Текст книги "Телохранители тройного назначения (ЛП)"

Автор книги: Лили Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Я хмурюсь.

– Думаю, что большинство людей знают, кто я такая. Это то, что делает меня знаменитостью.

– Я не про тебя. А про нас. Ты ведь долгое время была одинока, верно?

– Где-то около пяти лет.

Кента кивает.

– Возможно, что, наконец, увидев тебя с другим мужчиной, сталкер перестанет преследовать тебя.

Я откусываю кусочек грейпфрута.

– Ты хочешь, чтобы я взяла одного из вас в качестве своей пары?

– Это хорошая идея. Таким образом, у тебя было бы видимое прикрытие, и кто-то, кто находится достаточно близко.

Я пробегаю глазами по мужчинам. Несмотря на то, что все они невероятно привлекательны, они будут выделяться на красной ковровой дорожке.

– Вам нужно будет принарядиться. Смокинги, дизайнерская одежда, всё это. Вам нужно будет слиться с другими звездами.

Глен фыркает.

– Видимо, я вне гонки, – говорит он, указывая рукой на свое лицо. Я морщусь, потому что он прав. Одному богу известно, что написали бы о нем журналы. Я представляю, что лозунги «Красавица и Чудовище» были бы почти везде. Я изучаю двух других мужчин. Кента – это вариант, и он определенно менее раздражающий, но его поразительные черты лица и длинные волосы все равно привлекут внимание.

Нет. Если я хочу, чтобы кто-то смешался с другими людьми на ковровой дорожке, мне придется выбрать белого парня с точеными чертами лица.

Замечательно.

Я поворачиваюсь к Мэтту и улыбаюсь ему так мило, как только могу.

– Время преображения.

Надеюсь, выражение ужаса в его глазах компенсирует остаток моего дерьмового дня.

Глава 7

Мэтт

Брайар полностью игнорирует меня по дороге на примерку её платья. Мы сидим в тишине, пока её водитель маневрирует по лондонским улицам. Воспоминание о том, как я зашел к ней этим утром, неловко висит между нами.

Честно говоря, я удивлен тем, как хорошо она справилась с ситуацией. Она легко могла бы заявить на меня и подать в суд на «Angel Security», если бы захотела. Но она извинилась передо мной. Это сбивает с толку, учитывая ее репутацию.

На самом деле, за последние несколько дней она ничем не подтвердила все те слухи, что ходят о ней. Она холодна, но достаточно вежлива. По большей части она просто игнорирует нас, что меня вполне устраивает. Может быть, Колетт права, и ее ехидный образ действительно был просто выдуман таблоидами.

Когда мы поворачиваем за угол улицы, Брайар прислоняется лицом к окну машины, как будто она устала. Я бросаю на нее взгляд, и на задворках моего сознания всплывает воспоминание. Иногда, когда я смотрю на нее под определенным углом, у меня возникает ощущение, что я видел ее раньше. Я не могу точно сказать, где именно, но я почти уверен, что это было во время нашей службы в армии. Что не имеет никакого смысла. Где, черт возьми, я мог видеть ее лицо, пока служил? У нас не было никаких кино-вечеров. Сам того не желая, мой взгляд скользит по мягкому изгибу ее щеки.

– Иисусе, – внезапно говорит водитель. Я моргаю, возвращаясь к реальности, и наклоняюсь вперед, чтобы посмотреть через лобовое стекло. И сразу же понимаю, в чем заключается проблема.

Мы как раз подъезжаем к тротуару возле дизайнерского дома, а вся улица забита папарацци, включающими свои камеры, как только они замечают приближающуюся машину.

Я поворачиваюсь к Брайар, кипя от злости.

– Ты твитнула куда мы едем? – требовательно спрашиваю я.

Она проверяет свою помаду через камеру телефона.

– У меня есть сталкер, – бубнит она. – Нет, я не твитнула свое местоположение.

Я тычу пальцем в окно.

– Тогда как все они узнали, что ты здесь?

Она пожимает плечами.

– Они всегда знают, где я, – тихо говорит она. – Я понятия не имею каким образом им это удается.

Я вздыхаю, глядя на волнующуюся толпу. Дерьмо. Мне действительно следовало взять с собой кого-нибудь из парней в качестве прикрытия. Мы этого не ожидали. Похоже, здесь около пятидесяти человек, и все они толкают друг друга, чтобы занять более выгодную позицию.

