надевал маску Яксы и почти ни разу не поднял копье. Они с Чайльдом кружили в смертельном танце, но пока Чайльд не сдерживался, о равных шансах не могло идти и речи.

– Мы должны ему помочь, – прошептала Паймон.

Отбросив колебания, Люмин кинулась наперерез Чайльду и парировала предназначенную Сяо атаку. Меч столкнулся с клинками, и во все стороны брызнули обжигающие фиолетовые искры.

– Что ты делаешь? – недовольно осведомился Сяо.

В глазах Чайльда мелькнуло смутное узнавание. Тихо ругнувшись, он отступил и некоторое время не атаковал, держась за голову. Сиреневые прожилки на его лице уменьшились, но не исчезли.

Воспользовавшись передышкой, Люмин помогла Сяо подняться.

– Нет, что ты делаешь? – возмутилась она в ответ. – Почему ты опять пытаешься вытащить все в одиночку? Когда ты уже наконец поймешь, что ты не один?

Сяо вздохнул.

– Причем тут это, – раздраженно бросил он. – Я просто не хочу, чтобы ты дралась со своим другом.

– Мне уже приходилось с ним драться, – хмыкнула Люмин. – Справлюсь как-нибудь.

Сяо взглянул на Чайльда, который кружил поблизости, но дистанцию пока не сокращал. Похоже, появление на поле боя Люмин сбило его с толку.

– Ты же говорила, это были тренировочные поединки. Сейчас все по-другому, Люмин. Он одержим демоном и не станет тебя жалеть.

– Взгляни на него. Он борется. Мы еще можем вытащить его!

– Теперь только он сам сможет себя вытащить, – тихо сказал Сяо.

– Демон еще не полностью овладел его телом, – упрямо возразила Люмин. – А иначе он бы уже убил его! Ведь так?

Сяо снова посмотрел на Чайльда. Что ж, Люмин была права. Если ее появление смогло пошатнуть уверенность атакующего, в его теле наверняка до сих пор заперт настоящий Аякс. А значит, можно постараться до него достучаться, хотя это явно будет нелегко.

– Я верю тебе, – сказал наконец Сяо.

Им тут же пришлось разбежаться в разные стороны. Казалось, Чайльду удалось ненадолго перебороть пагубное воздействие, но похоже, воля демона была сильна. Сиреневые прожилки вновь четко обозначились на бледном лице и продвинулись дальше, охватывая руки и шею. Клинки обернулись копьем, и Чайльд, издав крик, от которого в жилах стыла кровь, бросился в атаку.

– Остановись! – взмолилась Люмин. – Я же знаю, ты меня слышишь!

– Давай, Аякс, – присоединился Сяо. – Ты же этого не хочешь.

Заряженный Электро наконечник копья взрезал его руку, и Сяо, чертыхнувшись, еле устоял на ногах. Люмин кинулась на выручку, но Чайльд ловко отбросил ее фиолетовой волной. Казалось, он избегает атаковать ее напрямую. Его интересовал только Сяо, и Сяо, глядя в его пылавшие демонической энергией глаза, прекрасно понимал, почему.

– Да ты понятия не имеешь, чего я хочу, – сказал Чайльд, занося руку с копьем. – Ты вообще ничего обо мне не знаешь.

– Я знаю, что ты спас меня, – тихо ответил Сяо. – Рискнул своей жизнью, хоть я и относился к тебе с подозрением.

По лицу Чайльда скользнула тень сомнения. На секунду Сяо решил, что ему удалось пошатнуть уверенность демона. Короткий миг длился вечность… Сяо видел, как колеблется Чайльд. Как Аякс внутри него отчаянно пытается прорваться наружу и вернуть над своим телом контроль. Как демон, засевший внутри него, сжимается в маленький безобидный комок.

Но это был всего лишь миг.

Рука Чайльда еще крепче сомкнулась вокруг древка копья.

– Это осталось в прошлом, – сказал он и сделал решительный выпад.

У Сяо не было сил уворачиваться. Он закрыл глаза, но боли так и не почувствовал.

Сердце пропустило удар.

Открыв глаза, Сяо обнаружил перед собой Люмин. Она стояла, раскинув руки, и наконечник копья застыл в нескольких сантиметрах от ее лица. В последний момент она выскочила на защиту Сяо, и Чайльд успел удержать руку.

