Текст книги "Принцесса Сорви-голова в Особой академии (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

Глава 25

Принёсший ужин шевалье застал меня задумчиво сидящей на широком подоконнике.

– Прошу, мадемуазель. – Он поставил на стол поднос, до краёв уставленный всякой снедью. А уж какой запах от этого исходил! Не знаю, как мне удалось смирить желудок от довольного урчания.

– Спасибо. – Я легко соскочила с подоконника. И понимая, что обязана это сказать, продолжила: – Ценю вашу помощь.

Телохранитель легко улыбнулся:

– Не за что, мадемуазель. – И поинтересовался: – Почему вы не зажигаете свет?

Мне стало неловко (особенно перед ним), однако я ответила правду:

– Потому что не знаю, как это делается.

– Очень просто. – Я при всём желании не смогла бы найти в тоне шевалье ноты превосходства. – Проводите ладонью над люмином слева направо, и он зажигается. Справа налево – гаснет.

И он продемонстрировал это на кристалле, который я днём нашла в столе и о назначении которого так ни у кого и не спросила.

Комнату залил приятный и очень похожий на дневной свет, и телохранитель продолжил:

– Можно регулировать яркость: от самого тусклого к самому яркому. Просто сделайте нужное число жестов слева направо.

– Понятно, – ответила я и уже почти без усилия поблагодарила: – Ещё раз спасибо.

– Ещё раз не за что, мадемуазель, – улыбнулся шевалье. – Когда закончите с едой, просто выставьте поднос за дверь. А если будет что-то непонятно, всегда обращайтесь.

И, вежливо поклонившись, он оставил меня одну.

Я задёрнула шторы так, чтобы не осталось ни единой щёлки, уселась за стол и, придвинув поближе горшочек с рагу, неохотно признала правоту Берти.

Когда рядом есть кто-то знакомый, гораздо легче. А уж когда этот человек хорошо знает обстановку и по долгу службы обязан помогать тебе…

«Строго говоря, не обязан. – Я наколола на вилку кусочек мяса. – Тем более после того, как я заявила, что обойдусь без слуг».

Тихонько вздохнула, отправила мясо в рот и принялась сосредоточенно жевать.

Стараясь не думать ни о том, что так и не рассказала шевалье о крылатой тени, ни о том, что это можно легко исправить.

«Всё-таки не стоит. Он назначен телохранителем, станет ещё делать из кротовины гору. Попросит Деми вернуть дверь или ещё что… Лучше сама буду внимательнее и осторожнее».

И окончательно отложив все посторонние мысли, я занялась едой.

***

Вместо того чтобы придать мне сил, ужин «накормил» мою леность. Тем не менее, выставив поднос за порог, я разложила на столе распорядок дня, расписание и Кодекс. Сняла часы и внятно зачитала над ними, чем и когда мне предстояло заниматься в академии. Как и говорил ди Сиано, каждый день был посвящён одному предмету, причём занятия занимали время до обеда. От обеда до ужина стояла загадочная «самостоятельная подготовка», и я, признаться, не понимала, отчего шевалье обещал нам жёсткую учёбу.

Как бы то ни было, предполагалось, что завтрашний мой день будет посвящён экономике войны и мира. Я сложила в сумку всё необходимое и наконец открыла Кодекс академии, с которым нам так настоятельно и не один раз рекомендовали ознакомиться. Книжица была тонкой, прочла я её быстро и, отложив, задумчиво подпёрла щеку кулаком.

Кодекс декларировал полное равенство курсантов, вне зависимости от пола, расы, веры, сословия, родного мира. «Прошлое остаётся по ту сторону стен Особой академии».

Потому никто из курсантов не имел права принуждать другого к чему бы то ни было. Дуэли, драки, подлости исподтишка строжайше запрещались, за словами тоже рекомендовалось следить. Единственным авторитетом в академии были преподаватели, над которыми стояли ректор и Деми. Подчиняться им следовало безоговорочно.

