Текст книги "Принцесса Сорви-голова в Особой академии (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 71

– Шевалье, мне нужно сказать вам кое-что. Точнее, попросить.

Мсье Перигор говорил, что иногда прямота – это вершина дипломатии. И, хорошенько обдумав всё за завтраком, я пришла к выводу, что сейчас именно такая ситуация. А когда мы с телохранителем шли на занятие по экономике, решила не тянуть: времени на короткий разговор вполне хватало. Потому, подойдя к башне, украшенной щитом со столбиком монет, я не стала подниматься на крыльцо, а остановилась чуть в стороне.

И обратилась к шевалье с банальной, но лучшей из пришедшего мне на ум фразой.

– Слушаю вас, мадемуазель, – склонил голову телохранитель.

– Видите ли… – Было ужасно неловко: и оттого, что буквально ставила его перед фактом, и от ощущения, что подобное совершенно неприлично для любой благовоспитанной девицы. – Так получилось, что, когда меня спросили о первом танце на балу, я сказала… Я сказала, что уже приглашена и меня пригласили вы.

На лице шевалье отразилась нешуточная растерянность, и я, смущённо потупившись, торопливо продолжила:

– Простите, это очень самоуверенно с моей стороны, но я буду крайне признательна…

– Вы можете полностью рассчитывать на меня, мадемуазель.

Я вскинула взгляд и вспыхнула: по ощущениям – до кончиков ушей. Шевалье смотрел с самым серьёзным выражением, однако в глазах его чистым золотом сияла такая глубокая радость, что сердцу вдруг стало тесно в груди.

– Благодарю вас. – Я снова уставилась на плиты двора и, стараясь, чтобы голос звучал естественно, но ужасно фальшивя, продолжила: – Идёмте на занятие. Пусть мы и вольные слушатели, опаздывать не стоит.

– Да, мадемуазель.

Я первая взбежала по ступенькам крыльца, потянулась, чтобы открыть дверь, и наши с шевалье пальцы встретились на полированной бронзе ручки. Мы одновременно дёрнулись назад, словно коснувшись горячего, и я самым идиотским образом пролепетала:

– Извините.

– Вы меня извините, мадемуазель.

Я не могла себя заставить взглянуть на телохранителя, однако каким-то образом чувствовала, что он тоже сконфужен.

– Прошу вас.

Шевалье всё же открыл передо мной злосчастную дверь, и я торопливо проскользнула внутрь, молясь про себя, чтобы жгучий румянец успел сбежать со щёк, пока мы поднимаемся в лекционную аудиторию.

Таким образом вопрос с первыми тремя танцами на балу был решён, и будь моя воля, я бы ими и ограничилась. Однако пессимистично не верила, что так получится: Йозак почти наверняка возьмёт на себя обязанности распорядителя и не даст мне спокойно проводить время у стены. Уходить же с праздника, причиной которого была в том числе и я, тоже не хотелось. Потому оставалось лишь заранее смириться: «Бал – это место, где танцуют», – и приготовиться танцевать ночь напролёт.

***

Сегодня все ужинали как никогда стремительно, ведь праздник должен был вот-вот начаться. Вернувшись в свою комнату, я скинула дорожный костюм, умылась и вдруг поняла, что есть одна проблема.

Я не умела делать сложные причёски. На балы и прочие торжества меня собирали горничные, сама же я могла лишь заплести волосы в косу да подколоть её, чтобы не сильно мешала. Но соорудить нечто столь элементарное к такому великолепному наряду было бы настоящим кощунством. А попытаться научиться прямо сейчас, в жёстком цейтноте… Я закусила губу, соображая, и щёлкнула пальцами, найдя решение.

– Деми! Пожалуйста, появитесь!

В этот раз воплощение академии пришла на зов сразу же. И не успела я открыть рот, чтобы изложить свою беду, как Деми с мягкой улыбкой произнесла:

– Да-да, я знаю, в чём ваше затруднение.

Она взмахнула рукой, и вокруг меня закрутился тёплый вихрь магии. Поднялся от ног к голове, и я не смогла не ахнуть, увидев себя в зеркале.

