Текст книги "Наши запреты (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
– Нет, – Доминик поднимает моё лицо к себе и стирает слёзы, – ты не облажалась. Он психопат, понимаешь? Он психически нестабильный человек, и если бы не ты, то была бы другая. Это не важно. Вероятно, ты была даже не одна у него. Ему нравится держать тебя в страхе. Ему это всё в кайф, поэтому что бы ты ни делала, он бы всё равно так поступил. Но мы найдём его. Он появится. И тебе нельзя уезжать отсюда, если ты хочешь, чтобы я его смог засечь.
– Признай, что я легко могла бы уехать, и пусть он ищет меня. Ты говоришь это для себя, – прищуриваюсь я.
– Да, – улыбается он. – Отчасти. Но я считаю, что это верно. Доверься мне, я это всё проходил сотню раз, Лейк. Я это дерьмо вдоль и поперёк знаю. И вечером ты расскажешь о нём всё, что знаешь Лонни, а он уже будет работать с этим. Договорились?
– Хорошо. Но Роко и…
– Не беспокойся об этом. Он будет в порядке, – Доминик отпускает меня и снова причёсывает свои волосы.
– А ты? Ты будешь в порядке? – хмурюсь я.
– Поэтому я и прошу тебя приехать. До встречи, куколка, – подмигнув мне, Доминик выходит из палаты, а я сажусь на кровать.
Поверить не могу в то, что ублюдок-Рубен всё это время спокойно себе жил. Мудак. Ненавижу его. Ненавижу. И я хочу, чтобы он страдал. Хочу. Хрен ему удастся меня запугать. Я не боюсь. Из-за него я ничего не боюсь. Он сломал всю мою жизнь. Он сделал меня… пустой.
Прикладываю ладонь к животу и жмурюсь, не позволяя себе плакать. Я никогда не стану мамой, а я этого хотела. Хотела найти порядочного мужчину, хорошего, страстного и немного безумного, выйти за него замуж и родить пару детей или даже троих. Но из-за Рубена у меня никого не будет. Никогда. Он исполосовал мою жизнь ранами, но я не собираюсь сдаваться. Нет. Это даже помогло мне. Рубен теперь дал мне возможность быть с Домиником столько, сколько я хочу, и не думать о проблемах. Я буду молиться, чтоб Доминик вычислил, кто такой Рубен на самом деле, и сделал с ним много плохих вещей. Очень плохих. И я буду смотреть на его страдания. Я заставлю Рубена рыдать. Я сделаю это.
Решительно встаю и привожу в порядок палату, а затем выхожу в коридор. Возвращаюсь в палату, целую в лоб заснувшего Энзо и ухожу из больницы. Я не оглядываюсь. Рубен не заставит меня жить в страхе. Пока я еду в дом, то вспоминаю, что сделал Доминик. Сообщения перестали приходить ещё тогда, когда я была заложницей. Якобы заложницей. Выходит, что уже тогда Доминик сделал переадресацию сообщений на свой номер. Я ему нравилась ещё в то время. У меня на лице появляется довольная улыбка. Теперь всё в порядке. Любая мысль о Доминике делает меня счастливой, поэтому нужно подумать, какую роль я примерю на себя сегодня, чтобы Доминик снова сошёл с ума. Он начинает быстрее соображать и включаться в игру. Ещё немного, и мы будем точно на одной волне, а это значит, мне придётся, даже через боль, уйти. Одна волна – это плохо, это уже чувства. Но пару ролей у меня ещё есть в запасе. И я очень надеюсь, что за это время Доминик наладит свои отношения с детьми. Он должен быть счастлив, насколько это возможно. Он это заслужил.
