Текст книги "Телохранители тройного назначения (ЛП)"
Автор книги: Лили Голд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)
Глава 32
Х
Смастерить бензиновую бомбу очень легко. На самом деле это почти пугающе просто; любой бывший преступник мог бы её сделать.
После того, как Брайар покинула пресс-конференцию, я очень долго был расстроен. В течение нескольких часов я ходил взад и вперед по своей комнате, плача, крича, ломая вещи. Пытаясь решить, что мне следует делать.
К тому времени, когда я принимаю решение, наступает середина ночи.
Я еду на ближайшую заправку, чтобы купить бензин, немного ткани и стеклянную бутылку шипучки.
Я очень, очень, очень зол.
Я признаю, что не могу ясно мыслить. Мои мысли в тумане. Я так сильно зол на Брайар. Я так усердно трудился, строя ей дом. Я потратил годы, посылая ей подарки и послания. И она бросила всё это мне в лицо.
Хорошо. Я ей ещё покажу. Я знаю, где она остановилась. Я думаю, что мог бы нанести ей визит.
Когда я проверяю свой чек, замечаю пару молодых подростков, слоняющихся по проходу между конфетами и держащихся за руки. Я стою и с отвращением смотрю, как парень наклоняется и целует девушку в губы. Они начинают целоваться прямо посреди магазина.
Ярость пронзает меня, такая сильная, что я чуть ли не роняю свои покупки. Почему, черт возьми, пятнадцатилетний парень в состоянии заполучить девушку, а я – нет? Подобные вещи заставляют меня чувствовать такую злость, что хочется кого-нибудь убить.
Я везу все материалы домой и приступаю к изготовлению бомбы. Когда мой телефон звенит, я только заканчиваю. Я вижу, что Брайар опубликовала ещё один твит. Не та чушь, которую её пиарщики опубликовали ранее. А твит только для меня.
Мне жаль Х
Ох.
Жар прокатывается по всему моему телу, когда я перечитываю его снова и снова. Я стону. О, Боже. Она разговаривает со мной. Она разговаривает именно со мной.
У меня кружится голова. Мое дыхание учащается. Я откидываюсь на спинку дивана, яростно краснея, и заставляю себя потратить некоторое время, чтобы успокоиться и по-настоящему всё обдумать.
Я всё неправильно понял.
Брайар – милая девушка. Я знаю, что она не сказала бы обо мне всех этих гадостей, если бы не была вынуждена. Знаменитости подобны марионеткам на ниточках. У них есть менеджеры, пиарщики и агенты. Все всегда говорят им, что делать и что говорить. Моим ангелом манипулируют. Вот почему, как только она смогла, она твитнула мне извинение. Я представляю, как она прямо сейчас лежит в постели и печатает твит, пока её люди не заметили.
Боже, моя бедная девочка. Я помню её лицо, когда охранник уносил её с мероприятия. Он тот же самый охранник, который постоянно заставляет её целовать его перед камерами. Её контролируют!
Но скоро она будет свободна. Через два дня она будет здесь, со мной. Я подарю ей новую жизнь.
Я смотрю вниз на бензиновую бомбу. Думаю, я всё же могу ей воспользоваться. В идеале я бы взорвал этого ужасного охранника, но он остановился в том же отеле, что и она. Она может пострадать.
Я бросаю взгляд на часы. Уже за полночь. Технически, наступил её день рождения. В моем мозгу формируется идея. Я использую бомбу в качестве подарка.
Есть один человек, которого мой ангел всегда ненавидела. Один мужчина, который причинил ей больше боли, чем кто-либо другой. Который настроил мир против неё и распространял о ней порочную, ужасную ложь. Я уверен, что она хочет его смерти.
Так что я сделаю так, чтобы это произошло. Чтобы доказать ей, что я на неё не сержусь. И в качестве особенного подарка на день рождения.
Я встаю и беру ключи от машины. Ей это понравится.
Глава 33
Мэтт
Я просыпаюсь от настойчивого жужжания под подушкой. Крутя головой, я оглядываю незнакомую комнату. Что-то теплое прижимается ко мне, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Брайар, свернувшуюся калачиком у меня под мышкой. Её розовые губы слегка приоткрыты, а ресницы трепещут. Она невероятно милая, когда спит.