Волшебство Деми не просто создало у меня на голове высокую причёску, украсив её россыпью бриллиантовых капелек. Оно надело на меня платье, туфли, перчатки и даже драгоценный гарнитур!

– Как в сказке! – выдохнула я, и душа академии по-девичьи хихикнула.

– Рада, что смогла побыть для вас феей-крёстной, мадемуазель д’Эрсте.

– Вы знаете наши сказки? – изумилась я.

– В том числе, – несколько загадочно произнесла Деми. – Увидимся на балу!

И она исчезла.

А я, не удержавшись, покрутилась перед зеркалом и только потом наконец вышла из комнаты.

***

– Вы ослепительны.

Второй раз я слышала эту безыскусную фразу, и второй раз к щекам прилила кровь.

– Благодарю, шевалье. И возвращаю вам комплимент.

Я не лукавила: в элегантном и строгом костюме песочного цвета, телохранитель выглядел по меньшей мере графом или даже герцогом. И не только из-за явно дорогого материала одежды или идеального кроя – нет, куда больше на это впечатление играли военная выправка и благородная красота черт.

– Счастлив, что могу соответствовать вам. – Изяществу этого поклона (причём без ноты подобострастия!) позавидовал бы любой придворный. – Позволите вам помочь?

Я сразу поняла, о чём он: в столь пышном платье было бы неудобно спускаться по довольно крутой лестнице на семь этажей вниз. Потому кивнула:

– Буду признательна, – и с достоинством вложила пальцы в тёплую и твёрдую ладонь.

Мы благополучно добрались до холла первого этажа, куда почти одновременно с нами вошёл Берти.

– О, а я к вам! – широко улыбнулся он. – Несс, ты просто чудесно выглядишь! И вы превосходно смотритесь вместе!

«Берти как он есть», – вздохнула я про себя, пытаясь умудрёнными интонациями пригасить румянец. И ответила:

– Спасибо, Берти. Но уверяю, ты выглядишь не хуже.

Действительно, Деми подобрала для мага белоснежный муаровый костюм с золотой вышивкой – наряд, достойный принца. А Берти к тому же пригладил свои вечные вихры и снял очки, потому для полностью королевского вида ему не хватало лишь короны на голове.

– Б-благодарю. – Берти слегка смутился. – Идёмте к башням Треугольника?

– Конечно.

И мы втроём отправились коридорами и лестницами академии к месту, где Деми назначила праздник.

– Кстати, почему ты снял очки?

Я спросила без задней мысли: обычно маг делал так только перед боем, чтобы по возможности их сберечь.

– Эт-то же бал. – Берти опять начал заикаться, хотя причин вроде бы не было. – А я п-принц. П-принцам на балах подобает выглядеть н-надлежащим образом.

– Так ведь мы же не в Альбе, а в Особой академии, – мягко возразил шевалье. – И ты здесь не принц, а выпускник Везель. Поэтому нет необходимости чему-либо соответствовать с такой строгостью.

– Согласна, – поддержала я. – К тому же в очках ты выглядишь привычнее и симпатичнее.

– П-правда? – Краска на лице Берти сделалась ярче. – Т-тогда я их, пожалуй, надену. Т-так и правда удобнее.

Он достал очки из-за борта сюртука, нацепил на нос и даже если потерял от этого немного царственности, то, несомненно, приобрёл обаяния и уверенности в себе.

– Знаете, что меня смущает? Почему нигде никого нет?

Я задала терзавший меня вопрос, когда мы вышли на пустынную площадь перед башнями Треугольника, называвшимся так потому, что стояли близко друг к другу и соединялись широкими крытыми галереями.

– Скорее всего, все уже пришли, – спокойно отозвался шевалье, и я непонимающе уставилась на него.

– Пришли? Так мы опаздываем?

– Мы не можем опоздать, – успокоил телохранитель. – Деми не позволит. Потому не беспокойтесь – всё происходит наилучшим образом.

Мне хотелось поверить ему, как это сделал Берти, однако до конца это не получилось. И когда мы поднимались на верхний этаж центральной, более широкой башни, я порядком нервничала в том числе и из-за мыслей об опоздании.

