Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)
Пока сегун Райдэн находится в подчинении у Отто, Аято не сумеет уничтожить Кольцо Изнанки, даже если положит на это собственную жизнь. И тогда он погибнет. Отдаст свою жизнь напрасно. Тогда все отдадут жизни напрасно – растворятся в пламени, порожденном Синьорой, или захлебнутся в демонической темноте. Все обернется пеплом, и не останется никого, кого так любил Кадзуха.
Весь мир превратится в бесконечную лестницу у подножия Тэнсюкаку, и Кадзуха будет вечно смотреть, как падает, сраженный Мусо но хитотати, его мертвый друг.
Он не может допустить этого. А значит, нужно любой ценой разорвать эту порочную связь. И если Кадзуха не сумеет сдержать Райдэн до прихода Венти и при этом сохранить Аято жизнь, тогда…
Тогда ему придется каким-то образом ее убить.
*
Дыхание трепеталось в горле умирающей птицей. Небо пронзали вспышки молний, и сразу после Инадзуму сотрясал рокот грома – гроза разыгралась над городом, и Люмин краем глаза улавливала, как смертоносные разряды ударяются в землю неподалеку.
Впервые за долгое время ей овладел страх за собственную жизнь.
Несмотря на это, на пульсирующую боль в растянутой лодыжке и истощение, захлестнувшее ее после разрыва артерий земли, Люмин не позволяла себе останавливаться. Силуэт Синьоры по-прежнему пылал впереди, и как бы они ни торопились, сократить дистанцию не получалось.
Ей почудилось, что демонов стало меньше. Прибывающие из нижнего города войска уверенно теснили врага, и Люмин разглядела среди солдат не только людей Сангономии – подкрепление пришло и из лагеря Кудзё, и из Татарасуны, где досины сегуна выслеживали оставшихся Фатуи. Несмотря на разницу в происхождении и конфликты гражданской войны, которую не так-то просто было забыть, войска действовали слаженно и во всем слушались заранее назначенных командиров. Несомненно, такой порядок воцарился благодаря усиленной работе Горо.
«Где же вы были раньше?» – едва не прокричала им Люмин. Она сердилась и ничего не могла с этим поделать. Последние несколько дней ей казалось, что их с друзьями бросили на острове Наруками на произвол судьбы. Без сомнения, людям без Глаза Бога до последнего не стоило вмешиваться в битву с демонами, и все же Люмин ощущала, как в сердце растет клубок обиды.
А потом она встретилась взглядом с Сяо и наконец поняла.
Она не злится. Она на грани.
За минувшие дни она вымоталась до опустошения, едва не потеряла дорогих сердцу друзей и бесчисленное количество раз подвергалась демоническому воздействию. Мир перевернулся с ног на голову. Отто воскресил Синьору, смерти которой Люмин поспособствовала лично. А Синьора рвала на части артерии земли, причиняя немыслимую боль и Тейвату, и всем живым существам.
Даже у Путешественницы был свой предел.
Жаль, она не имела права остановиться и позволить объединенным войскам Сангономии и сегуната решать оставшиеся проблемы.
Со стороны Тэнсюкаку в небо ударили фиолетовые лучи, переплетенные с тьмой. Люмин не знала, что там происходит, но чувствовала: ситуация складывается не в их пользу. Повсеместные черные вспышки свидетельствовали о появлении новых демонов, и ободрившимся было солдатам пришлось снова поднимать клинки на защиту Инадзумы.
«Пожалуйста, продержитесь еще немного», – мысленно попросила Люмин.
Она и сама не знала, сколько продлится это «немного». А самое главное, закончится ли оно вообще.
Аякс ускорил бег. Люмин не понимала, откуда он берет силы, но похоже, у него открылось второе дыхание: обогнав друзей, он, ловко обходя атаки демонов, взобрался на крышу и оттуда совершил несколько прицельных выстрелов. Синьора не боялась стрел. Они отскакивали от нее, как от камня, а вода, попав на охваченную жидким огнем кожу, мгновенно испарялась.
И все же усилия Аякса не были напрасны.