Черт. Она почти всегда невероятно милая. Я смутно помню, как вчера в машине она держала меня за руку. Даже несмотря на весь свой гнев и разочарование, она всё же была очень нежной.
Должно быть, я выглядел как чертов идиот.
Мой телефон снова вибрирует. Я достаю его из-под подушки и хмурюсь, узнавая номер ФБР. Я прислоняюсь к спинке кровати и принимаю вызов, поглаживая пальцами руку Брайар.
– Алло? – спрашиваю я, понизив голос.
– Матвей. Слышала, ты вернулся в Штаты.
– Анфиса. Приятно снова тебя слышать. – Впервые я встретил Анфису пятнадцать лет назад. Её муж работал в команде ФБР по спасению заложников, которая в свое время сотрудничала с британской САС. Кента, Глен, Деймон и я присутствовали на их свадьбе. И на его похоронах.
Анфиса – одна из лучших сотрудниц ФБР, которых я когда-либо встречал. Чертовски умна и почти пугающе аналитична. Мы несколько раз работали вместе на заданиях в Америке, и каждый раз она поражала нас.
– Хотелось бы, чтобы обстоятельства были более приятными, – решительно говорит она. – Несколько дней назад Колетт позвонила мне и сообщила о проблеме вашего клиента; я бегло изучила всё, просто из интереса.
– И? У тебя есть какие-нибудь идеи, кто это?
– Нет. Но несколько часов назад наши агенты расследовали другое дело, которое, я думаю, может быть связано с преследователем мисс Сэйнт.
– Что ты имеешь в виду? – Я тру глаза. – Этот парень переключился на других девушек?
Она колеблется.
– Не могли бы мы встретиться в моем офисе? Я хочу узнать твое мнение о некоторых собранных нами доказательствах.
– Конечно. Когда я тебе нужен?
– Если сможешь, то сейчас.
Я смотрю на Брайар. Она слегка передвинулась, и прядь её светлых шелковистых волос упала мне на грудь. Она трепещет, вдыхая и выдыхая.
– Скинь мне адрес.
Я быстро умываюсь и одеваюсь. Когда я вхожу в гостиную, уже проснувшийся Кента сидит за барной стойкой, держа пистолет у локтя, и читает книгу. Он смотрит на меня, когда я хватаю свою куртку и бумажник.
– Куда-то идешь?
– Звонила Анфиса. Думает, у них есть зацепка.
Он кивает, переворачивая страницу.
– Захвати кофе на обратном пути.
***
Я и раньше много раз работал с ФБР, в основном, когда мы защищали политических деятелей США. Все их офисы выглядят практически одинаково: серые стены, серые ковры и столы, придвинутые слишком близко друг к другу. Люди в дешевых рубашках и костюмах горбятся над экранами своих компьютеров. Несмотря на раннее утро, офис довольно переполнен. Никто не обращает на меня никакого внимания, полностью погруженный в свою работу.
– Матвей.
Я поворачиваюсь и вижу Анфису, держащую в руках два стаканчика кофе навынос. Она выглядит точно так же, как и тогда, когда я видел её в последний раз – на лице усталость, черные волосы собраны в пучок, из одежды – темный брючный костюм.
– Анфиса, – приветствую я. – У тебя что, только один комплект одежды?
– Не думаю, что ты в том положении, чтобы судить о моем вкусе, – бодро говорит она, проносясь мимо меня и открывая бедром дверь в свой кабинет. – Заходи. Я думаю, тебя очень заинтересует то, что мы нашли.
Я оглядываю её кабинет, когда вхожу внутрь. Тут пусто. Стол, заваленный бумагами, пустые полки, пустые стены. Единственный декор, который я вижу, – это фотография её покойного мужа, висящая над дверью. Я сажусь.
Анфиса натянуто улыбается мне, ставя бумажный стаканчик с кофе на стол.
– Это отвратное пойло, – предупреждает она.
– Привык уже. Что вы нашли?
Она устраивается в своем рабочем кресле.
– Ты знаешь Томаса Петти?
Я киваю.
– Я уже оценил его и почти уверен, что он не наш подозреваемый.
