Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)
«Еще пять минут, и ухожу», – решил Кевин.
Тут его внимание привлекла суета за барной стойкой. Сердце невольно пропустило удар: Кевин решил, что его маленький фокус со льдом не остался незамеченным, но официантов встревожило не это. Вскинув головы к выпуклому экрану паровизора, они что-то наперебой обсуждали, и Кевин подвинулся, чтобы рассмотреть покрытую помехами картинку.
– Да сделайте вы громче! – разозлился один из официантов.
Он выхватил у стажера пульт управления, и из паровизора донесся потрескивающий звук – голос диктора. Слишком уж спокойный и убаюкивающий для тех новостей, о которых он рассказывал.
– Вспышка аномальной магической энергии произошла в районе Блэк-Хэвен. Миротворцы незамедлительно прибыли на место всплеска и устранили источник опасности. Им оказалась юная Селена Аттвуд, которая, предположительно, работала сообща с «Золотой птицей»…
Дальше Кевин уже не слушал. Подхватив рюкзак, он выскочил из кофейни, напрочь забыв о горячем шоколаде.
С тех пор он ни разу не пил горячий шоколад.
Сердце стучало так громко, что Кевину казалось, будто оно уже вырвалось из груди и теперь скачет рядом. Даже на соревнованиях он не бегал так быстро. Кварталы сменялись один за другим, пока в конце концов Кевин не оказался в Блэк-Хэвен. Только там, завидев над домами столп черного дыма, он перешел на шаг.
От дома его лучшей подруги, Селены Аттвуд, и еще нескольких соседних зданий остались только обугленные руины. Место происшествия уже огородили сигнальными лентами, и когда Кевин попытался под них поднырнуть, его крепко ухватил за шиворот усталый миротворец.
– Куда это ты собрался? Тут тебе не игровая площадка. Это место преступления.
– Отпустите! – потребовал Кевин. – Там…
Он хотел было сказать, что Селена была его подругой, но взглянул в отливающие сталью глаза миротворца и прикусил язык.
Селена скрыла свои способности от властей и тем самым нарушила закон. Из-за учиненного ей взрыва пострадали люди. Миротворцы не знали жалости к тем, кто владеет незаконной магией, потому что большинство из них в конце концов объединялись с «Золотой птицей» и заканчивали одинаково – взрывом в центре города.
Теперь здесь развернется ожесточенное расследование. Миротворцы будут выяснять, с кем общалась Селена, что связывало ее с «Золотой птицей», пыталась ли она подорвать государственные устои…
И если Кевин продолжит в том же духе, дуло винтовки миротворца будет упираться уже в его грудь.
– Извините, – разыграв дурачка, буркнул Кевин. – Я просто хотел почувствовать себя миротворцем.
Лгать было тошно, но делать нечего. Кевину с его ледяными способностями ни за что нельзя было попадать в лапы миротворцев.
Миротворец оттолкнул его подальше от места взрыва.
– Не надо, – хмыкнул он. – На редкость паршивая профессия. А теперь дуй отсюда, и чтоб я даже духу твоего здесь не видел.
– Сэр, есть, сэр! – поспешно отрапортовал Кевин и, пока миротворец не передумал, бросился наутек.
Завернув за угол и убедившись, что его никто не преследует, Кевин прислонился к стене и с протяжным вздохом сполз на землю. Закрыл лицо руками.
Не может быть. Этого просто не может быть. Селена… Нет. Нет, нет, нет. Ну почему именно она? Неужели она была заодно с «Золотой птицей»? Но ей же всего тринадцать! С другой стороны, ему тоже тринадцать. А он уже может построить изо льда лестницу и взобраться по ней на здание правительства.
Нет, все не так. Способности – это одно. А осознанная террористическая деятельность – это совсем другое.
– Кевин? – раздался над головой слабый голос.
Подняв взгляд, Кевин обнаружил перед собой Отто. Его лучший друг был бледнее мертвеца. Глаза припухли и покраснели, а руки дрожали, беспомощно стискивая край куртки. Похоже, он все уже знал.
– Кевин, они убили ее… – прошептал Отто. – Они сказали, у них не было выбора… Она…
– Я знаю, – торопливо прервал его Кевин, поднявшись. – Я знаю, Отто.
