Текст книги "Телохранители тройного назначения (ЛП)"

Автор книги: Лили Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

– Спасибо тебе, – бормочу я.

– Заткнись. – Она щиплет меня за бедро. Снаружи слышатся голоса Мэтта и Глена, когда они начинают спорить на повышенных тонах.

Брайар стонет.

– Завтра будет адски жарко, не так ли?

– Он не облегчит задачу, – признаю я. – Ни в коем случае.

Глава 23

Брайар

Я просыпаюсь медленно, в теплом уютном гнездышке. Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, где я нахожусь.

Я зажата, словно в сэндвиче, между двумя сексуальными телохранителями. Кента крепко обнимает меня спереди, а Глен свернулся калачиком у меня за спиной, его горячее дыхание щекочет мой затылок. Мгновение я просто лежу, наслаждаясь ощущением двух мужчин, обнимающих меня.

Однако, в конце концов, боль в моем мочевом пузыре становится слишком острой, чтобы её игнорировать. Я осторожно выскальзываю из-под тяжелых рук, потирая свои бедра друг о друга, когда чувствую раздражение между ног. Думаю, мне все-таки нужно купить смазку. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был регулярный секс; моя бедная вагина неподготовлена к такому.

Я иду в ванную и надеваю пижаму, затем выхожу из комнаты. Мэтт сидит за кухонным столом и разбирает пистолет. Я прохожу через гостиную на кухню и достаю кружку из одного из шкафчиков.

– Доброе утро.

Он кряхтит, возясь с механизмом. Я внимательно наблюдаю за ним. Я никогда раньше не видела этих парней с оружием. Это кажется сюрреалистичным, как будто мы попали на съемочную площадку какого-то фильма.

– Так странно видеть тебя с пистолетом в руках.

Он не поднимает взгляда.

– Он тебя пугает?

– Нет. Если бы вы застрелили своего клиента, это не очень хорошо отразилось бы на вашем бизнесе. Хочешь кофе?

Он быстро кивает подбородком. Я беру пару кофейных капсул из большой стеклянной чаши и включаю кофемашину. Пока она гудит, всё перемешивая, я наблюдаю, как Мэтт методично проверяет все детали пистолета. За его спиной стоит кейс, полный разного огнестрельного оружия; в основном пистолеты поменьше, но есть и гораздо более мощные.

– Где ты вообще всё это взял?

– Из нашего офиса в Лос-Анджелесе.

– У вас есть несколько офисов?

– Голливуд – довольно распространенное место пребывания для наших клиентов, поэтому мы содержим здесь базу. – Он лезет в карман джинсов и достает маленький аэрозольный спрей. – Взял для тебя перцовый баллончик. Хотел бы я предложить тебе что-нибудь посерьезнее, но тогда, боюсь, половина здешних мужчин будет мертва.

– Эй, ты начинаешь меня узнавать. – Я взвешиваю спрей в руке. Я никогда раньше не видела перцовый баллончик. – Просто навести и нажать, да?

Он кивает.

– Целься в глаза.

– Всегда так и делаю. – Его губы наконец-то искривляются в мрачной улыбке. Кофемашина с булькающим звуком прекращает работать, и я передаю ему его кружку. – Ты предпочитаешь работать в Англии или Америке?

– Обычно в Америке. Оружие делает работу интереснее. Но я предпочитаю, чтобы эта работа была настолько скучной, насколько это возможно.

Я молча наблюдаю, как он разбирает другой пистолет, проверяет его внутри и снова собирает. Возможно, это наш первый цивилизованный разговор после нашей беседы у бассейна на прошлой неделе. Теперь, когда мы не огрызаемся друг на друга, я могу внимательнее его рассмотреть. Он не очень хорошо выглядит. Его кожа бледна, а под глазами темные круги. Когда он откладывает пистолет в сторону и тянется за другим, я замечаю, что его руки дрожат.

– Мэтт, ты в порядке?

