Текст книги "Принцесса Сорви-голова в Особой академии (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Глава 21

– Что это было?

– Мадемуазель?

Я стремительно вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с телохранителем.

Точно! Деми ведь сказала, что он ждёт в холле.

Очень удачно.

– Шевалье, что означает сюжет испытания?

Я спросила с такой требовательностью, будто передо мной был сам ди Сиано, обязанный знать об академии всё.

– Сюжет? – Телохранитель смотрел на меня с нескрываемым недоумением. – Пожалуй, ничего. Просто какая-то случайная ситуация. Но почему вы спрашиваете?

Крепко сжав губы, я смерила его оценивающим взглядом и решила не уходить от ответа.

– Я сражалась сама с собой. Точнее, с той собой, какой была до перемены внешности.

Шевалье задумчиво потёр правую бровь.

– Вообще, это распространённое испытание. Нет опаснее противника, чем ты сам.

– Да, да, – отмахнулась я. – Но дело ещё в том, что я защищала отца, которого одурманили какой-то дрянью и пытались убить!

Телохранитель выдержал паузу и аккуратно уточнил:

– Пытался убить ваш двойник?

Я кивнула.

– Хм. – Шевалье задумался всерьёз. – Скорее всего, и это ничего не значит. Просто побуждение для вас сделать всё, на что способны.

У меня немного отлегло с души.

– Думаете?

– Почти уверен. Но вы можете уточнить у Деми. Вряд ли это тайна, которую нельзя открывать курсантам.

– Непременно спрошу, – пообещала я, и тут в холле возник Берти. Всклокоченный, с пятном сажи на щеке и в прожжённом в нескольких местах мундире.

Однако его зелёный взгляд сиял чистейшим восторгом.

– Ух ты! – выдохнул он. – Просто… Просто слов нет! Никогда раньше так магию не использовал!

Наградил нас лучезарной улыбкой и полез во внутренний карман за футляром с очками. Руки у него чуть подрагивали, а перчатка на левой была основательно прожжена.

– Тебе не надо в лазарет? – не без тревоги уточнила я.

Берти мотнул головой:

– Нет, от кожи оно отразилось. Но спасибо за беспокойство, Несс.

Он тепло мне улыбнулся, нацепил на нос очки и, всё ещё не успокоившись после испытания, взмахнул руками.

– Вы представляете, у меня получился сплошной щит! То есть я сумел сделать свою кожу универсальным щитом! Всего на пару счётов, конечно, но раньше я о таком только в книгах читал!

– Рад за тебя, – без улыбки отозвался шевалье. – Так с какой магией ты получил связь?

– Защитной. – Берти, будто смутившись, взъерошил волосы на затылке. – Но я в принципе так себе боец, поэтому ничего удивительного.

– Хороший маг-защитник всегда ценится, – успокоил его телохранитель и обратился ко мне: – Желаете дождаться всех, мадемуазель? Или сходим к мастеру Вулканосу за ножнами для вашего меча?

Я невольно посмотрела на скьявонеску, которую до сих пор держала в руке: да, ножны ей определённо нужны. Однако сказала:

– Дождёмся остальных.

Причём не только потому, что мне было интересно, с каким оружием завершат церемонию наши однокурсники. Я вовремя сообразила: мы и так получились несколько особняком из-за общего вступительного испытания и одного родного мира. Не стоило это усугублять.

– Как скажете, – склонил голову шевалье, и мы остались в холле.

***

Оружием Радиэля стала изящная глефа, а Киран получил на испытании двуручный меч с массивным шариком-навершием. Промокший насквозь, но совершенно не испытывавший от этого неудобства, Гейл был явно озадачен результатом: испытание показало его связь с водной стихией.

– Конечно, зелья – это тоже в каком-то смысле вода. – Складывалось впечатление, что он пытался объяснить случившееся в первую очередь самому себе. – Но всё равно, очень странно. Никогда не воспринимал себя стихийником.

А вот изрядно потрёпанный Далйет напрочь отказался делиться чем-либо.