Глава 17
Доминик
Мне всегда всё приходилось контролировать, потому что без контроля вся система развалится. Я контролировал тех, кто на меня работает, и жестоко наказывал их за непослушание или предательство. То же самое я делал и со своими детьми. Мама говорила мне, что не должно быть особого отношения, так как важна дисциплина в семье. Нет, она меня никогда не била, но ругала и наказывала так же, как наказала бы за ошибку тех, кто с ней работал. Она лишала меня чего-то очень мной любимого. Хлопьев, например. Я обожал хлопья, но она целый месяц готовила мне кашу, от которой меня до сих пор тошнит. Мама меня учила быть джентльменом, садиться за стол в чистой одежде, неторопливо есть и молиться перед ужином. Хотя я в это всё до сих пор не верю, потому что не Бог дал мне то, что я имею, а моя жестокость, убийства, наказания и дисциплина. Это явно не относится к райским удовольствиям, как и похоть, и прелюбодеяния. Но я пытался… пытался изо всех сил следовать той самой дисциплине, которой меня научила мама. И вот я отпустил контроль. Это пугает. Я пустил всё на самотёк, и итог мне понравился. Я не взял на себя право решать за Энзо, а дал ему выбор, и в итоге он выбрал меня, хотя я не самый лучший отец в мире. Так, может быть, если бы я дал право выбора себе, то пришёл бы к тому, где я есть без этой боли, без страданий и осознания ненависти своей дочери ко мне? Может быть, всё же нужно разграничивать своё поведение в семье и на работе?
– Лейк Вью Лопес, идеально сочетается, тебе так не кажется?
– Ты заткнёшься или нет? – рявкаю на Лонни.
Он уже целый час ржёт, а то и больше, подкалывая меня тем, что я пригласил на семейный ужин Лейк. Я, вообще, не хотел этого делать, но у меня снова была передозировка. Эта женщина явно знает, как уложить меня на лопатки. Она опасна, и это так притягивает. Сцена с насилием безумно возбудила меня, хотя всё было добровольно. И да, я никогда не приглашаю шлюх на семейные ужины. Но Лейк… дело в том, что я не отношусь к ней, как к шлюхе. Я могу называть её сукой, но это другое, это просто в сексе, а не в жизни. Кажется, я её уважаю. И я снова хочу массаж головы. Он тоже меня возбуждает. Поэтому я уже отправил машину за Лейк и жду, когда она приедет.
Внизу меня ожидает мрачный и недовольный Роко. Он, слава богу, встретил свою будущую жену, которую выбрал сам. Все кандидатки были прекрасной партией для Роко, у всех есть связи, и это укрепит влияние семьи Лопес в нашем мире.
Снова бросаю взгляд на Роко, сделав глоток виски, и понимаю, почему он в таком настроении. Всё понимаю, я не монстр. Но у нас нет выхода. Мы сможем всё уладить после.
Раздаются шаги на лестнице, и я встаю, Роко упрямо сидит на месте. Мне приходится подойти к нему, схватить его за ухо и дёрнуть вперёд.
– Ты совсем ёбнулся? – злобно шипит сын, потирая ухо.
– Веди себя прилично. Роко, – произношу я и посылаю ему тот самый взгляд, который должен дать понять, что от этого зависим мы все. Нежелание сына следовать правилам убьёт нас. Я не всесилен и знаю свои слабые стороны. И если нас прикажут убрать, то нас уберут, и это будет просто вопрос времени. Ни смена имён, местожительства и даже внешности не убережёт нас.
– Роза, – улыбаюсь я, когда девушка входит в гостиную в элегантном чёрном платье.
Должен признать, что девушка прекрасно выглядит. Её тёмные, шоколадные волосы распущены и уложены волнами за плечами, карие глаза излучают волнение и покорность. Пухлые губы изящно накрашены телесной помадой, немного раскосые глаза идеально дополняют её довольно привлекательную внешность. Он высокая, с округлыми бёдрами и заметной грудью. Девушка воспитана, учтива и явно не будет тихой. Блять. Грёбаный Роко. Я прекрасно знаю этот тип женщин. И я очень хочу ошибиться.
– Босс, – Роза улыбается мне и делает пару шагов вперёд. – Я рада с вами встретиться. Отец передавал вам свою благодарность, и, конечно, он отправил вам кубинские сигары и ром.
– Я поблагодарю его позже. Присаживайся, познакомимся, – предлагаю я и пихаю Роко в бок.
Он кривит нос и плюхается в кресло. Жених из него дерьмо, как и сын сейчас.
– Роза, как ты долетела?
– Было бы сложно испортить полёт на частном лайнере, который вы отправили, мистер Лопес, – она дарит мне улыбку и берёт бокал шампанского из рук официанта.
Я качаю головой ему, говоря, чтобы он, вообще, не давал Роко пить, а вот мне можно.
– Просто Доминик.
– Хорошо.