Он вздрагивает, как будто я замахнулась на него, затем горько улыбается.

– Разговаривала с Кентой, да?

– Нет. Ну, да, конечно, но я спрашиваю не поэтому. Ты выглядишь почти как мертвец.

– Джетлаг, – ворчит он. – Я буду в порядке.

– Ты уверен? Если ты плохо себя чувствуешь, я уверена, что смогу найти кого-нибудь на твое место…

Внезапно он встает и швыряет пистолет на стол.

– Я в порядке, – рычит он, затем разворачивается на каблуках и направляется обратно в комнату для парней. Я стою на месте, тупо уставившись на его нетронутый кофе, дымящийся на столешнице.

Что ж, это было грубо.

Позади меня раздаются шаги, и я чувствую, как всё моё тело расслабляется, когда теплые руки обвивают мою талию. Мягкий, пряный аромат Кенты наполняет мои легкие, когда он забирает кофе Мэтта.

– Привет, милая. – Он целует меня в шею. – Как ты себя чувствуешь?

– Мэтту становится хуже? – прямо спрашиваю я.

Он делает слишком долгую паузу.

– У него сейчас много забот, – дипломатично отвечает он.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он выглядит божественно: его длинные волосы собраны в низкий хвост, острый подбородок оттенен щетиной. Я борюсь с желанием провести по ней пальцами.

– Он выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок.

Кента уклончиво хмыкает.

– Ты готова к сегодняшнему мероприятию?

Я вздыхаю и киваю.

– Есть какие-нибудь признаки X?

– Ничегошеньки. У нас есть люди, которые просматривают твои социальные сети, но не появилось ничего, что соответствовало бы его обычной манере речи. – Он сжимает мое плечо. – Это может означать, что он теряет интерес.

– Или это может означать, что он летит сюда, – указываю я. – Может быть, он сейчас в самолете.

– Эй. – Кента касается моего подбородка. – Ты платишь нам за то, чтобы мы беспокоились за тебя. Тебе незачем это делать самой. – Он делает глоток кофе, и мой взгляд останавливается на блестящем красном пятне у него на шее.

Я протягиваю руку, чтобы стереть его.

– На тебе всё ещё моя помада.

Он поворачивает шею, чтобы мне было удобнее, его губы касаются моей макушки. На секунду мои внутренности сжимаются. Воспоминание о прошлой ночи вспыхивает перед моими глазами: я жестко объезжаю его, в то время как он зарывается лицом в мои сиськи и жадно посасывает их. Я чувствую, как тепло разливается по моей коже.

Я колеблюсь мгновение, затем хватаю его за подбородок и целую. Он притягивает меня к своему крепкому телу, медленно и глубоко целуя в ответ. На вкус он как кофе с мятой, и когда его рука скользит вниз по изгибу моей спины, я чувствую, как медленно таю напротив его груди.

– Ты уверен, что это не нарушает политику компании? – шепчу я ему в губы. Я не знаю почему, но целоваться со своим телохранителем на следующее утро после секса просто кажется мне неправильным. Восхитительно, незаконно неправильным. – Я не хочу, чтобы у вас были проблемы.

Он смеется.

– Наша начальница познакомилась со своей женой, когда устроилась охранять её. Я думаю, она довольно быстро поняла, что, когда двух людей влечет друг к другу, подавлять чувства может отнимать больше сил, чем наоборот. – Он скользит рукой по задней части моей пижамы, и я дрожу, когда кончики его пальцев начинают щекотать мой позвоночник. – Я могу спать с тобой вне дежурства и отлично сосредотачиваться на своей работе во время смены.

Звонит гостиничный телефон, и я подпрыгиваю, когда Глен практически вываливается из спальни, натягивая пару боксеров. Он проходит мимо нас обоих, быстро целует меня в щеку и, спотыкаясь, идет к двери, чтобы затем выйти в коридор.