– Нам придется действовать быстро, – говорю я. – Не останавливайся, чтобы сделать фотографии. Не отвечай на вопросы. Держись поближе ко мне.

Она засовывает телефон обратно в сумку и расправляет плечи.

– Посмотрим.

Я хмурюсь.

– Не «Посмотрим», а «Да, Мэтт». Ты делаешь то, что я говорю.

– Общение с прессой – часть моей работы, – категорично говорит она. – Я обеспечу им материал для парочки заголовков.

– Не…

Без предупреждения она открывает дверцу машины. Звуки обрушиваются на нас, когда папарацци незамедлительно начинают кричать. Вспышки фотокамер освещают салон автомобиля.

Я ругаюсь, перелезая через Брайар и наполовину падая на тротуар. Фотографы трещат вокруг меня, я поворачиваюсь и закрываю им обзор, предлагая Брайар руку и помогая ей выйти из машины.

– Ты думаешь, что это все игры, черт возьми? – шиплю я, когда она ступает на тротуар, взбивая волосы.

– Я просто проверяю твои рефлексы. – Она пожимает плечами. – По одному фото на каждого, – повышает она голос. – Воспользуйтесь этим шансом, мальчики.

– Очень смешно, – рычу я, обнимая ее за плечи и прокладывая нам путь сквозь толпу.

Шум просто невероятный. Тела толпятся вокруг нас, пихаются, толкаются локтями, хватают нас. Вспышки бьют нам в лицо, наполовину ослепляя нас. Люди выкрикивают вопросы, пока мы проталкиваемся сквозь них.

– БРАЙАР! РАССКАЖИ НАМ О ТВОЕМ НОВОМ ФИЛЬМЕ!

– ТЫ НАБРАЛА ВЕС, БРАЙАР? БРАЙАР, ТЫ БЕРЕМЕННА?

– ПРАВДА, ЧТО ТЫ СПАЛА С ГАРРИ СТАЙЛСОМ?

Брайар позирует на ходу, посылая воздушные поцелуи в объективы. Стиснув зубы, я крепче сжимаю ее плечи и толкаю вперед. Лысый парень лет двадцати встает у нас на пути.

– БРАЙАР! – кричит он прямо нам в лицо. Мы оба вздрагиваем, когда слюна попадает на нашу кожу. – КАК ТЫ ОТВЕТИШЬ НА ТО, ЧТО ЭЛЛИОТ УАЙТ НАЗВАЛ ТЕБЯ ЗАНОСЧИВОЙ КОРОВОЙ?

Брайар останавливается прямо посреди улицы. Я пытаюсь подтолкнуть ее вперед, но она на удивление сильна. Она размышляет, прикусив губу.

– Наверное, я бы посоветовала ему заткнуться, почистить зубы и заплатить налоги, от которых он уклонялся последние пять лет, – задумчиво говорит она.

– Хватит, – говорю я ей на ухо, снова подталкивая ее вперед. Теперь к толпе присоединяется все больше людей – прохожие, привлеченные суматохой. Я начинаю беспокоиться. Брайар внезапно кажется очень маленькой и хрупкой, окруженной этой шумной группой мужчин.

– Отойдите, блять, назад! – кричу я, отгоняя их. – Отойдите. Ради Бога, вы же раздавите ее!

Они игнорируют меня. Один парень бросается вперед, хватая ее за руку. Я тянусь к нему, но Брайар действует быстрее, отталкивая его. Он, пошатываясь, отступает на несколько шагов, уставившись на нее.

– Ты не можешь, блять, толкать меня! – брызжет он слюной.

– Хватаешь меня, я хватаю тебя в ответ, – говорит Брайар скучающим голосом.

– Я подам на тебя в суд!

– Делай, что хочешь, – отмахивается она от него. – И найди настоящую работу, неудачник.

Я стискиваю зубы.

– Брайар, – рычу я ей на ухо. – Перестань их провоцировать.

Она невинно смотрит на меня.

– Что? Это была самооборона.

Вздыхая, мне удается протолкнуть Брайар через тротуар ко входу в здание. Как только мы собираемся войти внутрь, последний папарацци, темноволосый парень в бейсболке, запрыгивает на ступеньки рядом с нами, тыча своей камерой в лицо Брайар.

