Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)
Дотторе передернул плечами и расставил руки в стороны, точно намереваясь заключить Чайльда в объятия.
– О, мой дорогой товарищ! Не так уж и часто ты демонстрируешь чудеса интеллекта. Ты прав. Как говорится, был бы подходящий эксперимент, а дурак для него всегда найдется.
Чайльд продолжал хмуриться, и Дотторе опять издал смешок.
– Да уж, друг мой. Я бы предложил тебе выпить, но чувствую, на праздник ты не настроен. В чем дело? Тебя расстроила твоя любимая Путешественница?
Чайльд вздрогнул и тут же мысленно себя отругал. Дотторе намеренно его провоцировал. От шпионов в Инадзуме ему прекрасно было известно, что в борьбе с ожившей Синьорой Чайльд занял сторону Люмин. Чайльд снова оказался на поле битвы, вот только оружием здесь служила информация.
– Брось, Чайльд. Неужели из-за какой-то смазливой девчонки ты готов предать родную страну?
– Я всегда буду предан Снежной, – процедил Чайльд. – А вот в твоей преданности я уже сомневаюсь. Твой эксперимент угрожал всей Инадзуме. Не говоря уже о том, что Синьора могла покинуть ее пределы и принести хаос в другие страны. А это уже означало бы начало войны.
Дотторе с усмешкой качнул головой.
– Ах, если бы, если… Не знал, что ты из тех людей, которые живут в мире сослагательного наклонения.
– Ты ходишь по острию кинжала, Дотторе. – Чайльд схлестнулся с ним взглядом. – Порезаться очень легко. Что будет, если о твоих маленьких шалостях прознает Царица? Думаешь, она будет счастлива, что ее подопечный чуть не развязал войну с остальными государствами?
Дотторе посмотрел на Чайльда со всей возможной серьезностью. А потом, закинув голову, расхохотался так громко, что даже его подопечные в лаборатории ненадолго замолчали.
Чайльд напряженно за ним наблюдал. Он не верил Дотторе. Он его ненавидел.
Но когда Дотторе заговорил снова, волосы на затылке встали дыбом, и каждое слово вонзалось в сердце подобно ножу.
– А как ты думаешь, мой любимый товарищ, кто отдал мне приказ помогать Отто?
– Ты лжешь, – вскинулся Чайльд.
Но нет. Дотторе не лгал. Он говорил правду – и наслаждался тем, как искажается от осознания этого факта лицо Чайльда.
– Ну, перестань разбрасываться пустыми заявлениями. Ты ведь взрослый мальчик и прекрасно понимаешь, какую выгоду может принести Снежной подобная разработка. Конечно, Царица заинтересовалась экспериментами Отто и приказала мне довести начатое им до конца. Любой ценой. Даже если для этого потребовалось бы пожертвовать нашим дорогим гением.
Чайльда пронзила дрожь. Не в силах усидеть на месте, он вскочил, и сердце бешено грохотало в висках, затмевая мысли.
Когда он присягал на верность Царице, все, что интересовало его – это возможность сражаться, балансируя между жизнью и смертью. Чайльду нравилось бросаться из битвы в битву, сеять хаос, не оборачиваясь на последствия, не задумываясь, что остается от тех мест и от тех людей, по которым он проходит ураганом.
А потом все изменилось. Он едва не уничтожил Ли Юэ. Он встретил Люмин. Лишился отца. За последний год вся его жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь Чайльд видел чуть дальше острия кинжала.
Вот только увиденное ужасало, и спрятаться от правды было невозможно.
Опустив руку в карман, Чайльд выложил на стол треснувший Глаз Порчи. Дотторе скользнул по нему взглядом, но ничего не сказал, ожидая новой выходки Чайльда с интересом настоящего ученого.
– Значит… – Чайльд совладал с дрожью в голосе. – Значит, это мне больше не нужно. Прощай, Дотторе. Рад сообщить, что мы больше не коллеги.
Он повернулся к двери, шокированный собственными словами. В глубине души он готовился к этому исходу. Он с самого начала подозревал, чем все закончится, еще с тех самых пор, как понял, что Отто никогда не добился бы желаемого без помощи Дотторе.
Но теперь, когда связи с Фатуи были окончательно разорваны, он и сам не мог поверить в свое решение.