Повисает молчание, я пристально смотрю на сына, а он отворачивается. Да блять. Почему ни один из моих детей не может помочь мне сохранить наши грёбаные жизни?
Делаю большой глоток виски, чтобы справиться с этим вечером.
– Тебя уже ввели в курс наших планов?
– Роко сообщил мне, что через два дня нас ожидает официальная помолвка, а через месяц у нас состоится свадьба, – Роза отпивает немного шампанского и выпрямляет плечи.
Ну, пиздец, жди беды. Сейчас она покажет характер.
– Доминик, я понимаю, что это фиктивный брак. Нет нужды притворяться, что мы все друг другу нравимся.
О чём я и говорил. Началось.
– Ты права, но так же нет нужды в том, чтобы быть врагами. Насколько я знаю, то это было твоим желанием заключить фиктивный брак с кем-то, похожим на Роко. Я не прав?
– Всё верно. Я не хочу портить отношения наших семей, но требую к себе уважения. Я окончила Стэнфорд с отличием. Я неглупа и не собираюсь прятаться от мира, потому что Роко предпочитает мужчин. На самом деле это самое выгодное предложение для меня. Я не хочу никаких сексуальных контактов между нами. Я буду исполнять свой долг, и также хочу быть полезной, а не красивой куклой. Я получила степень в связях с общественностью, поэтому могу быть точно полезна для вас. У меня было время для того, чтобы изучить вашу семью. Если бы ты был не против, Доминик, то я бы хотела дать в будущем несколько советов, как укрепить свои позиции и также руководить вашими пиар-агентами.
Ударяю пальцем по бокалу. Грёбаный Роко. Он мог выбрать любую тупую дуру, которой интересны лишь деньги, путешествия и роскошь. Но нет, он выбрал умную суку, которая теперь вывернет наши жизни. Отказаться от брачного соглашения я не могу, это сделает ещё хуже. У Роко был один шанс упростить свою жизнь, и что он сделал? Всё на хрен усложнил.
– Мне очень интересно послушать твои идеи, Роза. И я буду рад продолжить этот разговор после свадьбы, когда ты официально станешь членом нашей семьи. А пока просто наслаждайся своим новым домом, своим женихом и подготовкой к свадьбе.
Роза недовольно поджимает губы и кивает.
– Конечно, босс. Я буду знакома с любовником моего жениха?
Роко давится слюной и кашляет.
– А ты познакомишь меня со своим любовником? Устроим двойное свидание? – едко фыркает Роко.
– Я бы с радостью, но его убил мой отец семь месяцев назад, – сухо отвечает Роза. – По причине того, что он не подходил мне, по мнению отца и дедушки. Он был обычным барменом, студентом экономического факультета, и мы встречались четыре года. Я собиралась убежать вместе с ним и быть счастливой, потому что любила его. Но мой отец решил иначе. Он убил его, порезал на кусочки и приготовил из него праздничный ужин на мой день рождения. Он ничего не сказал, и я ела своего бывшего любовника. Отец сообщил мне об этом после того, когда ужин был закончен.
Роко в шоке приоткрывает рот, а я делаю глубокий вдох. Но я должен отдать должное Розе – держится она превосходно, если учесть то, через что она прошла. Это одно из самых жестоких наказаний в нашем мире. Съесть своего возлюбленного – высшая мера наказания для тех, кто предал традиции семьи.
– Мне жаль, – тихо говорит Роко.
– Мне тоже, но уже ничего не исправить, – Роза мягко улыбается ему. – Поэтому я хотела бы быть честна с вами. Меня устраивают все условия, но также я выразила и свои ожидания. Я сделаю всё, что от меня требуется, но ни за что на свете не вернусь на Кубу. Никогда. Так что я прошу вас тоже быть честными со мной и не считать меня дурой. Я готова помогать вам и быть настоящей частью семьи. Я умею стрелять, обучена экстремальному вождению, и меня не пугает вид крови. Я идеально подхожу вам и не собираюсь препятствовать отношениям Роко с его любовником, хотела бы встретиться с ним, чтобы понимать, кто он такой и как может навредить нам. Нет, я не хочу вас обидеть, но это моя работа – просчитывать все риски и показать миру то, что им нужно знать о нас. Надеюсь, что я была не слишком груба.