– БРАЙАР! ПОЧЕМУ ТЫ ИЗМЕНИЛА ТОМАСУ ПЕТТИ? – кричит он.

Брайар замирает, кровь отливает от ее лица.

Я хмурюсь. Я знаю эту историю. Я наткнулся на нее, когда просматривал материалы ее дела сегодня утром. Очевидно, когда Брайар была подростком, она встречалась с коллегой по ее шоу, Томасом Петти. Они встречались несколько месяцев, а потом она разбила ему сердце, изменив с другим мальчиком-подростком.

Какого черта этот сорокалетний парень расспрашивает девушку о ее сексуальной жизни в шестнадцать лет? Это просто жутко.

Я кладу руку на спину Брайар, готовясь протащить ее через дверной проем, но она упирается каблуками и одаривает парня лучезарной улыбкой.

– Честно? – Она поднимает брови, наклоняясь к нему. – Я расскажу тебе сенсацию. – Она делает эффектную паузу. – Потому что он был дерьмом в постели. Я никогда не встречала настолько бездарного человека. Он лизал так, словно был чертовым сенбернаром. И целовался словно игуана, ловящая мух. А его член был около трёх сантиметров и всегда вонял. Я думаю, у него был микоз^[9] или что-то в этом роде. – Она откидывает волосы назад. – Можешь процитировать меня.

С этими словами она проносится мимо него прямо в здание.

– Немного грубо, – бормочу я, заходя следом за ней и закрывая дверь. Толстое стекло сразу же заглушает шум, хотя вспышки все еще мерцают позади нас.

Она закатывает глаза.

– Пофиг.

Мы входим в смехотворно роскошную приемную. Стены оклеены обоями бледно-золотистого цвета, а пол выложен мрамором. С середины потолка свисает массивная хрустальная люстра.

– Приветик, Анна. – Брайар подбегает к стойке регистрации. – У меня назначена встреча с Майклом?

Секретарша улыбается и проверяет что-то в своем компьютере.

– Добрый день, мисс Сэйнт. Боюсь, сейчас он на встрече с другим клиентом, они немного задерживаются. Если Вы присядете в зоне ожидания, я могу принести Вам шампанского…

Ближайшая дверь распахивается. Я поворачиваюсь лицом к ней, автоматически становясь перед Брайар, когда мужчина, одетый во все белое, врывается в комнату. Он загорелый и темноволосый, с идеально-белой улыбкой и измерительной лентой, болтающейся у него на шее.

– Брайар, – восклицает он. – Боже, сегодня ты выглядишь сногсшибательно, детка.

– Привет, Майкл. С ним все в порядке, Мэтт.

– Ты – дизайнер? – спрашиваю я, игнорируя ее.

Парень кивает.

– Майкл Блан, к вашим услугам.

Я машу ему рукой.

– Мне нужно тебя обыскать.

– Извините?

– Если ты собираешься прикоснуться к моему клиенту, мне нужно удостовериться, что ты безоружен.

– Ты же знаешь, что он будет использовать иглы и ножницы, да? – Брайар растягивает слова. – Если бы он хотел ранить меня, ему не понадобилось бы скрывать оружие.

– Все в порядке, любовь моя, – уверяет ее Майкл. Я быстро осматриваю его, затем шлепаю по спине.

– Ты можешь идти.

Он морщится, потирая спину, затем подлетает к Брайар и целует ее в обе щеки.

– Входи же, входи! – Он начинает вести ее в студию. – Я с нетерпением ждал этого всю неделю!

– Н-но как насчет Вашего нынешнего визитера? – Анна пищит из-за стола.

Майкл пренебрежительно машет рукой.

– Он может прийти в другой раз. АЛАН! – кричит он через плечо. – ТЕБЕ НУЖНО УЙТИ СЕЙЧАС ЖЕ.

Краснолицый мужчина выбегает из комнаты в расстегнутой рубашке.

– Но мне все еще нужен нагрудный платок! – жалуется он, пытаясь поправить свои запонки.

– Ты можешь сделать заказ на моем сайте, – говорит Майкл, не отрывая глаз от Брайар. – У меня всегда найдется время для моего любимого клиента. Мы примеряем твое платье для гала-ужина, верно? Ты полюбишь то, что мы придумали для тебя!

Брайар кивает.

– И моему телохранителю нужен костюм.

Дизайнер пренебрежительно окидывает меня взглядом.