Она поджимает губы.
– Я бы сказала, что мы можем окончательно вычеркнуть его из этого списка. Сегодня в два часа ночи на первый этаж его резиденции в Лос-Анджелесе была подброшена бензиновая бомба.
– Дерьмо. – Я потираю затылок. – Он в порядке?
– Его имущество сильно пострадало, но с ним всё в порядке. – Она открывает папку, достает глянцевую фотографию формата А4 и двигает её ко мне через стол. – Нападавший скрылся до того, как мы приехали, но оставил это приколотым к лобовому стеклу машины мистера Петти.
Я рассматриваю фотографию. Это обложка журнала сплетен. Заголовок, красующийся в верхней части страницы, гласит:
ВРАЖДА ПРОДОЛЖАЕТСЯ?? Источники утверждают, что Брайар Сэйнт и Том Петти всё ещё недружны спустя тринадцать лет после скандала с изменой.
Внизу – увеличенный снимок папарацци, на котором Брайар и Том неловко разговаривают на благотворительном вечере.
Оба глаза Тома зачеркнуты фломастером.
– Господи.
Она толкает через стол ещё одну фотографию, на этот раз обратную сторону той журнальной страницы. На ней нацарапаны черным маркером слова: «Ты причинил ей боль».
– Это его почерк, – сразу же говорю я.
– Почти точное совпадение, – соглашается она. – Немного небрежнее, что наводит на мысль, что он был в спешке или, возможно, под воздействием алкоголя. Но это определенно он. – Она откидывается на спинку стула. – Я связалась с «Angel Security» и поговорила с одним из ваших сотрудников киберразведки. За две минуты до нападения на страницу Брайар в Facebook пришло ещё одно сообщение от анонимного аккаунта. – Её взгляд скользит вниз, к папке. – «Это для тебя. С днем рождения, ангел. Х». У неё сегодня день рождения?
– Да, сегодня.
Она кивает.
– У Томаса и Брайар длинная история вражды, не так ли?
– Я не знаю всей истории. Они встречались, когда были подростками. Он говорит, что она изменила ему. Она говорит, что не делала этого.
– Мы встречались с таким раньше: сталкеры ранят или нападают на предполагаемых врагов знаменитостей в надежде завоевать их расположение. Ты же знаком с делом Джоди Фостер?
– Когда её преследователь пытался убить Рональда Рейгана ради нее[53]? Да.
Её лицо помрачнело.
– Это может быть что-то похожее. Но есть и хорошие новости. На этот раз он был гораздо менее осторожен в сокрытии своей личности. Камеры видеонаблюдения мистера Петти засняли его, и нам удалось снять отпечатки пальцев со страницы журнала. Мы всё ещё обрабатываем результаты, но мы дадим вам знать, если обнаружим совпадение с кем-либо из ваших подозреваемых.
– Спасибо тебе, Анфиса.
Она пожимает плечами.
– Спасибо Колетт за то, что прислала информацию по вашему делу. Если мы выясним, что эти инциденты связаны, вы можете рассчитывать на полное сотрудничество со стороны ФБР. Это должно немного ускорить ваш поиск.
Слава Богу. Я встаю, пожимаю ей руку и выхожу из кабинета.
***
Когда я возвращаюсь в гостиничный номер с покупками в руках, уже почти 9 утра. Брайар в шелковом розовом халате растянулась на диване и крепко целует Глена. Её ноги лежат на коленях Кенты, и она стонет, когда он массажирует её пятки. Я останавливаюсь в дверях, чтобы понаблюдать секунду.
Она выглядит счастливой. По-настоящему счастливой. Как беззаботная молодая женщина, празднующая свой день рождения. Я чувствую себя почти грязным, таская с собой секрет, который, я знаю, разрушит всё это счастье.
Она отрывается от губ Глена и смотрит на меня из-под тяжелых век.
– Невежливо убегать на следующее же утро. – Её голос приглушенный и хриплый. – Я была крайне оскорблена.
– Мне нужно было выполнить кое-какие поручения. – Я вытаскиваю огромную коробку пончиков из одной из сумок для покупок и ставлю её на кофейный столик. – С Днем рождения, принцесса. Не волнуйся, они веганские.
