Текст книги "Телохранители тройного назначения (ЛП)"
Автор книги: Лили Голд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)
Глава 9
Х
Мне не нравится новое платье Брайар.
На мой вкус, оно слишком блестящее. Некоторым девушкам нужны сияние и блеск, чтобы выглядеть хорошо. Они прячутся за косметикой и модной одеждой. Но Брайар так естественно красива, что ей не нужно скрываться за этими раздражительными вещами. Я предпочитаю видеть её в базовых цветах. Белый – мой любимый; он придает её светлым волосам сияние, а коже – гладкость и мягкость.
Я стою на коленях в кустах, наблюдая через окно, как она вертится перед зеркалом. Муха жужжит у моего уха, но я не осмеливаюсь протянуть руку, чтобы отогнать ее. Любое резкое движение может привлечь ко мне внимание.
Я стал очень храбрым с момента моего первого визита в дом Брайар. В ту ночь, когда я перелез через её забор и проник в её спальню, я даже не чувствовал себя настоящим. Всё было так, словно я спал или играл в компьютерную игру. Я не мог поверить, что мне всё сошло с рук, но я это сделал, и теперь это не похоже на игру. Теперь я знаю, что могу близко подобраться к ней.
Проследить за папарацци до дома дизайнера было достаточно легко. Кто-то оставил ворота во двор открытыми, поэтому я прокрался внутрь и спрятался в кустах. Отсюда открывается отличный вид, хотя я жалею, что не догадался купить бинокль, чтобы лучше видеть.
Пока я смотрю в окно, крупный мужчина внезапно выходит вперед, выглядывая наружу. Его глаза осматривают двор, и я, нахмурившись, прячусь обратно в кусты.
Он из тех мужчин, которых я ненавижу. От природы красивый. У него идеальная линия челюсти, загорелая кожа и пышные черные волосы. Мужчина с такой внешностью может заполучить любую девушку, какую захочет.
Мне приходит в голову ужасная мысль. А если он – новый парень Брайар? Эта мысль заставляет меня чувствовать себя больным. И злым. Очень, очень злым. На мгновение я чувствую такую сильную злость, что подумываю о том, чтобы сделать что-нибудь радикальное.
Потом я понимаю, зачем он смотрит в окно. Он осматривает двор, влево-вправо-влево-вправо. Я замечаю наушник у него в ухе и эмблему на воротнике. Он не ее парень, он – охранник. Это немного меня расслабляет, хотя я все еще нервничаю из-за того, что моя Брайар проводит очень много времени с таким привлекательным мужчиной.
Брайар что-то говорит ему, и он отходит от окна. Она начинает раздеваться, и он быстро поворачивается лицом к стене.
Определенно не парень.
Я зачарованно наблюдаю, как Брайар раздевается. Когда я вижу отражение ее бледно-розового лифчика в зеркале, у меня начинает стучать сердце.
Она натягивает платье на свое тело, демонстрируя свою тонкую талию и красивые бедра. У меня пересыхает во рту. Мои руки начинают дрожать. У меня кружится голова. Никто не должен выглядеть так красиво.
Я поднимаю свою камеру и делаю снимок.
Глава 10
Брайар
В день благотворительного гала-ужина я просыпаюсь, чувствуя себя отвратительно. Я медленно сажусь, потирая ноющие виски. Простыни промокли и скрутились вокруг меня, а в крови бурлит адреналин.
Мне приснился еще один кошмар. Он уже исчезает из моей памяти, но они всегда повторяются: высокая, безликая, белая как кость фигура, преследующая меня по лабиринту бесконечных коридоров. Неважно, как быстро я бегу или какое направление выбираю, он всегда следует за мной по пятам. Дышит мне в затылок.
Я вздыхаю, заставляя себя встать с кровати и раздвинуть занавески. Яркий солнечный свет проникает в мою спальню, причиняя боль моим глазам. Я прижимаюсь щекой к прохладному оконному стеклу, глядя вниз на улицу снаружи. Сегодня обычный лондонский летний день. Небо безоблачное и голубое. Деревья колышутся на ветру. Я наблюдаю, как птица с пением запрыгивает на стоящий рядом уличный фонарь.
Я слишком устала, чтобы наслаждаться чем-либо из этого.
