Текст книги "Спящие боги Инадзумы (СИ)"
Автор книги: Лисс Локхарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)
Итто, успевший побывать здесь вчера, позаботился о спящих жрицах и уложил их в кровати. Бормоча извинения, Бэй Доу забрала у одной из них ключи и распахнула дверь первого попавшегося здания храмового комплекса. Это оказался церемониальный зал, где все еще пахло благовониями и царила какая-то возвышенная атмосфера. Бэй Доу поспешно закрыла дверь обратно.
Минут через десять им наконец удалось отыскать нужную комнату. Библиотека в Храме Наруками оказалась небольшой, но очень богатой. Книги теснились на полках, образовывали пирамиды на полу и даже – так странно! – витали под потолком. Венти изумленно наблюдал, как трактат со сложным названием «Теоретические рассуждения о концепции множественных миров» перелетает со шкафа на шкаф, точно потревоженная птица. Он попытался ухватить книгу, но та, ощетинившись страницами, унеслась в противоположный конец зала.
– Не очень-то и надо, – хмыкнул Венти.
Сбросив на пол накидку, Бэй Доу прошла вглубь библиотеки и вскоре пропала в книжных лабиринтах. Кокоми, уперев руки в бока, оглядела фронт работ деловым взглядом, и Венти, решив ей не мешать, взял на себя стопку старинных свитков в дальнем углу.
Некоторое время они не разговаривали. Шуршали страницы. Изредка задумчиво покашливала Бэй Доу. Скрипели ступени приставной лестницы – это Кокоми внимательно изучала трактаты на верхних полках.
Венти перебирал свитки, но сосредоточиться на ритуале у него никак не получалось. Мысли постоянно возвращались к грозе, которая собиралась в городе, к демонам на причале, к странной энергии, которая пронизывала весь остров Наруками. Венти почувствовал это, как только сошел на берег. Источник этой энергии – он не сомневался – и должен был послужить ключом к разгадке тайны.
Внезапно он охнул и едва не свернул стопку редких книг, одна ценнее другой. Эта несносная книжка, «Теоретические рассуждения о концепции множественных миров», спикировав вниз с ожесточением ястреба в момент охоты, изо всех сил ударила его по руке.
– А ну иди сюда! – сердито выкрикнул Венти.
Потрясая ушибленной рукой, он стремительно поднял себя на потоках ветра.
– Прекрати! – велела Кокоми. – Ты сейчас такой беспорядок здесь наведешь, точно не разберемся!
Но Венти, увлеченный погоней, не слушал. Нахальная книжка покрутилась в воздухе и, ловко выскользнув из его пальцев, устремилась под потолок. Венти последовал за ней. Книга двигалась проворно. Она подплывала совсем близко, издевательски трясла страницами, а затем, закладывая лихие виражи, в последний момент отрывалась от погони. Точно шкодливый пес, вздумавший поиграть, она пряталась под другими книгами и выскакивала наперерез Венти, когда он ожидал этого меньше всего.
В конце концов ему удалось подгадать момент и ветром прижать нахалку к стене.
Ухватив книгу, Венти соскользнул вниз и хотел было уже раскрыть, чтобы выведать все ее тайны, но тут книга потянула его вперед. Бэй Доу попыталась удержать Венти, но книга тянуло настойчиво, и они оба повалились на пол, опрокинув на себя стопку старых вонючих свитков.
– Апчхи! – выразительно высказалась Бэй Доу.
Потирая ушибленную коленку, Венти вскочил и опрометью бросился за книгой, но она, казалось, растеряла игровой азарт. Дождавшись, когда Венти поравняется с ней, книга вспорхнула и замерла у верхней полки. Казалось, она чего-то ждала.
Бормоча под нос ругательства, Венти притащил приставную лестницу – из-за ветра в библиотеке поднялась завеса пыли, и недовольство Кокоми уже можно было потрогать руками.
Венти забрался наверх и растерянно оглядел полку. Что он ищет? Он, человек, пошедший на поводу у наглой заколдованной книжки?
И тут ему в глаза бросился непримечательный корешок – если бы не задумчивое кружение «Теоретических рассуждений», он бы ни за что не обратил на него внимание. Книга была плотно зажата в самом уголке, и Венти пришлось приложить усилия, чтобы вытащить ее на свет.
