Текст книги "Наши запреты (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)
Лина Мур
Наши запреты
Глава 1
Доминик
Когда я был маленьким, то всегда обещал маме, что ей никогда не будет за меня стыдно. Я давал много глупых обещаний, которых не смог сдержать. Я даже не запомнил их, ведь они стали бессмысленными. Вместо того чтобы проводить минуты с мамой, я проводил их с Грегом. Мне никогда не было стыдно. Пф-ф. Это же мама. Она всегда будет рядом. Как же сильно я ошибался. Кажется, что именно с этой ошибки начала разрушаться моя жизнь, и я до сих пор понятия не имею о том, когда это закончится. Словно моя жизнь – это бездонная яма, в которую я проваливаюсь всё глубже и глубже.
Кладу букет хризантем рядом с могильной плитой и тяжело вздыхаю.
– Сколько бы раз я сюда ни приходил, понятия не имею о том, какие цветы ты любишь, мам. Прошло уже столько лет, а я всё никак не могу забыть тот день, когда пришла полиция и сообщила, что тебя больше нет. Самое интересное, что я не запомнил ни лиц, ни погоды, ни того, во что был одет. Я запомнил пустоту, которая образовалась на том месте, где была моя любовь к тебе. Я скучаю, мам. Очень скучаю, и мне тебя безумно не хватает. Прости меня. Я хреновый сын. Я убийца и монстр. Холодный и бесчувственный ублюдок. Не таким ты меня растила, а я тебя предал. Прости, но другим я уже не буду. Встретимся через год, – целую свою ладонь и прикладываю её к могильной плите.
Развернувшись, иду обратно. Вот так маленький мальчик, который просто мечтал о красивой жизни с мамой, через пару шагов превращается в босса крупнейшей и сильнейшей семьи штата. Расправив плечи, поправив идеально скроенный пиджак, я закрываю глаза тёмными очками, беру пистолет и прячу его в кобуру. Мой шофёр открывает мне заднюю дверь машины, и все чувства, вся любовь и нежность испаряются, словно их никогда и не было внутри меня. А, может быть, и не было, и это всё лишь иллюзия.
Не помню ни одной минуты, которую я бы мог провести, не оборачиваясь, не прислушиваясь и не наблюдая. Вся моя жизнь – это попытки выжить. Я никогда не хотел стать отцом. Нет. Мама часто шутила, что я своих детей избалую, потому что я, мелкий сопляк, поучал её, как ей вести себя со мной. И я постоянно отвечал: «Никогда. Я не хочу ни детей, ни семьи, ни жены. У меня будешь только ты, и я отдам тебе всё». Увы. У меня четверо детей, один неудачный брак, вереница любовниц, и я до сих пор не знаю, что такое любить своих детей. Как это происходит? Как? Я часто слышал, когда мужчины едва ли не ссали в штаны от счастья, увидев своих детей. Я же был напуган. Я был мелким засранцем. У меня эрекция была всего полтора года, и я не знал, что в таком возрасте могу сделать кому-то ребёнка. А потом… из меня просто хреновый отец. Кто-то рождается, чтобы быть отцом. А кто-то рождается, чтобы никогда не иметь детей. Я из последних.
Мой телефон звонит, пока я еду домой, чтобы встретиться с Мигелем и обсудить с ним наши дальнейшие планы. Не буду отрицать, что происходящее это именно то, чего я хотел. Вероятно, это отголоски желания отомстить Грегу и забрать у него самое любимое. Вероятно, это моё уважение к Мигелю и искреннее восхищение им. Вероятно, это моё одиночество и тоска по другу, который меня предал. Не знаю, но мне всё нравится.
– Да.
– Босс, Мигель Новак в данный момент едет в госпиталь. Его сбила машина. Его реанимировали в машине скорой помощи.
– Что? – резко сворачиваю на обочину и нажимаю на педаль тормоза. – Повтори.