Я знаю, что мне следует пойти на пробежку, но мне невыносима сама мысль об этом. Точно так же, как мысли о завтраке, или работе, или принятии душа. Мое психическое здоровье неуклонно ухудшается после того проникновения, и с этим становится все труднее и труднее справляться. Я чувствую, что схожу с ума.
Я вздыхаю, тащусь к шкафу, надеваю в бикини и хватаю с собой накидку. Немного подышать свежим воздухом и насладиться солнечным светом звучит лучше, чем впасть в спячку в своей постели, жалея себя. Когда я выхожу в коридор, я молча молюсь, чтобы не столкнуться ни с кем из мужчин по пути к бассейну.
Теперь я едва могу смотреть на них. Вдобавок к моей странной фантазии о сексе вчетвером, с тех пор как Мэтт застал меня за мастурбацией, в моем мозгу возникла невероятно глупая, опрометчивая, бессмысленная влюбленность в этих мужчин. Когда он помогал Майклу на примерке, нежно прикасаясь ко мне со всех сторон, всё, что я могла делать, – это пытаться не застонать вслух. Всю дорогу домой я провела в мокром нижнем белье.
Затем, когда я все-таки вернулась домой, меня встретили Глен и Кента. Которые, клянусь, с каждым днем становятся все привлекательнее.
Я не знаю, стресс ли от моего потенциального преследователя довел меня до грани, но я решила, что, вероятно, безопаснее просто держаться от парней подальше, насколько это возможно. Что сложновато, когда их буквально наняли, чтобы следить за мной 24/7.
К счастью, когда я захожу на кухню, там блаженно пусто. Я, спотыкаясь, подхожу к кофеварке и подставляю чашку. Как только машина начинает выпускать пар, я замечаю движение за стеклянными дверями патио. Я поднимаю глаза и вижу Мэтта, плавающего в моем бассейне.
Бассейн – моя гордость и радость: почти полноразмерный, облицован бирюзовой плиткой, инкрустированной маленькими голубыми стеклянными самоцветами. Он расположен во внутреннем дворике, выложенном мозаикой и окруженном пышной зеленью, с парочкой шезлонгов по периметру. Я наблюдаю за мускулистым телом Мэтта, легко рассекающим воду и почти не создающим всплесков, затем решаю налить еще чашку кофе. Используя свой планшет в качестве подноса, я выношу обе чашки во внутренний дворик.
Мэтт замечает меня и подплывает, выпрямляясь. Все его тело блестит под солнцем и выглядит таким гладким и влажным. Я не смотрю на воду, стекающую по его волосам и вниз по твердым линиям пресса.
– Проблемы? – спрашивает он, когда я подхожу.
Я качаю головой.
– Я увидела тебя здесь и подумала, что ты, возможно, захочешь кофе. Я не знаю, какой ты пьешь. – Я ставлю кружку на край бассейна.
Он смотрит на это с опаской.
– Черный и без цианида, если можно.
– Ты обвиняешь меня в том, что я хочу отравить тебя?
– Это вполне ожидаемо от тебя, принцесса.
– Ну, почему бы тебе тогда не использовать свои невероятные навыки наблюдения, чтобы выяснить так ли это?
Прищурившись, Мэтт берет кружку и делает осторожный глоток. Я наблюдаю, как двигается его горло, когда он сглатывает.
– Кофе хорош, – говорит он, его голос глубже, чем обычно. – Спасибо.
Я киваю и направляюсь к ближайшему шезлонгу, ставя свой напиток и планшет.
– Ты не будешь плавать? – спрашивает он у меня за спиной. – Я могу вылезти, если ты хочешь сделать пару кругов.
Я бросаю на бассейн тоскующий взгляд. Вода покрывается рябью, отражая отблески света на высоких садовых стенах.
– Не могу. Не до ужина. Хлорка может повредить мои волосы.
– Боже упаси, – протягивает он.
Я растягиваюсь на шезлонге.
– Ты можешь продолжать. Я не против.
Он кивает, делает еще пару глотков горячего кофе и снова ныряет в холодную воду. Я откидываюсь на спинку и включаю свой планшет, пролистывая несколько электронных писем. Удивительно трудно сосредоточиться, когда перед тобой мокрый и полуголый мужчина с примерно десятью кубиками пресса. Не раз я ловлю себя на том, что поднимаю глаза, чтобы проследить за Мэттом, пока он плывет. Солнце палит прямо надо мной, впитываясь в мою кожу, пока я смотрю, как голубая вода стекает с его загорелого, мускулистого тела. Каждые пять кругов он останавливается и оборачивается, чтобы проверить, как я.