Впрочем, всё беспокойство мигом улетучилось, стоило мне увидеть ректора ди Сиано в облике убелённого сединами старца, терпеливо поджидавшего нас перед высокой двустворчатой дверью – пока ещё закрытой.

– Добрый вечер, – улыбнулся он, завидев нас. Выслушал ответные приветствия и продолжил: – Вижу, Деми расстаралась: вы трое выглядите именно так, как должны выглядеть те, ради кого был затеян этот праздник.

Мы не нашлись с ответом – даже ко мне не пришла подходящая случаю фраза. Однако ди Сиано и не ждал ответа.

– Мадемуазель д’Эрсте, мистер Везель, шевалье Моро, – торжественно начал он. – Прошу вас, входите.

Повёл рукой в широком приглашающем жесте, и дверь отворилась.

Глава 72

Сначала мне показалось, что по ту сторону темнота, подобная ничто магического перехода. Однако буквально в тот же миг в черноте зажглись мириады серебристых светлячков – будто мы с шевалье и Берти стояли на пороге звёздного неба.

Зазвучала нежная мелодия флейты, и светлячки поднялись к невидимому потолку, а понизу прямо к нашим ногам подбежала дорожка, подобная лунной. Надо было ступить на неё, пускай и с замиранием сердца: вдруг под ногами окажется пустота? Но в те мгновения, что я решалась, шевалье по привычке и зову долга первым сделал этот шаг, скользящий и мягкий. А следом за ним порог переступили и мы с Берти – не стоило отставать от товарища. Дорожка оказалась твёрдой и гладкой, как мраморный пол; мелодия флейты зазвучала громче и торжественнее. Светлячки засияли ярче, некоторые из них увеличились в размерах, став цветными шарами: рыжим, голубым, красным, зеленоватым. По сторонам наливались серебряным и золотым светом стройные колонны, обозначая стены; посветлел пол. Теперь было видно, что мы втроём неспешно пересекаем большой зал, направляясь к невысокому круглому помосту, на котором ждали Деми и лет на двадцать помолодевший ди Сиано. И совсем не удивляло, что последний должен был остаться где-то позади: что стоило ректору Особой академии перемещаться внутри неё, как ему вздумается?

Мы приблизились к помосту, и ди Сиано жестом предложил нам подняться. Подчинившись, мы развернулись к пересечённому нами залу и наконец смогли разглядеть собравшихся здесь курсантов и изящных девушек-фантомов, как и в прошлый раз призванных Деми. Мелодия флейты взлетела в финальном аккорде, умолкла, и тогда заговорил ректор.

– Приветствуй, академия! – звучно произнёс он. – Приветствуй тех, кто попал сюда по чужой воле, но поверг зловредные планы в прах. Тех, кто не позволил неприятелю исковеркать твой узор. Тех, кто покидает тебя, но кого ты будешь помнить. Приветствуй!

И зал громыхнул таким громогласным «Ура!», что удивительно, как не осыпалась серебряная россыпь с потолка.

Ректор же дождался, пока стихнет шум, и продолжил:

– Сегодня в их честь бал – большой бал, какого эти стены не видели со дня основания. Потому веселитесь и танцуйте до самого рассвета, и пока первые лучи солнца не осветят мир, живите только этим моментом. – Он обвёл собравшихся взглядом, который остановил на нас, и мне почудилась добродушно-лукавая улыбка, тронувшая его губы. – Да будет музыка!

И грянул вальс.

– Мадемуазель д’Эрсте?

Шевалье элегантным жестом протянул мне руку, и одновременно Деми со светлой улыбкой обратилась к Берти:

– Конечно, это не белый танец, мистер Везель, но, возможно, вы согласитесь немного потанцевать.

– Д-да. К-конечно. Б-благодарю вас. – Берти был совершенно растерян.

Однако я верила в Деми и не сомневалась, что это ненадолго. Потому с лёгким сердцем сошла вместе с шевалье с помоста и закружила в скандальном, но прекрасном в своей свободе танце.

