Текст книги "Принцесса Сорви-голова в Особой академии (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Глава 42

Дипломатию вёл мсье Перигор, и, сказать по правде, это было первое занятие в Особой академии, после которого у меня не было ощущения, что голова вот-вот лопнет. Хотя, каюсь, последнюю четверть занятия я провела как на иголках: очень уж хотелось побыстрее закончить учёбу и вместе с Берти заняться ловушкой для крылатого соглядатая.

Но вот наконец мы с шевалье покинули башню, к двери которой был прибит алый щит с перекрещёнными пальмовыми ветвями, и поспешили в общежитие мечников.

– Пойдём по стенам, – уверенно постановил телохранитель. – Так меньше шансов, что нас заметят и станут задаваться лишними вопросами.

– Но разве на стене мы не будем у всех на виду? – усомнилась я.

Шевалье сделал скупой отрицательный жест.

– Люди нечасто смотрят вверх без причины, особенно когда торопятся в столовую. А если пригнуться, за зубцами нас не разглядит и тот, кто бросит случайный взгляд.

Аргумент показался мне разумным. Мы быстро поднялись на ближайшую стену и, пригибаясь, стремительным шагом двинулись по ней в сторону Красной башни. Через мягко открывшуюся дверь в стене попали на пустынную площадку третьего этажа, взбежали на седьмой… И никого там не обнаружили.

– Берти? – негромко позвала я. Неужели его что-то или кто-то задержал?

– Я здесь.

Воздух возле двери в мою комнату замерцал, и появившийся Берти немного смущённо улыбнулся нам:

– Простите, задумался и не заметил, что вы пришли.

– Ничего страшного. – Я отперла дверь и гостеприимно пригласила: – Входите.

Шевалье и Берти не заставили себя ждать. Оказавшись в комнате, они не сговариваясь подошли к окну, и пока второй надевал белые перчатки и что-то искал в сумке, первый распахнул створку и зорко окинул взглядом окрестности. Судя по виду, не заметил ничего тревожного и обратился к магу:

– Где будешь чертить? По центру карниза?

– Да, так охват будет равномернее. – Берти вытащил из сумки угольную палочку и неровно оторванный лист бумаги. – Так, дай-ка примериться.

Шевалье послушно отступил от подоконника и вместе со мной стал с интересом наблюдать за манипуляциями мага.

Прежде всего, Берти что-то невнятно пробормотал под нос, и вдоль карниза побежала золотистая ниточка. Соединила оба его конца и погасла, оставив посередине светящуюся метку.

– Так-так, – пробормотал Берти. Для верности бросил взгляд на листок и, высунувшись в окно, твёрдой рукой начал чертить печать заклятия.

Как по мне, узор был не особенно сложный. Два перевёрнутых равнобедренных треугольника, вписанные друг в друга; из вершины внешнего расходились три луча: средний короче, крайние – одинаковой длины. Между основаниями треугольников было вписано какое-то странное слово – вроде бы на благородной латыни, но совершенно бессмысленное. И, наконец, в центре внутреннего треугольника – спираль из семи витков.

– Фух. – Несмотря на казавшуюся простоту дела, на лбу у Берти выступила испарина. – Вроде бы готово. Теперь прячем эту штуку… – Угольные линии на глазах стали бледнеть. – И можно закрывать окно.

Пока шевалье закрывал створку и возвращал на место шпингалеты, я с чувством сказала Берти:

– Спасибо тебе большое!

– Да ладно, – смутился тот, стягивая перепачканные углем перчатки. – Пусть сначала эта тварь попадётся в ловушку.

– Для чего, кстати, я предлагаю вам, мадемуазель, не задёргивать вечером шторы, – подхватил телохранитель. – Пожалуй, идеальной будет ситуация, наподобие той, когда соглядатай явился в первый раз. Шторы отдёрнуты, и вы якобы спите. А я, пожалуй, могу занять место вот здесь. – Он указал на пространство от шторы до стены. – Из окна меня не будет видно, зато я смогу быстро отреагировать в случае непредвиденных обстоятельств.

