Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)
– Кэйа!
Бэй Доу заметила его замешательство и мигом сообразила, что к чему.
– Ты должен бороться! Давай, вспомни что-нибудь хорошее! Счастливые воспоминания отгонят демонов!
«Счастливые… воспоминания».
Кэйа лихорадочно листал книгу собственной памяти. Вот на горизонте виднеется силуэт его настоящего отца – тот уходит, бросив сына служить шпионом Каэнри’ах. Вот из темноты появляются очертания винокурни «Рассвет». Трава-светяшка в протянутой детской руке. А через мгновение винокурня уже объята огнем, и трава-светяшка обращается в пепел. Кэйа видит в ревущем пламени Крепуса Рагнвиндра. Он бежит к нему, с трудом вырывая ноги из черной пыли, ковром покрывающей землю, тянет руки, но Крепус рассыпается на темные фрагменты, и реки крови сбивают Кэйю с ног.
Пожар обращается в скудный язычок свечи. Сжимая в руках подсвечник, Кэйа шагает через обступившую его тьму и наугад открывает первую попавшуюся дверь. Во мраке вспыхивает клинок – это брат поднял руку на брата, и в глазах его плещется такая ярость, от которой могло бы испариться море.
Кэйа захлебывается в захлестнувшей его обжигающей волне. Он всеми силами пытается выкарабкаться, пытается отыскать хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться…
Вечера в «Доле ангелов». Бессмысленные и пустые, как выпитый бокал «Полуденной смерти».
Доклады и отчеты.
Планы и тактики.
Горы бумажной работы. Среди нее – крошечные огоньки интереса. «Мы обнаружили Орден Бездны. Нам нужна твоя помощь». «Здесь орудует банда Похитителей сокровищ, вы сможете разобраться?» «Фатуи опять что-то задумали. Нам без тебя никак».
Но эти огоньки не способны разогнать обступившую тьму. Каждый из них оборачивается очередной трагедией. «Новобранец был убит Магом Бездны. Мы не успели его спасти». «Ты не слышал? Ночью с Похитителями сокровищ произошла потасовка, и один из деревенских случайно сорвался с водопада». «Мы не можем никак доказать, что это связано с Фатуи, но… Люди продолжают пропадать, Кэйа, и мы не можем ничего с этим поделать».
Любой огонек оборачивается хрупкой снежинкой. То, что внутри давно обратилось в лед, никогда не сможет тебя согреть.
«У меня ведь должно быть хотя бы одно… безоговорочно счастливое… от начала и до конца».
Ничего не бойся. Я стану твоей ледяной броней. Этот мир принес тебе достаточно боли, но я буду оберегать тебя. Раз твой брат не смог.
«Хорошо… Хорошо».
– Назад!
Бэй Доу выскочила перед Кэйей, и от ее клинка во все стороны хлынула фиолетовая волна. Электро энергия не смогла остановить демонов, и один из них мощным ударом лапы отбросил Бэй Доу прочь. Ударившись об стену, Бэй Доу прокатилась по земле и затихла.
– Нет!
Кэйа выбросил вперед руку. С его ладони сорвалась режущая ледяная волна. Вгрызаясь в демонов, она разрушала их изнутри, и от силы, переполнявшей его, глаз Кэйи пылал холодным голубым светом. Расплата пришла мгновенно: его руки заледенели до плеч.
Он отступил к стене. Новая волна демонов выступала из тьмы.
– Черт…
Кэйа сделал шаг в сторону Бэй Доу.
Демоны дрогнули, меняя очертания, и начали сливаться в одного, большого, подобного которому Кэйа встретил на крыше. Во тьме вспыхнули фиолетовые глаза. Длинные черные руки, увенчанные когтями, поползли к Бэй Доу, и Кэйа метнулся к ней. Но демон словно передумал и, подняв огромную голову, изо всех сил ударил по стене чайного дома.
Во все стороны брызнули каменные обломки и деревянные щепки. Кэйа упал на колени рядом с Бэй Доу и прикрыл ее своим телом.
– Мы не умрем здесь, Бэй Доу! Ты слышишь меня?
Она не ответила.
Кэйа ощутил, как холод продвинулся выше, охватил шею, пополз к сердцу. Против его воли вокруг них с Бэй Доу вспыхнул ледяной щит, и обломки разбивались об него, превращаясь в мелкое каменное крошево.