Все парни так делают. Проверяют, как я. Когда я в спортзале, Кента высовывается из дверного проема каждые полчаса. Прошлой ночью я заснула в ванне и проснулась от того, что Глен обеспокоенно стучал в дверь ванной. Когда я нанимала «Ангелов», я действительно не была готова к тому, насколько они будут защищать меня. Это определенно способствует моему надвигающемуся срыву.
Пока я смотрю, Мэтт заканчивает очередной круг. Его глаза возвращаются ко мне, и наши взгляды встречаются. Его полные губы приоткрываются. Он слегка кивает мне и снова погружается под воду.
Я возвращаюсь к своему планшету. Мое сердце сильно колотится, пока я тупо смотрю на свои электронные письма. Я не могу вспомнить, что я делала. По наитию я набираю «САС армия» в Гугл и щелкаю по первой появившейся ссылке.
Я бегло просматриваю информацию. Впечатляюще. По-видимому, САС является одним из самых элитных подразделений в вооруженных силах Великобритании. Многие их действия засекречены, но, похоже, они занимают довольно высокое положение. Пока я пролистываю вниз страницу, мне бросается в глаза одно конкретное слово.
Пытки.
Я возвращаюсь, перечитывая абзац.
Говорят, что одним из аспектов изнурительного процесса вербовки в САС является обучение «Сопротивлению Допросам», во время которого заявители подвергаются методам пыток, обычно применяемым к британским военнопленным.
Мой рот приоткрывается. Ужас захлестывает меня, когда кусочки пазла в моей голове начинают соединяться.
Раздается всплеск, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, как Мэтт выпрыгивает прямо из бассейна и подбегает ко мне.
– Что? Что случилось? – требовательно спрашивает он. – X связался с тобой?
– Что? Нет, я загуглила САС. – Я пристально смотрю на него. – Ты проходил обучение пытками?
Он моргает и трясет головой, стряхивая капли воды со своих волос.
– Пытки… сопротивление допросам, да.
– Они… – Я снова смотрю на веб-сайт. – Они делали это с тобой? Только для того, чтобы ты мог претендовать на работу? – Мои глаза пробегают по словам. Унижение. Мор голодом. Лишение сна. Худинг[15].
Он бросает взгляд на абзац, который я выделила, затем снова отводит глаза.
– Среди всего прочего.
– Но это варварство!
– Это необходимость, – огрызается он. – Солдаты должны быть обучены смотреть в лицо тому, с чем они на самом деле сражаются. Это единственный способ выжить.
– И так ли это? – спрашиваю я. – Необходимо?
Ужасное, горькое чувство нарастает у меня в животе. Я уже некоторое время размышляю о лице Глена. Есть что-то странное в его шраме. Он не выглядит так, как будто его порезали, обожгли или застрелили; он выглядит так, как будто его целенаправленно разделывали.
– Шрамы Глена, – говорю я. – Так вот как он их получил? Кстати, почему вас, ребята, уволили из САС?
Я сразу понимаю, что переступила черту. Эмоции мелькают на лице Мэтта слишком быстро, чтобы я могла их прочесть. Он хватает мой планшет, выключая его.
– Не спрашивай больше, – рявкает он, на его лбу пульсирует вена. – Не гугли это дерьмо. Это человеческие жизни, а не развлечение, которое ты можешь пролистать, пока, блять, загораешь. – Он бросает планшет обратно на мой шезлонг, хмурясь. Я внутренне вздрагиваю. Дерьмо.
Я начинаю извиняться, но меня прерывает потрескивающий звук у бассейна. Статичный голос Кенты разносится по внутреннему дворику.
– Картер.
Не сводя с меня глаз, Мэтт наклоняется, поднимает рацию, которую он оставил у края бассейна, и подносит ее ко рту.
– Что?
– Курьер только что доставил посылку. Джек Эллис. Он принес коричневую коробку без опознавательных знаков, примерно 75 на 75 см. Сервис называется «Доставка Джеймсона».
– Курьер все еще там?
– Да. Он говорит, что посылка от дизайнера.
– Держите его, пока я не разберусь с этим.