– Да ладно тебе. – Берти попытался вызвать его на откровенность. – Всё равно ведь понятно будет.

Однако Далйет лишь фыркнул и отвернулся.

И вот наконец по обсидиановой лестнице в холл спустились Деми и Йозак.

– Поздравляю, курсанты! – от души произнесла первая. – Вы отлично справились! А теперь можете отдыхать, только не пропустите ужин. И пожалуйста, ознакомьтесь с Кодексом академии и распорядком дня.

Я хотела напомнить ей обещание рассказать основные правила, да и вообще мне надо было поговорить о том, откуда берутся сюжеты испытаний. Но Деми взяла да и растаяла в воздухе, а мы внезапно обнаружили себя стоящими на площади перед башней-ареной.

– Ну-с, новички, с почином! – незаметно сместившийся за спины Радиэля и Кирана Йозак весело хлопнул их по плечам. – А теперь категорически советую вам последовать совету Деми. Рён не даст соврать, завтра у вас начнётся настоящая жара, поэтому отдыхайте, пока есть возможность.

– Только мечникам прежде надо отнести клинки в оружейную, – добавил шевалье.

Я вместе со всеми повернулась к расположенной на противоположном краю площади оружейной башне, напоминавшей глубоко вонзённый в камень мизерикорд.

– Это же быстро? – спросил Берти. – Может, мы вас подождём, и все вместе пойдём к башням?

Остальные маги (даже Далйет) поддержали его кивками, и я заподозрила, что одной из причин такого единодушия было опасение заблудиться на территории академии.

– Идёмте, – легко пожал плечами Йозак. – Тем более что кое-кому из вас тоже будет полезно познакомиться с Вулканосом.

Мне показалось, что это был намёк на Далйета (по крайней мере, именно он после этих слов горделиво выпрямился), но какое отношение маг-новичок имел к оружейнику, пока осталось неясным.

«Дурацкая какая-то загадка, – думала я, вместе со всеми направляясь к оружейной. – Причём на пустом месте. И вообще, надеюсь, всё это нас несильно задержит».

Мне хотелось как можно скорее очутиться в своей комнате, но не для отдыха. Я собиралась позвать Деми и как следует расспросить, точно ли моё испытание не имело никакой связи с тем, что в реальности происходило дома.

Глава 22

Йозак дошёл с нами до оружейной и неожиданно сообщил:

– Ладно, новички, дальше сами. Я вас здесь подожду. И тебе, Рён, – он со значением взглянул на шевалье, – тоже советую.

Телохранитель хмыкнул, маскируя растерянность, и непонятно уточнил:

– Он что, до сих пор?..

Йозак молча кивнул. Тогда шевалье посмотрел на меня, на башню-мизерикорд, снова на меня и вздохнул.

– Всё-таки пойду.

Йозак прочистил горло и заметил:

– Отважно, но глупо. Впрочем, сам решай. Будет шумно, я зайду.

Шевалье мимолётно улыбнулся ему и со словами: «Идёмте, новички», – легко поднялся на низкое крыльцо. Потянул створку двери, украшенную красным щитом с изображённым на нём чёрным мечом в ореоле пламени, и первым вошёл в башню.

Здесь не было холла, и вообще складывалось впечатление, что всё пространство башни – это бесконечные стеллажи с самым разнообразным оружием. Не удивительно, что при виде такого богатства у Кирана и Радиэля заблестели глаза. Да и я сама, с удовольствием вдыхая знакомые запахи металла, кожи и оружейной смазки, ощутила щекотное воодушевление.

А затем из-за ближайшего стеллажа вышел человек-гора: совершенно лысый, но с густой всклокоченной бородой. Одет он был в штаны и рубаху из грубой домотканой материи, и завёрнутые рукава обнажали поросшие чёрной шерстью ручищи.

Весь наш восторг сдулся, как мех, из которого вылили содержимое. А уж когда этот великан при виде шевалье рыкнул:

– Ты?! – я с трудом поборола желание попятиться.