Он снова стал Аяксом – человеком, который хотел заслуживать прощальных слов своего отца, мальчишкой, который любил свою семью и девушку, с которой не мог быть.
– И куда же ты отправишься? – ударил в спину насмешливый голос Дотторе. – Ты ведь понимаешь, чему подвергаешь собственную семью?
– Не переживай, – усмехнулся Аякс. – Я уже обо всем позаботился. Вам никогда не добраться до моей семьи.
– О, – сверкнул глазами Дотторе. – Это мы еще посмотрим.
Аякс взялся за ручку двери, но она не поддалась. Он нахмурился. Нигде не было видно замка, но как бы Аякс ни старался, открыть дверь не получалось.
Он обернулся, мигом призвав водяные кинжалы. Без боя он не сдастся.
– А как же твоя преданность Снежной? – ухмыльнулся Дотторе.
Рукояти клинков холодили ладони. Аякс смотрел на Дотторе без страха, твердо осознавая, за что именно он теперь сражается.
– Я ведь сказал, я всегда буду предан Снежной. Что-то не припомню, чтобы между Снежной и Фатуи стоял знак равенства.
Дотторе поднялся из-за стола и неторопливо вышел навстречу Аяксу, снисходительно глядя на него и его оружие.
– Неужели ты думал, что можешь положить на стол свой никчемный Глаз Порчи и перестать быть Предвестником? – Он рассмеялся. – Товарищ, ты еще глупее, чем я думал. С учетом всего, что ты знаешь, я просто не могу тебя отпустить.
Он медленно поднял руку. Аякс вскинул кинжалы, внимательно наблюдая за его движениями и готовый парировать удар в любой момент.
Но удара он так и не дождался. В нос ударил резкий запах, тело скрутила вспышка боли, и Аякс с коротким вскриком погрузился во тьму.
*
Скрестив ноги, Сяо сидел на берегу реки и играл на флейте. Легкий теплый ветер, шелест трав и плеск прозрачной реки – каждый звук на этом умиротворенном берегу пытался подыграть ему, стать частью его хрустальной мелодии.
Сяо обуревали противоречивые чувства. Это беспокоило его уже который день. Он по-прежнему с удовольствием проводил время с друзьями и посмеивался, наблюдая за их привычными спорами, но какое-то саднящее чувство в уголке сердца никак не давало ему покоя. Иногда, оставшись наедине, он сосредотачивал на этом чувстве все свое внимание – и тогда ему казалось, что с другой стороны реки он слышит едва различимый голос.
Голос был нежным и одновременно печальным. Он звал его по имени, и Сяо хотелось последовать за ним, но он никак не мог понять, как пересечь бескрайнюю реку и какую тропинку выбрать, чтобы добраться до его источника.
– Ты не присоединишься к нам?
За спиной мягко зашуршала ткань платья, и на траву рядом с Сяо опустилась прекрасная русоволосая женщина. Всюду, где она проходила, распускались глазурные лилии.
Сяо обернулся. Там, откуда она явилась, горел костер, и собравшиеся вокруг него Яксы спорили, как будет правильнее пожарить рыбу-тигра и как следует исполнять танец Блуждающего под Луной. С улыбкой слушая друзей, Босациус заплетал Индариас волосы. Получалось не слишком хорошо, но она не возражала. Протянув ладони к костру, она доказывала друзьям, что лучше других знакома с танцем Блуждающего под Луной, ведь он был придуман именно в ее честь.
Сяо хотел подойти. Он с радостью присоединился бы к ним, но зовущий с другой стороны голос удерживал его на берегу.
Казалось, Гуй Чжун тоже его слышала. Повернув голову к реке, она некоторое время прислушивалась, а затем ласково сказала:
– Так не пойдет, Алатус.
Сяо опустил флейту.
– Что ты имеешь в виду?
Гуй Чжун склонила голову набок и печально ему улыбнулась.
– Ты не можешь принадлежать двум мирам одновременно. Голос зовет тебя обратно, и в глубине души ты хочешь за ним последовать. Пытаясь удержаться на обоих берегах, ты никогда не обретешь счастье.
Сяо взмахнул рукой, и флейта растаяла в воздухе, точно наваждение.