Первым моим порывом было возмутиться: ну когда же он поймёт, что с любыми «непредвиденными обстоятельствами» я прекрасно справлюсь сама! Однако пришлось совладать с чувствами, напомнив себе слова маэстро Рауля: нет такой боевой операции, где подстраховка была бы лишней. А мы, как ни взгляни, планировали именно боевую операцию.

– Хорошо. – Я старалась не выказывать недовольства, однако не была уверена, что это получилось. И сделав вид, что мне безразличен понимающий взгляд шевалье, продолжила: – А теперь идёмте в столовую. Обед уже в самом разгаре.

***

Как и вчера, послеобеденное время мы посвятили разминочной дуэли (Вулканос не преминул проворчать: «Вы что теперь, каждый день меня дёргать будете?») и учёбе в библиотеке. Берти не видели до самого ужина – сначала у магов были занятия, а после, как сообщил нам встреченный Гейл, к нему снова «прилепилась» Келли.

– Вообще, это какая-то недоработка Деми, – недовольно заметил маг. – Почему кто-то корпит над книгами и свитками сам, а кто-то всё получает на блюдце с золотой каёмкой?

– Насколько я понял, Берти не делает за неё задания, а только объясняет, – развёл руками шевалье. – А взаимопомощь в академии не запрещена.

– Это не взаимопомощь, – буркнул Гейл. – А самое настоящее дармоедство.

Спорить с этим было трудно. Но объяснить, почему Келли не запретили так поступать, могла только Деми, а вызывать её и требовать ответа никто не решился.

***

От волнения аппетит у меня предсказуемо исчез, однако я впихнула в себя почти всё, что лежало в тарелке. Вот только сказать, что это было, не смогла бы – в памяти не удержались ни вкус, ни названия блюд.

После ужина мы с шевалье вернулись в Красную башню и поднялись на свой этаж.

– Действуем так, – вполголоса сказала я, вставив ключ в замочную скважину, но не торопясь отпирать дверь. – С той стороны окна можно заметить, кто входит в комнату. Потому идёте первым и задёргиваете шторы, после чего занимаете позицию. Тогда я шторы отдёргиваю и, якобы от сильной усталости, ложусь на кровать не переодевшись. Дальше ждём до темноты: в прошлые разы тварь появлялась в поздних сумерках. Если её не будет, я встану, задёрну шторы, и лишь тогда вы уходите.

– Прекрасный план, мадемуазель, – склонил голову шевалье. – Так и поступим.

Я смерила его недоверчивым взглядом: не прячется ли за ответом ирония? Но подвоха не обнаружила и повернула ключ.

Операция началась.

Глава 43

Мы с шевалье разыграли задумку, как по нотам. Я скинула сапоги и мундир и улеглась на кровать, чтобы через полуприкрытые ресницы видеть происходящее за окном, и незаметно держа ладонь на рукоятке спрятанного под подушкой баселарда. Телохранитель же, наполовину скрытый шторой, изваянием застыл в углу рядом с окном. И потянулось томительное ожидание.

«Надо было ещё побродить по территории. – Несмотря на расслабленный вид, мысли носились туда-сюда, как ласточки над королевским садом. – Слишком рано пришли, солнце только садится. А так нашли бы Берти, может, даже высвободили его из лап Прилипалы… Проклятие! Почему я не подумала об этом раньше? А теперь даже на другой бок не повернёшься, хотя мышцы уже затекли».

Тем не менее я самую малость сменила положение и постаралась и впрямь отпустить внутреннее напряжение. Как учил маэстро Рауль, искусство ожидания важно не менее искусства действия. И настоящий мастер тот, кто молниеносно переходит от одного к другому.

«Ожидая, копите силы, действуя – выплёскивайте», – твердила я себе фразу наставника, стараясь дышать глубже и медленнее.

А солнце между тем опускалось всё ниже и ниже, сумерки сгущались. На смену мыслям о том, что стоило вернуться в комнату позже, пришли мысли, что всё бесполезно. Тварь решила не являться, и вечер можно считать потерей времени.