Он заключил друга в крепкие объятия, но чувствовал, что Отто не ощущает его поддержки. Казалось, его мысли блуждают где-то далеко – за пределами мира живых. Он любил Селену несколько лет. Все наблюдал за ней, даже приходил по утрам к школе, чтобы просто посмотреть, как она в окружении подруг поднимается по ступенькам и со звонким смехом скрывается за дверью.
И вот теперь, когда он наконец решился сказать ей об этом, а она ответила взаимностью, ее больше нет.
– Я не верю, что она была заодно с «Золотой птицей», – убежденно заявил Отто. Его взгляд ожесточился, и Кевин невольно отшатнулся, не узнав в этом злобном человеке своего прежнего друга. – Нам врут!
Кевин заткнул ему рот рукой и отвел подальше от Блэк-Хэвен, где всюду шныряли миротворцы. Отпустить Отто он решился только на пустынной улице, где из подозрительных личностей ошивались только тощие кошки.
– Ты в своем уме? – напустился на друга Кевин. – Говорить такое среди миротворцев!
– Да мне плевать! – взвился в ответ Отто. – Ты вообще слышишь, что я говорю? Неужели ты веришь, что Селена могла устроить этот взрыв нарочно?
Кевин скрестил руки на груди. Опустил взгляд. Конечно, он в это не верил. Селена никогда бы так не поступила.
– К чему ты клонишь, Отто?
Отто стиснул руки в кулаки, и слова, которые сорвались с его губ, повергли Кевина в ужас.
– К тому, что я докопаюсь до правды. Я отомщу им. Каждому из них. Они… Они еще поплатятся за ее смерть.
*
Кевин стоял, облокотившись на ограду, и неторопливо курил.
Перед глазами скользили призраки прошлого. Воспоминания. Он столько раз прокручивал в памяти тот день, столько раз мысленно возвращался в него, что мог бы с закрытыми глазами изобразить каждый его момент – и это притом, что он совершенно не умел рисовать.
Морская гладь хранила спокойствие. Солнце медленно клонилось к западу, золотило крупные пушистые облака – единственный отголосок минувшей бури. Воздух был так чист, что Кевин, прищурившись, различал на горизонте очертания Нефритового дворца и Драконьего хребта. Разумеется, остров его народа был настолько мал, что разглядеть в бескрайнем океане его крохотное цветастое пятнышко не представлялось возможным.
– Раньше я думала, ты не доживешь до старости, потому что скончаешься от ран. Теперь я понимаю: ты помрешь от того, сколько куришь. И не стыдно тебе такими вещами в священном храме заниматься?
Оглянувшись через плечо, Кевин увидел Яэ Мико. Она смотрела на него, скрестив руки на груди, и хитро щурилась на солнце.
– Будто это самое страшное, что видел этот храм, – парировал Кевин.
– Бесстыжий, – выдохнула Яэ с нескрываемым восхищением.
Она подошла к нему, оперлась на ограду. Соленый ветер путался в ее волосах. Некоторое время они молча наслаждались обществом друг друга, а потом заговорили одновременно:
– Ты помогла мне.
– Ты сделал одолжение всей Инадзуме.
Кевин горько усмехнулся.
– Одолжение? Нет, Яэ. Никакого одолжения не понадобилось бы, если бы я не повел себя, как идиот.
– Ой, прошу тебя, – отмахнулась Яэ Мико. – Если тебе нравится взваливать всю ответственность на свои плечи, пожалуйста, не смею останавливать. Но пойми вот что: даже если бы ты не появился в Фонтейне, история рано или поздно повторилась бы снова. Она всегда повторяется, и от тебя это никак не зависит.
Он не ответил, выпустил в воздух кольцо дыма, и Яэ Мико положила руку ему на спину.
– Мне жаль, что тебе пришлось снова окунуться в этот кошмар.
– Я добровольно залез в него, – пожал плечами Кевин. – Чего уж теперь.
Тут он сощурился и, обернувшись, с насмешкой взглянул на Яэ Мико.
– Не так-то часто услышишь от тебя подобные слова. Признавайся, лиса, чего задумала?
Вскинув голову, она рассмеялась, и солнечные блики вспыхнули на ее золотистом ободке.