Темноту разорвала зеленая молния – это Сяо, появившись из ниоткуда, бросился на демона, который пытался пролезть в образовавшийся провал.
– Тома! – скомандовал он.
Выставив копье, Тома создал над площадкой для ритуала огненный купол. Кадзуха рядом с ним схватился за рукоять клинка.
В этот момент другой огромный демон, который подобрался к чайному дому со стороны Люмин и Итто, ухватился за крышу и, без усилий приподняв ее, отшвырнул прочь. Отто в последний момент успел спрыгнуть, и Аяка подхватила его мягкой ледяной волной.
– Давай! – прокричал Сяо.
Кадзуха вытащил клинок, и вместе с лезвием из ножен рванулась энергия Анемо. Слившись со щитом Томы, ветряная завеса превратилась в огненную стену, губительную даже для больших демонов.
– Лежите и больше не вставайте, – пнув образовавшуюся под ногами гору пепла, буркнул Сяо.
С другой стороны чайного дома выбежал Дилюк. Похоже, после двух больших демонов наступление наконец захлебнулось, и у ребят появился шанс на небольшую передышку.
Спрятав копье за спиной, Сяо появился рядом с Кэйей и Бэй Доу.
– Кэйа, все закончилось. Ты можешь убрать щит.
Кэйа словно не слышал его. Сяо опустился рядом и попытался тронуть его за плечо, но пробиться через ледяной щит было ему не по силам. Кэйа смотрел перед собой невидящим взором, и его глаз пылал могуществом, над которым он не имел власти.
– Кэйа… – потрясенно проговорил Дилюк.
Аяка оттеснила его плечом и, ни секунды не раздумывая, погрузила руки в ледяную завесу. Энергия Крио поддалась ей, и Аяка смогла пройти через щит, прижаться к спине Кэйи и мягко высвободить из его рук клинок.
– Все позади, – шепнула она. – Я могу?..
Она не договорила. Ласково провела пальцами по его заледеневшей ладони. Между ее бровями пролегла хмурая складка, и она, сосредоточившись, стала осторожно перетягивать на себя поглотившую Кэйю Крио энергию.
Его руки медленно оттаяли, но на шее так и остался ледяной след.
Моргнув, Кэйа очнулся и потрясенно взглянул на Аяку.
– Я…
Похоже, он не нашелся со словами. Дилюк выступил вперед. Его лицо было непривычно бледным, а губы поджаты. Он точно превратился в до предела натянутую струну.
– Ты не ранен? Как ты… Этот щит…
Кэйа, не глядя на него, принялся осматривать Бэй Доу.
– Кажется, ей повезло. Удар был сильным, и она потеряла сознание, но похоже, ничего серьезно не повредила.
– Кэйа, – позвал Дилюк.
– Вот идиотка. И зачем она только полезла меня спасать?
– Кэйа!
Кэйа поднял голову, но вместо Дилюка посмотрел на Люмин, которая уже бежала из-за угла к друзьям.
– Я слышу тебя, Дилюк. Необязательно так кричать.
– Тогда почему ты мне не отвечаешь? Что, даже не взглянешь на меня?
Кэйа неохотно перевел взгляд на Дилюка. Его лицо было абсолютно непроницаемым – все равно что пытаться понять, что на уме у ледяной скульптуры. Он казался равнодушным и пугающе спокойным.
Дилюку показалось, что этот страшный миг длился вечно.
Но вот губы Кэйи тронула ничего не значащая улыбка, и он сказал:
– Со мной все в порядке.
Дилюк хотел возразить. Он хотел наконец выпытать из этого наглеца правду, но тут его плечо предупреждающе сжала рука Сяо.
– Все целы? – крикнул Кадзуха.
Его, Тому и Венти с Кокоми по-прежнему надежно укрывала огненная завеса.
– Сойдет, – отозвался Сяо. – Вы?
– Щит Томы отлично сработал. К счастью, ни один камень нам по голове не треснул.
Друзья одновременно обернулись и уставились на остатки маленького зала. Как Кокоми и обещала, они с Венти вошли в транс и не замечали ничего происходящего. Венти стоял, раскинув руки, и от него к Кокоми тянулась светящаяся магическая нить. Кокоми кружила в танце, причудливом, но завораживающем. Ее руки двигались в такт неслышимой мелодии, а в воздухе вокруг плавали созданные элементальной энергией рыбы. Ребята замерли.