– Я уже несколько раз пытался пересечь эту реку, – поделился он. – Но всякий раз, когда я спускаюсь с берега, вода пытается вытолкнуть меня обратно, и у меня не получается ей сопротивляться.
– Это потому, что ты сам еще не определился, хочешь ли уйти, – отозвалась Гуй Чжун. – Тебе надо сделать выбор.
Горько усмехнувшись, Сяо протянул руку к ровному зеркалу воды, и река тут же вздыбилась, как бурное морское течение.
– Как я могу сделать выбор? – качнул он головой. – Если я уйду на другой берег, то потеряю вас. А если останусь, то никогда не обрету покой, потому что никогда не перестану слышать этот голос.
– Выбор в любом случае принесет тебе боль, – согласилась Гуй Чжун. – Но я думаю, какую дорогу ты бы ни выбрал, ты непременно что-нибудь обретешь. Покой или новые испытания? Забвение или любовь? У любого решения будут последствия, и только ты знаешь, как будет правильно. Не существует верного ответа, Алатус. Есть только путь, которым ты хочешь пройти.
Она хотела подняться, но задержалась и, придвинувшись к Сяо, заключила его в крепкие объятия. Так, словно заранее знала, какое решение он примет.
Погладив его по волосам, она ушла, и Сяо услышал у костра ее звонкий смех. Она охотно присоединилась к спору, и тут же выяснилось, что танец Блуждающего под Луной был придуман в честь Властелина Камня и что никто – ни живые, ни мертвые – не знает, как правильно его танцевать.
Сяо тяжело вздохнул. Обернувшись через плечо, он наблюдал за суетой друзей, но мыслями блуждал далеко от этого умиротворенного берега.
Что-то подсказывало ему, что если он уйдет, то никогда уже не сможет вернуться обратно. По крайней мере, не на этот берег – и не тем Сяо, которым он был сейчас. Решение. Последствия. Путь, которым ты хочешь пройти.
Сяо хотелось остаться. Ему хотелось играть на флейте и танцевать среди глазурных лилий, наблюдать за звездами и не думать о том, что он оставил позади.
Но еще он знал, что на этом берегу не найдет ни счастья, ни правды. Как бы ему ни хотелось обрести покой, это был лишь прекрасный сон, восхитительная иллюзия, в которой ему довелось заблудиться. Голос, зовущий его с противоположного берега, знал это. Он раз за разом звал Сяо, потому что хотел вывести его из мира миражей в мир настоящего – в тот единственный мир, где можно было обрести счастье, где можно было ощутить себя живым.
Сяо ступил в реку. Вода забурлила, пытаясь вытолкнуть его обратно, но Сяо, стиснув зубы, зашагал вперед, борясь с течением.
Река казалась ему бесконечной. Голос звучал так близко, что казалось, достаточно лишь протянуть руку, чтобы ухватиться за него и выбраться на противоположный берег, но суши нигде не было видно. Сяо блуждал в горных потоках, не зная, откуда пришел и куда ему теперь стремиться.
Наверное, он останется здесь навсегда.
Стоило ему подумать об этом, и над головой вспыхнул крошечный золотой огонек. С каждым мгновением он становился все ближе, и Сяо, прищурившись, различил среди облаков бумажный фонарь. Он уже не раз видел такие прежде. Где-то в ином мире, в лабиринтах прошлого, он наблюдал за тем, как они поднимаются в ночное небо, унося с собой человеческие мечты.
Протянув руку, Сяо совладал с потоком ветра и притянул фонарь к себе. По бумаге тянулась надпись.
«Пожалуйста, Сяо, вернись. Я очень тебя жду».
Воспоминания вспыхнули в памяти фейерверком. Фонарик вырвался из рук, заскользил над поверхностью реки, и Сяо торопливо последовал за ним, чувствуя, как с каждой секундой двигаться через непокорные воды становится все легче.
И вот он наконец увидел противоположный берег. Окутанная золотым сиянием, на нем стояла девушка, и на шее у нее сверкала серебряная подвеска в виде глазурной лилии. Заметив Сяо, она улыбнулась и, крепко ухватив его за руку, вытянула на сушу.
– Люмин, – прошептал Сяо ее имя.
Ее взгляд был подернут легкой дымкой печали. Сжав его плечи, она нежно коснулась его губ, и Сяо услышал, как над берегом разливается нежная мелодия – мелодия, которая звала его домой.