– Что там? – полюбопытствовала Бэй Доу.
Даже Кокоми, затаив дыхание, подошла ближе.
Венти спустился с лестницы, все еще поглядывая на «Теоретические рассуждения» с опаской, и показал книгу своим спутницам.
– «Ритуальные методы тонкого распознания энергетических потоков», – прочитала Кокоми. – Это оно, Венти!
Сложно было верить, что буквально пару минут назад эта девушка строго отчитывала Венти за полеты под потолком: она оказалась так поражена находкой, что мигом растеряла свою образцовую дисциплинированность. Выхватив книгу из рук Венти, Кокоми торопливо ее перелистала и хлопнула рукой по нужной странице. В воздух взметнулось облачко пыли, и Бэй Доу закашлялась, но Кокоми этого даже не заметила.
– Вот же он, этот ритуал! Мои предшественницы много слышали о нем, но никому из клана Сангономия еще не доводилось его проводить. – Глаза Кокоми вспыхнули азартом. – Познакомиться с методами, которые используются в Храме Наруками – большая честь для меня. И большая ответственность.
Кокоми закусила губу, перелистала страницы, вникая в написанное.
– Мне понадобятся ресурсы и время на подготовку, – сказала наконец она. – Ритуал очень сложный и потребует больших энергетических затрат, но если мы сумеем его провести… Если все пройдет удачно…
Она не закончила мысль, но Венти и Бэй Доу передалось ее волнение.
– А что это такое? – вдруг спросила Бэй Доу.
Она ловко вытянула зажатый между страницами «Ритуальных методов» листок, исписанный аккуратным убористым почерком.
– «Этот ритуал был изобретен вскоре после Войны Архонтов алхимиком из Мондштадта, Винсентом Райвенсом. В те времена Тейват столкнулся с колоссальным ростом демонической энергии, вызванной гневом недавно поверженных Архонтов, и эта энергия отравляла жизнь простых людей. Основываясь на законе магического сохранения, Винсент Райвенс…»
Она замолкла.
– В чем дело? – нахмурился Венти.
– Здесь записи обрываются, – вздохнула Бэй Доу. – Кокоми, ты знаешь, о каком ритуале идет речь?
– Как я уже говорила, жрицы Сангономии не обладают знаниями Наруками, – забрав листок из рук Бэй Доу, отозвалась Кокоми. – Давайте заберем его с собой. В нужной нам книжке оказался листок с описанием какого-то ритуала, связанного с демонической энергией… Конечно, это может быть совпадением. А может быть и зацепкой.
Она аккуратно вложила листок между страниц «Ритуальных методов». Бэй Доу повернулась к Венти.
– Этот Винсент Райвенс был родом из Мондштадта. Ты его знаешь?
– Ничего о нем не слышал, – признался Венти.
Он едва не рассказал Бэй Доу о том, как после Войны Архонтов подарил Мондштадту свободу, но вовремя прикусил язык. Будет лучше, если никто не узнает о его истинной личности. Доверять друзьям Люмин было несложно – гораздо сложнее было отпустить мысль, что где-то в Инадзуме прячется злодей, который может видеть и слышать больше положенного.
Венти совсем не хотелось, чтобы его силы обернулись против него самого или его друзей.
– Мы можем спросить у Дилюка или Кэйи, – предложил он. – Дилюк владеет большой библиотекой, а Кэйа… Иногда мне кажется, что Кэйа знает все.
Кокоми кивнула.
– Тогда давайте больше не будем здесь задерживаться, – предложила она. – Впрочем, нам следовало бы навести здесь порядок.
– Уверен, комиссия Ясиро компенсирует Яэ Мико любые неудобства, – поспешно заверил Венти.
И, пока Кокоми не затеяла уборку, вытолкал ее вместе с «Ритуальными методами» и загадочным листком за дверь библиотеки.
Комментарий к Часть 7. Следы уводят в неизвестность
Традиционный бонусный арт:
https://www.pinterest.ru/pin/701928291932814330/
Расскажите, как у вас дела? Все ли в порядке, в безопасности? У меня все хорошо. Вчера оцепенение и тревожность последних дней меня немного отпустили. Надеюсь, вам сейчас ничего не угрожает и вы чувствуете себя хорошо.