– Чрезвычайная ситуация? – спрашиваю я, наблюдая за его удаляющейся спиной.

– Завтрак. Он ест за четверых, – смеется Кента и наклоняется, чтобы прикоснуться губами к моему уху. – Я думаю, ты его измотала.

– Если уж на то пошло, то, мне кажется, что я измотала тебя. Я дразнила тебя где-то полчаса. – Я смотрю на него сквозь ресницы. – Очень грубо. Прошу прощения за это.

Он усмехается.

– Делай это, когда захочешь, милая. Мне это очень понравилось.

Глен врывается обратно в номер, толкая золотую тележку для обслуживания, нагруженную кувшинами с соком, столовыми приборами и большими металлическими крышками. Парни поднимают их, открывая тарелки с завтраком. Хашбрауны^[37]. Выпечка. Яичница-болтунья. Панкейки. Также целая тарелка французских тостов, шоколадный соус и целый кувшин, наполненный каким-то ягодным смузи.

И я почти ничего из этого не могу съесть.

Вздыхая, я накладываю немного фруктового салата в маленькую миску и наливаю себе стакан смузи. Пара дней. Всего пара дней, и когда премьера закончится, я обожрусь.

Парни наполняют свои тарелки, и я плюхаюсь между ними на диван, ковыряясь в своих фруктах.

– Мне интересно, как вы, ребята, пришли к тому, чтобы заниматься сексом вчетвером?

Кента наливает стакан сока.

– Это было ещё тогда, когда мы служили. Нас троих разместили в одной палатке. Глен встретил понравившуюся ему девушку в местном баре, но она жила со своим отцом, который был открыто против нашего присутствия. Мы с Мэттом сказали, что, до тех пор пока она не против, мы не возражаем, чтобы они вернулись к нам в палатку.

– Ты кобель. – Я подталкиваю Глена локтем. Его щеки краснеют.

Кента смеется.

– Потом это вошло в привычку. Если один из нас хотел привести девушку, он приводил, а двое других просто игнорировали это. Это было… – Он хмуро смотрит на свой бекон. – Честно говоря, в тот момент речь шла не столько о сексе, сколько о комфорте. Просто иметь кого-то, кого можно ненадолго обнять, после целого дня мыслей о смерти.

– Тебе не нужно ничего объяснять. – Я откусываю виноградинку. – Я представляю.

Он кивает.

– Однажды девушка, которую привел Мэтт, спросила, не хотим ли мы присоединиться. Она была хорошенькой, а мы были одиноки. Мы попробовали, и это было так невероятно, что мы продолжили этим заниматься. – Он хмуро смотрит на мою миску. – Милая, это всё, что ты хочешь съесть? Тут много веганских продуктов. Овсянка, французские тосты и, по-моему, блинчики тоже подойдут.

– Ты не видел моё платье на сегодняшний вечер. Оно словно бандаж на мой желудок^[38]. Остаток дня я могу только пить. – Он выглядит встревоженным. – Не волнуйся, я смогу поесть как нормальный человек, как только закончится премьера.

– Ладно, – медленно говорит он. – Что, если у тебя закружится голова или что-то в этом роде?

Я пожимаю плечами.

– Я принимаю несколько таблеток глюкозы, пью немного воды и терплю.

– Мне это не нравится, – бормочет Глен позади меня.

Я фыркаю.

– Да, мне как бы тоже. Но я бы предпочла провести вечер, чувствуя небольшой голод, чем иметь дело со слухами о беременности. И поверь мне, ты бы тоже. – Я протыкаю вилкой кусочек дыни. – Каждый раз, когда это происходит, я получаю примерно в три раза больше внимания от папарацци, чем обычно. Я значительно облегчаю вашу работу.

Кента всё ещё не выглядит удовлетворенным. Глен наклоняется и берет клубнику из моей миски, кладет ее на французский тост, щедро поливает шоколадом, а затем подносит к моим губам.

– Вот. Это фрукт.