– Роджер[16].
Мэтт поворачивается ко мне.
– Ты ждешь доставку?
Я киваю, доставая свой телефон.
– Это мое платье на этот вечер. Ага, трекер говорит, что оно только что прибыло. – Я показываю ему экран.
Он кивает.
– Отпусти парня, Кента. Когда приедет Глен?
– Я напишу ему, чтобы он приехал и проверил коробку.
– Принято. – Он кладет рацию. Я встаю, и он хватает меня за запястье. – Куда ты?
– Проверить платье. Мне все еще нужно выбрать макияж.
Он качает головой.
– Ты не прикоснешься к посылке без опознавательных знаков, доставленной курьером, пока Глен не приедет, чтобы ее проверить.
– Почему Глен? – протестую я. – Почему ты не можешь этого сделать?
– Он был нашим специалистом по взрывчатке. Он больше всех знает о взрывающихся вещах.
Нервы сжимают мой желудок.
– Ты думаешь, она взорвется?
– Это не невозможно. – Он садится на шезлонг рядом со мной и берет свое полотенце. – Бережёного бог бережёт.
Я тупо киваю. Некоторое время мы молчим, глядя в чистое голубое небо. Даже при том, что мы не соприкасаемся, я чувствую его присутствие на расстоянии двадцати сантиметров, как будто электричество пробегает по одной стороне моего тела. Я не знаю, то ли солнце, то ли румянец согревает мои щеки.
– Знаешь, – говорит он. – С точки зрения безопасности, выходить на публику сегодня вечером – действительно плохая идея. Если ты так сильно заботишься о бездомных детях, сделай пожертвование. Вечеринка им не поможет.
– Я должна пойти. Я её организовала.
Он моргает.
– Подожди. Что?
– Я организовала мероприятие. Это моя благотворительность. – Он пристально смотрит на меня. Я фыркаю. – Извини-ка, разве это недостаточно в стиле дивы? Я могу назвать тебя жалким засранцем или что-то в этом роде, если это поможет. Не хотела бы останавливать тебя от ужасных предположений обо мне. – Я разминаю шею, поворачивая голову из стороны в сторону. – В любом случае, откуда они? У тебя вендетта против всех знаменитостей? Или ты просто следил за мной в таблоидах?
– Против всех знаменитостей, – ворчит он. Я жду, но он не продолжает.
– … Почему?
– Неудачный опыт.
Ах, дерьмо. Я могу только представить, с какими самодовольными идиотами ему приходилось работать раньше. Я встречала множество звезд, которые позволяли славе ударить им в голову.
– Справедливо. – Я шевелю пальцами ног, рассматривая свой педикюр. – Я тоже не доверяю знаменитым людям.
– Нет?
Я киваю.
– Так много людей хотят работать в этой индустрии. Те, кто действительно добирается до вершины, обычно самые безжалостные. Им приходится идти по головам, чтобы занять свое место.
– Но ты – нет, – возражает он. – Тебе не нужно было ничего делать, чтобы стать знаменитой. Слава упала тебе на голову.
Я прищуриваюсь, глядя на него, и он пожимает плечами.
– Я гуглил тебя. Тебя нашли на школьном шоу талантов. Два месяца спустя ты была в ЛА[17] на съемках того, что станет самым популярным дневным телешоу после «Друзей»[18]. Тебе не нужно было бороться за свою славу, тебе просто повезло.
– Да, – тихо говорю я, мои губы растягиваются в улыбке. – Конечно. Мне очень, очень повезло.
Мэтт выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но прежде чем он успевает, его рация снова потрескивает.
– Глен здесь, – говорит Кента. – Приди на кухню, пожалуйста.
– Новости?
– «Сталкеры» кое-что прислали. – Даже через динамик его голос звучит мрачно.
– И? – торопит Мэтт, вставая.
– Ничего хорошего.
Мои внутренности скручиваются. О, Боже. Что, черт возьми, они нашли?
Мэтт берет свой кофе и поворачивается ко мне.
– Я собираюсь поговорить с Кентой. Сделай мне одолжение и останься здесь, пока Глен не разберется с посылкой. Он оставит её возле твоей спальни, когда все будет готово.
Я тупо киваю, откидываясь на спинку шезлонга, когда его шаги затихают во внутреннем дворике. Мое сердце колотится где-то в горле.