Также Кодекс гарантировал безопасность каждого курсанта: «Волос упадёт в стенах академии – академия будет знать».

– Получается, Деми в курсе, что за мной кто-то следил, – пробормотала я. – Тем более нет повода волноваться. Но вот узнать кто это, всё-таки неплохо.

Пока же можно было сказать лишь одно: он не человек. Интересно, в курсанты принимают таких вот… нелюдей? В столовой я никого с крыльями не видела.

– Странно всё это.

Я зябко передёрнула плечами и поднялась из-за стола. Завтрашний день вновь обещал быть полным новизны, а значит, перед ним надо было как следует отдохнуть.

И всё-таки, прежде чем отправиться в ванную, я вновь попыталась дозваться до Деми.

Безуспешно.

«Ничего, – пообещала я про себя. – Ты ещё появишься, и мы поговорим. Какие бы чудеса ни таила ваша академия, о доме я не забуду. И не надейтесь».

Глава 26

Меня разбудил нежный перезвон часов. Ужасно хотелось поваляться ещё, но я помнила наставление маэстро Рауля: не встать сразу, значит, встать слишком поздно. Потому, ёжась, вылезла из постели, подошла к окну и резко отдёрнула шторы.

По глазам ударили золотые лучи-стрелы, которые от горизонта посылало встающее солнце.

– Доброе утро! – улыбнулась я ему и гораздо бодрее отправилась умываться и собираться на завтрак.

Мы с шевалье вышли из комнат одновременно, причём ко мне закралось глупое подозрение, будто он нарочно дежурил у своей двери.

– Доброе утро, мадемуазель, – дружелюбно улыбнулся телохранитель. – Как вы спали?

– Доброе, – великосветски кивнула я, неосознанно поправляя перекинутый через плечо ремень сумки. – Спала отлично, благодарю.

– Вы помните дорогу до столовой? – уточнил шевалье, и я с достоинством ответила:

– Полагаю, что да.

Зря, что ли, потратила время на то, чтобы перед самым выходом посмотреть её на карте?

– Отлично, – без иронии отозвался телохранитель и жестом предложил мне вести.

«Практика – лучшее учение», – усмехнулась я про себя и с немного показной уверенностью двинулась вниз по лестнице.

Впрочем, долго быть провожатой мне не пришлось. Очень скоро мы догнали Кирана и Радиэля, а потом наша маленькая компания влилась в шумный поток курсантов-мечников. Я то и дело чувствовала на себе чужие любопытствующие взгляды, однако желающих пообщаться не было. Когда же нас догнал Йозак с жизнеутверждающим восклицанием «Утро доброе!», в мою сторону перестали даже коситься.

«Интересно, это его настолько опасаются?»

Но спросить у меня не вышло. Поток курсантов в красной форме встретился с потоком курсантов в форме синей, и радостный возглас Берти: «Несс! Ребята! Привет!» – услышала, наверное, вся академия.

– Привет! – Я не без удивления поняла, что тоже рада его видеть. Взглянула на державшихся позади Гейла и мрачного как туча Далйета и, понизив голос, спросила: – Как прошло вчерашнее занятие?

Берти наморщил вздёрнутый нос.

– Ты про Вулканоса? Нормально прошло. Он, конечно, грубоват…

Тут прислушивавшийся к разговору Йозак хрюкнул от сдерживаемого смеха, а Далйет отвернулся, делая вид, что его здесь нет.

–…но рассказал много интересного, – закончил Берти. – Я даже пожалел, что на запечатлении не получил магию оружейника.

Теперь настала очередь Гейла хрюкнуть, а Далйет не удержался от едкой реплики:

– А уж как я пожалел, что ты не получил её вместо меня!

– Ты напрасно злишься, – мягко возразил шевалье. – Оружейники среди магов встречаются нечасто, а уж хороший оружейник ценится на всех пластинах Веера.