«Но, с другой стороны, завтра мы учтём сегодняшний опыт. Просто надо воспринимать это как тренировку терпения и выдержки. Как тренировку…»

Светлый прямоугольник окна вдруг перекрыла тень, и любые размышления мгновенно вылетели у меня из головы. Я затаила дыхание, наблюдая за тенью через самые щёлочки между веками. Только бы она опустилась на карниз! Или достаточно будет подольше повисеть в воздухе за окном? Берти собирался учесть…

Пуф-ф! Словно великан шумно выдохнул.

Пространство снаружи заволокло густым чёрным дымом, и почти сразу раздался надрывный лающий кашель. Больше не притворяясь, я бросилась к окну – так, чтобы встать сбоку, разумеется, – и это меня спасло.

Что-то с силой ударило в стекло – должно быть, тварь ожесточённо била крыльями, пытаясь выбраться из удушающего облака, – и в комнату посыпались осколки. А вместе с ними дохнуло таким амбре, что я, выпучив глаза, зажала нос и рот ладонью. Нерастерявшийся шевалье цапнул меня за запястье свободной руки и потащил из комнаты прочь. Впрочем, буквально на втором шаге я сама рванула вперёд и выскочила на площадку впереди телохранителя. Мы вдвоём захлопнули дверь и наконец посмотрели друг на друга.

– Удалось!

– Да!

Наши лица отразили одинаковое торжество, и шевалье прибавил:

– Теперь у этой твари должна надолго пропасть охота подглядывать. Вот только дым и разбитое стекло…

– Можно позвать Деми, – предложила я.

Телохранитель кивнул – как будто с сомнением, хотя почему? – и я громко произнесла:

– Деми! Появитесь, пожалуйста. У нас тут, м-м, небольшая неприятность.

Один удар сердца, второй, третий…

– Она не придёт? – Такого от воплощения академии я не ожидала. – Но ведь мы не собираемся расспрашивать о чём-либо! Просто надо, чтобы из комнаты исчез дым и застеклилось окно.

Шевалье развёл руками:

– Может быть, она считает, что с последствиями операции мы тоже должны разбираться сами.

Я недовольно засопела. Сначала у них здесь непонятно кто подсматривает за курсантками, а потом и с последствиями самим разбираться? Нет бы, наоборот, поблагодарить за эффективное отваживание соглядатая!

С другой стороны, чтобы сказать, отвадили мы его или нет, надо понаблюдать минимум неделю. А пока всех результатов – это разбитое окно и вонь в комнате.

– Деми!

Нет ответа. Я не без растерянности посмотрела на шевалье, и тот предложил:

– Давайте заглянем. Может, дым уже рассеялся.

Мы приоткрыли дверь и тут же захлопнули её обратно. Вонь стояла такая, что слёзы навернулись на глаза (по крайней мере, я предпочитала думать, что из-за этого).

Что же теперь делать?

Я шмыгнула носом и решительно сказала:

– Идёмте к Берти. Возможно, он придумает, как побыстрее навести порядок.

Не дожидаясь ответа, сделала шаг в сторону лестницы и поняла, что есть одна небольшая проблема.

Я была босиком.

Глава 44

– Пожалуй, вам лучше подождать здесь, – заметил шевалье. – Посидите в моей комнате, пока я схожу за Берти.

Я раздула ноздри: не действовать, а ждать, да ещё и в комнате мужчины?! Он вообще понимает, что и кому предлагает?..

А затем медленно выдохнула и очень, очень сдержанно кивнула. Предложение шевалье было лучшим выходом в этой ситуации, и потому следовало воспринимать происходящее, как ещё одну тренировку.

Тренировку самообладания.

– Прошу, мадемуазель. Я скоро вернусь, а пока чувствуйте себя свободно.

Тон отпершего замок шевалье был в высшей степени нейтральным, а в лицо ему я старалась не смотреть. Несколько деревянной походкой прошествовала в комнату, предоставив телохранителю прикрыть за мной дверь, и осмотрелась.