Я закатываю глаза и откусываю клубнику. Когда сладкий сок попадает мне на язык и смешивается с насыщенным, густым шоколадом, я стону от удовольствия. Когда я заканчиваю жевать, я слизываю кусочек шоколада прямо с большого пальца Глена, слегка царапая зубами подушечку. Его серые глаза вспыхивают и темнеют. Я чувствую, как Кента отставляет свою тарелку в сторону и протягивает руку, чтобы откинуть волосы с моей шеи. Мои глаза закрываются, когда его горячие губы касаются моего горла. Глен убирает большой палец из моего рта и обхватывает мою щеку своей ладонью.

Я вздрагиваю, когда внезапно хлопает дверь, поднимаю глаза и вижу, как Мэтт выходит из спальни. Его взгляд устремлен прямо на нас, румянец касается его щек.

– Серьезно? – рявкает он. – Снова?

Я маню его пальцами.

– Знаешь, если перестанешь быть такой грустной маленькой сучкой, то можешь присоединиться, – сообщаю я ему со свойственной мне теплотой и очарованием.

Его полный отвращения взгляд говорит о многом. Он врывается обратно в спальню.

– Тогда ладно, – бормочу я.

Глен хихикает рядом со мной.

– Он ревнует.

Почему-то я в этом сомневаюсь.

– Пофиг. – Я потягиваюсь, затем смотрю на часы. – У меня есть двадцать минут, прежде чем мне нужно будет отправиться в спортзал. Как вы думаете, успеем ли мы все кончить до того, как истечет время?

Глава 24

Х

Я открываю бутылку красного вина и улыбаюсь, оглядывая гостиную. Сегодня я праздную. Сегодня дом, наконец, достроили.

Когда мама умерла, она оставила мне этот старый сарай посреди леса. Он был маленьким и разваливался на части, так что я надолго забыл о нем; но несколько лет назад мне пришла в голову мысль, что он мог бы стать идеальным местом для того, чтобы привести сюда девушку.

Наливая себе бокал вина, я брожу по комнате, восхищаясь всей своей проделанной работой. Я думаю, что всё замечательно продумал. Очень, очень умно сделал.

Прежде всего, я заколотил все окна и выходы. Потом я пригласил электриков и сантехников. Мужчины задавали много вопросов, но я, конечно, ни на один не ответил. Я заплатил им наличными.

После этого я сосредоточился на украшении дома. Я купил всё необходимое в местном мебельном магазине: шкафы, холодильник, диван. Хорошая большая кровать. Магазин хотел доставить по моему адресу, но, очевидно, это было невозможно, поэтому я весь день ездил туда-сюда, перевозя мебель. Мне пришлось совершить долгий обходной путь, кружа по городу, а затем снова возвращаясь через лес. Я не хотел, чтобы кто-нибудь наблюдал за моей машиной и имел представление о том, где я живу. Осторожность никогда не бывает излишней. В наши дни люди очень любопытны.

Моей лучшей покупкой была входная дверь. Очень особенная входная дверь. Укрепленная сталь, похожая на ту, из которой сделаны двери в банковском хранилище. Даже если Брайар приложит все свои усилия, она не сможет выбраться. Даже если она навалится на неё всем своим весом, дверь ни на йоту не сдвинется с места.

Я полагаю, некоторые люди пришли бы в ужас, если бы увидели это место. Они подумали бы, что неправильно пытаться привести сюда девушку. Но я не думаю, что это неправильно. Вот мои размышления:

Женщины поверхностны. Их заботит только внешность. Им нужны накаченные, высокие, красивые и богатые мужчины. Но все это поверхностно. На самом деле их не волнует, каков этот мужчина как личность. Вот почему парни вроде меня никогда не могут найти женщин, какими бы милыми мы ни были. Девушки даже не дают нам шанса познакомиться с ними поближе.

