Текст книги "Телохранители тройного назначения (ЛП)"
Автор книги: Лили Голд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
Глава 30
Брайар
Мэтт целует так, словно хочет съесть меня живьем. За окнами гремит гром, а он притягивает меня к себе на колени, посасывает, пощипывает, покусывает. Я едва поспеваю за ним, мое сердце колотится в груди, пока он посасывает мой язык.
– Я целовалась с Кентой, м-м, – я откидываю голову назад, когда он прижимается ртом к моему горлу, – буквально десять минут назад.
– Везучий ублюдок, – бормочет он, оставляя линию поцелуев на моей шее. – Не волнуйся, он привык делиться.
– Я тоже к этому пристрастна.
– Не сегодня. – Он просовывает руку под пояс моих джоггеров, и я дрожу в предвкушении, когда его грубые пальцы скользят по моему животу. – Сними их.
Я так и делаю: сбрасываю серую ткань, обнажая свое розовое кружевное нижнее белье. Он проводит руками по моим бедрам, следуя изгибам вплоть до икр.
– Ты такая мягкая, – говорит он скрипучим голосом. – Как ты можешь быть такой мягкой?
– Хочешь узнать про мой уход за кожей?
Он опускается на колени и проводит носом по внутренней стороне моего бедра. Я борюсь с желанием поджать ноги, когда он зарывается лицом в мои влажные кружевные трусики, глубоко вдыхая. Его низкий стон отдается прямо у меня внутри.
– Ты уверен, что нам не следует позвать остальных? – дразню я, заставляя себя дышать ровно. – Уверена, что Кента был бы рад присоединиться к нам прямо сейчас…
Его глаза вспыхивают.
– Нет. Сегодня ты моя.
– Твоя?
Он смотрит на меня пару мгновений, двигая челюстью и пробегая глазами по моему лицу. Затем хватает меня за бедра и поднимает с кровати, прижимая к стене. Я задыхаюсь, когда его горячее тело прижимается к моему, стена мышц удерживает меня на месте. Он проводит большим пальцем по шву моего нижнего белья.
– К тому времени, как я закончу с тобой, – шепчет он мне на ухо, наблюдая, как я извиваюсь, пытаясь добиться какого-нибудь трения от кружева, – ты пожелаешь быть моей.
Я открываю рот, но прежде чем успеваю что-либо сказать, он подхватывает меня под бедра и отрывает от мягкого ковра, прижимает к стене своими бедрами. Я задыхаюсь, на автомате обвивая ногами его талию, когда он толкается вперед, прижимая меня к симпатичным золотым обоям. Мой рот приоткрывается. Не помню, чтобы у меня был петтинг в одежде с тех пор, как я была подростком. И не помню, чтобы мне было так хорошо. Мои плечи вздрагивают, а пальцы на ногах поджимаются, когда по телу пробегают мурашки.
– Поцелуй меня, – требую я. Он делает это, целуя меня в такт своим ровным толчкам, и я стону, запуская пальцы в его волосы, притягивая его лицо к своему. Его губы кажутся идеальными. Я могла бы целовать его до тех пор, пока у меня не кончился бы воздух. Я бы умерла счастливой в его объятиях.
В конце концов, он отстраняется, тяжело дыша, освобождает одну из своих рук и скользит ладонью обратно между моих бедер. Он начинает играть с маленьким бантиком на передней части моих трусов. Я вздрагиваю, желание пылает у меня между ног.
– Так мягко, – снова говорит он низким голосом.
– Рада, что они тебе нравятся. Я твитну компании твой отзыв. Теперь снимай их, – приказываю я.
– Снять что? – Он снова двигает бедрами, и я стону, когда выпуклость в его штанах трется прямо о мою киску.
Мне хочется кричать.
– Ты что, тупой? Разве в армии не было тестов для проверки IQ[49]?
– У меня 145, – сообщает он мне. – Я мог бы присоединиться к обществу людей с высоким IQ. Если бы я был придурком.
– Сними с меня нижнее белье, идиот. – Я прижимаюсь своими бедрами к его, пытаясь высвободиться из них сама.