– Большой мальчик, хах? Я не уверен, что у нас найдутся брюки, которые тебе подойдут. Повернись-ка.

Я пристально смотрю на него.

– Нет.

Он вздыхает.

– Ну, судя по размеру твоих бедер, я думаю, у тебя, вероятно, довольно большая задница. Мы вернемся к тебе позже. – Он разворачивается на каблуках и направляется к открытой двери. – Давайте же начнем.

Я тру лоб, следуя за Майклом и Брайар в примерочную. Вот почему мне нравится работать на политиков. Не поймите меня неправильно, большинство из них невыносимы, но, по крайней мере, никто никогда не комментировал мою задницу.

Комната огромная, с верхним освещением, плюшевыми диванами и огромными цветочными композициями на каждой плоской поверхности. Вдоль стен выстроились вешалки, набитые платьями, рубашками и костюмами. Я смотрю на смокинг цвета фламинго, украшенный ананасами с блестками.

– Нравится? – спрашивает Брайар. – На тебе бы смотрелось очень мило.

– Попробуй только. И увидишь, как быстро я уволюсь.

– Хорошо, – певуче говорит Майкл, выводя Брайар в центр комнаты и ставя ее перед зеркалом от стены до потолка. – Давай разберемся с тобой. Сколько жизней ты разрушила сегодня, детка?

Брайар рассматривает свои ногти.

– Надо подумать. Мэтт, твоя жизнь разрушена?

– Для этого потребуется больше, чем ты когда-либо сможешь сделать, принцесса.

Она вздыхает.

– Тогда, я думаю, ни одна не разрушена. Но еще не вечер. – Она наклоняет голову. – Что у тебя есть для меня?

– Очень много сплетен, – щебечет Майкл. – Клянусь, люди рассказывают мне всё, когда я с ними работаю. Как будто они думают, что у меня есть какая-то политика конфиденциальности.

Они оба смеются. Я морщусь, подходя к окну. Оно обращено не на улицу, а выходит на большой квадратный двор, до отказа заполненный кустами и цветами. Я осматриваю их. Я никого там не вижу, но растения слишком густые, чтобы быть уверенным. Я хватаю белую занавеску и натягиваю ее на окно.

Позади меня раздается шокированный вздох.

– Что ты делаешь? – кричит Майкл.

– Она собирается переодеться. Я задергиваю шторы.

– Нам нужен естественный свет! Как еще я смогу правильно подобрать оттенок к ее коже?!

У меня начинает болеть голова.

– Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, – бормочу я.

– Оставь их открытыми, – приказывает Брайар. – Ему нужен свет, чтобы работать. Я не собираюсь возвращаться сюда и делать все это снова.

Я не могу скрыть своего раздражения.

– А что, если папарацци спустятся туда?

Она пожимает плечами.

– Я их побью.

Я фыркаю.

– Да? Ты знаешь, как драться?

– Я сама выполняю все свои трюки. Я обучалась четырем разным боевым искусствам. – Она делает паузу. – Я также отлично умею пинать мужчин по яйцам. Это мой особый талант.

– Почему-то я в этом не сомневаюсь, – бормочу я, наблюдая, как Майкл направляется к одной из вешалок, вытаскивая платье. Это серебряное платье-флэппер^[10], по низу прошитое длинными блестящими кисточками.

– Держи, любовь моя. – Он вешает его рядом с зеркалом.

– Спасибо. – Брайар тянется за шею и развязывает свой топ. Это крошечная вещица; он больше похож на шелковый платок, повязанный на груди, чем на настоящий предмет одежды. Когда он спадает, я мельком вижу ее бледно-розовый лифчик, прежде чем разворачиваюсь на месте, поворачиваясь лицом к стене. Кровь кипит во мне. Я чувствую, как у меня встает.

Блять.

Глава 8

Мэтт

Я делаю глубокий вдох.

– Интересный выбор платья, – говорю я, чтобы скрыть жар, поднимающийся к моему лицу.

Я слышу звук застегиваемой молнии.

– Это отсылка к моему новому фильму.

– Перезапуск «Чикаго»^[11]?

Я практически слышу ее свирепый взгляд.

– Это детектив, действие которого происходит в баре 20-х годов. Я играю флэппера^[12]. Одного из постоянных клиентов таинственным образом убивают в подсобке, и мы должны найти убийцу, прежде чем они нанесут новый удар.