========== Часть 8. Следы возвращаются в город ==========
Комментарий к Часть 8. Следы возвращаются в город
Спасибо за ожидание новой главы и приятного прочтения!
Ни Дилюк, ни Аяка не пришли в восторг от присутствия Кэйи, но он оказался удивительно настойчив. Так что прогулка по городу, и без того омраченная поисками исчезнувшего Аято, превратилась в скрытое противостояние. Аяка до сих пор сердилась на Тому и спиной чувствовала злость Дилюка, Дилюк злился из-за каждого жеста Кэйи, Кэйа молча улыбался, но был непривычно взвинчен.
Один Тома сохранял присутствие духа. Даже если ему не нравилось общество своих раздраженных спутников, он никак этого не показывал.
– Давайте восстановим историю, – предложил он, остановившись у небольшого святилища под раскидистой сакурой. – Аято исчез, никого не предупредив, незадолго до того, как прокатилась первая волна сонных чар.
– Первая волна затронула только город, – подхватил Дилюк.
– Значит, если он пострадал от первой волны, то и уснуть должен был где-то здесь, – заключил Кэйа. – Какие дела могли привести его в город?
Аяка и Тома обменялись неуверенными взглядами.
– Любые, – признался Тома. – Хотя в последнее время он казался мне каким-то мрачным. Я думал, его заботят предстоящие переговоры с…
Лицо Томы неожиданно вытянулось, и он, окрыленный идеей, бросился через переулок к соседней улице. Остальные, наперебой заваливая его вопросами, кинулись вдогонку.
– Имение Камисато находится в отдалении от города, – на бегу пустился в объяснения Тома. – А значит, и основной штаб комиссии Ясиро. Разумеется, это не всегда удобно, и поэтому мы учредили в городе еще один штаб, поменьше, что-то вроде запасного пункта для связи по срочным вопросам…
Тома свернул за угол и наконец остановился перед приземистым одноэтажным зданием с черной крышей. Над крыльцом висел флаг с эмблемой комиссии Ясиро. Судя по спящим у порога жителям Инадзумы, место пользовалось популярностью, и незадолго до первой волны тут образовалась солидная очередь. Ребятам пришлось осторожно переступать через них, стараясь не задумываться, как лежание на каменной мостовой целыми сутками скажется на здоровье спящих граждан.
Тома толкнул дверь и жестом поманил остальных внутрь.
– Я все думал, что могло заставить Аято без предупреждения сорваться в город? Конечно, срочные вопросы!
Бормоча под нос извинения, Тома отодвинул спящего распорядителя и принялся рыться в верхнем ящике стола. Пока Аяка и Кэйа с изумлением за ним наблюдали, Дилюк перенес распорядителя на диван.
– Аято был сам не свой из-за предстоящих переговоров, – продолжал Тома. Он сверялся с письмами, записками и заметками, выбрасывал их, доставал следующие, и вокруг него на полу медленно росла бумажная гора. – Он постоянно твердил, как это важно и как клан Камираги воспользуется любой возможностью, чтобы его обыграть. Он готовился к любому раскладу, но он не ожидал…
Тома выдвинул нижний ящик и тут же заметил черный конверт, обернутый золотой лентой. Золотая печать с гербом именитого клана была сорвана. Нахмурившись, Тома торопливо извлек на свет аккуратный лист бумаги, исписанный каллиграфическим почерком. Аяка выдохнула – она сразу же его узнала.
– Письмо клана Камираги, – прошептала она потрясенно.
Тома пробежал взглядом по строкам и кивнул в такт своим мыслям. Закончив чтение, он протянул письмо Аяке.
– Аято не ожидал, что клан Камираги воспользуется кое-какими лазейками в их договоренностях с Камисато и перенесет переговоры на несколько дней раньше.
– Значит, Аято сорвался на переговоры! – сверившись с письмом, воскликнула Аяка. – О, это так на него похоже!
– Это не объясняет его исчезновение, – вмешался Кэйа.
Аяка метнула в его сторону неприязненный взгляд. Она не забыла, как бессовестно Кэйа манипулировал ей прошлым вечером. И все же он был умен и находчив, и Аяка не могла не отметить его наблюдательность. Он был нужен ей.