– Мигель Новак госпитализирован с многочисленными переломами, и он оставил половину мозгов на дороге. По крайней мере, это выглядит именно так. Мы на месте аварии. Мы разобрались с шокированным шофёром, просмотрели его видеорегистратор. На нём явно видно, что он выскочил на проезжую часть. Его толкнули туда.
– Кто?
– Раэлия, босс. Она его толкнула. У нас есть подтверждение этому.
– Блять, – жмурюсь и ударяюсь затылком о спинку сиденья.
– Какие наши дальнейшие действия? Ида отправилась в госпиталь вместе с Мигелем. Раэлию забрал ирландец.
– Деклан?
– Верно, босс. Я отправил ребят проследить за ними. Они тоже едут в госпиталь. Родители Мигеля так же сразу были отправлены туда. Их дом взорвался как раз в тот момент, когда Мигеля сбила машина.
– Дай мне минуту.
Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Что за хрень происходит? Раэлия совсем из ума выжила? Нам повезло, что Деклан выпытал у неё информацию по поводу бомбы, заложенной в подвале дома Алекса. Я понятия не имею, как она туда пробралась, но именно Деклан написал мне сообщение о том, чтобы я срочно вывел Алекса и Джен, чем я и занимался. Убедившись, что они в порядке, я оставил там своих ребят, и они нашли бомбу. Но обезвредить её не удалось, поэтому осталось лишь ждать момента взрыва. Блять.
– Очисти всё, поговори с очевидцами, узнай, кто и что видел. Убеди их в том, что это всё съёмка сериала или что-то в этом духе. Если нужно, то припугни. Отправь одну машину в госпиталь. Где Роко?
– Направляется туда же. Ему Ида позвонила при нас.
– Ясно. Пока это всё. Следите за обстановкой.
– Да, босс.
Блять. Блять. Блять.
Ударяю кулаком по рулю и надавливаю на педаль газа. Просто, блять, прекрасно. Теперь ещё и это, словно не хватает того дерьма, которое я ещё не разобрал. Блять. Не хочу взрослеть. Почему я до сих пор не десятилетний пацан? Завидую Энзо.
Как назло, попадаю в пробку из-за аварии впереди, которую мне приходится объезжать, и в этот момент мой телефон снова звонит. Это Роко.
– Ты где? – спрашиваю его, нажав на кнопку, расположенную на руле, чтобы принять звонок.
– Пап, здесь полный пиздец. Рэй…
– Я уже знаю. Ты в госпитале?
– Да, я только приехал. Здесь родители Мигеля… они просто в шоке. Ида орёт и вопит, она вся в крови. И я… ну, блять, зачем? Твоя грёбаная дочь только что вошла в госпиталь. И она, блять, выглядит, как грёбаная наркоманка. Вот сука…
Раздаётся глухой грохот, и на фоне я слышу рычание Алекса, затем голос Деклана и крики Иды. Этот шум начинает нарастать, а затем раздаётся грохот, крики медсестёр, предполагаю, топот.
– Роко, мать твою, что там происходит! Роко! – ору я, сжимая руль.
– Скорее, сюда! У неё пена… – Я различаю голос Деклана.
– Роко, блять, подними грёбаную трубку! Роко!
– Разойдитесь! Дайте пройти! Остановка сердца! Скорее!
– Роко, блять! – У меня на лбу выступает пот. Я ненавижу, когда этот ублюдок так делает, а делает он так постоянно. Однажды я даже услышал, как ему отсасывал Дрон, и это было очередной травмой для меня.
– Роко! Возьми ты…
– Пап, – выдыхает Роко.
– Что там, мать твою, происходит? – рычу я.
– Рэй… она… у неё остановка сердца. Они пытаются…
– Повысить разряд!
Блять. Блять. Блять.
– А, может быть, остановить их? – странным и отчуждённым голосом спрашивает сын.
– Прости, что?
– Может быть, не надо её реанимировать? Может быть, приказать им остановиться.