Наверное, умей я летать, это было бы похоже на вальс. Ноги едва касались лунного мрамора пола, и если бы не твёрдая рука, надёжно державшая меня за талию, я бы взлетела к потолку невесомой пушинкой.

«Я полёт, а он якорь. Я воздух, а он земля. Противоположные. Единые».

Странные мысли, на которые я почти не обращала внимания, кружа среди звёзд и счастливо улыбаясь тому, кто уверенно вёл меня через осиянные серебром пространства.

Но всё заканчивается. Стихла дивная музыка, завершился танец, и разочарование окутало душу тёмным облачком.

– Благодарю вас, мадемуазель Агнесс. – Что-то было в голосе шевалье, отчего сердце затрепетало, как птичка в ладонях. – Я сохраню это в памяти до конца своих дней.

– И я!

Сказала, прежде чем подумала, и жарко вспыхнула – в какой уже раз за последние сутки? К счастью, шевалье лишь тепло улыбнулся в ответ и молча подал мне руку.

Мы чинно отошли к стене, и пробегавший мимо призрачный лакей с поклоном одарил нас двумя бокалами освежающего шипучего напитка.

– Словно пьёшь звёздный свет, – заметила я, сделав глоток, и шевалье подтвердил:

– Да, очень похоже. У вас получилось меткое сравнение.

Я вновь отпила из бокала, но продолжить подобие светской беседы (ах, как я ненавидела их в своё время!) не получилось. Невидимые музыканты тронули струны, и к нам подошёл Киран – прямой до деревянности. Одет он был в тёмно-синий костюм, кроем напоминавший офицерскую форму, и выглядел весьма представительно. Не без скованности поклонился мне:

– Мадемуазель д’Эрсте, позвольте пригласить вас на танец, – и я, невольно бросив взгляд на шевалье, ответила:

– Конечно, мсье Киран.

Поставила недопитый бокал на поднос удачно пробегавшего мимо лакея, подала Кирану руку и поплыла в центр зала.

Пожалуй, столько я танцевала лишь на балу в честь своего совершеннолетия. Как и было условлено, третий танец я отдала Радиэлю, а на следующий вальс меня пригласил жутко волновавшийся Берти. Затем Йозак представил мне своего очередного приятеля, затем до танцев снизошёл Далйет, всё это время с демонстративной скукой прохаживавшийся вдоль стен. Кстати, неожиданно, он оказался достойным танцором, и мы даже неплохо поговорили об учёбе у Вулканоса.

Далее невидимый распорядитель бала объявил белый танец, и уже я, тушуясь под стать Берти, пригласила шевалье. Что было откровенно на грани приличия – танцевать с одним партнёром дважды. Однако и смущение, и сомнения рассеялись от глубокой радости, которой осветилось его лицо.

«Живите только этим моментом», – прозвучали в памяти слова ди Сиано, и я, ни о чём более не задумываясь, полностью отдалась танцу-полёту и надёжным объятиям своего партнёра.

Мы кружили до самых последних аккордов, а когда они стихли, не сразу смогли разжать руки. Но всё же сделали это и молча поклонились, не имея слов, чтобы выразить чувства, однако каким-то волшебным образом читая их друг в друге.

И одновременно вздрогнули, когда рядом с нами вдруг возникла Деми.

– Мне жаль отвлекать вас от праздника. – Она в самом деле смотрела с неприкрытым сожалением. – Однако мадемуазель д’Эрсте и мистеру Везелю надо срочно возвращаться в свой мир. То событие, что было назначено на осеннее равноденствие… Его перенесли на более ранний срок.

– Когда? – выдохнула я, мгновенно подбираясь, как (хотя почему как?) перед боем.

– Завтра, – ответила Деми. – Точнее, уже сегодня – ведь время за полночь.

Глава 73

Нехорошо было уходить не прощаясь, и здесь тоже помогла Деми. У выхода из зала (почти незаметного – самой мне пришлось бы порядком его поискать) нас уже ждал не только бледный и серьёзный Берти, но и однокурсники с Йозаком. Прощальные объятия, пожелания удачи, за которыми слышалась надежда на новую встречу (ах, как же она отзывалась в сердце!), и вот уже Деми произнесла:

– Подойдите ко мне поближе. Не будем тратить время попусту.