– Не надо, – попросила она, и в ее голосе зазвенели слезы. – Пожалуйста, Аякс. Не надо. Ты ведь не такой. Ты обожаешь битвы, но ты не из тех, кто хладнокровно убьет своих друзей.

Чайльда пробила дрожь. Копье в его руках заходило ходуном.

– Отойди, – процедил он.

Люмин покачала головой.

– Я не дам тебе этого сделать. Если хочешь убить Сяо, сначала придется убить меня.

Сяо был так потрясен происходящим, что не мог проговорить ни слова. Он хотел оттолкнуть ее. Хотел сказать, что сейчас Чайльд непредсказуем и может запросто атаковать, отринув прошлое. Его сознанием управлял демон, и он в любой момент мог без задней мысли оборвать жизнь своей подруги.

Но Люмин упрямо вросла в землю, и по ее неестественно прямой спине Сяо догадывался, что она ни за что не отступится.

По щеке Чайльда скатилась слеза. Он швырнул копье под ноги и отшатнулся, зажав лицо рукой. Между его пальцев сияла черно-фиолетовая энергия, и Чайльд выставил вторую руку, не позволяя к себе приближаться.

– Люмин… Я не… Я никогда бы не…

Он стиснул зубы. В его душе схлестнулись две силы. Уставший, измученный переживаниями и обидами Аякс пытался перебороть демона. Демон вгрызался в его сердце, не желая уступать. Он сполна насытился негативными эмоциями, захлестнувшими Аякса после ссоры в чайном доме, и теперь обладал немыслимым могуществом. Исход этой битвы был предрешен.

Сяо сжал древко Нефритового Коршуна, и Аякс, словно почувствовав это, поднял на него взгляд.

– Убей меня, – хрипло проговорил он.

– Нет! – отчаянно вскричала Люмин.

Она выступила вперед, намереваясь прикоснуться к Аяксу, но он резко отбросил ее фиолетовой волной. Проехавшись по земле, Люмин ударилась головой о ступеньку и потеряла сознание. Аякс обхватил себя руками и тяжело опустился на землю.

– Прости, прости, – прошептал он, и по его лицу вместо слез покатились темно-фиолетовые капли. Он вновь поднял взгляд на Сяо. – Сделай это, ну!

Оперевшись на копье, Сяо поднялся. Паймон метнулась к нему, но Сяо сделал ей знак позаботиться о Люмин.

– Я не смогу удержать демона, – продолжил Аякс. – Он возьмет надо мной верх, и тогда… тогда я убью тебя, убью Люмин, я убью каждого, кто окажется на моем пути.

Сяо молча приблизился.

– Ты не сможешь победить меня, Сяо. Я же вижу, ты уже на пределе. Убей меня сейчас, пока я держу его, и положим этому конец.

– Почему? – спросил Сяо. – Почему ты просишь об этом меня?

Аякс горько рассмеялся.

– Потому что тебе уже доводилось делать это раньше.

Сяо нахмурился.

– Ты ведь и прежде убивал своих друзей, – прошептал Аякс. – И я знаю, что тебе хватит решимости отмести чувства и сделать то, что нужно.

Нефритовый Коршун лежал в руке неподъемным грузом. Сяо бесстрастно смотрел на Аякса, но сердце стучало так громко, что его гулкий грохот в висках заглушал остальные звуки.

Ты ведь и прежде убивал своих друзей.

Сяо поднял копье, и Аякс вздохнул, закрыв глаза.

– Сяо! – закричала Паймон.

Отмести чувства и сделать то, что нужно…

Лицо Сяо превратилось в непроницаемую маску. Наконечник Нефритового Коршуна рассек воздух.

– Да ты охренел.

Паймон жалобно вскрикнула. В этот же момент Нефритовый Коршун ударился о землю, и Аякс, выдохнув, открыл глаза. Его била дрожь. Он не мог поверить в то, что до сих пор жив.

– Ты охренел просить меня о таком! – прокричал Сяо. – Кто сказал тебе, что это легко? Ты думаешь, я спокойно растаптывал жизни собственных друзей? Да я до сих пор каждую ночь вижу их лица!

– Ты не понимаешь…

Сяо, шагнув вперед, схватил Аякса за грудки и заставил его подняться. Его глаза пылали яростным огнем.

