Текст книги "Принцесса Сорви-голова в Особой академии (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Глава 5

Оттолкнуться ногами от стены, проскользить ладонями от узла до узла и снова оттолкнуться, и снова проскользить. Окна дворца были темны, луна пряталась за островерхими крышами, и та сторона, по которой я спускалась, утопала в тени. Просто идеально для побе…

– Ой!

Я должна была оказаться на земле, прямо за росшими у стены пышными кустами сирени, а вместо этого вдруг попала в крепкие мужские объятия. Миг растерянности («Второй раз!»), и незнакомец получил коленом в пах… То есть должен был получить, но ловко крутанул меня и блокировал со спины – так, что толком и не шевельнуться.

– Не торопитесь, ваше высочество. – От чужого шёпота по коже побежали мурашки. – Далеко собрались?

Шевалье?

– Пустите! – рассерженной кошкой зашипела я. – Не смейте мне мешать!

– Простите, – в тоне шевалье не было и намёка на раскаяние, – но по воле короля я ваш телохранитель. И потому не могу отпустить вас одну.

Я скрежетнула зубами и заставила себя обмякнуть. Пусть думает, что выиграл, как во время сегодняшнего… точнее, уже вчерашнего боя.

– Хорошо, шевалье. Что вам нужно?

– В идеале, чтобы вы вернулись в свои комнаты и легли спать, – отозвался телохранитель, слегка ослабив захват. – Но можете и просто сказать, куда направляетесь, и не мешать мне идти с вами.

Идти со мной?

Удивлённая, я вывернула голову, вновь с неудовольствием отметив нашу разницу в росте.

– Его величество велел мне отвечать за вашу безопасность, а не за то, где вы находитесь, – ответил шевалье на незаданный вопрос.

И, несмотря на царившую вокруг темноту, я могла бы поклясться, что добродушно усмехнулся.

Что же, очень мило, но меня не устраивали оба варианта. А значит…

Невдалеке послышался шорох гравия под сапогами стражников. Не сговариваясь, мы с телохранителем затаились, и он ещё немного ослабил хватку.

А зря.

Ровно в тот момент, когда стражники проходили мимо, я изловчилась и одним движением вывернулась из захвата. А затем со всей силой вытолкнула не ожидавшего такого шевалье на дорожку – прямо к стражникам.

– Стой, кто идёт!

И пока солдаты и телохранитель были заняты друг другом, я зайцем рванула вдоль кустов в противоположную сторону. На одном дыхании домчалась до угла, свернула и припустила наискось через двор к конюшне и прочим хозяйственным постройкам. Заметить меня сейчас было некому, а убраться с территории дворца требовалось как можно скорее.

На бочку у конюшни, оттуда на крышу, перебраться на кузницу, на цыпочках пробежать по ней и, сильно оттолкнувшись, допрыгнуть до стены. Схватиться за край пальцами, подтянуться – ох, сколько тренировок у меня ушло, чтобы перестать падать на подложенный внизу стог сена! – и оказаться наверху. Здесь я предполагала спуститься с помощью верёвки, однако она так и осталась под окном моей спальни.

Но не отступать же в шаге от свободы? Я бросила взгляд назад, однако ни глаза, ни уши не подтверждали, что мой побег обнаружен. Взглянула на небо – почти полная луна только-только показалась из-за дворцовой крыши. С одной стороны, её серебристый свет делал меня уязвимой, с другой, помогал различить на стене неровности и трещины, которые могли помочь спуститься.

«Если сорвусь, точно что-нибудь сломаю».

И всё равно я стянула сапоги и бросила их вниз. Затем вытащила баселард, мысленно помянула все высшие силы и начала опасный спуск.

Найти опору ноге. Перенести вес. Увериться в прочности. Выбрать трещину. Вогнать в неё лезвие баселарда. Убедиться, что сидит прочно. Перенести вес.

И так медленно, локоть за локтем – вниз. Не отвлекаться. Не спешить. Не обращать внимания на боль в пальцах. Только твёрдая уверенность в каждой опоре. Только методичность. И когда до земли остаётся около человеческого роста, наконец, спрыгнуть. Перекатиться по мягкой траве, упруго вскочить, подхватить обувь и, как есть босиком, броситься бегом с холма, на котором стоит королевский дворец.