– Роза, не беспокойся, с грубостью мы знакомы. И признаюсь, что твои просьбы довольно логичны. Я думаю, что у нас всё получится. А как ты считаешь, Роко?
– Если не будут трогать меня и мои отношения, я буду милым и послушным, – Роко натягивает едкую улыбку.
– Я не хотела обидеть тебя, Роко. Прости, – Роза хмурится и крутит бокал в руке. – Я просто стараюсь обезопасить нас от неразумных последствий.
– И он это понимает, Роза. Роко сложно сходится с людьми, но когда вы узнаете друг друга поближе, то станете друзьями. Только это поможет всем нам. У каждого из нас свои цели и причины, почему мы собрались здесь. И если ты, Роза, станешь, действительно, той, кто будет работать на благо семьи, то я обещаю тебе полную безопасность и защиту.
– Спасибо, Доминик, – Роза слабо улыбается мне, и её плечи немного расслабляются.
Прекрасно понимаю, как девушка напряжена сейчас, как ей страшно и больно, и как сильно она хочет сбежать от тех, кто разрушил её. Уж я-то знаю.
Мы все слышим, когда двери открываются, и раздаётся смех Лейк и Лонни. Я выпрямляюсь и встаю.
– Мы ждём кого-то ещё? – удивляется Роза. – Я знаю, что у тебя есть дочь, Раэлия, но она сейчас находится в госпитале после передозировки.
– Это мой гость. Не беспокойся, это доверенный человек, – улыбаюсь я, когда Лейк входит в гостиную.
Её широкая улыбка душит меня. Она словно озаряет всю комнату своим светом, и я теряю себя. Снова и снова. Каждый раз, когда теперь вижу её. Каждый раз, когда думаю о ней. И мне насрать на подколы Лонни. Мне всё нравится, а пока мне нравится, то я это использую.
Роко тоже встаёт, как и Роза, видимо, посчитав, что мы приветствуем так гостью. А мне насрать. Я ещё шире улыбаюсь Лейк и отдаю бокал официанту, чтобы подойти к ней ближе. Она надела мой подарок. Я купил для неё платье, точнее, нежно-голубой вечерний комплект, состоящий из обтягивающего платья и пиджака. И она выглядит потрясающе. Я хочу купить ещё и ещё, много чего ещё и смотреть, как она всё это примеряет при мне. Я хочу так много… и это пугает, но я слишком возбуждён, чтобы думать об этом сейчас.
– Добрый вечер всем, – произносит Лейк.
Протягиваю ей руку, и она вкладывает в неё свою. Мне хочется притянуть её к себе и целовать. Целовать снова и снова, пока не кончу в свои брюки. Боже, я веду себя как грёбаный подросток, который идёт на первый бал в школе.
– Лейк, какой неожиданный сюрприз, – Роко расплывается в улыбке и звонко чмокает её в щёку.
– Я тоже удивлена.
– Роза, познакомься это Лейк, она трахается с моим отцом.
Замираю после слов Роко. Роза ошарашенно смотрит, то на своего жениха, то на нас. Я, блять, убью его. Просто…
Лейк звонко смеётся и толкает Роко в грудь.
– Вообще-то, всё намного хуже. Твой отец сегодня меня изнасиловал, и это было так круто. И я хочу это повторить. Хм, кажется, ты намекнул, что я очередная шлюха, да? – Лейк прикладывает палец к губам, а я крепче сжимаю её руку.
– Нет… я… это была шутка. Чёрт, я не хотел обидеть…
– Не беспокойся, я точно не обижена. Я в порядке. И я бы предпочла, чтобы меня называли «временным помутнением безумия». Это намного приятнее, правда? – Лейк снова улыбается и подмигивает мне.
Я злобно смотрю на Роко.
– Прости, – говорит он одними губами.
– Мне очень приятно познакомиться, Роза. Надеюсь, у тебя много терпения, потому что с ним, – Лейк указывает на Роко, – тебе понадобится очень много, хотя всегда можно ударить его вазой по голове. Иногда для профилактики.
– Хм, я запомню, – усмехается Роза. – Мне тоже очень приятно, Лейк.
– Босс, ужин уже готов.
– Что ж, пойдём к столу, – произношу я и тяну за собой Лейк.