– Что, их? – Он проводит пальцами по моим трусам. Я дергаю бедрами, но мне не хватает трения. – Я так не думаю.
– Почему нет?
– Они красивые. – Он скользит пальцами по промокшей ткани, заставляя меня извиваться.
Я фыркаю, дрожа всем телом.
– Можешь забрать их себе.
– Ну, в таком случае, принцесса… – Он засовывает палец под трусики и стягивает их с меня, сминает в ладони и растирает кремовую влагу, пропитывающую кружево. – Я буду хранить их вечно, – сухо говорит он, бросая их на тумбочку. Я начинаю возникать, но он протягивает руку и, наконец, запускает пальцы между моими скользкими складками.
Я выгибаюсь, в глазах темнеет.
– Мэтт, – задыхаюсь я, хватая ртом воздух.
Чувствую, как у него тоже перехватывает дыхание.
– Господи, – бормочет он. – Ты сводишь меня с ума.
– Да?
– С тех пор, как я вошел к тебе и увидел ту игрушку внутри тебя. Иисусе. – Он прислоняется своим лбом к моему, тяжело дыша. Мышцы на его руках дрожат, вены проступают, пока он удерживает меня вертикально и продолжает поглаживать между ног. – Я думал… – Он наклоняет голову и оставляет поцелуй на моей шее. – Я думал, что со временем станет лучше, но становится только хуже. С каждым днем становится всё хуже. Я едва могу думать, когда нахожусь рядом с тобой. – Он прижимается ртом к моему уху, щекоча мою сверхчувствительную кожу, и вводит в меня палец. Я вскрикиваю и впиваюсь ногтями в кожу его головы, заставляя его рычать. – Мое тело больше не чувствует себя хорошо без твоего.
Я не знаю, что сказать, поэтому просто грязно целую его, моя грудь замирает при каждом втором вдохе. Он сгибает свой палец внутри меня. Теперь я впадаю в отчаяние. Я продолжаю тереться тазом о тыльную сторону его ладони. Пот пропитывает мои волосы. Внутренняя сторона моих бедер горячая и липкая. О, Боже, мне так сильно нужно кончить. Я чувствую, как это начинает происходить, когда начинаю дрожать вокруг него.
Он целует меня в ответ, постанывая в мой открытый рот.
– Собираешься кончить?
Я киваю, и он снова стонет, подталкивая меня выше по стене, полностью прижимаясь ко мне своим горячим, накаченным телом. Он двигает своим согнутым пальцем внутри меня, и я переступаю через грань. Все мои нервы наэлектризованы, я вздрагиваю в его объятиях, вскрикивая. Меня захлестывает обжигающая волна жара, она поглощает меня и обрушивается на мою голову. Я задыхаюсь, как будто тону. Он прижимает меня к себе, сильные руки обнимают меня. Его большой палец продолжает грубо тереть мой клитор, и я вздрагиваю от слишком сильной стимуляции, когда, задыхаясь, возвращаюсь к реальности. Очевидно, ему это очень нравится; он добавляет второй палец и просто продолжает двигаться, игнорируя меня, даже когда я хватаю его за руку.
– Мэтт!
– Брайар! – дразнит он меня.
Я борюсь с желанием пнуть его.
– Достаточно. Отпусти меня.
Он прижимается своей горячей щекой к моей.
– Мы ещё не закончили.
Я судорожно вздыхаю, пока он продолжает массировать мою точку G. Покалывание проходит глубоко внутри меня.
– Н-но я кончила.
– Ещё раз, – выдыхает он, горячий воздух касается моего уха. – Мне нужно, чтобы ты кончила еще раз.
– Я… – Не думаю, что смогу это сделать. Он двигает пальцами внутри меня, заставляя звезды вспыхивать у меня перед глазами. Я выгибаюсь, потираясь о его грудь. – Я убью тебя.
– Многие пытались. Кончай, Брайар.