– Хм. Убийца – ты? – Это наверняка она.

Она ахает.

– Боже мой, как, ради всего святого, ты мог обвинить меня в таком, ты, маленький безудержный лежебока? – Она мурлычет, плавно переходя на южный акцент 20-х годов. – Ведь я всего лишь пряталась в дамской комнате, разделяя бокал веселящей воды^[13] с одним из наших обаятельных посетителей-джентльменов.

Я невольно улыбаюсь.

– Впечатляет.

– Мне платят не за то, чтобы я просто стояла, красиво выглядя. – Раздаются звуки сминаемой ткани. – Итак, что теперь будет? – спрашивает она приглушенным голосом. Я представляю ее, надевающей платье через голову, и пытаюсь выбросить этот образ из головы. – Ты просто будешь следовать за мной повсюду, пока не произойдет… что именно? Полиция не собирается помогать, поэтому я не думаю, что угроза просто исчезнет.

– У нас есть люди в штаб-квартире «Ангелов», которые выслеживают X. Поскольку у тебя есть записи с камер видеонаблюдения и образец его ДНК, то, когда мы найдем нужного парня, мы сможем посадить его за решетку. Тогда ты будешь свободна.

– X?

– Поскольку это имя, которое он, по-видимому, дал сам себе, именно так мы и будем называть его, пока не сможем определить его личность.

– И как именно вы собираетесь найти X? – певуче спрашивает она.

Я рассматриваю обои.

– У нас есть «Сталкеры» для таких случаев. Через несколько дней они предоставят нам список потенциальных подозреваемых. Мы начнем работу оттуда.

Я слышу, как она замирает.

– Извини?

– Наверное, это неудачный выбор слов, – признаю я. – «Сталкеры» – это наша команда кибераналитиков. Они будут просматривать все твои сообщения и комментарии в социальных сетях, выбирать профили, кажущиеся подозрительными, а затем узнавать как можно больше о человеке, скрывающимся за этой учетной записью. Ты была бы поражена той информацией, которую они могут получить. Адрес. Номер страховки. Банковские реквизиты.

– Хах. Всё законно?

Я и не собираюсь отвечать. Снаружи во дворе какое-то движение. Я хмурюсь, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть. Я не вижу ничего необычного, но у меня в животе возникает болезненное, тревожное чувство. Я осматриваю кусты, пытаясь понять, что не так с общей картиной.

– Мэтт, – зовет Брайар. – Можешь подать Майклу его подушечку для булавок?

– Я не дворецкий, – напоминаю ей.

– Нет, но у тебя две свободные руки, что больше, чем у нас двоих.

Вздыхая, я выпрямляюсь, поворачиваясь к ней лицом. Когда я замечаю Брайар в серебристом платье, я замираю. Оно невероятно смотрится на ней, облегая грудь и бедра. Блестящие кисточки стекают по ее стройной фигуре, как капли воды. Молния расстегнута, демонстрируя ее гладкую белую спину. И она, и Майкл держат ткань, защипывая там, где нужно будет ее приколоть. Я осматриваю рабочее место в поисках подушечки для булавок и передаю ее мужчине.

– Спс, – говорит он. – Подержи здесь рукав, пожалуйста.

– Серьезно?

– Если ты не хочешь, чтобы у твоей бедной девочки случайно упало платье, то да, я серьезно. Мой помощник позвонил и сказал, что сегодня плохо себя чувствует.

Внутренне ругаясь, я держу ткань там, где он мне указывает, прижимая ее к телу Брайар. Ее дыхание слегка прерывается, когда подушечка моего пальца касается ее ключицы. Ее кожа невероятно мягкая, как теплый шелк.

– И здесь, на талии, пожалуйста, – Майкл напевает.

Не говоря ни слова, я защипываю еще несколько сантиметров ткани. У Брайар подтянутое тело, но я все еще чувствую мягкий изгиб между ее талией и бедром. Моя рука чешется от желания отпустить материал и обхватить этот изгиб ладонью.

Замечательно.

Майкл отступает назад и надевает подушечку для булавок себе на запястье.

– Превосходно. Давай же начнем, любовь моя.