– Прости его, он просто мудак, я потом с ним поговорю, – быстро шепчу ей.
– Доминик, я точно не обижена. Это же твоя привычка, а Роко просто повторил её, вот и всё, – она пожимает плечами.
– Но… это не так.
Лейк бросает на меня задумчивый взгляд.
– Я знаю. Если бы ты относился ко мне, как к тупой шлюхе, то меня бы здесь не было. И тот факт, что мы трахались уже два раза, доказывает, что твоё отношение ко мне иное. Мы с тобой друзья с безумными привилегиями. Я в порядке, чувак.
– Ты издеваешься? – прищуриваюсь я.
– Ага, – Лейк хихикает, и мы входим в столовую.
– Боже мой, кто умер? – Лейк замирает, озадаченно оглядываясь.
– А что не так? – хмурюсь я.
Это идеальное место для приёма пищи. Играет классическая музыка, стол полон еды, горят свечи, и всё выглядит очень красиво.
– Ну, слишком высокомерно, вычурно и мрачно. Наверное, это та самая пресловутая элегантность, которой я никогда не буду обладать, – равнодушно бросает Лейк, когда я подвожу её к стулу.
Но мама мечтала о такой столовой. Она часто рассказывала мне, какой была бы наша жизнь в другом мире. И я… боже, кажется, мне пора разобраться с этой темой о маме. Я зациклен на том, чтобы делать всё, как она того хотела. Господи. Я больной. У меня же нет влечения к маме? Нет. Фу, блять. Точно нет. Я просто так пытаюсь искупить свою вину и живу в этом дерьме.
Мы рассаживаемся по местам. Лейк занимает место Раэлии, Роко своё место, Роза место Дрона. И в эту минуту я вижу всё иначе. Я вижу свою дочь, смеющуюся над очередной шуткой Роко. Мигеля, качающего головой, но улыбающегося, рядом с дочерью. Хихикающего Энзо. Дрона, похлопывающего по плечу Роко, чтобы тот перестал вести себя так за столом. И в моей руке женская рука. Я улыбаюсь, когда моя ладонь нежно сжимается, и белокурая макушка ложится мне на плечо.
– Пап?
Моргаю и выныриваю из яркого видения, попав в мрачную столовую. Роко хмуро смотрит на меня, как и остальные.
– Да, ужинаем, а потом у меня дела. Покажи Розе город, Роко, или сходите вместе в клуб. Устрой досуг для своей невесты. А то она сочтёт нас скучными придурками, – сухо говорю я и опускаю голову.
У меня нет аппетита. Я не хочу сидеть здесь, мне нужно уйти. Спрятаться, избавиться от странного яркого света перед глазами. Мигель при смерти. Блять, я видел его сегодня, и это всё очень плохо. Моя дочь никогда не будет так смеяться, а Дрон не станет членом семьи. Мои дети никогда не будут счастливы. Это просто невозможно.
Раздаётся звон посуды и тишина. Я всегда пытался привить нормальные семейные ценности детям, ужинать с ними раз в неделю. В моей голове всё представлялось иначе, чем было на самом деле. Мне казалось, что если я буду следовать привычкам мамы, то стану хорошим отцом. Но я всё испортил, да? Меня никто не учил, как это, когда у тебя семья. Моя мама умерла слишком рано, а другие семьи… я их просто не знал, хотя порой был приглашён на ужин с Грегом к Алексу. Меня там не хотели видеть, и ужин проходил напряжённо, ужасно, я чувствовал себя там лишним каждую минуту. И конечно, находил уйму причин, чтобы уйти или избежать его. Я знаю лишь теорию, но на практике никогда не был, не видел и не знал.
– Доминик?
Вскидываю голову и встречаюсь с ясным взглядом Лейк.
– Можно тебя на пару минут? Я вспомнила кое-что важное насчёт психа и должна рассказать об этом тебе наедине.
– Да… да, конечно, – киваю я и встаю из-за стола.
Я иду вон из столовой, Лейк за мной. Открываю перед ней дверь в гостиную, и она юркает туда. Она берёт меня за руку и сажает на софу.
– Что ты хотела сказать? Лонни…
– Давай, – Лейк обхватывает мою голову и прижимает к своему животу. Она запускает пальцы в мои волосы, и у меня закатываются глаза. – Давай, Доминик, переживи то, что терзает тебя здесь. Не на их глазах, а здесь.