По большому счёту комната повторяла мою. Только на столе не лежали книги и бумажные листы с эссе по экономике и логическими задачками. А ещё кровать была заправлена гораздо лучше моей: без единого бугорка или складочки.

«Надеюсь, это не учитывается при оценке умений курсантов», – хмуро подумала я, задетая непонятно чем, и подошла к окну. Выглянула, чтобы рассмотреть творившееся у моего подоконника: несмотря на почти догоревшие сумерки, было видно, что тёмное облако плотно закрывало весь оконный проём и, похоже, вообще не собиралось куда-либо сдвигаться.

– Ох, Берти! – вырвалось у меня. – Надеюсь, ты сможешь прогнать эту штуку!

Вздохнув, я с ногами забралась на широкий подоконник и обхватила колени.

«Ненавижу ждать».

На моё счастье, долго терзаться ожиданием мне не пришлось. Шевалье и впрямь вернулся быстро и привёл с собой Берти. Причём тот был хоть и с сумкой через плечо, но без мундира – сильно торопился.

– Не переживай, Несс, – постарался утешить он. – Рён рассказал, что произошло. Сейчас я всё исправлю!

С этими словами Берти бухнул сумку на стол, зарылся в неё и вытащил перчатки, мел и широкую полосу ткани. Покопался ещё и достал дорожный набор для письма. Пробормотал:

– Так-так, вода и свет, – и уверенно изобразил на полосе два замысловатых значка. Ткань сразу потемнела, как намокшая, но при этом неярко засветилась. Берти обвязал полосой рот и нос, надел перчатки и повторил для меня (теперь голос звучал глуховато):

– Сейчас всё исправлю.

Вышел на площадку, а мы с шевалье, разумеется, поспешили следом.

Перед дверью в мою комнату Берти помешкал, то ли собираясь с мыслями, то ли наполняя грудь воздухом. Затем покрепче сжал в пальцах мел и решительно потянул за ручку двери.

Мы с шевалье задержали дыхание (не столько от волнения за мага, сколько от волны ужасного запаха), а Берти смело нырнул в вонючую темноту, не забыв плотно закрыть за собой дверь.

– Теперь ждём, – резюмировал шевалье и посмотрел на меня. – Если устали, можете прилечь. Что-то мне подсказывает, быстро он не управится.

Я взвесила предложение и сухо уточнила:

– А что будете делать вы?

– На всякий случай побуду здесь.

Что ж.

– Тогда я буду наблюдать за происходящим через окно.

Я вернулась к подоконнику, оставив дверь нараспашку, чтобы быть в курсе творящегося на площадке. Снаружи уже совсем стемнело, однако облако тьмы всё равно выделялось на фоне звёздного неба своей непроницаемостью. К тому же теперь оно не висело неподвижно, а наоборот беспокойно колыхалось. Складывалось впечатление, будто кто-то пытался вытолкать из окна его тушу, а облако всеми силами сопротивлялось.

– Давай, Берти! – Я потрясла кулаками. – Выгони эту штуку!

Но время шло, а в противостоянии «маг – результат магии» ничего не менялось.

«Может, ему как-то помочь? – грызла я губы. – Позвать Гейла и Далйета, например. Правда, тогда придётся посвятить их в историю с крылатым… Хм. Надо посоветоваться с шевалье».

Но не успела я отлепиться от окна, как облако с громким «Чпок!» (словно пробка из бутылки игристого вина) выскочило из рамы и начало подниматься в небо.

– Ур-ра! – шёпотом выдохнула я и бросилась на площадку, готовая приветствовать победителя.

– Получилось? – Конечно, шевалье не знал, что происходило за закрытой дверью.

– Да, Берти его выгнал! – ответила я с энтузиазмом.

Подскочила к входу в свою комнату, дёрнула ручку и с трудом удержалась, чтобы не захлопнуть дверь обратно.

Потому что если густую тьму облако унесло с собой, то запах, хоть и слабее, всё равно остался.