– Именно! – Йозак в своей манере хлопнул Дайета по плечу, и того заметно покорёжило от подобной фамильярности. – Вулканос – мужик ворчливый, но говорят, пока его не сманили в Особую академию, очередь к нему на десятки лет вперёд была.

– А ещё говорят, – с усмешкой подхватил шевалье, – что оттого он и согласился пойти здесь в простые оружейники. В академию ведь просто так доступ не получишь.

– Поэтому, – закончил Йозак, – я бы на твоём месте не упускал шанс поучиться у такого профессионала.

– Ремесленника, – проворчал не убеждённый Далйет.

– Виртуоза, – строго поправил шевалье. – Давно перешагнувшего грань, отделяющую ремесло от искусства.

Если Далйет и хотел возразить, времени для этого уже не было. Мы вместе с остальной толпой ввалились в столовую, где витали такие ароматы, что любые несвязанные с едой мысли мгновенно улетучивались.

– Ну, всем приятного! – бодро пожелал Йозак и отправился к дальним столам, где, очевидно, сидели его приятели.

А мы, как и вчера, заняли ближний к двери угол и на время отложили любую болтовню.

***

– Несс, у тебя сегодня какой предмет? – поинтересовался Берти, галантно подавая мне кусок сливового пирога. С учётом того, сколько я уже съела, это было откровенно лишним, но отказать у меня не повернулся язык.

– Экономика войны и мира.

– Да? – удивился Радиэль. – А у нас с Кираном фехтование. Странно, разве не у всех новичков должно быть одно и то же?

Он почти по привычке воззрился на шевалье, и тот пояснил:

– Нет. В академии вы учитесь тому и в том порядке, что поможет раскрыть ваши способности. «Каждый получит своё», не забывайте.

Я свела брови, сообразив, что до сих пор не прояснила один момент.

– Тогда кого, кроме меня, будут учить на этом занятии? Разве в академии есть ещё новички?

– Учить будут всех, у кого оно стоит в расписании, – терпеливо ответил телохранитель. – Это похоже на… Пожалуй, на ярмарочную карусель. Забраться на неё можно в любом месте и дальше кататься вместе с теми, кто уже кружится.

– И всё будет понятно? – недоверчиво удивился Киран.

– Первое время, конечно, придётся напрячься, – не стал приукрашивать шевалье. – Но суть в том, что в академии не учат азам, где важно идти от простого к сложному, иначе ни в чём не разберёшься. Здесь углубляют то, что мы и так знаем, а это можно делать с любого места. Хотя, когда на занятии появляются новенькие, преподаватели обычно дают больше пояснений, если речь идёт о том, что проходили раньше. Но всё и всегда можно наверстать. Не зря же на самостоятельную подготовку даётся половина дня.

– Хм. – Гейл потёр правую бровь. – Но сегодня эта половина, выходит, ничем не занята?

– Почему? – не понял Радиэль. – У нас занятия сразу после завтрака.

– Да? – моргнул Гейл. – А у нас после обеда.

– Иногда так разделяют потоки магов и мечников, – объяснил шевалье. – Но вы можете провести это время в библиотеке…

Трое магов немедленно навострили уши.

– Или сходить к Вулканосу…

У Далйета вытянулось лицо, да и Гейл не выглядел обрадованным.

–…Или послушать теорию на занятиях мечников, – предложил телохранитель третий вариант. – Общее расписание как раз должно висеть на стене библиотеки.

– А так можно? – с придыханием уточнил Берти. – Дополнительно ходить на те занятия, которых нет в расписании?

– Можно, – подтвердил шевалье. – Но это тяжело, хотя никаких практических заданий вам, понятное дело, давать не будут. Когда я учился, дополнительно посещал артефакторику, и было это… непросто. Однако потом пригодилось.

Для слежки за мной, недобро вспомнила я. Но, с другой стороны, раз телохранителю эти знания помогли, может, и мне сходить хотя бы на одно занятие? Для пробы. Где там расписание, у библиотеки? А где библиотека?