Сначала нужно найти Аято, а со всем остальным она потом разберется.
– Кэйа-сан прав, – сказала она. – Пока что это ничего не объясняет.
– Могу взглянуть? – осведомился Дилюк, и Аяка осторожно вложила письмо в его руку, обтянутую черно-красной перчаткой.
Ее щеки вспыхнули, и она, прикрывшись веером, отчитала себя за несерьезность. Как она может думать о личных симпатиях, когда ее брат в опасности? Не говоря уже о том, что Дилюк старше ее и вообще прибыл из другого королевства.
Она перехватила взгляд Томы – долгий, полный чувства, которое Аяка не смогла разгадать. Это потрясло ее до глубины души. Верный и надежный Тома всегда был для нее как открытая книга, ведь он никогда и не пытался ничего скрывать. Но сейчас она смотрела прямо ему в глаза и впервые за столько лет не могла понять, о чем он думает.
Тома отвернулся.
Дилюк задумчиво пробежался глазами по строкам. Ему понадобилось время, чтобы разобраться в непривычном стиле письма, и Аяка в нетерпении махнула веером. Сердце просило действий. Решительных. Быстрых. Любых – лишь бы не сидеть сложа руки, лишь бы заниматься поисками брата.
Мысль о том, что она может потерять его, сводила Аяку с ума. После смерти родителей они с Аято словно бы остались одни на целом свете. Только держась друг за друга, они смогли справиться с оглушительной болью потери и двигаться дальше. Они делили на двоих переживания и страхи, и даже когда Аято был далеко, занимаясь важными государственными вопросами, Аяка чувствовала его незримое присутствие. Они могли быть порознь физически, но мысленно всегда оставались рядом.
И вот теперь… Теперь она впервые за столько лет перестала его чувствовать.
Это было невыносимо.
– Возможно, в сонных чарах замешан клан Камираги, – сказала она, устав от молчания Дилюка. – Они всегда мечтали очернить имя Камисато и взять под контроль комиссию Ясиро.
– Не спешите, мисс Камисато, – попросил Дилюк. – Думаю, вы не хуже других понимаете, что в своих суждениях мы должны опираться на факты. Я понимаю, как вы расстроены исчезновением брата, но именно поэтому сейчас так важно сохранять голову на плечах.
Вздохнув, Аяка прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Конечно, Дилюк был прав. Аято всегда говорил, как опасна бывает спешка.
Кэйа, заглянув через плечо Дилюка в письмо, некоторое время молча скользил взглядом по строкам. Лицо его омрачилось. Наконец он поднял глаза на Аяку и сказал:
– Давайте осмотрим место, где должны были состояться переговоры.
Переговоры клана Камисато и клана Камираги, их главных соперников и главных претендентов на управление комиссией Ясиро, должны были состояться в Арауми. На живописном побережье круглый год цвели сакуры, и их могучие корни тесно переплетались с древними руинами, хранившими отпечатки великой истории.
К руинам Дилюк привык, а вот необычные розовые лепестки, ковром устилавшие траву, невольно притягивали его взгляд. Когда-то он три года путешествовал по всему Тейвату, но в ту пору попасть в Инадзуму было невозможно.
Если бы не обстоятельства, он был бы даже рад наверстать упущенное.
Впрочем, с тех пор он стал совершенно другим человеком. У него появился долг. А еще привязанности. И именно эти привязанности привели его в эту самую точку, в страну, где все пропитано чужеродной энергией и где демоны разгуливают на свободе. Дилюк не радовался неожиданному приключению – он волновался. О многом сразу. Например, о том, что может подвести Джинн. Или о том, что он напрасно оставил Мондштадт и что он, вернувшись, больше не увидит этих мягких голубых глаз, в которые ему так нравилось смотреть.
Дилюк украдкой покосился на Кэйю. Он ни за что бы никому в этом не признался, но Дилюк переживал и о нем тоже.