– Нет, это ты не понимаешь, – прорычал он. – Ты надеешься решить все проблемы моими руками. Ты думаешь, я просто так оборву твою жизнь и продолжу спокойно жить дальше? Да иди ты в Бездну, идиот!

Он сердито встряхнул потрясенного Аякса.

– За кого ты меня принимаешь? За безжалостного убийцу? Кто дал тебе право так думать? Кто дал тебе право перевешивать ответственность на меня?!

Он отшвырнул Аякса прочь и, наклонившись, подобрал копье.

– Никто не просил тебя соваться сюда. Ты сам решил сунуться в пекло, чтобы кому-то что-то доказать, и я не буду расхлебывать за тебя последствия! Не можешь удержать демона? Тогда берись за оружие и сражайся со мной. Я убью тебя, только если у меня не останется другого выбора.

Оправившись от удара, Аякс сел и схватился за голову. Некоторое время он молчал, и темно-фиолетовые прожилки странствовали по его телу, извиваясь, точно змеи. Но вот наконец сквозь слезы прорвался смех – неестественный, глухой, точно из-под крышки гроба, он с каждой секундой становился все громче и жутче. Чайльд выпрямился, вытянул руки, и в них тут же появились кинжалы.

Сяо заглянул ему в глаза и едва слышно вздохнул. Похоже, демон победил.

– Ты никогда не нравился мне, Сяо, – сказал Чайльд. – Убить тебя будет истинным наслаждением.

Сяо надел маску Яксы.

– Давай, попробуй, идиот. Я тебя жалеть не стану.

Усмехнувшись, Чайльд взмыл над землей. Его тело наполнилось энергией Электро, и в небо ударил упругий фиолетовый луч. Взрывная волна грозилась скинуть с ног, но Сяо успел вонзить копье в землю и удержаться.

Когда улеглась пыль, Сяо увидел, что одежда Чайльда сменилась на крепкую броню. В центре алого шлема пылал сиреневый глаз. Во все стороны от Чайльда прокатилась волна Электро энергии, но Сяо успел взмыть в воздух прежде, чем она его настигла, и яростно метнулся вперед.

Их копья столкнулись. Волна электрических разрядов прокатилась по телу Сяо, но он, игнорируя боль, телепортировался за спину противника. Чайльд этого ожидал. Он стремительно развернулся, взмахнув копьем, и Сяо, поднырнув ему под руку, нанес сокрушительный удар. Нефритовый Коршун ударился о броню, но не причинил ей вреда, и Сяо, ругнувшись, увернулся от атаки Чайльда, крутанулся на месте, набирая скорость, и вонзил кинжал Отто в незащищенное место над коленом.

– Даже не надейся, Якса, – отшвырнув его, прорычал Чайльд. – Этим ножиком тебе не победить.

Обернувшись молнией, он оказался рядом с Сяо и когтистой перчаткой вцепился ему в шею. Следом за волной боли в голову хлынули мысли – тяжелые, как скалы Ли Юэ, мрачные, как глубины Разлома. Сяо вырвался, отскочил назад, прижал руку к шее, пытаясь остановить кровь.

Принеси мне душу своего друга, Алатус. Разве ты не чувствуешь, какая она сладкая? Разве ты не хочешь попробовать ее на вкус?

Чайльд медлил перед новой атакой. «Демон не хочет меня убивать, – понял Сяо. – Он понимает, что ему выгоднее завладеть мной».

Боишься, Алатус? Ты лучше других должен понимать, что сейчас испытывает твой друг. Ну же. Вырвать с корнем его сердце… Это ли не милосердие?

Сяо помотал головой, но голос – этот страшный голос, который он надеялся забыть навсегда – звучал не в ушах. Он доносился из темных глубин его сердца, из тех уголков, которые он поклялся навсегда запечатать. Эхо Самигины терзало его душу, и Сяо точно наяву увидел ее силуэт. Такой обманчиво грациозный и прекрасный…

Но вот она наклоняется, и вспышка молнии освещает ее истинное лицо – озлобленную маску. Широкий рот с алыми губами искажает зубастая усмешка, а на подбородке отчетливо видны потеки крови – все, что осталось от пожранных ею жертв. Глаза с узким зрачком пылают неистовством, а шея склоняется под неестественным углом, точно у повешенного. Она смеется, но все ее существо пронизано звуками чужого мира, мира, где нет никого, кроме умерщвленных ею душ.