Тут часы на наших с другими мечниками запястьях проиграли бравурный аккорд, давая понять: надо поторапливаться.

«Ладно, – решила я. – Перед обедом всё выясню».

Вместе с остальными поднялась из-за стола и, провожаемая пожеланиями удачи от магов, направилась к выходу из столовой.

Разумеется, в сопровождении своей неизменной «тени».

Глава 27

Разумеется, я не думала, что будет легко. Но выходя из башни, дверь которой украшал алый щит с мечом и столбиком золотых монет, чувствовала себя выжатой буквально досуха. В голове шумело, на плечи давила усталость, словно после долгой тренировки с мечом. Хотя ничего тяжелее пера я в руках не держала, а пять исписанных убористым почерком страниц вряд ли можно было счесть такой уж тяжёлой работой. Но сегодня я услышала столько, что знания грозили вот-вот пойти носом. А если учесть, что, несмотря на частые ремарки мэтра Рикардо, о смысле доброй трети сказанного я догадывалась, а ещё треть была покрыта мраком…

И ведь я никогда не считала себя глупой! И Мерджин, и учителя, которых отец приглашал из самой Флоретии, отмечали мои способности отнюдь не из-за желания угодить королю.

Я подавила тяжёлый вздох. По-хорошему, после обеда надо было вернуться к записям и учебникам, чтобы как следует уложить в голове рассказанное мэтром Рикардо. Но и отказываться от задумки с артефакторикой тоже не хотелось, пускай я понимала, что это чистейшее упрямство.

И потому за обедом спросила у Берти:

– Скажи, ты разобрался, где здесь библиотека?

– Конечно! – без раздумий ответил тот. – Оказывается, она тоже на площади Сердца, почти рядом с оружейной. А что, вам сказали взять ещё какие-то книги?

– Нет, – как о чём-то пустяковом отозвалась я. – Просто хочу почитать расписание.

– А-а! Хочешь сходить на дополнительное занятие! – Обожавший учиться Берти выдал первую пришедшую ему на ум причину и попал точно в цель. – А куда именно?

– На артефакторику, – не стала скрытничать я, и Берти неподдельно обрадовался.

– Здорово! Я тоже туда иду! Вот, волновался, что одному придётся – у Гейла и Далйета сегодня общая магия и зелья. А теперь, оказывается, компания будет!

Не улыбнуться в ответ на его непосредственность было невозможно. И хотя мне одиночество точно не грозило – телохранитель неизменно сопроводил бы меня куда угодно, – общество Берти добавляло задуманному приятности.

А вот шевалье моему решению не обрадовался. Впрочем, ему хватило дипломатичности не поднимать тему при всех. Зато когда мы вышли из столовой и втроём направились по лестницам и переходам к башне артефакторики, он вполголоса осведомился:

– Мадемуазель, вы уверены? Мне показалось, занятие по экономике далось вам непросто, а ведь ещё нужно выполнить заданное мэтром Рикардо.

– Я всё успею, – отрезала я.

И хотя в ответ телохранитель промолчал, его неодобрение чувствовалось, словно высказанное вслух.

«Держит меня непонятно за кого. – Я распрямила плечи и горделиво приподняла подбородок, словно шла не по коридорам Особой академии, а пересекала дворцовый зал во время королевского приёма. – Если он ходил на дополнительные занятия и справлялся с остальным, значит, я тем более справлюсь».

Мы вышли на лестницу, спустились до первого этажа, и тут Берти вместо того, чтобы идти к двери, повернул в другую сторону. Участливо произнёс:

– Привет. У тебя что-то случилось? – и я наконец заметила русоволосую девушку в синей форме, сидевшую прямо на полу в закутке под лестницей.

– П-привет. – Она подняла на нас прозрачные серые глаза, в которых стояли слёзы, и тут же смущённо потупилась. – Н-нет, всё в порядке.