Она стонет и наклоняется вперед, чтобы открыть коробку. Её глаза расширяются, когда она видит всю выпечку внутри.
– Ага, хорошо, ты прощен.
Я подавляю улыбку, роясь в сумке в поисках упаковки свечек, которые прихватил с собой. – Я не был уверен, понравятся ли они тебе. Подумал, что ты можешь пожаловаться на то, что тебе ещё влезать в платье.
– Я должна была весь день пить жидкости, но сдалась. – Она корчит гримасу, когда я бросаю свечи на стол. – Мужчины, очевидно, будут домогаться меня, что бы я ни делала. Не понимаю, почему я должна морить себя голодом, чтобы выглядеть для них сексуальнее. Я бы явилась на премьеру в скафандре, если бы могла. Тогда посмотрим, легко ли будет подрочить на меня.
Её слова беззаботны, но я слышу в них нотку горечи. Кента сжимает её плечо, тянется к коробке и достает клубничный пончик в форме сердца. Он втыкает в него свечку и отдает ей. Глен достает из кармана зажигалку и наклоняется, поджигая фитиль. Она улыбается, сидя между ними.
– Спасибо вам, ребята, – тихо говорит она. – Это идеальный день. – Кента целует её в щеку, и она задувает свечу, откусывая большой кусок пончика. – Угощайтесь, – бормочет она, указывая на коробку. – Я умру, если съем всё это.
Поскольку все отвлеклись на еду, я достаю свой телефон и быстро резюмирую свою встречу с Анфисой, отправляя сообщение Кенте, Глену и Колетт. Оба мужчины хмурятся, читая смс. Глаза Кенты вспыхивают, встречаясь с моими, и он слегка поворачивает голову в сторону Брайар, вопросительно кивая.
Я бросаю взгляд на Брайар. Она прислоняется к боку Глена, поглаживая вверх и вниз его руку. Он, кажется, не замечает, что она нежничает с ним, поскольку полностью сосредоточился на своем телефоне. В другой руке он держит свой шоколадный пончик. Пока я наблюдаю, она бросает на него озорной взгляд, затем поднимает голову и откусывает крошечный кусочек. Когда он не реагирует, она откусывает ещё кусочек, затем высовывает свой маленький розовый язычок и слизывает шоколадный крем с середины словно кошка. Это очаровательно, и меня поражает, что это, наверное, самая расслабленная девушка, которую я когда-либо видел.
Я отрицательно качаю головой Кенте. Нет. Я пока не хочу ей говорить. Сначала мы подождем, пока ФБР подтвердит личность X. Рано или поздно она узнает, и, ради бога, сегодня её день рождения. Она же может насладиться этим днем, прежде чем узнает, что её преследователь перешел на зажигательное оружие.
Губы Кенты недовольно поджимаются, но он кивает.
Глен начинает печатать мне в ответ, рассеянно поднося пончик ко рту. Он начинает откусывать, когда понимает, что почти всё съедено. Он прищуривается, глядя на Брайар.
– Что? – Она невинно моргает, глядя на него, затем берет свой телефон, когда он жужжит. – Агрх.
– Новости? – спрашивает Кента, кладя подбородок ей на плечо.
Она качает головой, листая вниз.
– Том продолжает писать мне.
Я замираю.
– Петти? Что он пишет?
– Не так уж много. – Она хмуро смотрит на свой телефон, её пухлые губы слегка поджаты. – Он хочет встретиться. Очень настойчиво. – Она фыркает. – Ещё чего. Я бы не пошла пить с ним кофе, даже если бы он был последним мужчиной на Земле. Маленький блядун. – Она печатает грубый ответ, затем переводит свой телефон на беззвучный режим и бросает на диван.
Я колеблюсь, затем подхожу и поднимаю его.
– Ты не возражаешь?
– Я думала, ты решил, что он не X? – Она рассматривает свои волосы в поиске секущихся кончиков.
– Я бы хотел провести переоценку. Бережёного Бог бережёт.
– Он на самом деле не подходит. Слишком… мягкий. Кроткий. И я ему определенно не нравлюсь.
– Тем не менее.