Жмурюсь и обнимаю её за талию. Как она поняла? Как она узнала, что я уже на грани? Что я вот-вот просто сломаюсь?
И я ломаюсь. Ломаюсь на части. У меня всё внутри разрывает от осознания, что я никчёмный мудак, который лишь причиняет боль. И я хотел бы быть другим. Хотел бы стать лучше для своих детей. Хотел бы что-то изменить, а я утягиваю их вниз. Мне нужно разрушить цепь, которая тянется так долго. Я обязан… я хочу.
Моё дыхание рваное, глаза горят, но я не плачу. Мне просто безумно больно, наконец-то, честно посмотреть на реальность, в которой мы все оказались из-за меня.
– Вот так, Доминик, вот так, сейчас будет лучше, – шепчет Лейк.
Трусь щекой о неё и вдыхаю тонкий аромат её духов. Я успокаиваюсь. Не знаю, как это происходит, и почему, но мне становится лучше. Мрак рассеивается, и я могу дышать легче, прийти в себя и бороться. У меня появляются силы двигаться дальше, желание что-то менять, храбрость.
– Спасибо, – бормочу я, теперь наслаждаясь массажем.
– Лучше?
– Намного. Как ты угадала, что я сорвусь?
– Не угадывала, просто почувствовала, что с тобой что-то не так. Я же живу эмоциями, Доминик. Я их чувствую.
Поднимаю голову и вижу улыбку Лейк.
Она уйдёт. Лейк тоже уйдёт, как и остальные. Она бросит меня. Да кому я нужен? И что тогда я буду делать? Жить дальше, как обычно. Забуду ли? Нет. Отпущу ли? Я должен. Но, блять… как же мне страшно думать о том моменте, когда я перестану быть ей интересен. А это случится. Я стар, у меня полно проблем, врагов, и вокруг меня одна опасность. Я хочу для Лейк лучшего. Она заслужила лучшее, а я ничего не могу ей предложить.
– Прекрати это делать, засранец, – Лейк обхватывает мои щёки и склоняется надо мной. – Прекрати накручивать себя и думать, что всё будет плохо. Немного позитивного мышления тебе не помешает. Прекрати. Всё в порядке.
Прикрываю глаза и качаю головой.
– Доминик, – Лейк отпускает меня и садится мне на колени. Обнимаю её одной рукой и утыкаюсь ей в шею. – Что с тобой? Ты можешь мне сказать, я пойму. Доминик?
– Мне плохо, – признаюсь я. – Мне так плохо, и я не знаю, что именно заставляет меня чувствовать себя в аду. Мне хреново. Да, у меня полно причин, но… блять, я словно сдыхаю, Лейк. Мне не нравятся эти страдания.
– А раньше нравились?
– Да. Раньше я был в своей тарелке, но теперь, – замолкаю и поджимаю губы.
Какого хрена я такая размазня? Какого хрена я жалуюсь? Я никогда не жалуюсь. Я улыбаюсь, смеюсь и убиваю.
– Значит, это больше не твои страдания. Они не нужны тебе. Ты их пережил. Это как отмирающие клетки. Они просто умирают, и их нужно похоронить. Страдания не могут быть постоянно одинаковыми. Они меняются. Какие-то становятся более значимыми, какие-то перестают быть важными. И эти страдания, к которым ты привык, просто не нужны тебе больше. Если ты продолжишь их вызывать, то будешь злиться на себя, на окружающих и делать ошибки. Нужно уметь отпускать.
– Такое бывает? – бормочу я.
– О-о-о, да, – смеётся Лейк. – Когда я была в рабстве, то страдала из-за того, что Рубен сделал это со мной. Страдала, страдала, ревела, а потом, когда приняла факт, и нужно было двигаться дальше, искать пути к спасению, то эти страдания уже вызывали отвращение. Я чувствовала себя такой жалкой, тупой и ничтожной. Но когда я отпустила эти страдания и переместила фокус внимания на страдания от того, что мне приходится избавляться от беременности, то всё стало проще. Даже страдания эволюционируют, как и мы. Так что это нормально. Тебе нужно отпустить их. Те страдания, которые больше не помогают тебе, а тянут назад. Зацепись за другие страдания. Те, что сейчас для тебя важнее, и тогда ты почувствуешь, как петля на шее становится слабее. Просто поверь мне, это помогает.