– Фух! – Из комнаты выкатился Берти и торопливо её закрыл. – Думал, задохнусь!

Он сорвал с лица повязку и только тут обратил внимание, что мы с шевалье вместо объятий и поздравлений попятились от него.

– Ну вот да. – Маг не без неловкости развёл руками. – Запах очень въедливый. Я оставил в комнате Несс знак воздуха, чтобы быстрей выветривалось, но всё равно… – Он виновато посмотрел на меня. – До утра туда лучше не заходить.

– До утра? – У меня вытянулось лицо. Где же мне ночевать? – Нет, погодите, так нельзя!

И я позвала:

– Деми! Деми, нужна ваша помощь! Мне негде ночевать!

Однако воплощение академии проигнорировало меня и в этот раз.

– Слушайте, это уже и вправду ерунда какая-то! – Берти взъерошил волосы и тоже позвал: – Деми! Деми, пожалуйста, появитесь!

Ответа вновь не последовало.

«Ах так?»

Я сердито вскинула подбородок и отчеканила:

– В таком случае сейчас заберу свои сапоги и плащ и пойду ночевать на крыльце ректорской башни!

– Не кипятитесь. – Шевалье с опасным безрассудством коснулся моего плеча. – Во-первых, вся ваша одежда там тоже пропахла и надевать её сейчас будет… не особенно приятно. А во-вторых, вы прекрасно можете переночевать у меня.

Глава 45

Это было уже слишком. Сжав кулаки, я собралась высказать всё, что думаю о столь оскорбительном предложении. Однако шевалье опередил меня единственной фразой:

– А я напрошусь к Йозаку – на одну ночь он, думаю, потеснится, – и пламя моего гнева опало, хотя и не угасло окончательно.

Вдобавок Берти подхватил:

– Хороший вариант, Несс, правда! К утру, думаю, вещами уже можно будет пользоваться без проблем, но вот сейчас… Я бы не советовал.

Я посмотрела на одного, на другого и поняла, что если и впрямь не собираюсь ночевать на ректорском крыльце, выхода у меня нет.

– Хорошо, шевалье. – Мне пришлось буквально выталкивать из себя слова. – Благодарю за ваше великодушие.

Вот так и получилось, что я вновь осталась в комнате телохранителя одна. Шевалье и Берти ушли, причём первый отдал мне ключ от двери, пояснив: «Чтобы вы чувствовали себя свободнее».

И, разумеется, я не преминула им воспользоваться.

А вот расстилать кровать и уж тем более принимать вечернюю ванну я не стала. Просто умылась, погасила светильник и прилегла поверх покрывала. Ночи в академии были тёплыми, потому я вряд ли замёрзла бы без одеяла.

Часы показывали, что время к полуночи, и если завтра я хотела чувствовать себя бодрой, следовало засыпать как можно скорее. Однако сон, будто назло, бежал от меня. То ли слишком много событий пришлось на вечер и начало ночи, то ли в комнате было не так уж и тепло, то ли мешал тонкий запах, исходивший от подушки, пусть и накрытой покрывалом. Вполне приятный запах, просто слишком уж… мужской? Чужой? Не мой.

Я со вздохом перевернулась на другой бок и вздрогнула, услышав какой-то посторонний звук. Шорох? Где-то здесь, в комнате? Затаив дыхание, я напрягла слух и однозначно поняла – следующий шорох был со стороны двери.

Кто-то пытался взломать замок?

Схватив лежавший на тумбочке у изголовья баселард, я неслышно соскользнула с кровати и прокралась к двери. Снова прислушалась, но теперь по ту сторону было тихо. Немного подождав, я аккуратно отперла замок и стремительно распахнула дверь, готовая увидеть…

Кого угодно, только не сидевшего сбоку от входа шевалье.

– Что вы здесь делаете?

Сказать, что я опешила – значит, ничего не сказать. Он ведь планировал ночевать у Йозака, неужели друг ему отказал?

– Выполняю свой долг.