С каждым выстрелом Синьора становилась чуточку холоднее, а боль артерий земли – чуточку слабее. Остановившись неподалеку от стойки Катерины, она вдруг пошатнулась, обхватила себя руками, а затем, издав нечеловеческий стон, направилась в сторону ближайшего утеса. Люмин не знала, как толковать увиденное. Одна часть Синьоры рвалась бежать дальше, углубиться в Инадзуму и сжечь ее дотла. Вторая тянула ее к обрыву, к бушующему морю, где на скалы набрасывалось штормовое море.
– Она хочет уйти обратно, – объяснил Сяо. – Но не может. Устройство Отто не способно дать ей полноценную жизнь, и Синьора обречена на вечные муки.
– Он воскресил ее, хотя знал, чем это может обернуться, – прошептала Люмин потрясенно. – Воскресил, хотя она сама этого не хотела. На что он надеялся? Неужели думал, что они смогут таким образом обрести счастье?
– Ты видела его, – пожал плечами Сяо. – Думаю, прежний Отто умер вместе с Синьорой. Потеря сломила его. Это неудивительно даже для Якс, что уж говорить о людях.
Они перешли на шаг. Синьора по-прежнему стояла на краю утеса, обратив пылающий лик к темным небесам, и ребята пытались воспользоваться небольшой паузой, чтобы перевести дух.
– Босациус… – произнесла Люмин. – С ним ведь произошло то же самое. Он не смог пережить смерть Индариас.
Сяо кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но Люмин почувствовала, что под маской равнодушия бушует океан эмоций. Она протянула руку. Робко коснулась его ладони. Она ждала, что Сяо оттолкнет ее, но вместо этого он крепко стиснул ее пальцы – так, словно возможность подержать ее за руку выпала ему в последний раз.
– Ты говорил Отто, что уже видел подобное воскрешение раньше, и ни к чему хорошему оно не привело. Сяо, скажи… Потеряв контроль над своими силами, Босациус пытался вернуть к жизни Индариас?
Сяо вздрогнул. Отвел взгляд.
– Да. Но у него, конечно, это не получилось. Они оба лишь мучали друг друга – сломленный Якса и жаждущий свободы дух. Я… Мне удалось на время спрятать от Босациуса дух Индариас. Решив, что он упустил возможность вернуть ее, Босациус отправился в Разлом и исчез там. Я не хотел причинять ему подобную боль, но это был единственный способ уберечь Ли Юэ.
Люмин сжала его ладонь.
– Мне жаль. «Любовь – это обоюдоострый клинок». Так ты сказал. И ты, как всегда, оказался прав.
Он остановился, повернулся к ней. Прижал к щеке ее дрожащую от усталости руку.
– А еще я, как всегда, заблуждался. Если собрать все на свете трагичные истории, любовь покажется самым печальным и опасным чувством. Но что, если мы сами выбираем, какой она станет? Что, если у нас есть власть управлять этим клинком?
Люмин была бы счастлива вечно стоять вот так, держать свою руку в его руке, слушать его откровения, столь редкие и оттого такие робкие. Она бы все на свете отдала, чтобы продлить этот прекрасный миг – сейчас она отчетливо осознавала, почему Эи так хотелось сохранить в Инадзуме вечность.
Но вокруг бушевала гроза, а на утесе, то подходя к краю, то вновь бросаясь к городу, неистовствовала Синьора.
Им нужно было идти.
– Я люблю тебя, Сяо, – сказала Люмин.
В его глазах вспыхнула необъяснимая помесь чувств. Изумление, испуг, горечь… Люмин понимала, что может его ранить. Что сейчас не подходящее время для таких слов. Но еще она не хотела идти в битву с Синьорой, так и не сказав ему этого. Она хотела, чтобы он знал.
Сяо склонился к ее лицу. Слегка улыбнулся.
– Я тоже люблю тебя, Люми.
Он быстро, неумело коснулся губами ее губ, а затем, обхватив за талию, перенес их в черно-зеленом всполохе ближе к Синьоре. Они отпустили друг друга – и разошлись в разные стороны.
Аякс вложил стрелу в лук. Паймон крутилась рядом, не зная, чем можно помочь.
– Как обстановка? – спросил Сяо.
– Кажется, мои стрелы слегка остудили ее пыл. Как думаете, может, она сама сбросится с утеса, да и дело с концом?
Люмин бросила быстрый взгляд на море. Волны вздымались и опадали, набрасывались на скалы и жадно поглощали вспышки молний. Вот только едва ли даже такой шторм мог остановить ту, что застыла на границе жизни и смерти.