– Да просто знаю, как ты не любишь слезливые разговоры, и хочу поскорее от тебя избавиться. Устала уже своих девочек удерживать. Ах, бедняжки! Они даже не подозревают, что за монстр прячется под маской этого мужчины.
– Конечно, монстр. Как может быть иначе.
Кевин притянул ее к себе, заглянул в глаза, старательно напуская на лицо злобное выражение. Примерно такое, какое, по его мнению, должно было быть у монстра под маской. Яэ прыснула.
А потом Кевин вдруг ощутил, как в душе поднимает голову темная змея боли.
Это правда. Он монстр. Монстрам не пристало любить и быть любимыми. Всем, кто хотя бы смотрит в его сторону, следует немедленно бежать прочь. Ведь он не человек – он чудовище, которое десятки раз убивало лучшего друга на руинах разрушенных миров.
Яэ Мико сжала его напряженное плечо и мягко проговорила:
– Кевин. Не отгораживайся. Ты не один. Тебе необязательно жить с оглядкой на прошлое.
Он вздохнул. Отстранился, ничего не сказав, и вновь подошел к краю, сосредоточив все свое внимание на попытках отыскать в море родной остров.
Слова Яэ Мико напомнили ему о прощальном напутствии Отто.
«Пообещай, что остановишься».
Рука, сжимающая сигарету, задрожала, и Яэ Мико, заметив это, медленно подошла. Накрыла его ладонь своей. Он чувствовал ее поддержку, ее непривычное тепло – она всегда излучала его, но редко демонстрировала открыто. И хоть он знал, что она готова выслушать его, не решался заговорить.
Он надеялся, что если запрет воспоминания под замком, если превратит сердце в железку, то рано или поздно обязательно станет легче.
Но легче не становилось.
– Я превращаюсь в мистера Блэра, – с ужасом понял он, удостоившись удивленного взгляда со стороны Яэ Мико. – Кажется, я заблудился в собственном саду и даже не заметил, как он превратился в гребаные заросли.
Яэ Мико убрала упавшую на его лицо прядь и покачала головой.
– Понятия не имею, о чем ты толкуешь. Но ты не переживай, безумие в Храме Наруками тоже лечат. У меня вообще широкий спектр способностей.
Кевин невольно рассмеялся.
– Не обманывай, лиса. Ты сама кого хочешь до безумия доведешь.
Она фыркнула, не скрывая удовольствия. А потом посерьезнела. Нет. Погрустнела, хоть и пыталась скрыть это за привычной усмешкой.
– Чем ты займешься теперь, Кевин?
– Хотелось бы знать.
Он затянулся. Подхваченный ветром дым унесло к морю. Кевин взглянул на сигарету в своей руке так, словно она была ключом к решению всех его проблем. Увы, дорогу в будущее нужно было выстраивать самому.
– Я думал вернуться на остров, продолжить помогать местным жителям, но…
– Для тебя это слишком скучно, – догадалась Яэ Мико.
Кевин пожал плечами.
– Для меня там слишком много свободного времени. А где свободное время – там и искушение уйти в другой мир, попробовать снова. Я не могу этого допустить.
Яэ Мико усмехнулась.
– Ты мог бы остаться здесь. Я бы приглядывала за тобой. А если что, приходила бы выдать наставительный подзатыльник.
Она пыталась преподнести свои слова как шутку, но Кевин понимал: она действительно хочет, чтобы он остался.
Но он не мог.
Вся эта страна была теперь сосредоточена для него на острове Амаканэ – там, где, окруженный цветами сакуры, погиб его бывший друг.
– Брось, Яэ. Я ненавижу стихию Электро, а ты предлагаешь мне осесть в стране, которая в буквальном смысле является ее воплощением? Да я уж лучше в Бездне себе дом обустрою.
– Ну, может, с нужным человеком рядом… – лукаво улыбнулась Яэ.
Кевин взглянул на нее, не скрывая насмешки, и они в который раз за день сошлись в словесном поединке – их любимом развлечении.
– Вот скажи, Гудзи Яэ, ты выйдешь за меня замуж?
Она расхохоталась.
– Ты прекрасно знаешь, кому принадлежит мое сердце.