– Роко…
– Послушай, это же… она толкнула Мигеля под машину. Он, блять, труп, пап. Он не выживет. И это уже не первый раз, когд�� она делает это с ним. Рэй сошла с ума, пора бы признать это, пап. Пора признать, что она конченый человек, и ей уже ничем не помочь. Она наркоманка, у неё шла пена изо рта, у неё передозировка. Она ходячая проблема, пап. А проблемы мы решаем. Ты сам сказал, что есть лишь один выход, чтобы её оставить, и это утилизация. Она неконтролируемая психопатка. Ты только подумай… подумай, насколько всё будет проще без неё. Подумай. Я могу…
Не верю, что слышу это от того мальчика, который закрывал собой свою сестру. Не могу поверить в то, что мой сын стал таким чудовищем за какие-то пару секунд.
– Роко, – рявкаю я. – Живо сделай три шага назад от палаты, в которой находится твоя сестра. Живо. Это приказ.
– Но, пап…
– Это приказ твоего босса, Роко. Живо. Три шага назад от палаты.
– Ладно. Они всё равно её вернули. Но я могу убить, пап. Я могу. Я… я… они будут её откачивать, но я могу убить. Я смогу. Я…
– Закрой свой рот, Роко. Заткнись, услышал меня? Заткнись! – ору я, вытирая пот со лба. – Стой на месте, понял? Стой там. Есть кто-нибудь поблизости рядом с тобой?
– Дек. Он притащил её сюда. Я могу убить, пап. Я могу…
– Отдай телефон Деклану. Живо. Это приказ. Исполняй мои приказы, Роко, иначе я тебя вздёрну на хер.
Раздаётся шуршание, а затем я слышу подавленный голос Деклана.
– Да, босс.
– Делан, слушай меня очень внимательно. Сейчас я вызову своих ребят, и они заберут оттуда Роко. Он не в себе. А ты, пока они не подойдут, – одновременно хватаю второй телефон и посылаю приказ сделать то, о чём я говорю, – не подпускай Роко к Раэлии, понял? Если надо будет, стреляй в него. Сделай боссу одолжение, Деклан, и я отвечу тем же.
– Да, босс. Я понял, – отвечает Деклан.
– Хорошо, я уже еду.
– Нет! – выкрикивает Деклан, и я хмурюсь. – Роко, мать твою, иди сюда. Давай. Секунду, босс.
В трубке снова раздаётся какое-то шуршание, а мне осталось всего пару километров до госпиталя.
– Роко со мной, я вижу его, но я… не надо, слышишь? – шепчет Деклан. – Тебе нельзя здесь появляться. За тобой идёт охота. Направляйся на нейтральную зону, десятый склад. Я буду ждать тебя там. Всё не так. Я могу распоряжаться от твоего имени? Это важно, Доминик. Клянусь тебе, это важно.
– Хорошо. Ты можешь распоряжаться от моего имени. Но если, блять, мои дети…
– Они будут в безопасности. Я и так перешёл черту, меня всё равно убьют. Встретимся на месте. Я еду туда. Твои парни забирают Роко в машину.
Деклан обрывает звонок, и теперь я, вообще, ни хрена не понимаю. Мне приходится снова развернуть машину и остановиться. Мигаю фарами, подзывая свою охрану, следующую за мной.
– Да, босс, – один из ребят останавливается у моего окна.
– Дальше я сам. Будьте на связи. Увижу хвост, вы трупы. Вам приказ ехать в госпиталь и держать меня в курсе. Следите за Роко. Не выпускайте его из машины, наденьте на него наручники. Ясно?
– Принято, босс. Вы точно уверены, что мы не нужны?
– Точно. Я справлюсь. Встретимся дома. Я поеду сразу же туда.
Один кивок, и я закрываю окно.