Веря и не веря: получилось!

***

Старый дом на площади Арчибальда Великого ничем не выделялся среди таких же двухэтажных, сложенных из лютерийского известняка зданий с двускатными черепичными крышами, полукруглыми окошками, на ночь закрытыми ставнями, и запертыми дверями. Однако я без тени сомнения взбежала на его крыльцо и трижды стукнула по крашеному дереву самыми кончиками пальцев. Звука от этого было примерно как от скребущейся мышки, однако замок тихо щёлкнул, и я просочилась в тёмную щель приоткрывшейся двери. Сразу же закрыла её (засовы тут же встали на место сами собой) и зажгла фонарик. Его узкий луч мазнул по стенам маленькой прихожей, высветив лакированные панели, вешалку, столик для визиток, и остановился на узком шкафе. К нему-то я и подошла, решительно потянула за ручку и распахнула дверцу.

Однако вместо одежды, зонтов и шляп, которые можно было бы в нём ожидать, мне открылась непроницаемая тьма, как будто живая, плотная, дышащая. И хотя всё это происходило далеко не впервые, у меня всё равно пробежала по спине толпа мурашек. Тем не менее я погасила фонарик, вернула его на пояс и, задержав дыхание, буквально нырнула в эту темноту.

Едва коснувшийся слуха звук закрывающейся дверцы, миг не то полёта, не то падения, и я вывалилась из ничто перехода на мягкий персиянский ковёр в почти такой же прихожей.

Здесь было светло от зажжённых свечей в причудливых шандалах и вкусно пахло шафранной выпечкой. Я невольно потянула носом воздух, и из-за приоткрытой двери в комнату послышалось:

– Доброй ночи, девочка моя! Проходи, проходи, я как раз заварил твой любимый ежевичный чай.

Глава 6

– Доброй ночи, Мерджин!

Я скинула котомку и бестрепетно вошла в уютную гостиную, где на столике перед зажжённым камином уже стояли круглый чайник в красный горох, две чашки такой же расцветки и большое блюдо с яблочным пирогом. Хозяин дома, благодушно улыбаясь в длинную серебряную бороду, подошёл ко мне и ласково обнял:

– Ну, здравствуй поближе, Агнесс.

А затем хлопнул в ладоши, и два кресла, стоявшие у плотно зашторенного окна, весело прогалопировали к камину и встали по обе стороны от столика. Я радостно улыбнулась – это был один из моих любимых фокусов – и села в правое. Скользнула глазами по комнате, с удовольствием вдыхая аппетитные запахи пирога и чая: ничего не изменилось. Всё так же на обшитых деревом стенах висели гобелены, изображавшие необычных животных и карты странных мест. Высоченные, от пола до потолка шкафы были уставлены растрёпанными книгами, всевозможными пузырьками, камнями, кристаллами на подставках, странными предметами, которые мне категорически запрещалось трогать. Под потолком были развешены пучки трав, на полу лежал широкий ковёр, расцветкой и высотой ворса похожий на весенний луг, а на жёрдочке в углу восседал ушастый филин – за столько лет я так и не поняла, был он чучелом или нет.

– Давно тебя не видел, девочка. – Мерджин опустился в кресло напротив и со стариковской неспешностью расправил лиловую, до пят хламиду, которую, кажется, носил не снимая.

– Простите, – я немного смутилась. – Просто то тренировки, то какие-нибудь королевские развлечения… Но я прочитала вашу книгу! Только, – мои щёки зарумянились сильнее, – забыла принести.

– Ничего, Агнесс, отдашь как-нибудь, – махнул рукой Мерджин, и на его безымянном пальце блеснул рубиновый перстень – единственное украшение, которое носил волшебник. – Пей чай, кушай пирог и не спеши – я попридержу время.

И я, зная, что последнее – чистая правда, с удовольствием послушалась.

– Ты куда-то собралась?

– Да. – Я отправила в рот последний кусочек пирога и, прожевав, добавила: – В академию Слова и Стали. И мне нужна ваша помощь.

– Хм-хм, – волшебник смерил меня задумчивым взглядом. – Я, конечно же, помогу, но разве ты не должна отбыть туда днём и с полагающейся принцессе свитой?