– Приветствую, мастер Вулканос. – Телохранитель поклонился ему с подчёркнутым уважением. – Я здесь в качестве сопровождающего вот этой молодой особы.

Он указал на меня, и оружейник вперил в меня буравящий взгляд отблескивавших багровым глаз.

«Словно угольки», – пронеслась мысль, пока я боролась с собой, чтобы не потупиться.

– Ещё и девчонка! – неодобрительное ворчание Вулканоса походило на далёкий гром. – Ладно! – Это он произнёс уже в полный голос, и мне показалось, что мечи на ближайшей стойке задребезжали. – Оружие поставьте туда.

Вулканос ткнул пальцем куда-то нам за спину, и, обернувшись, я увидела стеллаж, в котором как раз было место для трёх клинков.

– А тебя, – полыхнув взглядом, обратился оружейник к шевалье, – я здесь видеть не желаю. Проваливай. Ничего с девчонкой не случится.

– Простите, мастер. – Телохранитель был вежлив и непреклонен. – Но я не могу пойти против долга.

На бычьей шее Вулканоса вздулись жилы, рот крепко сжался. Я напряглась, готовясь к неминуемому бою, однако оружейник совладал с гневом. Рявкнул на нас:

– Чего окаменели? Оружие на место и вон! – а после воззрился на кучку стоявших позади магов. – Ты! – уверенно указал он на Далйета. – Останешься, поговорим о твоих дополнительных занятиях.

– Дополнительных занятиях? – Хотя маг и был возмущён, запротестовал он, как мне подумалось, больше из упрямства. – Почему я должен…

– Потому что ты оружейник! – Вулканос закипал всё сильнее. – Маг-оружейник, а значит, обязан учиться Ремеслу, а не всяким фокусам!

Лицо Далйета залила густая краска. Он открыл рот, собираясь выдать что-то наверняка неблагоразумное, однако ситуацию неожиданно спас Берти.

– Мастер Вулканос! – он смело шагнул вперёд. – А можно мне тоже послушать, что вы будете Далйету рассказывать?

И без того почти сросшиеся брови оружейника превратились в линию.

– Тебе-то? Защитничку? Ну, раз хочешь, послушай.

– И мне тогда тоже! – Гейл не пожелал остаться в стороне.

Оружейник хмыкнул, сощурился:

– Вода? Толку от тебя! Хотя ладно, мне какая разница, для скольких говорить. Идёмте!

Он развернулся и, не оборачиваясь, чтобы проверить, послушались его или нет, скрылся за стеллажами. Гейл и Далйет замялись: первый, похоже, от неуверенности, не зря ли он во всё это ввязался, второй – от растерянности из-за такой неожиданной и дружной поддержки. Только Берти в свойственной ему манере цапнул товарищей под руки и, протараторив нам:

– Увидимся за ужином! – потащил их за Вулканосом.

– Вот и отлично, – резюмировал шевалье, и мне послышалась в его голосе нотка облегчения. – Оставляйте оружие и идёмте. Вулканос не любит, когда здесь торчат без дела.

Мы молча послушались, хотя меня, например, буквально разъедало любопытство: чем же так насолили оружейнику шевалье с приятелем? И когда мы вышли на крыльцо, я уже собралась спросить, однако меня опередил Йозак, воскликнувший при виде нас:

– Наконец-то! Честное слово, Рён, я уже начал… А где ваши товарищи маги?

– Остались слушать лекцию, – отозвался шевалье. – Церемония запечатления показала, что Далйет – маг-оружейник.

Йозак присвистнул.

– Ого! Редкий дар! А чего он такой недовольный был?

– Не понимал своего счастья, – хмыкнул телохранитель.

И тут в разговор вклинился Киран, задав столь интересовавший меня вопрос:

– Слушайте, парни, а что вы такого этому Вулканосу сделали?

Глава 23

Шевалье и Йозак переглянулись, и я могла бы поклясться, что им обоим стало неловко. А затем Йозак небрежно повёл рукой:

– Да так. Глупость сделали на спор. А Деми нас не остановила.

– Какую глупость? – вклинилась я.