Я, шевалье и Берти выполнили её просьбу, и в тот же миг вокруг нас взметнулся магический вихрь. Цвета слились перед глазами в сплошное пятно, короткое ощущение полёта – и мы уже стояли на площадке седьмого этажа Красной башни.

– Готовьтесь, – сказала Деми. – Чуть позже я заберу вас.

Они с Берти исчезли – мага ведь тоже следовало доставить к его комнате. А мы с шевалье переглянулись и торопливо отправились собираться.

Благодаря волшебным застёжкам, платье я сняла быстро, причёска тоже рассыпалась, стоило лишь вынуть из волос шпильки. Я аккуратно сложила бриллиантовые украшения обратно в шкатулку, оделась в свою одежду и пристегнула к поясу баселард. Проверила содержимое дорожной сумки, которую толком не разбирала; заглянула в шкафы и ящики стола, борясь с желанием взять что-нибудь на память, но ограничилась лишь конспектами занятий.

В дверь тихонько стукнули: пора. Закусив губу, я в последний раз окинула комнату взглядом: не сказать чтобы долго жила в ней, а чувство было, словно уезжаю из родного места.

«Прощай».

Я закинула сумку на плечо и не оглядываясь вышла.

На площадке уже ждал шевалье. Вопросительно заглянул мне в лицо и получил в ответ бледную улыбку. В глазах его отразилось понимание, он хотел что-то сказать, однако тут рядом с нами возникла Деми.

– Готовы? – риторически спросила она. – Тогда в оружейную за вашими мечами, а затем – в башню-арену.

– Разве нам предстоит испытание? – встревожилась я, и Деми качнула головой:

– Нет. Но путь из Особой академии начинается там. Приготовьтесь, сейчас я вас перенесу.

Я невольно задержала дыхание – магические переходы при всём их удобстве мне не нравились. Несколько мгновений без веса, направления и ощущений, и мы уже стояли рядом с башней Вулканоса. На крыльце нас поджидал Берти: весь натянутый – тронь и зазвенит.

– Мастер Вулканос ждёт, – мягко произнесла Деми. – Заходите втроём.

«Интересно, зачем? – мелькнула мысль. – Берти ведь маг».

Однако ни один из нас не задал лишнего вопроса.

В оружейную башню входили не без робости – обычное дело для владений Вулканоса. Непросто было не сникнуть под его пронизывающим огненно-чёрным взглядом, однако здесь помог старый трюк: молча поклониться, давая себе время освоиться, а мастеру – начать разговор первым.

– Уходите, значит. – Бас оружейника как никогда напоминал глухой подземный рокот. – Ну, удачи. Пусть клинки ваши не ведают жалости к врагам, однако никогда не коснутся невинного.

И он подал нам ножны: мне со скьявонеской, шевалье с мечом, а Берти с длинным кинжалом.

– Н-но эт-то же не м-моё, м-мастер, – попробовал возразить маг.

– Теперь твоё, – сурово постановил Вулканос. – Как бы хорош ты ни был, на одну магию полагаться не след. А теперь ступайте. Доброго пути и свежей воды!

Поблагодарив нестройным, но искренним хором, мы ещё раз поклонились оружейнику и вышли на площадь, где ждала Деми.

– Вот теперь вы готовы полностью, – ободряюще улыбнулась она, однако позади нас вдруг прозвучало возражение:

– Не совсем.

Мы немедленно развернулись к неслышно подошедшему (или просто возникшему за нашими спинами) ди Сиано. А тот, выглядя сейчас ровесником шевалье с коротким ёжиком светлых волос и нечеловеческим серебряным взглядом, протянул нам с Берти две монетки.

– Если встретите того, кто достоин Особой академии, – пояснил он. – Или решите вернуться сами.

Мы несмело взяли кругляшки, аверс которых украшали орёл и сова, а реверс – герб академии.