Прежде чем я успеваю понять, что происходит, мое тело снова сводит судорога. Я сжимаюсь вокруг него и просто продолжаю кончать, задыхаясь, дрожа рядом с ним снова и снова. Я прячу лицо у него на плече, слезы застилают мне глаза, когда он добавляет третий палец и погружается глубоко в меня, выжимая всё удовольствие.
В конце концов, спазмы стихают, и все мои мышцы становятся мягкими и слабыми. Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, всё ещё тяжело дыша, и он целует уголок моего открытого рта.
– Хорошая девочка, – грубо бросает он.
Во мне внезапно вспыхивает ярость.
– Какого черта ты только что назвал меня…
Он хватает меня за плечи и толкает на кровать. Я падаю на мягкое одеяло, и он забирается на меня сверху, расстегивает ремень и сбрасывает парадные брюки. Я чувствую тяжесть его эрекции, прижимающейся к моему животу, пока он хватает подол моей футболки и стаскивает её через голову. Он на секунду присаживается на корточки, пожирая взглядом мои обнаженные груди.
– Я назвал тебя хорошей девочкой, – тихо говорит он, затем наклоняет голову и проводит языком по линии моего декольте.
– Я не, – выдыхаю я, проводя рукой по твердой выпуклости в его боксерах, – чертова, – хватаюсь за пояс и просовываю пальцы под резинку, – собака.
Я стягиваю его нижнее белье. Он раскрасневшийся, твердый и толстый, даже больше, чем я представляла. Я протягиваю руку и провожу пальцами по его длине, ощущая бархатистую текстуру его кожи. Когда я тру большим пальцем под головкой, он дергается, подрагивая в моей руке. Мэтт рычит, отталкивая мою руку и прижимая её к кровати. Когда я тянусь к нему другой рукой, он прижимает и эту, наклоняясь вперед, так что его обнаженная грудь прижимается к моей.
– Нет, принцесса, – хрипит он, прижимаясь своим носом к моему. – Ты очень милая, хорошая девочка.
Я кусаю его за щеку, а он откидывает голову назад и смеется, сверкая белыми зубами. Возможно, я впервые вижу, как он искренне смеется. Завораживающе. Всё его лицо светится, как будто он создан из неона. Я едва могу отвести взгляд.
– У тебя есть что-нибудь? – выдыхаю я.
Он опускается на колени и вытаскивает свой черный чемодан из-под кровати, роясь внутри. Я таю от облегчения, когда он достает маленький квадратик фольги. Слава Богу.
– Ты носишь его с собой повсюду? – Я стараюсь выглядеть невозмутимой и не выдавать своего облегчения. – Довольно отчаянно.
Он надевает презерватив.
– Я большой специалист по защите.
Я фыркаю, затем вскрикиваю, когда он снова поднимает меня и несет через комнату.
– Что ты имеешь против кроватей, безумец?
Он целует меня и прижимает к окну от пола до потолка. Я задыхаюсь, когда ледяное стекло прижимается к моей разгоряченной коже.
– Ты сказала, что тебе нравится вид, – указывает он, посасывая мое горло.
– Меня арестуют за непристойное поведение, – бормочу я, откидывая голову назад, чтобы дать ему лучший доступ. – Стекло…
– Оно одностороннее. Никто не увидит.
Я хнычу, когда он прижимается ко мне.
– Кто вообще занимается сексом у окна? Это что, твой кинк?[50] – Я немного подумала. – Или это шторм? Бьюсь об заклад, что есть т-такая штука, штормофилия.
– Фульгарофилия, – бормочет он мне в шею. – Нет, у меня её нет.
– Тогда откуда ты знаешь, как она называется?!
– IQ 145, – напоминает он мне, его руки сжимают мою талию, когда он сильнее прижимает меня к стеклу.
Я усмехаюсь.
– Признай это. Грозы тебя возбуждают. Всё в порядке, я не буду издеваться над тобой из-за твоих кинков. Боже, держу пари, фильмы про Тора[51] действительно тебя возбуждают, а?
– Прекрати болтать, – бормочет он, направляя набухшую головку своего члена к моему входу. Я кусаю губы, когда он начинает дразнить меня между ног.