– Вряд ли, пока цело Кольцо Изнанки, – сказала она наконец. – Оно придает ей сил, связывает с артериями земли. Кевин ведь сказал, только уничтожение устройства ослабит Синьору.
– Не похоже, что Кольцо Изнанки уничтожено, – оглянувшись на Тэнсюкаку, заметил Сяо.
Аякс натянул тетиву.
– Значит, мы сами по себе, – сказал он. – Сражаемся, пока не победим. Или пока не погибнем.
Он выстрелил, и это словно стало сигналом к бою – последнему бою, в котором решалась судьба Инадзумы. Сжав рукоять клинка, Люмин бросилась вперед. Сяо появился рядом с Синьорой. Зеленая вспышка столкнулась с пламенной, и Люмин с разбега окунулась в захлестнувшее утес безумие.
Эта битва не шла ни в какое сравнение даже с королевской дуэлью, в результате которой погибла Синьора. Теперь она обратилась в духа, терзаемого болью и невозможностью уйти, и это окончательно лишило ее милосердия. От пылающих крыльев во все стороны летели искры. Когда Синьора взмахивала ими, вокруг вспыхивали пожарища, и пока Аякс пытался их потушить, Сяо и Люмин приходилось лавировать между ревущими стенами пламени. Дым набивался в легкие, дурманил сознание. Текущее по жилам Синьоры жидкое пламя разрушало клинки. Мечи Люмин, которые Паймон торопливо доставала из бездонного рюкзака, один за другим превращались в бесполезные куски оплавленного металла.
Паймон вся запыхалась от усилий, но все же сумела вытянуть из сумки еще один меч и бросила его Люмин. Люмин кинулась вперед, надеясь перехватить рукоять, но тут перед ней вспыхнул столп пламени. Она отшатнулась, попыталась отступить, но с другой стороны надвигалась Синьора.
«Ну же, ребята, почему вы медлите? – забилась в сознании отчаянная мысль. – Почему же до сих пор не уничтожили Кольцо Изнанки?»
Заключенная в кольцо пламени, безоружная, Люмин судорожно вздохнула, осознавая, как приближается конец. Она должна была предпринять что-то. Немедленно! Анемо, Гео, Электро… Она пыталась призвать все стихии по очереди, она безмолвно молилась богам в надежде, что они все же покажут свою благосклонность, но из-за разрыва артерий земли силы не слушались.
Люмин покосилась в сторону пламени и приготовилась к бегству. Метнуться через огонь и надеяться, что Аякс успеет потушить пламя прежде, чем оно пожрет ее… Вот и все, что теперь оставалось.
Но не успела она сделать в сторону огня и шагу, как из пустоты появился Сяо. Он выглядел устрашающе. По раненой демонами руке струилась кровь, желтые глаза сверкали на грани безумия, и весь его силуэт был окутан темными потоками – необузданными, дикими силами Яксы. Они наполняли его, даже несмотря на отсутствие маски. Издав короткий злой рык, Сяо метнулся наперерез Синьоре и парировал ее удар.
Огненный хлыст обмотался вокруг древка Нефритового Коршуна. Мгновение две ожесточенных силы боролись – могущество Яксы и могущество Горящей Алой Ведьмы.
Но Синьору усиливала связь с артериями земли. Сяо, напротив, с каждой минутой ощущал эту связь все хуже. Исход поединка был предрешен.
Древко Нефритового Коршуна треснуло и разломилось пополам. Хлыст Синьоры вновь взметнулся в воздух, и Сяо, зажав ужасную рану на груди, обессиленно покачнулся.
С губ Люмин сорвался крик. Она метнулась к Синьоре, вцепилась в ее разгоряченные плечи и, игнорируя нестерпимое жжение, оттолкнула как можно дальше от Сяо. Паймон бросила ей еще один меч. Перехватив его рукоять, Люмин бросилась в атаку. Ушла от смертоносного хлыста. Поднырнула под руку Синьоры и оказалась сзади. Занесла клинок, вспыхнувший вдруг ровным золотым светом.
В последний раз Люмин видела такой, когда они с братом столкнулись с неизвестной богиней.