Но если я приведу Брайар сюда и она останется здесь со мной совсем ненадолго, ей придется узнать меня получше. И тогда она поймет, насколько мы идеальны друг для друга. Мои действия не являются неправильными, поскольку в конце концов всё получится правильно.

Я снова тянусь за бутылкой вина, тяжело опускаясь перед своим компьютером. Скоро начнется пресс-конференция «Игроков». Её транслируют онлайн, и я хочу иметь возможность расслабиться и насладиться просмотром того, как Брайар привлекает всё внимание к себе. Интересно, приведет ли она снова этого голубоглазого телохранителя в качестве своего кавалера? Я не глупый, я знаю, что он просто притворяется её парнем, чтобы люди не поняли, что он её телохранитель. Но всё равно, фотографии с благотворительного гала-ужина Брайар, на которых они целовались, вывели меня из себя.

Неважно. Через несколько дней он будет мертв. А она будет моей. Эта мысль заставляет меня хихикать. Вино ударяет мне в голову, но мне все равно. Я чувствую себя великолепно. На самом деле, я в таком хорошем настроении, что думаю послать Брайар маленький сюрприз, просто чтобы она знала, что время почти пришло. Она, должно быть, устала после перелета в Лос-Анджелес, поэтому я хотел бы подбодрить ее.

Я оттягиваю пояс джинсов и хватаю телефон, чтобы сделать фото.

Глава 25

Мэтт

Воздух наполнен криками. Вспышки фотокамер пронзают ночь, как молнии. Фанаты прижимаются к металлическим барьерам, царапаются, кричат и перелезают друг через друга, чтобы подобраться поближе к Брайар.

Мы уже сорок минут находимся на пресс-конференции «Игроков», и ещё даже не зашли внутрь; мы застряли в маленькой зоне ожидания для фанатов, так что Брайар может провести здесь свое «отведенное для общения с фанатами время». Я следую за ней, пока она движется вдоль очереди, делая селфи и раздавая автографы. Глен и Кента прикрывают нас с обеих сторон, держась позади, а я снова играю роль ее кавалера. Что довольно иронично, поскольку я единственный из нас троих, с кем она не спала.

Я потираю лоб. Я чувствую себя дерьмово.

Я устал. Я провел половину ночи, просыпаясь весь в поту от кошмаров, а другую половину – слушая стоны Брайар за стеной. Бог знает, что парни с ней делали, но звучало так, будто она кончила около пятидесяти раз. Странно испытывать флешбэк^[39] и стояк одновременно, но я рад сообщить, что это возможно.

Я пробегаю глазами по толпе, прижатой к барьеру, в поисках странностей; люди, избегающие зрительного контакта, люди, выкрикивающие непристойности, люди с засунутыми в карманы руками. Я ненавижу работать с ковровыми дорожками. Они – смертельные ловушки. Все ведут себя как чертовы сумасшедшие, визжат и орут на знаменитостей, как будто хотят их убить. Как, черт возьми, я должен выбирать тех, кто действительно этого хочет?

Пока я наблюдаю, парень с вьющимися рыжими волосами перегибается прямо через барьер, практически выколов Брайар глаз ручкой, которой он размахивает перед её лицом.

– За барьер, – рявкаю я на него.

Он игнорирует меня, наклоняясь так близко, что у меня возникает желание хорошенько дернуть его и посмотреть, как он свалится на пол. Мой взгляд падает на изображение, которое он принес ей на подпись. Это карикатурный рисунок, на котором она изображена обнаженной. Святой Боже. Я выхватываю его из рук парня, прежде чем Брайар это увидит, и сминаю в комок. Его глаза расширяются.

– Чувак! Это мой рисунок, ты испортил его!

Я игнорирую его, поворачиваясь к Джули.

– Этого достаточно. Мы уходим отсюда.

Она бросает на меня строгий взгляд, но машет нам рукой, чтобы мы выходили из зоны встречи с фанатами. Для всех звезд установлена большая белая палатка, где персонал записывает их имена и восторженно объявляет выход на красную дорожку. Я держу руку на спине Брайар, когда мы проходим между пологами палатки.