Кокоми танцевала на руинах чайного дома, и в каждой черточке ее лица таилось необычайное умиротворение. Она казалась воплощением воды, изменчивым, текучим, но сильным. Сильным и прекрасным.
– Вы вообще верите своим глазам? – прошептала Люмин.
Ей никто не ответил.
Вдруг из-под огненного купола, созданного общими усилиями Томы и Кадзухи, вырвались мерцающие золотистые потоки. Взмывая ввысь, они заполоняли небеса и устремлялись по улицам Инадзумы, проникали в дома, минуя двери и окна, отражались в лужах, играли бликами на черной черепице. Затаив дыхание, друзья завороженно провожали их взглядами.
– Смотрите, – шепнула Паймон.
Она указала на Итто. Отдыхая после тяжелого боя, он дремал, привалившись к уцелевшей части стены чайного дома. Золотистый поток окружил его и вдруг прикоснулся к его груди, нежно, точно обволакивающее морское течение. Итто этого не почувствовал. Он продолжал спать, и по его губам вдруг скользнула улыбка – похоже, золотистые песчинки принесли ему приятный сон.
– Сяо, – позвала Люмин.
От груди Итто потянулся еще один золотистый поток. Резко взмыв в темные небеса, он аркой протянулся над Инадзумой и устремился в сторону Тэнсюкаку.
Сяо подошел к Люмин, и она услышала его дыхание, все еще неровное после битвы.
– Никогда такого не видел, – признался он.
Среди туч один за другим вспыхивали золотистые столпы. Они тянулись вперед, рассекая небо, и все сходились в одной точке. За воронкой, окружавшей дворец Тэнсюкаку непроходимой стеной.
– Что это? – потрясенно спросила Люмин.
– Силы спящих, – отозвался Сяо.
Остальные подошли ближе. Кадзуха и Тома оставались за огненной завесой, но внимательно ловили каждое слово Сяо. А он прошел в руины чайного дома, устало опустился на камень, оставшийся от стены, и положил на колени копье.
– Нет никаких сонных чар, – сказал он после некоторого молчания. – И никакого пробудившегося Архонта тоже. Теперь я в этом уверен. Кто бы ни стоял за происходящим в Инадзуме, это расчетливый человек, которого ведет какая-то сложная цель.
Он указал на золотистые столпы.
– Знаете, что это такое? Это внутренняя энергия людей. Мы тратим ее, чтобы жить, работать, пользоваться Глазом Бога… Она есть у каждого. Запасы сил человека, не наделенного хотя бы Глазом Бога, крайне малы. Поэтому, например, умер Винсент Райвенс, который попытался самостоятельно провести сложный энергозатратный ритуал.
– Видимо, у людей, владеющих Глазом Бога, сил не особо больше, – сказал Кэйа. Он мягко убрал прядь с лица Бэй Доу. – Раз из того Спасительного Звена, о котором рассказывала Лиза, выжило только трое.
Сяо кивнул.
– Верно. Адепты Ли Юэ, ёкаи Инадзумы… Они гораздо сильнее носителей Глаза Бога. Но даже Архонты не всесильны. Рано или поздно любому запасу сил приходит конец. В норме человеку достаточно как следует выспаться и отдохнуть, чтобы пополнить запас своих внутренних сил, но стоит кому-то искусственно вмешаться в этот процесс…
Он не договорил, дотронувшись до седой пряди в волосах. Люмин нахмурилась. Кажется, она начала понимать, что происходит в Инадзуме.
– Хочешь сказать, наш враг каким-то образом вытягивает у людей силы против их воли? Поэтому они спят? Это не чары, это естественная реакция организма на усталость и внутреннее истощение! Люди пытаются вернуть силы, которые у них украли. И раз они не просыпаются, энергии у них вытягивают больше, чем они успевают восстановить.
– Да, – ответил Сяо, опустив взгляд. – Вглядитесь в эти потоки.
Все одновременно подняли головы к небу. Дождь закончился, и через разрушенную крышу чайного дома «Коморэ» хорошо были видны золотистые столпы, рассекающие небо.
– Думаю, наш враг весьма умен. И возможно, в какой-то степени милосерден, – сказал Сяо.
– Какое же тут милосердие? – выдохнула Паймон. – Он же нагло ворует энергию у спящих!
Аяка помогла Отто отыскать в руинах чайного дома костыль, и он с облегчением на него облокотился.