Неожиданные воспоминания об Итэре заставили Люмин замешкаться, и Синьора, воспользовавшись этим, вцепилась горячими когтями ей в шею. Люмин закричала. Она попыталась освободиться, но Синьора держала крепко, а короткое лезвие никак не могло до нее достать. Изучив Люмин с таким пренебрежением, словно перед ней очутилась мелкая сошка, Синьора вдруг яростно заревела и, взмахнув крыльями, поднялась в воздух.
Ноги Люмин оторвались от земли. Сознание постепенно ускользало, но даже через опутавший ее туман Люмин различила хриплое:
– Ты… Это ты… Виновата в моей смерти…
Голос Синьоры звучал так, словно она горела на костре. С мучительным стоном, от которого разрывалась реальность, она поднималась все выше к тучам и молниям, а далеко внизу пело свою загробную песнь море.
– А… – только и смогла сказать Люмин.
По щекам струились слезы. Боль, сожаление, чувство вины, мысли о Сяо, оставшемся лежать на краю утеса – все смешалось в единый поток, и теперь он беспощадно пронизывал все естество Люмин.
Им не одолеть Синьору.
– Я не хотела… – прохрипела Люмин.
– Ты лжешь, – выдохнула Синьора, и в ее словах звучали отголоски потустороннего мира. – Ты ведь сама… Бросила вызов… Ты знала последствия.
«Знала, – согласилась про себя Люмин. – Но все равно пошла на это». Она снова и снова совершала одну и ту же ошибку. В прошлый раз она поддалась ярости и, охваченная желанием отомстить Фатуи за Тэппэя, вызвала Синьору на поединок у королевского трона. Так закончился путь Горящей Алой Ведьмы – и начался путь гениального изобретателя из Фонтейна, который своими руками перевернул Инадзуму вверх дном.
Теперь она поддалась ярости и бездумно бросилась на Синьору в одиночку, наивно полагая, что может ее победить.
Мимо проносились стрелы – похоже, это оставшийся на земле Аякс не терял надежды и пытался отбить Люмин. Увы, Синьора двигалась стремительно, а ее кожа по-прежнему была невосприимчива к повреждениям, надежно укрытая силой артерий земли. С тем же успехом Аякс мог обстреливать стены дворца Царицы.
Синьора неслась над морем, подобно пылающему ястребу. Отлетев подальше от берега, она наконец разжала хватку, и Люмин со вскриком рухнула вниз, навстречу жадным волнам.
«В прошлый раз мне не удалось заполучить тебя, – шептали ей темные воды. – Но теперь никто не придет тебе на помощь».
Мысли Люмин работали стремительно. Планер! Нет никакого планера. Планер остался в рюкзаке, а рюкзак – у Паймон. Даже если Паймон осознает это, у нее просто не хватит времени и сил долететь по такому ветру до Люмин. Значит, пузырь из энергии Анемо! Люмин вытянула руку, но здесь, в такой близости от Синьоры, стихии по-прежнему не слушались.
Тогда… Тогда…
А что тогда?
Люмин попыталась напоследок взглянуть на утес, где остались ее друзья, но в стремительном падении земля и небо перепутались местами.
Из темноты вынырнула Синьора. Она неслась рядом, точно вестница смерти, и ее пылающие крылья пронзали бурю искрами. Она протянула руки, пепельные, как призрачные тени, но пронизанные жидким огнем, и, ухватив Люмин, потянула ее за собой навстречу бушующим волнам.
– Вставай! – закричал Аякс. – Вставай, Сяо!
Трава пылала. Чтобы погасить ее, пришлось приложить немыслимые усилия – только благодаря выдержке, которой он научился в Бездне у Скирк, Аякс до сих пор сохранял хоть какой-то контроль над стихией Гидро.
Нырнув в облако дыма, Аякс отыскал Сяо. Он лежал, едва приоткрыв глаза, но разум его ускользал, и Аякс сердито встряхнул его за плечи.
– Хватит! – с укором воскликнула Паймон. – Ты причиняешь ему боль!
Аякс тут же пожалел о вспышке гнева. Он не знал, что ему делать. Сяо находился на грани смерти. Синьора унесла Люмин к морю, и ни одна стрела не способна была остановить неизбежное. Глаз Порчи сломан. Надежды на него нет. Стянув пиджак, Аякс зажал рану на груди Сяо – ткань мигом пропиталась кровью.