– Вот и я о том же. Твое место в Инадзуме – там, где ты хочешь быть. А мне… Мне надо найти свое. Островные танцы и фирменная трубка – это, конечно, круто, но я должен двигаться дальше.
Скрестив руки на груди, Яэ Мико вздохнула. Отказ Кевина расстроил ее, но она все же улыбнулась, принимая его решение, и поманила за собой, в один из залов Храма Наруками, где ароматно пахло благовониями и расплавленным воском. По утрам здесь обычно проводили обряды. Сейчас в зале молилась незнакомая жрица, и смущенный Кевин, загасив сигарету, поспешно сунул ее в корзинку для использованных курительных палочек.
К счастью, зал быстро закончился, и Яэ провела его в небольшую комнату, где уютно горели расставленные по углам свечи. Пока Кевин осматривался, Яэ Мико порылась в сундуке и достала из него подозрительно знакомый сверток.
– Ты, кажется, без этой тряпки жизни не представляешь, – сказала Яэ. – Вот, теперь будет, как новенький.
Кевин развернул сверток и обнаружил, что это его любимый плащ. В битве с Отто он порвался, и Кевин уже мысленно попрощался с ним, но Яэ Мико каким-то чудом удалось его восстановить. Даже шва нигде не осталось.
Вот она, сила божественной жрицы.
– В какой комнате будет правильно помолиться за тебя, Яэ Мико?
– Пресвятые Архонты, даже не думай, – закатила глаза Яэ Мико. – Ты так помолишься, что потом придется кого-нибудь от порчи лечить.
– Я думал, ты как-то так на жизнь и зарабатываешь.
Яэ Мико хотела ответить, но обмен колкостями пришлось прекратить: дверь в комнату приоткрылась, и на пороге возникла Люмин. Мико, казалось, совершенно не удивилась ее появлению. Хлопнув Кевина по плечу, она украдкой ему подмигнула и шепнула:
– Расскажи ей все, как есть.
С этими словами она кивнула Люмин и чинно скрылась за дверью.
Бесстыжая лиса.
Люмин, не отрываясь, смотрела на Кевина. А он смотрел на нее, явно не зная, с чего начать непростой разговор. Облачившись в свой привычный черно-белый плащ с синими вставками, он устроился на железном сундуке и потянулся за сигаретами, но вспомнил, где находится, и передумал. Встревоженно побарабанил пальцами по крышке сундука. Сунул руки в карманы и, откинувшись на стену, закинул ногу на ногу.
– Есть какие-нибудь улучшения?
Люмин опустилась на мягкую подушку, на каких обычно медитировали жрицы, и скрестила ноги.
– Никаких.
Ее голос звучал ровно, но в душе творилась настоящая буря. Ни мудрые слова Яэ Мико, ни полные тепла песни Венти не могли утешить ее.
Минуло уже полтора дня, но Сяо до сих пор не пришел в себя, и с каждым часом Люмин теряла надежду. Она подолгу сидела в комнате, которую выделила для него Яэ Мико. Разговаривала с ним, держа за руку, и порой клала голову рядом, чувствуя исходящее от него тепло. Рассказывала про Шепчущий лес и Долину ветров, про Праздник Морских Фонарей и фестиваль Иродори. Вспоминала обещание приготовить ему миндальный тофу. «Ты проиграл наш спор, – говорила она, ласково проводя пальцами по его плечу. – Но знаешь, я все равно приготовлю его тебе. Только… Пожалуйста, Сяо, вернись ко мне».
Но Сяо продолжал спать, и это ранило Люмин сильнее фиолетовых демонических когтей и огненного хлыста Синьоры.
– Не теряй надежды, – сказал Кевин, не сводя с нее внимательного взгляда. – Сяо – сильный человек. Ему хватит воли сбежать от смерти.
Люмин хотела выяснить, действительно ли Кевин мог видеть ее, когда она бежала через коридор навстречу жизни, но тут распахнулась дверь. На пороге возникла жрица. Бормоча извинения, она прошла в комнату, отыскала на полке какие-то особенные благовония и скрылась.
– Не надо, – произнес Кевин, дождавшись, когда за жрицей закроется дверь. – Это твое путешествие, и будет лучше, если все, что тебе открылось, ты оставишь при себе. За подобные тайны в некоторых мирах уничтожали целые цивилизации.