– Уже не должна, – помрачнела я и рассказала о намерении отца срочно выдать меня замуж.

– Хм-хм, – Мерджин огладил бороду. – Так ты сбежала?

Я решительно кивнула.

– А почему собралась именно в академию? – продолжил расспрашивать волшебник.

– Потому что давно туда готовлюсь, – объяснила я. – И вообще, кто решится против воли выдать замуж одну из лучших курсанток академии?

Мерджин вновь негромко хмыкнул.

– Но ты же понимаешь, что именно там тебя станут искать в первую очередь? Его величество отнюдь не глуп.

– Знаю, – кивнула я. – Именно поэтому мне нужна другая внешность, Мерджин. Вы ведь понимаете, что с чёрными волосами и чёрными глазами не узнать меня невозможно.

– Значит, собираешься поступать в академию инкогнито, – протянул волшебник. – Что же, думаю, тебе удастся задуманное. Ты умная девочка, и маэстро Рауль тебя хвалит. Вот только, – он поднялся с кресла и посмотрел на меня сверху вниз, – может, тебе выбрать другую Академию? Особую?

– Особую? – удивлённо повторила я.

Вместо ответа волшебник щёлкнул пальцами, и один из толстенных фолиантов слетел с полки и подплыл к нему в руки.

– Так, так. – Мерджин открыл книгу, – где это было? – И страницы принялись переворачиваться сами собой. – Ах вот!

Книжные листы успокоились, волшебник подал мне раскрытый фолиант, и я с интересом посмотрела на разворот. На странице слева был изображён странный замок – сплошь башни и шпили, словно иголки у ежа. Однако стоял он не на земле, как все обычные замки, а на каменной скале, словно парившей в воздухе.

– Такое чувство, что его вырвали с корнями и подбросили вверх, – пробормотала я, и Мерджин откликнулся:

– Примерно так и было, Агнесс. Но ты почитай, почитай.

И я, оторвавшись от рассматривания картинки, принялась читать написанное на правой странице.

Особая академия.

Основана в минус две тысячи двадцать пятом году от сотворения мира.

Основатель и бессменный ректор: мейстер Парвинус ди Сиано.

Срок обучения: до сдачи выпускного экзамена.

Кто может учиться: любой, сдавший вступительный экзамен.

Возможность досрочного отчисления: отсутствует.

Факультеты: отсутствуют.

Расположение: левая гарда Веера.

Общие сведения.

Академия создана, как первое высшее учебное заведение, совмещающее обучение магическим и боевым искусствам. Курсанты получают навыки владения магическим и немагическим оружием, а также рукопашного боя. Изучают основы тактики и стратегии магических, немагических и смешанных войн, основы дипломатического искусства, основы экономики войны и мира, основы политики, риторику, логику, заклятьесложение, артефакторику, зелья. Для каждого учащегося набор предметов подбирается индивидуально.

Курсантам предоставляется общежитие и полный пансион.

Обучение бесплатное.

Страница закончилась. Я перевернула лист, но дальше текст был написан какими-то странными закорючками и, судя по новому рисунку, относился уже к чему-то совсем другому. Тогда я ещё раз пробежалась глазами по строчкам описания академии (минус две тысячи какой-то год, Веер, бессменный ректор – полнейшая нелепица) и подняла взгляд на волшебника.

– Мерджин, простите, но… Зачем это мне? Я ведь ничего не смыслю в магии и у меня нет к ней способностей.

Глава 7

– Но ты можешь ей пользоваться, – уверенно возразил волшебник. – Иначе не сумела бы приходить сюда. К тому же, как ты прочла, набор предметов для каждого студента индивидуален. От тебя не станут требовать мастерского умения в зельях или сложении новых заклятий, а вот то, что тебе интересно: бои, тактику, стратегию – в Особой академии преподают на порядок лучше, чем где бы то ни было ещё.

– Возможно. – Я снова посмотрела на странный замок в книге. – И всё-таки простите, Мерджин, только я предпочла бы учиться в академии Слова и Стали. «Левая гарда Веера» – где это? Как туда попасть и как вернуться? Да и сама Особая академия – впервые о такой слышу.

– Потому что она не гремит на перекрёстках миров, – парировал волшебник. – Она слишком… Особая. Даже узнать о ней – уже знак избранности.