Взгляд смотревшего на меня снизу вверх телохранителя был полон безмятежной уверенности в правильности своих действий. Зато я растерялась окончательно и самым недопустимым образом пролепетала:

– И что же, вы будете сидеть здесь до утра?

Шевалье пожал плечами.

– Ну да.

– Но зачем? Было столько разговоров о безопасности курсантов в стенах академии… И потом, я и одна прекрасно справлюсь с любой угрозой!

– Не сомневаюсь, мадемуазель, – кротко ответил телохранитель. – Однако ни одно из этих обстоятельств не отменяет моего долга, как вашего защитника.

Я открыла рот – и закрыла, так и не решив, что же ответить. А шевалье мягко продолжил:

– Ложитесь спать, мадемуазель. Завтра у вас стратегия и тактика, потому нужно отдохнуть как следует.

Он был несомненно прав, но закрыть дверь и уйти спать, зная, что он сидит здесь на полу? Я покусала губу и спросила:

– Как вы предполагали ночевать у Йозака? Есть какая-то раскладная кровать или что-то подобное?

– Спальный мешок. – Похоже, шевалье не до конца понимал, к чему этот вопрос. – Некоторые тренировки связаны с имитацией ночных нападений, когда приходится несколько ночей проводить под открытым небом. Но разве вы не находили его у себя в шкафу? На нижней полке.

– Не обращала внимания, – ответила я и замолчала, решаясь.

То, что я собиралась сказать дальше, было скандально и недопустимо для любой незамужней девушки, а не только для принцессы. Шевалье же, считая, что разгадал мои намерения, заметил:

– Не беспокойтесь, мадемуазель. Я привычен к ночным бдениям и прекрасно покараулю ваш сон и без спального мешка. Тем более в случае непредвиденной ситуации из него слишком долго выбираться.

Я набрала в грудь воздуха, как перед нырком в воду, и с фальшивым хладнокровием сообщила:

– В таком случае в мешке буду спать я, а вы – на кровати.

Лицо телохранителя приняло такое же ошарашенное выражение, как и моё совсем недавно. Я же, желая до конца убрать все недомолвки, закончила:

– Входите, шевалье. Телохранитель или нет – вы хозяин этой комнаты и не должны спать за её дверью.

И отступила от входа.

Глава 46

Спать на кровати шевалье отказался категорически. Не зажигая света, достал из шкафа меховой спальный мешок, разложил его на полу и улёгся, как на подстилку, подложив под голову скатанный плащ. Я же вернулась на прежнее место, чувствуя себя ужасно скованно. Легла, отодвинувшись к самой стене – как бы глупо это ни было, мне хотелось сделать расстояние между мной и шевалье как можно больше.

– Вы разве не укрываетесь?

Заметил.

– Мне и так неплохо.

Темнота почти неслышно вздохнула, и рядом с кроватью вырос тёмный силуэт.

– Что? – Я приподнялась на локте, и в то же мгновение меня накрыл тёплый плащ.

– Хотя с одеялом было бы удобнее, – добродушно заметил шевалье, заставив меня смутиться.

– Можно и одеяло. – Я чувствовала себя откровенно не в своей тарелке, оттого фраза прозвучала бурчанием. – Не хотела хозяйничать.

– Понимаю. – Телохранитель и впрямь как будто понимал, вот только что? – Давайте я вам помогу.

Вместе мы вытащили одеяло из-под покрывала, и я снова легла, от непрошедшего смущения укрывшись им едва ли не с головой.

– Спокойной ночи, мадемуазель Агнесс.

– Спокойной ночи, шевалье Моро.

Я сомкнула веки, уверенная, что теперь из-за соседства с мужчиной точно не усну до самого утра. И сама не заметила, как меня затянуло в трясину сна без сновидений.

***

Когда дыхание Агнесс обрело медлительность и глубину, шевалье мягко поднялся с пола. Заглянул девушке в лицо – серьёзное и сосредоточенное даже во сне, покачал головой: что за ношу взвалила на неё судьба!