– Ты же обещал защищать ее. – Аякс судорожно выдохнул. В горле встал тяжелый комок, и по щеке скатилась слеза. – Ты же обещал… Я не могу спасти ее без тебя, Сяо. Прошу тебя. Вставай.
Не похоже, что Сяо его слышал.
Слезы покатились по лицу уже неудержимыми потоками.
– Вставай! – заорал Аякс. – Давай, примени свои силы! Перенесись к ней, как ты умеешь, верни ее нам! Я не могу потерять ее. Не смей бросать нас… Не смей умирать…
Он вытер слезы тыльной стороной ладони, и на щеках остались кровавые разводы. Аякса трясло. Он до сих пор не примирился со смертью отца, а теперь сидел на краю утеса и мог только беспомощно наблюдать, как Синьора изничтожает девушку, которую он так любил, и как умирает на его руках человек, за короткий срок ставший ему другом.
На плечо легла маленькая ладошка.
– Паймон останется с ним, – пообещала Паймон.
Аякс верно разгадал спрятанный в ее словах намек. Вскочив, он схватил лук, подбежал к краю, прицелился. Зажимая в смертельных объятиях Люмин, Синьора неслась навстречу водной глади.
Если он сможет окружить ее водяным щитом… У него ни разу не получалось создавать щиты. Он никогда прежде не нуждался в них.
– Пожалуйста, Архонты! – вскричал Аякс. – Хоть кто-нибудь!
Он выпустил стрелу, вложив в нее остатки последних сил. На короткое мгновение над водой распустился водяной цветок, похожий на хризантему. А затем стрела унеслась прочь и пропала в клокочущих волнах. Вместе с ней исчез и цветок.
Угасла и надежда.
Аякс упал на колени, выронил лук. Все, что ему оставалось – это беспомощно наблюдать, как тело Люмин, влекомое Синьорой, с силой ударяется о поверхность воды. Она еще могла бы всплыть, даже несмотря на шторм, но Синьора, зависнув над вздыбленным морем, прилагала все усилия, чтобы ей помешать.
– Пожалуйста… – прошептал Аякс, не зная, к кому обращается.
Никто не пришел.
Раскинув огненные крылья, Синьора, целая и невредимая, поднялась в небо. За ее спиной полыхали молнии. В их зловещем сиянии она казалась воплощением возмездия, самой смертью, которая пряталась за огненной маской.
Силуэт Синьоры становился все ближе, и Аякс отступил от края утеса, встал, сжимая лук, рядом с Сяо. Он понимал, что Якса уже вряд ли продолжит бой. Может, ему даже не суждено выжить.
И все же Аякс был преисполнен мрачной решимости защищать его до конца.
Синьора застыла над утесом. Взглянула на Аякса – бесстрастно, но с легкой нотой узнавания. Похоже, у нее сохранились воспоминания о прошлой жизни, и она смогла распознать в лице Аякса своего прежнего коллегу. Что-то вспыхнуло в ее мертвых глазах. Она протянула руку, словно намеревалась атаковать, но вдруг передумала и, развернувшись, умчалась прочь, в сторону равнины Бякко.
Аякс опустил лук. Его трясло.
Он сделал два нетвердых шага в сторону края. Хотел отстраниться, зная, что увиденное ужаснет его, но заставил себя подойти.
– Пожалуйста… – в который раз проговорил он.
Море бешено ревело далеко под ногами.
Люмин исчезла.
Комментарий к Часть 17. Истребление всего зла
Спасибо за прочтение!
Бонусные арты:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934626113/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934126856/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291934867157/
https://www.pinterest.ru/pin/701928291931173955/
https://www.pinterest.ru/pin/368873025741027479/ (разминка шеи от Кевина)
На языке цветов красная хризантема означает “я люблю”, а желтая – отвергнутую любовь. Ну, вы понимаете… хрустит стеклом
Уже знаете, что патч отложили? По слухам, задержка будет довольно большая…
Я уж думала, пойдем дальше за историями Разлома до того, как фик закончится. А похоже, финал фанфика все-таки случится раньше. Две главы осталось. И может, еще эпилог с намеком на новый фик. Это я пока не решила. Посмотрю по настроению и вдохновению. Спасибо, что остаетесь со мной :3
UPD 27.08.22: Для соответствия текущему лору игры была исправлена предыстория Босациуса и Индариас.