– Иди, – сказала Люмин, легонько подтолкнув его в сторону тропинки, то и дело терявшейся в океане глазурных лилий. – Обещаю, мы встретимся снова. Сколько бы времени это ни заняло.
Сяо хотел ухватить ее за руку, потянуть за собой, но силуэт Люмин растаял. Ему ничего не оставалось – только поверить ей и шагать вперед, по тропинке, надеясь, что рано или поздно эта дорога выведет его к свету.
Туда, где его ждала настоящая Люмин.
Сяо открыл глаза.
Над ним маячил отдаленно знакомый потолок. В окошко, наполовину задернутое занавесками, проникал уютный свет бумажных фонарей. Над городом сгущались сумерки, но ночь еще не вступила в свои владения, и в комнату проникали далекие голоса – отзвуки уличного шума.
Сяо медленно сел. Голова была тяжелой, и некоторое время комната раскачивалась, как каюта «Алькора».
Когда неприятное ощущение прошло, Сяо рискнул подняться и прошел к шкафу. Ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы вспомнить, как он обычно одевался и каким оружием пользовался. Где бы он ни очутился, его вещей нигде не было видно, и Сяо пришлось облачиться в первый попавшийся наряд. Непривычно. Прежде он носил открытую одежду, а эта была закрытой и больше напоминала традиционные наряды Ли Юэ.
Ли Юэ…
Страна, которую он поклялся защищать. Он – Адепт.
Кроме чистой одежды, в шкафу лежало кое-что еще. Протянув руку, Сяо извлек на свет маску Яксы. Его губы невольно тронула улыбка. Прежде маска была расколота, но кто-то не только бережно починил ее, но и выкрасил рога в золотой цвет. Сяо чувствовал, как по ней пробегают волны энергии, и привычным жестом приложил маску к лицу.
Тело мигом отозвалось болью, но Сяо был к ней готов. Боль означала лишь, что маска работает.
Он – Якса.
Он провел рукой перед лицом, и маска исчезла в черно-зеленых всполохах.
Пытаясь совладать с болью, Сяо провел руками по голове и с удивлением обнаружил, что волосы стали длинными. Еще более непривычно. Порывшись в кармане, он обнаружил там ленту подходящей длины и начал собирать волосы в хвост.
Сознание пронзило еще одно воспоминание. В солнечный день, омраченный тягостными обстоятельствами, он сидел на кровати, и Люмин нежно перебирала пряди его волос. В тот день он совершил глупость. Он поцеловал ее. Ему, Яксе, отравляющему людей одним своим присутствием, не стоило этого делать, но Сяо ни с кем еще не чувствовал себя таким умиротворенным. Таким… свободным от кармического бремени.
Люмин.
Это имя помогло ему преодолеть слабость. Он встрепенулся, бегло осмотрел комнату, забрал приставленный к шкафу клинок в серебристых ножнах. Прежде он предпочитал использовать копье, но Нефритовый Коршун был сломан в последней битве. Клинок… Тоже неплохое оружие. Сяо не забыл, как еще на Пестром острове Кадзуха показывал ему фехтовальные приемы с одноручным клинком.
Возможно, пришла пора вспомнить его уроки.
Закрепив ножны на поясе, Сяо наконец решился покинуть комнату. Только в коридоре он осознал, что все это время находился в ритуальном бюро «Ваншэн» – месте, где в облике господина Чжун Ли работал Властелин Камня.
Ритуальное бюро пустовало, и Сяо с удивлением обнаружил, что дверь заперта. Его это не остановило: открыв окно, он бесшумной тенью выскользнул на улицу.
Так. И что дальше?
Сяо осмотрелся. Интуиция подсказывала, что массово покинуть ритуальное бюро «Ваншэн» сотрудники могли по двум причинам – из-за масштабной катастрофы или из-за масштабного праздника. Судя по скоплению в порту золотых огоньков, второе было все-таки вероятнее.
Сяо спустился к берегу и тут же очутился в сердце оживленной толпы. Процессия людей в традиционных нарядах Ли Юэ несла к морю водные фонари в форме глазурных лилий. В такой компании Сяо быстро стало неуютно, и он, не стесняясь чужих взглядов, исчез в черно-зеленом всполохе, оказавшись на крыше.