Она отмахивается от меня, выгибаясь, чтобы слизнуть глазурь с губ Глена. Я ввожу пароль, открывая переписку.
Иисусе. Том, должно быть, в отчаянии. За последние десять минут он отправил ей двадцать сообщений.
Я хочу тебе кое-что сказать.
Ничего плохого.
Пожалуйста, Би. Это важно.
Я просто хочу извиниться.
Ответ Брайар прост:
Нет, спасибо, говнюк xo [54]
Я хмурюсь, вспоминая сообщение на обратной стороне обложки журнала. «Ты причинил ей боль».
Здесь два варианта. Либо Том зол и хочет поговорить с ней о ее сумасшедшем поклоннике; либо он напуган и хочет вернуться в её «хороший список», чтобы не стать мишенью вновь.
В любом случае, мне это не нравится. Я нажимаю на кнопку вызова и подношу телефон к уху.
Том берет трубку после второго гудка.
– Би, слава Богу. Большое спасибо, что позвонила. Я подумал, мы могли бы пойти куда-нибудь и выпить кофе или что-нибудь…
– Это Мэтью Картер, – прерываю я его. – Возможно, ты меня помнишь. Мы познакомились на благотворительном вечере для бездомных детей, в Лондоне.
Он запинается и замолкает.
– П-парень оружейник?
– Хорошая память. Прекрати попытки связаться с моим клиентом. Она не хочет с тобой разговаривать.
– Но…
Я заканчиваю разговор и передаю телефон обратно Брайар.
Она выглядит слегка удивленной.
– Ладненько. – Она садится, расправляя плечи. – Мы же что-то запланировали на вечер, да? Пожалуйста, скажите мне, что я не проведу свой день рождения взаперти в гостиничном номере.
Я напрягаюсь.
– Это неоправданный риск.
Она вздыхает.
– Я не могу сидеть здесь взаперти весь день только потому, что один мужчина может прислать ещё одну неподобающую фотографию. Не то чтобы я хотела ходить по клубам. Просто прогуляться уже было бы неплохо.
– Как насчет ужина? – предлагает Кента. – Я уверен, что мы сможем найти безопасный ресторан. Глен сегодня вечером не на дежурстве, так что мы с Мэттом могли бы прикрыть вас двоих, пока вы будете ужинать.
Я свирепо смотрю на него. Брайар вздыхает, теребя низ своего халата.
– Полагаю, шансов на то, чтобы со мной пообедали вы все, нет?
Кента извиняюще качает головой.
– Мы будем там, просто посидим за соседним столиком. Вы всё ещё сможете поговорить с нами.
Она задумывается, затем поворачивается, чтобы посмотреть на Глена.
– Что ты об этом думаешь, великан? Готов пригласить меня на свидание?
Глен становится ярко-красным, на его лице появляется тревога.
Глава 34
Глен
Когда вечером мы входим в ресторан, у Брайар от шока раскрывается рот. Она крутится, окидывая комнату сияющим взглядом.
– О Боже мой, – шепчет она, поворачиваясь ко мне. – Ты выбрал ресторан?
Я неловко киваю.
Потребовалась большая часть дня, чтобы найти ресторан, достаточно безопасный, чтобы привести её туда. В конце концов служба безопасности отеля порекомендовала эту маленькую жемчужину, спрятанную на углу улицы в Западном Голливуде. Очевидно, это место номер один для знаменитостей, которые хотят поесть, не беспокоясь о фанатах или папарацци. Оно идеально. Это одно просторное помещение, без каких-либо укромных уголков или ниш, в которых могли бы спрятаться люди. Персонал немногочисленный и неприметный, а в здании есть собственная охрана и множество камер видеонаблюдения.
Хотя я сомневаюсь, что именно наличие видеонаблюдения так взволновало Брайар.
Это место красивое. Оно оформлено в стиле греческого сада. Стены из белого камня, украшенные бирюзовой мозаичной плиткой и увитые вьющимся плющом. Пышные зеленые папоротники и миниатюрные лимонные деревья окружают каждый стол, а всё помещение усыпано свежими цветами, длинными гирляндами, свисающими с потолка и покрывающими стулья и пол. Всё помещение освещено мерцающими свечами в стеклянных фонарях, что придает помещению волшебную, мягкую атмосферу. Столики обычно бронируются за полгода вперед, но когда во время телефонного разговора я упомянул имя Брайар, несколько мест волшебным образом освободились.