А Радиэль в унисон спросил:

– Почему не остановила?

– Потому что сочла это полезным испытанием, – объяснил шевалье. Вновь обменялся с Йозаком взглядами и со вздохом признался: – Мы украли кузнечный молот Вулканоса.

– Не советую повторять, – быстро подхватил Йозак. – Во-первых, штука жуть какая тяжёлая, во-вторых, не будь мы в академии, Вулканос нас бы ею и прибил.

– И в-третьих, – закончил шевалье, – испорченные отношения с мастером оружейником того не стоят.

– Понятное дело, не стоят, – закивал Киран. – Только вы всё равно расскажите поподробнее.

– Извини, приятель, – Йозак хлопнул его по плечу, – но нет. Мы обещали Деми и господину ректору не распространяться об этом.

На лицах Радиэля и Кирана отразилось разочарование, да и моё любопытство было порядком раздразнено. И всё же я была рада, что вместо разговоров мы наконец поднялись на стену и двинулись по её гребню в сторону ближайшей арки, связывавшей внешний и внутренний круг стен.

Я вполуха слушала болтовню Йозака, машинально отмечая про себя, как изящно он выведывает у моих сокурсников всю их подноготную, и старалась запоминать дорогу и то, как академия выглядит с высоты своих стен. А ещё обдумывала вопросы, которые задам Деми, отчего не сразу поняла, что Йозак обращается ко мне:

– Ну а вы, прекрасная дева? Вас зовут Агнесс, не так ли?

– Несс д’Эрсте, – прохладно поправила я, готовясь к обороне от чужого любопытства.

– И вы землячка Рёна? – Йозак смотрел на меня самым простодушным взглядом, какой можно придумать.

– Верно, – кивнула я. И, памятуя прописную истину о нападении, как о лучшей защите, мило поинтересовалась: – А вы, господин Ширри, из какой части Веера?

– Кар-Маох, сорок четвёртая планка, – небрежно ответил Йозак. – И я буду рад, если вы станете обращаться ко мне по имени и на «ты».

– Хорошо, Йозак, – тонко улыбнулась я в ответ. – Можешь обращаться ко мне так же. – И предвосхищая вопрос, который, как слышала, он задавал Кирану и Радиэлю, спросила первой: – Что привело тебя в академию?

– Судьба! – несколько театрально провозгласил Йозак. – Злодейка и спасительница! У тебя, кстати, нет такого чувства, Несс? Что в одной руке у этой особы острый меч, а в другой – поднос с дарами?

– Иногда бывает, – поддакнула я. – То есть вы познакомились с шевалье Моро уже в академии?

– Можно и так сказать, – уклончиво отозвался Йозак.

И наверняка хотел задать новый вопрос, но его остановил мелодичный «Дзиньк!». Словно по хрустальному бокалу ударили серебряной ложечкой.

– Упс. – Йозак бросил взгляд на волшебные часы на запястье. – Прошу извинить, совсем забыл, что у меня занятие с мастером Цзы. Увидимся!

Он махнул рукой, торопливо сбежал по каменной лестнице на площадку внизу и, не успели мы досчитать до десяти, как скрылся в одной из башен. Вход в неё украшал красный щит, но что на нём было изображено, я разобрать не смогла.

– Часы – очень полезная вещь, – сказал шевалье, когда мы зашагали дальше. – Когда вернётесь в комнаты, внятно прочтите перед ними распорядок дня, и они станут будить вас и напоминать о времени занятий, завтраке, обеде и прочем.

– Ого! – Киран с любопытством посмотрел на циферблат у себя на руке. – И много здесь ещё таких полезных штук?

– Достаточно, – отозвался шевалье. – Например, когда будете ходить по академии с картой, можете спросить у неё «Где я?» и увидите значок на бумаге.

– Вот это магия! – не без уважения покачал головой Радиэль.

Шевалье улыбнулся, однако тут же посерьёзнел и сказал, обращаясь ко всем, но глядя на меня:

– И ещё небольшая просьба. Не расспрашивайте Йозака о его родине.