========== Часть 18. Последствия ==========
Комментарий к Часть 18. Последствия
Это должна была быть предпоследняя глава. Но чтоб у вас не случился передоз событиями и эмоциями, я решила все же разбить 18 часть на две. Спасибо за ожидание и приятного прочтения!
Что, если бы ты верил, что знаешь лучше других? Потому что, в отличие от тебя, они не могут видеть ложь.
И все же, по иронии судьбы, за последние десять лет ты был самым слепым из всех.
«Фиолетовый Гиацинт», авторский перевод
Итто понимал, что поражение Кевина – лишь вопрос времени, но все равно не терял надежды. Ему казалось, что если он хотя бы на секунду засомневается, то Отто немедленно одержит верх, и тогда спасти Инадзуму будет уже невозможно.
Да. Ему оставалось только верить. Поначалу Итто теснил демонов, не позволяя им напасть на Кевина сзади. Потом появилась объединенная армия Сангономии и сегуната, и теперь Итто не приходилось даже сражаться. Он просто стоял в стороне и беспомощно наблюдал, как Кевин и Отто вновь и вновь сходятся в битве, и мир вокруг них бурлит, захлебываясь в боли артерий земли.
Но вот когти Отто скользнули по клинку Кевина. Меч отлетел в сторону, зарылся в песок, и Итто бросился к нему, надеясь вернуть владельцу, но не успел: Отто вновь взмахнул демонической рукой, и Кевин с коротким вскриком отлетел к дереву. Ударился спиной. Сполз по стволу и затих. Не обращая внимание ни на него, ни на Итто, Отто развернулся и спрыгнул вниз, быстро оправился от столкновения с землей, вскочил и побежал к выходу из Тэнсюкаку. За ним тянулся сплетенный из тьмы след.
Вскинув меч, Итто хотел броситься в погоню, но тут услышал слабый оклик:
– Стой!
Повернувшись, Итто заметил, что Кевин пришел в сознание, и кинулся на помощь.
– Братан, ты ранен! Я могу позвать Кокоми…
– «Братан»? – Кевин поморщился, не то от лексикона Итто, не то от боли. Прижал одну руку к ране на боку, второй оперся на землю, попробовал подняться. – Опять в то же место, Отто, ну что ты за сучара… Успокойся. Не надо никого звать.
– Тогда я пойду за Отто, – заявил Итто.
Он взвился на ноги, но Кевин сердито дернул его за плащ.
– Да постой, послушай же! Ты не сможешь его победить. Я затянул. Надо было убить его еще несколько месяцев назад, но я…
Он замолк. Его лицо было бледным, как у призрака, но глаза горели ярко, так, будто смерть была над ним не властна. Итто испугался этого взгляда. Так обычно смотрят люди, готовые броситься в пекло даже без надежды на возвращение.
– Не сомневаюсь, ты сильнейший из о́ни, и все такое, – продолжил наконец Кевин. – Но сейчас ты находишься под воздействием Кольца Изнанки. Отто убьет тебя. Даже не заметит.
Итто тяжело вздохнул. Кевин верно подметил: Итто уже давно чувствовал невыносимую усталость и лишь из упрямства держался на ногах. Еще со времен битвы на Рито он вымотался, и с каждым разом становилось только хуже – вплоть до того, что с начала боя у Тэнсюкаку Итто безудержно тянуло в сон. И это посреди буйства демонов и магических вспышек! Кольцо Изнанки безжалостно впилось в него, и пока зловещий артефакт работает, толку от Итто на поле боя будет мало.
– Что же мне делать? – растерянно спросил Итто. – Я не хочу оставаться в стороне.
Кевин печально усмехнулся.
– Помоги мне подняться.
Итто протянул ему руку, и Кевин, ухватившись за нее, с трудом встал на ноги. Покачнулся, схватившись за бок. Итто удержал его, чувствуя, как от напряжения и боли Кевина бьет дрожь.
– Хорошо. Хорошо, Итто, слушай. Без твоей помощи мне его не победить.
Итто с готовностью выпрямился. Кевин нравился ему. Рядом с ним Итто чувствовал себя так, словно неожиданно обрел старшего брата, и он сделал бы все, чтобы вытащить его хоть из самой Бездны.