Брайар вкладывает свою руку в мою, когда метрдотель ведет нас к паре столиков прямо в углу ресторана, лицом к двери. Брайар и я садимся за один, а Мэтт и Кента занимают другой, всего в метре от нас. Эта позиция дает нам хороший обзор на весь зал.
Сомелье появляется из ниоткуда, и Брайар улыбается ему.
– Какие ваши лучшие сладкие вина?
Мужчина задумывается.
– Если мадам любит сотерн[55], у нас есть Шато д'Икем[56] из Грава, Бордо. Виноград сорта совиньон блан, семильон и мускадель. Невероятно высокое качество.
Она смотрит на меня, и я пожимаю плечами.
– Мне всё равно, что брать, – говорю я. Я ни хрена не смыслю в вине. Брайар заказывает бутылку, и мужчина уходит. Она прислоняется ко мне и с улыбкой оглядывает ресторан.
– Тебе нравится? – удостоверяюсь я.
Я немного волнуюсь. Я ни с кем серьезно не встречался с тех пор, как ушел из армии. Время от времени Кента и Мэтт доставали меня, так что я встречался с девушками в баре, но бедные женщины тратили полвечера на попытки не пялиться на мое лицо. Обычно, после одной кружки пива, я просто отправлялся домой. Даже не помню, когда в последний раз приглашал девушку на ужин.
Она недоверчиво смотрит на меня.
– Ты шутишь? Это самое милое место, куда меня когда-либо водил парень. И ты делаешь это не ради денег.
– На самом деле, мы все хотим повышения зарплаты, – говорю я ей, и она смеется, поднимая мою руку, чтобы поцеловать костяшки пальцев.
– Ещё чего. Ты должен заплатить мне за то, что я надела это платье.
Я пробегаю глазами по её телу. На ней облегающее блестящее платье, покрытое бледно-розовыми пайетками. Ткань облегает фигуру, а пайетки отражают маленькие переливающиеся блики света по всему её телу и обнаженной шее. Я думаю, она также использовала какой-то глиттер для тела, потому что её кожа мягко мерцает под золотыми лампами. Она выглядит как самая сексуальная фея в мире.
– Ты выглядишь великолепно, – говорю я ей, и её улыбка становится шире.
Боже, мне нравится видеть её улыбку. Первую неделю или около того, по-моему, я ни разу не видел, чтобы она улыбалась. Это всегда была одна и та же натянутая, насмешливая ухмылка. Теперь она улыбается мне, её глаза сверкают, и от этого мои внутренности скручиваются в узел.
– Ты и сам неплохо выглядишь. – Она поднимает блестящий ноготь и проводит им по моему кадыку, смеясь, когда я рефлекторно сглатываю. – Ты мне нравишься в сером.
Официант возвращается с нашим вином. Когда я переставляю свое кресло, чтобы освободить ему место, я внезапно замечаю свое отражение в темном окне. Мое хорошее настроение тут же испаряется.
Можно подумать, что за пять лет я привык видеть свое лицо. Но нет. Каждый раз я испытываю шок. Сегодня оно выглядит ещё более ужасающим, чем обычно. Мягкое верхнее освещение, от которого Брайар светится, как ангел, отбрасывает тени на бугорки моего шрама, так что вся моя щека выглядит изуродованной.
Я ненавижу это дерьмо.
Не думаю, что я тщеславен. Вот почему я так и не потрудился исправить этот шрам. Обычно я не возражаю быть уродливым; я существую в мире не для того, чтобы быть красивым. Я, черт возьми, не модель.
Проблема не в том, как выглядит мое лицо. А в воспоминаниях, которые приходят при взгляде на него. Люди на улице оборачиваются и пялятся на меня. Они смотрят на шрам, когда разговаривают со мной. Каждый день я вижу крошечный проблеск отвращения в глазах незнакомцев. И я вспоминаю.