– Думаю, я понимаю, что хочет сказать Сяо. Этот человек мог бы разом вычерпать у спящих всю энергию. Одним огромным рывком. И тогда…
– Тогда они бы умерли, – подхватил Сяо. – Вы никогда не видели, что происходит с человеком, который продолжает использовать свои силы, хотя он давно уже на пределе? Взгляните на Кэйю.
Кэйа вздрогнул и поднял воротник, пытаясь скрыть ледяной след на шее.
– То же самое, что и с обычным человеком, если он много работает, но при этом не спит и не ест – не восполняет свою энергию. Его организм начинает сдавать. В случае носителя Глаза Бога он начинает растворяться в собственной стихии.
Дилюк метнул на Кэйю обеспокоенный взгляд, но не стал ничего говорить.
– Тебе повезло, – не сводя глаз с Кэйи, сказал Сяо. – Хорошо, что рядом оказалась Аяка. Будь осторожен, Кэйа. Береги силы. А иначе превратишься в ледяную статую, и никто из нас уже не сможет тебе помочь.
Кэйа не произнес ни слова.
– Отто прав, – продолжил Сяо. – Эти золотистые потоки очень тонкие и состоят из отдельно взятых крупиц. Кем бы ни был наш враг, похоже, он не хочет навредить людям. Ему нужны лишь их силы, и он медленно, неторопливо накапливает их во дворце Тэнсюкаку. Это долго. Но это гарантирует безопасность мирных жителей… До поры до времени, конечно.
– Что ты имеешь в виду? – напрягся Отто.
Сяо бросил в его сторону быстрый взгляд. Качнул головой.
– А ты как думаешь? Сейчас эти люди находятся в некоем подобии гибернации.
– Чего? – не поняла Паймон.
– Простыми словами, в спячке, – объяснил Кадзуха. – Все их внутренние процессы заторможены.
Сяо сжал руки в замок.
– Именно. Они не нуждаются ни в еде, ни в воде, но… Что будет дальше, когда они проснутся? Как думаешь, Отто, что будет с теми, кто за все время своего сна ни разу не принял жизненно необходимые ему лекарства? С теми, чей организм слаб и не справится с таким необычным для человека опытом? А если демоны будут эволюционировать дальше, они могут заинтересоваться спящими. Скольких из них сожрут прямиком во сне? Для некоторых жителей Инадзумы это не спасение. Это медленная смерть.
Отто побледнел и, поджав губы, отвел взгляд, тяжело оперся на костыль. Его пробила дрожь, и Аяка утешающе дотронулась до его плеча.
– Значит… – Люмин сдвинула брови. – Сначала наш неизвестный стал вытягивать силы из жителей города. Поэтому они уснули. Это была та самая первая волна того, что мы ошибочно называли «сонными чарами».
– А потом он наверняка понял, что такими темпами будет выкачивать силы из людей полгода, – подхватила Паймон. – И тогда решил подключить к своему коварному плану весь остров Наруками!
Дилюк согласно кивнул.
– Это ведь даже не «волна», если так подумать. Это длительный эффект.
– Если один раз нарвался на волну, потом все время испытываешь ее воздействие, – потрясенно проговорил Тома. – Это объясняет состояние Итто. Не так важно, сколько волн он застал. Важно, что он еще после первой волны начал испытывать ее влияние, но не уснул, ведь его силы многократно превосходят человеческие.
– А Яэ Мико все-таки уснула, ведь мы знаем, что она потратила все силы на ритуал по сдерживанию демонов! – торжествующе заключила Паймон.
Сяо нахмурился, и Люмин, заметив это, опустилась рядом. Пока другие шумно обсуждали шокирующие открытия, она мягко спросила:
– В чем дело?
– Что-то не так с этими демонами, Люмин. Не сходится. Неужели у лисы не получилось провести ритуал? А если получилось, то почему демоны так активизировались? – Он повел рукой над Нефритовым Коршуном, и тот исчез. – Держи ухо востро. Твоя бдительность нужна мне, как никогда.
Люмин сжала его плечо.
За ее спиной раздался шум двух падающих тел – это Кокоми и Венти наконец вышли из транса и без сил повалились на пол. Некоторое время они потрясенно осматривали руины чайного дома. Это уютное место несколько дней служило им надежным укрытием, а Аяка с Томой и вовсе любили его, как второй дом.
– Поверить не могу, что чайного дома больше нет… – прошептала Аяка.