Глава 11
Кента
Мэтт заходит на кухню и садится на стул напротив моего. Я передаю ему толстовку, которую оставил на спинке своего сиденья.
– Спасибо, – говорит он, натягивая её, и встряхивает влажными волосами, возвращая их в прежнее положение. – Давай сюда.
Я передаю стопку бумаг через барную стойку. Этим утром я заехал в штаб-квартиру «Ангелов», чтобы поговорить с Колетт и забрать всю информацию, которую нашли «Сталкеры». Оказывается, они многое откопали. Что не есть хорошо.
– Ребята выбрали сотню аккаунтов, постоянно угрожающих Брайар сексуальным насилием в социальных сетях за последний год, – объясняю я. – Учитывая то, что известно об X, они вычеркнули из списка всех женщин, всех, кто просто занимался троллингом, и всех, кто, казалось, активно ненавидел ее, а не любил. Осталось сорок основных подозреваемых.
Мэтт резко кивает.
– Тогда нам лучше приступить к работе.
Мы вместе просматриваем анкеты. Это отвратительное дерьмо. Почти под каждым постом, который делает Брайар, люди угрожают убить её, изнасиловать или избить.
– Это чушь собачья, – бормочет Мэтт, перебирая список мужчин, которые присылали ей обнаженные фотографии. – Как, черт возьми, она со всем этим справляется.
– Полагаю, что ты учишься не принимать всё близко к сердцу, – бормочу я.
Слева от меня открывается стеклянная дверь во внутренний дворик. Я поднимаю глаза, когда входит Брайар. На ней крошечное черное бикини и полупрозрачный розовый халат из какой-то мелкой сетки. Ее густые светлые волосы собраны на макушке, а кожа раскраснелась от солнца.
Я прочищаю горло, сосредотачиваясь на ее лице.
– Доброе утро, мисс Сэйнт. Глен проверил Вашу посылку.
– Приветик, Кента. Пожалуйста, называй меня Брайар. – Она делает шаг вперед, заглядывая мне через плечо. Внезапно я остро ощущаю ее почти обнаженное тело рядом со мной. – Ах. Я вижу, вы нашли письма моих поклонников.
– Люди всегда так говорят о тебе? – требовательно спрашивает Мэтт.
– С тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Как я уже говорила. Я была тем ребенком, кому очень повезло. – Она ставит свою кружку в посудомоечную машину, затем неторопливо возвращается в свою комнату. Я смотрю, как она уходит, теребя край досье.
До сих пор Брайар была для меня некой загадкой. Должен признаться, когда мы впервые приехали сюда и услышали, как она ругается со своей пиарщицей, я испугался, что она просто очередная избалованная знаменитость. Но я думаю, что она на самом деле довольно милая. Она всегда рассчитывает еду и на нас, когда готовит для себя. Она позволяет нам свободно пользоваться ее тренажерами и бассейном. Ради бога, она даже организовала нам место для сна.
У меня есть теория: я вовсе не думаю, что она грубая или стервозная. Я думаю, что она просто очень скрытная, интеллигентная женщина, которая играет со СМИ, как гребанный скрипач.
Последние несколько ночей, после того, как заканчивалась моя смена, я возвращался в свою комнату в домике у бассейна и гуглил Брайар. Я прочитал всё, от журнальных статей до тредов в Twitter. Из того, что я понял, образ «дрянной девчонки» в основном поддерживается тем, что Брайар начинает «ссоры» с другими знаменитостями, но я просмотрел её заявления, и не похоже, что она затевает конфликты на пустом месте. Всего за последнюю неделю она успела раскритиковать и супермодель, рекламирующую опасные препараты для похудения, и режиссера, недоплачивающего своим актерам женского пола, и рэпера за то, что он грубо обращался со своим персоналом. Если только она просто не выдумывает истории – что вполне возможно – она не разжигает ссоры просто так. Она использует свою репутацию, чтобы разоблачать влиятельных людей, которые думают, что им могут сойти с рук их дерьмовые поступки.
Это интересный пиар-ход. Вместо того, чтобы пытаться избежать публичной вражды, она активно и открыто критикует знаменитостей, ведущих себя неподобающе, затевает с ними ссоры и остается в тренде. Не то чтобы ей нужно беспокоиться о том, чтобы нажить себе врагов, поскольку весь ее образ заключается в том, чтобы быть стервозной и неприятной. И чем больше звезд ее ненавидят, тем более актуальной она становится. Это и вправду гениально.