– Мама, это страдания из-за матери. Я вдруг понял, что хочу другого. Хочу иначе, – признаюсь я.
– Это прекрасно, Доминик, так отпусти её. Просто отпусти её. Воспоминания останутся, а вот страдания уйдут с ней. Ты готов сейчас двигаться дальше, нельзя упускать этот момент, потому что если ты насильно начнёшь страдать, то снова упадёшь в яму, а ты не должен. Тебе нужно двигаться, Доминик. Как насчёт того, чтобы выпить что-нибудь у тебя в кабинете? У тебя же есть в этом мрачном аду кабинет?
– Да, – поднимаю голову, глядя в горящие жизнью глаза Лейк. – Но у меня гости.
– Не беспокойся, я всё решу. Лонни поможет. А ты иди в кабинет и жди, я принесу тебе выпить, и мы обсудим всё или подерёмся, или что-то ещё. Не важно, просто иди. Разреши себе наплевать на то, что происходит, и двигайся туда, где тебя не должно быть. Меняй свои правила, и тогда они будут работать на тебя, а не против тебя. Иди, – Лейк быстро целует меня в губы и подскакивает на ноги.
– Иди в кабинет, и я принесу выпить, – подмигнув мне, она скрывается за дверью.
Идти. Просто идти.
И я встаю, выхожу из гостиной и двигаюсь дальше. Иду и сообщаю Лонни о том, в каком кабинете буду и иду дальше. Я просто иду, что для меня несвойственно. Я всегда хожу быстро и по делу. Никогда не бросаю гостей. Я слежу за всем. Контролирую всё. Но сейчас я опускаю этот контроль. Распрямляю плечи, снимаю пиджак, расстёгиваю пару верхних пуговиц, и так хорошо становится. Падаю в кресло, щёлкнув по бра, и мой кабинет освещается мягким светом. Я закрываю глаза и дышу. Как хорошо. Господи, как хорошо просто ничего не делать. Хорошо никуда не бежать. Хорошо передать контроль другому на несколько минут и просто дышать. Хорошо… хорошо.
Раздаётся стук в дверь, и я распахиваю глаза.
– Да? – хмурюсь я.
Что-то случилось? Сколько я так сидел?
– Босс, мне сказали, что вы хотите выпить. Я могу войти? – раздаётся голос Лейк.
Что за хрень?
– Да, – прочистив горло, я ёрзаю в кресле.
Дверь открывается и входит Лейк.
О. Боже. Мой.
Она смущённо улыбается и закрывает за собой дверь. Она держит в руках поднос с бутылкой виски, двумя бокалами и ведёрком со льдом. Но не это меня так сильно шокирует. На ней чёрная короткая юбка, такого же цвета топик, открывающий большую часть её груди, белый фартук и чёрные чулки на подвязках, которые я вижу. Боже мой, у меня сейчас случится инфаркт. Лейк одета, как одна из горничных в порнографических фильмах. Боже мой, ну что ещё нужно мужчине?
– Ваша девушка просила передать, что она задержится на полчаса. Она стоит в пробке, – говорит Лейк и ставит поднос на столик между двумя креслами. На одном из них сижу я, она поворачивается ко мне спиной и наклоняется так, что я могу увидеть её голую, влажную и горячую киску. Она без трусиков.
Боже.
– Значит, она приедет через полчаса? – облизываясь, интересуюсь я.
– Да, она так и сказала, – кивает Лейк, продолжая стоять так, пока наливает мне в бокал виски. Лёд звякает о стекло, я касаюсь ладонью её бедра и глажу его. Она выпрямляется и протягивает мне бокал.
– Я могу чем-то ещё вам помочь, босс? – Лейк окидывает меня горячим взглядом и задерживается на моём пахе.
– Определённо, да. Сними фартук, – приказываю я.
– Босс, это же…
– Я сказал, сними свой грёбаный фартук, – рявкаю я.
Лейк моргает несколько раз, и её руки даже дрожат, когда она развязывает его и бросает на пол.
Игра началась. Я обожаю эту женщину. Я просто тащусь от всего, что она делает. Я попал, но какая разница, когда передо мной такие перспективы?