– Почему? – удивилась я. Хотела добавить, что он-то о парнях выспросил буквально всё, но не успела.

– Потому, – понизив голос, ответил телохранитель, – что Кар-Маоха больше не существует. Эта планка Веера погрузилась в вечные темноту и лёд, а немногие уцелевшие её жители обречены искать дом в других мирах.

Мне стало не по себе, а Радиэль участливо спросил:

– Что же с ним случилось? С миром Йозака?

Шевалье развёл руками:

– Вроде бы какое-то очень заковыристое проклятие, которое использовал один из тамошних великих колдунов. И в итоге погубил не только противников в войне, но и вообще весь мир.

– Да уж. – Киран передёрнул плечами, да я незаметно поёжилась.

Как же хорошо, что в нашем мире магия безопасна! И вообще, считается едва ли не сказкой – того же Мерджина отец частенько называл шарлатаном.

Отец. Сердце сжалось, и я невольно прибавила шаг, тем более что впереди уже виднелась Красная башня.

– В академии учат, как избегать подобного, – негромко произнёс шевалье. – Но увы, далеко не все способные маги здесь учились.

На этом разговор угас, и остаток пути мы проделали в молчании.

Я думала, что нам придётся спускать во двор, однако окованная сталью дверь в стене башни оказалась открыта.

– Учтите, это исключительно для вас, поскольку вы здесь живёте, – предупредил шевалье. – Магам вход парадный. Да и вам, если отправитесь в гости в Синюю башню не по внутренним коридорам, зайти получится только с крыльца.

Мы вошли внутрь и оказались на площадке, обозначенной золотой тройкой. Оттуда Киран и Радиэль поднялись на четвёртый этаж, а мы с шевалье отправились выше – на седьмой.

Перед тем как нам разойтись по своим комнатам, телохранитель напомнил:

– Не забудьте внести в часы распорядок, мадемуазель. И обязательно почитайте Кодекс.

– Хорошо. – Мыслями я была уже в разговоре с Деми, и потому ответ прозвучал суховато.

А когда шевалье заметил:

– Я зайду за вами перед ужином, – лишь рассеянно кивнула и скрылась в своей комнате.

Плотно закрыла дверь, подождала несколько ударов сердца и внятно позвала:

– Деми! Появитесь, пожалуйста, мне надо с вами поговорить!

Глава 24

Три счёта. Пять. Десять. Никакого ответа.

– Деми, вы слышите? Мне надо кое-что спросить у вас! Это важно!

Тишина.

Да что ж такое? Она ведь сама говорила, что нужно просто позвать! Может, занята?

Ну да, в месте, где время течёт, как мсье ректору захочется.

Или просто не желает со мной разговаривать? Понимает, что это об испытании?

Я сжала зубы, крутанулась на каблуках и почти промаршировала в коридор. Подошла к двери в комнату шевалье и решительно постучала.

Он здесь не новичок, вот пусть и ответит, что означает это молчание!

Дверь открыли практически мгновенно, словно телохранитель знал, что я приду. Однако на лице у него появилось удивлённое выражение.

– Мадемуазель? Что-то случилось?

– Да, – коротко ответила я, и шевалье посторонился, впуская меня в комнату.

– Прошу вас.

Я вошла, и стоило двери закрыться, как сразу же выпалила:

– Шевалье, отчего Деми может не появляться на зов?

К чести телохранителя, он не стал переспрашивать или уточнять, а, задумчиво сведя брови, ответил на вопрос:

– Наверное, если считает, что дело не стоит её присутствия.

То есть мне предлагается не обращать внимания на то, как прошла церемония запечатления? Я гневно раздула ноздри и процедила:

– Ясно. Благодарю.

Развернулась, чтобы выйти, и замерла, услышав:

– Мадемуазель, я понимаю вашу тревогу. Но поверьте, если бы для неё были основания, Деми не стала бы избегать разговора.

– Будем надеяться. – Меня всё ещё переполняло раздражение, щедро замешенное на тревоге. – Извините, что побеспокоила.