Она снова предстала перед ним наяву – ужасающая душительница снов, владычица его кошмаров.

Сяо отшатнулся, но из-за спины Самигины хлынули красные нити. Они ухватили его и принялись оплетать руки, ноги, закрывать глаза и рот… Сяо чувствовал, как эти нити сочатся кровью убитых, и его разум угасал под грохотом ее слов, режущих душу беспощадным клинком.

Вырви его сердце и принеси мне, Алатус. Ты должен подчиняться мне.

Нет. Тебя нет. Ты не настоящая! Много лет назад Моракс победил тебя.

Моракс? Победил? Мой хороший, ты же не можешь быть таким наивным. Моракс погиб много лет назад. Через несколько минут после того, как я растерзала его возлюбленную Гуй Чжун…

Замолчи! Ты лжешь!

Не будь глупцом, мой хороший. Это ты лжешь. Лжешь самому себе. Неужели ты правда подумал, что смог освободиться?

Что?..

Ты просто спал, и тебе приснился сон. Сон, в котором Моракс спас тебя и ты тысячи лет служил защитником Ли Юэ. Ничего этого не было, Алатус. Это была мечта, и она растаяла, как только ты проснулся.

Нет… Ведь есть еще Люмин…

Кто? Нет никакой Люмин, мой хороший. Ты никогда не задумывался, почему она единственная из всех живых нашла путь к твоему сердцу? Может, потому, что она существует лишь в твоих снах? Ведь ничто не восхищает нас так, как плод нашего собственного воображения. Все, что оно породит, прекрасно, ведь является воплощением чуда. А чудо не может быть безобразным. Ты должен знать это. Ты поглотил немало снов и растоптал немало чудесных мгновений, ведь так?

Замолчи!

Сяо зажмурился. Слова, которые она говорит, не имеют никакого смысла в этой пропитанной кровью пустоте. Так почему же они проникают все глубже, почему он растворяется в них, почему снова обращается в пыль у подножия трона Самигины?

Он… Кто он? Сяо? Алатус? Якса, защитник людей, или беспощадный убийца, действующий по указке ненасытной богини? Где он? У дворца сегуна или в плену, где время и пространство теряют смысл? Он ничего не видит. Он уже ничего не понимает.

Есть только голос.

Этот голос, которому он не может сопротивляться.

Из последних сил Сяо вырвал руку из сплетения красных нитей и дотронулся до того места, где совсем недавно висела серебряная глазурная лилия. Он помнит. Это был не сон. Он отдал эту лилию, и она повесила ее себе на шею…

Она – кто?

Сяо нахмурился, силясь вспомнить.

Прекрати тешить себя ложными надеждами. Твоя работа еще не окончена.

Когда же ты уже наконец замолчишь?!

Свободной рукой Сяо разорвал красные нити, опутавшие его глаза, и увидел перед собой летающий зеленый огонек. Как бы он ни пытался удержать его, огонек рвался из его руки, словно обладал собственной волей, и его сияние напомнило Сяо ее имя.

Люмин.

Так ее звали.

Вскричав от ярости и напряжения, Сяо принялся рвать на себе красные нити. Во все стороны от него разлилась черно-зеленая волна, и она безжалостно разрушала путы, а вместе с ней обращала в пепел и голос Самигины. Эта волна выжигала его изнутри, но пока она пылала, Сяо шагал вперед, твердо зная, что не имеет права сбиться с пути. Он шел, вырываясь из красных нитей, он шел, сбрасывая с себя демонов, шел мимо тех, кто лежал в луже крови, кто был убит – по его милости или его вине.

Он шел вперед, потому что не мог предать этот зеленый огонек.

И он выкарабкался.

Он вернулся в настоящее, там, где у Тэнсюкаку развернулась битва на грани отчаяния, битва за право быть собой. Рука сомкнулась вокруг Нефритового Коршуна. Неведомая прежде мощь наполнила Сяо, и он, отбросив усталость, метнулся вперед, собрав на кончике копья силу всего, за что он боролся.

Пылающее острие соприкоснулось с броней Чайльда, и она треснула.