Направляясь к месту складских помещений, где зачастую лежат не вещи, а трупы, ожидающие своего сожжения, или проводятся допросы, или ещё какая-нибудь хрень, я абстрагируюсь от происходящего. Я научился это делать довольно давно, иначе бы не выжил. Каждый из нас понимает, что проживёт он недолго. Совсем недолго, поэтому я и отказался строить отношения. Мне они никогда не были нужны. Я не создан для них и постоянно выбираю не тех. Я тупой в отношениях. Я хорош в сексе, убийствах, допросах, но отношения не моё. И нет, я никому не завидую. До сих пор считаю, что не иметь постоянного партнёра это мой самый лучший выбор в жизни, который я мог сделать.
Подъехав к нужному месту, достаю пистолет и снимаю его с предохранителя. В темноте я выхожу из машины и прохожу ещё метров двести пешком, чтобы меня не засекли. Оглянувшись, открываю склад и вхожу внутрь. Включив свет, кривлюсь от грязи вокруг. Грёбаный Роко. Я сказал ему прибраться здесь ещё два месяца назад. Через десять минут дверь снова открывается, и внутрь проскакивает Деклан.
– Ты без охраны? – уточняет он, и я киваю.
Когда я впервые увидел этого парня, то был точно уверен в том, что он не выживет здесь. Он не создан для того, чтобы быть убийцей. Хотя ему пришлось убивать, сносить издёвки, издевательства и откровенное хамство от Джеймса. Деклана ненавидят, потому что у него осталось то, чего у нас никогда и не было – душа. То же есть у Мигеля и Дрона. Теперь оба из них находятся на грани жизни и смерти. Дрон не приходил в себя после операции, и врачи пока не знают, какие последствия будут после очередного хирургического вмешательства и новых травм на позвоночнике. Как я и говорил, одному быть выгодно.
– Что там происходит? – грубо спрашиваю я.
– Херня происходит у тебя в семье, Доминик. Просто полный пиздец. Я тебе сейчас отправлю запись разговора между Идой и Рэй. Я пошёл за ней… блять, это я виноват. Мне очень жаль, – Деклан поднимает голову на пару секунд, и я вижу, что он, действительно, подавлен и расстроен. Мой телефон принимает сообщение от него.
– Прослушаешь потом. Я расскажу тебе вкратце, что случилось. Это я виноват в том, что у Рэй была передозировка. Я не знал, что она уже сегодня приняла какие-то психотропные вещества. Рэй хотела встретиться со мной, чтобы я стал свидетелем её смерти. Она всё подготовила, как и купила билет на самолёт, используя новые документы. Она должна была улететь сегодня поздно вечером и имитировать свою смерть для вас.
Сглатываю, слушая его. Раэлия… чем ты думала?
– И я… я решил, что не могу этого допустить. Нельзя убегать. Я понимал, что она была в тупике. Я всё понимал, но просто не мог позволить ей это сделать. Рэй заказала выпивку, и я пошёл с официантом, подсыпал тот порошок, который дал мне Роко, чтобы я… подставил Рэй и изнасиловал её. Я же использовал только сыворотку, а порошок у меня остался. Я подумал, что это же просто порошок для изнасилования, что в нём опасного. Я рассчитал дозу, насыпал в шесть бокалов. Два из них Рэй успела выпить ещё до того, как я узнал, что она уже была под кайфом. И, вероятно, всё это наложилось друг на друга, плюс стресс, и она… у неё сердце остановилось, Доминик. Они… они реанимировали её и увезли, а я… блять, мне очень. Очень жаль. Я не знал. Я хотел помочь, Доминик, клянусь. Хотел помочь, но лишь всё усугубил. Это из-за меня Рэй едва не умерла. Это из-за меня Мигель уже практически труп. Мне жаль, – быстро шепчет Деклан.
– Зачем ты хотел остановить Раэлию? – интересуюсь я.
Деклан запускает пальцы в растрёпанные волосы и дёргает плечом, тяжело вздохнув.