– Да какое «в порядке»! – Берти присел перед ней на корточки. – Давай, рассказывай! Тебя кто-то обидел?

Девушка замотала головой так, что выбившиеся из причёски кудряшки запрыгали, как пружинки.

– Нет-нет, это же академия! Просто… – Она вздохнула. – Просто у меня не получается астросхема. И я боюсь идти на занятие к госпоже фон Бинген.

– Она такая ужасная, эта госпожа Бинген? – наморщил лоб Берти и бросил взгляд на шевалье.

Я тоже посмотрела на телохранителя, однако тот лишь развёл руками. В самом деле, откуда ему было знать, каковы характером преподаватели у магов?

– Она очень строгая, – шёпотом ответила девушка и съёжилась с совсем уж несчастным видом.

– Ладно, – решительно произнёс Берти. – Дай взглянуть на схему. Кажется, мы с учителем разбирали что-то похожее.

Девушка робко протянула ему порядком помятый лист, и Берти, сосредоточенно сведя брови, углубился в изучение расчерчивавших его линий и странных символов. А я, решив, что пора знакомиться, негромко спросила у девушки:

– Как тебя зовут?

– Келли, – шмыгнув носом, ответила та. – Келли О’Ши.

– Приятно познакомиться. – Я склонила голову. – Я Несс д’Эрсте, а это Берти Везель и шевалье Рён Моро.

– Приятно познакомиться, – в свою очередь пролепетала Келли, и почти сразу Берти издал торжествующий возглас.

– Ага! – Он ткнул пальцем в правый край схемы. – Вот здесь ты напутала, поэтому у тебя не замыкается узор! Проверь ещё раз меридианы Сатурия и Нептуния, и, я уверен, всё сойдётся.

Он протянул Келли лист, и та немного недоверчиво взяла бумагу. Запинаясь, поблагодарила:

– Спасибо, – и Берти отмахнулся:

– Вообще не за что. А теперь, – он встал на ноги и протянул Келли руку, – давай поспешим: занятия скоро начнутся.

– Давай. – Та несмело вложила в его ладонь тонкие пальцы и поднялась. – Вы тоже идёте на мантику?

– Нет, у нас артефакторика, – ответил Берти, и на лице Келли отразилось огорчение.

– Тогда нам надо расходиться, – вздохнула она.

– Ничего, – ободрил Берти. – Ещё увидимся.

– Непременно, – добавила я.

Келли улыбнулась, выдохнула «Спасибо!» и заспешила по лестнице вверх. В свою очередь, мы с Берти одновременно посмотрели на часы и торопливо двинулись к выходу из башни. Только шевалье помедлил на месте, глядя вслед новой знакомице. По его лицу сложно было что-либо прочитать, но у меня сложилось впечатление, будто он чем-то озадачен.

«Неужели с этой О’Ши что-то не так? – удивилась я. – Ладно, потом спрошу. Может быть».

Потому что сейчас надо было очень поспешить, если мы не хотели отрабатывать опоздание на занятие.

Глава 28

На двери в башню артефакторики висел синий щит с чем-то вроде серебряной броши, однако нам было не до разглядывания. Мы взбегали по лестнице уже под тревожный перезвон часов и когда наконец ворвались в аудиторию, преподаватель – седовласый, с кустистыми бровями, крупным носом и зажатой в зубах трубкой – уже стоял за кафедрой.

– Здравствуйте! – выпалил Берти. – П-простите, п-пожалуйста!..

– Ваше имя? – спокойно осведомился преподаватель, вынимая трубку изо рта. – Вы ведь новичок, не так ли?

– Да, сэр! – Берти вытянулся по стойке смирно. – Адальберт Везель, сэр!

Преподаватель кивнул и хладнокровно сообщил:

– Отработка после занятия, Везель. Что до ваших спутников… – Он перевёл взгляд на нас с шевалье и слегка приподнял брови, узнав последнего. – Что до ваших спутников, назначить им отработку я не могу – они вольные слушатели. Однако предупреждаю: в следующий раз просто не допущу вас к лекции. Садитесь.