Сяо усилил натиск, но тут Чайльд, заревев от ярости, перехватил его руку и с силой ударил об землю. Вспышка боли ослепила. Сяо попробовал встать, но не сумел, и Чайльд, почуяв его слабость, вдавил его в асфальт. Дыхание перехватило. Сяо потянулся к маске Яксы, из последних сил пытаясь ее стащить, но Чайльд не позволил. Он поднял руки Сяо над головой, сжал одной рукой оба его запястья, а второй вцепился в маску.

Смертный не мог снять с Яксы маску. Вместе с ней Чайльд вырывал из Сяо само его существо.

– Я убью тебя! – проревел Чайльд.

Сяо почувствовал во рту стальной привкус крови.

– И это все? – прохрипел он. – Значит, ты так быстро сдашься, Аякс?

– Аякса больше нет, – рыкнул демон.

– Ты ведь слышишь, что он говорит? – продолжил Сяо. – Он считает, что тебя нет. Но я знаю, что ты там. Вылезай, идиот! Что, неужели позволишь этому демону чинить все, что ему вздумается?

Чайльд встряхнул его, ударил об землю, и Сяо закашлялся.

– Я думал… Я думал, ты любишь битвы. И не сбегаешь с поля боя. Что, неужели струсил?

Рука, которую Чайльд занес для удара, замерла. Сяо чувствовал, как по лицу стекает кровь. Могущество Чайльда было неоспоримым – в Форме Духа любое невозможное дело становилось для него вопросом времени. Ему удалось расколоть маску Яксы. Осталась только половина, и она уже не приносила могущества – лишь боль кармического бремени.

Сяо больше не мог говорить. Он не мог больше удерживать себя в этом проклятом мире, где каждая пылинка пыталась вырвать с корнем его сердце и вновь бросить его в черную бездну воспоминаний.

Но он должен был. И он продолжал говорить.

– Неужели эта схватка тебе не по силам? Бой, который Аякс проиграл, даже не вступив в него.

– Ты… – глухо разнесся над полем битвы голос Чайльда. – Ошибаешься.

Сяо усмехнулся.

– Ошибаюсь? Так докажи это! Дерись! Дерись, Аякс, сын своего отца!

Из груди Чайльда вырвался крик – помесь ярости и отчаяния. Продолжая одной рукой удерживать Сяо, второй он вцепился уже в собственную маску. Демон приказывал ему убить Сяо. Аякс сопротивлялся и изо всех сил пытался вернуть себе человеческий облик. Они тянули тело Чайльда в разные стороны, и воздух вокруг насытился черно-фиолетовыми искрами.

«Их силы равны, – понял Сяо. – Они разорвут его пополам».

Он знал, что нужно сделать, но не мог вмешаться – демон по-прежнему удерживал его руки. Если бы он только на мгновение позволил себе слабость… Если бы только дал Сяо крохотный шанс освободиться…

За спиной Чайльда раздался отчаянный возглас. Это Люмин, придя в себя, метнулась к нему и, презирая опасность, обвила его сзади руками, прижалась щекой к спине. Следом из темноты вынырнула Паймон. От страха ее глаза стали огромными, но она самоотверженно вцепилась в плечо Чайльда. Они кричали наперебой:

– Остановись!

– Аякс, не надо!

– Пожалуйста, вернись к нам!

– Вспомни своего брата!

– Ты еще должен написать письмо сестре!

– Мы ведь товарищи!

– Ты обещал, что мы вместе бросим вызов Предвестникам и победим!

И Чайльд остановился. На одну короткую секунду он замер в нерешительности, и воля демона ослабла. Собрав последние силы, Сяо высвободился из когтистой хватки и вырвал из его брони Глаз Порчи.

Во все стороны от Чайльда ударила фиолетовая волна. Люмин и Паймон вскрикнули, но удержались. Сяо, закрыв голову руками, повалился обратно на землю.

Теперь им оставалось только надеяться, что у Аякса все-таки хватит сил победить.

*

Из темноты срывались холодные капли. Они били по плечам – не больно, скорее неожиданно, а потом стекали по спине скользкими змеями. Некоторые из них терялись в волосах или странствовали по рукам, пока в конце концов не падали в воду под ногами со звонким звуком. С таким обычно бьется стекло.

Аякс знал, что снова оказался в Бездне.