Люмин кивнула. Кевин был прав. Как бы она ни пыталась, она не могла подобрать правильных слов, чтобы описать свое приключение за гранью, и в конце концов смирилась.
Некоторым историям нужно остаться нерассказанными.
– Я… – начал было Кевин.
Дверь снова открылась. На пороге появилась еще одна жрица. Бормоча точно такие же извинения, она бесцеремонно отодвинула Кевина и принялась деловито рыться в железном сундуке.
– Вы вообще слышали о приватности? Не храм, а проходной двор, твою… – покосившись на жрицу, Кевин осекся и с недовольным видом повернулся к Люмин. – Не хочешь пройтись?
Люмин пожала плечами. Поднявшись, она следом за Кевином вышла из комнаты и, на цыпочках прокравшись через церемониальный зал, с облегчением выбралась на свежий воздух. Кевин уже стоял у самого края горы. Обернувшись на Люмин, он лукаво сощурился и вдруг спрыгнул с обрыва, до смерти перепугав нескольких жриц. Разбежавшись, Люмин спрыгнула следом.
Воздух упруго ударился в расправленный планер, и вскоре Люмин поравнялась с Кевином. Под его плащом хлопал ветер. Кажется, именно он позволял ему парить, легко скользя по воздушным потокам.
Через несколько минут они уже стояли на берегу.
Кевин, устроившись на камне, с облегчением закурил, а Люмин сбросила туфли и по колено зашла в воду, чувствуя, как теплое море ластится к ее ногам. Над головой рассекали небо птицы. Инадзума казалась умиротворенной, и ни один случайный путник никогда бы не подумал, какая буря творилась здесь пару дней назад.
– Планер, – бросил Кевин. – Значит, больше никаких крыльев?
Люмин со вздохом обхватила себя за плечи.
– Я не могу призвать даже крошечную вспышку. Да и вздымать волны тоже больше не умею.
– Это естественно, – пожал плечами Кевин. – Благодаря усилиям жриц Наруками и Сангономии артерии земли восстановились, а вместе с ними вернулись и оковы, которые сдерживали твои силы. Не расстраивайся. Рано или поздно придет момент, когда ты снова сумеешь пробудить свой свет.
– Как? – качнула головой Люмин. – Пройдя путь, который избрал для меня Итэр?
Кевин не удивился незнакомому имени. Похоже, он был наслышан и об Итэре.
– Нет. Не совсем. – Он стряхнул пепел с сигареты. – Просто идя вперед, ты вряд ли этого добьешься. Два дня назад ты проделала невероятное, но чтобы вернуть силы, одного упрямства недостаточно. Тебе понадобится вся твоя выдержка. Опыт. Мудрость.
Он мягко улыбнулся, и Люмин ощутила, как на душе становится немного легче. Оставив за плечами Мондштадт, Ли Юэ и Инадзуму, она понимала, что именно имеет в виду Кевин. Важна не только точка назначения – весь пройденный путь оказывает влияние на то, каким человеком ты в итоге станешь.
– Ты обладаешь всеми необходимыми качествами. Не переживай. Никто не может навсегда забрать у тебя твою неотъемлемую часть.
Некоторое время они молчали. Прибой ласкал песок, оставляя на нем причудливые узоры. Люмин ходила вдоль кромки моря – три шага вперед, три назад. Ее мысли блуждали далеко от берега Инадзумы.
Наконец она подняла на Кевина взгляд и сказала:
– Я знаю, что ты прибыл из другого мира. Что за история связывает тебя с Отто? Неужели ты встречался с ним раньше?
Реакция Кевина ее удивила. Прикрыв глаза рукой, он печально рассмеялся и, обернувшись на Храм Наруками, тихо ругнулся – кажется, в его беззлобном бормотании проскользнуло слово «лиса». Люмин уже думала, что Кевин будет до последнего хранить свою тайну. Но вот он взглянул на нее из завесы дыма и, качнув головой, заговорил.