Отсюда открывался отличный вид на гавань. Пробегая взглядом по толпе, Сяо надеялся отыскать в ней хоть одно знакомое лицо, но в таком столпотворении это было невозможно.
Присмотревшись, Сяо заметил далеко внизу круглую сцену, уставленную по периметру бумажными фонарями в виде глазурных лилий. На ней, кружась в завораживающем танце, выступала молодая девушка. Ловко взмахивая разноцветными лентами, она пела, и восхищенные слушатели то и дело взрывались аплодисментами. Пробиться к сцене обычным путем было нелегко, но Сяо не связывал себя правилами простых смертных и переместился на широкую деревянную балку, к которой были подвешены фонари. Балка располагалась близко к сцене, и с такой позиции Сяо не только хорошо видел происходящее, но и слышал голос девушки.
По всей видимости, он подоспел только к концу выступления. Девушка постепенно замедлила свой танец и, замерев в элегантной позе, нежно пропела последние строки:
С той поры существует легенда о том,
Как пресветлая дева хранила их дом.
Прикоснувшись к звезде, она пала во тьму.
Чтоб ей путь осветить, я фонарь свой зажгу.
Толпа взорвалась аплодисментами. Сяо нахмурился, раздраженный шумом. Тем временем люди принялись вставать со своих мест и зажигать водные фонарики, которые все время выступления держали на коленях. Девушка на сцене зажгла свой фонарь и, передав его мальчику в первом ряду, поклонилась.
– Госпожа Юнь Цзинь! Госпожа! – раздались крики среди зрителей. – Пожалуйста, дайте автограф! Госпожа Юнь Цзинь, вы лучшая! Госпожа Юнь Цзинь, эти цветы для вас!
Девушка явно была опытной актрисой и привыкла к вниманию, но сейчас повела себя странно. Приняв букет, протянутый ей одним из зрителей, она еще раз поклонилась и торопливо юркнула за кулисы, на ходу стирая слезы. Некоторые особо страстные почитатели попытались последовать за ней, но дорогу им преградили миллелиты.
– Госпожа Юнь Цзинь сегодня не принимает поклонников, – объяснил один.
– Пожалуйста, подойдите за автографом после следующего выступления, – добавил второй.
Пока миллелиты сдерживали толпу, Сяо, пользуясь всеобщей суматохой, переместился на соседнюю балку и отыскал палатку, служившую госпоже Юнь Цзинь гримеркой. Вход в гримерку охраняли еще двое миллелитов, но остановить Яксу смертным было не по силам.
Исчезнув в черно-зеленой вспышке, Сяо переместился прямиком в палатку.
Госпожа Юнь Цзинь снимала у зеркала сценический грим. Она выглядела усталой, но самое главное, расстроенной, хотя видимых причин для грусти у нее не было. Заметив Сяо, она не испугалась и даже не удивилась.
– Прошу прощения, но сегодня я не раздаю автографы, – сказала она, отвернувшись обратно к зеркалу. – Если вы будете настаивать, мне придется вызвать миллелитов. Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием. Это все же праздник, в который мы чтим память исчезнувших, и одна из них была моей хорошей знакомой.
Ее слова не укладывались в голове Сяо. О каких исчезнувших она толкует? Он прожил в Ли Юэ тысячи лет. И пускай он обычно держался от смертных подальше, он твердо знал, что такого праздника в королевстве никогда не проводили.
– Где она? – без обиняков спросил он. – Пресветлая дева из твоей песни?
По неизвестным причинам вопрос Сяо рассердил Юнь Цзинь, и она сдвинула утонченные брови.
– Ты хоть знаешь, кто она?
Сяо приблизился. От него не укрылось, как рука Юнь Цзинь дернулась в сторону приставленного к трюмо копья.
– Путешественница, – ни на миг не усомнившись, ответил Сяо. – Люмин.
В глазах Юнь Цзинь сверкнуло узнавание. Поднявшись из-за стола, она вдруг присела в реверансе и, подняв на Сяо робкий взгляд, сказала:
– Я… Кажется, знаю, кто вы. Вы – Адепт и защитник Ли Юэ, бессмертный Якса по имени Сяо. Люмин рассказывала мне о вас, о том, что произошло в Инадзуме, и о том, как вы погрузились в Сон Адепта… Она хотела, чтобы я сохранила вашу историю в песне.