День, месяц… Вечность? Сколько он провел здесь? Может быть, когда он вернется, все, кого он знал, уже обратятся в дряхлых стариков. Кого-то не станет… Многое может измениться, когда он вернется.

А ты собрался возвращаться?

Аякс не мог обернуться, но узнал этот голос. Он принадлежал Скирк – его наставнице, той, что научила его выживать в Бездне, когда он очутился там в первый раз.

Отвечай на вопрос.

Что, хочешь меня остановить?

Для начала я хочу знать твой ответ.

Я не знаю. Я отдал бы сейчас все, чтобы раствориться в сражениях, и я знаю, только Бездна способна дать мне такую возможность. Давай сразимся, Скирк. Я столько лет готовился к этому бою… Я уже не тот, что был раньше.

Верно. Совсем не тот.

Это значит «да»? Ты покажешься мне? Доставай оружие. В этот раз тебе придется использовать обе руки, чтобы одолеть меня!

Нет.

Нет?..

Ты еще не готов. Я не хочу сражаться с тем, кто ищет на поле боя лишь испытания и смерть.

Скирк…

Найди то, за что будешь сражаться, Аякс. Найди себя. Найди и обрети. И тогда я соглашусь скрестить с тобой клинки. Пока ты мечешься от битвы к битве, пока живешь в тени своего прошлого и в страхе перед будущим, нам не о чем сражаться.

Но я…

Ты хотел получить мой совет, верно? Иначе не услышал бы мой голос. Так послушай. Вернись домой. Загляни в глаза тому, что тебя ждет. Ты думаешь, что лучшие битвы ведутся там, где проливается кровь. Но эти битвы – лишь результат поражений, которые люди терпят в войне с самими собой. Настоящее поле боя – только здесь. Внутри твоего собственного сердца.

Аякс вздохнул и поднял голову. Все это время ему казалось, что он стоит в темноте, но теперь он различал высоко над собой стеклянный мерцающий купол. И – вот странность! – с той стороны по нему яростно кто-то стучал.

Вообще-то их было двое. Странное летающее существо, причудливее которого Аякс еще не встречал, торопливо ударяло по стеклу маленькими кулачками и сердито восклицало. Рядом в купол билась невысокая девчушка. Милая. Смешная. Вроде бы сердится, а в глазах стоят слезы.

Эй, девочка, почему ты плачешь?

Ты убьешь их, если проиграешь эту битву.

Но я не хочу их убивать!

Тогда дерись! Дерись, Аякс, сын своего отца!

Вздрогнув, Аякс опустил руку в карман и достал оттуда сложенный вчетверо квадратик письма. От него исходило мягкое свечение, которое рассеивало тьму и вселяло в сердце печаль. А еще надежду.

Аякс развернул письмо, и во мраке перед ним вспыхнули мерцающие буквы.

«Я знаю, ты добрый и честный человек, и я прошу у тебя прощения».

Родина. Дом. Пестрый остров. Чайный дом «Коморэ». Расколотая пополам маска Фатуи… Воспоминания вспыхивали перед глазами, и эти вспышки оборачивались сияющими огоньками, которые взмывали в вышину и, стучась о стеклянный купол, превращали его в осколки.

Найди то, за что будешь сражаться.

В одно мгновение купол обрушился, и разбитое стекло обернулось серебристой пылью. Девочка и летающее создание протянули Аяксу руки. Они обе плакали, но их лица были освещены улыбками.

– Пойдем, Аякс, – сказала девочка. – Пора вернуться домой.

*

Фиолетовые волны проходили одна за другой, пока наконец не иссякли. Только тогда Сяо решился стянуть остатки маски, а Люмин с Паймон – приоткрыть глаза.

Им всем казалось, что борьба Чайльда с самим собой длилась вечность. И все они одинаково боялись, что он проиграет.

Но когда Люмин открыла глаза, она обнаружила, что вместо грозного духа – третьей формы Тартальи – она сжимает в объятиях обессиленного Аякса. Черно-фиолетовые прожилки исчезли, одежда Фатуи превратилась в обгоревшие лохмотья. Судя по седым прядям и дрожи во всем теле, победа над демоном далась Чайльду нелегко, и все же он справился.

Справился, хотя Люмин уже утратила надежду. Уткнувшись ему в спину, она тихо всхлипнула. Паймон тоже плакала. Отвернувшись, она изо всех сил пыталась скрыть слезы, и Люмин, протянув руку, ласково погладила ее по спине.