На ее глаза набежали слезы, и она торопливо стерла их рукавом. Люмин судорожно вздохнула. Сколько воспоминаний… И все они стерты в пыль. Превращены в руины двумя огромными демонами.
Отто вдруг наклонился и, расчистив развалы, извлек из-под каменного обломка пыльную фотографию в разбитой рамке. На ней было изображено трое. Тома, смеясь, стоял посередине, и на его плечах, радостно свесив язык, сидел довольный Таромару. На губах Аяки застыла милая улыбка. Она щурилась на солнце, и весь ее облик был пронизан теплом, которое раскрывалось в полной мере лишь в присутствии самых близких ей людей. С другой стороны стоял Аято. Он не улыбался, но по его расслабленному лицу было ясно, что рядом с другом и сестрой он чувствует себя счастливым. Эту фотографию они сделали вскоре после того, как был отменен указ Сакоку и в Инадзуму хлынули иностранцы с диковинками из разных уголков света.
Отто стряхнул осколки и протянул фотографию Аяке.
Всхлипнув, она осторожно взялась за нее. Некоторое время она стояла, будучи не в силах оторвать от изображения взгляд. Казалось, она всеми силами, всем своим существом пытается вернуть тот день, когда была сделана эта фотография.
Наконец, прижав рамку к груди, она шагнула вперед и заключила Отто в полные благодарности объятия.
Люмин взглянула на Сяо. Он не улыбался, а его глаза хранили мрачное выражение, и Люмин коснулась его руки.
– Куда дальше?
Он слегка сжал ее пальцы в ответ.
– В точку, где сходятся все пути. В точку, где мы наверняка отыщем Аято и встретим Аякса… В Тэнсюкаку.
Комментарий к Часть 11. Момент, застывший во времени
Бонусные арты:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934120441/ («У меня ведь должно быть хотя бы одно… безоговорочно счастливое… от начала и до конца»)
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934128191/ («Дурак!»)
По поводу безвкусной вазы и Глаза Бога. Когда Крепус умер, Дилюк оставил свой Глаз Бога в Мондштадте и отправился странствовать по Тейвату без него (вместо этого он использовал теневой Глаз Порчи). Вернувшись, он вряд ли рассчитывал пользоваться Пиро элементом. Но Кэйа вернул ему Глаз Бога, положив его на дно своего подарка – безвкусной вазы, которая абсолютно не вписывалась в интерьер поместья Рагнвиндр. Несмотря на это, Дилюк сохранил вазу. Если зайти на винокурню «Рассвет» в игре, ее можно найти там на первом этаже. Ваза также упоминалась во внутриигровых диалогах. Кэйа спросил Дилюка: «Ты, наверное, еще и ту вазу продал?»
Посмотреть на вазу: https://www.reddit.com/r/Genshin_Impact/comments/j2wplz/diluc_using_the_vase_kaeya_gave_him_even_though/
========== Часть 12. Сын своего отца ==========
Комментарий к Часть 12. Сын своего отца
Спасибо за ожидание новой главы и приятного прочтения!
«Давай, вставай!» – кровью пишет плеть.
Давай, стреляй! Зверю в сердце меть.
Кто сам упал, тому и встать суметь.
Давай, вставай! Это не твоя смерть!
Animal ДжаZ – Не твоя смерть
Перед тем, как отправиться в Тэнсюкаку, ребята перебрались в «Призрачную беседку». Дилюк принес со второго этажа стол. Люмин и Аяка приготовили на всех еды. Пускай она была холодной и не досчитывала многих ингредиентов, друзья радостно набросились на угощения.
Особенно старались Венти и Кокоми: измотанные ритуалом, они не помнили себя от голода и жажды. Итто не отставал. Теперь, когда он знал, что его энергию постоянно воруют, он задался целью во что бы то ни стало оставаться в сознании. Пришедшая в себя Бэй Доу шумно ругалась на головную боль и требовала выпивку, но Кокоми ей не разрешила.
– Ты издеваешься? – сердито сдвинула брови она. – О какой выпивке может идти речь, когда у тебя болит голова!
– Они на «Алькоре» все болячки алкоголем лечат, – рассмеялся Кадзуха.
Из солидарности с Бэй Доу саке было решено не открывать.
– Вот и славно, – заключил Дилюк. – Если хотим пробраться в Тэнсюкаку, нам потребуются трезвые головы.