Я прочистила горло. Конечно, льстило, что Мерджин не просто считает меня достойной учиться в столь необычном заведении, но прямо-таки настаивает на этом, однако…

– Простите. Я правда не чувствую себя готовой.

Волшебник хмыкнул.

– Меня всегда изумляло в тебе это сочетание, – заметил он. – Совершенная бесшабашность в одном и опасливое благоразумие в другом. Ты даже не представляешь, как подходишь для Особой академии.

Я открыла рот, вновь собираясь возразить, однако Мержин успокаивающе поднял руки:

– Однако я, разумеется, не буду тебя заставлять.

Лежавший у меня на коленях фолиант сам собой захлопнулся, поднялся в воздух и вальяжно поплыл к полкам.

– А теперь вернёмся к твоей просьбе. – Мерджин как будто уже забыл обсуждение академий. – Маскировка, хм.

Он щёлкнул пальцами, и остатки чаепития исчезли со стола, а вместо них появились две искусно сделанные фарфоровые куколки.

– Можешь рассмотреть внимательнее, – разрешил волшебник, и я с любопытством взяла игрушки.

Это были молодой человек и девушка, сделанные столь искусно, что казались людьми, только маленькими. Будь они живыми, я бы приняла их за брата и сестру: оба были платиновыми блондинами с золотисто-янтарными глазами и тонко вырезанными чертами лица. Молодому человеку, на мой вкус, не хватало мужественности и твёрдости, зато девушка однозначно была миленькой.

– Чью внешность тебе бы хотелось? – спросил Мерджин таким тоном, каким обычно интересуются, будет гость чай или воду.

Я изумлённо воззрилась на него:

– А разве я могу стать парнем?

– Почему нет? – пожал плечами Мерджин. – Правда, тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к новому ощущению тела, но в остальном не вижу проблем.

Я задумчиво покрутила куколок в руках. С одной стороны, мужчине в академии должно быть проще. Но с другой, я собиралась наглядно продемонстрировать, что и девушка способна учиться со всеми наравне. А то и войти в число лучших курсантов, чьи имена высечены на стенах главного холла академии.

– Выбираю девушку, – твёрдо сказала я, кладя мужскую фигурку обратно на стол.

– Как скажешь, – кивнул Мерджин. – А теперь просто внимательно смотри на неё и не отводи глаз, что бы ни увидела.

Немедленно подобравшись, я кивнула и добросовестно всмотрелась в кукольные черты.

Ничего не происходило. Я мысленно досчитала до десяти, двадцати, пятидесяти, краем сознания удивляясь задержке: обычно волшебство Мерджина проявлялось гораздо быстрее.

Но вот, наконец, личико куклы словно заволокло дымкой, и я даже дышать стала через раз. А там, за искристо-туманной вуалью, фарфоровые черты плыли, как воск от жара, и темнели, словно обугливаясь, светлые волосы. Моё лицо тоже горело, будто перед ним пылал невидимый огонь, а по коже головы то и дело пробегали волны мурашек.

Дымка густела, жар становился сильнее, и когда терпеть его сделалось невыносимо, всё вдруг пропало. Разгорячённой кожи коснулась благословенная прохлада, а на моих коленях лежала уменьшенная копия меня самой.

– Получилось? – вскинула я глаза на волшебника, и тот удовлетворённо протянул мне непонятно откуда взявшееся овальное зеркало в оправе из потемневшего серебра.

– Взгляни сама, Агнесс.

Отложив куколку, я взяла зеркало и не без внутреннего трепета заглянула в его глубину. Откуда на меня с такой же настороженностью посмотрела светлоглазая блондинка со слегка вздёрнутым носиком и на удивление твёрдо очерченным подбородком.

– Это теперь… я?

Я коснулась своей щеки, и отражение повторило жест.

– Да, – не без гордости ответил Мерджин. – Хотя сделать это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Хм-хм. Скажи, девочка, у тебя с собой нет никаких магических вещей?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, конечно. Откуда?

– Мало ли, – откликнулся волшебник. – Но в любом случае дело сделано. – Он взял со стола куколок, больше не выглядевших родственниками. – Когда захочешь вернуть свой прежний облик, просто обратись ко мне.