– Ты прекрасно знаешь, что наша вселенная не ограничивается Тейватом. Существует бесконечное множество миров, которые связаны между собой единой системой. В разных мирах ее называют по-разному, но мне она известна как Воображаемое Древо. Тот, кто обладает определенными талантами, может путешествовать по нему – и так мы с тобой оказались в Тейвате, оставив за спиной множество других миров.
Люмин выбралась на берег и уселась на нагретый солнцем песок.
– Ты многое видела. Думаю, ты и сама замечала, что некоторые миры крайне похожи между собой. Одни и те же лица под разными именами, одни и те же истории в разной обертке, одна и та же судьба, про которую пишут разные легенды. Есть миры, которые связывают лишь общие корни, далекие отголоски прошлого. Но есть такие, которые похожи друг на друга, как отражения – так сильно, что ты даже могла бы отыскать там собственную копию.
– Мою копию? – удивилась Люмин.
– Конечно, – рассмеялся Кевин. – Скажем, мне доводилось посещать такой мир, где ты объединила силы с Орденом Бездны, а Итэр занимался твоими поисками.
Люмин с трудом заставила себя усидеть на месте.
– Да быть такого не может! Я бы никогда…
Кевин поднял руку, прерывая ее.
– Ты – возможно. Но у той, другой Люмин своя судьба и свои ценности. Поверь, мои копии тоже не приводили меня в восторг. Я бывал в мире, где температура моего тела была такой низкой, что я не мог даже прикоснуться к любимой женщине. Она бы не пережила такого контакта. – Он усмехнулся. – На редкость паршивый мир, если честно.
Люмин нахмурилась. Потерла переносицу. Кажется, она наконец начала понимать.
– Значит, ты путешествовал по мирам Воображаемого Древа, чтобы отыскать какой-то особенный мир? Или какую-то особенную копию Отто?
– В точку, коллега.
Кевин вздохнул. Некоторое время он напряженно щурился в сторону моря. А затем, беспокойно постукивая пальцем по колену, рассказал Люмин все – с самого начала. С того самого дня, когда Селена Аттвуд из родного мира Кевина погибла во вспышке магической энергии и любивший ее Отто поклялся отомстить причастным.
– Он не ошибся, – негромко говорил Кевин. – Все, чем мы жили до этого, было ложью. Через несколько лет мы присоединились к «Золотой птице» – организации, которая считалась террористической, но как оказалось, боролась за свободу магов и за правду, которую тщательно оберегало наше правительство.
– «Золотая птица»… – пробормотала Люмин. – Я видела у Отто брошь в виде золотой птицы.
Кевин кивнул.
– Еще одно отражение. На моей родине он получил ее за службу в организации, в Тейвате – унаследовал от родителей. Миры повторяют фрагменты друг друга.
– Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду. Я и сама замечала подобное во время своих путешествий. Пожалуйста, продолжай.
Кевин докурил и опустился на песок рядом с Люмин. Повернувшись к морю, они оба смотрели, как волны плещутся о берег, принося соленую пену.
– Получив доступ к ресурсам и технологиям «Золотой птицы», Отто, этот чертов гений, начал работу над проектом «Селена».
– Он хотел воскресить ее, – догадалась Люмин.
Кевин передернул плечом.
– Мне кажется, в конце своего пути он уже сам не понимал, чего хочет. Пытался ли он вернуть к жизни любимую или изобрести оружие возмездия? Он был зол, Люмин. Намного злее своей копии из Тейвата. Его можно было понять. Можно сказать, правительство уничтожило Селену и выставило ее террористкой, чтобы прикрыть собственные грязные дела. Конечно, он хотел, чтобы они за это поплатились.
– Значит, проект «Селена» был успешным?
Кевин ответил не сразу. Прикрыл глаза, подставляя лицо влажному ветру. Вспоминать былые дни ему не нравилось.
– Смотря с какой стороны посмотреть. Ему удалось вернуть Селену с той стороны, но ее нельзя было назвать живым человеком. Она действительно стала оружием – яростным и совершенно неуправляемым. Отто обрушил на правительство всю ее мощь, но Селену невозможно было контролировать, и в конце концов она стала угрозой для всего мира. Отто не пытался ее остановить. Он добился желаемого, но это не принесло ему ни счастья, ни облегчения. В его душе по-прежнему теснилась ярость, и теперь она перемешивалась с болью, ведь новая Селена была лишь тусклым отголоском его прежней любви.