– У тебя есть план? – спросил Сяо.
Люмин с Томой убрали посуду, и Дилюк выложил на стол теневой Глаз Порчи. Как и прежде, зловещий артефакт притягивал к себе взгляд.
Люмин поежилась. Глаз Порчи напоминал ей о Тэппэе. А еще о Чайльде, который скрылся в неизвестном направлении. Сяо был убежден, что они найдут его в Тэнсюкаку. Он считал, что Чайльда непременно потянет за воронку желание вступить в смертельно опасную схватку, отчаянная жажда доказать, что он достоин веры Люмин. «Он считает тебя подругой. Твое недоверие оскорбило его, и он сделает все, чтобы показать, как ты ошибаешься».
Люмин сжала руки в кулаки. Рвануться в гущу боя, никого не спросив, рисковать жизнью, чтобы кому-то что-то доказать – это вполне в духе Чайльда.
Лишь бы только это не стоило ему жизни.
– Я воспользуюсь Глазом Порчи, – сказал Дилюк. – Если вы правы, барьер должен быть образован теневой энергией пополам со стихией Электро. Если мы объединим силы с Бэй Доу, то сможем на время «разорвать» воронку и проскользнуть внутрь.
– Отчаянно, – высказалась Бэй Доу. – Но мысль мне нравится.
Кэйа хмыкнул.
– Не боишься, что это самоубийственный план? Кто знает, что произойдет, когда ты воспользуешься Глазом Порчи.
– У тебя есть идеи получше? – нахмурился Дилюк.
Кэйа развел руками.
– Просто предлагаю не цепляться за первую попавшуюся мысль. Что я скажу Джинн, если ты здесь помрешь?
– Это все, что тебя заботит? – вскинулся Дилюк.
– А я согласен с Кэйей, – вмешался Отто. – Идея очень рискованная. Мы не знаем, как демоны могут среагировать на Глаз Порчи. И уж тем более не знаем, что ждет нас за воронкой.
– Но если мы не будем действовать, жители Инадзумы могут пострадать! – горячо возразила Паймон.
– Мы не поможем им, если умрем сами, – качнул головой Отто.
Терпение Сяо иссякло.
– Хватит, – поморщился он. – Только ссор нам сейчас не хватало.
Он устало потер переносицу, и Люмин пришла ему на выручку:
– Извините, ребята, но я не думаю, что у нас есть выбор. Подчинить теневую энергию сможет только теневой Глаз Порчи. Будем сидеть здесь и ждать лучшей возможности – только время потеряем.
– Демоны могут напасть в любой момент, – неохотно признала Бэй Доу. – Если потратим все силы, чтобы отбиться от них в городе, то не сможем разобраться с проблемами в Тэнсюкаку. Действовать надо быстро.
Аяка сложила руки на коленях.
– Мне не по душе этот план, – заявила она. – Но если вы думаете, что он сработает… Бэй Доу, Дилюк, я готова идти за вами до конца.
Друзья обменялись усталыми взглядами. За последние пару дней они изрядно вымотались, и многочисленные раны еще не успели зажить. Им всем нужен был отдых, теплая постель, нормальная горячая еда.
А еще им нужно было время, которого у них не было.
Сяо вздохнул.
– Отдохните. Выдвинемся через полчаса. Если придут демоны, попробуем оторваться, не вступая в бой.
С этими словами он поднялся из-за стола и подошел к Венти, который слушал разговор из-за барной стойки. Наклонившись, Сяо шепнул ему несколько слов, и Венти кивнул, ничего не сказав в ответ. «Что эти двое замышляют?» – удивилась Люмин.
Подумать об этом как следует она не успела: Паймон заметила, как Кэйа незаметно покинул комнату, и толкнула Люмин локтем в бок. Люмин вздохнула. Убедившись, что Дилюк занят обсуждением плана с Бэй Доу, она выскользнула из зала и последовала за Кэйей.
Она обнаружила его на лестнице, ведущей на второй этаж. Сбросив накидку Ордо Фавониус, он остался в одной рубашке и теперь перевязывал рану, оставленную обломком стены чайного дома «Коморэ». Получалось у него плохо: ладонь пересекала глубокая царапина, которую Кэйа оставил сам себе, пытаясь избавиться от демонического воздействия, и бинт постоянно выскальзывал у него из руки. Завидев Люмин, он легонько вздернул брови, словно ее появление его позабавило, и ничего не сказал.