– Она боится. И она… любит Мигеля. Очень любит. Моя мама учила меня, что любовь – это самое важное в мире, и за неё нужно бороться. А они оба сдались. Просто опустили руки и из-за этого страдают. Я хотел просто помочь. Побег не выход. Не в этой ситуации. И я хотел, чтобы у Мигеля тоже открылись глаза. Я позвонил ему, чтобы он вернулся, когда Рэй побежала за ним. Я… мне так жаль, Доминик. Мне охренеть как жаль.
– Зачем ты позвонил Мигелю? В чём была суть?
– Ида… она пришла к Рэй и увела её к парковке. Они разговаривали, стоя между двух машин, я их не особо видел, потому что прятался и записывал их разговор. Я подобрался ближе и включил диктофон, после того как позвонил Мигелю. Рэй не толкала Мигеля, Доминик. Она не толкала его. Она сделала это по инерции, потому что сама падала на дорогу. Ида угрожала Рэй тем, что взорвёт дом родителей Мигеля и свалит всё на неё. Она издевалась над ней. И её цель – это месть тебе, Доминик. Я всё записал, клянусь, – Деклан облизывает губы, а затем продолжает. – Я видел, как Ида показала детонатор. Он был в её руке. И она играла с Рэй. У Рэй не было выбора, она сорвалась с места, чтобы выхватить этот детонатор из рук Иды, а затем споткнулась, но я в это не верю. Ида стояла спиной к дороге, заманивая Рэй. Это было очевидно. Ида что-то сделала, и Рэй полетела вперёд, а затем, Ида толкнула её в спину. Я видел это собственными глазами. И когда я сам побежал туда, чтобы перехватить Рэй и не дать ей попасть под машину, то появился Мигель. Он выскочил сбоку и толкнул Рэй обратно, а она его под машину. Вряд ли Рэй хотела это делать. Она просто выставила руки вперёд, когда падала. Она не думала, что появится Мигель. Он подставил себя под машину. Это был его выбор. Всё случилось очень быстро. Машина мчалась на полной скорости и сразу же сбила Мигеля. На полной, Доминик. Но это не скоростная трасса и не обычная дорога, а подъездная к клубу. Там так не разгоняются. И я… я думаю, что всё было подстроено. Ещё… Ида говорила о том, что травила наркотиками и Рэй, и Роко. Она обманула Рэй, сказав, что Дрон мёртв. Это всё есть в записи. Там куча дерьма. Клянусь, Доминик. Я… я… просто не знал, что делать. Я забрал Рэй, когда Ида начала вопить и обвинять во всём Рэй. Но это не Рэй. Рэй не хотела толкать Мигеля, клянусь тебе. Я привёз её в госпиталь, не только потому, что там был Мигель, Рэй рвало белой слизью, она постоянно отключалась. Я испугался, поэтому и приехал туда с ней. Там уже находились и родители Мигеля, его отец пытался напасть на Рэй, но я его оттолкнул. Ида орала, начался хаос. Рэй в какой-то момент отлетела в сторону, пока Роко удерживал Алекса от драки со мной. И тогда это случилось, я подбежал к Рэй, а у неё пошла пена изо рта, её трясло. Это было… страшно. Я запаниковал. Я… блять.
Прикрываю глаза и качаю головой. Я же говорил, что я хреновый отец, верно? Так вот, ещё одно подтверждение этому. Я хреновый отец. Я, блять, не смог защитить своих детей. Я не смог их полюбить. Я предал их. Снова предал тех, кто надеялся на меня.
– Мне нужно идти, меня засекут. Они отслеживают мой мобильный. Я распорядился, чтобы Роко и Иду забрали домой. Заперли в их комнатах до твоего приезда. Я запаниковал. Я боюсь, что Ида что-то сделает Роко, пока тот ещё жив. И я… в общем, вот так. Прости, Доминик. Прости, – Деклан быстро выскакивает из склада, а я делаю глубокий вдох.
– Да я как-то и не виню тебя. Я мёртв внутри, так что боли ты мне не причинил, лишь очередное разочарование, – хмыкнув, открываю сообщение от Деклана и начинаю его прослушивать.