Слова Юнь Цзинь потрясли Сяо до глубины души.
– Мою… историю?
Юнь Цзинь выдвинула верхний ящик трюмо и, достав блокнот, вырвала из него последнюю страницу. Поколебавшись, передала ее Сяо, и он неуверенно взялся за нее, ощущая, будто вместе с песней принимает тайное послание Люмин. Ее дар из прошлого. Может быть, подсказку о том, где ее искать.
Происходящее не укладывалось в голове. Сяо не решился читать текст песни при Юнь Цзинь, а потому свернул бумагу и, убрав ее в карман, снова спросил:
– Где она?
Юнь Цзинь печально вздохнула. Ее рука дернулась, словно она хотела прикоснуться к Сяо, но не решилась. Подняв на него полный горечи взгляд, она тихо сказала:
– Извините. Похоже, вам пришлось пройти непростой и долгий путь, чтобы выбраться из своего сна… Люмин исчезла в Бездне, господин Якса. Еще шесть лет назад.
Комментарий к Часть 20. Пути расходятся
Бонусные арты:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291935263598/ («Так или иначе, из-за стола он поднялся уже со спокойным сердцем. Решение было принято»)
https://www.pinterest.ru/pin/701928291935360164/ («Я просто хочу выпить с тобой, пока у меня есть такая возможность»)
https://www.pinterest.ru/pin/25473554132127068/ («Поэтому она снова и снова шептала его имя, надеясь, что он услышит все, что она пыталась ему сказать, и все, о чем она промолчала»)
https://www.pinterest.ru/pin/70437485227273/
https://www.pinterest.ru/pin/1266706135462266/ («Обещаю, мы встретимся снова. Сколько бы времени это ни заняло»)
https://www.pinterest.ru/pin/578008933434048544/ (никаких намеков на будущее)
Ну вот и все, ребятки. Надеюсь, вы не слишком сильно меня ненавидите?
Впереди еще эпилог – как я говорила раньше, он будет касаться следующего фанфика (прямого продолжения этого), и его события будут происходить примерно в тот период, когда проснулся Сяо. А еще хочу написать небольшую часть “От автора”, в котором поделюсь, как шла работа над фанфиком, своими мыслями на его счет и планами на будущее.
А пока можете поделиться впечатлениями – и насчет концовки, и насчет фанфика в целом.
И на случай, если вы вдруг не будете дожидаться эпилога и части “От автора”: спасибо вам за то, что были моим читателем! Вы – лучшая аудитория, которая нереально вдохновляет. Без вас этой истории никогда бы не случилось. Вы – моя мотивация и моя зажигалочка, и спасибо, что прошли этот путь со мной.
========== Эпилог ==========
Комментарий к Эпилог
Спасибо за комментарии к предыдущей главе! Это эпилог – самая последняя часть истории. Его действия происходят через шесть лет после кризиса в Инадзуме и примерно совпадают по времени с тем моментом, когда проснулся Сяо.
Через шесть лет после воскрешения Синьоры
Прижав к себе конверт, скрепленный печатью Фатуи, Кли опрометью неслась через Долину Ветров. Дыхание трепыхалось в горле, а ушибленная коленка саднила, но останавливаться было нельзя – группа застрельщиков преследовала ее без устали, а спрятаться на открытой местности было решительно некуда.
Или же… Минутку!
Ощутив, как открывается второе дыхание, Кли пригнулась, скрываясь за придорожными кустами, и бросилась вперед. Не дожидаясь, когда ее преследователи покажутся из-за поворота, она подтянулась на руках и перевалилась через край деревянного фургона, торопливо опустила за собой плотную холщовую ткань.
И тут же ойкнула, потому что за шиворот ее ухватила чья-то сильная рука.
– Ты с ума сошла?
Рука сердито встряхнула ее, а потом отпустила, и Кли смогла наконец обернуться. На нее смотрел извозчик – крепкий молодой человек с белыми волосами и черном плаще с глубоким капюшоном. Его ярко-оранжевые глаза с вертикальным зрачком пристально следили за малейшими движениями Кли.
Она понятия не имела, кто он, но на этой пустынной дороге выбирать помощников не приходилось.
– Пожалуйста, сэр! Меня преследуют Фатуи!
Молодой человек колебался недолго.