Внутри оживленно. Толпы знаменитостей собираются вместе в своих вечерних нарядах, потягивая шампанское и рассматривая свои лица в карманных зеркальцах. Каждую звезду окружает по крайней мере один охранник, так что павильон заполнен огромными, неповоротливыми парнями в темных костюмах и наушниках.

Брайар выпивает стакан воды и подкрашивает губы, затем Джули выводит нас на ковровую дорожку.

Фотографы сходят с ума, как только мы появляемся, и сразу же начинают визжать.

– ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ СНОГСШИБАТЕЛЬНО, БРАЙАР, ПОКАЖИ-КА НАМ ЭТО ПЛАТЬЕ!

– СДЕЛАЙ ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ ПЛЕЧО, БРАЙАР!

– КТО ЭТОТ СЧАСТЛИВЧИК!?!

– СЛЕВА ОТ ТЕБЯ, БРАЙАР! СЛЕВА! СЛЕВА ОТ ТЕБЯ!

– УЛЫБНИСЬ-КА НАМ, ДОРОГАЯ!

Камеры вспыхивают вокруг нас, пока мы позируем на фоне стены, заполненной логотипами. Я бросаю взгляд на Брайар, проверяя, нет ли каких-либо признаков тревожности, но она кажется достаточно расслабленной. Сегодня вечером она выглядит сногсшибательно. На ней мерцающее розово-золотое платье с глубоким вырезом сзади. Её волосы цвета «платиновый блонд» распущены и завиты мягкими волнами, макияж легкий и мерцающий. На её скулах играет румянец, а губы выглядят влажными и розовыми.

В целом, она выглядит невероятно.

Брайар замечает, что я изучаю её, и тянет меня за локоть. Я наклоняюсь, чтобы она могла прижаться губами к моему уху, и стискиваю зубы, когда её сладкий аромат окутывает меня. Она пахнет сахаром и ванилью. Это не те духи, которые, как я ожидал, выберет взрослая женщина, и по какой-то причине это делает её ещё слаще. Она ходит по этим мероприятиям, яростно смотря на людей, как бессердечная стерва, но ее волосы пахнут десертами.

– Ты в порядке? – Она бормочет, и ее губы касаются моей кожи.

Я моргаю.

– Да. А ты?

Она кивает.

– ДАВАЙТЕ ЖЕ, ГОЛУБКИ! – ревет один из фотографов. – ПОЦЕЛУЙТЕСЬ ДЛЯ НАС!

– ЦЕЛУЙ ЕЕ! СЮДА, ЛИЦОМ СЮДА!

– ДАЙТЕ НАМ СДЕЛАТЬ ХОРОШИЙ СНИМОК ВАС ВМЕСТЕ!

Брайар вздыхает у моей шеи.

– Ты не против?

– Конечно, – бормочу я. Она наклоняет свою голову набок и касается своими губами моих. Я замираю, пока фотографы кричат, подбадривают и буйствуют, и стараюсь не обращать внимания на мягкость её груди и живота, когда она прижимается ближе к моему телу.

Слишком быстро она отстраняется, не говоря ни слова, и поворачивается обратно к толпе. Я на секунду закрываю глаза, поправляю штаны, пытаясь скрыть растущую проблему между ног.

Мой наушник внезапно шипит.

– У нас проблема, – бормочет Кента мне на ухо.

Я хмурюсь, автоматически подходя поближе к Брайар. Она смотрит на меня, слегка облизывая губы, когда наши тела прижимаются друг к другу.

– Ты увидел его?

– Нет. Но Колетт только что позвонила мне. X разместил пост на страницах Принцессы в социальных сетях.

– Это хорошо. Это даст кибер-команде повод поработать.

– Нет, – медленно произносит Кента. – Он разместил пост на её страницах. Он взломал два её аккаунта и разместил пост от её имени.