Почему многие боятся меня? Потому что я лишён эмпатии для них. Зачастую это так. Порой я абсолютно ничего не чувствую, особенно если это касается каких-то критических ситуаций. В нормальной жизни я могу орать, психовать, драться. А вот в такие моменты, как сейчас, у меня нет никаких чувств. Никаких.
Возвращаюсь в машину и звоню главе своей охраны.
– Лонни, мой мальчик, ты уже вытер свою попочку?
– Блять, босс, – стонет он, и я смеюсь. – Ты издеваешься? Это было только раз. Мне было двенадцать, блять. Хватит уже.
– Ладно.
– Хреновые новости. Ты всегда ржёшь так же, как твой сын, когда всё катится к херам собачьим.
– В этом наша прелесть. Слушай меня. У нас есть крысы. Очень хорошо спрятанные крысы, Лонни. Мы не всех убрали. Эти крысы явно связаны с Идой. И это ирландские крысы.
– Пиздец. Ты уверен? Ирландцы же не дебилы, чтобы так подставлять себя. Какой смысл? Эта милашка с ними? Не верю, уж прости. Она нам кексы пекла.
– Это мои подозрения. Никогда не доверяй женщинам, сколько раз тебя можно учить. Вспомни мою жену. Никогда. Где Ида и Роко?
– Этот ирландский ублюдок Деклан приказал привезти их домой и запереть в комнатах. Это так? Ты отдал ему управление?
– Было помутнение рассудка, но сейчас я в порядке. Ида травила наркотиками Роко и Раэлию. Не допускай её к продуктам. Приносите ей еду прямо в комнату. Не выпускать её и следить за окнами, понятно? Роко тоже успокойте. Вколите ему что-нибудь, чтобы поспал. А также позвони нашему врачу, и пусть поставит ему капельницу, как и возьмёт анализ на наркотики. Помимо этого, когда кто-то будет в комнате Иды, возьмите образец её волос, а затем передай это в клинику для проведения анализа ДНК. Может быть, Мигель прав, и Ида – дочь Грега, а не моя. Роко нужно очистить разум и помочь ему пережить ломку. К палатам Раэлии, Дрона, Энзо и Мигеля поставь усиленную охрану. Врачей, медсестёр проверять, не оставлять пациентов одних. Ида будет возмущаться тому, что её заперли. Ответь ей, что это для её блага, Роко не в себе и хочет убить её, как ещё и враги. Выдумай что-нибудь. Не вдавайся в подробности. Найди веские аргументы тому, что она должна сидеть в комнате и не высовываться. Приказ ясен?
– Да, босс. Сделаю. Ты едешь домой?
– Нет, я буду в госпитале. Мне нужно поговорить с Алексом и узнать о состоянии Мигеля. Парню досталось.
– Да он, блять, в лепёшку. Реально, Доминик, я отвечаю тебе, парень не выживет. Там все мозги по земле были разбросаны.
– Ты очень сильно обеспокоен состоянием моего нового, мать его, консильери. И это нечестно, я только, блять, завербовал Мигеля. Мы должны были, держась за руки, свалить в закат, – хмыкаю я.
– Ты шутишь на эту тему, значит, тебе, и правда, хреново. Мне жаль, Доминик. Только постарайся не ржать в больнице, идёт?
– Пошёл ты, Лонни, – смеюсь я и сбрасываю звонок.
Ничего не могу с собой поделать. Когда я узнал о смерти матери, то смеялся. И это испугало многих. Когда я стоял в церкви и хоронил свою мать, тоже смеялся до слёз. Это моя защитная реакция, и я привык к ней. Роко взял от меня эту хрень, и это выглядит жутко.
Но сейчас…
– Какого хрена? – недоумённо шепчу, когда какой-то придурок выскакивает на встречную полосу.