Отчего-то у меня возникло чувство, что шевалье хотел добавить что-то ещё, однако передумал. И ограничился банальным:

– Всё в порядке, мадемуазель. Как телохранитель, я в вашем распоряжении круглые сутки.

Вот не мог не напомнить!

Ужасно хотелось сорваться и наговорить чего-нибудь, недостойного принцессы, но я ограничилась одним лишь сухим кивком. Вернулась к себе, плотно закрыла дверь и обвела комнату невидящим взглядом.

Надо было заняться делами. Наговорить часам распорядок, почитать несчастный Кодекс. Однако во мне взыграло детское упрямство, и вместо всего этого я скинула сапоги и прямо в форме упала на кровать. Обняла подушку и вдруг поняла, что просто зверски устала.

Слишком много событий, боёв на пределе способностей, волнений и тревог. Пора передохнуть, иначе ударение в этом слове придётся ставить на другой слог.

И хотя я до сих пор сердилась на Деми, не смогла подавить сладкий зевок. Сомкнула веки – совсем на чуть-чуть, ведь делами, хочется мне или нет, заниматься придётся, – и меня укутало покрывало сна без сновидений.

***

Тук-тук-тук.

Что это? Откуда?

Тук-тук!

В дверь стучат? Ох, как же не хочется шевелиться!

– Мадемуазель Агнесс, у вас всё хорошо? Мадемуазель!

Надо ответить. Надо встать. Надо.

– Мадемуазель, я вхожу!

– Хорошо.

Голос получился сиплым, как у выпивохи. Я кое-как разлепила глаза и обнаружила, что в комнате уже темно. Получается, я проспала до ужина?

Дверь открылась, и в комнату скользнула стремительная тень.

– Мадемуазель, с вами всё в порядке?

Шевалье опустился перед кроватью на одно колено и заглянул мне в лицо.

– Да. – Я потёрла глаза и приподнялась на локте. – Просто крепко уснула.

– Неудивительно. – В голосе телохранителя слышались понимающие ноты. – Хотите, я принесу вам ужин?

Я невольно растерялась.

– Сюда? Разве так можно?

– Можно, нельзя, – шевалье текуче поднялся на ноги, – думаю, Деми отнесётся снисходительно. Отдыхайте, я скоро приду.

Он вышел, мягко прикрыв за собой дверь, и я буквально рухнула обратно на кровать.

Конечно, это был форменный позор. Как я вообще собралась здесь учиться, если в первый же день пропускаю ужин из-за усталости? Что обо мне подумают остальные? Что Деми ошиблась, приняв меня в Особую академию?

«Ну-ка, тряпка, вставай!»

Я собралась совершить превозмогающее усилие и вдруг застыла, вмиг напрягшаяся до последней жилки.

Из-за незадёрнутых штор в комнате царил полумрак. Должно быть, светила луна, потому что на полу очень чётко выделялся прямоугольник падавшего из окна света.

И вот сейчас часть этого серебристого пятна перегораживала крупная крылатая тень.

«Кто-то сидит на подоконнике с той стороны. – Мысли ритмично отстукивали в голове. – Смотрит. Хотел бы напасть, уже сделал. Наблюдает?»

Якобы сонным движением я позволила руке оказаться рядом с кинжальными ножнами. Хоть в чём-то моя усталость сослужила хорошую службу: сейчас я не была беззащитной.

«На счёт три. Раз. Два. Три!»

Я скатилась с кровати и, пригибаясь, метнулась к окну – так, чтобы даже тенью не пересечь светлое пятно. Если бы таинственному посетителю вздумалось напасть…

Но ему не вздумалось: всё-таки мы были в академии. Наоборот, почти одновременно с тем, как я начала двигаться, тень исчезла. И когда я, сжимая баселард в руке, выглянула из окна, то смогла различить лишь смутный крылатый силуэт, завернувший за ближайшую башню.

Ушёл.

Я медленно опустила руку с кинжалом.

Но кто же это был? И почему заглядывал именно ко мне?