Что, если Кэйа полезет на рожон, а он не сможет уберечь его? Кэйа непредсказуем. Неуправляем. Он ходячее олицетворение бесшабашности Ордо Фавониус, и если ему что-то взбредет в голову, он не позволит никому себя остановить. После смерти отца он стал таким же замкнутым, как Дилюк, и теперь никто уже не знает, что таится за этими непроницаемыми ледяными глазами и дежурной улыбкой.
С тех самых пор, как Дилюк ступил на берег острова Рито, его терзали дурные предчувствия. И хоть он был простым человеком, не чета Адептам Ли Юэ или могущественным ёкаям Инадзумы, он привык доверять своему чутью.
– Кажется, мы на месте, – подал голос Тома.
Он указал вперед, и ребята увидели растянутый у обрыва черный шатер, расписанный золотыми узорами. Как понял Дилюк, это были гербовые цвета клана Камираги. Издалека площадка для переговоров выглядела мирно. Шесты, на которых держался шатер, были украшены ветвями сакуры и неизвестными Дилюку фиолетовыми цветами. На небольшом деревянном столике до сих пор стояла посуда, оставшаяся после чайной церемонии, и…
И это было странно. После переговоров прошло уже несколько дней. Почему же никто не убрал посуду?
Дилюк ускорил шаг. Вблизи стало ясно, что некоторые стулья разбиты в щепки, цветы и лепестки покрыты кровью, а под ногами хрустят осколки изысканных стеклянных графинов и чайной посуды. Поравнявшись с Дилюком, Аяка шумно выдохнула и прикрыла рот ладонью.
Дилюк наблюдал за ней. Какое-то время Аяка стояла в оцепенении, и в ее глазах плескался ужас. Но вот что-то внутри нее переменилось. Взгляд стал ледяным. Рука решительно сжалась в кулак. Краски покинули лицо Аяки, и даже ее губы стали почти бесцветными, но при этом она излучала ошарашивающую энергетику. Она готова была перевернуть мир, лишь бы убедиться, что с братом все в порядке.
– Что здесь произошло? – спросила она ровным голосом.
– Кажется, переговоры не задались, – заметил Кэйа. Присев на корточки, он подобрал один из осколков и внимательно его осмотрел. – Но тел нигде не видно.
Тома посмотрел на него с укоризной, и Кэйа перехватил этот взгляд.
– Надеюсь, это хороший знак, – добавил он. – Давайте осмотримся.
Они разошлись в разные стороны. Дилюк изучил окровавленные осколки, шатер, прорезанный посередине, примятую траву и щепки, оставшиеся от стула. Он анализировал мельчайшие детали, и в его голове медленно собиралась картина произошедшего.
Безусловно, здесь происходило ожесточенное сражение. Поединок был неравным: в спешке ли или согласно договоренностям, но Аято прибыл на переговоры один. Членов клана Камираги было трое. Об этом говорили стоявшие напротив кресла для Аято стулья – два целых и один разломанный. Возможно, клан Камираги также сопровождали слуги, которые занимались проведением чайной церемонии, чтобы не отвлекать переговорщиков.
Но было кое-что еще… Дилюк присмотрелся к примятой траве, к маленьким надломленным росткам сакуры. Здесь проходили люди. Много людей, одетых в тяжелую броню. Похоже, вместо переговоров клан Камираги планировал устроить в Арауми настоящую бойню. Они пришли с оружием – это объясняет разрезы на шатре.
Но что же случилось? Куда все ушли? А самое главное, куда делся Аято?
Оглядевшись, Кэйа жестом подозвал Дилюка и сделал ему знак не привлекать внимание Томы и Аяки. Дилюк подошел ближе, и взгляд его упал на засохшее кровавое пятно, посреди которого лежал маленький золотой медальон с изображением камелии.
– Это… – начал Дилюк.
Кэйа осторожно подобрал медальон и бережно очистил его от крови.
– Герб клана Камисато, – кивнул он, подтверждая худшие опасения Дилюка. – Думаю, это принадлежит Аято.
Он передал медальон Дилюку, и тот задумчиво повертел его в руках.
– Он отчаянно сражался, – сказал он наконец. – Он поступил честно и не принес с собой оружия, но клан Камираги нарушил уговор и привел своих людей. Аято отбивался всем, что только попадалось ему под руку.
– Графины, чайная посуда, стул… – подхватил Кэйа.