– Пожалуйста. Если ты хотел заняться сексом с кем-то тихим и покладистым, то следовало выбрать кого-то другого.
Он рычит, прижимается губами к моему лбу и входит в меня.
Мне не стоило беспокоиться о его размере. Я так отчаянно нуждаюсь в нем, что он легко скользит в меня, глубоко заполняя. Я прислоняю голову к стеклу, закрывая глаза.
– Ах.
Он на секунду прижимается своим лбом к моему, тяжело дыша. От грома дребезжат окна.
– Ты возбужден? – шепчу я, когда звук затихает. – Этот разряд был довольно сильным.
Он фыркает и толкается, шипя сквозь зубы.
– Мне нужно это.
– Мне тоже, – выдыхаю я, притягивая его обратно к своим губам. Комната наполняется светом от молний, когда мы начинаем двигаться вместе. Я издаю звуки, как будто плачу в его широкое плечо. Он покусывает мою шею и меняет угол проникновения. Тянущая, покалывающая боль начинает разрастаться глубоко в моем животе. Я раскачиваюсь на нем быстрее, но этого недостаточно. Мэтт продолжает двигать бедрами, глубоко, сильно, идеально. С каждым толчком горячее покалывание становится всё более и более невыносимым. Я напрягаюсь сильнее, потираясь о него, но не могу кончить. Мои руки напрягаются по бокам, прижатые к холодному оконному стеклу. Мне нужно прикоснуться к себе.
– Мэтт… Я не могу.
– Не можешь что? – Он тяжело дышит, его горячее дыхание касается моей щеки.
– Не могу кончить только от пр… ах. – Он яростно кусает мою нижнюю губу, и я выгибаюсь под ним. – Проникновения, – заканчиваю я на выдохе, пиная его по ноге. – Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, придурок. Что, никогда раньше не трахал девушку?
– Нет, – категорично говорит он. – Я девственник. Разве это не очевидно?
Я извиваюсь, прижимаясь к нему. Ощущение в моем животе становится всё сильнее и сильнее. Мэтт высвобождает одну руку и дразняще скользит ладонью вниз по моему животу, щекоча. Я взбрыкиваю бедрами, но он не опускает руку ниже.
– Д-давай же, – подсказываю я. – Прикоснись ко мне.
Комната снова заливается белым светом. Лицо Мэтта озаряется, и у меня в шоке раскрывается рот. В таком свете он выглядит сногсшибательно. Четкие контуры его лица резко очерчиваются светом и тенью.
Он смотрит мне прямо в глаза.
– Нет. Не притронусь.
Глава 31
Мэтт
На её лице мелькает шок.
– Ч-что? – говорит она, заикаясь. – Почему?!
Я продолжаю входить в нее твердыми, ритмичными толчками.
– Думаю, – медленно говорю я, – тебе нужно преподать урок.
Гнев омрачает её красивые черты.
– Отвали. Я хотела от тебя секса, а не нравоучений.
– Нет. – Я полностью накрываю её тело своим, прижимаясь своим лбом к её. – Я здесь главный. Ты понимаешь?
Она взбрыкивает бедрами.
– Отвали.
– Принцесса, – рычу я.
– Недоумок, – сердито бросает она в ответ, снова взбрыкивая. Это движение только погружает меня глубже в нее, и я стискиваю зубы, когда мой член дергается. Я не собираюсь отступать. Ей необходимо зарубить это себе на носу. Я слишком боюсь того, что произойдет, если она не поймет.
Сегодня, когда она начала болтать перед камерами, у меня чуть не случился сердечный приступ. На секунду я действительно задумался, было ли происходящее реальностью или каким-то болезненным кошмаром, вызванным моим извращенным разумом. Сама того не ведая, она увеличила риск, который представлял X, в сотню раз. В стране, где он мог с легкостью приобрести оружие в любом количестве и убить её. И я ничего не мог с этим поделать. Я не чувствовал себя таким абсолютно беспомощным с тех пор, как мы были в плену. Да, я чувствую себя неловко из-за грубого обращения с Брайар, но в этом не было бы необходимости, если бы она просто послушала меня.