Следующий час кажется какой-то извращенной формой пытки. Я прижимаю лоскутки шелка к горячей коже Брайар, пока она мягко дышит напротив меня, ее грудь очень заметно поднимается и опускается под низким вырезом. Майкл заставил меня потрогать её всю. Талию. Бёдра. Спину. Плечи. Каждый раз, когда она меняет позу, я чувствую запах ее духов с ароматом конфет.

Я не могу перестать думать о том, в каком состоянии нашел её этим утром: лежащую в постели, с игрушкой внутри, а её щеки раскраснелись от удовольствия. Я будто шагнул прямо в свою сексуальную мечту. Я сглатываю, отодвигая свои бедра от нее, когда мои брюки натягиваются.

Во время работы Майкл болтает о сплетнях среди знаменитостей.

– Давай посмотрим. Марио Васкес сказал, что ты начала клеветать против него. Это правда, что ты назвала его скользкой свиньей?

Брайар пожимает плечами.

– Звучит как то, что я бы сказала, не так ли? – Она поджимает губы. – Может быть, я и начну кампанию против него. Я действительно ненавижу этого парня.

– Дерзай, девочка, – с энтузиазмом говорит Майкл. – О! И Лола Сноу заключила контракт с «Sosex Fashion».

– Отвратительно. – Брайар морщит нос. – Извини конечно, но почему именно меня называют заносчивой шлюхой из-за того, что я ношу дизайнерские солнцезащитные очки, но ни у кого нет никаких претензий, когда она продвигает бренд, который, как всем известно, использует потогонное производство^[14]? Она делает это уже в третий, блин, раз. – Она шипит, когда палец Майкла соскальзывает и колит ее булавкой.

– Прости, – извиняется он, когда я пристально смотрю на него. – Раскритикуй ее публично, детка.

Она достает свой телефон и начинает стучать по экрану. Я заглядываю ей через плечо. Она готовит твит для другой актрисы.

@LolaSnowOfficial ты действительно думаешь, что это нормально – поощрять людей покупать одежду, сшитую бангладешскими детьми, которым платят семь центов в день? Ты зарабатываешь пятьдесят миллионов долларов в год, тебе правда нужна сделка с таким отвратительным брендом? xo

Моя челюсть напрягается. Я начинаю понимать, откуда берется ее репутация.

– Это то, чем ты занимаешься? – спрашиваю я. – Разрушаешь карьеры других знаменитостей?

Она пожимает плечами.

– Каждому нужно хобби.

– Это паршиво, – говорю я категорично.

Она наезжает на меня.

– Это паршиво, Мэтт? Разве это более паршиво, чем сотни восьмилетних детей, которых запихивают в грязные, сырые комнаты, где они шьют футболки за два доллара до тех пор, пока их пальцы не начнут кровоточить и они неизбежно умрут? Разве мой твит – паршивая часть этой формулы? Разве… ауч!

Все ее тело вздрагивает, когда Майкл колит ее еще одной булавкой. Я смотрю вниз и вижу пятна крови на ее бледной коже.

– Смотри внимательнее, что ты делаешь! – огрызаюсь я. – Прекрати, блять, причинять ей боль!

– Это был несчастный случай!

– Один раз – это несчастный случай. Второй раз означает, что ты ведешь себя небрежно. Если ты можешь выполнять свою работу, не превращая моего клиента в подушечку для булавок, я предлагаю тебе начать прямо сейчас.

Повисает неловкое молчание. Майкл слегка кивает, возвращаясь к своей работе.

– Мэтти. Я не знала, что тебе не все равно, – бормочет Брайар.

– Это моя работа – не дать тебе пострадать, – бормочу я.

Она не отвечает, глядя вниз. Её темные ресницы касаются её щек. Проходит еще несколько минут, и затем Майкл, наконец, резко отстраняется.

– Вот. Сделано! – Он лучезарно улыбается Брайар. – Пока просто покрутись в нем, милая, и мы начнем работать над костюмом твоего друга. – Он оценивающе пробегает по мне взглядом. – Я думаю о синем. Ты поможешь мне с иголками, да ведь, Брайар? Я думаю, нам нужно будет создать что-то с нуля, чтобы обхватить всю эту задницу.

– Я помогу, – говорит она, отказываясь смотреть на меня. Я судорожно сглатываю. Мне нужны руки этой девушки по всему моему телу точно также, как мне нужна дырка в чертовой голове.

– Отлично, – выдавливаю я из себя. – Большое спасибо.