– Что произошло у чайного дома? – прямо спросила Люмин.
Кэйа усмехнулся.
– Ну и ну, – произнес он. – В Мондштадте казалось, что ты обучена манерам. Кто-нибудь говорил тебе, что с друзьями так не здороваются?
– А кто-нибудь говорил тебе, что ты невыносимый? – вздохнула Паймон.
Кэйа обезоруживающе улыбнулся. Покачав головой, Люмин села рядом и высвободила из его подрагивающей руки бинт.
– Позволь-ка мне.
Кэйа отвел взгляд, но возражать не стал.
Пока он смотрел на мягкий свет бумажных фонарей, вывешенных над лестницей, Люмин осторожно перетянула его рану и надежно закрепила повязку. Ее взгляд то и дело падал на шею Кэйи, где до сих пор не растаял ледяной след. Ей не требовалось даже применять элементальное чутье, чтобы почувствовать исходящий от следа холод.
– Я потерял над собой контроль, – сказал наконец Кэйа. – Позволил демону взять верх. Если бы не Бэй Доу, он бы уже завладел мной.
– Понятно, – тихо отозвалась Люмин.
Она не решилась его расспрашивать. Ей не так много было известно о прошлом Кэйи, но по его глазам она понимала, что со счастливыми воспоминаниями у него не задалось.
– О чем ты думала, когда сражалась с демонами? – спросил Кэйа. – О брате?
В приоткрытое окно в «Призрачную беседку» врывался ветер, и фонари над лестницей точно перешептывались, шурша прикрепленными к ним яркими бирками. По словам Томы, их вывесила незадолго до первой волны жена хозяина, Эрика. Она готовилась к предстоящему празднику и даже не подозревала, что произойдет с Инадзумой через несколько дней.
– Сначала я хотела подумать об Итэре, – сказала Люмин. – Но потом вспомнила нашу с ним последнюю встречу. Тогда я узнала, что он объединил силы с Орденом Бездны.
Кэйа дотронулся до повязки на глазу.
– Ты не рассказывала, что вы виделись.
– Эта встреча прошла совсем не так, как я ожидала, – горько произнесла Люмин. – И в конце концов мне пришлось признать, что сейчас мысли о нем приносят мне только боль. Как я могу полагаться на наше прошлое, если на самом деле я ничего о нем не знаю?
Снизу раздался шум: выскользнув из-под присмотра Кокоми, Бэй Доу умыкнула спрятанную под прилавком бутылку саке, но была замечена Итто. Тот попробовал ее остановить, за что немедленно получил по лбу, и Дилюк под смех Кадзухи бросился разнимать дерущихся. Кокоми пыталась образумить Бэй Доу, а Аяка – успокоить Итто. Под шумок бутылку саке попытался забрать Венти, но Сяо, заметив это, прописал ему подзатыльник.
Губы Люмин тронула улыбка.
– Тогда я решила думать о Тейвате, – продолжила она. – Обо всех вас, ребята. О том, что мы вместе прошли и что нас связывает. И знаешь, оказалось, что каждый день, проведенный в этом мире, приносил мне что-то хорошее. Даже если в нем случалось плохое…
Она провела пальцами по шершавой ступеньке.
– Счастливого было все-таки больше. Я думала, зачем приехала в Инадзуму и почему постоянно срываюсь на помощь другим. Я думала, за этим стоит какая-то сложная причина, но на самом деле она проста и понятна.
Люмин подставила лицо сквозняку, с улыбкой вслушиваясь в спор друзей на первом этаже.
– Я просто люблю этот мир. И мне этого достаточно.
Кэйа взглянул на нее и вдруг рассмеялся.
– Да уж. Понимаю, что разглядела в тебе Джинн. Выходит, она не ошиблась, когда приняла решение назначить тебя почетным рыцарем Ордо Фавониус. Ну а ты, Паймон?
Паймон изумленно встрепенулась.
– И вправду, – лукаво сощурилась Люмин. – О чем ты думала, когда столкнулась с демонами?
– Ты ведь у нас темная лошадка, – усмехнулся Кэйа. – Никогда не рассказываешь, что у тебя на уме.
Паймон возмущенно скрестила руки на груди.
– Чья бы корова мычала! – хмыкнула она. – Вообще-то Паймон не почувствовала со стороны демонов никакого особенного влияния. Но на всякий случай Паймон думала о том дне, когда Люмин выловила ее из воды. Ведь с этого момента жизнь Паймон обрела новый смысл, и каждый день приносил что-нибудь хорошенькое!