Он указал мундштуком на поднимавшиеся амфитеатром ряды одиночных столов, и мы втроём торопливо заняли первые же свободные места.

– Для новичков сообщаю, – всё тем же ровным тоном продолжил преподаватель, – что зовут меня профессор Руэл и что опаздывать на мои занятия не стоит. А теперь приступим к сегодняшней теме: волшебные кольца и всё, что с ними связано.

Рассказывал профессор интересно и не в пример доходчивее, чем мэтр Рикардо. Впрочем, возможно, так казалось из-за того, что мне была недоступна практика. А вот Берти (неожиданно оказавшийся тёзкой моего жениха) во время практических упражнений в прямом смысле хватался за голову.

Но вот когда профессор задал к следующему занятию отлить в металле простенькое магическое колечко, глаза на лоб поползли и у меня.

– Мастер Вулканос предупреждён о том, чтобы предоставить вам кузницу, – буднично сообщил преподаватель. – Рекомендую ещё до ужина зайти к нему и договориться о времени, в какое вам будет разрешено прийти. А теперь, – он хлопнул в ладоши, – последние полчаса на самостоятельную подготовку магического узора для литейной формы. Можете также пометить металл кольца и из какого материала будете делать форму.

Курсанты сосредоточенно заскрипели перьями, и я тоже ради интереса принялась набрасывать меридианы силы, по которым будет течь сцепленная с кольцом магическая энергия. Профессор же раскурил трубку и, попыхивая ей, прохаживался вдоль рядов и время от времени делал короткие замечания. Впрочем, на мой узор он лишь хмыкнул, а шевалье, тоже что-то чертившему, сказал: «Обратите внимание на несимметричность». Зато узор Берти, по моим ощущениям, разнёс в пух и прах, найдя в нём и асимметрию, и разомкнутость, и излишнюю резкость начертания. На месте Берти я бы умерла со стыда, однако тот лишь с серьёзным видом кивал и делал пометки. А когда профессор отошёл к следующему курсанту, шёпотом поделился с нами:

– Вот это да! Я за одно занятие узнал больше, чем за месяц у учителя!

И тут же зажал рот ладонью, словно этот неведомый учитель мог его услышать.

Между тем занятие подходило к концу. Небо за окнами окрасилось в розовый и персиковый – наступал мой второй вечер в Особой академии. И, признаться, больше всего мне хотелось вернуться в свою комнату, принять ванну и без сил упасть на постель. А если при этом кто-нибудь принёс бы мне ужин, как вчера…

Часы издали серебристый аккорд, и профессор Руэл удовлетворённо кивнул:

– Всё успели. Превосходно.

А затем громко возвестил:

– Можете быть свободны, курсанты! Кроме, разумеется, – он посмотрел на Берти, – курсанта Везеля.

И у того, при всей его страсти к учёбе, заметно вытянулось лицо.

«Тоже устал, – посочувствовала я. – Вот так и делай добро».

А затем мысленно махнула рукой: была не была! И сказала Берти:

– Не переживай. Я останусь на отработку вместе с тобой. Может, вдвоём быстрее всё сделаем и сможем уйти пораньше.

Берти изумлённо распахнул глаза, приоткрыл рот, но прежде чем успел что-то сказать, шевалье мимоходом поправил:

– Втроём.

– Спасибо! – Берти был всерьёз растроган. – Друзья, спасибо огромное! Вы…

– Как я понял, – произнёс незаметно подошедший профессор Руэл, – у меня сегодня на отработке целых трое курсантов?

Мы с шевалье дружно кивнули.

– Что же, – профессор смерил нас всех оценивающим взглядом, – тогда вы вполне можете заняться уборкой нижнего хранилища. Идёмте.

И не дожидаясь, пока мы подхватимся вслед за ним, размеренным шагом направился к выходу из аудитории.