Машина приближается, и я выворачиваю руль, вылетаю на другую полосу. Это грузовик, грёбаный грузовик. Надавив на тормоз, быстро меняю передачу и сдаю назад. Выжав педаль в пол, хватаюсь за подголовник сиденья и пытаюсь вывернуться. Я догоняю машину и объезжаю её. Грохот спереди отвлекает меня, и я вижу, как грузовик просто снёс машину на хрен.
– Блять! Мудаки! – рычу я, выкручивая руль, меняю снова передачу и давлю на педаль газа. Теперь я отрываюсь и могу ехать спокойнее, обдумывая вариант возвращения в город. Одну трассу мне перекрыли. Теперь…
– Да ну вас на хер! – злобно ударяю по рулю, когда на новой полосе появляется грёбаная фура, несущаяся прямо на меня. Мне некуда вырулить. Просто некуда. Я перемещаюсь по полосам, фура делает то же самое, но при этом у неё грёбаный хвост, который перекрывает ещё несколько полос.
– Да к чёрту, я не против прогуляться по лесу, – хмыкнув, сворачиваю на полной скорости прямо в овраг и вылетаю в лесную зону. Надавив на педаль тормоза, готовлюсь к удару. Но к нему не всегда можно быть готовым. Подушка безопасности бьёт мне в лицо и по телу. Меня дёргает вперёд, и я вылетаю из сиденья. Никогда не любил пристёгиваться. Телом разбиваю лобовое стекло и скатываюсь по дымящемуся капоту. Упав на траву, скулю от боли и ищу рукой пистолет. Достав его, я отползаю спиной всё дальше и дальше… блять, мой мобильный. Там столько важного. Я не могу… мне приходится ползти обратно. Двери заблокированы. Сука. Вот сука.
– Давай, просто брось туда гранату, и всё. Он сдохнет, даже если ещё жив. Это верный вариант. Бросай!
Ну, пиздец. Я замираю и наблюдаю, как по воздуху летит граната.
– Да ну вас на хер, – бормочу я и рывками дёргаюсь назад. У меня болит всё тело, но я ползу всё дальше и дальше, когда раздаётся взрыв, а затем ещё один. Горячая волна подхватывает меня, обжигая мою кожу. Я закрываю лицо руками и лечу спиной назад. Мой бок простреливает от боли, когда я падаю на землю, ударившись о ствол дерева. Огонь полыхает впереди, в глазах рябит, в ушах звенит, всё тело онемело.
Скулю и хриплю, пытаясь дышать. Грудь сводит от удушающей вони. Снова открыв глаза, кое-как сажусь и вижу огонь и мою искорёженную машину. По крайней мере, они вряд ли восстановят мой телефон. Один плюс есть.
Мне даже больно смеяться. Но я немного похрюкиваю и опираюсь на колени, чтобы подняться. Голова кружится, и я хватаюсь за дерево, стараясь удержать равновесие. В машине осталось всё: мои карточки, документы, деньги, мобильный. Хватаюсь за бок, который не даёт мне вздохнуть, и чувствую влагу.
– Ну пиздец, – бормочу, катая между пальцев свою кровь. У меня чёртова запчасть от машины торчит в боку. Ухватившись за кусок металла, дёргаю вперёд и кусаю губы до крови. Падаю на колени, сжимая рану, мои руки сразу же покрываются кровью, и затем выдыхаю. Как же, блять, больно. Мне нужно добраться до оружия. Я не могу вернуться без грёбаного оружия. Я уверен, что раз на меня снова покушались, то ловушек полно. И где бы я ни вышел, они меня поймают. Добьют такого, что им явно на руку. Так что мне нужно убежище, из которого я смогу вызвать своих ребят.
– Ты же моя милая шлюха, – шепчу, сплёвывая кровь, вспомнив, где я могу спокойно и даже расслабившись подождать подкрепление. За мной следили. Всё было спланировано, и помочь в этом планировании мог только Деклан. Они подослали его, и он выполнил приказ. Я такое уже часто видел и знаю Деклана. Я уловил достаточно его раскаявшихся флюидов, чтобы понять, что к чему. Он заманил меня в ловушку, бросил опасения о том, что, вероятно, за ним следят, чтобы я не считал его причастным к покушению на меня. Умно, но свежо, я это быстро просекаю. Блять, я в этом дерьме очень давно, но также при этом Деклан дал мне информацию. Убил двух зайцев. Хороший парень. Мне он нравится.