– Именно. Думаю, они пытались устранить наследника Камисато. Как там сказал Тома?
– Аято был очень обеспокоен предстоящими переговорами и считал их крайне важными, – пришел на выручку Кэйа.
Дилюк мрачно кивнул.
– Думаю, клан Камираги пытался всеми правдами и неправдами встать во главе комиссии Ясиро, но Аято долгое время не позволял себя обмануть. Судя по рассказам Аяки, несмотря на свой юный возраст, он умный человек, сведущий в политике. Он представлял серьезную угрозу клану Камираги и их амбициям.
– Но почему тогда не было никаких покушений на Аяку? – нахмурился Кэйа.
– Может быть, клан Камираги не успел их совершить и попал под влияние сонных чар. А может, они не относились к Аяке так серьезно, как к Аято.
Кэйа внимательно изучил оставшуюся на траве кровь.
– Эта теория имеет право на жизнь, – сказал он. – Все-таки Аято старше. Аяка говорила, что он занимается государственными делами и даже заведует Сюмацубан.
– Кем? – удивился Дилюк.
Кэйа смерил его насмешливым взглядом.
– Как можно настолько не интересоваться страной, которую ты спасаешь от неведомого зла? Мог бы заранее ознакомиться с профильной литературой. Сюмацубан – это тайная организация ниндзя, которая подчиняется комиссии Ясиро.
Дилюк недоверчиво вздернул бровь.
– Если это правда тайная организация, ни в одной книжке о ней не напишут. Признавайся, ты опять влез куда-то, где тебя не должно было быть?
Кэйа развел руками и обезоруживающе улыбнулся.
– Готов поспорить, Аято в Инадзуме чертовски важная шишка. Думаю, он не вылезает из проблем с другими кланами. Вопрос лишь в том, могут ли эти проблемы быть как-то связаны с сонными чарами…
Кэйа задумчиво скрестил руки на груди, осмотрел кровавые следы под ногами, бросил взгляд на беспокойное море. Он давно заметил россыпь маленьких цветов, покрытых кровью. Они росли на самом краю скалы, отчаянно цепляясь за обломок суши.
Кэйа посмотрел вниз.
Падать отсюда было высоко. Риск разбиться о скалы был велик, но был ли другой выход у загнанного в угол Аято? Раненый, безоружный, он вряд ли имел шансы одолеть клан Камираги. Все, что ему оставалось – прыгнуть с утеса и надеяться, что море будет к нему благосклонно.
Но даже если замысел Аято удался, удариться раненым о водную гладь с такой высоты может быть смертельно опасно.
Кэйа взглянул на Дилюка и по его глазам понял, что тот думает о том же самом.
– Либо произошло чудо, и он спасся, – сказал Дилюк напряженно. – Либо… Либо к этому моменту его тело должно было уже всплыть.
– Только не вздумай говорить это Аяке, – отозвался Кэйа. – Тебе стоит поработать с формулировками, друг мой.
Дилюк раздраженно фыркнул.
– Мы должны спуститься и осмотреть берег. Если он выжил, там могли остаться следы.
Кэйа согласно кивнул, и они с Дилюком хотели уже поискать путь вниз, но тут за их спинами возникла Аяка. Казалось, она появилась из ниоткуда – только снежинки, кружась, медленно оседали на подол ее платья.
– Что вы нашли? – спросила она.
Кэйа открыл рот, чтобы солгать. Дилюк не знал, пытался ли он таким образом уберечь Аяку или это была лишь сила привычки, но все равно предупреждающе стиснул его локоть. Аяка заслуживала знать правду. Если бы что-то случилось с Джинн, Дилюк предпочел бы не тратить время и нервы на сладкую ложь.
– Взгляни, – сказал он и протянул Аяке медальон с гербом Камисато.
Она взялась за него – так осторожно, словно он был проклят. На миг Дилюк ощутил, какие холодные у нее пальцы. Не произнося ни слова, Аяка осмотрела медальон, стерла с него остатки крови, задержала в руках, словно надеялась таким образом протянуть ниточку к исчезнувшему брату.
Наконец она накрыла медальон ладонью и подняла на Дилюка взгляд, в котором мерцал лед.
– Он мог спрыгнуть с утеса, – сказал Дилюк. – И выжить.