– Хорошо, – кивнула я, и Мерджин тепло улыбнулся.

– Кстати, Агнесс, ты придумала, каким именем назовёшься?

– Да. – Я посвятила этому достаточно времени в процессе сборов. – Я стану Несс д’Эрсте, дочерью обедневшего дворянина из Гаскони. Там столько разных мелких родов, что вряд ли кто-то сможет обвинить меня во лжи.

– Это верно, – хохотнул волшебник. – Не зря же говорят, что в Гаскони можно встретить дворянина даже за сохой.

Я улыбнулась в ответ – слегка устало, признаю, – и Мерджин заботливо продолжил:

– А теперь не хочешь ли ещё отдохнуть?

– Рада бы, – вздохнула я, – но мне хотелось за ночь отойти подальше от столицы. Путь в академию неблизкий. И, кстати, если бы вы могли помочь мне с лошадью…

– Думаю, я бы мог помочь тебе ещё лучше, – перебил волшебник. – Что скажешь на предложение перенестись в академию мгновенно?

Глава 8

– Правда? – хлопнула я ресницами и немедленно сообразила: – А-а, как меня переносит сюда через шкаф с площади Арчибальда Великого!

– Наподобие, – кивнул волшебник. – Поскольку, как ты понимаешь, никаких постоянных порталов в академию у меня нет. Так как, Агнесс, ты согласна?

– Конечно! – с энтузиазмом ответила я. Добраться до места почти мгновенно, не тратясь на дорогу, не ломая голову, где ночевать и чем кормить себя и лошадь. – Вы перенесёте меня прямо сейчас?

– Не совсем, девочка, – охладил мой пыл Мерджин. – Мне нужно подготовиться, однако уверяю, это не займёт много времени. А ты пока отдохни, наберись сил. Всё-таки ночь для того, чтобы спать.

Последнее слово оказало на меня по-настоящему волшебное действие. Я неожиданно для себя зевнула и тут же прикрыла рот ладонью со сконфуженным «простите».

– Отдыхай, – добродушно отозвался волшебник, и моё кресло вдруг начало менять форму. Не успела я охнуть, как оно превратилось в изящную софу, а по воздуху ко мне уже плыли красно-чёрный клетчатый плед и гобеленовая подушечка.

– Вот так будет гораздо удобнее, – подмигнул Мерджин и бесшумно ступая в своих туфлях на мягкой подошве, вышел из комнаты.

А я завернулась в плед, примостила в изголовье подушечку и с довольным вздохом прилегла на софу.

Если за дело взялся Мерджин, можно расслабиться.

***

Сначала мне было нестрашно. Наоборот, я злилась на мадемуазель Коко: подумаешь, играла с дворовыми ребятишками и порвала новое платье! Зачем вообще нужны эти платья, если в них даже на дерево не залезть? «Принцессе не подобает так себя вести» – ха! Вот и пусть теперь ругает кого-нибудь другого!

Однако чем дальше я забиралась в лес, окружавший летнюю королевскую резиденцию, тем больше не по себе мне становилось. Весёлые светлые полянки почти перестали встречаться, кругом царил таинственный полумрак, и высокие деревья будто о чём-то перешёптывались над моей головой. Я слишком поздно сообразила, что день, и без того переваливший за середину, закончится, в лесу стемнеет, а у меня с собой ни еды, ни фонаря, ни оружия. А ещё мне всего двенадцать лет, и я понятия не имею, как выбираться обратно.

«Значит, не буду выбираться! – сердито сказала я зашевелившимся в душе трусости и раскаянию. – Сбегу насовсем, вот!»

Решительно устремилась сквозь заросли какого-то кустарника и неожиданно выскочила на большую круглую поляну. В центре её находился деревянный домик, до того красивый и ладный, что был похож на резную игрушку. Справа от широкого крыльца, прямо под окошком стояли накрытый для чаепития стол и кресло-качалка. А в кресле сидел – я даже совсем не по-королевски приоткрыла рот – настоящий волшебник! Седовласый, с длинной серебряной бородой, в лиловой мантии до пят и выглядывавших из-под неё туфлях с загнутыми носами. В руках он держал толстенную книгу и внимательно читал её через золотой лорнет. Но даже не внешний вид убедил меня, что передо мной волшебник, а то, что именно в тот момент, когда я очутилась на полянке, он не глядя протянул свободную руку, и чашечка вдруг взлетела со стола и приземлилась прямо к нему в пальцы. Волшебник сделал глоток, отпустил чашечку, и та послушной птичкой вернулась на место.