– Сиди тихо, – велел он и, опустив полог шатра, вновь повернулся к дороге.
Кли вжалась в деревянное дно фургона. Повозка подпрыгивала на кочках, и колеса тревожно скрипели, зато за их шумом Кли наконец смогла перевести дух.
Рядом послышались грубые голоса – это Фатуи, тяжело дыша, догнали телегу незнакомца. Кли стиснула конверт. Правильно ли она сделала, что доверилась первому встречному? Рука невольно скользнула в поясную сумку и сомкнулась вокруг круглой бомбочки.
Если потребуется, Кли не остановят даже запреты Джинн.
– Здравствуй, Сайно, – отдышавшись, поздоровался один из Фатуи.
– Приветствую, Дмитрий, – равнодушно отозвался извозчик.
Сердце от ужаса выплясывало немыслимые танцы. Неужели извозчик и Фатуи знают друг друга? Плохо! Очень плохо! Кли отползла в конец телеги и осторожно выглянула в щелку.
Двое застрельщиков плелись за телегой с упрямством Дионы, пытающейся разрушить винную индустрию Мондштадта. Еще один, Дмитрий, по всей видимости, поравнялся с извозчиком – а тот придержал лошадь, чтобы Фатуи не приходилось бежать за фургоном.
Итак, трое. И, возможно, извозчик. Кли сомневалась, что ему можно доверять. Кто общается с Фатуи, наверняка замышляет что-то недоброе.
Бомбы оттягивали поясную сумку, словно упрашивали пустить их в ход, но Кли колебалась. Воровать у Фатуи – это одно, а вот совершать на них вооруженное нападение – совсем другое. Джинн ни за что на свете не сумеет ее оправдать. С другой стороны, попадаться в лапы Фатуи тоже нельзя, ведь за кражу их собственности они вряд ли проявят милосердие.
Да и после того подслушанного разговора Кли меньше всего хотелось оказаться у Фатуи в заложниках.
Ох, и почему она всегда сначала делает, а потом уже думает?
Пока Кли сокрушалась и лихорадочно соображала, как поступить, Сайно и Дмитрий продолжали разговор.
– Вот уж не ожидал встретить тебя здесь, товарищ ученый, – сказал Дмитрий. – Я думал, после всего, что случилось, ты первым делом вернешься в Сумеру и станешь проводить исследования.
– В научной работе спешка приводит только к ошибкам, – невозмутимо ответил Сайно. – Кстати, о спешке. Как-то вы запыхались, ребята. Уж не гонится ли за вами по пятам очередное зло?
Дмитрий досадливо фыркнул.
– Скорее это мы его преследуем.
– Вот как. – В голосе Сайно почувствовалась усмешка. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
Кли зажмурилась. Надо действовать. Сейчас.
– Может, видел тут девчонку? Подросток, лет шестнадцати, одета в красное. Уши длиннющие, волосы светлые, а на рюкзаке Глаз Бога болтается.
Внимательно выслушав его, Сайно тихо рассмеялся.
– Это зло, которое вы преследуете? Девчонка-подросток?
Кли медленно выпустила из легких воздух. Кажется, Сайно не собирался сдавать ее своим знакомым Фатуи. По крайней мере, пока. На всякий случай она по-прежнему держала руку на сумке с бомбами, но теперь вместо того, чтобы придумывать тактики отступления (все они сводились к «Бросай и беги»), прислушалась к разговору.
Дмитрий смущенно засопел.
– Мог бы так и сказать, мол, никого не видел. Зачем сразу насмехаться?
– Да я просто спросил, – откликнулся Сайно. – Девчонки разные бывают.
Один из застрельщиков хохотнул, заставив Дмитрия смутиться еще больше, а вот второй оставался предельно серьезен. Когда он заговорил, в его голосе прозвучало подозрение – в отличие от Дмитрия, он не собирался на слово верить Сайно.
– А что в телеге везешь?
– И впрямь, – ухмыльнулся Дмитрий. – Ты ведь ученый, а не торговец. Зачем тебе такой большой фургон?
– Так и не торговать отправился, – парировал Сайно. – Книжки везу. Оборудование. Еще кое-какие мелочи.
Дотошный Фатуи ему не поверил. Он отдал короткий приказ, и его сосед-застрельщик неохотно направился к фургону.