Я иду долго, иногда падая и позволяя себе передохнуть, чтобы проверить рану. Я потерял много крови. Мне нужно в госпиталь, но я не дойду туда. Поэтому вариант лишь дойти до ближайшего дома и стать реально плохим. Так я и делаю. Добравшись до первой жилой зоны, я забираюсь в дом, в котором тихо и все спят. Стараясь не шуметь, хватаю одежду и бейсболку, деньги и мобильный, а затем так же тихо выхожу из дома. Хотя ничем хорошим моё переодевание не заканчивается, так как я всё измазал кровью, но зато перетянул свой бок и увидел там довольно приличную рану, которую, и правда, придётся зашивать.
Вызвав такси, я поглубже натягиваю кепку, меняю тембр голоса, делая его выше, а также использую русский акцент. Таксист везёт меня до нужного места, и я отдаю ему деньги. Я едва не выползаю из такси, но стою на ногах. Схватившись за бок, иду по тропинке к единственному дому в потрясающем, живописном месте. Раньше я часто приезжал сюда, а потом… началось дерьмо с моими детьми. Но теперь я снова вернулся, и это одно из хороших мест, о которых никто не знает, и где я мог бы переждать, взять оружие, которого там до хрена.
Отодвинув глиняный горшок, достаю ключ и отпираю дверь. Принюхавшись, я хмурюсь. Здесь никогда не пахло выпечкой. Никогда. Скорее духами, сексом и алкоголем. Плевать.
Бросив на стол кепку, включаю свет на кухне и открываю шкафчик за шкафчиком, ища хотя бы аптечку. Но полки пусты, не считая тарелок и стаканов.
– Какого хрена? Где, блять, хотя бы обезболивающее? – возмущаюсь я и открываю холодильник. А он забит нормальными продуктами. Мои шлюхи не готовят. Вообще, не готовят, потому что они работают на меня. Такого раньше не было.
– Где, блять, водка? Куда ты, мать твою, дела грёбаную водку? – злобно ору я, ударяя по дверце холодильника.
В ответ тишина. Ну, пиздец. Держась за бок, направляюсь в гостиную и осматриваюсь. Так чисто.
– Я даже не помню, как её зовут. Мария? Нет. Гвен? Нет. Блять, – тру переносицу, чтобы вспомнить. Это как бы невежливо притащить свой зад в дом любовницы и не запомнить её имя. Но в свою защиту скажу, что я знаком с ней всего три месяца, и трахал её от силы раз десять. Зачастую в рот. Так что…
У меня за спиной раздаётся шорох, и я резко оборачиваюсь.
– Блять, – стону я, взвывая от боли в боку. Толстовка вся уже пропиталась кровью. – Ты где? Мне нужна водка и телефон. Сделаешь? Эй! Я, блять, не шучу. Где твоя задница, мать твою?
Рычу и делаю шаг вперёд, а затем ещё один прислушиваясь к тишине. Толкаю дверь в спальню и благодаря свету, падающему из окна, вижу разобранную кровать и свет в ванной комнате.
Понятно. Она побежала в ванную, чтобы накрасить лицо и переодеться для меня.
– Слушай выходи. Мне это дерьмо сейчас не нужно. Где твой телефон? – подхожу к кровати и опираюсь о неё, оставляя кровавые отпечатки. Я тянусь рукой к лампе, когда кто-то с силой бьёт меня по голове.
Я дёргаюсь вперёд, и перед моими глазами темнеет. Ещё один удар, и я чувствую во рту кровь, прежде чем рухнуть на пол.
Когда я сам научусь не доверять этим шлюхам, а?