– Просто разломить? – уточнила я, и ди Сиано подтвердил:

– Да, мадемуазель. Теперь же идёмте – я провожу вас.

Это наверняка была большая честь, только сердце заныло от тоски. Часть меня безумно не хотела покидать академию, даже имея волшебный шанс на возвращение. И желая заглушить это чувство, я сосредоточилась на предстоящей кампании.

– Мсье ди Сиано, – обратилась я к ректору, шагая рядом с ним, – откуда вы и Деми узнали, что свадьба перенесена?

– В академию поступил новичок из вашего мира, – начал объяснять ректор. – Сейчас он на балу и, полагаю, весьма впечатлён, пускай знает о поводе в общих чертах. Думаю, это станет для него ещё одним стимулом учиться с полной отдачей… Кхм. Прошу извинить, отвлёкся. Так вот, помня о вас, я немного расспросил его о новостях. Оказалось, что местом, откуда он перенёсся сюда, была академия Слова и Стали – там преподаёт один из наших выпускников. И совсем недавно среди курсантов бурно обсуждалась новость, что правители Альбы и Фракии договорились ускорить брак своих детей.

– Значит, Мерджин всё-таки добился своего, – пробормотала я. – Но почему он так торопится?

– Чем дольше откладывать важное, – подал голос внимательно слушавший нас Берти, – тем выше шанс, что что-то пойдёт не так.

– Да, точно. – Я не стала удерживать недобрую усмешку. – Что же, вскоре мы эту сентенцию полностью подтвердим.

– Непременно, – в тон мне согласился Берти.

И хотя подобная кровожадность была для него необычной, прозвучало это без малейшей наигранности.

Башня-арена мягко распахнула для нас дверь. Мы вошли в неярко освещённый, но хранящий атмосферу торжественности холл и с невольной медлительностью поднялись по лестнице из белоснежного мрамора.

– Прошу. – Ректор жестом предложил кому-то из нас открыть дверь зала испытаний.

Как и в прошлый раз, я потянулась к бронзовой ручке, но на гладком прохладном металле моя рука встретилась с рукой Берти. Мы с магом переглянулись и решительным движением взялись за ручку вдвоём.

Шорох петель, и перед нами открылась едва освещённая площадка в гулком колодце башни. Но теперь под ней не было песчаной арены – место занимала темнота, густая как патока.

– Просто шагните, – сказал ректор, – и окажетесь там, куда стремятся ваши сердца.

Моё сердце – по крайней какая-то его часть – по-прежнему стремилось остаться. Потому вся надежда была на то, что магия правильно поймёт мои противоречивые желания, и на твёрдость намерений Берти и шевалье.

– Спасибо, мсье ди Сиано. – Я не знала, какие ещё слова можно подобрать, чтобы выразить свою благодарность. – Огромное спасибо вам и Деми за всё, что вы сделали для нас.

Ректор загадочно улыбнулся.

– Каждый получит своё, мадемуазель д’Эрсте. Эта формулировка относится и к нам тоже – мы многое получили от вашего пребывания здесь. Не знаю, случится ли новая встреча, однако прощаться, пожалуй, не буду. И потому скажу: до свидания. И вам, и мистеру Везелю, и шевалье Моро.

– Я постараюсь вернуться, – серьёзно произнёс Берти. – Постараюсь уговорить отца хотя бы на год моего отсутствия. Поэтому не только присоединяюсь к благодарностям Несс, но и говорю в ответ: до свидания.

– До свидания, – повторила я за ним, пускай и была уверена: после всего случившегося меня отец не отпустит. А убегать… Я уже убежала однажды, и потом не знала, как скорее вернуться.

– До свидания, – со всегдашним спокойствием подхватил шевалье. – Пускай и не думаю, что академия примет меня в третий раз.

Губы ди Сиано тронула загадочная улыбка, однако он ничего не сказал. Тогда мы втроём подошли к самому краю площадки, заглянули вниз, и у меня вырвалось:

– Возьмёмся за руки!

Шевалье и Берти без заминки крепко сжали мои ладони, и первый произнёс:

– На счёт три. Один… Два… Три!

И мы шагнули в черноту.