Я прижимаюсь к ней ещё ближе, толкаясь так глубоко, что мои ноющие яйца болезненно прижимаются к её тазу.
– Когда я говорю тебе доверять мне, ты делаешь это. Понимаешь?
Она закатывает глаза.
– Ох, заткнись. Я точно доверяю тебе.
– Очевидно, что не…
– Не с моим общественным имиджем, нет. Но я доверяю тебе свое тело. Эй, я практиковала упражнения Кегеля[52]. Хочешь взглянуть?
Она сжимается, и я не могу удержаться от крика, когда её мышцы сжимаются, сдавливая меня.
– Прикоснись ко мне, – шепчет она, касаясь губами моей щеки. – Просто прикоснись ко мне, Мэтт. Заставь меня кончить.
Я качаю головой, поворачиваясь, чтобы выглянуть в окно. Лос-Анджелес разворачивается под нами, освещенный словно электросхема.
Брайар вздыхает.
– Если бы я не доверяла тебе, ты бы не был внутри меня сейчас. – При моем следующем толчке она снова сжимает мышцы. Мой член, кажется, вот-вот взорвется.
Я стону.
– Этого недостаточно.
Она трется о меня, как животное, и я чувствую, как дрожат её бедра. Она на грани.
Я перестаю двигаться, внезапно замирая внутри неё. Я чувствую, как пот стекает по моей шее. Мои щеки пылают, сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, а яйца потяжелели и требуют облегчения.
Я протягиваю руку и обхватываю её щеку. Её бедра отчаянно дергаются напротив меня.
– Скажи это, – приказываю я. Моя рука опускается с щеки вниз, на грудь. Мои пальцы ласкают её изгибы.
Она прищуривает глаза.
– Иди нахуй.
Я опускаю голову и начинаю сосать её сиськи. Брайар вскрикивает, её тело извивается и взбрыкивает, отчаянно желая покончить с этим, позволить себе расслабиться. Но я не позволю. Я медленно облизываю её сосок, глядя на неё снизу вверх. Она стискивает зубы и дрожит в моих объятиях, выглядя так, словно борется с желанием закричать.
– Скажи это, Брайар, – говорю я низким и дрожащим голосом. – Скажи, что ты доверяешь мне заботу о себе. Скажи, что в следующий раз, когда я скажу тебе что-то сделать, ты это сделаешь. Без колебаний.
– Это. Две. Разные. Вещи, – выдыхает она.
Я провожу языком по её маленькому розовому бутону, и она морщится, как будто ей больно.
– Не в этом случае. Скажи это.
– Боже, Мэтт. Я не могу. – Её дыхание становится прерывистым, грудь вздымается напротив моего лица. Я чувствую, как её киска безрезультатно трепещет и сжимается вокруг меня, её тело напрягается в поисках стимуляции, которая просто вне досягаемости. Она опускает одну руку с моего плеча и обхватывает мои переполненные яйца. Я издаю сдавленный звук и прижимаюсь лицом к мягкой ложбинке между её грудей.
– Ох, дерьмо, Брайар, – бормочу я, задыхаясь. – Что, черт возьми, ты со мной делаешь?
– Позволь мне кончить, – приказывает она слабым голосом. Я качаю головой, сильнее прижимая её к стеклу. Мы как два волка, борющихся за доминирование, вцепляющихся друг другу в глотки, сражающихся за то, чтобы быть альфой. За окном гремит гром, и Брайар закрывает глаза.
– Я пообещала себе, – признается она. – Пообещала, что я н-никогда больше н-не позволю кому-то контролировать себя.
– Почему? – требовательно спрашиваю я.
– Люди. – Ей приходится судорожно вздохнуть, когда я слегка сдвигаюсь, и на её лице появляется выражение мучительного удовольствия. – Люди манипулируют мной каждый день. С тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Директор. Студия. Фанаты, менеджеры, агенты, бренды. Когда я была ребенком, я позволила уговорить себя на то, чего никогда и ни за что не хотела бы делать.