В ладони Сяо дымился Глаз Порчи. Похоже, он уже не мог послужить своему владельцу.

Сяо!

Люмин опустилась на землю, убрала с его лица окровавленные поседевшие пряди. Сколько бы она ни шептала его имя, он не приходил в себя, и с каждым мигом его дыхание становилось все слабее.

Аякс сел рядом. Постепенно до него доходило, что вся эта разруха и многочисленные раны друзей – это его рук дело. Он мягко высвободил Глаз Порчи из крепко сжатых пальцев Сяо и отшвырнул его прочь. На всякий случай. Вряд ли в Глазе Порчи осталась хоть какая-то вредоносная энергия, но Аяксу было уже невыносимо даже думать о нем. Он сглупил, воспользовался им, хотя знал, что это сделает его уязвимым, и в результате попался в расставленные демонами сети.

Он ведь мог убить своих друзей.

– Эй, Сяо, – позвал он. – Не смей умирать. Ты не хотел, чтобы я клеймил тебя убийцей. Так почему я по твоей милости должен им становиться?

– Не уходи, Сяо, – прошептала Люмин. – Я ведь еще не показала тебе Мондштадт. Давай поедем туда, и я приготовлю тебе миндальный тофу, покажу вино из одуванчиков… Мы сходим на Утес Звездолова и в Долину Ветров… Там так красиво, Сяо, обещаю, тебе там понравится. Пожалуйста, только не уходи.

Сяо неслышно вздохнул. Все это время он слышал ее голос, но не хотел открывать глаза. Встреча с иллюзорной Самигиной окончательно надломила его волю. Ему уже не хотелось возвращаться обратно и снова поднимать копье в битве с демонами.

Но Люмин так просила… И он сдался. Подняв руку, он сжал ее запястье, дав понять, что пока не собирается умирать.

«В последний раз, – пообещал он себе. – А потом, Гуй Чжун, ребята… Потом мы наконец встретимся снова».

*

Кадзуха ругнулся сквозь зубы. Он был окончательно сбит с толку. В своих странствиях он встречал и злодеев, и предателей.

Но он ни разу не видел таких противоречивых людей, как Отто.

Зачем он спас их в деревне Конда? Почему сам подвергся нападению демонов, если умеет ими управлять? Откуда у него взялся Глаз Порчи? Зачем он воевал с ними бок о бок в чайном доме, если все равно хотел убить? Почему не напал в «Призрачной беседке», зная, что еще одна стычка с демонами точно не оставит им ни шанса? Чего он пытается добиться?

Вопросы беспорядочно крутились в голове, но ни на один из них Кадзуха не мог найти ответа.

Друзья взлетели по ступенькам, но на полпути остановились – за спиной к ним подбирались демоны. Тома выставил перед собой копье. Венти вложил стрелу в тетиву. Призвав двуручный клинок, Бэй Доу тяжело взмахнула им, отгоняя демонов, и крикнула:

– Идите за Отто! Мы прикроем!

– Я тоже останусь, – сказал Кэйа, но Бэй Доу пронзила его строгим взглядом.

– Отставить! Что, не хватило прошлого раза? Чем меньше ты контактируешь с демонами, тем лучше!

Кэйа ругнулся, но спорить не стал и вместе с Дилюком толкнул тяжелые двери в Тэнсюкаку. Кадзуха замешкался. Тома сотворил огненный щит и кинулся на демонов. Наконечник его копья пылал, и Венти помогал ему, выпуская одну стрелу за другой, стягивая чудовищ мощными вихрями. Бэй Доу прикрывала их и не позволяла демонам приблизиться ко входу во дворец.

В душу просачивались мрачные мысли. Страхи и сомнения. Что, если они погибнут здесь? Какое количество жертв сможет насытить жадные до крови ступени Тэнсюкаку?

Кадзуха мотнул головой. Он безошибочно узнал назойливое демоническое воздействие – такое же, как в деревне Конда, когда демон вынудил его опустить оружие. Тогда он сосредоточил все свое внимание на счастливом воспоминании – том моменте, когда ему удалось заблокировать смертоносный удар Мусо но хитотати и на несколько коротких мгновений вновь зажечь Глаз Бога Томо.