Рука Кевина сжалась в кулак.
– Жизнь Селены была тесно связана с Отто. Чтобы разорвать эту связь и положить конец проекту «Селена», мне пришлось убить его.
В его взгляде вспыхнула боль, и Люмин мягко сжала его плечо. Он улыбнулся. Мягко сбросил ее ладонь, давая понять, что не нуждается в поддержке.
– К сожалению, сделать это оказалось непросто, и пока я медлил, было уже слишком поздно. Мой мир по сей день считается мертвым, и попасть туда теперь невозможно.
– А ты уцелел, потому что ушел по Воображаемому Древу?
– Именно. К тому моменту я, пытаясь отыскать способ остановить Отто, уже овладел искусством перемещения по другим мирам и ускользнул за несколько секунд до уничтожения.
Кевин беспокойно потер рассеченную бровь и на некоторое время замолчал. Люмин не торопила. Если бы ей пришлось рассказывать, как она собственными руками оборвала жизнь лучшего друга, она бы и вовсе не смогла подобрать нужных слов.
– Тогда я еще ничего не знал о копиях и о том, как легко можно встретить в других мирах аналогичные фрагменты. Оказавшись в новом мире, я пытался понять, как теперь жить эту жизнь, и в один момент встретился с Отто. Не с ним, конечно. Это была лишь его копия, его отражение из другого мира. Но эта встреча потрясла меня до глубины души, и в тот момент я подумал… Я винил себя в его смерти. Я решил, что это мой шанс начать все сначала.
Горько усмехнувшись, он вскинул голову к небу.
– Я не учел, что «все» включает в себя не только приятные моменты. История повторилась, Люмин. Он встретил девушку. Он полюбил, и она погибла, оставив его с разбитым сердцем. Он начал искать способ вернуть ее к жизни. Я пытался остановить его, сделать все, лишь бы не допустить того, что случилось с Селеной, но Отто был словно одержим.
– Тебе пришлось убить и его тоже, – прошептала Люмин.
Кевин отвел взгляд.
– Да. Я сделал это до того, как мир полетел к чертям – это было то немногое, на что я хоть как-то сумел повлиять. Уже тогда я должен был все понять. Мне следовало остановиться. Но я и сам попал под влияние этой одержимости, поддался отчаянию, погнался за возможностью, которая приносила всем вокруг лишь боль. Словно соревновался сам с собой. Я прыгал из мира в мир, и всюду, где находился аналог Отто, пытался склеить разрушенное, вновь обрести друга, который на самом деле навечно остался для меня в руинах сломанного мира.
Люмин сцепила руки в замок. Она не могла представить, что было бы, доведись ей пережить подобное с Итэром. В какой-то степени она тоже была им одержима – настолько, что готова была броситься в Бездну, игнорируя предупреждения Дайнслейфа.
– И каждый раз история повторялась, – продолжил Кевин. – Разорвать этот цикл было невозможно. В конце концов я решил, что причина этого цикла – я сам. Что именно мое появление в жизни Отто запускает эту проклятую цепочку и что я, вычеркнув себя из уравнения, смогу положить этому конец. Я устал повторять одни и те же ошибки. Я пришел в Тейват, убежденный в мысли, что больше никогда не стану вмешиваться в жизнь Отто, где бы и в каких обстоятельствах я его ни встретил. Но разумеется, за все эти годы я научился безукоризненно врать самому себе.
– Ты все равно пришел к нему.
Кевин вздохнул.
– Я увидел его во время своего первого путешествия по Тейвату. Он работал торговцем в лавке Фонтейна и вел, на первый взгляд, мирную и счастливую жизнь. Я не решился даже подойти. Отто был жив – и мне было этого достаточно. Не желая искушать судьбу, я отправился как можно дальше от материка и осел на острове, где нам с тобой довелось встретиться впервые. Кто бы мог подумать, что заметив меня, Отто решил в корне изменить свою судьбу и отправиться на поиски высшей цели в Снежную. Я совершил ошибку. Мне стоило сдержать данное себе обещание, но я раз за разом вмешивался в жизнь Отто – и посмотри, куда это нас привело.
Он зажмурился, ругнулся сквозь зубы, мотнул головой, прогоняя боль.