Аяка молчала.
– Мисс Камисато, вы в порядке?
Дилюк уже усомнился, что Аяка сможет хоть когда-нибудь вынырнуть из тех темных глубин, в которые она погрузилась. Но тут рядом показался Тома. Заметив выражение ее лица, он положил руку ей на плечо, и Дилюк поразился, сколько нежности и заботы таилось в этом простом жесте.
Аяка вздрогнула.
– Да. Да, все хорошо, Дилюк-сан. Вы совершенно правы, мы должны проверить берег.
Прямого спуска с Арауми нигде не было, так что на берег пришлось спускаться обходным путем. Вышагивая по крутому каменистому склону, все четверо хранили молчание, и Дилюк не хотел даже думать о том, какие мысли сейчас крутятся в головах его спутников. Даже Кэйа притих и казался непривычно мрачным.
Дилюк подозревал, что они оба вспоминают один и тот же день. День, когда не стало отца.
Он хотел подойти, спросить, все ли в порядке, не нужна ли Кэйе помощь. Но он подозревал, что Кэйа лишь привычно отшутится или даже начнет насмехаться. Дилюк давно перестал понимать его. Он даже не был уверен в том, что Кэйю заботит прошлое – быть может, его мысли сейчас занимали совсем другие вещи. В конце концов, с того злополучного дня, когда ссора расколола союз бывших братьев навсегда, Кэйа ни разу не заговаривал об отце. Он словно позабыл о его существовании, и для Дилюка, который каждый свой день посвятил исполнению долга перед погибшим Крепусом, это равнодушие было невыносимым.
Нет. Вряд он хоть когда-нибудь сможет поговорить с Кэйей нормально.
Наконец они оказались на побережье, посреди очередных каменных руин, уводивших глубоко под воду. Дилюк приметил неподалеку охотников за сокровищами – они уснули, так ничем и не поживившись. Тома и Аяка решили осмотреть часть руин, скрытых в скале, а Дилюк с Кэйей направились к тому месту, где в случае своего везения должен был упасть Аято.
– Вода здесь глубокая, – заметил Дилюк. – Так что он точно не разбился о мелководье.
Он осмотрел прибрежные скалы и россыпь электрических кристаллов, какие водились даже в Мондштадте, но ничего интересного не обнаружил.
– Смотри, – позвал Кэйа. – Здесь тоже кровь.
Дилюк подошел к обломку старинной колонны. Нижняя ее половина скрывалась под водой. Верхнюю, сухую, покрывали кровавые разводы. Неподалеку от колонны, зарывшись в песок, лежал тяжелый валун, под которым Дилюк обнаружил обрывки бело-синей ткани.
– Это очень дорогая ткань, – сказал Кэйа, ощупав ее.
– Одежда Аято, – кивнул Дилюк.
События прошлого вставали у него перед глазами. Ударившись об водную гладь, Аято ненадолго потерял контроль над своим телом, и течение вынесло его к руинам. Придя в себя, он успел ухватиться за колонну и вытащить себя на берег. Он знал, что прямого выхода с Арауми на побережье нет, и клану Камираги понадобится время на спуск. Знал он и то, что ему нужно срочно остановить кровь. Похоже, он воспользовался обрывками своей одежды, чтобы перевязать рану.
Куда же ты направился дальше, Аято?
Из притихших каменных руин донесся сдавленный крик Аяки. Дилюк и Кэйа среагировали мгновенно: взвившись на ноги, они призвали оружие и бросились в темные подземные глубины.
Дилюк готовился к очередной встрече с демонами. Но когда они с Кэйей наконец догнали Аяку и Тому, оказалось, что их поразило совсем другое. Дилюк заметил остатки руинных механизмов, каких ему никогда не доводилось видеть в Мондштадте, искореженное оружие, брошенные шлемы… Увидел он и тела, погребенные под грудами металла. Они лежали здесь уже несколько дней и выглядели паршиво.
– Выведи Аяку, – велел он Томе.
Аяка протестующе мотнула головой и даже оттолкнула Тому, не позволяя к себе прикасаться.