Ладно. Может, это было чересчур поэтично. Но все равно. Итто хотел сделать хоть что-нибудь. Хотя бы на каплю оправдать те деньги и силы, что пожертвовала ради него бабушка.
– Та штуковина, которую Отто изобрел для контроля над демонами… Она все еще у вас?
Итто полез в карман и продемонстрировал Кевину золотистую трубу. Это устройство давно уже не давало ему покоя, и каждый раз, когда Итто крутил его в руках, его не отпускало ощущение, что он уже видел нечто подобное раньше. Итто не представлял, откуда Кевин узнал об устройстве, но задавать вопросы было некогда.
Кевин кивнул.
– Даже если Кольцо Изнанки уничтожат, это помешает появлению новых демонов, но не убьет старых. Это значит, что и Отто не потеряет своих сил. Он еще борется, но демон в нем уже сильнее человека.
Глаза Итто расширились от изумления. Куки Синобу, его маленькая подруга из банды Аратаки, часто жаловалась, что Итто туговато соображает, но сейчас он предельно ясно понимал, чего именно хочет Кевин.
– Тебе понадобится Глаз Порчи, – сказал Кевин. – Одолжи его у Дилюка. Найди способ управлять демонами. Примени эту штуковину на Отто и дай мне время покончить с этим. Я знаю, ты сможешь.
Он хлопнул Итто по плечу, ругнулся на боль в ране и, опираясь на клинок, зашагал к лестнице. Итто потрясенно смотрел ему в спину. Кевин ничего не знал о нем, но без сомнений доверил такое важное дело… Итто не может его подвести. Он не может подвести Инадзуму.
Словно услышав его мысли, Кевин вдруг остановился и обернулся.
– Вот еще что. Глаз Порчи будет отнимать твои силы. Если почувствуешь, что больше не можешь, что ты уже на пределе, остановись. Передай устройство другому. Дальнейшее сопротивление просто разорвет твое сердце. Ты понял меня, Аратаки Итто?
Он смотрел так грозно и проницательно, что Итто не хватило духу лгать ему или возражать. Он кивнул, и Кевин, вскинув напоследок зажатую в кулак окровавленную руку, зашагал вниз, следом за Отто. Подбежав к краю, Итто увидел, как он проходит мимо демонов, мимо отрядов Сангономии и сегуната, мимо Дилюка и Кэйи. Кевин не глядел по сторонам. Может быть, ему было все равно.
А может, ему и без того приходилось прикладывать немало усилий, чтобы следовать за своей целью.
Он ускорил шаг. Затем, не оборачиваясь на Тэнсюкаку, побежал, пока в конце концов не обратился в золотистую вспышку, скрывшуюся за ведущей в город аркой.
Итто вздохнул. Взглянул на золотистое устройство, которое по-прежнему сжимал в руке. Как и всегда, оно порождало знакомое чувство, и Итто надеялся, что все-таки сумеет ухватить его за хвост, рассмотреть поближе, понять, что же так сильно не дает ему покоя. Но сейчас…
Сейчас он понятия не имел, что делать дальше.
*
Кэйа по-прежнему злился. Всем своим видом Дилюк показывал, что не рад ему на поле боя, и это невероятно раздражало. С чего этому зануде взбрело в голову, что он, человек, отстранившийся от Кэйи столько лет назад, вдруг обрел право решать за него?
Кэйа хорошо знал Дилюка и понимал, что с его стороны это с натяжкой можно назвать проявлением заботы, но… Ай, Бездна его забери! Почему Дилюку позволено рисковать на поле боя, жертвовать собой, играть в благородного рыцаря, а он, Кэйа, должен отсиживаться в Тэнсюкаку и ждать, когда ему принесут новости о смерти брата?
Пускай этот брат давно отрекся от него. Пускай их теперь связывают только сожженные мосты прошлого.
Кэйа многое отдал бы, чтобы сохранить хотя бы эту связь.
«Что с тобой происходит? Скажи мне, наконец, правду!»
Кэйа крутанулся на месте, набирая скорость, и с силой поразил приближающегося демона клинком. Выбросил в сторону руку, защищаясь ледяной стеной, перекатился, зашел противнику за спину. Ледяная вспышка – и в воздух взметнулась черная пыль. Ни дать ни взять зловещий фейерверк, выпущенный в честь конца света.