Кли отскочила, бросив свой наблюдательный пост, и поспешно осмотрелась. Ни книг, ни оборудования. Только скромная сумка с пожитками и кусок черствой булки. А посреди этой пустоты, зияющей, как дырка в кармане Беннета, стоит та самая девчонка, которую ищут Фатуи.
Упс!
Она думала уже действовать наперед и наброситься на Фатуи прежде, чем ее схватили, но тут неведомая сила пригвоздила ее к полу. Кли невольно охнула. Казалось, ее удерживают невидимые путы, и с каждой попыткой сопротивления они затягиваются только туже.
Неужели Сайно все-таки ее обманул?
Застрельщик отдернул полог и заглянул в фургон. Завидев забинтованное лицо с пылающим красным глазом, Кли затаила дыхание, ожидая, когда ей в лоб упрется дуло мушкета.
Но застрельщик только скользнул по фургону равнодушным взглядом и, пожав плечами, опустил ткань на место.
– В самом деле, книжки и оборудование, – отчитался он. – Эх, ну вот, теперь буду целый день чихать от этой библиотечной пыли!
– Да знаем мы, Серега, у тебя аллергия на умников, – хохотнул Дмитрий.
– Вы закончили рыться в моих личных вещах? – холодно осведомился Сайно.
Недоверчивый Фатуи, имени которого Кли так и не узнала, что-то неразборчиво пробормотал, но новых приказов отдавать не стал.
– Извиняй, товарищ ученый, – сказал Дмитрий. – Такая уж у нас работа. Ну, бывай. Если вдруг увидишь девчонку…
– Разумеется, – хмыкнул Сайно. – Всего вам хорошего, «товарищи».
Некоторое время он молчал, и Кли вслушивалась в окружающие звуки. Телега продолжала равномерно поскрипывать. Когда голоса Фатуи стали совсем не различимы, Кли попыталась вылезти на облучок и поговорить со своим спасителем, но он хлопнул по пологу, не позволяя ей этого сделать.
– Сиди, не высовывайся. И чтоб ни звука, пока не приедем в Мондштадт.
Кли вздохнула, но послушно растянулась на полу фургона и принялась мысленно пересчитывать попадавшиеся по дороге кочки. Когда это занятие ей наскучило, она взглянула на скрепленный печатью Фатуи конверт. Причину всего этого переполоха.
Если Кли права…
Нет. Она боялась даже загадывать.
Вскоре телега остановилась, и по раздавшимся поблизости знакомым голосам Кли поняла, что они добрались до города. Полог снова поднялся, и к Кли обратилось изумленное лицо Герберта, рыцаря Ордо Фавониус и привратника Мондштадта.
– Рыцарь Искорка! – удивленно воскликнул он.
Кли спрыгнула на мостовую и с облегчением потянулась. Лежа на полу фургона, она спиной пересчитала каждую яму и двигалась теперь не проворнее старухи.
– Они уж решили, что я тебя похитил, – проворчал Сайно. – Сегодня все пытаются без спросу осмотреть мои вещи.
– Извините, сэр, – чуть поклонился Герберт. – Времена нынче непростые, и нам приходится быть особо внимательными ко всем чужестранцам. Надеюсь, наш город сумеет оправдать ваши ожидания и сгладить впечатления от этого неприятного инцидента.
Сайно закатил глаза и, бесцеремонно отодвинув Кли, вытащил свою сумку.
– Избавьте меня от этой церемонности. – Подумав, он забрал со дна фургона черствую булку и, подбросив ее в руке, перекинул Герберту. – Вот. Сгладь впечатления от неприятного инцидента, выкинь уже этот несчастный хлеб.
С этими словами он, не прощаясь, зашагал через ворота Мондштадта, и Кли, пробормотав извинения пополам с благодарностью, кинулась следом.
Сайно шагал широко, но, услышав шаги Кли, обернулся через плечо и позволил ей себя догнать. Поравнявшись друг с другом, они вместе принялись подниматься по каменным лестницам.
Некоторое время оба хранили тишину. Кли чувствовала себя неловко: Сайно был не из разговорчивых и к тому же минимум лет на семь обгонял ее по возрасту. Высокий, хладнокровный и отстраненный, он напоминал скорее ходячую статую из Сумеру, нежели живого человека.