– Что-нибудь хорошенькое… – эхом отозвался Кэйа. Взглянул на фонари. Улыбнулся краем рта. – Понятно.
Люмин положила руку ему на плечо.
– Отпустить прошлое и пойти вперед… Я не знаю ни одного человека, который смог бы сделать это с легкостью.
Она вновь подумала о брате. Затем из тумана ее воспоминаний вынырнуло лицо Тэппэя. Тэппэй, Юй Шэнь, тот ёрики… Сколько людей заблудилось в этом тумане? Сколько смертей, сколько трагичных историй она пропустила через свое сердце? Люмин опустила взгляд, а когда вновь подняла его, ее глаза были полны решимости.
– Но пока ты носишь с собой этот неподъемный груз, Кэйа, ты никогда не сможешь стать счастливым.
*
Сяо остановился у воронки и обернулся. В его волосах затерялись лепестки сакуры, а рука с силой сжимала древко Нефритового Коршуна. Он обвел друзей напряженным взглядом и бросил:
– Давайте приступать.
Дилюк и Бэй Доу выступили вперед. Дилюк надел перчатку отца и, привыкнув к весу Глаза Порчи, вытянул руку. Бэй Доу хмыкнула. Глаз Бога на ее поясе вспыхнул, готовый подчиняться воле своей хозяйки.
– Готовься, – скомандовал Дилюк. – Раз, два… Три!
Глаз Порчи запылал. С руки Дилюка сорвалась сплетенная из теневой энергии цепь. Соприкоснувшись с воронкой, она разорвала загадочный туман в клочья, и Бэй Доу нырнула в образовавшуюся расщелину, раскинула руки, создав щит. Энергия Электро сплелась с теневой энергией Порчи, и щит удержался. Бэй Доу присела, пытаясь выдержать обрушившееся на нее напряжение.
– Быстро! – велел Дилюк.
Проскользнув под щит, он тоже выставил руки, помогая Бэй Доу удержать разорванные клочья тумана.
– Бегом, бегом! – подогнала Паймон.
Остальные принялись торопливо перебираться на другую сторону воронки. Щит угрожающе трещал. Туман сжимался. Встав спина к спине, Бэй Доу и Дилюк пытались сдержать давление, но щит постепенно истончался.
Когда все прошли через воронку, Дилюк обратился к Бэй Доу:
– Иди. Я подержу.
Она стала отступать к друзьям, постепенно передавая Дилюку всю тяжесть давления. Его руки задрожали, лицо приняло ожесточенное выражение, по лбу покатился пот. Он медленно зашагал к Тэнсюкаку, но туман яростно пытался сомкнуться, и силы Дилюка быстро подходили к концу.
В тот момент, когда туман схлопнулся, Люмин ослепила ледяная вспышка. Когда зрение вернулось, она обнаружила, что Дилюк лежит на земле, целый и невредимый, а в двух шагах от него сидит Кэйа.
– Цел? – хрипло спросил он.
Дилюк поднял на него потрясенный взгляд, потер гудящую голову.
– Цел. – Он стянул с себя перчатку, на которой до сих пор зловеще пылал Глаз Порчи. – Спасибо за помощь.
– Вечно ты рвешься играть в героя, – хмыкнул Кэйа и, поднявшись, повернулся к Тэнсюкаку.
Проследив за его взглядом, Люмин затаила дыхание. Силуэт монументального дворца нависал над ними угрюмой тенью. Темные небеса рассекали вспышки пурпурных молний. Глядя на эту мрачную громадину, Люмин вновь невольно вернулась памятью в тот страшный день… День, когда умерла Синьора. День, когда сама Люмин чуть не погибла от Мусо но хитотати.
Лицо Кадзухи вытянулось. Глаза расширились, а дыхание стало учащенным – он тоже стал заложником прошлого. В своих воспоминаниях он вновь поднимался по этим самым ступеням, вновь видел печальный итог дворцовой дуэли, вновь держал на руках безжизненное тело своего друга. Его ладонь сомкнулась на рукояти клинка.
– Идем, – сказал он. – Давайте уже положим этому конец.
В абсолютной тишине друзья перешли деревянный мостик, вслушиваясь в журчание воды. Окрестности Тэнсюкаку хранили молчание.