Конечно, я не знаю наверняка, прав ли я насчет мотивов её поведения. Мне всё ещё нужно больше данных.
Мэтт кивает на папку у меня в руке.
– Приберег лучшее напоследок?
Я моргаю.
– А. Да. Этот беспокоил Колетт больше всего. – Я передаю ему папку, и он вытряхивает из нее несколько распечатанных страниц.
– Дэниел Ф, – читает он.
Я киваю.
– Несколько лет назад у него был фан-аккаунт, куда он выкладывал фотографии Брайар. Ничего такого, чего бы не делали папарацци; но вместо того, чтобы продавать их, он загружал их все на свою страницу с ужасно написанными стихами, где называл её своей «женой». Я поговорил с Джули, и, по-видимому, он каждый год посылал ей цветы на день рождения. – Я постукиваю по странице. – Это лишь некоторые из тысяч сообщений с этого аккаунта.
Мэтт просматривает список сообщений.
– С днем рождения, Ангел, – читает он вслух. – Я наблюдал за тобой на твоей вечеринке у бассейна. Ты бреешь всё тело? X. – Он морщится, бросая взгляд на следующее. – Ангел, не надевай такую откровенную одежду рядом с другими мужчинами. Ты должна хранить свое тело для меня. X. Господи боже.
– Продолжай.
– Каждый раз, когда я думаю о тебе, я улыбаюсь. Тебе не кажется, что у меня милая улыбка? X.
– Фотография, которую он прикрепил, на другой стороне.
Мэтт переворачивает страницу. Его лицо темнеет, когда он видит фотографию. Это не из-за улыбки X.
– Дэниел перестал публиковать посты под этим именем в 2017 году, – объясняю я. – Но куча анонимных аккаунтов писали жуткие сообщения на ее странице с того же IP-адреса. Один из этих аккаунтов отправил сообщение буквально прошлой ночью. «Я провел весь день, заказывая мебель для нашего дома. Я не могу дождаться, когда мы наконец будем жить вместе, моя прекрасная жена. X».
– Дэниел всегда заканчивал свои сообщения буквой X?
Я киваю.
– Может быть, это просто поцелуй[19]. Но я не верю в совпадения.
– Нет, – категорично говорит он. – Я тоже. Нам нужно глубже изучить его.
Позади нас открывается дверь в комнату Брайар.
– Мэтт, – зовет она.
– Хм?
– Иди сюда.
Мэтт не двигается. У меня скручивает живот. Что-то не так, я слышу это в её голосе. Отбросив бумаги, я направляюсь в её спальню. Вскрытая картонная коробка стоит на её коврике, а блестящее серебряное платье разложено на кровати. Брайар стоит рядом с ним, держа в руках конверт. Я бы предположил, что это записка от дизайнера, если бы не выражение её лица. Она молча протягивает его мне.
Я вытряхиваю фотографию. Это размытая фотография Брайар, стоящей в одном нижнем белье. Она была снята через окно.
Дерьмо.
– Это с примерки? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.
Она кивает.
– На другой стороне есть послание. – Её голос хриплый. Я переворачиваю фото.
Серебряный цвет красивый, но ты мне больше нравишься в белом. X
Я ругаюсь себе под нос.
– Картер, – кричу я. – Иди сюда.
– Что происходит? – спрашивает Мэтт, заходя за мной.
Я показываю ему фотографию. Он бросает один взгляд и достает свой телефон.
– Брайар. Дай мне номер дизайнера.
– Я позвоню курьеру, – говорю я. – Выясним, кто положил это в посылку.
Мы разделились. Я набираю номер курьерской службы. Отвечает женский голос.
– «Доставка Джеймсона», чем я могу Вам помочь?
– Здравствуйте, – вежливо говорю я. – Я бы хотел поговорить с одним из ваших курьеров, Джеком Эллисом, пожалуйста. Это срочно.
– Конечно, сэр. – Раздается щелчок и приглушенный шум. В трубке звучит голос подростка.
– Эм. Здравствуйте?
– Кто прикасался посылке, которую ты принес в дом Брайар Сэйнт? – спрашиваю я. – Кто-нибудь дал тебе что-нибудь, чтобы ты положил это туда?