Я осматриваю зал, и мой желудок сжимается, когда я вижу, как гости за другими столами пялятся на меня. Конечно, это так. Вся эта индустрия основана на внешности. Я выделяюсь, как бельмо на глазу. Я наблюдаю, как актриса, которую я смутно узнаю, оглядывает меня, её глаза перебегают с меня на Брайар. Она берет свой телефон и начинает быстро печатать.
Дерьмо.
Я даже не думал об этом, когда выбирал ресторан. Конечно, как известное для знаменитостей место, ресторан будет полон действительно важных людей из индустрии. Которые будут сплетничать. Во мне поднимается чувство паники. Я облажался. Завтра журналы, вероятно, будут пестрить фотографиями свидания Брайар с каким-то покрытым шрамами, седым великаном, и поползут слухи.
Я переношу свой вес, пытаясь заслонить поле зрения женщины какой-нибудь листвой, свисающей со стола. Она наклоняется вперед. Судя по тому, под каким углом находится её телефон, я почти уверен, что она только что сфотографировала нас.
– Почему ты пытаешься спрятаться за этим папоротником? – Голос Брайар врывается в мои мысли. – Это не сработает, ты намного больше него.
Я чувствую, как жар приливает к моим щекам.
– Я не пытался, – бормочу я.
– Пытался.
Я качаю головой, глядя в меню.
– Почему у них в меню есть и антре[57], и закуски? В чем разница? Какая-то причуда богатых?
– Американцы называют основные блюда «антре». Почему ты прячешься?
Я хмурюсь, листая страницы с позолоченными краями.
– Это не имеет смысла.
– Глен.
Я вздыхаю, откладывая меню и обводя рукой ресторан.
– Ты знаешь некоторых из этих людей?
Она кивает.
– Все они довольно-таки большие шишки. И что?
– И то. – Я неловко пожимаю плечами. – Люди говорят, верно? Возможно, ты не захочешь, чтобы тебя видели со мной на публике.
Она смеется.
– Что, из-за фотографий, на которых я целуюсь с Мэттом? Все итак уже думают, что я шлюха. Я хотя бы могу воспользоваться этим и целоваться с кем захочу.
– Дело не в этом, – угрюмо говорю я. – Я просто…
Её глаза расширяются. Эмоции пробегают по её лицу слишком быстро, чтобы сосчитать. Гнев. Печаль. Сочувствие. Боль.
– Ты просто что? – огрызается она. – Думаешь, что я счастлива трахаться с тобой наедине, но слишком чертовски поверхностна, чтобы быть замеченной с тобою на публике? Пошел нахуй, Глен. Ты думаешь, я настолько отвратительна?
Я провожу рукой по своим волосам. Всё идет не так, как надо.
– Это не так. Я просто… знаю, что совсем не подхожу твоему личному бренду.
Не стоило это говорить. Она выпрямляется, в её глазах вспыхивает ярость.
– Да блять, я же не чертов бренд. Иисусе, я думала, вы, ребята, действительно начинаете смотреть на меня как на личность!
Я поднял руки вверх.
– Это не то, что я имею в виду! Я просто не хочу делать ничего, что повредит твоему общественному имиджу. Вот и все.
Боже, это так неловко.
Она прищуривает глаза.
– Ты думаешь, что настолько отвратителен, что сидение рядом с тобой повредит моему общественному имиджу? Кем, черт возьми, ты себя возомнил, Призраком ебанной Оперы[58]?
Я открываю рот, чтобы ответить, но прежде чем успеваю, она обхватывает ухоженной рукой мой галстук и дергает, притягивая меня для поцелуя.
Мое тело практически сливается с её. Она не утруждает себя никакими легкими поцелуями, сразу же погружая свой язык прямо в мой рот. Я чувствую, как стон поднимается из моей груди, когда целую её в ответ, сильно и отчаянно. Она выгибается навстречу мне, прижимаясь своим телом к моему.
Это не социально приемлемый поцелуй. Это не тот поцелуй, которым можно обменяться в невероятно престижном ресторане, где на стол подают вилки шести разных размеров, а количество бутылок вина исчисляется пятью цифрами.
Но Брайар всё равно. Она сжимает руками мой воротник, притягивая меня ближе, погружаясь глубже. Такое чувство, что она пытается вложить в один поцелуй желание, разочарование и сексуальное напряжение, накопившиеся за несколько недель.