Я пристально смотрю на нее.
– Ты?
Она смеется.
– Я не всегда была такой, Мэтт. Когда я была моложе, я умела угождать людям. Была тряпкой. Ты бы никогда не встретил ребенка, более отчаянно желающего понравиться, чем я. Я делала всё, что они просили.
Мой желудок скручивает.
– Что они просили? – Она отвечает не сразу, поэтому я слегка покачиваю бедрами. Её глаза зажмуриваются.
– Всё. Они хотели всего. Слишком много всего.
– Выбери один.
Она сглатывает.
– Мой первый поцелуй случился перед камерой. Я не хотела этого делать. Я не могла перестать плакать. Но продюсеры заставляли меня делать это снова и снова, в комнате, полной мужчин, наблюдающих за мной, пока у нас не получился идеальный дубль. Это заняло весь день. Я была всего лишь ребенком, и не было взрослых, которые хотели бы меня защитить. – Я чувствую, как стук её сердца отдается у меня в груди. – Поэтому я научилась защищать себя сама. Я пообещала, что больше не буду тем ребенком. Я никогда больше не позволю манипулировать собой.
Я чувствую, как мое лицо смягчается.
– Я не пытаюсь манипулировать тобой, Брайар, – шепчу я. – Я пытаюсь уберечь тебя. Просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.
Она смотрит на меня, тяжело дыша. Ещё одна вспышка молнии освещает комнату и подсвечивает её лицо ярко-белым цветом. Её глаза светятся бледным, нереальным голубым светом, и они наполнены грубым, неприкрытым страхом.
– Я не причиню тебе боли, – обещаю я. – Просто доверься мне.
– Постараюсь, – шепчет она. – Я постараюсь. Это всё, что я могу сделать.
Молния гаснет, и её лицо снова погружается в тень. Медленно, слишком медленно, я выпрямляюсь, снова прижимаясь своими губами к её.
А потом я двигаюсь. Мои пальцы сжимаются на её заднице, пока я грубо врываюсь в неё. Она вскрикивает, и я чувствую, как здание стонет, когда в небе над нами снова гремит гром. Кровь шумит в ушах, оглушая меня. Требуется всего несколько толчков, прежде чем я чувствую, что она начинает распадаться на части.
Я прижимаюсь открытым ртом к её потной шее и стону, низко и отчаянно, когда она начинает кончать. Мои бедра трясутся, но продолжают толчки, когда я, наконец, взрываюсь и изливаюсь внутри неё. Это опьяняющее чувство. Я практически теряю сознание. Не могу думать. Не могу видеть. Всё, что я могу делать, это продолжать удерживать Брайар, когда она обвивается вокруг меня, задыхаясь и дрожа. Я будто отдаю ей свою душу.
В конце концов, в конце концов, свечение начинает угасать. Когда я открываю глаза, Брайар сильно дрожит, её голова уткнулась мне в грудь.
– Поставь, – выдыхает она. – Пока не уронил меня.
Всё ещё находясь внутри неё, я несу её к кровати. Мы плюхаемся на простыни. Минуту или около того мы оба просто лежим, тяжело дыша, мокрые от пота. Брайар прижимается ко мне, вдыхая мой запах.
Я кладу руку на её щеку и наклоняю её лицо к своему. Мой большой палец поглаживает её скулы, пока я оцениваю выражение её лица.
– Всё в порядке? – тихо спрашиваю я.
Она сонно кивает. Я прижимаюсь губами к её лбу, затем осторожно отстраняюсь, соскальзываю с кровати и неуклюже иду в ванную. Я привожу себя в порядок, мою руки, поворачиваюсь и вижу, что Брайар всё ещё лежит на подушках, беззастенчиво пялясь на мою задницу. Я прислоняюсь к косяку в ванной, глядя прямо на неё.
– Что теперь?
Она приподнимает угол одеяла.
– Вернись сюда.