– Еще чего! Я останусь с вами. Я должна убедиться, что…
Она не договорила, но Дилюк понял ее без слов. Переглянувшись с Кэйей, он медленно приблизился к телам, на всякий случай не выпуская из рук клинка. Древние механизмы имели дурную привычку оживать.
Убедившись, что им ничего не угрожает, Дилюк спрятал меч и опустился на колени рядом с одним из мертвецов. Судя по одеяниям и гербу в черно-золотых цветах, это был воин клана Камираги. Тихо выругавшись, Дилюк быстро его обыскал. Кэйа присел напротив и начал осматривать карманы другого воина, и его лицо абсолютно ничего не выражало.
– Что-то нашел, – сказал Дилюк.
Вытащив на свет окровавленный листок, он развернул его и хотел было прочесть, но Тома бросил на него полный осуждения взгляд.
– Давайте выйдем на воздух, – с нажимом произнес он.
Кэйа торопливо закончил осмотр, и все четверо поспешно выбежали на свет, радостно подставив лица свежему морскому ветру. Аяку била мелкая дрожь, но она, постукивая веером по ладони, всеми силами пыталась взять себя в руки. Тома был бледен. Присев на камень, он упер руки в колени и поднял на Дилюка тяжелый взгляд.
– Куда бы ни ушел Аято, в руинах его не было, – сказал Кэйа. – Думаю, он ушел до того, как клан Камираги его настиг.
– А их воины решили, что он сбежал через руины, и отправились туда. Но столкнулись с часовыми руин, – кивнул Тома.
Дилюк нахмурился.
– Их слишком мало. Всего трое… Минимум трое человек сидели в шатре, и я сомневаюсь, что они заявились туда в броне. Поначалу они пытались создать видимость честных переговоров и ввести Аято в заблуждение. Затем к ним присоединилась большая вооруженная группа. Думаю, в руины отправилась только часть воинов Камираги.
– Остальные решили прочесать побережье, – согласно кивнул Кэйа. – И весь остров Наруками.
Аяка, которая к этому моменту успела прийти в себя, слушала их молча и внимательно. Наконец она взмахнула веером и спросила:
– А что в этой бумаге, Дилюк-сан?
Дилюка настолько поглотило расследование, что он и думать забыл о найденном документе. Засохшая кровь мешала прочесть его содержимое целиком.
– Кажется, это письмо. «…обеспечить аудиенцию у с… В случае выполнения договоренностей… комиссии Ясиро…», – Дилюк нахмурился. – Нет, это совершенно невозможно прочитать.
Тома вздохнул.
– Возьмем бумагу с собой. Может, у меня получится удалить кровь и не повредить при этом текст письма.
– Я боюсь умений этого парня, – шепнул Кэйа.
Аяка метнула в его сторону раздраженный взгляд.
Все четверо еще немного послонялись по берегу, надеясь наткнуться на другие улики, но вскоре стало ясно, что в Арауми ловить больше нечего. В каком бы направлении ни скрылся Аято, он постарался на славу и не оставил врагам ни единой зацепки.
– Что будем делать дальше? – спросил Тома, когда они вновь встретились у каменных руин.
Аяка бережно погладила кусок ткани, который Дилюк и Кэйа нашли на берегу. Некоторое время она молчала, закусив губу, пока наконец не подняла на своих спутников полный решимости взгляд.
– Навестим поместье Камираги.
Поместье располагалось прямо в городе, неподалеку от водопада – Дилюк не видел его, но слышал, как шумит сбегающая по скалам вода. По рассказам Аяки, когда-то Камираги владели роскошным домом в окрестностях, но из-за долгов вынуждены были перебраться в небольшое фамильное имение, подаренное клану много веков назад за выдающиеся заслуги перед Инадзумой.
– Кому же они были должны столько денег? – полюбопытствовал Дилюк.
– Клану Камисато, – был короток ответ Аяки.
Она поднялась по черным ступеням, расписанным позолотой, и взялась за тяжелый молоток в виде оскаленной тигриной морды.
– А эти ребята знают толк в гостеприимстве, – заметил Кэйа. – Они бы еще средний палец на дверь повесили.
Игнорируя его грубые шутки, Аяка постучала. Дилюк прислушался. В доме царила тишина.
– Думаю, они тоже поддались сонным чарам, – сказал он.