– Не знаю, сколько раз мне приходилось обрывать его жизнь – своими или чужими руками. Но я чувствую, что если продолжу в том же духе, сам запущу какой-нибудь проект «Селена». Или устрою еще чего похуже. Нет. Я должен остановиться. Прежде, чем это окончательно свело меня с ума.
Люмин взглянула на него. Голос Кевина надломился, и в его глазах стояли слезы, но он отворачивался, пытаясь их скрыть.
– Ты прав, – мягко проговорила Люмин. – Как ты и сказал, ты должен вычеркнуть себя из этого уравнения. Тебе необязательно пытаться искупить перед ним вину. Отто сделал свой выбор. А ты лишь пытался защитить собственный мир.
Кевин ничего не ответил. Он по-прежнему не смотрел на Люмин, и она видела, как напряженно подрагивают его руки. Не в силах бороться с затопившей сердце горечью, он прикрыл лицо ладонью и судорожно выдохнул.
Так не пойдет.
Подавшись вперед, Люмин заключила его в объятия, и он дернулся, пытаясь отстраниться, но затем передумал. Смущенно похлопал Люмин по спине и, когда она разомкнула руки, торопливо стер подступившие слезы.
– Спасибо, Люмин.
– Это я должна благодарить тебя. Если бы не твоя помощь, я бы провалилась в забвение и никогда бы не обрела силы, которые помогли победить Синьору.
– Брось, – рассмеялся Кевин. – Чтобы ляпнуть вовремя многозначительную фразу, много ума не надо.
Она сжала его дрожащие ладони.
– У меня остался последний вопрос. Дендро Глаз Бога… Почему именно он? Я поняла, что ты не ограничиваешься одним элементом. Но почему, например, не Крио, раз ты используешь его чаще всего?
Опустив руку в карман, Кевин извлек на свет поддельный Глаз Бога. Теперь, вблизи, Люмин понимала, что он действительно не похож на Глаз Бога Бай Чжу и остается тусклым даже в сиянии солнца.
– Селена, – сказал Кевин, и в его голосе прозвучали нежные ноты. – Она обожала свой сад. Думаю, она могла бы говорить на языке цветов так свободно, как местные общаются на тейватском. Жаль, ее сад сгорел вместе с домом.
Убрав поддельный Глаз Бога обратно в карман, Кевин поднялся, дав тем самым понять, что разговор о прошлом закончен. Он был не из тех людей, которые могли с легкостью рассказывать о былых ошибках и превратностях собственной судьбы, и эта его особенность напомнила Люмин о другом человеке.
Сяо…
Она прикрыла глаза. Теплый ветер ласкал обнаженные плечи. Вслушиваясь в шепот волн, Люмин невольно вспомнила последний мирный день на берегу Ясиори, и сердце стиснула рука боли.
Встрепенувшись, Люмин последовала за Кевином.
– Что мне делать? – спросила она. – Кевин, как мне быть, если Сяо не придет в себя?
Ее вопрос так изумил Кевина, что он остановился и обернулся, удивленно вздернув брови.
– Ты выбрала неправильного человека, чтобы спрашивать о таком. Если ты успела забыть, я обошел десятки миров и множество раз убивал копии собственного друга, потому что не смог смириться с его потерей.
– Я обращаюсь к тебе именно по этой причине, – твердо отозвалась Люмин. – Только ты знаешь, как я могу избежать подобной участи.
Кевин печально рассмеялся. Покачав головой, он повернулся к морю и, глядя на расплавленный солнцем горизонт, сказал:
– В таком случае мой совет остается прежним, Путешественница. – Он взглянул на нее. – В самый темный час ищи свет внутри себя.
*
В имении Камисато царило необычайное оживление.
Связано оно было с тем, что Тома собрал в беседке целую банду подозрительных личностей. Издалека Аято не различал их лиц, но слышал голоса и в одном из них безошибочно узнал Аратаки Итто. Второй принадлежал невысокой, но очень сердитой девушке: они с Итто спорили на повышенных тонах, а остальные члены банды поддакивали то одному, то другому.
Тома даже не пытался совладать с этим хаосом: он был занят изучением целой стопки бумаг неизвестного происхождения.