– Ч-что? – заикается мальчик. – Я не понимаю, о чем Вы говорите.
– Я не собираюсь доносить на тебя, – спокойно говорю я. – Мне просто нужно знать, кто передал тебе конверт. Безопасность мисс Сэйнт будет под угрозой, если мы этого не выясним.
Наступает пауза.
– Я ничего не знаю. – Его голос приглушен.
– Если ты скажешь мне сейчас, у тебя не будет неприятностей. Если ты не скажешь мне, и Брайар в конечном итоге пострадает, твое имя будет напечатано во всех журналах и газетах в этой чертовой стране. Я лично прослежу за этим.
Наступает еще более долгая пауза.
– Он стоял на улице у ее охранных ворот, – говорит он в конце концов. – Предложил мне пятьсот фунтов стерлингов[20], чтобы я вскрыл коробку и положил конверт внутрь.
Я продолжаю.
– Как он выглядел?
– Я не видел его лица. На нем была толстовка с капюшоном и солнцезащитные очки. И шарф был обмотан вокруг нижней половины его лица.
Я делаю глубокий вдох через нос.
– И тот факт, что он был одет как ниндзя, не подсказал тебе, что, возможно, не следует заниматься контрабандой для него? – спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее.
– Слушай, чувак, мне жаль. Я подумал, что это просто письмо от фаната или что-то в этом роде. Я бы не сделал этого, если бы это была, ну, бомба. – Он колеблется. – Дерьмо, она в порядке? Она собирается подать на меня в суд? Я…
– Спасибо за сотрудничество, – перебиваю я. – Пожалуйста, перезвони по этому номеру, если вспомнишь что-нибудь полезное. – Я заканчиваю разговор как раз в тот момент, когда Мэтт возвращается на кухню. – Ну?
Он хмурится.
– Через несколько минут после того, как мы ушли, в системе сигнализации произошел сбой. Они думали, что это была ошибка.
Я сдерживаю проклятие, проводя рукой по волосам. Какой, блять, смысл в системе безопасности, если вы игнорируете её всякий раз, когда она срабатывает? Я вкратце излагаю Мэтту свой разговор с курьером, и его лицо становится еще более грозным.
– Мы должны доложить на пацана, – рычит он. – Он подверг ее опасности.
– Он просто молод, беден и глуп. Чего я не понимаю, так это то, как X вообще нашел её. Ты заметил, чтобы кто-нибудь следовал за машиной, когда вы ехали на встречу?
Мэтт качает головой.
– Снаружи были папарацци, её было нетрудно выследить. Думаю… – Он подпрыгивает, когда Брайар подходит к нему сзади, похлопывая по плечу.
– У меня запись на маникюр, – тихо говорит она. – Мне нужно съездить в салон.
– Нет, – немедленно отвечает Мэтт. – Нет, нет и еще раз нет. Ты никуда не пойдешь, пока мы с этим не разберемся.
Она трет глаза, выглядя усталой.
– Я не могу выйти на улицу с такими ногтями. У них есть специальные фотографы маникюра.
– Фотографы маникюра?
Она свирепо смотрит.
– Я действительно не хочу, чтобы завтра все заголовки были о моих кутикулах, а не о неблагополучных детях.
Иисусе. Она живет в таком странном мире.
Мне в голову приходит идея.
– У нас есть соседка, которая работает косметологом. Я могу позвонить ей и спросить, свободна ли она для вызова на дом.
Мэтт кивает.
– Хорошая идея.
Нин – очень милая шестидесятилетняя женщина, живущая в нашем здании. Однажды Глен помог ей с ремонтом раковины, и с тех пор она раз в неделю зовет нас к себе, чтобы накормить домашней едой. Она работает косметологом, но, насколько я могу судить, на данный момент у нее довольно свободная запись. Мы уже несколько месяцев, как подкручиваем ее счетчики, чтобы ей не приходилось много платить за электричество.
Я ожидаю, что Брайар будет протестовать, но она выглядит почти скучающей, неопределенно махая рукой.
– Конечно. Мне все равно. Позвоните. – Она оглядывает комнату. – Я собираюсь принять ванну. Отшелушивание, и… неважно.
Она выбегает из комнаты. По крайней мере, её, кажется, не беспокоит этот беспорядок.