«Каждый получит своё», – шепнул в памяти голос Деми, и шевалье, кивнув ему, поправил на спящей одеяло, а затем отошёл к окну. Привычно встав сбоку, чтобы не сразу быть замеченным, выглянул наружу и замер.

Ясная мирная ночь раскинула над академией звёздные крылья. Клонившаяся на убыль луна лила печальный свет на шпили и башни, и ни одна лишняя тень не нарушала покоя ночных теней.

«Завтра надо быть очень внимательным. – Мысли были такими же ясными, как ночь. – Если с этим связан кто-то из курсантов, он может себя выдать. Запах, непривычное поведение… До завтрака надо обязательно перекинуться парой слов с Йозаком – пусть тоже наблюдает».

Лёгкий шорох за спиной возвестил, что спящая сменила положение. Шевалье бросил на неё взгляд через плечо и, убедившись, что всё в порядке, снова погрузился в наблюдение и размышления.

Если считать эту историю тренировкой для них – и справедливым возмездием за слежку для крылатого, – то больше всего навыков получил Берти. А вот Агнесс вряд ли серьёзно приблизилась к цели (скажем прямо, очень смутно достижимой). Как бы она ни старалась, даже самые талантливые, на памяти Рёна, проводили в стенах академии минимум полгода. Просто старанием сократить этот срок втрое было… Да невозможно было, что ходить вокруг да около. Значит, к отличной учёбе следовало присовокупить ещё что-нибудь, какое-нибудь испытание на грани. Да, опасно – если сорвётся, то до зимы о выпускном экзамене нечего и думать. Но если сработает, как сработало у них с Йозаком (пусть они и не ставили такой цели)…

Луна медленно опускалась за силуэты башен. Ночь отступала неспешным отливом, а шевалье, прислонившись к ребру оконного проёма, не то бодрствовал, не то грезил, неподвижный, как камень стены, но готовый в любой момент прийти на защиту спящей подопечной.

***

Я проснулась настолько отдохнувшей, что в первое мгновение с ужасом подумала: «Проспала!» Резко села на постели, метнулась взглядом по не своей комнате и встретилась глазами с повернувшимся от окна шевалье.

– Доброе утро, мадемуазель.

Спокойный тон, улыбка в уголках губ и медово-карих глазах – нет, я точно не проспала.

– Доброе. Всё спокойно?

– Да, мадемуазель. – Было не похоже, что телохранитель лукавит.

– Отлично – На всякий случай я бросила взгляд на часы. – Как вы считаете, моя комната уже достаточно проветрилась?

Потому что времени осталось – привести себя в порядок, собрать сумку и торопиться на завтрак.

Шевалье развёл руками.

– Не проверим – не узнаем.

– Тогда идём проверять. – И я решительно слезла с кровати.

Дверь открывала не без замирания сердца, однако оставленный Берти меловой знак (сейчас почти стёртый) поработал на славу. О вчерашнем происшествии напоминали только разбитое окно, осколки на полу да едва уловимые остатки вони.

– К обеду всё выветрится окончательно, – постановил вошедший вместе со мной шевалье. – Тогда можно будет позвать Деми или, если она не откликнется, магов, чтобы вернули стекло на место.

Только я собралась согласно кивнуть, как от порога к окну пронёсся ощутимый порыв тёплого, пахнувшего весенним садом ветра. Окончательно сдул не только остатки неприятного запаха, но и линии магического знака и унёсся в окно. А следом в воздух поднялись осколки, закружились сверкавшим в рассветных лучах вихрем и превратились обратно в цельное стекло, которое идеально встало в раму.

– Так просто?! – Я одновременно была благодарна Деми и сердилась на неё за то, что чудо не случилось вчера.

– Да, курсант д’Эрсте.

Вздрогнув, мы вместе с шевалье одновременно развернулись к возникшей у нас за спинами девушке. А та по обыкновению светло улыбнулась и сказала:

– Доброе утро. Я понимаю, что у вас накопилось множество вопросов, но если вы быстро соберётесь, на некоторые из них я смогу дать ответ ещё до завтрака.