Дерьмо.

Брайар отходит на несколько метров, чтобы сделать несколько одиночных снимков, и я достаю телефон из кармана, быстро заходя на один из её аккаунтов. Мое сердце проваливается в желудок.

– Чертов извращенец, – рычу я, уставившись на толстый, набухший пенис на экране моего телефона. Под ним сообщение:

Добрый вечер, моя дорогуша. Мне нравится помада, которая на тебе сегодня. Я не могу дождаться того момента, когда наконец войду в этот прелестный ротик. X

Я оглядываю дорожку. У половины репортеров телефоны в руках. Я вижу, как одна журналистка поворачивается к своему оператору и указывает прямо на Брайар. Я не удивлен. У каждой новостной станции, находящейся здесь, включены оповещения на посты звезд с сегодняшнего вечера.

Когда выходит следующая знаменитость, от репортеров исходит очередная волна крика, и Джули торопливо уводит меня и Брайар с ковровой дорожки. Брайар бросает один взгляд на мое лицо и вздыхает.

– Это X, не так ли? – прямо говорит она.

Я киваю.

Она наклоняется вперед, через мою руку, чтобы увидеть мой телефон. Когда я убираю его с её поля зрения, она хмурится, свирепо глядя на меня.

– Скажи мне. Мы говорим о моей безопасности. Моем теле. Я имею право знать, если я в опасности.

Я прочищаю горло.

– X взломал твои социальные сети. Он запостил… – Я морщусь. – Ну, полагаю, это фотография его члена. Хотя больше похоже на какой-то редкий, больной плесневый гриб.

Даже под слоем макияжа видно, как её лицо бледнеет.

– Что? – шепчет она, хватая мой телефон. – Как это возможно?

– Я правда не думаю, что ты хочешь смотреть на это…

Она отмахивается от меня.

– Я получаю сотни дикпиков каждый день, – огрызается она. – Я сомневаюсь, что этот окажется настолько впечатляющим. – Она выхватывает у меня телефон и читает сообщение. Её челюсть сжимается. Румянец поднимается по её шее, окрашивая щеки.

– Брайар, – мягко говорю я, кладя руку ей на спину.

– Он хочет, чтобы я сосала его член?! – визжит она. – Я, блять, не буду его сосать! Я откушу его и сплюну в эту дырку! Я разровняю его скалкой и завяжу ебанным бантиком вокруг его яиц!

Пара репортеров оборачиваются и пристально смотрят на нее.

– Тсс, – бормочу я, оглядываясь по сторонам. – Принцесса, люди могут услышать.

– Не тссыкай мне, – кричит она в ответ. – Если он хочет публично унизить меня, я не собираюсь держать рот на замке и, черт возьми, улыбаться! Уберите это с моей страницы! На меня подписаны дети, ради всего святого!

Джули кладет руку ей на плечо.

– Успокойся, – приказывает она, понизив голос. – Игнорируй это. Пришло время тебе выступить с репликой для прессы. Тридцать пять станций ожидает тебя.

Брайар зажмуривает глаза и делает глубокий вдох. Я буквально вижу, как дрожит её тело, пока она пытается подавить свои эмоции. Образ её плачущей на диване вспыхивает у меня перед глазами. Я помню, что она сказала той ночью.

Независимо от того, сколько я стираю свои простыни, моя кровать кажется грязной… Я не могу спать, я не могу есть. Стены словно сжимаются вокруг меня.

Дерьмо.

Брайар медленно выдыхает и открывает глаза.

– Хорошо, – тихо говорит она. – Хорошо. Ладно.

– Ты можешь это сделать? – шепчу я ей на ухо.

Она бросает на меня раздраженный взгляд.

– Конечно, я могу это сделать, – огрызается она. – Ты думаешь, какой-то урод помешает мне делать мою работу?

И с этими словами она уходит вслед за Джули к линии прессы.