– Да? – Не могу сдержать улыбку. Я забираюсь обратно под простыни и снова обнимаю её. – Никогда бы не подумал, что ты так любишь обниматься, – бормочу я.
– Я буквально использовала Глена как плюшевого мишку в течение последней недели.
– Помогло?
Она кивает мне в плечо, и я притягиваю её ближе, моя грудь расширяется при вдохе. Звуки Лос-Анджелеса проникают через окно, наполняя комнату приглушенными автомобильными гудками, сиренами и криками.
Она накручивает прядь моих волос на палец.
– Что ты чувствуешь во время флешбэков?
Только не снова. Я бросаю на неё раздраженный взгляд.
Она пожимает плечами.
– Прости. Я любопытна. Тебе не обязательно говорить.
Я сжимаю губы. Я на самом деле не хочу ей говорить, особенно сейчас. Но она обещала доверять мне. Будет справедливо, если я тоже буду ей доверять.
– Они не всегда одинаковые, – тихо говорю я. – Иногда я что-то вижу. Большую часть времени я просто испытываю те эмоции, которые испытывал, когда это произошло впервые.
Она хмурится.
– Что, типа, ты просто разговариваешь с кем-то, а потом вдруг чувствуешь, что… – Она замолкает.
У меня сводит живот.
– Чувствую что снова наблюдаю, как моего товарища убивают у меня на глазах. Да. – Я целую веснушку на её плече. – Долгое время я думал, что схожу с ума. Поначалу это было… ужасно.
– Ты не сумасшедший, – мягко говорит она. – Если только быть действительно чертовски раздражающим – это не новый диагноз.
Я фыркаю, протягивая руку, чтобы коснуться её волос.
– Тебе следует пойти ночевать к остальным.
– Пытаешься избавиться от меня? – Она щиплет меня за бедро. – Ты не можешь переложить на них свои обязанности по обнимашкам после секса.
– Я и не хочу, – признаю я, – но я, вероятно, разбужу тебя криком.
Она берет мою свободную руку, прижимая наши ладони друг к другу.
– Как я могу помочь? Когда это случится?
Это последнее, что я ожидаю от неё услышать. На мгновение я теряю дар речи, изо всех сил пытаясь найти ответ. Она тихо лежит, мягко дыша напротив меня.
– Не знаю, – говорю я в конце концов. – Не думаю, что ты можешь что-либо сделать.
– Я найду способ, – решает она, и из моего горла вырывается тихий звук. Я притягиваю её ближе к себе, но что-то не так. Она не расслаблена.
Я хмурюсь.
– Что на этот раз?
– В смысле?
– Ты вся напряжена. – Я сжимаю её задницу. – Расслабься.
– Не могу поверить, что ты не считаешь себя властным, – бормочет она, послушно позволяя своему телу расслабиться рядом со мной. Счастье пронзает меня, и она смеется, поглаживая мою грудь. – Ты мурлычешь.
Я зарываюсь губами в её волосы.
– Что не так?
Она морщится.
– Как думаешь, X отреагирует на то, что я сказала на пресс-конференции?
– Честно?
– Нет. Пожалуйста, преподнеси мне свою самую изощренную ложь.
– Да. – Я прижимаюсь поцелуем к её уху. – Думаю отреагирует.
Она ругается она себе под нос.
– Плохо?
– Не знаю. Но мы разберемся с этим завтра. Мы позаботимся о твоей безопасности, принцесса. Так долго, как ты нам позволишь.
Она вздыхает, садится и перегибается через край кровати. Я наблюдаю сквозь полуприкрытые веки, как она обшаривает кучу сброшенной на пол одежды, в конце концов вытаскивая свой телефон. Она снова садится рядом со мной, открывает свой аккаунт в Twitter и начинает печатать новый твит. Я заглядываю ей через плечо. Это всего лишь три слова.
Мне жаль Х
Она публикует твит и роняет свой телефон, морщась от отвращения.
– Пусть никто не говорит, что я не пыталась, – бормочет она, прижимаясь ко мне, её глаза закрываются. – Теперь его ход.