– Ух ты!

Конечно, принцессам не полагалось говорить «Ух ты!», но кто мог меня одёрнуть?

Тут волшебник оторвался от чтения, поднял глаза, и книга с лорнетом исчезли с тихим хлопком.

– Здравствуйте, мадемуазель. – Волшебник поднялся из кресла. – Подойдите, не бойтесь.

На такое я могла только вскинуть подбородок – и вовсе не боюсь! – и гордо приблизиться.

– Меня зовут Мерджин, – представился волшебник, – и я…

– …Волшебник! – перебила я.

Было это невежливо, и мадемуазель Коко непременно отругала бы меня, однако Мерджин не обиделся.

– Правильно, мадемуазель. А как зовут вас?

– Агнесс...

***

– ...Агнесс! Девочка, просыпайся, всё готово!

Вздрогнув, я открыла глаза. Надо же, уснула! И даже сон увидела о нашем знакомстве.

– Готово?

– Да. – Мержин указал на кувшин для умывания. – Приводи себя в порядок, бери вещи и выходи вон в ту дверцу.

Я проследила за его жестом и в самом деле увидела между двумя шкафами узкую дверь, на которую ни разу прежде не обращала внимания. Может, потому, что её там и не было?

Впрочем, гадать не имело смысла – это же волшебный дом Мерджина. Поэтому я послушно умылась, сходила в прихожую за котомкой и, подойдя к таинственной двери, не без робости потянула за ручку.

– Входи, входи!

Я переступила порог и огляделась. Совершенно пустая комната без окон и с ровными белыми стенами, которые, похоже, и освещали её мягким светом. Зато пол в ней был выложен мозаикой, да так искусно, что дух захватывало. Сложные узоры всевозможных цветов, казалось, имели объём, уходя вглубь. Они переплетались, накладывались один на другой, и очень скоро я почувствовала дурноту от их разглядывания.

– Смотри внимательно, девочка.

Освещение стало тусклее, зато на полу зажглась та часть узора, что была выложена янтарными и чёрными кусочками.

– Тебе нужно будет пройти по янтарной дорожке, – продолжил вдруг оказавшийся рядом со мной Мерджин, – и ни разу не заступить в черноту. А когда ты окажешься у центрального чёрного круга, просто прыгни на него сразу обеими ногами. Поняла?

– Д-да, – у меня отчего-то пересохло во рту. Хотя задание было простейшим: несмотря на то, что янтарная дорожка закручивалась спиралью, она была достаточно широка.

– Тогда ступай, Агнесс, с благословением Госпожи Магии.

– Спасибо! – выдохнула я, и волшебник сначала ободряюще похлопал меня по спине, а затем легонько подтолкнул вперёд: иди, не медли.

Я ещё раз проверила, удобно ли лежит за плечами котомка и надёжно ли пристёгнуты ножны с баселардом. Как перед прыжком в воду, набрала полную грудь воздуха и решительно ступила на дорожку.

И одновременно с этим где-то раздался тихий и знакомый звон колокольчика. Я услышала, как Мерджин пробормотал:

– Странно, я никого не жду, – а затем уже громче сказал мне: – Иди, Агнесс. Не останавливайся.

И я двинулась дальше, шаг за шагом по светящейся янтарной спирали. Кожу слегка покалывало, пахло грозой, но в остальном не происходило ничего особенного.

Вот и чёрная сердцевина. Я сделала последний шаг, чтобы остановиться перед ней, и едва не оступилась от внезапно раздавшегося позади грохота. Схватившись за баселард, вскинула глаза на вход и взглядом охватила картину: дверь болтается на одной петле, у стены сидит потирающий лоб Мерджин, а по янтарной дорожке почти бежит шевалье Моро.

«Ах ты!..»

– Прыгай, девочка! – простонал волшебник, и я, не медля более, прыгнула на чёрный круг.

И ухнула в открывшуюся под ногами пустоту.