В конце концов, мы задыхаемся и отстраняемся друг от друга. У меня звенит в ушах. Я чувствую, как взгляды возмущенных посетителей пронзают меня со всех сторон, но не могу заставить себя отвести взгляд от Брайар. Она крепче сжимает мой воротник, её голубые глаза сердиты.
– Ты видишь, – задыхается она, – каким отвратительным я тебя нахожу?
Прежде чем я успеваю ответить, она притягивает меня снова для нескольких небольших поцелуев, похожих на нежные укусы. Её рука скользит по моим волосам, и мое сердце буквально трепещет. Я не думаю, что мне когда-либо нравилась девушка так сильно, что она вызывала у меня чертово учащенное сердцебиение; но есть что-то в мягких, крошечных поцелуях, которым она покрыла мою верхнюю и нижнюю губу, что поражает меня прямо в сердце.
Наконец, она останавливается, её губы всё ещё прижаты к моим, вдыхают мой воздух. Её лицо раскраснелось, а глаза блестят от непролитых слез. Она яростно смаргивает их.
Дерьмо. Я заставил её плакать?
– Брайар… – начинаю я.
Она пристально смотрит на меня, затем берет мое лицо в свои маленькие ладошки.
– Глен. – Она наклоняется вперед и оставляет ещё один крошечный поцелуй на моих губах. – Ты серьезно беспокоишься об этом?
– Ты такая красивая, – грубо говорю я. – Не думаю, что ты понимаешь, насколько красива.
– Конечно, я понимаю, у меня же есть зеркало. Я чертовски горяча. – Мэтт тихо фыркает на заднем плане. – Заблуждаюсь здесь не я. – Её большой палец гладит мою скулу, скользя по блестящей поврежденной коже шрама. Я закрываю глаза, заставляя себя не отшатываться. – Ты тоже красив.
Я невесело смеюсь.
– Я отвратителен. Тебе не обязательно мне врать.
– Кто сказал? – требовательно спрашивает она. – Господи Иисусе, у меня практически встал, когда ты сегодня вышел из спальни в своем костюме.
– Я думаю, ты привлекательный, чувак, – подкидывает Кента. Я показываю ему палец.
Брайар игнорирует нас обоих.
– Ради бога, ты не какой-нибудь неуклюжий Квазимодо. Ты очень привлекательный мужчина с впечатляющим шрамом. Вот и всё. Ладно?
Я облизываю губы.
– Но…
– Просто скажи «ладно».
– Ладно, – бормочу я.
Она сердито кивает, откидываясь на спинку стула, как раз в тот момент, когда официант выходит вперед с нашими закусками. Она ждет, пока он поставит наши тарелки, затем хватает мой стул, пытаясь придвинуть его ближе к себе. Ошеломленный, я встаю, позволяя ей подтащить стул, чтобы оказаться рядом с ней. Она пристально смотрит на меня, пока я не сажусь.
– Хорошо. А теперь обними меня и накорми пастой, как хороший парень.
Когда я не двигаюсь, она фыркает, берет мою руку и кладет себе на плечи.
– Иисусе, – жалуется она, агрессивно прижимаясь к моей груди. – Я, что, должна всё здесь делать сама?
Я провожу пальцами по мягким локонам медового цвета.
– Меня никогда так агрессивно не обнимали, – мягко говорю я.
Она шмыгает носом.
– Привыкай к этому.
Мы успокаиваемся, сосредоточившись на еде. Она замечательная, но даже трехзвездочный шеф-повар Мишлен не смог отвлечь меня от ощущения прижавшейся ко мне Брайар. Она кладет голову мне на плечо, пока ест, время от времени бросая свирепые взгляды на людей, которые оборачиваются и пялятся на нас. Мэтт и Кента тоже едят, хотя и по очереди: один из них откусывает несколько кусочков, пока другой осматривает комнату. Брайар допивает свое вино, поэтому я наклоняюсь вперед, чтобы взять бутылку. И только я вытаскиваю пробку, как чувствую, как она небрежно опускает руку под стол и проводит пальцами по моей промежности.