Отдышавшись, Кэйа быстрым взглядом обежал поле боя. С появлением неведомо откуда взявшейся армии сражаться стало легче, но ряды противников даже не думали редеть. У горячих источников в небо били темно-фиолетовые лучи, и демоны, словно подстегнутые ими, атаковали еще яростнее, еще сильнее.
«Меня уже тошнит от твоей лжи. Не понимаю, как ты сам себя терпишь».
Кэйа фыркнул, швырнул ледяной шип в ближайшего демона. В этом не было особой нужды, но в сердце клокотал гнев, требующий немедленного выхода. Слова Дилюка, сказанные им во время последней ссоры, острые, как кинжалы, одно за другим вонзались в сознание.
«Хотя, знаешь, я не удивлен. Ведь в конце концов даже наше братство оказалось ложью».
Прикрываясь ледяным щитом, Кэйа метнулся в гущу противников, с остервенением взмахивая клинком. Меч покрылся зарубками, и в самом основании появилась маленькая трещина. Кэйа без раздумий заделал ее ледяной коркой.
Дурацкие клинки. Дурацкий Дилюк.
И почему он только считает, что может прийти просто так, читать нотации, требовать правды? Сердце Кэйи – это ведь не логово Ордена Бездны, чтобы брать его штурмом.
Хотя, быть может, Дилюк считает иначе.
«В конце концов даже наше братство оказалось ложью».
Мимо промчался Итто. Выглядел он устрашающе, будто беглый преступник: с горящими глазами, искаженным решимостью лицом и клинком наперевес он несся штормовым фронтом, и его плащ хлопал за спиной. Из-за действия Кольца Изнанки Итто не использовал свои способности, но все же именно сейчас, глядя на него в пылу битвы, Кэйа впервые осознал, почему его называют Яростным королем о́ни.
– Глаз Порчи! – заорал вдруг Итто. – Мне нужен Глаз Порчи!
– Ты с ума сошел? – потрясенно уставился на него Дилюк. – Это тебе не игрушка!
Лицо Итто вытянулось. Он остановился. Его клинок оттеснил демонов, но не похоже, что Итто, охваченный какой-то идеей, это заметил.
– Игрушка… – пробормотал он. – Сою мне под ребро, братан, ты даже не представляешь, как прав! Пожалуйста. Мне нужен Глаз Порчи. Прямо сейчас и без лишних вопросов.
Дилюк колебался.
Раздраженно вздохнув, Кэйа сделал шаг вперед, бесцеремонно опустил руку в карман Дилюка и бросил перчатку с Глазом Порчи Итто. Издав в качестве благодарности невоспроизводимое высказывание, Итто умчался – так же стремительно, как появился. Кэйа понятия не имел, куда он так торопился, но отчего-то знал, что Итто зовет важная миссия.
Взгляд Дилюка обжег яростью.
– Что? – хмыкнул Кэйа. – Если бы я не вмешался, ты бы до завтрашнего утра мучился своими моральными дилеммами.
– Ты не имеешь права так бездумно распоряжаться этой вещью. Ты вообще не имеешь права к ней прикасаться. Ты разве забыл, что случилось с отцом? У Итто и без того почти не осталось сил. А если он применит Глаз Порчи и погибнет?
– Архонты…
Кэйа отвернулся. Ему уже было невыносимо слушать все эти претензии. Зачем Дилюк опять делает это? Зачем лезет в душу с ножом? Почему завязывает все существование Кэйи на том ненавистном дне, когда все разрушилось?
– Ты никогда не относился к смерти отца всерьез, – бросил Дилюк ему в спину.
Это было уже слишком.
Обожженный несправедливостью, Кэйа стремительно повернулся к Дилюку и, сделав шаг вперед, поравнялся с ним. Вокруг бушевали демоны, но солдаты армии успешно теснили их подальше от дворца.
Смешно.
Они могли бы потратить эту недолгую возможность, чтобы перевести дух, но вместо этого должны были опять выяснять отношения.
Кэйа хотел закричать. Может быть, толкнуть Дилюка или даже приставить к его груди острие клинка. Но все, что он смог сделать – это тяжело вздохнуть, чувствуя, как к сердцу подбирается лед.
– Хватит, – устало сказал он. – Оставь меня в покое.
– Не раньше, чем ты начнешь думать о последствиях своих решений, – скрестил руки на груди Дилюк.
